КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА (последнее)
РЫЦАРИ БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА
Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.
На станции "Разбейся" в апартаментах г. начальника станции заседало
большое общество. Тут были начальники станций, начальники дистанций,
магазинов, депо и проч., отставные и неотставные, старые и молодые. Между
форменными путейскими сюртуками виднелись цвета женских modes et robes*,
попадались и детские мордочки... Компания пила чай, играла в карты,
музицировала и услаждала себя беседою. Говорили о случаях, случайно
случившихся на той или другой линии. Рассказано было много, не написать
всего. Один г. Укусилов говорил два часа... Извольте-ка написать! Буду по
обычаю краток.
_______________
* модных нарядов (франц.).
- Три вагона разбило! - кончил свою двухчасовую речь г. Укусилов. -
Двое убитых, пять раненых, а что паче сего, то от лукавого; неофициально,
то есть... Хе-хе-хмы... Из одной артели было шесть раненых... Призываю
их... "Ежели!.. Да кто-нибудь! Да кому-нибудь!.. Говори, что ушибся!" Двум
солдатикам по трешке дадено было для успокоения: молчи и не
распространяйся! Предостережений много принято было, а между тем не
обошлось без худа. С места меня пугнули и судом пригрозили. Ты-де, мол,
спал и телеграммы не дал. Начальнику станции, выходит, и спать нельзя...
Народ бессовестный... Из-за пустяков семейного человека места лишили. В
одном из вагонов начальнику движения из его усадьбы свежих раков везли, да
при суматохе растеряли. Начальник мечтал в тот вечер раки а ла бордалез
кушать. Воспитания нежного... И не будь этих самых раков подлых, не
прилетело бы ко мне на станцию следствие и не потерял бы я места...
- Вы и теперь без места? - спросила поповна из соседнего села. (Она
приехала на станцию попросить "по знакомству" для мамаши бесплатного
проезда к тете.)
- Какое! Через неделю я служил уж на другой дороге, хоть и под судом
числился.
- А вот-с... тоже случай, - начал г. Гарцунов, наливая себе водки. -
Вы, конечно, знаете Ивана Михайлыча, что обер-кондуктором ездил. Бестия, я
вам скажу! Честнейший человек, благороднейший, но мерзавец в своем роде,
архаровец... То есть, не мерзавец, а так себе... гений в своем роде,
коршун... Приходит он однажды на "Живодерово" с поездом... С товарным он
ездил. В пассажирские его не производили, потому что женщин он не мог
видеть равнодушно: припадок с ним делался. Приходит он с поездом... А на
ту пору на платформе человек тридцать косарей стояло. Время рабочее,
знаете ли, летнее...
"Куда идете, косарики? - спрашивает. - Давайте, говорит, я вас в
товарном поезде до следующей станции довезу. По гривеннику, говорит,
возьму с человека, только..."
- Тем это на руку, разумеется, того только и нужно. Получил с них
Иван Михайлыч по гривеннику и засадил всех в служебный вагон. Поехали наши
косари... От восторга песню запели. Па-атеха! На ту пору я в вагоне ехал,
поспеть на крестины хотел, к Илье, вот, Петровичу... Олечку ихнюю
крестили...
"Зачем вы, говорю, Иван Михайлыч, их насажали? Ведь на станции
контролер!" - "Нуте?" - "Сейчас помереть..."
- Иван Михайлыч задумался... Известно, не хотелось оконфузиться.
Оно-то ничего, знаете, все даром возят, и всем это великолепно известно,
но неловко как-то, знаете... Да и контролеры разные бывают... Иной чёрт
такой попадется, что жизни не рад будешь... Бывает! По злобе больше
доносят или отличиться перед начальством хочет...
"Поезд не остановишь, - говорит Иван Михайлыч, - а ссадить их,
чертей, надо... Как быть?"
- А тут еще поезд нам встретился, с тремя фонарями на служебном
вагоне. У них, у кондукторов, знак такой: ежели на служебном вагоне три
фонаря, положим, два флага или что-нибудь другое условное, то на станции,
значит, контролер. Мои слова подтвердились. Иван Михайлыч думал и надумал.
Па-атеха! Отворяет в вагоне дверь, берет господ косарей за шиворот и на
всем ходу - марш! Прыгай! Запрыгали косари... Хе-хе-хе... Как снопы
повалились.
"Прыгай! - кричит. - Прыгай наперед, и ничего тебе не будет! Прыгай,
такой-сякой! Чёрт, дьявол!"
- Мы глядим и со смеху помираем... Все соскочили. Один только ногу
себе сломал, а остальные все благополучно. Так и пропали ихние
гривенники... Хе-хе-хе... Через неделю как-то узнали об этом скандале,
выцарапали откуда-то косаря со сломанной ногой... Донес кто-то, шут
возьми... Злоба людская... Косарю дали пять рублей, а Ивана Михайлыча с
места долой... Хе-хе...
- И он без места теперь?
- В оперу, слышал, поступает. Баритон у него славный. Едет, бывало, в
поезде, напьется и давай петь. Звери заслушивались, птицы плакали!
Талантливый человек, и говорить нечего...
