Для судьбы России исключительно большое значение всегда имел фактор военно- стратегического положения страны в Европе и мире. Замедленное экономическое развитие ухудшало ее стратегические позиции, заставляя правящие силы вне зависимости от их желания следовать курсу модернизации. Внешняя угроза безопасности страны не могла не отразиться на том внимании, которое вынуждена была уделять Россия армии. Эту особенность необходимо учитывать и сегодня при выборе пути экономического развития.

Безопасность, свобода и независимость многих народов и государств Евразии и всего мира во втором тысячелетии и особенно в XX веке во многом зависели от крепости и жизнестойкости России, ее собственной безопасности, от того, как развивались события на территории нашей страны. Защищая свое существование, она выступала непреодолимой преградой для агрессоров, стремившихся к мировому господству, защитницей других народов в Европе, Азии и за океанами.

Сегодня происходит перестройка самих основ современной экономики. Национальные экономики постепенно теряют свою уникальность, интегрируются в единый экономический организм с универсальной системой регулирования. Закономерности развития западных стран стали определяющими всей совокупности мирохозяйственных отношений. Современный рынок строго сегментирован. Рынок высоких технологий монополизирован США и другими странами "семерки". Именно они извлекают основную часть технологической ренты мира. На их долю приходится более 80% торговли высокими технологиями. Они контролируют более 90% вывоза капитала. В этих странах потребляется более 60% минерального нетопливного сырья, до 85% мировой древесины, 75% обработанных металлов и 70% энергоресурсов. Доступ остальным государствам на этот рынок ограничен, они привязаны к научно-техническому потенциалу стран-лидеров.

В конце 70-х - начале 80-х годов появилась глобальная финансовая система, заставляющая все страны действовать по единым унифицированным правилам. Они выработаны наиболее развитыми странами для сохранения их господствующей роли в мировой торговле. Главные составляющие этих правил - свободный валютный курс, открытость национальных экономик для мирового капитала, приватизация государственной собственности, свободный доступ на финансовые рынки нерезидентов, интеграция банковских систем.

Сложилась такая хозяйственная система, в которой экономическое и социальное развитие большинства составляющих ее стран в огромной степени обусловлено прогрессом постиндустриального мира и его способностью влиять на развитие событий. Стремление к глобализации мировой экономики на деле означает стремление к глобализации конкуренции, экономических войн, а в конечном счете - военных столкновений и конфликтов. Нужно четко уяснить, что экономическая система, построенная индустриально развитыми странами мира, не допустит появления нового экономического конкурента, такого, как Россия. Силы и средства для этого имеются.

Ситуация в России сегодня складывается так, что ее успешное движение в постиндустриальную эпоху

стр. 8

невозможно без прорыва в экономическом развитии. Отставание от Запада нельзя преодолеть на путях "имитационного" или "догоняющего" развития. Наша стратегия должна принять форму развития опережающего. Речь идет о технологическом рывке, основанном на привлечении интеллектуальных сил страны, так как тупиковый путь экспортно-сырьевой направленности явно бесперспективен. Да и наше богатство природными ресурсами относительно. А потребление их объективно велико. К примеру, приводимые сегодня оценки говорят о том, что дальние месторождения угля потребуют на разработку и добычу больше, чем дадут выручки. Ресурсы азиатской России чрезвычайно дороги для разработки. При этом специалисты подчеркивают, что собственно величина запасов, даже подготовленных к промышленному использованию, играет довольно ограниченную роль. Прежде всего опережающий рост внутренних издержек на освоение и эксплуатацию месторождений (в связи с переходом на мировые цены) неизбежно ведет к уменьшению балансовых запасов (доход, получаемый от продажи ресурсов по мировым ценам), и наоборот. Так, цена добычи золота Сибири на 80 - 90% определяется энергозатратами.

