публикация №1578403076, версия для печати

"НЕОБХОДИМО УДАРИТЬ, КОГО СЛЕДУЕТ, ЧТОБЫ ДЕЛУ НЕ МЕШАЛИ": ВВЕДЕНИЕ АНТИРЕЛИГИОЗНОГО ВОСПИТАНИЯ В СОВЕТСКОЙ ШКОЛЕ В 1928-1929 годах


Дата публикации: 07 января 2020
Автор: В. А. ШЕВЧЕНКО
Публикатор: БЦБ LIBRARY.BY (номер депонирования: BY-1578403076)
Рубрика: РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
Источник: (c) Российская история, № 1, 2009, C. 86-96


На школе, важнейшем общественном институте, всегда остро отражаются социальные трансформации. Между тем, процесс перехода советской общеобразовательной школы в 1928 - 1929 гг. от безрелигиозного воспитания к антирелигиозному в литературе специально не освещен. Цель данной работы заключается в том, чтобы воспол-

 

 

Шевченко Валерий Анатольевич, кандидат исторических наук, ведущий специалист сектора "Московская энциклопедия" Главного архивного управления Московской области.

 
стр. 86

 

нить этот пробел, показав, прежде всего, деятельность партийно-государственных структур по подготовке к введению антирелигиозного воспитания в школе в 1928 - 1929 гг. Введение антирелигиозного воспитания в школе в 1928/29 учебном году являлось составной частью нового политического курса. Он известен как "великий перелом" в строительстве социалистического общественного строя в СССР. "Великий перелом" стал знаковым явлением и свидетельствовал о решительном намерении ЦК ВКП (б) создать новое общество, согласно марксистско-ленинскому учению, не совместимое с религиозным мировоззрением. Совершавшаяся в те годы индустриализация, коллективизация и культурная революция сопровождались идеологической обработкой общественного сознания. Одним из способов являлось антирелигиозное воспитание школьников, посредством которого власть рассчитывала изменить сознание не только детей, но и взрослого населения. Реализацией нового политического курса занимались партийно-государственные и общественные структуры, которые вовлекались в эту работу, готовили и проводили в жизнь антирелигиозное воспитание в школе. Возглавлял работу ЦК ВКП (б) и его аппарат. Непосредственно или в составе других проблем вопросы обсуждались на заседаниях его Оргбюро, Секретариата и Политбюро ЦК ВКП (б). На заседаниях обсуждались и утверждались постановления и решения, формулирующие содержание политического курса. Их реализация становилась обязательной для нижестоящих партийных органов: крайкомов, обкомов, окружкомов, партийных ячеек в структурах государственного управления, в первую очередь, конечно, системы народного образования, школ, других педагогических учреждений. Рабочим аппаратом являлся Отдел агитации, пропаганды и печати (АППО) ЦК ВКП (б). Так назывался отдел в 1928 - 1929 гг. Кроме него была Комиссия по проведению декрета об отделении Церкви от государства (переименованная в Антирелигиозную комиссию ЦК). В местных (краевых, областных, окружных) партийных комитетах вопросы прорабатывались соответственно в агитационно-пропагандистских отделах и местных антирелигиозных комиссиях. В системе Наркомпроса РСФСР (до его реорганизации в 1930 г.) антирелигиозным воспитанием в школе, прежде всего, занималась коллегия наркомата. На ее заседаниях обсуждались и принимались решения о практической реализации политических решений. За научно-педагогическую, идеологическую сторону содержания школьных программ отвечала научно-педагогическая секция Государственного ученого совета (ГУС). Одно из главных управлений Наркомпроса РСФСР - Главное управление социального воспитания и политехнического образования (Главсоцвос) и его школьный отдел, отвечали за реализацию содержания образования и его уровень в целом (утверждение и подготовка к печати школьных программ). Заведующий Главсоцвосом М. С. Эпштейн, председатель ГУС М. Н. Покровский и председатель научно-педагогической секции его Н. К. Крупская были членами коллегии Наркомпроса. В главных управлениях наркомата создалось несколько комиссий, решавших конкретные вопросы. Они работали как на постоянной, так и временной основе. Так, в 1929 г. работала комиссия по борьбе с религией Наркомпроса РСФСР. В Главсоцвосе имелась постоянно действующая Комиссия по книге. В ее структуру входила подкомиссия по "нацменкниге". Эта комиссия организовывала рецензирование, редактирование и утверждение к печати учебников. Антирелигиозным воспитанием занимались и другие главные управления Наркомпроса - Главное управление профессионального образования (Главпрофобр) и Главный политико-просветительный комитет Республики (Главполитпросвет, комитет, входивший на правах Главного управления в состав Наркомпроса РСФСР), в их структуре также находились учебные заведения. В 1928 - 1929 гг. в Наркомпросе создавались на определенное время специальные комиссии для частных вопросов, например, для составления методических писем по антирелигиозному воспитанию. В ГУС в этот же период работала национально-антирелигиозная комиссия. Специальная комиссия в Наркомпросе была создана для подготовки доклада А. В. Луначарского "О борьбе с религией" на сессии ГУС. В эти комиссии входило все руководство наркомата: А. В. Луначарский, его заместитель В. Н. Яковлева, председатель Главполитпросвета и научно-педагогической секции ГУС Н. К. Крупская, заместитель председателя

 
стр. 87

 

