КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА (последнее)
БРАТЕЦ
Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.
У окна стояла молодая девушка и задумчиво глядела на грязную
мостовую. Сзади нее стоял молодой человек в чиновничьем вицмундире. Он
теребил свои усики и говорил дрожащим голосом:
- Опомнись, сестра! Еще не поздно! Сделай такую милость! Откажи ты
этому пузатому лабазнику, кацапу этому! Плюнь ты на эту анафему
толстомордую, чтоб ему ни дна, ни покрышки! Ну, сделай ты такую милость!
- Не могу, братец! Я ему слово дала.
- Умоляю! Пожалей ты нашу фамилию! Ты благородная, личная дворянка, с
образованием, а ведь он квасник, мужик, хам! Хам! Пойми ты это,
неразумная! Вонючим квасом да тухлыми селедками торгует! Жулик ведь! Ты
ему вчера слово дала, а он сегодня же утром нашу кухарку на пятак
обсчитал! Жилы тянет с бедного народа! Ну, а где твои мечтания? А? Боже ты
мой, господи! А? Ты же ведь, послушай, нашего департаментского Мишку
Треххвостова любишь, о нем мечтаешь! И он тебя любит...
Сестра вспыхнула. Подбородок ее задрожал, глаза наполнились слезами.
Видно было, что братец попал в самую чувствительную "центру".
- И себя губишь, и Мишку губишь... Запил малый! Эх, сестра, сестра!
Польстилась ты на хамские капиталы, на сережечки да браслетки. Выходишь по
расчету за дурмана какого-то... за свинство... За невежу выходишь...
Фамилии путем подписать не умеет! "Митрий Неколаев". "Не"... слышишь?..
Неколаев... Ссскатина! Стар, грубый, сиволапый... Ну, сделай ты милость!
Голос братца дрогнул и засипел. Братец закашлялся и вытер глаза. И
его подбородок запрыгал.
- Слово дала, братец... Да и бедность наша опротивела...
- Скажу, коли уж на то пошло! Не хотел пачкать себя в твоем мнении, а
скажу... Лучше реноме потерять, чем сестру родную в погибели видеть...
Послушай, Катя, я про твоего лабазника тайну одну знаю. Если ты узнаешь
эту тайну, то сразу от него откажешься... Вот какая тайна... Ты знаешь, в
каком пакостном месте я однажды с ним встретился? Знаешь? А?
- В каком?
Братец раскрыл рот, чтобы ответить, но ему помешали. В комнату вошел
парень в поддевке, грязных сапогах и с большим кульком в руках. Он
перекрестился и стал у двери.
- Кланялси вам Митрий Терентьич, - обратился он к братцу, - и велели
вас с воскресным днем проздравить-с... А вот это самое-с в собственные
руки-с.
Братец нахмурился, взял кулек, взглянул в него и презрительно
усмехнулся.
- Что тут? Чепуха, должно быть... Гм... Голова сахару какая-то...
Братец вытащил из кулька голову сахару, снял с нее колпак и пощелкал
по сахару пальцем.
- Гм... Чьей фабрики сахар? Бобринского? То-то... А это чай? Воняет
чем-то... Сардины какие-то... Помада ни к селу ни к городу... изюм с
сором... Задобрить хочет, подлизывается... Не-ет-с, милый дружок! Нас не
задобришь! А для чего это он цикорного кофею всунул? Я не пью. Кофей
вредно пить... На нервы действует... Хорошо, ступай! Кланяйся там!
Парень вышел. Сестра подскочила к брату, схватила его за руку... Брат
сильно подействовал на нее своими словами. Еще бы слово и... несдобровать
бы лабазнику!
- Говори же! Говори! Где ты его видел?
- Нигде. Я пошутил... Делай, как знаешь! - сказал братец и еще раз
постукал пальцем по сахару.
мостовую. Сзади нее стоял молодой человек в чиновничьем вицмундире. Он
теребил свои усики и говорил дрожащим голосом:
- Опомнись, сестра! Еще не поздно! Сделай такую милость! Откажи ты
этому пузатому лабазнику, кацапу этому! Плюнь ты на эту анафему
толстомордую, чтоб ему ни дна, ни покрышки! Ну, сделай ты такую милость!
- Не могу, братец! Я ему слово дала.
- Умоляю! Пожалей ты нашу фамилию! Ты благородная, личная дворянка, с
образованием, а ведь он квасник, мужик, хам! Хам! Пойми ты это,
неразумная! Вонючим квасом да тухлыми селедками торгует! Жулик ведь! Ты
ему вчера слово дала, а он сегодня же утром нашу кухарку на пятак
обсчитал! Жилы тянет с бедного народа! Ну, а где твои мечтания? А? Боже ты
мой, господи! А? Ты же ведь, послушай, нашего департаментского Мишку
Треххвостова любишь, о нем мечтаешь! И он тебя любит...
Сестра вспыхнула. Подбородок ее задрожал, глаза наполнились слезами.
Видно было, что братец попал в самую чувствительную "центру".
- И себя губишь, и Мишку губишь... Запил малый! Эх, сестра, сестра!
Польстилась ты на хамские капиталы, на сережечки да браслетки. Выходишь по
расчету за дурмана какого-то... за свинство... За невежу выходишь...
Фамилии путем подписать не умеет! "Митрий Неколаев". "Не"... слышишь?..
Неколаев... Ссскатина! Стар, грубый, сиволапый... Ну, сделай ты милость!
Голос братца дрогнул и засипел. Братец закашлялся и вытер глаза. И
его подбородок запрыгал.
- Слово дала, братец... Да и бедность наша опротивела...
- Скажу, коли уж на то пошло! Не хотел пачкать себя в твоем мнении, а
скажу... Лучше реноме потерять, чем сестру родную в погибели видеть...
Послушай, Катя, я про твоего лабазника тайну одну знаю. Если ты узнаешь
эту тайну, то сразу от него откажешься... Вот какая тайна... Ты знаешь, в
каком пакостном месте я однажды с ним встретился? Знаешь? А?
- В каком?
Братец раскрыл рот, чтобы ответить, но ему помешали. В комнату вошел
парень в поддевке, грязных сапогах и с большим кульком в руках. Он
перекрестился и стал у двери.
- Кланялси вам Митрий Терентьич, - обратился он к братцу, - и велели
вас с воскресным днем проздравить-с... А вот это самое-с в собственные
руки-с.
Братец нахмурился, взял кулек, взглянул в него и презрительно
усмехнулся.
- Что тут? Чепуха, должно быть... Гм... Голова сахару какая-то...
Братец вытащил из кулька голову сахару, снял с нее колпак и пощелкал
по сахару пальцем.
- Гм... Чьей фабрики сахар? Бобринского? То-то... А это чай? Воняет
чем-то... Сардины какие-то... Помада ни к селу ни к городу... изюм с
сором... Задобрить хочет, подлизывается... Не-ет-с, милый дружок! Нас не
задобришь! А для чего это он цикорного кофею всунул? Я не пью. Кофей
вредно пить... На нервы действует... Хорошо, ступай! Кланяйся там!
Парень вышел. Сестра подскочила к брату, схватила его за руку... Брат
сильно подействовал на нее своими словами. Еще бы слово и... несдобровать
бы лабазнику!
- Говори же! Говори! Где ты его видел?
- Нигде. Я пошутил... Делай, как знаешь! - сказал братец и еще раз
постукал пальцем по сахару.
Опубликовано 28 ноября 2009 года
Новые статьи на library.by:
КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА:
Комментируем публикацию: БРАТЕЦ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1259429609 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций