РЕЦЕНЗИИ. С.М. ГАСРАТЯН. ИСТОРИЯ И ИДЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКОГО РЕЛИГИОЗНОГО ДВИЖЕНИЯ XIX-XX вв. М., Институт востоковедения, РАН 1999, 238 с.

Актуальные публикации по вопросам развития религий.

NEW РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ


РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ: новые материалы (2022)

Меню для авторов

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему РЕЦЕНЗИИ. С.М. ГАСРАТЯН. ИСТОРИЯ И ИДЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКОГО РЕЛИГИОЗНОГО ДВИЖЕНИЯ XIX-XX вв. М., Институт востоковедения, РАН 1999, 238 с.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2022-01-18

Образование государства Израиль представляет собой удивительный, не имеющий исторических аналогов феномен. Нигде и никогда еще обретение государственности не являлось итогом столь разнообразных и причудливых сочетаний религиозных, социальных, политических устремлений. Нигде и никогда государство не рождалось в условиях труднейшей внешней политической ситуации, сопровождавшейся не менее напряженной внутренней религиозно- политической обстановкой. В этом плане исследование многообразных аспектов предыстории и истории создания еврейского государства не только ценно само по себе, но и может оказаться полезным при анализе внутрирелигиозной, межрелигиозной, социально-религиозной, религиозно-политической ситуации в Израиле, да и в других странах.

С.М. Гасратян в своем исследовании поставила задачу "рассмотреть всю историю и идеологию еврейского религиозного движения, оформившегося на рубеже XIX- XX вв. в партии и организации" (с. 29). Задача грандиозная и во всей полноте в рамках одной монографии заведомо неразрешимая. Тем не менее автору в целом удалось познакомить читателя с увлекательной фабулой "новейшей предыстории государства Израиль".

На данную тему в российской исторической литературе написано мало. Статьи и книги, появившиеся в советский период, страдают очевидной тенденциозностью; в новой же России соответствующих работ, ориентированных на обзор и анализ столь широкого круга вопросов, пока не появилось. Поэтому можно только приветствовать стремление С.М. Гасратян к последовательному освещению этой темы; по сути дела, рецензируемая монография углубляет и продолжает тематику предыдущей ее работы - "Религиозные партии государства Израиль" (М., 1996).

Первая глава книги, посвященная возникновению религиозных движений в XIX - начале XX в., начинается с рассмотрения самых общих черт еврейской религиозности, социальной организации еврейства и исторических причин, заложивших фундамент будущего государства Израиль. Автор анализирует социально-экономические и политические предпосылки возникновения сионизма как движущей силы иммиграции в Палестину в узловых европейских регионах - России, Германии, Австро-Венгрии.

С этим анализом нельзя не согласиться, хотя из поля зрения автора выпал чрезвычайно важный фактор, изменивший отношение к евреям в европейском обществе, - трансформация

стр. 198


традиционного религиозного антииудаизма, присущего европейской христианской цивилизации, в ярко выраженный расовый антисемитизм. Евреи и иудаизм с середины XIX в. стали рассматриваться не в прежних рамках концепции Августина Гиппонского как темный "фон", на котором развивалась победоносная христианская цивилизация и для сохранения которого евреев надо было гнать, но оставлять им жизнь, а как враги рода человеческого, достойные только уничтожения. Подобное отношение к евреям, быстро проникавшее в самые разные общественные слои, и стало причиной многочисленных погромов, прежде всего в странах Восточной Европы, что, в свою очередь, способствовало росту еврейского общественного самосознания, сионистских настроений и массовой эмиграции в Америку и Палестину.

В целом заявленный автором во введении как одна из главных задач монографии анализ сути "еврейского вопроса", неотделимого от истории еврейской общины в христианском мире, к сожалению, не проводится: остается неясным, что такое вообще "еврейский вопрос" в понимании автора. Заодно, забегая вперед, замечу, что в монографии, на мой взгляд, слишком много внимания уделяется теоретическим вопросам, имеющим лишь косвенное отношение к конкретной теме, обозначенной в названии монографии, и нередко эти вопросы (сущность еврейского монотеизма. Библия и Талмуд, история еврейско-христианских отношений и т.д.) рассматриваются достаточно поверхностно. Гораздо больший интерес вызывает фактологический материал, собранный автором и относящийся к общественно-религиозным и социально-политическим реалиям.