Главсоцвоса М. М. Пистрак. Такой же государственный аппарат функционировал в союзных и автономных республиканских наркомпросах, местных край-, обл-, окружных отделах народного образования. Важную роль играли общественные организации, в первую очередь, профсоюзные - ЦК работников просвещения (ЦКпрос), специальный Союз безбожников СССР, комсомольские и пионерские организации. Профсоюз регулярно проводил всесоюзные, республиканские, местные съезды и конференции учителей. На заседания президиума ЦКпроса выносились и получали решение вопросы антирелигиозного воспитания и роли учителей в нем. В ЦК ВЛКСМ на заседаниях его бюро и секретариата, пленумах ЦК также ставились эти вопросы, касающиеся активизации молодежи в антирелигиозном воспитании. Не обошло вниманием эту проблему и Центральное бюро детских коммунистических организаций юных пионеров (ЦБ ДКО ЮП). И, конечно, активнейшую роль играл Союз безбожников (СБ) СССР, с 1929 г. переименованный в Союз воинствующих безбожников (СВБ) СССР, его рабочий аппарат - исполнительное бюро (исполбюро) Центрального совета. На заседаниях исполбюро ЦС, всесоюзных и местных съездах, пленумах как центрального, так и местного (краевых, областных и т. д.) уровнях регулярно обсуждался ход работы. Как в структуре государственных органов управления народным образованием, так и в структуре СВБ на всех его уровнях создавались свои антирелигиозные комиссии. Они работали в тесном контакте с антирелигиозными комиссиями при местных партийных организациях.

 

Таким образом, в реализацию политического курса был включен весь партийно-государственный механизм и общественные организации всех уровней. Он располагал мощными мобилизационными средствами, среди которых важная роль отводилась многочисленной периодической печати (как партийно-профсоюзной, так и ведомственной). Она систематически освещала ход работы, контролировала и информировала вышестоящие органы.

 

Подготовка к началу наступления на религиозность учащихся, о которой свидетельствовали регулярно проводимые опросы, совпала со временем подготовки к XV съезду ВКП (б). Е. М. Ярославский опубликовал в своем журнале предложения к предстоящему съезду. Он предлагал "решительно бороться с ликвидаторскими настроениями по отношению к антирелигиозной пропаганде". В частности, систематически вводить "темы антирелигиозной пропаганды во всякого рода курсы по переподготовке учителей"1. Тогда же в письме И. В. Сталину Ярославский просил включить в отчет ЦК ВКП (б) XV съезду вопросы антирелигиозной пропаганды2. Сталин, выступая с докладом на XV съезде ВКП (б), проходившем 3 - 7 декабря 1927 г., отметил "ослабление антирелигиозной борьбы", относя его к недостаткам, которые было необходимо ликвидировать3. Однако на съезде этот недостаток не обсуждался. Съезд был полностью погружен в борьбу с новой оппозицией. Ярославский, как член Центральной контрольной комиссии, избирался в президиум съезда и выступал от ЦКК с большим докладом. Любопытно, что даже в специальной резолюции съезда "О работе в деревне" проблеме антирелигиозной пропаганды не нашлось места. Но 13 апреля 1928 г. Сталин докладывал на активе Московской парторганизации о работе Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП (б). Напомнив реакцию населения на кампанию изъятия церковных ценностей в 1921 - 1922 гг., он подчеркнул, что теперь важнее "связать широкую массовую антирелигиозную кампанию с кровными интересами масс и повести ее таким образом, чтобы она, эта кампания, была понятна для масс, чтобы она, эта кампания, была поддержана массами"4. 30 мая - 3 июня 1928 г. при АППО ЦК ВКП (б) состоялось совещание по вопросам культурного строительства. С докладом "Основные задачи агитации, пропаганды и культурного строительства" выступил заведующий отделом А. И. Криницкий. Касаясь вопроса о школе, он отметил: "Антирелигиозная работа в школе недостаточно активна. До последнего времени действовали устаревшие и ошибочные в ряде моментов методические указания о "безрелигиозном воспитании в школе I ступени" ...Нельзя, конечно, возвращаться к практике административного уклона в антирелигиозной работе в школе, но категорически необходимо взять гораздо более активную линию систематической борьбы против религиозных предрассудков"5. В те-

 
стр. 88

 

зисах совещания "Массовая политико-просветительная и культурная работа", принятых по докладу Криницкого, указывалась необходимость "начать решительное наступление в антирелигиозной работе"6. Текст тезисов содержал конкретные указания, касающиеся системы народного образования: "Необходимо с привлечением наиболее квалифицированных марксистских сил партии в течение 1 - 2 лет провести проверку программы и, особенно, учебников массовой школы Наркомпроса под углом зрения социалистического воспитания и идейной закалки детей и связи школы с задачами хозяйственного и культурного строительства. В частности, необходимо обеспечить в работе школы гораздо более энергичную борьбу против тенденций аполитичности и более активное наступление в области антирелигиозного и интернационального воспитания"7. Но в Наркомпросе РСФСР и до партийных указаний вовсе не бездействовали. В начале 1928 г. в Главсоцвосе приступили к составлению нового методического письма об антирелигиозном воспитании, которое дало бы более четкие указания учителям. "Перед Главсоцвосом стоит задача дать соответствующие инструкции трудовым школам по линии антирелигиозной пропаганды. Было бы очень важно увязать эту работу с программой школы, а также выяснить вопрос о тех формах, которые можно использовать в школьной работе", - писала инспектор Главсоцвоса Е. Кушнир в Замоскворецкий совет СБ И. А. Флерову, которого приглашали участвовать в разработке методических материалов по антирелигиозному воспитанию в школе8. 18 мая 1928 г. в "Учительской газете" появилось сообщение о том, что Главсоцвос составляет письмо об "антирелигиозной пропаганде в школах I и II ступеней" и к началу 1928/29 учебного года оно будет разослано в местные отделы народного образования9. 6 июня 1928 г. - через три дня после завершения работы совещания при АППО ЦК ВКП (б) по вопросам культурного строительства - заведующий Главсоцвосом Эпштейн написал письмо в президиум научно-педагогической секции ГУС. В нем он негативно оценил прежнее методическое письмо ГУС "О безрелигиозном воспитании". "За последнее время я читал много заявлений от учительства и от отдельных представителей партии и комсомола, резко критикующих письмо ГУС о безрелигиозном воспитании, - писал он. - Мне лично представляется, что в значительной степени эти критические замечания верны. В письме ГУСа недостаточно подчеркнута политическая оценка религии..., а раз эта оценка недостаточно отчетливо дана, то и выводы страдают некоторой "нейтральностью": все сводится к изживанию невежества путем внедрения правильных представлений о явлениях в природе и обществе. Отсюда - и безрелигиозное воспитание - термин тоже достаточно нейтральный, я бы сказал, пацифистский. Мне представляется, что мы в нашей школьной действительности накопили уже достаточно сильный учительский советский актив, имея много общественно-чутких детских самоорганизаций, комсомол и пионердвижение, и в состоянии сейчас поставить вопрос о серьезном наступлении на религию в школе"10. Эпштейн предлагал "новым документом наметить целую систему антирелигиозного воспитания"11. 14 июня 1928 г. в выступлении на конференции преподавателей обществоведения школ II ступени Эпштейн подчеркнул, что обществовед не может просто преподавать свой предмет без классовой оценки, не включаясь в классовую борьбу. "Я уверен, - говорил Эпштейн, - что когда можно будет говорить о прекращении классовой борьбы, аксиома, что Бога нет, будет настолько очевидной, что мы будем говорить [об] арелигиозном воспитании"12. Эпштейн так конкретизировал свою мысль: "В тот переходный период, когда религия является одним из элементов и орудием классовой борьбы, мы не можем ставить вопроса - или антирелигиозное, или безрелигиозное воспитание в школе, а нужно говорить об антирелигиозном воспитании, и вопрос о существовании Бога ставить одним из вопросов классового наступления и классовой борьбы"13.

 

Постановлением коллегии Наркомпроса РСФСР "О школе II ступени" от 23 июля 1928 г. от Главсоцвоса требовалось "разработать к 1 ноября методические письма по вопросам антирелигиозной пропаганды, интернационального воспитания, борьбы с бытовыми уклонами в школе"14. Выступая 21 сентября 1928 г. на пленуме ЦКпроса, Эпштейн заявил о переходе к наступлению в вопросе антирелигиозного воспитания в

 
стр. 89

 

школе15. "Главсоцвосу Наркомпроса предстоит разработать... ряд методик", - пояснил он16. Однако выход методических писем из-за их недоработки откладывался на неопределенное время. С мест в ожидании писем в Главсоцвос направлялись запросы17.

 

Подготовленный И. А. Флеровым проект методического письма об антирелигиозном воспитании в школе повышенного типа представлял собой, скорее, монографию. В первой части письма доказывалось, почему религия является "опиумом народа". Затем шел обширный анализ состояния религиозности школьников по результатам обследований. В заключении второй части текста религиозность объявлялась "болезнью". "Нужно найти причины этой болезни, чтобы принять ряд мер, противодействующих проникновению религиозного яда в сознание школьника", - писал Флеров18. Третья часть письма представляла историю безрелигиозного воспитания в школе и содержание дискуссии о необходимости перехода к антирелигиозному воспитанию. Рассказав о возможных методах антирелигиозного воспитания, автор перешел к увязке программ ГУС с антирелигиозным материалом. "Нет необходимости выдвигать какие-либо специальные антирелигиозные темы и усложнять этим программы, ... достаточно остановить внимание учащихся на известном антирелигиозном моменте, вытекающем органически из данной темы", - подчеркивал Флеров19. Преподавателям естествознания предлагалось обращаться к тексту Библии, противопоставляя его содержание научным данным20. Обществоведам рекомендовалось выявлять классовую роль религии, привлекать примеры мировой и отечественной истории21. Литературные произведения Флеров разделил на те, которые имеют антирелигиозный характер, и на те, которые содержат религиозные мотивы. Причем, "Легенда о великом инквизиторе" Ф. М. Достоевского попала в разряд первых, а сказки А. С. Пушкина в разряд вторых22. В заключительных частях письма рассматривались вопросы организации антирелигиозных кружков в школе и взаимодействия школы с населением. "Помимо той воспитательной работы, которую систематически должен проводить учитель, в исключительных случаях придется применять и более крутые меры против семьи, насилующей ребенка, - указывалось в проекте письма. - Здесь нечего стесняться разрыва с семьей, ибо дело зачастую идет и о физическом насилии над ребенком на границе с уголовщиной". Флеров предлагал и средства борьбы: "В этих случаях школа, опираясь на пионеротряд, на ячейку ВЛКСМ, на партийную ячейку, на другие общественные организации, должна вступиться за ребенка; он должен найти в советской власти защиту против религиозного угнетения, такую же, какую он имеет против всякого другого угнетения"23. Этот текст позднее вошел в методическое письмо N 15 Главсоцвоса "Антирелигиозное воспитание в школах повышенного типа"24.

 

Сотрудники Главсоцвоса основательно раскритиковали рукопись Флерова. В своих замечаниях они высказывали довольно оригинальные мысли. Инспектор школьного отдела Ф. Ф. Советкин в рецензии отметил, что "задача методического письма, прежде всего, ... должна заключаться в том, чтобы дать учителю ясно понять, что антирелигиозное воспитание - это процесс глубоко активный, определенно наступательный. Но наступательный не только на те предрассудки, которые уже сидят в головах детей и их родителей,... но, главное, на всю психику ребенка в целом"25. Любопытно, что примерным Советкин считал дореволюционное воспитание детей: "Закон Божий в общем воспитательном процессе занимал сравнительно ничтожную долю. Молитвы перед и после учения, перед завтраком и после завтрака, бесконечное множество духовно-нравственных статей на уроках объяснительного чтения, весь стиль детской библиотеки и книжек для классного чтения, - все с начала до конца было пропитано религией, все кричало о Боге"26. Однако Советкину не нравились отсылки Флерова к Ветхому Завету: "Зачем вколачивать в голову ребят такой вздор, как сила и волосы Самсона, переход через море и т. п., который давно испарился даже из взрослых умов?"27. Рецензент считал нецелесообразным использовать текст Флерова для методического письма Главсоцвоса28. Разработка письма для школ I ступени велась еще с мая 1928 г.29 Его тексты в теоретической части повторяли письмо для школ II ступени, что отмечалось рецензентами30. Это отчасти объяснялось тем, что в основу и того, и другого был по-

 
стр. 90

 

ложен проект Флерова. Было подготовлено и альтернативное письмо "Антирелигиозная работа в деревенской школе I ступени", представленное в 1928 г. Третьей опытной станцией Наркомпроса РСФСР, однако и оно не было принято в качестве инструктивного письма Главсоцвоса31.

 

Таким образом, несмотря на критические замечания рецензентов на проекты писем, в Главсоцвосе не имелось четкого представления, каким должно быть методическое письмо. И пока выпуск его задерживался, на местах разрабатывали и выпускали свои методические материалы, не согласованные с центром32.

 

"Медлительность" Главсоцвоса в подготовке методического письма по антирелигиозному воспитанию в школе, которое содержало бы официальную санкцию всей системе народного образования, вызывала нарекания со стороны профсоюзных, комсомольско-пионерских органов и, конечно, ячеек безбожников. Активную позицию занимало руководство Союза работников просвещения. В докладе "Общественно-политическое воспитание просвещенцев" будущий редактор "Учительской газеты" А. Я. Вигалок, выступая 13 марта 1928 г. на пленуме Союза работников просвещения, поставил задачу учителям: "Выявление классовой сущности религии, ... внедрение в программы школы элементов антирелигиозной пропаганды, организация и вовлечение просвещенцев в Союз безбожников"33. Резолюции по антирелигиозному воспитанию принимались на учительских конференциях и учительских курсах 1928 г.34 В специальной резолюции Северодвинских губернских учительских курсов выдвигалось требование "окончательно порвать с равнодушным отношением" учительства "к вопросам религии" и "окончательно" изжить "теорию безрелигиозного воспитания как не соответствующую духу советской педагогики и программам ГУСа", "четко взять" твердый курс "на антирелигиозное воспитание"35.

 

13 ноября 1928 г. президиум ЦКпроса утвердил план антирелигиозной работы. Он предложил обсудить его на коллегии Наркомпроса36. Основные положения плана сводились к следующему: по линии ЦКпроса - борьба с религиозными настроениями в просвещенческих кругах; по линии Наркомпроса - объявление четкой установки в антирелигиозном вопросе, повышение квалификации просвещенцев в соответствующем направлении, создание руководящего методического центра при Наркомпросе по антирелигиозной пропаганде37. Тогда же президиум ЦКпроса обратился в Наркомпрос с требованием о скорейшей замене письма о безрелигиозном воспитании письмом об антирелигиозном воспитании38. Присутствовавший на заседании инспектор Главсоцвоса И. И. Векслер, докладывая Эпштейну о решениях президиума ЦКпроса, обращал внимание на настоятельные просьбы учительского профсоюза ускорить выпуск писем39. Столь же активную позицию занимали деятели ВЛКСМ40. ЦС СБ, активно участвуя в дискуссии, выработал свои предложения органам просвещения и ВЛКСМ. В докладной записке в АППО ЦК ВКП (б), который готовил Всесоюзное партийное совещание по народному образованию, запланированное на начало 1929 г., ЦС СБ объявлял Наркомпрос "большим тормозом в деле развертывания антирелигиозной работы"41. В связи с этим ответственный секретарь ЦС СБ Ф. Н. Олещук писал в "Правде" 7 декабря 1928 г.: "Для того чтобы развернуть антирелигиозную работу до необходимого размаха и должных размеров, необходимо ударить (выделено в тексте. - В. Ш.) кого следует, чтобы делу не мешали"42. Там же он писал: "...в соцвосе четвертый месяц уже лежат на подпись письма об антирелигиозном воспитании в школах - и ни с места. На местах сплошной вой, требуют указаний, а от Наркомпроса ни слуху, ни духу!"43. Наконец, 9 декабря 1928 г. на закрытом заседании, заслушав сообщение заместителя наркома В. Н. Яковлевой "О пересмотре вопроса об антирелигиозной работе в школе", коллегия Наркомпроса РСФСР постановила: "Считать необходимым в конце декабря поставить на рассмотрение ... разработанный Главсоцвосом проект нового методического письма по вопросу об антирелигиозном воспитании и проект разъяснения по письму о безрелигиозном воспитании, которое поручить составить Крупской. На том же заседании рассмотреть все вопросы, затронутые в письме ЦКпроса"44. В комиссию по редак-

 
стр. 91

 

тированию методического письма "Антирелигиозное воспитание в школах повышенного типа" впоследствии вошли Луначарский, Яковлева, Крупская, Пистрак45.

 

В начале декабря 1928 г. в Главсоцвосе Векслер представил доклад "Об очередных мероприятиях по антирелигиозной работе в школе". Но и в нем, несмотря на идущую со всех сторон критику и требования методических указаний, осторожно указывалось, что "инструктивно-методическое письмо Главсоцвоса об антирелигиозной работе в школе необходимо рассматривать как первичный документ, как первое мероприятие Главсоцвоса в области антирелигиозной школьной работы". Среди других, Главсоцвосом намечалось: создать специальную подкомиссию при комиссии учебников и детской книги при научно-педагогической секции ГУС; при пересмотре программ и учебников по обществоведению, естествознанию, рабочих книг для I ступени обратить внимание на наличие в них антирелигиозных моментов; вести антирелигиозную переподготовку учительства. Инспектуре ОНО предписывалось выявлять отношение педагогов к антирелигиозной работе46. Как видим, Наркомпрос больше волновал педагогический (профессиональный) аспект проблемы.

 

Эпштейн раскритиковал доклад Векслера. 10 декабря 1928 г. он писал своему заместителю Пистраку: "Можно было бы не возражать против этого документа, если бы в заключении было сказано, кем, когда и что ... должно быть сделано. Главное, по-моему, что сейчас надо сделать (письмо задерживается до января), это: дать библиографию ... для учителя и учащегося (художественная литература), дать указания по... дисциплинам и темам, как ... могут быть использованы для антирелигиозной работы"47.

 

20 декабря 1928 г. состоялось совещание инспекторов школьного отдела Главсоцвоса. Был заслушан доклад Векслера "Очередные мероприятия Главсоцвоса по антирелигиозной работе в школе". Развернувшиеся прения выявили то, о чем писал Эпштейн Пистраку: отсутствие четкого плана работы, представления о том, кто и как ее будет проводить. "У нас методики по антирелигиозной работе нет, но этой методики ни у кого нет. Нужно ее выработать, кому - это вопрос", - оправдывался Пистрак48. Но участники совещания видели проблему в другом: "В работе по антирелигиозному воспитанию нет единства, полный разброд. Каждый работает по-своему: Наркомпрос, МОНО, Союз безбожников, Институт и т. д.". Было высказано опасение, не пойдет ли антирелигиозная работа формально и казенно? Эпштейн предостерегал: "Если мы пойдем по пути кампании, то подвергаем школу опасным экспериментам... Школа вообще должна быть интернациональная, антирелигиозная и т. д. Все содержание школы должно быть подчинено этому, и потому все внимание должно быть сосредоточено в программах"49.

 

Точку в решении вопроса поставило прямое партийное указание, которое не оставляло места сомнениям и нерешительности. 20 марта 1928 г. председатель Антирелигиозной комиссии ЦК и председатель СБ СССР Е. М. Ярославский в записке А. И. Криницкому просил поставить доклад СБ на предстоящем совещании при АППО ЦК, а также - на Оргбюро ЦК. "Пусть хоть раз в год ЦК заинтересуется, что и как делается в этой области", - писал Ярославский50. 8 мая 1928 г. коллегия АППО ЦК, заслушав доклад СБ, выделила комиссию для разработки проекта предложений по докладу51. 17 мая 1928 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) Сталин сделал сообщение о баптистах и о мусульманской семинарии52. На заседании Политбюро 24 мая 1928 г. рассматривались "вопросы Ярославского": о евангелистах, школах мусульманского духовенства, о работе Антирелигиозной комиссии53. Было постановлено на одном из заседаний Политбюро заслушать доклад Антирелигиозной комиссии54. Доклад заслушали 6 июня 1929 г.55 13 июня 1928 г. на заседании Антирелигиозной комиссии Ярославский, ссылаясь на поручение ЦК ВКП (б), создал комиссию по подготовке доклада АРК о мерах усиления антирелигиозной работы56. В июле 1928 г. на заседании АППО ЦК он докладывал о деятельности СБ и о состоянии религиозного движения в СССР. В материалах к докладу подчеркивалась необходимость партийной поддержки в изменении линии воспитания в школе, поскольку "школа представляет собой наиболее притягательную область для всех религиозных течений и наиболее слабый участок... антире-

 
стр. 92

 

лигиозного ... фронта"57. В резолюции, принятой АППО по докладу СБ указывалось, что "особое внимание АППО ЦК обращает на развертывание планомерной борьбы в школах и пионеротрядах"58.

 

Доклад Ярославского в июле 1928 г. по поручению В. М. Молотова передали на рассмотрение Оргбюро ЦК59. В выработке проекта резолюции "О мерах по усилению антирелигиозной работы" к заседанию Оргбюро участвовал заместитель заведующего АППО ЦК Б. С. Ольховый60. Представление доклада, однако, в течение нескольких месяцев откладывалось61. Некоторые сомнения в необходимости подготавливаемой атаки на религию оставались даже у Ярославского. "Здесь ... есть у нас много робости, как будто бы законной робости, - признавался он, выступая на III Всесоюзном совещании корреспондентов "Учительской газеты" 11 сентября 1928 г. - Нам придется считаться и с многомиллионным крестьянством". Он сомневаясь, все же склонялся к тому, чтобы "взять более твердую установку"62.

 

Вопрос об усилении антирелигиозной работы Оргбюро ЦК рассмотрело 10 декабря 1928 г. В своем докладе Ярославский особое место уделил школам, обратив внимание на участие школьников в религиозных обрядах и на наличие мусульманских школ63. Он считал, что сторонники антирелигиозного воспитания в школе "натолкнулись на пацифистское или нейтралистское отношение" Наркомпроса. "Наркомпрос должен поставить перед собой задачу перейти к антирелигиозному воспитанию в школе", - настаивал Ярославский64. Его выступление вызвало полемику среди участников заседания. Глава Секретариата по делам культов при Председателе ЦИК СССР П. Г. Смидович заявил, что в отношении школ нужна осторожность. "Мы знаем, - говорил он, - как молодежь воспринимает это, мы знаем, что каждый урок, как правило, есть развертывание материализма, естественноисторического материализма. Но если поставить специальное преподавание антирелигиозности в этой среде, если это преподавание будет поставлено не так, как нужно, то в этой среде это может привести к неблагоприятным последствиям"65. Смидович предлагал "не делать ударной кампании": "к этому нет повода". "Если говорить о специальной постановке антирелигиозного воспитания в школе... то слелует разработать, подготовиться, а потом уже рекламировать", - заключил он66. Крупская не согласилась с тем, что школа не ведет антирелигиозную пропаганду, обратив внимание на то, что даже в представленном проекте резолюции отмечалось нежелание населения национальных областей отдавать детей в религиозные школы, и это являлось основным опровержением критики в адрес школы. Крупская напомнила и о старых комсомольских методах антирелигиозной работы, оскорблявших чувства верующих. "Было выпущено письмо, которое называлось "Без религиозной пропаганды", и под этим заглавием там проповедовался самый настоящий атеизм, но заглавие неудачное, - объясняла Крупская. - Это десять раз признано... Так что мне кажется, - заключала она, - что пункт четвертый, который говорит, что с этого года надо иначе (подчеркнуто в тексте. - В. Ш.) вести антирелигиозную пропаганду в школе, неверен... Нельзя говорить, что в новом году нужно переходить на другие методы. В тезисах должны быть указания, как эту работу вести, потому что сейчас мы встречаемся с поверхностной пропагандой, с той пропагандой, против которой и в Москве, и в Ленинграде были споры, мы встречаемся на каждом шагу"67. Заведующий национальным сектором АППО ЦК СМ. Диманштейн, в целом согласившись с Ярославским, отметил, что "Наркомпрос не один, а целый ряд наркомпросов, и нужно будет пересмотреть методы работы не только Наркомпроса РСФСР, но и других республик"68. Выступившие на заседании Криницкий, Молотов и Каганович (последний вел заседание) в основном поддержали тезисы Ярославского. Криницкий, в частности, сказал: "Основное, чего тут нужно добиться, это то, что работу с плеч Союза безбожников, куда думают ее свалить, надо снять, надо эту антирелигиозную работу связать с работой всех наших массовых организаций, комсомола, профсоюзов, Красной армии, школы и печати. Все они должны готовить кадры безбожников"69. Каганович считал, что Смидович недооценивает политическое значение религиозного движения и той опасности, которую оно представляет70, и призвал "активизировать всю партийную и комсомольскую мас-

 
стр. 93

 

су в деле борьбы с Богом и религией"71. В заключительном слове Ярославский ответил на критику Крупской: "Мы же проделали колоссальнейшую работу по выработке методов ведения этой работы. В этом направлении Союз безбожников работает в течение года. Так что Вы не можете упрекать нас в том, что мы только говорим, а дело не делаем"72. На заседании Оргбюро ЦК резолюцию "в основном" утвердили73, редактирование ее поручили специально созданной комиссии. При этом, согласно стенограмме, "состоялась следующая сцена: Крупская: Из Наркомпроса никто в комиссию не входит. Каганович: Включить туда Надежду Константиновну. Крупская: Я не за себя, а за Наркомпрос. Каганович: Нет возражений, включить в комиссию т. Крупскую? (Принято)"74.

 

На заседании Антирелигиозной комиссии 14 декабря 1928 г. Ярославский, представляя резолюцию, продолжил отвечать своим оппонентам: "Спорным и даже вредным пунктом резолюции Смидович считает пункт резолюции об усилении антирелигиозного воспитания в школе. Этот пункт Смидович, очевидно, понял неправильно. В резолюции говорится не о введении специального курса (предмета) по антирелигиозной пропаганде, как понял Смидович, а о пропитывании естественнонаучного и общественного курсов элементами антирелигиозной пропаганды, что не одно и то же"75.