большое общество. Тут были начальники станций, начальники дистанций,
магазинов, депо и проч., отставные и неотставные, старые и молодые. Между
форменными путейскими сюртуками виднелись цвета женских modes et robes*,
попадались и детские мордочки... Компания пила чай, играла в карты,
музицировала и услаждала себя беседою. Говорили о случаях, случайно
случившихся на той или другой линии. Рассказано было много, не написать
всего. Один г. Укусилов говорил два часа... Извольте-ка написать! Буду по
обычаю краток.
_______________
* модных нарядов (франц.).
- Три вагона разбило! - кончил свою двухчасовую речь г. Укусилов. -
Двое убитых, пять раненых, а что паче сего, то от лукавого; неофициально,
то есть... Хе-хе-хмы... Из одной артели было шесть раненых... Призываю
их... "Ежели!.. Да кто-нибудь! Да кому-нибудь!.. Говори, что ушибся!" Двум
солдатикам по трешке дадено было для успокоения: молчи и не
распространяйся! Предостережений много принято было, а между тем не
обошлось без худа. С места меня пугнули и судом пригрозили. Ты-де, мол,
спал и телеграммы не дал. Начальнику станции, выходит, и спать нельзя...
Народ бессовестный... Из-за пустяков семейного человека места лишили. В
одном из вагонов начальнику движения из его усадьбы свежих раков везли, да
при суматохе растеряли. Начальник мечтал в тот вечер раки а ла бордалез
кушать. Воспитания нежного... И не будь этих самых раков подлых, не
прилетело бы ко мне на станцию следствие и не потерял бы я места...
- Вы и теперь без места? - спросила поповна из соседнего села. (Она
приехала на станцию попросить "по знакомству" для мамаши бесплатного
проезда к тете.)
- Какое! Через неделю я служил уж на другой дороге, хоть и под судом
числился.
- А вот-с... тоже случай, - начал г. Гарцунов, наливая себе водки. -
Вы, конечно, знаете Ивана Михайлыча, что обер-кондуктором ездил. Бестия, я
вам скажу! Честнейший человек, благороднейший, но мерзавец в своем роде,
архаровец... То есть, не мерзавец, а так себе... гений в своем роде,
коршун... Приходит он однажды на "Живодерово" с поездом... С товарным он
ездил. В пассажирские его не производили, потому что женщин он не мог
видеть равнодушно: припадок с ним делался. Приходит он с поездом... А на
ту пору на платформе человек тридцать косарей стояло. Время рабочее,
знаете ли, летнее...
"Куда идете, косарики? - спрашивает. - Давайте, говорит, я вас в
товарном поезде до следующей станции довезу. По гривеннику, говорит,
возьму с человека, только..."
- Тем это на руку, разумеется, того только и нужно. Получил с них
Иван Михайлыч по гривеннику и засадил всех в служебный вагон. Поехали наши
косари... От восторга песню запели. Па-атеха! На ту пору я в вагоне ехал,
поспеть на крестины хотел, к Илье, вот, Петровичу... Олечку ихнюю
крестили...
"Зачем вы, говорю, Иван Михайлыч, их насажали? Ведь на станции
контролер!" - "Нуте?" - "Сейчас помереть..."
- Иван Михайлыч задумался... Известно, не хотелось оконфузиться.
Оно-то ничего, знаете, все даром возят, и всем это великолепно известно,
но неловко как-то, знаете... Да и контролеры разные бывают... Иной чёрт
такой попадется, что жизни не рад будешь... Бывает! По злобе больше
доносят или отличиться перед начальством хочет...
"Поезд не остановишь, - говорит Иван Михайлыч, - а ссадить их,
чертей, надо... Как быть?"
- А тут еще поезд нам встретился, с тремя фонарями на служебном
вагоне. У них, у кондукторов, знак такой: ежели на служебном вагоне три
фонаря, положим, два флага или что-нибудь другое условное, то на станции,
значит, контролер. Мои слова подтвердились. Иван Михайлыч думал и надумал.
Па-атеха! Отворяет в вагоне дверь, берет господ косарей за шиворот и на
всем ходу - марш! Прыгай! Запрыгали косари... Хе-хе-хе... Как снопы
повалились.
"Прыгай! - кричит. - Прыгай наперед, и ничего тебе не будет! Прыгай,
такой-сякой! Чёрт, дьявол!"
- Мы глядим и со смеху помираем... Все соскочили. Один только ногу
себе сломал, а остальные все благополучно. Так и пропали ихние
гривенники... Хе-хе-хе... Через неделю как-то узнали об этом скандале,
выцарапали откуда-то косаря со сломанной ногой... Донес кто-то, шут
возьми... Злоба людская... Косарю дали пять рублей, а Ивана Михайлыча с
места долой... Хе-хе...
- И он без места теперь?
- В оперу, слышал, поступает. Баритон у него славный. Едет, бывало, в
поезде, напьется и давай петь. Звери заслушивались, птицы плакали!
Талантливый человек, и говорить нечего...
Опубликовано 28 ноября 2009 года
Новые статьи на library.by:
КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА:
Комментируем публикацию: РЫЦАРИ БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1259429817 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций