КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА (последнее)
КОЕ-ЧТО
Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.
1. МАМАША И г. ЛЕНТОВСКИЙ
Была половина второго ночи. Я тихо и смирно сидел у себя в кабинете и
пописывал плохую повесть. Ничто не мешало мне, и я писал бы до самого
света, как вдруг... Умоляю вас, читатель, не имейте мамаш!
В передней звякнул звонок, заворчала кухарка, и ко мне в кабинет
влетела мамаша. Щеки ее пылали, глаза блестели, губы дрожали и всё лицо
было буквально залито счастьем. Не снимая шляпы, калош и ридикюля, вся
мокрая от дождя и забрызганная грязью, она повисла мне на шею.
- Всё видела, - простонала она.
- Что с вами, maman? Откудова вы? - изумился я.
- Из "Эрмитажа". Всё видела, удостоилась!
- Что же вы видели?
- Всех! И турков, и черкесов, и туркестанцев... всех! Халаты такие,
чалмы! Всех иностранцев видела! Черные все такие, в шапках! Ах!
Я усадил мамашу в кресло, снял с нее шляпу и вытер ее мокрое
счастливое лицо полотенцем.
- Я очень счастлива! - продолжала мамаша. - Все нации видела. В
особенности мне понравился один иностранец... Вообрази... Высокий,
чрезвычайно статный, широкоплечий брюнет. От его черных глаз так и веет
зноем юга! На нем длинная-предлинная хламида темно-синего цвета, живописно
спускающаяся до самых пят. У плеч эта хламида стянута в красивые
складки... О, эти иностранцы умеют одеваться! На голове красивая шапочка,
на ногах ботфорты. А чего стоят брелоки! В руках его палка... Наверное,
испанец.
- Мамаша, да ведь это Лентовский! - воскликнул я. Не может быть! Я за
ним весь вечер проходила! Ни на кого не глядела, а только на него и
смотрела! Не может быть! Он сел ужинать, и я всё время стояла недалеко от
стола и не отрывала от него глаз!
Мамаша сильно встревожилась и еще раз описала мне костюм интересного
иностранца. Не желая разочаровывать ее, я еще раз вытер ее мокрое лицо
полотенцем, согласился с ней и пожелал ей спокойной ночи.
2. ЗЛОДЕИ И г. ЕГОРОВ
Была прекрасная, чудная полночь. Свежий, душистый ветерок дул ко мне
в открытое окно и заигрывал с огнем моей лампы.
У меня сидел известный звукоподражатель г. Егоров. Я и он пили чай с
ромом и под шумок самовара услаждали друг друга беседами. Всё было тихо,
смирно, ничто не мешало нам, и г. Егоров готов уже был усладить слух мой
кошачьим пеньем, как за дверью моего кабинета послышался подозрительный
шорох. Я слегка приотворил дверь, взглянул в свою спальную и помертвел. Ко
мне в окно лез огромнейший человечина с топором в руке. За ним лез другой,
за этим третий, и скоро моя спальная наполнилась злодеями.
- Надо их убить! - сказал один из них.
- Я готов, атаман! Мой топор сгорает от нетерпения тарарахнуть по
чьей-нибудь голове.
- Иди и исполняй, мы же примемся за драгоценности!
Ну, как тут не помертветь? Я схватил г. Егорова за руку.
- Мы погибли! - прошептал я.
- Нимало! - сказал г. Егоров. - Мы сейчас их прогоним!
Сказавши это, г. Егоров присел у двери на корточки, заворчал и залаял
цепной собакой.
- Куси, рви! - закричал я. - Иван, Петр... Сидор, сюда!
Г-н Егоров залаял сразу на несколько голосов, и моя скромная обитель
наполнилась собачьим лаем. Казалось, что лаяла целая свора. И что же?
Злодеями обуял панический страх, и они стушевались. Мы были спасены.
Объявляю печатно г. Егорову мою искреннейшую благодарность.
3. НАХОДЧИВОСТЬ г. РОДОНА
Десятого мая, в час пополудни, в саду "Эрмитаж" во время репетиции
случился скандал. Гг. Чернов и Вальяно, куря сигары, заронили искру в
чье-то кисейное платье, только что принесенное горничной и лежавшее на
сцене на табурете. Платье, разумеется, загорелось. В какие-нибудь две
минуты пламя охватило табурет, столы, перешло на кулисы и готово уже было
пожрать весь театр. Можете себе вообразить панику задыхавшихся в дыму
артистов и горе г. Лентовского! Артистки попадали в обморок. К несчастью,
на сцене не было ни одного пожарного, не было воды. И вот, когда уже
огненные языки зализали потолок и потянулись к оркестру, чтобы охватить
весь театр, в голове г. Родона мелькнула идея.
- Эврика! - крикнул он. - Мы спасены! Друзья, за мной!
Артисты двинулись за ним в уборную. Он оделся и загримировался
пожарным. Товарищи последовали его примеру, и скоро сцена наполнилась
пожарными. Театр был спасен.