 

Пафос резолюции, представленной Ярославским, усилила центральная партийная печать, уточнив и фокус борьбы. 25 декабря 1928 г. "Правда" вышла с передовицей "Антирелигиозная пропаганда - классовая борьба". В ней отмечалось: "Школа должна пропитать все воспитание детей элементами антирелигиозности, помогая ребенку освобождать себя от влияния церкви, которое проводится через семью, и теми многочисленными средствами, которые находятся в распоряжении религиозных организаций. Необходимо помочь учительству подготовиться соответствующим образом к этой работе"76.

 

2 января 1929 г. Антирелигиозная комиссия поддержала проект постановления Оргбюро ЦК "О мерах усиления борьбы с религией" с поправками и дополнениями Крупской и других членов комиссии ЦК77. 7 января 1929 г. Оргбюро утвердило проект резолюции. Окончательная редакция была поручена Ярославскому и Кагановичу. Резолюцию направили на утверждение в Политбюро ЦК78. Уже на следующий день, 8 января 1929 г. Крупская, выступая перед бывшими слушателями Академии коммунистического воспитания, информировала их: "Вчера этот вопрос окончательно разрешен у нас в особой комиссии по партлинии". Она отметила, что были "горячие споры", но "победило мнение, что наша пропаганда должна ставиться в связи с жизнью"79.

 

24 января 1929 г. Политбюро ЦК утвердило резолюцию "О мерах по усилению антирелигиозной работы"80. 14 февраля она была разослана в виде циркулярного письма ЦК ВКП (б) местным партийным организациям. С грифом "секретно" письмо подписал Каганович81. В письме констатировалось, что "в СССР происходит процесс изживания религиозности, который характеризуется" среди прочего "непрерывным ростом доверия к советской школе, уменьшением количества и падением авторитета конфессиональных школ на Востоке, активной поддержкой учительством антирелигиозного воспитания в школе"82. Но ЦК обращал внимание и на то, что "успехи антирелигиозной пропаганды тормозятся тем, что в рядах партийцев, комсомольцев, членов профсоюзов ... наблюдается недооценка таких явлений... как работа религиозных организаций среди женщин и детей"83. Для преодоления недостатков в борьбе с религией ЦК предлагал партийным и комсомольским организациям "немедленно организовать систематическое руководство антирелигиозной пропагандой, обращая внимание, прежде всего, на практическое осуществление принятых ранее решений как в центре, так и на местах, особенно по вопросам антирелигиозного воспитания партийной, комсомольской и пионерской массы"84. Наркомпросу предписывалось "взять более решительный курс по преодолению элементов нейтрализма школы к религии, выражающегося в т. н. безрелигиозном воспитании, поручив ему поставить серьезнейшим образом антирелигиозную подготовку и переподготовку учителей, особенно школ повышенного типа, ввести соответствующий антирелигиозный цикл в техникумы и в педвузы, ввести таковой в свои заочные курсы, разработав методы антирелигиозной пропаганды в школе, внести соответствующие поправки к программам школы, обратив особое внимание

 
стр. 94

 

на школы II ступени, ассигнуя специальные средства по линии Главполитпросвета, Главпрофобра и Главсоцвоса"85.

 

Следует отметить, что в ряде местных партийных организаций вопрос об антирелигиозном воспитании обсуждался задолго до рассылки 14 февраля 1929 г. циркулярного письма ЦК ВКП (б)86. Поэтому во многих местах СССР антирелигиозное воспитание в школе было введено фактически уже с 1928/29 учебного года.

 

Постановление ЦК ВКП (б) от 24 января 1929 г. можно считать официальным объявлением перехода к антирелигиозному воспитанию в школе. Теперь даже самые осторожные просвещенцы принуждались проводить его, причем так, как это намечалось не Наркомпросом, а Союзом безбожников СССР, Антирелигиозной комиссией ЦК ВКП (б). В процессе введения антирелигиозного воспитания в школе учитывались, прежде всего, политические задачи. Образовательный аспект отодвигался на второй план. На практике антирелигиозное воспитание провоцировало конфликт советской школы с религиозной семьей и пагубно отражалось на качестве школьного образования в 1929 - 1932 гг.

 

 

Примечания

1 Антирелигиозник. 1927. N 12. С. 5.

2 РГАСПИ, ф. 89, оп. 1, д. 84, л. 1.

3 Сталин И. В. Отчет ЦК пятнадцатому съезду ВКП (б). М.; Л., 1928. С. 68.

4 Правда. 1928. N 90. С. 3.

5 Задачи агитации, пропаганды и культурного строительства. М.; Л., 1928. С. 47.

6 Там же. С. 237.

7 Там же. С. 243 - 244.

8 ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 552, л. 98.

9 Учительская газета. 1928. N 21. С. 5.

10 ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 428, л. 459; д. 552, л. 87.

11 Там же.

12 ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 539, л. 137.

13 Там же, л. 138; см. также: Обществоведение в трудовой школе. 1928. N 3 - 4. С. 167.

14 Еженедельник Наркомпроса РСФСР. 1928. N 35. С. 9.

15 Учительская газета. 1928. N 42. С. 4.

