Чарльз Р. Крейн и покупка колоколов Данилова монастыря для Гарвардского университета США

Актуальные публикации по вопросам развития религий.

NEW РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Все свежие публикации

Меню для авторов

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Чарльз Р. Крейн и покупка колоколов Данилова монастыря для Гарвардского университета США. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-11-13
Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 2008, C. 128-135

Американский политический деятель, предприниматель и филантроп Чарльз Ричард Крейн (1858 - 1939) происходил из одного из богатейших чикагских семейств. Его отец Ричард Теллер Крейн основал в 1855 г. небольшой заводик по производству колоколов и другой меднолитейной продукции, который к концу XIX в. превратился в огромную промышленную империю, производившую сантехническое оборудование, насосы, паровые двигатели, грузовые и пассажирские лифты. К началу первой мировой войны компания Крейнов принимала участие в развитие буквально каждой новой индустриальной отрасли: энергии пара, выработки электричества, железнодорожного строительства, прокладки трубопроводов, конвейеризации.

 

Идея приобрести русские колокола и тем самым спасти их от уничтожения зародилась у старшего из сыновей Ричарда Т. Крейна Чарльза, скорее всего, летом 1921 года. Тогда, сложив с себя полномочия посла США в Китае, он проехал по Транссибирской железной дороге от Харбина до Петрограда и воочию увидел разрушения, причиненные гражданской войной в стране. Будучи поклонником северного церковного зодчества и колокольного звона, он специально избрал маршрут через Ростов Великий, чтобы сопровождавший его в поездке младший сын Джон, выпускник Гарварда, насладился звучанием знаменитых ростовских колоколов.

 

Крейн был известен в международных политических кругах своей материальной поддержкой Белого движения. Есть сведения, что при его участии разрабатывался план спасения царской семьи, членов которой он лично хорошо знал и был неоднократно награжден Николаем II именными ценными подарками в благодарность за организацию и содержание хора мальчиков при Свято-Николаевском соборе в Нью-Йорке. Он помогал деньгами и продуктами представителям Русской Православной Церкви, включая Святейшего Патриарха Тихона, с которым тесно общался еще во времена его служения в Нью-Йорке епископом Алеутским и Аляскинским. Для него пришедшие к власти большевики, национализировавшие принадлежавшие ему на территории страны предприятия, были личными врагами.

 

В 1928 г. Чарльз Крейн отправляет в СССР своего порученца - византолога и арт-дилера Томаса Виттемора с заданием: "добыть колокола Новгорода или Ярославля". Виттемору удалось наладить контакты в советских бюрократических, научных, музейных и торговых сферах. Но, вернувшись в

 

 

Симонова Инна Анатольевна - кандидат исторических наук, эксперт фонда "Связь времен".

 
стр. 128

 

Америку, он вынужден был огорчить своего покровителя известием, что заказ на "новгородские или ярославские колокола" выполнить не удастся: практически все они разбиты или уничтожены1.

 

В одну из следующих своих поездок в страну Советов Виттемор познакомился с талантливейшим звонарем Москвы Константином Сараджевым, игравшим свои "колокольные симфонии" при огромном стечении народа на звоннице храма Святого Марона-Пустынника на Якиманке. Тогда же чиновники от пролеткульта обратили взор американского профессора на колокольню Симеона Столпника закрывавшейся Даниловской обители и намекнули на возможность приобретения одного из последних сохранившихся целиком в Москве колокольных ансамблей.

 

Первое упоминание о намечающейся сделке с покупкой Чарльзом Р. Крейном Даниловских колоколов для alma mater его сыновей Ричарда и Джона появляется в официальной переписке сотрудников Гарвардского университета в самом конце 1929 г., когда преподаватель факультета музыки Арчибальд Т. Дэвисон2 направил на имя президента Гарварда Э. Лоуренса Лоуэлла письмо, в котором сетовал на неназванных адресатов, проигнорировших его просьбу поделиться сведениями о русских колоколах.

 

Однако уже меньше чем через неделю приходит отклик от главного дирижера знаменитого Бостонского симфонического оркестра Сержа Кусевицкого3: "Отвечая на Ваши вопросы, я не могу утверждать, что русские колокола равны по качеству колоколам Англии или Бельгии, поскольку звучание тех и других различно ([у русских] более глубокий и более богатый звук), кроме того, на церковных колоколах в России никогда не исполнялись мелодии.

 

Размер русских колоколов не идет ни в какое сравнение с колоколами других стран. Возможно, Вы слышали об историческом колоколе в Москве, который весит 32 тонны. Конечно, в настоящее время и даже, пожалуй, перед войной, колокола такой огромной' величины уже не делаются в России, но они все еще существуют, большевики не могли уничтожить их все.

 

К вышесказанному могу добавить, что нигде более звон церковных колоколов не производит такого сильного и мистического впечатления, как в России, возможно, как раз благодаря отсутствию мелодизма и глубокому торжественному звучанию..."4.

 

Мнение главного дирижера "Бостон симфони" поддержал знаток русской духовной и фольклорной музыки профессор Альфред Сван из Хаверфордского колледжа (штат Пенсильвания)5: "Относительно русских церковных колоколов я узнал следующее:

 

(1) Их тон настолько замечателен потому, что в прошлые столетия колокольных дел мастера знали секрет, благодаря которому колокола в процессе производства приобретали специфическую мягкость и сочность тона. Трудно сравнить русский подбор колоколов с бельгийскими карильонами - это вопрос вкуса и предпочтения. Несколько столетий назад бельгийские карильоны были в большом почете в России.

 

(2) На русских колоколах можно играть разные мелодии, если на колокольне установлена клавиатура, но это противоречит церковному канону и традициям...

 

(3) Согласно церковному канону, существуют разные звоны: "погребальный", "постный", "будничный", "красный звон" ("красный" в данном случае имеет значение "красивый" и исполняется в течение целого дня на Пасху - самый главный праздник Русской Церкви). Кроме того, каждой службе соответствует собственный звон, которого строго придерживаются во всех монастырях, пустынях и кафедральных соборах...

 

(4) Звон русских колоколов имеет превосходный, потрясающий ритм. Ничего не игралось по нотам, то есть ничего никогда не записывалось. В собрании Лядова "50 русских народных песен" есть Духовная Песнь, кажется, она идет первой в этом сборнике, которая очень напоминает звон русских колоколов..."6.

 
стр. 129

 

Видимо, ответы профессионалов убедили руководство Гарварда принять окончательное решение в пользу обещанного подарка своего коллеги. Крейн вновь отправляет Виттемора в Светскую Россию для точных замеров Даниловских колоколов, чтобы в будущем перестроенная звонница пришлась им впору. Перед отплытием Виттемор высылает находящемуся в Нью-Йорке Крейну полученный от архитектора Чарльза А. Кулиджа чертеж башни со своими пояснениями. При этом, несмотря на недавние консультации со специалистами в области русского колокольного звона, разъяснивших его специфику, в письме находит отражение надежда официальных лиц Гарварда получить в дар привычный для западного уха карильон, состоящий из 23 колоколов, на котором можно при случае исполнять незамысловатые песенные мелодии.

 

В планы Виттемора также входило приобретение в России набора камертонов, имитирующих колокольный звон. С их помощью он собирался иллюстрировать свои лекции по русскому искусству, которые предполагал читать в Институте Лоуэлла в Бостоне "в качестве подготовки к прибытию колоколов"7.

 

Путь в Советскую Россию лежал через Лондон, Париж, Марсель, египетскую Александрию, Берлин...

 

Оказавшись, наконец, в Москве, Виттемор снова побывал у стен Данилова монастыря, полюбовался издали и вблизи надвратной колокольней, на которой все еще пребывали 18 бронзовых "насельников", и приступил к конкретным переговорам по сумме сделки с представителями "Антиквариата" - хорошо известной у зарубежных коллекционеров организации, содействовавшей экспорту антикварных художественных предметов из СССР. Приходилось соблюдать осторожность, и тут многолетняя служба на ниве официальной и тайной дипломатии дала о себе знать: еще в Германии Виттемор был проинструктирован Крейном в телеграммах из Москвы называть его не иначе как под псевдонимом "Университет", чтобы не осложнять своим явным участием успешное продвижение к заветной цели8.

 

Прежде чем начать спуск колоколов и готовить их к отправке, руководство "Антиквариата" потребовало внести задаток - 10 тыс. долларов, о чем Виттемор телеграфировал в Бостон своему секретарю Сету Т. Гано.

 

"Попроси "Университет", - писал он, - перевести телеграфом через "Гаранти траст компани"9 в Нью-Йорке десять тысяч долларов на мой счет в "Гебрюдер Ароне" в Берлине, и попроси банк телеграфом уведомить об этом "Ароне"10.

 

Очевидно, банковская операция была осуществлена оперативно, так как спустя неделю Виттемор рапортовал своему патрону из Москвы: "Дорогой друг! Я купил колокола Большой надвратной колокольни Данилова монастыря в Москве. Вы помните, это тот самый знаменитый "звон", хотя и XIX века. Я тщательно осмотрел колокола в присутствии эксперта и нашел их в отличном состоянии. Всего колоколов 18, и весят они чуть меньше 1500 пудов ". Строитель-подрядчик и архитектор были вместе со мной на колокольне и решили, каким образом лучше снять колокола. Монастырь, как Вы помните, находится возле реки и железной дороги. Колокола будут отправлены поездом, вероятно, в Одессу и оттуда, надеюсь, в Бостон. [Константин] Сараджев отбудет с ними на грузовом судне в качестве "пастуха", чтобы руководить развешиванием колоколов и играть на них в Кембридже. Разрешение для него на въезд в страну должно быть получено в Министерстве труда. Он сможет пересечь границу как студент музыкального отделения [Гарвардского] колледжа, сроком на год...

 

Почти половину стоимости колоколов я уже оплатил, а остальную часть нужно будет внести, когда колокола достигнут берегов Америки.

 

Остальные новости я приберегу до своего возвращения, кроме моих искренних чувств к Вам. Том Виттемор".

 

В конце письма - приписка: "Я совершил все это с одобрения "Антиквариата", который оказал мне величайшее содействие"12.

 
стр. 130

 

Подводя промежуточный итог вышесказанному, можно заключить, что цена сделки Виттемора с "Антиквариатом" - 20 тыс. долларов.

 

Послание из советской России в США с сообщением о заключенной сделке шло две недели. В целях "конспирации" - на адрес офиса Виттемора в Бостоне.

 

В письме, отправленном из Франции, Виттемор писал: "Колокола были отправлены в Ленинград, и не только потому, что перевозка между Москвой и Ленинградом обойдется дешевле, чем между Москвой и Одессой. Дело в том, что из Одессы корабли идут только до Нью-Йорка. А я, разумеется, никогда даже и не помышлял об отправке колоколов куда-либо, кроме Бостона. А раз так, то придется осуществить их перегрузку в Гамбурге. Они должны покинуть Гамбург приблизительно 20-го июля, весьма несрочным фрахтом.

 

Сараджев сопровождает колокола. Когда они прибудут, я намерен уже быть в Бостоне. Прошу господина Лоуэлла должным образом обеспечить получение разрешения от Министерства труда для въезда Сараджева в Америку в качестве студента, изучающего музыку, о чем им было заявлено в русской анкете. Снабдить его консульской визой не удалось... На сегодняшний день он как музыкант является лучшим мастером колокольного звона в России..."13.

 

Прибывшие по железной дороге в Ленинград Даниловские колокола 29 июня были перегружены на морское судно и отправились в порт Гамбурга. 20 июля они покинули Гамбург и взяли курс на Северо-Американский континент. 25 сентября корабль "Чикасоу" с ценным грузом на борту, состоящим из "20 мест: 7 бронзовых колоколов, 7 железных колокольных языков и 6 ящиков бронзовых колоколов малого размера", пришвартовался в порту Нью-Йорка (а не в Бостоне, на что надеялся Виттемор). После тщательного осмотра "даниловцы" были переправлены по железной дороге в пункт своего конечного назначения - Кембридж.

 

Ни Крейна, ни вернувшегося из Европы Виттемора не было в числе встречавших. Крейн находился в Китае, Виттемор - на парусной регате где-то неподалеку от Бостона.

 

Только 19 октября с парохода "Кливленд" на бостонский причал сошел Сараджев. В соответствии с отданным накануне распоряжением Виттемора, согласованным с Крейном, его поселяют в доме русского белоэмигранта, преподавателя Гарвардской школы права Тимоти А. Таракузио14, и он приступает к подготовительным работам по подъему колоколов, пока, правда, теоретически: то есть рисует чертежи их будущего расположения на башне Лоуэлл-хауса. Прикасаться к колоколам, не говоря о том, чтобы начать перемещать их со склада до урегулирования формальностей, связанных с определением величины таможенной пошлины, было категорически запрещено.

 

Тем временем "Антиквариат" в Москве уполномочивает "Амторг" - американо-советскую импортно-экспортную торговую миссию в Нью-Йорке - взыскать с Томаса Виттемора задолженность по колоколам. Перед отъездом Виттемор договаривается с управляющим делами Крейна Дональдом Броди провести очередной транш - 7 тыс. долларов, что и было исполнено 8 октября15.

 

На следующий день приходит письмо от агента по материально-техническому снабжению Гарвардского университета Вильяма Дж. Морзе с просьбой связаться с Виттемором или Броди и установить, во-первых, был ли застрахован груз на время транспортировки, так как на кромках некоторых колоколов имеются сколы, о которых он просил своего брокера уведомить транспортную компанию "Ам-Дерута транспорт Корпорейшн", и, во-вторых, где находится счет-факутра16. После обмена корреспонденцией выяснилось, что Броди не обладает информацией по этому поводу17, а Виттемор ограничился советом, что если накладных нет вместе с колоколами, следует запросить "Антиквариат", у них же следует узнать и о страховке, которая вроде бы была предусмотрена договором18.

 
стр. 131

 

Чтобы не стеснять свободу действий лиц, принимающих участие в судьбе Даниловских колоколов в Америке, Чарльз Крейн устами управляющего Дональда Броди заявил, что оплачивает через свою канцелярию любые расходы, которые может понести Гарвард в связи с получением его дара, будь то транспортировка колоколов от Нью-Йорка до Кембриджа или уплата таможенных пошлин. В частности, Броди сообщал в письме от 9 октября 1930 г. казначею Гарварда Генри Л. Шаттаку: "Если Вы любезно пришлете мне [документы, подтверждающие] любые издержки такого рода, мы немедленно возместим их Гарвардскому университету. Было бы полезно всякий раз советоваться с г-ном Гано, прежде чем осуществлять платежи, чтобы убедиться, что они уже не покрыты выплатами г-на Виттемора. Конечно, тот факт, что г-н Крейн является дарителем, не должен разглашаться, по крайней мере, сейчас"19.

 

Первый счет такого рода Броди оплатил уже 18 октября, переслав чек на сумму в 696 долларов и 65 центов Сету Гано с тем, чтобы он перевел его фирме "Т. Д. Даунинг и Ко" с указанием оплатить транспортные расходы по колоколам (выгрузка их с корабля на железнодорожную платформу и провоз до склада в Кембридже). Неоплаченными оставались таможенные пошлины. Но тут без выяснения стоимости колоколов, подтвержденной официальным документом, было не обойтись: "Что касается таможенных сборов, - пояснял свое молчание по этому поводу Сет Гано в письме к Броди, - то мы пока затрудняемся назвать их сумму, поскольку инспектор не в состоянии определить пошлину без предъявления счета-фактуры. По этому поводу я отправил каблограмму [в Москву], но пока еще не получил на нее ответа. Подтвердите, прав ли я, полагая, что общая сумма за колокола, оговоренная в Москве, составляет $20000?"20

 

В ожидании, пока придет ответ из "Антиквариата", Гано решает поинтересоваться суммой сделки у Виттемора и шлет письма одновременно в Аддис-Абебу и Каир: "Таможенные сборы пока не уплачены... потому что у нас нет никакого счета. В самом деле, мне ничего не известно о стоимости колоколов, кроме смутного впечатления, что они стоят около $20000, включая их погрузку в Москве. Экспедиторы отметили, что у некоторых колоколов слегка повреждены края, но это, скорее всего, не связано с транспортировкой, хотя мы не можем знать этого наверняка, пока они не осмотрены Сараджевым. Возник также вопрос о возрасте колоколов. Инспектор считает, что некоторым из них, возможно, больше ста лет. В этом случае их освободили бы от пошлины, обложив налогом только те, которым меньше ста. Как бы там ни было, но на все эти вопросы нужно ответить как можно скорее, поскольку пошлина должна быть погашена, иначе колокола не выпустит таможня. Имей в виду, что у нас не так много времени, чтобы опротестовать любой таможенный сбор, который мы сочтем чрезмерным"21.

 

К 22 октября баталии, разыгравшиеся в отношении таможенных пошлин на колокола, достигли своего апогея. И здесь в первые ряды защитников финансовых интересов Крейна выступил агент по материально-техническому снабжению Гарвардского университета Вильям Морзе. Гано так передавал суть одного из разговоров с ним, разъясняющим ситуацию: "...Общий вес колоколов, импортированных для Лоуэлл-хауса, составляет 53000 фунтов22... три самых крупных колокола весят 2500023, 1300024 и 2000 фунтов25 соответственно, что составляет 40000 фунтов26 из 53000. Трем из наибольших колоколов значительно меньше 100 лет: один был отлит в 1890, другой - в 1904, а еще один - где-то между этими датами, что доказывают надписи, сделанные на колоколах. В соответствии с этим три колокола, возраст которых менее 100 лет, составляют 4/5 [общего] веса, и если бы пошлина оценивалась, исходя из весовых характеристик, то и применялась бы она к 4/5 общего веса. Это при допущении, что другим колоколам более 100 лет. [Впрочем,] у нас нет никакой информации по этому поводу, за исключением того что Сараджев заявляет, что они очень старые, и... [если так], то таможенники должны признать, что не подлежат пошлине. Г-н Морзе запрашивает мне-

 
стр. 132

 

ние некоторых литейщиков колоколов в Соединенных Штатах с целью установить ценность полученных нами колоколов.

 

...Тарифные законы, несмотря на то, что предусматривают 50% пошлину с колоколов, на те, что входят в карильоны, предусматривают только 20% пошлину; но нам это не поможет, потому что согласно постановлению Министерства финансов, карильон должен состоять не менее чем из 23 колокольных единиц, а у нас их только 18"27.

 

Узнав от Броди, что "сумма, благодаря которой стало возможным приобрести колокола, уже достигла $17000", Гано спрашивает мнение Морзе: "Если мы будем вынуждены заплатить 50%-ю пошлину на любую значительную часть полной стоимости [колоколов], не будет ли дешевле импортировать еще пять колоколов и назвать их карильоном?"28

 

Ответ Морзе, накануне побывавшем на таможенном складе, где обычно происходит оценка поступивших в страну товаров, был исчерпывающим: "Вчера я провел целый час... с г-ном Каффом, уполномоченным оценить наши колокола и установить на них пошлину...

 

Кафф руководствуется решением Министерства финансов, вынесенного после многочисленных свидетельств, полученных от американских изготовителей, о том, что колокола нельзя назвать "карильоном", если в комплект входит менее 23 единиц. [Поэтому] Кафф не может классифицировать наши колокола как карильон. Он обязан классифицировать их как "церковные и тому подобные".