Энергозатраты на обеспечение нормальной жизнедеятельности человека при прочих равных условиях зависят от климата и обширности пространства, а потому, чтобы достигнуть равного с западными европейцами уровня социально-экономического развития, на каждого россиянина нужно затрачивать энергии в среднем в три раза больше. По имеющимся оценкам, оптимальный уровень энергопотребления в России, позволяющий ей войти в круг высокоразвитых стран, должен составлять не менее 14,2 тонны условного топлива в год на одного человека. Для сравнения: этот показатель в Японии равен 4,5, во Франции - 5,1, в Германии - 6,1, в США - 11,0. Это объясняет тот факт, что наши внутренние цены на электроэнергию в 10 - 15 раз дешевле себестоимости (дотируются государством). Газ в России в 10 раз дешевле мировых цен. Между тем добыча газа, по словам Г. Грефа, ежегодно сокращается на 3%.

В основе современного понятия эффективности экономики для России должны лежать критерии занятости граждан производительным трудом, наличие для этого необходимых ресурсов - сырья, оборудования, энергии, квалификации. А необходимое условие функционирования - интеллектуальные возможности общества, использование ценнейшего ресурса - человеческого труда. То, что "гуманизированный" способ экономического развития с его ставкой на человеческий капитал может быть сильной предпосылкой хозяйственного успеха, подтверждают многочисленные эксперименты в фирмах и предприятиях развитых стран. Используя информацию из 192 стран мира, специалисты Всемирного банка произвели экспериментальные оценки накопленного в мире "человеческого, природного и физического" капитала по состоянию на 1994 г. Из этих оценок следует, что "физический капитал" (который традиционно рассматривался статистиками именно как "национальное богатство") составляет всего лишь 16% общего объема богатства в мире, в то время как природный капитал - 20% и "человеческий капитал" - 64%.

Мы можем строить свою государственную модель экономики с приоритетом выбранных нами ценностей на базе реальных и вновь создаваемых ресурсов и факторов производства. Среди них, например, внедрение прорывных отечественных технологий и научных разработок, которые составляют, по свидетельству зарубежных специалистов, 2/3 мирового интеллектуального богатства. Не следует забывать, что многие отрасли нашей промышленности ориентированы именно на производство высокотехнологичной продукции. Так, доля этой продукции в авиационной, космической, электронной, медицинской и некоторых других отраслях промышленности составляет 90 - 100%.

стр. 9

Это касается прежде всего военной сферы. Современное развитие военного производства характеризуется тесной связью и взаимозависимостью отраслей оборонно- промышленного комплекса со всеми остальными невоенными отраслями и требует проведения масштабных научно-исследовательских и экспериментальных работ при производстве вооружений и военной техники. Это позволяет утверждать, что основные отрасли национального хозяйства нашей страны, а также наиболее квалифицированные рабочие и научно-технические кадры имеют прямое или косвенное отношение к военной экономике. Получив государственные заказы, оборонные предприятия и связанные с ними различные компании предъявляют спрос на станки, машины, оборудование, комплектующие, сырье, транспортные перевозки, рабочую силу и т.д. Благодаря сложности современной военной техники ее производство требует участия десятков, а иногда и сотен различных предприятий - и это не считая периода научной и экспериментальной разработки.

Современная Россия, несмотря на осуществляемую конверсию, имеет значительный военный потенциал, производственные мощности которого используются не более чем на 20%. Вместе с тем доля научного потенциала оборонно- промышленного комплекса в научном потенциале страны и сегодня остается высокой - до 65%. Развитие данного сектора хозяйства, инвестиции в НИОКР - это не просто шанс выйти на новые рубежи экономического развития, но еще и настоятельное требование времени с точки зрения обеспечения национальной безопасности, таких ее подсистем, как военная и экономическая.

