ЕВРЕЙСКАЯ ДЕПУТАЦИЯ К РОССИЙСКИМ ВЛАСТЯМ. 1812 - 1814 ГГ.

Политология, современная политика. Статьи, заметки, фельетоны, исследования. Книги по политологии.

NEW ПОЛИТИКА


ПОЛИТИКА: новые материалы (2022)

Меню для авторов

ПОЛИТИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ЕВРЕЙСКАЯ ДЕПУТАЦИЯ К РОССИЙСКИМ ВЛАСТЯМ. 1812 - 1814 ГГ.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2021-01-13
Источник: Вопросы истории, № 8, Август 2007, C. 151-155

В Отечественной войне 1812 г. еврейское население Российской империи, которому военная служба была заменена "рекрутским сбором", занималось шпионажем в пользу российской армии, действовало в составе партизанских отрядов1, являлось поставщиком русской армии, при этом, иногда разоряясь2. Именно этот период знаменовал "открытие еврейства" образованным российским обществом, формирование мифологем, связанных с евреями, а также новый этап в истории еврейского представительства при центральной власти. Особую роль в этих событиях сыграли военные подрядчики Л. Диллон3 и З. Зонненберг4, которые, используя свои связи при Главной квартире русской армии, воздействовали на правительственную политику по отношению к евреям. В дальнейшем это представительство трансформировалось в "еврейскую депутацию" ("депутацию еврейского народа"), признанную правительством в качестве выразителя еврейских интересов.

 

В январе 1813 г. недовольные тяжелыми условиями жизни евреи земледельческих колоний Новороссии "отправили по нескольку надежных человек: одних - в Белоруссию и Литву с книгами, для сбора добровольных подаяний для облегчения нужд слабейших колонистов, а других - в Слоним и Гродно советоваться с тамошними умнейшими евреями о том, как освободиться от земледелия с помощью ходатайства двух значащих литовских евреев, находившихся за границею при Главной квартире"5. Под "двумя значащими литовскими евреями" подразумеваются Зонненберг и Диллон. Дальнейшие события продемонстрировали притязания последних на выражение интересов всего российского еврейства.

 

22 апреля 1813 г., в Дрездене, воспользовавшись хорошим настроением прогуливавшегося по городу Александра 16, Зонненберг представил императору проект еврейской реформы. К сожалению, этот документ известен нам лишь по тенденциозному изложению отдельных его частей в мемориях Четвертого еврейского комитета за 1826 - 1827 годы. Проект состоял из двух частей - описательной и рекомендательной. Первая включала в себя небольшой исторический экскурс, сведения "о различных притеснениях еврейскому народу"7, наполненные пессимистическими замечаниями о том, что евреи "часто разоряются и вообще богатство самых счастливых не доходит далее третьего поколения"8, об ужасающей бедности российских евреев, толкающей их к нарушению законов, о бедствиях войны и принудительных выселений9. Однако евреи фигурировали в записке не только в качестве жертв правительственной политики: в ней содержались указания на деятельность конкретных лиц, связанных с контрабандой и хищениями. При этом главными объектами обличения выступали Диллон и его компаньон некий "еврей Франк"10 - документальное свидетельство вражды Зонненберга и Диллона, проявлявшейся последующие годы существования еврейской депутации.

 

 

Минкина Ольга Юрьевна - аспирантка Европейского университета в Санкт-Петербурге.

 

стр. 151

 

 

Рекомендательная часть проекта содержала программные требования еврейских депутатов, получивших дальнейшее развитие в целой серии частных проектов и прошений. В кратком резюме, содержащемся в мемории Четвертого еврейского комитета за июнь 1826 г. эти требования выглядят следующим образом: отмена ограничений передвижения и экономической деятельности евреев, равное представительство евреев в органах городского самоуправления, прощение всех недоимок, судебная автономия, приравнивание правового статуса кагалов к статусу магистратов, ограничение произвола помещиков по отношению к проживающим на их землях евреям11. Обобщенно они означали упразднение черты оседлости и предоставление евреям социокультурной автономии.

 

Выдвигая широкие планы еврейской реформы, Зонпенберг продолжал ходатайствовать и по отдельным частным вопросам. В августе 1812 г. из Московской губернии в Нижний Новгород для содержания там под стражей были высланы 540 бродяг и подозрительных лиц12. В числе последних были евреи из Витебска, Шклова и Мстиславля, содержавшие питейные заведения в Можайском и Волоколамском уездах, что при наличии черты оседлости и запрете на производство и продажу евреями водки было противозаконно. Тем не менее, Зонненберг по поручению витебского кагала 30 июня 1813 г. написал прошение министру полиции А. Д. Балашову13. Детально описывая страдания еврейских арестантов в московском остроге и по пути в Нижний Новгород, когда "конвой, транспортирующий оных, не зная различия в вине, почитал их важными преступниками и гнали их без всякого человеческого милосердия по тридцать верст в день, не уважения даже (sic) ни малым, ни больным, чрез что многие из них по дороге померли"14, Зонненберг не упоминал о нарушенных евреями ограничительных норм, утверждая, что арестанты - "люди невинные", пострадавшие "только за то, что они находились в России"15. Обращает внимание решительный и даже дерзкий тон прошения: Зонненберг добивался освобождения не только нижегородских арестантов, но всех "им подобных евреев, если находятся в таковом же заключении" и "снабжения их подводами и продовольствием, пока не доедут до своих кагалов"16. В результате Балашов потребовал объяснений от нижегородского губернатора, заявившего, что упомянутые евреи давно освобождены из-под стражи под подписку о невыезде17.

 

Сам факт выступления Зонненберга в защиту высланных формально законным образом евреев, проявляет некоторые черты российской политической культуры того периода - пренебрежение к писаным нормам. То, что на уровне власти негласно лишь подразумевалось, в выступлениях еврейских представителей прослеживается уже явно; более того, последние еще добивались успеха, хотя и не имели достаточных навыков продвижения своих интересов в рамках российских бюрократических практик. При этом хлопоты о судьбе еврейских арестантов воспринимались витебским кагалом и еврейскими депутатами кроме прочего как выполнение заповеди "о выкупе пленных".

 

Окончательная легитимация еврейской депутации произошла во время аудиенции, данной императором еврейским депутатам 29 июня 1814 г. в Баденском герцогстве, в замке Брухзаль18. Александр I после продолжительной беседы с ними распорядился, чтобы все еврейские кагалы избрали депутатов и отправили их в Санкт-Петербург. Тогда же состоялось награждение Диллона медалью "За усердие"19. О признании его депутатского статуса на высшем уровне и высокой награде он сообщил в письме минскому кагалу, которого также просил передать эти сведения кагалу Брест-Литовска20. Причем Зонненберга, ранее награжденного медалью "За усердие" меньшего достоинства, он даже не упомянул.

 

С возвращением Александра I в Санкт-Петербург их деятельность при императоре не закончилась, получив продолжение в Париже и Берлине, соответственно в мае и июне 1814 г., когда они подали Александру I проекты об улучшении жизни евреев в будущем Царстве Польском. На сей раз проекты подавались от имени обоих депутатов - Диллона и Зонненберга21. В составе императорской свиты они оказались и во время путешествия Александра I на Венский конгресс в сентябре 1814 г., где привлекли к себе пристальное внимание местной полиции22.

 

Необходимо отметить, что деятельность еврейских депутатов при Александре I вписывается в общий контекст попыток влияния представителей еврейства на определение государственной политики в отношении еврейского населения в постнаполеоновской Европе. Они пытались, в частности, регламентировать жизнь евреев на только что присоединенных к Российской империи землях Польши, предлагая ввести па них порядок, отличный от законодательства о евреях российской черты оседлости23. В дальнейшем результат был достигнут. Однако следует учитывать, что в 1814- 1815 гг. Париж несколько раз посещали депутации варшавских евреев, также подав-

 

стр. 152

 

 

ших несколько прошений Александру I. Они требовали предоставления гражданских прав просвещенной части польских евреев, а для остальных евреев - свободы жительства и промыслов24. Насколько отличались их предложения от проектов Диллона и Зонненберга, судить трудно, впрочем, как и в целом о взаимоотношениях между депутацией и представителями варшавского еврейства.

 

Диллон и Зонненберг продолжали играть ключевые роли в еврейской "политике" вплоть до начала 1820-х годов, когда Зонненберг по требованию великого князя Константина Павловича был отправлен в отставку "за дерзость пред начальством", а Диллон добровольно оставил политическую деятельность по неясным мотивам25. Таким образом, распространенное мнение, что "у евреев не было сопоставимой с дворянством элиты, с которой можно было сотрудничать"26 российской власти, представляется ошибочным. В еврейском обществе существовала и вполне осознавалась как патрициат самими евреями прослойка "di sheyne yidn", так же, как и аристократия, отличавшаяся высокой письменной культурой. Другой признак "аристократичности" этого слоя еврейства - самовоспроизводимость: браки заключались только между представителями этой прослойки; к ней относились и еврейские депутаты 1812 - 1814 годов.

 

Проект сотрудничества власти и традиционной еврейской элиты не был в полной мере осуществлен по ряду причин. Вместе с тем, упразднение еврейской депутации при центральной власти в 1825 г. означало не отказ от диалога, а неудовлетворенность его качеством: предлагая упразднить еврейскую депутацию, министр народного просвещения и главноуправляющий духовными делами иностранных исповеданий А. С. Шишков, в своей всеподданнейшей записке критиковал депутацию не как вредоносную или бесполезную, а как не репрезентативную27.

 

Еврейские депутаты, позиционировавшие себя перед лицом власти как "политические" деятели, представляли собой примечательный феномен: несмотря на знакомство с европейской культурой, в своих отношениях с властью они оставались сторонниками сохранения еврейских традиционных порядков. В то же время, претензии депутатов на главенство постоянно вступали в конфликт с местными инициативами.

 

Примечательно также поведение власти, стремившейся к альянсу с представителями еврейства. Определенная модернизация отношений евреев с властью, выразившаяся в легитимации еврейских представителей не при временно существующем комитете по делам евреев, как в предшествующие годы, а на постоянной основе, сочеталась с традиционными методами, использовавшимися с давних времен еврейскими ходатаями. Основная часть конфликтов, которые приходилось улаживать депутатам, относились к экономической сфере. Власть была недовольна незаконной торговлей евреев, в частности, контрабандой, уклонением от податей и недоимками. Депутаты в качестве оправдания использовали ссылки на бедность и разорение евреев, вынуждающие их преступать закон.

 

При сопоставлении эпизодов еврейского представительства критерии и способы легитимации оказываются очень размыты. В то время как в польско-литовском государстве XV - первой половины XVIII века имела место процедура избрания еврейских ходатаев общинами или надобщинными структурами и легитимация их властью de facto, в Российской империи легитимность еврейских депутатов все время ставилась под сомнение. Последнее обстоятельство ощущалось и самими депутатами, пытавшимися изобрести процедуру легитимации, которая удовлетворила бы обе стороны.

 

Следует также учитывать ярко выразившуюся на тот период тенденцию к использованию западных территорий в качестве полигона для реформаторских экспериментов. Отношения с западными окраинами империи строились в тот период по европейской модели, в отличие от более консервативной политики, проводившейся в метрополии. Возможно, предполагалось, что евреи окажутся более восприимчивы к инновациям, чем коренное население. Евреи также представляли собою, в отличие от польских аристократов, тот элемент, на который власть надеялась опереться при проведении своей политики на новых территориях.

 

Особенность деятельности еврейской депутации состояла в том, что депутат выступал главным образом не как посредник, а как "переводчик" с языка традиционного общества на язык политики в ситуации почти полной невозможности "перевода": понятийный аппарат, которым оперировала российская власть, вплоть до начала XX в., был непонятен крестьянской общине, а власть, в свою очередь, расценивала действия крестьян в присущей ей системе понятий; ситуация же с евреями отличалась тем, что, сразу же после вхождения в состав империи значительного еврейского населения, последнее выделило из своей среды посредников, способных говорить на

 

стр. 153

 

 

"языке власти". Под "языком" в данном случае понимается не язык как грамматическая система, а язык как набор понятий и концептов. Таким образом, в начале XIX в. евреи в большей степени чем другие "инородцы", а также русские крестьянские общины, освоив российский политический дискурс, оказались готовы к диалогу с властью.

 

 

Примечания

1. Например, депутат созыва 1818 г. Б. Лапковский (См.: ВОЛКОНСКИЙ С. Г. Записки. СПб. 1901, с. 174 - 175). Причем Волконский даже не мог вспомнить имя совершившего "опасный подвиг", задержав французского курьера, и в дальнейшем оказавшего немалую помощь партизанам своими познаниями в народной медицине еврея. Идентификация упоминаемого в "Записках" еврея как Б. Лапковского стала возможной благодаря документам о награждении Лапковского медалью "За усердие" (См.: ФЕЛЬДМАН Д. З., ПЕТЕРС Д. И. О награждении медалями российских евреев в первой половине XIX в. - Вестник Еврейского университета в Москве. 2001. N5, с. 35).

2. Ярким примером такого рода являлась деятельность откупщика А. Перетца, разорившегося на поставках вина для армии (См.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 1165, оп. 1, д. 101, л. 1).

3. Диллон Лейзер (1777 (или 1782), Несвиж - 1838, Вильно). Возводил свое происхождение к средневековому кастильскому каббалисту Моше де-Леону (См.: MAGID G.N. lr Vilno'. Vilno. 1900, s. 146). Принадлежал к субэтнической группе, известной как сефардские евреи. В некоторых российских делопроизводственных источниках он фигурирует как "де Леон" (См.: Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1149, д. 116, л. 54) или "Деллион" (См.: РГИА, ф. 1286, оп. 4, д. 624, л. 113) или "Делион" (См.: РГИА, ф. 1284, оп. 2, д. 117, л. 1 - 2). Интересно, что написанное писарем прошение от имени "депутата еврейских кагалов Лейзера Делиона" соседствует с собственноручной подписью депутата "деп-т Лезер Дилон". Однако чаще всего встречается написание "Диллон". Его отец, Б. -Б. Диллон, был доверенным лицом князя К. -С. Радзивилла, иными словами, "держал аренду" города, контролируя производство и продажу водки и сборы с приезжающих на базар. (См.: MAGID G.N. Op. cit., s. 146, 150; TSITRON S.L. Shtadlonim. Warszawa. 1926, p. 125). Лейзер с раннего детства проявлял необычайные способности к языкам и уже к восьми годам говорил и писал по-польски, по-немецки и по-русски, что сочеталось с успехами в изучении древнееврейских священных текстов. (См.: АНСКИЙ С. А. Еврейское народное творчество. В кн.: Евреи в Российской империи XVIII-XIX вв. М., Иерусалим. 1995, с. 659). В 13 лет его женили на дочери одного из глав минского кагала, чье имя, к сожалению, до нас не дошло и последующие несколько лет жил в Минске в качестве "зятя на содержании" (имеется ввиду такая форма брачного договора, согласно которой родители невесты были обязаны содержать дочь и зятя в течение определенного срока или бессрочно), а в 1805 г. был привлечен тестем, осуществлявшим поставки оружия для российской армии, к участию в его предприятиях, приобретя к 1806 - 1807 гг. основной капитал и влияние в военных кругах (См.: Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 1, оп. 1, д. 5611, л. Зоб.). 14 апреля 1812 г. во время торжественного въезда Александра I в Вильно, Диллон оказался среди встречавших императора еврейских "знаменитостей" и сумел обратить на себя его внимание (См.: MAGID G.N. Op. cit., s. 148), что, возможно, послужило в дальнейшем приглашению Диллона в качестве депутата при Главной квартире.

4. Зонненберг Зундель Моисеевич (1758, Гродно - ок. 1822). Также известно написание фамилии как "Зоненберг" (См.: ГАРФ, ф. 1165, оп. 1, д. 10, л. 1), в источниках на древнееврейском - "Йехуда-Зундель Зонненберг" (См.: MAGID G.N. Op. cit., s. 148, 150). Как сообщал в записке министру духовных дел и народного просвещения А. Н. Голицыну в 1820 г. резко критиковавший еврейскую депутацию "ученый еврей" Г. Маркевич, в 1800-е годы Зонненберг был "при гродненском кагале штадлером, или зачинщиком". Любопытно употребления слова "штадлер" вместо традиционного "штадлан" (ходатай, представитель местного еврейства при губернаторе) - это либо зафиксированный Маркевичем диалектизм, либо описка, так как в других местах Маркевич употребляет термин "штадлан". Согласно воспоминаниям И. Сассона, который в 1818 - 1820 гг. был секретарем Зонненберга, депутат не отличался большими познаниями ни в религиозных, ни в светских науках (См.: 'Eleh nidaf zikhronot. - Hamelii. 1881. N 6, s. 112 - 114), однако владел письменной русской речью, что было редкостью среди евреев того времени.

5. Н. [НИКИТИН В. Н.] Еврейские земледельческие колонии. - Восход. 1881. N 5, с. 61.

6. Столетие военного министерства. Императорская Главная квартира. История государевой свиты. Царствование императора Александра I. СПб. 1904, с. 232 - 233.

 

стр. 154

 

 

 

7. РГИА, ф. 1286, оп. 4, д. 349а, л. 265.

8. Там же, д. 624, л. 69об.

9. Там же, л. 66 - 72.

10. Там же, л. 67.

11. Там же, л. 102- 102об.; См. также: ГЕССЕН Ю. И. Депутаты еврейского народа при Александре 1. - Еврейская старина. 1909. Вып. 3, с. 23.

12. ГАРФ, ф. 1165, оп. 1, д. 10, л. 2об., 4.

13. Там же, л. 7 - 8 об.

14. Там же, л. 8.

15. Там же, л. 7об.

16. Там же, л. 8об.

17. Там же, л. 1 - 4, 6.

18. РГИА, ф. 1284, оп. 2, д. 117, л. 1.

19. РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 2998, л. 1,4; ФЕЛЬДМАН Д. З., ПЕТЕРС Д. И. Ук. соч., с. 34.

20. MAGID G.N. Op. cit, s. 146.

21. Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ), ф. 1000, оп. 3, д. 807, л. 2 - 3, 13.

22. BARON S. The Russian Jews under Tsars and Soviets. New-York, London. 1976, p. 279.

23. ОР РНБ, ф. 1000, оп. 3, д. 807, л. 13.

24. ДУБНОВ С. М. Евреи в России в эпоху европейской реакции. Царство Польское. - Еврейская старина. 1913. N 2, с. 309 - 311.

25. РГИА, ф. 1286, оп. 4, д. 624, л. 113.

26. КАППЕЛЕР А. Россия - многонациональная империя. М. 2000, с. 72.

27. РГИА, ф. 560, оп. 1, д. 513, л. 65 - 66.

 
 

Новые статьи на library.by:
ПОЛИТИКА:
Комментируем публикацию: ЕВРЕЙСКАЯ ДЕПУТАЦИЯ К РОССИЙСКИМ ВЛАСТЯМ. 1812 - 1814 ГГ.

© О. Ю. МИНКИНА () Источник: Вопросы истории, № 8, Август 2007, C. 151-155

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПОЛИТИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.