Непосредственную предысторию сионизма автор связывает с созданием в середине XIX в. на базе еврейских общин Восточной Европы партии Ховевей Цион ("Возлюбившие Сион") и ее относительной неудачей. Хотя практические цели организации эффективных сельскохозяйственных поселений не были реализованы, сама недолгая история существования Ховевей Цион выявила и обозначила главные противоречия между различными группами внутри еврейского общества на предмет того, какие задачи должна решать алия и надлежит ли ей быть вообще, с точки зрения религиозной ортодоксии. Столь же богатую пищу для размышления дал и опыт деятельности других предсионистских организаций, среди которых не упомянутые автором Сионское общество, Бней-Моше (которую Ховевей Цион организовала в России) и Билу.

Ко времени I Всемирного конгресса сионистов, состоявшегося в Базеле в 1997 г., уже сформировалась картина основных течений и групп внутри еврейского общества с их различным видением сионистских задач. И если противоречия эти были столь сильны, что оставляли довольно призрачную надежду на практическую реализацию сионистской идеи, то теперь появилась база для сближения основных действующих сил: раввинов и маскилим (представители еврейского просвещения). Такое сближение происходило не от "хорошей жизни" и в других условиях вряд ли состоялось бы: ему способствовал рост реформистского движения, к которому крайне негативно относились не только ортодоксы, но и маскилим, ратовавшие за идею поселения в Палестине. Тем не менее глубокие противоречия сохранялись и наиболее полно проявились в так называемой "дискуссии о культуре", предметом обсуждения которой были разнообразные проблемы сионистского движения, прежде всего отношения сионизма к религии.

Т. Герцль, прекрасно осведомленный о существовании различных группировок и течений в контексте сионистской идеи, искал компромисс между "прогрессистами" и консерваторами. Тогда-то и родился принцип "нейтралитета сионизма" (по отношению к религии), который должен был примирить враждующие лагери. Но компромисса не получилось. Уже на I сионистском конгрессе фактически было положено начало формированию основных сионистских идеологических направлений, впоследствии получивших организационное закрепление в партиях Поалей Цион ("Трудящиеся Сиона") и Мизрахи ("Духовный центр"), - радикального безрелигиозного сионизма, опиравшегося на рабочее и социалистическое движение, и религиозного сионизма. Важно отметить, что образование партии Мизрахи, на истории которой подробно останавливается С.М. Гасратян (ограничивающаяся рассмотрением деятельности исключительно религиозных партий), во многом обусловливалось именно попыткой противостоять политической консолидации сионистских антирелигиозных сил и их тактическому союзу с ортодоксальным антисионизмом. В этой связи автору, наверное, следовало бы рассмотреть идеологию и деятельность Поалей Цион и отношение ее с Мизрахи.

Анализируя деятельность Мизрахи, С.М. Гасратян в основном останавливается на ее позиции и роли в общей структуре Всемирной сионистской организации (ВСО), уделяя при этом очень мало внимания противоречиям внутри самой Мизрахи. Фактически, в монографии

стр. 199


упоминается лишь о различном отношении делегатов Мизрахи к "культурной работе", что привело к выходу из ее состава части лидеров. На самом же деле противоречия были достаточно глубоки. Их основной причиной стала компромиссность самой идеологии Мизрахи, безуспешное стремление сочетать религиозные и политические задачи: в результате Мизрахи не выработала достаточно четкие программные установки, определяющие цели движения. Речи светских сионистских идеологов были по сути своей чужды традиционному религиозному еврейству, так же как и практика совместных собраний мужчин и женщин, система образования, основанная не на Торе, а на иврите и еврейской истории и т.д. По этой причине происходило отторжение верующих от движения.

Вместе с тем сопротивление ортодоксии отталкивало молодежь от религии как таковой, от еврейской традиции, чего очень опасались лидеры движения: необходимость и желательность перемен наталкивалась на страх разрыва с религиозным еврейством. В этих условиях идея "нейтралитета сионизма" возобладала, и вслед за Герцлем руководство Мизрахи провозгласило, что "сионизм не имеет отношения к религии". Однако на практике движение стало делать крен в сторону религиозного сионизма как течения, в котором в большей или меньшей степени реализовалась противоречивая идеология движения. Даже наиболее радикальные политические сионисты стали признавать необходимость сближения с религиозным сионизмом, и такой позиции Мизрахи придерживалась вплоть до Х сионистского конгресса, состоявшегося в Базеле в 1911 г. По сути, этот шаг не привел к ощутимым результатам, поскольку основная масса религиозного еврейства все равно оказалась отторгнутой от движения и сионистской идеи. Ряд влиятельных ортодоксальных раввинов (Э. Майзель, X. Соловейчик, А. Кук и др.) резко критиковали позицию Мизрахи. Так, А. Кук называл декларируемый религиозный нейтралитет Мизрахи "святотатством".

Компромиссность Мизрахи резко осуждала и сионистская печать, указывавшая, что Мизрахи больше внимания уделяет религиозным, а не сионистским вопросам, и призывавшая к "священной борьбе против клерикализма". После многих лет колебаний Мизрахи превратилась в самостоятельную независимую организацию, лишенную широкой и устойчивой общественной поддержки, прежде всего в России - одном из главных центров сионистского движения. В итоге главенствующую позицию в ней заняли религиозные сионисты, правда так и не сумевшие создать работающую модель религиозного сионизма. Когда на рассмотрение VI сионистского конгресса (Базель, 1903 г.) руководством ВСО было поставлено предложение Великобритании о создании еврейского государства в Уганде, партия Мизрахи выступила в поддержку такого проекта. Таким образом, "дискуссия об Уганде" выявила несостоятельность религиозного аспекта идеологии Мизрахи.

Появление партии религиозного сионизма Хапоэль Хамизрахи ("Духовный центр рабочих"), организованной на основе молодежного крыла Мизрахи, и ортодоксальной партии Агудат Исраэль ("Собрание Израиля") явилось вполне закономерным событием. Новые партии, гораздо более конкретные в своих программных установках, должны были решить задачи, не решенные Мизрахи. Хапоэль Хамизрахи стала уделять основное внимание сочетанию рабочего движения, организации трудовых общин с традиционной религиозностью. В этом плане автор не совсем четко определяет суть новой партии, сначала признавая, что ее создавали ортодоксы, среди которых получили распространение социалистические идеи (?), а потом называя ее "реформистской". Вряд ли, конечно, можно говорить о реформизме и социализме применительно к идеологии Хапоэль Хамизрахи, несомненно принадлежавшей к партиям правонационалистического толка.

Рассматривая деятельность Мизрахи, Хапоэль Хамизрахи и Агудат Исраэль в период подмандатной Палестины, С.М. Гасратян подробно останавливается на взаимоотношениях партий и их отношениями с нерелигиозными сионистскими кругами. Удачным представляется анализ идеологического генезиса партий. К сожалению, автор почти не уделяет внимания отношениям этих партий с либеральным крылом ВСО ("общие сионисты") и с Хистадрутом (профсоюзная организация еврейских рабочих), что несколько обедняет общую картину политической жизни страны.

Во второй главе анализируются основные направления и тенденции еврейской религиозной мысли XIX-XX вв. и их влияние на формирование идеологии религиозных партий. При этом С.М. Гасратян сочла возможным выделить соответствующий материал в отдельную главу вопреки обычной традиции рассматривать идеологию лидеров движений без отрыва от истории самих движений. Подобное решение автора имеет как свои минусы (картина формирования и

стр. 200


взаимоотношений партий и движений до некоторой степени приобретает характер статистически-исторического обзора с не всегда ясной мотивировкой развития событий), так и плюсы (в одном блоке рассматриваются взгляды различных религиозных и политических деятелей, что создает возможность для их анализа и сравнения).

Автор выделяет две основные тенденции религиозного сионизма, исходя из того, какая из них преобладает в сионистской идеологии тех или иных деятелей по отношению к роли и месту еврейского народа - универсалистская (идея мессианской роли еврейского народа, ведущей к духовному освобождению всего человечества, сотрудничества с другими народами и даже перенятия их опыта) или партикуляристская (идея избранности евреев и необходимости их изоляции от других народов). Вряд ли можно признать правильным такой подход, поскольку иудейского универсализма и партикуляризма в чистом виде (применительно к сионистскому движению) не существовало. Из последующих характеристик лидеров сионизма, данных автором, не совсем ясно, кто из них вписывается в ту или иную тенденцию. Так, и Дж. Алкалая, и Ц.Г. Калишера можно назвать выразителями мессианско-освободительной идеологии; в то же время они отстаивали вполне ортодоксальные идеи об избранности евреев и необходимости соблюдать заповеди Торы. Е.М. Пинес настаивал на уникальном характере еврейства и иудаизма, выступал против реформизма религиозной жизни и в то же время исповедовал вполне универсалистские идеи в части, касающейся светской, общинной жизни еврейства.

С.М. Гасратян затрагивает важную тему о необходимости индивидуального и коллективного возвращения еврейского народа на землю Израиля, вероятно имея в виду как одну из главных идей религиозного сионизма (хорошо запечатленную в еврейской традиции), нашедшую отражение в творчестве Алкалая и Калишера, - необходимость личного раскаяния, так и гораздо менее популярную в иудаизме идею коллективного раскаяния. Так, Алкалай призывал к общенациональному действию, полагая, что Избавлению Израиля (религиозная концепция, предполагающая установление Царства справедливости на земле, окончательное избавление еврейского народа и всего человечества от зла) предшествует общенациональное раскаяние, а не раскаяние отдельных лиц и общенациональное возвращение в Сион.

Помимо двух основных тенденций "религиозного сионизма", автор выделяет четыре основных течения религиозной сионистской мысли, представленных раввинами И. Рейнесом, М. Амиэлем, А. Куком и движением Тора вэ Авода ("Тора и труд"; по-видимому, имеется в виду движение Хапоэль Хамизрахи).

Подробно остановившись на индивидуальных характеристиках каждого из вышеперечисленных направлений, автор в меньшей степени уделяет внимание внутренним противоречиям и взаимной критике внутри самого религиозного сионизма. Так, немаловажно отметить несогласие по ключевым вопросам А. Кука с И. Рейнесом и другими лидерами Мизрахи. Резкую критику Кука вызывали отмеченная компромиссность позиции Мизрахи: ее лидеры нередко высказывались по незначительным частным вопросам, не желая при этом затрагивать принципиальные моменты, хотя такое нежелание объяснялось вполне понятными соображениями о недопущении разрыва между ортодоксами и нерелигиозными сионистами. Бескомпромиссная позиция А. Кука побудила его вообще отказаться от широко понятой идеи терпимости в израильском обществе - идеи, которая двигала лидерами Мизрахи, объявлявшими о "нейтралитете сионизма" по отношению к религии. Кук полагал, что в основание еврейского государства должна быть положена еврейская религиозная идея и всякая идеология, которая не считается с этой идеей, должна быть отвергнута. Отсюда следовало, что сама идея безрелигиозного социал-сионизма не имела права на существование (при том, что Кук рассматривал эту форму сионизма как некое очень важное практическое преломление религиозной идеи, выполнение "черновой" работы Бога людьми, которые об этом не знают).

Что касается других мыслителей, чье творчество проанализировано во второй главе книги, то выбор самих персоналий представляется спорным. Так, не получили освещения позиции З. Явица, П. Розовского, Н. Нобеля и других руководителей Мизрахи. Вместе с тем не совсем понятно включение в список таких мыслителей, как Цви Кук, Э. Беркович, И. Лейбович. Вполне вероятно, такой выбор обусловлен слишком общим названием монографии, однако, поскольку содержание книги в основном связано с характеристикой религиозного сионизма и соответствующих политических партий до создания государства Израиль (1948), вряд ли стоило подробно останавливаться на творчестве мыслителей, хотя и очень интересных, но принадлежащих уже, по существу, к другому поколению религиозных сионистов.

Также несколько случайным кажется подбор анализируемых авторов в разделе,

стр. 201


посвященном еврейским философам, "оказавшим влияние на формирование ультраортодоксальных партий". Так, неоортодоксы С.Р. Гирш и И. Бревер (по- видимому, имеется в виду И. Брейер) действительно оказали большое влияние на идеологию партии Агудат Исраэль, но эту партию никак нельзя отнести к ультраортодоксальным. Еще более спорной представляется мысль автора о влиянии философов М. Бубера, Ф. Розенцвейга и, особенно, Г. Когена на ортодоксальную идеологию. Разумеется, темы сионизма и религиозных судеб Израиля затрагивались в творчестве этих мыслителей, но не настолько, чтобы они оказали влияние на ультраортодоксальную идеологию. Можно вообще задаться вопросом: в какой мере ультраортодоксам знакомы книги этих философов?

Исходя из названия монографии, на мой взгляд, следовало больше уделить внимания антисионистским религиозным партиям и их лидерам. Не мешало бы также, для представления общей картины развития еврейской религиозно- политической мысли, хотя бы вкратце охарактеризовать деятельность и идеологию "отцов-основателей" сионизма: Ахад-ха-Ама, П. Смоленскина, Т. Герцля, X. Вейцмана и др., независимо от того, какую позицию они занимали по отношению к собственно религиозному сионизму.

Несмотря на отмеченные недостатки, неизбежные при охвате столь обширной и трудной темы, выход монографии С.М. Гасратян представляется важным событием. В свете истории религиозно-политических еврейских движений в Палестине во второй половине XIX - первой половине XX в. становятся более понятными проблемы, актуальные для современного государства Израиль, и российские читатели, практически незнакомые с данной тематикой, имеют возможность с ней познакомиться.

Хочется пожелать С.М. Гасратян и дальше продолжать работу над столь важной во всех отношениях темой.


Новые статьи на library.by:
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ:
Комментируем публикацию: РЕЦЕНЗИИ. С.М. ГАСРАТЯН. ИСТОРИЯ И ИДЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКОГО РЕЛИГИОЗНОГО ДВИЖЕНИЯ XIX-XX вв. М., Институт востоковедения, РАН 1999, 238 с.

© Ю.М. ТАБАК ()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.