16 Работник просвещения. 1928. N 20. С. 20.

17 Учительская газета. 1928. N 20. С. 4; ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 552, л. 79, 82.

18 Там же, л. 15.

19 Там же, л. 34 а.

20 Там же, л. 40.

21 Там же, л. 44 - 51.

22 Там же, л. 62.

23 ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 552, л. 75 - 76.

24 См.: Антирелигиозное воспитание в школах повышенного типа. Письмо пятнадцатое. Серия методических писем Главсоцвоса. М.; Л., 1929. С. 55.

25 ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 434, л. 157.

26 Там же, л. 158.

27 Там же, л. 159.

28 Там же.

29 Там же, д. 552, л. 89.

30 Там же, д. 434, л. 168 об.

31 Там же, л. 139.

32 См. Еженедельник МОНО. 1928. N 4. С. 3; Вестник просвещения. 1928. N 3. С. 25; Бойков И. Учитель и антирелигиозная пропаганда. Новосибирск. 1928. С. 16.

33 Работник просвещения. 1928. N 7. С. 14.

34 Просвещение. 1928. N 9. С. 40.

35 Ежемесячник Северодвинского губоно. 1928. N 6 - 8. С. 5.

36 Учительская газета. 1928. N 48. С. 6.

37 ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 434, л. 16.

38 Там же, л. 14 об.

39 Там же, л. 14 об. - 15.

40 Восьмой Всесоюзный съезд ВЛКСМ (5 - 16 мая 1928 г.). Стеногр. отчет. М., 1928. С. 589.

41 ГА РФ, ф. Р-5407, оп. 1, д. 14, л. 6 - 7.

42 Правда. 1928. N 284. С. 5.

 
стр. 95

 

 

43 Там же.

44 ГА РФ, ф. А-2306, оп. 69, д. 1634, л. 41; ф. А-1575, оп. 10, д. 434, л. 132.

45 Просвещение на транспорте. 1929. N 3 - 4. С. 158.

46 ГА РФ, ф. А-1575, оп. 10, д. 434, л. 11 - 11 об.

47 Там же.

48 Там же, л. 115 об.

49 Там же, л. 116.

50 РГАСПИ, ф. 89, оп. 4, д. 131, л. 5 - 6.

51 Там же, л. 8.

52 Политбюро ЦК РКП (б) - ВКП (б). Повестки дня заседаний. 1919 - 1952. М., 2000. Т. 1. С. 613.

53 Там же. С. 615.

54 РГАСПИ, ф. 17, оп. 162, д. 6, л. 94.

55 Политбюро ЦК РКП (б) - ВКП (б). Повестки дня заседаний. С. 697.

56 РГАСПИ, ф. 17, оп. 113, д. 871, л. 16.

57 РГАСПИ, ф. 17, оп. 113, д. 688, л. 66.

58 Просвещение на транспорте. 1928. N 7 - 8. С. 118.

59 РГАСПИ, ф. 17, оп. 113, д. 688, л. 54.

60 РГАСПИ, ф. 17, оп. 113, д. 683, л. 40.

61 Там же, д. 683, л. 62; ф. 89, оп. 4, д. 26, л. 8.

62 Учительская газета. 1928. N 40. С. 7.

63 РГАСПИ, ф. 89, оп. 4, д. 26, л. 3.

64 Там же, л. 6; ф. 17, оп. 113, д. 683, л. 30.

65 Там же, ф. 17, оп. 113, д. 683, л. 38.

66 Там же, л. 39.

67 Там же, л. 47 - 48.

68 Там же, л. 50.

69 Там же, л. 43.

70 Там же, л. 58.

71 Там же, л. 61.

72 Там же, л. 62; ф. 89, оп. 4, д. 26, л. 8.

73 Там же, л. 65.

74 Там же.

75 Там же, д. 871, л. 24 об.

76 Правда. 1928. N 299. С. 1.

77 РГАСПИ, ф. 17, оп. 113, д. 871, л. 25.

78 Там же, д. 691, л. 2.

79 Там же, ф. 12, оп. 1, д. 503, л. 2 - 2 об.

80 Политбюро ЦК РКП (б) - ВКП (б). Повестки дня заседаний. С. 664.

81 ГА РФ, ф. Р-5263, оп. 2, д. 7, л. 1 - 2.

82 Там же, л. 1.

83 Там же, л. 1 об.

84 Там же.

85 Там же, п. 2.

86 РГАСПИ, ф. 17, оп. 113, д. 688, л. 72; ГА РФ, ф. Р-5407, оп. 1, д. 14, л. 74; д. 23, л. 20, 35; д. 32, л. 82; Учительская газета. 1928. N 18. С. 4; Просвещение на транспорте. 1928. N 7 - 8. С. 119.

Опубликовано 07 января 2020 года


Главное изображение:


Полная версия публикации №1578403076 + комментарии, рецензии

LIBRARY.BY РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ "НЕОБХОДИМО УДАРИТЬ, КОГО СЛЕДУЕТ, ЧТОБЫ ДЕЛУ НЕ МЕШАЛИ": ВВЕДЕНИЕ АНТИРЕЛИГИОЗНОГО ВОСПИТАНИЯ В СОВЕТСКОЙ ШКОЛЕ В 1928-1929 годах

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LIBRARY.BY обязательна!

Библиотека для взрослых, 18+ International Library Network