Создание современной базы, достаточной для обеспечения национальной безопасности, требует существенных преобразований в военной и военно-экономической сферах. Под влиянием научно-технического развития эти сферы претерпевают кардинальные изменения. Сегодня в мире происходит очередная революция в военном деле, связанная прежде всего со вступлением мирового сообщества в "информационный век", с возникновением научно-технических возможностей для создания принципиально новых видов и систем оружия. Меняется и концепция войны. Уже ясно, что ставка на применение живой силы и массированных группировок наземных войск не вписывается в войну нового поколения и свидетельствует о неготовности государства к такой войне. Прогнозирование возможных войн нового поколения связано с очередной военно- технической революцией в результате грандиозных экономических достижений в промышленно развитых странах Запада. Здесь активно формируется материально-техническая база XXI века, основа ее - высокие наукоемкие технологии.

Развитие новых видов вооружений тесно связано с компьютеризацией, применением сверхскоростных переключателей схем, искусственного интеллекта, лазеров, микроволн, элементарных частиц. Создается новое, не имеющее аналогов оружие, которое изменит характер вооруженной борьбы.

Наступает не только новый период войн оружия высоких технологий, но и период обесценивания роли ядерного оружия, значительного высвобождения человека и вообще живой силы от участия в вооруженной борьбе. Ускоренное внедрение в вооруженных силах высокоточного оружия повышает поражающий эффект войск в 8 - 15 раз. К примеру, в операции США и Великобритании против Ирака в декабре 1998 г. 70% всех авиабомб были управляемыми (в "Буре в пустыне" их доля составляла около 8%). Применение космических средств разведки способствовало уничтожению 85% всех подвергшихся воздействию объектов. Совершенствование систем связи и АСУ, проведенное в армии США, эквивалентно включению в нее дополнительно 15 - 20 дивизий. Компьютеризация подразделений наделяет группу солдат в 3 - 4 человека огневой мощью пехотной роты. Появляются компьютерные дивизии и корпуса.

Возможности оружия войны нового поколения будут реализованы на основе новейших технологий в области информационных систем, криптографии, сотовых систем связи, высокопроизводительных компьютерных систем, систем перехвата и дешифровки информации, "интеллектуальных" головных частей ракет, роботизированных комплексов, оружия на новых физических принципах.

Есть основания полагать, что США одними из первых будут готовы вести войну нового поколения регионального масштаба. Именно сюда идет большая часть инвестиций. В последние годы на их долю приходится около 1/3 мировых военных расходов, почти половина мирового экспорта оружия и примерно 2/3 расходов на военные НИОКР. В 1996 г. США ассигновали на военные закупки и военные НИОКР на 40% больше средств, чем все вместе взятые западноевропейские страны. Устойчива и доля НИОКР в распределении расходов ФРГ, она равнялась в 1997 году 7%.

Как отмечали американские специалисты еще в 1985 г., появление нового поколения вычислительной техники позволит в корне изменить природу будущих сражений. Кроме того, создание технологии машинного интеллекта оказывает большое влияние и на гражданские отрасли экономики, стимулируя развитие компьютерной и электронной отраслей промышленности, что в свою очередь ускорит процесс обновления электронно-вычислительной техники. Таким образом, ситуация, сложившаяся в 80-х годах, обусловила прорыв в области информационных технологий, который оказал решающее воздействие на

стр. 10

политику США в сфере информатизации вооруженных сил, выдвинув на первый план разработку программы "Стратегическая компьютерная инициатива".

Большое значение в этом процессе имеет создание гражданских и военных интегрированных структур. Без них сегодня невозможно дальнейшее развитие ОПК. К примеру, администрация США в 90-х годах поставила задачу производить тот же объем военных НИОКР, но за меньшую стоимость путем исключения дублирования и использования ресурсов гражданского сектора, особенно в передовых высокотехнологичных областях. Первоочередная цель - эффективная передача технологий в гражданский сектор. Использование гражданских технологий в военном секторе, как правило, позволяет снизить затраты на создание военной продукции. Использование же военных технологий в гражданском секторе позволяет повысить технический уровень и качество продукции. В результате продуктивный обмен технологиями между двумя секторами повышает конкурентоспособность каждого из них: ценовую военного и неценовую гражданского.

О состоянии интеграции в производстве высокотехнологичной продукции у нас можно судить на примере развития нейросетевых технологий, которые могут позволить компьютеру приобрести функции, подобные функциям человеческого мозга. По словам одного из пионеров нейрокомпьютинга Ф. Широкова, данные технологии уже начали применяться в военной сфере. Гражданские специалисты пока не слышали об этой программе. В Биологическом центре РАН остался всего один специалист по этой тематике. Разработчики же военных приложений, напротив, отмечают, что, несмотря на утечку мозгов и потерю выигрыша во времени, который мы имели 15 лет назад, уровень российских нейротехнологий остается весьма высоким благодаря мощному интеллектуальному заделу ВПК. Сегодняшние 5 - 7 млрд. долларов, вложенные в эту программу, завтра превратятся в десятки и сотни, и Россия имеет все основания занять на этом рынке достойное место.

Пока же в результате многократного падения абсолютных и относительных размеров затрат на НИОКР и на закупки военной техники у нас свернуты многие программы создания перспективных образцов вооружений и военной техники, практически прекращен выпуск ряда сложных видов вооружения и военной техники. Все это ведет к быстрому падению оснащенности нашей армии новейшим вооружением, к физическому и моральному старению ВВТ. Если в 1995 г. доля современных вооружений в нашей армии составляла 30%, сегодня составляет 10%, то к 2005 году может снизиться до 5 - 7%. При этом в армиях других государств она существенно выше: в США - 65 - 67%, Германии - 63 - 65%.

Традиционные, пусть и объективные ссылки на нехватку финансовых средств и тяжелую общеэкономическую ситуацию, сложившуюся сегодня в России, не должны остановить коренные преобразования в научной сфере военной и гражданской экономики. Приведу красноречивый пример политической воли и понимания стратегической перспективы общественного развития из нашей недавней истории. В 1946 г., когда, казалось, не было после Великой Отечественной войны ничего важнее, чем накормить страну, построить жилье и дать работу вернувшимся с фронта, руководство государства принимает решение повысить заработную плату ученым и преподавателям высшей школы в 3 раза. Чуть позже следует решение расширить сеть университетов. Расходы на науку с 1950 по 1960 г. возросли почти в 4 раза. В 1950 г. почти 10% всего национального дохода тратилось на образование, когда половина населения жила на грани голода! Наша страна показала всему миру то наиболее перспективное направление расходов государства, которое развитые страны осознали лишь десятки лет спустя. Вместе с тем, по словам генерального директора холдинговой промышленной компании "Новые программы и концепции" Б. Кузыка, мы можем вводить в высокотехнологичный комплекс России, на НИОКР и производство новой техники до 10 млрд. долларов заработанных средств ежегодно.

Специалисты отмечают, что наша страна по количеству компьютеров, подключенных к сетям связи, отстает от США примерно в 500 - 1000 раз. Между тем оружие 4-го и 5-го поколений целиком основано на новейших компьютерных технологиях. К примеру, электронная начинка французских вертолетов "Тигр" позволяет летать днем и ночью практически в любых погодных условиях. Бортовой компьютер этого ударного вертолета управляет всем комплексом его вооружения почти в автоматическом режиме. Поэтому и поражение целей доходит до высшего уровня: один пуск - одно попадание. Причем на максимальной дальности. Сегодня перед нашей страной уже не стоит вопрос "догнать и перегнать Америку в области экономики и вооружений", но зато стоит более острый вопрос - быть или не быть нам самодостаточной высокоразвитой державой. Ответ видится в том выборе, который нам предстоит сделать. Он должен быть сделан в пользу науки и новых технологий, и немедленно. Иначе завтра мы будем отброшены на обочину мирового экономического развития навсегда.