Была половина второго ночи. Я тихо и смирно сидел у себя в кабинете и
пописывал плохую повесть. Ничто не мешало мне, и я писал бы до самого
света, как вдруг... Умоляю вас, читатель, не имейте мамаш!
В передней звякнул звонок, заворчала кухарка, и ко мне в кабинет
влетела мамаша. Щеки ее пылали, глаза блестели, губы дрожали и всё лицо
было буквально залито счастьем. Не снимая шляпы, калош и ридикюля, вся
мокрая от дождя и забрызганная грязью, она повисла мне на шею.
- Всё видела, - простонала она.
- Что с вами, maman? Откудова вы? - изумился я.
- Из "Эрмитажа". Всё видела, удостоилась!
- Что же вы видели?
- Всех! И турков, и черкесов, и туркестанцев... всех! Халаты такие,
чалмы! Всех иностранцев видела! Черные все такие, в шапках! Ах!
Я усадил мамашу в кресло, снял с нее шляпу и вытер ее мокрое
счастливое лицо полотенцем.
- Я очень счастлива! - продолжала мамаша. - Все нации видела. В
особенности мне понравился один иностранец... Вообрази... Высокий,
чрезвычайно статный, широкоплечий брюнет. От его черных глаз так и веет
зноем юга! На нем длинная-предлинная хламида темно-синего цвета, живописно
спускающаяся до самых пят. У плеч эта хламида стянута в красивые
складки... О, эти иностранцы умеют одеваться! На голове красивая шапочка,
на ногах ботфорты. А чего стоят брелоки! В руках его палка... Наверное,
испанец.
- Мамаша, да ведь это Лентовский! - воскликнул я. Не может быть! Я за
ним весь вечер проходила! Ни на кого не глядела, а только на него и
смотрела! Не может быть! Он сел ужинать, и я всё время стояла недалеко от
стола и не отрывала от него глаз!
Мамаша сильно встревожилась и еще раз описала мне костюм интересного
иностранца. Не желая разочаровывать ее, я еще раз вытер ее мокрое лицо
полотенцем, согласился с ней и пожелал ей спокойной ночи.
2. ЗЛОДЕИ И г. ЕГОРОВ
Была прекрасная, чудная полночь. Свежий, душистый ветерок дул ко мне
в открытое окно и заигрывал с огнем моей лампы.
У меня сидел известный звукоподражатель г. Егоров. Я и он пили чай с
ромом и под шумок самовара услаждали друг друга беседами. Всё было тихо,
смирно, ничто не мешало нам, и г. Егоров готов уже был усладить слух мой
кошачьим пеньем, как за дверью моего кабинета послышался подозрительный
шорох. Я слегка приотворил дверь, взглянул в свою спальную и помертвел. Ко
мне в окно лез огромнейший человечина с топором в руке. За ним лез другой,
за этим третий, и скоро моя спальная наполнилась злодеями.
- Надо их убить! - сказал один из них.
- Я готов, атаман! Мой топор сгорает от нетерпения тарарахнуть по
чьей-нибудь голове.
- Иди и исполняй, мы же примемся за драгоценности!
Ну, как тут не помертветь? Я схватил г. Егорова за руку.
- Мы погибли! - прошептал я.
- Нимало! - сказал г. Егоров. - Мы сейчас их прогоним!
Сказавши это, г. Егоров присел у двери на корточки, заворчал и залаял
цепной собакой.
- Куси, рви! - закричал я. - Иван, Петр... Сидор, сюда!
Г-н Егоров залаял сразу на несколько голосов, и моя скромная обитель
наполнилась собачьим лаем. Казалось, что лаяла целая свора. И что же?
Злодеями обуял панический страх, и они стушевались. Мы были спасены.
Объявляю печатно г. Егорову мою искреннейшую благодарность.
3. НАХОДЧИВОСТЬ г. РОДОНА
Десятого мая, в час пополудни, в саду "Эрмитаж" во время репетиции
случился скандал. Гг. Чернов и Вальяно, куря сигары, заронили искру в
чье-то кисейное платье, только что принесенное горничной и лежавшее на
сцене на табурете. Платье, разумеется, загорелось. В какие-нибудь две
минуты пламя охватило табурет, столы, перешло на кулисы и готово уже было
пожрать весь театр. Можете себе вообразить панику задыхавшихся в дыму
артистов и горе г. Лентовского! Артистки попадали в обморок. К несчастью,
на сцене не было ни одного пожарного, не было воды. И вот, когда уже
огненные языки зализали потолок и потянулись к оркестру, чтобы охватить
весь театр, в голове г. Родона мелькнула идея.
- Эврика! - крикнул он. - Мы спасены! Друзья, за мной!
Артисты двинулись за ним в уборную. Он оделся и загримировался
пожарным. Товарищи последовали его примеру, и скоро сцена наполнилась
пожарными. Театр был спасен.
Опубликовано 28 ноября 2009 года
Новые статьи на library.by:
КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА:
Комментируем публикацию: КОЕ-ЧТО
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1259430339 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций