В ЦИРУЛЬНЕ

Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.

NEW КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА

Все свежие публикации

Меню для авторов

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему В ЦИРУЛЬНЕ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2009-11-28

Утро. Еще нет и семи часов, а цирульня Макара Кузьмича Блесткина уже
отперта. Хозяин, малый лет двадцати трех, неумытый, засаленный, но
франтовато одетый, занят уборкой. Убирать, в сущности, нечего, но он
вспотел, работая. Там тряпочкой вытрет, там пальцем сколупнет, там клопа
найдет и смахнет его со стены.
Цирульня маленькая, узенькая, поганенькая. Бревенчатые стены оклеены
обоями, напоминающими полинялую ямщицкую рубаху. Между двумя тусклыми,
слезоточивыми окнами - тонкая, скрипучая, тщедушная дверца, над нею
позеленевший от сырости колокольчик, который вздрагивает и болезненно
звенит сам, без всякой причины. А поглядите вы в зеркало, которое висит на
одной из стен, и вашу физиономию перекосит во все стороны самым
безжалостным образом! Перед этим зеркалом стригут и бреют. На столике,
таком же неумытом и засаленном, как сам Макар Кузьмич, всё есть: гребенки,
ножницы, бритвы, фиксатуара на копейку, пудры на копейку, сильно
разведенного одеколону на копейку. Да и вся цирульня не стоит больше
пятиалтынного.
Над дверью раздается взвизгиванье больного колокольчика, и в цирульню
входит пожилой мужчина в дубленом полушубке и валенках. Его голова и шея
окутаны женской шалью.
Это Эраст Иваныч Ягодов, крестный отец Макара Кузьмича. Когда-то он
служил в консистории в сторожах, теперь же живет около Красного пруда и
занимается слесарством.
- Макарушка, здравствуй, свет! - говорит он Макару Кузьмичу,
увлекшемуся уборкой.
Целуются. Ягодов стаскивает с головы шаль, крестится и садится.
- Даль-то какая! - говорит он, кряхтя. - Шутка ли? От Красного пруда
до Калужских ворот.
- Как поживаете-с?
- Плохо, брат. Горячка была.
- Что вы? Горячка!
- Горячка. Месяц лежал, думал, что помру. Соборовался. Теперь волос
лезет. Доктор постричься приказал. Волос, говорит, новый пойдет, крепкий.
Вот я и думаю в уме: пойду-ка к Макару. Чем к кому другому, так лучше уж к
родному. И сделает лучше, и денег не возьмет. Далеконько немножко, оно
правда, да ведь это что ж? Та же прогулка.
- Я с удовольствием. Пожалуйте-с!
Макар Кузьмич, шаркнув ногой, указывает на стул. Ягодов садится и
глядит на себя в зеркало, и видимо доволен зрелищем: в зеркале получается
кривая рожа с калмыцкими губами, тупым, широким носом и с глазами на лбу.
Макар Кузьмич покрывает плечи своего клиента белой простыней с желтыми
пятнами и начинает визжать ножницами.
- Я вас начисто, догола! - говорит он.
- Натурально. На татарина чтоб похож был, на бомбу. Волос гуще
пойдет.
- Тетенька как поживают-с?
- Ничего, живет себе. Намедни к майорше принимать ходила. Рубль дали.
- Так-с. Рубль. Придержите ухо-с!
- Держу... Не обрежь, смотри. Ой, больно! Ты меня за волосья
дергаешь.
- Это ничего-с. Без этого в нашем деле невозможно. А как поживают
Анна Эрастовна?
- Дочка? Ничего, прыгает. На прошлой неделе, в среду, за Шейкина
просватали. Отчего не приходил?
Ножницы перестают визжать. Макар Кузьмич опускает руки и спрашивает
испуганно:
- Кого просватали?
- Анну.
- Это как же-с? За кого?
- За Шейкина, Прокофия Петрова. В Златоустенском переулке его тетка в
экономках. Хорошая женщина. Натурально, все мы рады, слава богу. Через
неделю свадьба. Приходи, погуляем.
- Да как же это так, Эраст Иваныч? - говорит Макар Кузьмич, бледный,
удивленный, и пожимает плечами. - Как же это возможно? Это... это никак
невозможно! Ведь Анна Эрастовна... ведь я... ведь я чувства к ней питал, я
намерение имел. Как же так?
- Да так. Взяли и просватали. Человек хороший.
На лице у Макара Кузьмича выступает холодный пот. Он кладет на стол
ножницы и начинает тереть себе кулаком нос.
- Я намерение имел... - говорит он. - Это невозможно, Эраст Иваныч!
Я... я влюблен и предложение сердца делал... И тетенька обещали. Я всегда
уважал вас, всё равно как родителя... стригу вас всегда задаром... Всегда
вы от меня одолжение имели и, когда мой папаша скончался, вы взяли диван и
десять рублей денег и назад мне не вернули. Помните?
- Как не помнить! Помню. Только какой же ты жених, Макар? Нешто ты
жених? Ни денег, ни звания, ремесло пустяшное...
- А Шейкин богатый?
- Шейкин в артельщиках. У него в залоге лежит полторы тысячи. Так-то,
брат... Толкуй не толкуй, а дело уж сделано. Назад не воротишь, Макарушка.
Другую себе ищи невесту... Свет не клином сошелся. Ну, стриги! Что же
стоишь?
Макар Кузьмич молчит и стоит недвижим, потом достает из кармана
платочек и начинает плакать.
- Ну, чего! - утешает его Эраст Иваныч. - Брось! Эка, ревет, словно
баба! Ты оканчивай мою голову, да тогда и плачь. Бери ножницы!
Макар Кузьмич берет ножницы, минуту глядит на них бессмысленно и
роняет на стол. Руки у него трясутся.
- Не могу! - говорит он. - Не могу сейчас, силы моей нет! Несчастный
я человек! И она несчастная! Любили мы друг друга, обещались, и разлучили
нас люди недобрые без всякой жалости. Уходите, Эраст Иваныч! Не могу я вас
видеть.
- Так я завтра приду, Макарушка. Завтра дострижешь.
- Ладно.
- Поуспокойся, а я к тебе завтра, пораньше утром.
У Эраста Иваныча половина головы выстрижена догола, и он похож на
каторжника. Неловко оставаться с такой головой, но делать нечего. Он
окутывает голову и шею шалью и выходит из цирульни. Оставшись один, Макар
Кузьмич садится и продолжает плакать потихоньку.
На другой день рано утром опять приходит Эраст Иваныч.
- Вам что угодно-с? - спрашивает его холодно Макар Кузьмич.
- Достриги, Макарушка. Полголовы еще осталось.
- Пожалуйте деньги вперед. Задаром не стригу-с.
Эраст Иваныч, не говоря ни слова, уходит, и до сих пор еще у него на
одной половине головы волосы длинные, а на другой - короткие. Стрижку за
деньги он считает роскошью и ждет, когда на остриженной половине волосы
сами вырастут. Так и на свадьбе гулял.


Комментируем публикацию: В ЦИРУЛЬНЕ


© Чехов Антон Павлович • Публикатор (): Nikliah

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.