 

Они классифицируются в соответствии с Параграфом 397, который гласит: "На изделия или оборудование, не предусмотренные другими разделами... если они полностью или в основном состоят из железа, стали, свинца, меди, латуни... или другого металла... - 45% с объявленной цены".

 

[Но] докупить еще пять колоколов, как Вы предложили, невозможно, поскольку существует противное нашим целям и, возможно, несправедливое постановление Министерства финансов, что каждая ввозимая партия [товара] должна считаться самостоятельной и, соответственно, отдельно классифицироваться, и не может рассматриваться как часть какой-либо другой партии.

 

В том, что касается исчисления пошлины, г-н Кафф должен применить 45% ставку на ту часть колоколов, которой меньше 100 лет, и он приложит все усилия, чтобы оценить их как можно ниже...

 

[Решение] вопроса было временно отложено, и мы не изъявили готовность забрать колокола. Теперь они хранятся в Гарварде в соответствии с устным соглашением не использовать и не перемещать их, пока они не будут оплачены и не пройдут все таможенные процедуры. Это произойдет приблизительно через две недели"29.

 

14 ноября на имя Виттемора в его бостонский офис пришло письмо из "Амторга" за подписью эксперта по импорту Г. Трупина: "Настоящим направляем оригинал счета от 24 октября 1930 года, полученный нами из Москвы от "Антиквариата" относительно колоколов, купленных Вами лично у "Антиквариата", а также перевод этого документа [с русского языка на английский].

 

В своем письме к нам от 24 октября они поручили нам получить с Вас сумму в $10725, 91, указанную в приложенном счете. В погашение этой суммы мы получили чек на $3759 от Ричарда Б. Кулиджа, поверенного, 89 Стейт-стрит, Бостон, Масс, что уменьшает сумму, которую Вы остаетесь должны по этой закупке, до $6966, 91. Будьте любезны перевести нам сумму в $6966, 91 в соответствии с инструкциями, полученными от "Антиквариата".

 

Будем признательны, если Вы примете меры к решению этого вопроса как можно скорее"30.

 

В день, когда пришел долгожданный счет от "Антиквариата", Гано получил телефонограмму от Морзе, в которой говорилось, что оценщик согласился классифицировать колокола как карильон, и, таким образом, налагаемая на них пошлина составляет 20%, если колоколам менее 100 лет.

 
стр. 133

 

Гано полностью поддержал мнение Броди относительно определенно завышенной стоимости транспортировки колоколов в Ленинград и решил узнать реакцию Виттемора: "Наконец-то получен счет от "Амторга" на отгрузку колоколов, из которого следует, что мы остаемся должны еще $6966, 91, - писал он в Каир. - Прикладываю копию этого счета и обращаю твое внимание на стоимость транспорта до Ленинграда, составляющую более $2000... Г-н Морзе, агент по снабжению Гарварда, сообщил, что оценщик согласился рассматривать колокола как карильон, что означает пошлину в 20% вместо 45%. При это достаточно удивительным является факт того, что он оценил колокола еще до прибытия счета в практически ту же сумму, которая там обозначена"31.

 

Таможенные формальности были улажены с минимальными потерями для кошелька Чарльза Крейна, и на повестку дня встал вопрос об оплате предстоящего монтажа колоколов на башне Лоуэлл-хауса.

 

Счет, выставленный к оплате фирмой "Л. Д. Виллкатт и сыновья" в апреле 1931 г. за размещение колоколов на башне Лоуэлл хауса, составил 17140 долларов и 73 цента, т. е. сумму, на более чем 3000 долларов превышающую официальную стоимость Даниловских колоколов, запрошенную у Виттемора "Антиквариатом".

 

Вместе со всеми остальными выплатами подаренные Гарварду колокола Даниила Московского обошлись Чарльзу Ричарду Крейну в сумму порядка 40 тыс. долларов.

 

 

Примечания

1. Письмо Сета Т. Гано к Т. Виттемору от 6 ноября 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Gano Correspondence, 1930".

2. Арчибальд Томпсон Дэвисон (1883 - 1961) - американский хоровой дирижер, органист, композитор и педагог. Окончил Гарвардский университет (в 1906 г. получил степень бакалавра, в 1907 г. - магистра). В 1911 г. организовал хор Гарвардского университета.

3. Сергей Александрович Кусевицкий (1874 - 1951) - выдающийся русский дирижер и контрабасист-виртуоз, с 1920-х гг. работавший в США. В 1924 г. стал дирижером оркестра "Бостон симфони" и пробыл на этом посту до конца жизни.

4. Письмо от 3 января 1930 года. Harvard Business School, Baker Library, File "Danilov Bell".

5. Альфред Альфредович Сван (1890 - 1970) - композитор и музыковед, выпускник Оксфорда и С-Петербургской консерватории. Профессор Хаверфордского колледжа в Пенсильвании. Руководил местным хором и оркестром. Друг Н. К. Метнера и С. В. Рахманинова.

6. Harvard Business School, Baker Library, File "Danilov Bell".

7. Письмо Т. Виттемора Ч. А. Кулиджу от 5 февраля 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

8. Радиограмма, отправленная Т. Виттемором из Берлина Сету Т. Гано от 29 мая 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

9. Банковская фирма, основанная в 1864 году; с 1912 г., после приобретения банком "Дж. П. Морган и Ю" контрольного пакета акций "Гаранти траст", стала его подконтрольной компанией. "Гаранти траст компани" имела давние связи с Советской Россией и была финансовым агентом в США для всех советских операций (См.: Энтони Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция. Ч. 3. Гл. 9. М. 1998, с. 68).

10. Радиограмма от 8 июня 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

11. Или 24,5 тонн.

12. Письмо от 17 июня 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

13. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

14. Timothy Andrew Taracouzio (Taracous-Taracouzio) (1897 - 1958), или Тимофей Андреевич Таракус-Таракузио, - ученый-правовед. Родился в России в семье с грузинскими корнями. В годы первой мировой войны - офицер Русской Армии. В гражданскую войну - штабс-

 
стр. 134

 

 

капитан Добровольческой армии, белоэмигрант. Прибыл в США в 1923 г., впоследствии стал выдающимся профессором международного права, получив ученые степени в двух университетах - Южнокалифорнийском (1927 г.) и Гарвардском (1928 г.). В годы второй мировой войны служил в американской армии в составе Союзнического законодательного редакционного комитета под командованием ген. Льюсиуса Д. Клея. Декан русского отделения Военно-морской разведывательной школы в Вашингтоне. В последние годы - профессор права Университета во Флориде.

15. Письмо Дональда М. Броди Сету Гано от 8 октября 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Gano Correspondence, 1930".

16. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

17. Там же. Письмо Дональда М. Броди Сету Гано от 14 октября.

18. Телеграмма, посланная Сетом Т. Гано Т. Виттемору в Лондон от 10 октября 1930 года; ответная телеграмма из Парижа в Бостон от 14 октября 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

19. Письмо от 16 октября 1930 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Whittemore Correspondence, 1930 - 1931".

20. Там же. Folder "Gano Correspondence, 1930".

21. Там же.

22. Или 24,043 тонны.

23. Или 11,340 тонн.

24. Или 5,897 тонн

25. Или 907 килограммов.

26. Или 18,144 тонны.

27. Из письма Сета Т. Гано Д. М. Броди от 22 октября 1030 года. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Gano Correspondence, 1930".

28. Там же.

29. Там же.

30. Columbia University. Ms Coll. BAR. Committee for the Education of Russian Youth in Exile. Box 16. Folder "Gano Correspondence, 1930".

31. Там же. Письмо от 15 ноября 1930 года.


Комментируем публикацию: Чарльз Р. Крейн и покупка колоколов Данилова монастыря для Гарвардского университета США


© И. А. Симонова • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 2008, C. 128-135

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.