Рецензии. А. М. СТАНИСЛАВСКАЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Ф. Ф. УШАКОВА В ГРЕЦИИ. 1798 - 1800 гг.

Политология, современная политика. Статьи, заметки, фельетоны, исследования. Книги по политологии.

NEW ПОЛИТИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ПОЛИТИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Рецензии. А. М. СТАНИСЛАВСКАЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Ф. Ф. УШАКОВА В ГРЕЦИИ. 1798 - 1800 гг.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

125 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


М. Наука. 1983. 302 с.

В своей новой работе старший научный сотрудник Института истории СССР АН СССР доктор исторических наук А. М. Станиславская продолжает начатое ею более 20 лет назад 1 исследование русской внешней политики и международных отношений конца XVIII - начала XIX в. в Восточном Средиземноморье. Как и в предыдущей работе 2 , в центре внимания автора - политика России и Греции, на этот раз на кратком этапе 1798 - 1800 гг., и показана она через деятельность выдающегося русского флотоводца адмирала Ф. Ф. Ушакова.

Исследование основано на расширенной по сравнению с предшествующей литературой источниковой базе и значительно изменяет наши представления о Ф. Ф. Ушакове, характеризуя его не только как флотоводца (что обстоятельно описано Е. В. Тарле, А. И. Андрущенко и др.), но и как крупного политического деятеля умеренно-либерального направления, одного из представителей "курса на приспособление к послереволюционным отношениям в Европе" (с. 10). При этом автору удалось отчасти преодолеть ту схему, согласно которой царизм всегда и везде был чудовищем, слуги же его на местах являлись людьми прогрессивными, причем эта прогрессивность возрастала как бы в прямой зависимости от географической удаленности места их деятельности от Петербурга.

А. М. Станиславская показывает, что Ушаков не был исключением во внешней политике России конца XVIII - начала XIX в., когда осуществлял на практике свою "конституционную дипломатию" на Ионическом архипелаге. Подобным образом (хотя, может быть, и не столь заметно) действовали отдельные русские дипломаты и политики на Балканах, в итальянских и германских княжествах, в Финляндии в Бессарабии вплоть до европейских революций 20-х годов XIX века.

Детально рассматривая частный эпизод русской военной политики в удаленном от России регионе Южной Европы, автор решает более общую и сложную проблему двух методов во внешней политике царизма - сочетание либеральных (приспособление) и реакционных (военная интервенция) методов. Для понимания обоих методов особенно интересна пятая, ключевая глава книги. Автор показывает напряженную, полную драматизма борьбу вокруг указанных двух методов в русских военных и дипломатических сферах на Балканах, используя оригинальную и не лишенную художественной образности форму - изображение столкновения двух личностей, двух высокопоставленных деятелей царской России: военного - адмирала Ф. Ф. Ушакова и дипломата - посланника в Константинополе В. С. Томары (при этом, правда, Ушаков выписан как личность гораздо более ярко).

Оба отстаивают интересы укрепления военно-политических позиций царизма в Восточном Средиземноморье, видят главного врага в консульской Франции Бонапарта. И тот и другой понимают, что в борьбе против нее необходима опора на местное население, но оба озабочены проблемой антифеодальных и национально-освободительных выступлений христианского населения Балкан. В вопросе же о том, на кого опираться, Томара и Ушаков резко расходились. Первый считал, что следует опираться на потомственное дворянство, церковь, традиции, а второй полагал, что, может быть, в Греции необходимо привлечь на свою сторону прежде всего буржуазию и поэтому надо расширить ее политические права. Но тогда "ионическим грекам нужна конституция, и такая, которая успокоит, примирит особенно обострившиеся при французах


1 Станиславская А. М. Русско-английские отношения и проблемы Средиземноморья (1798 - 1807 гг.). М. 1962.

2 Станиславская А. М. Россия и Греция в конце XVIII - начале XIX в. Политика России в Ионической республике. 1798 - 1807 гг. М. 1976.

стр. 130


противоречия, предотвратит революционную вспышку" (с. 268).

Очень ценно, что А. М. Станиславская показывает и линию Ушакова и линию Томары не изолированно, не как усилия одиночек, движимых самолюбием я личной неприязнью, а в контексте борьбы, развернувшейся не только на Ионических островах, но и шире - в дворянском общественном мнении Европы и России. В 1800 г. верх взял Томара: либеральная конституция Ушакова 1799 г. (Временный план) не была принята, а республике была навязана аристократическая конституция венецианского образца. Но автор подчеркивает, что исторически Ушаков оказался прозорливее: когда в Ионическом архипелаге вновь появилась русская эскадра, ушаковские принципы возобладали в разработанной русскими представителями конституции 1803 года.

Тема политической деятельности Ушакова-главная в книге, но есть еще одна проблема, которую автор впервые в советской историографии столь подробно осветил, - это методы господства термидорианской Франции и Бонапарта на завоеванных территориях. До сих пор эта проблема рассматривалась в советской литературе лишь применительно к Северной Италии, Египту и Сирии (в монографии "Наполеон Бонапарт" А. З. Манфреда). А. М. Станиславская детально исследует кратковременное пребывание французов на Ионических островах. Отмечая гибкость их методов, стремление опираться на средние слои, прогрессивность ряда мероприятий французской военной администрации (ограничение политических прав аристократии, отмена феодальных повинностей крестьян, ограничение произвола ростовщиков, открытие начальных школ, типографий, библиотек, преподавание на новогреческом языке и др.), она все же указывает, что французы не нарушили традиционной социальной структуры ионического общества, сложившейся при 300-летнем господстве венецианцев, и не допустили "третье сословие" к земле и власти.

Пропагандируя лозунг "Свобода, равенство и братство!", первый консул, как это показала А. М. Станиславская на основе его переписки по ионическому вопросу, хотел фактически превратить архипелаг в тыловую базу для снабжения своей армии в Египте. В итоге, подчеркивает автор (ссылаясь также на мнение современных греческих историков), вскоре наступило разочарование. Крестьяне начали выступать против французов, оживилась реакционная оппозиция нобилитета и клира, и приход войск Ушакова на острова большинством населения был воспринят как избавление от иноземного управления и надежда на национальное возрождение.

Не все в равной мере удалось автору в интересной и насыщенной фактическим материалом работе. На существенный вопрос - как расценивали политику приспособления к послереволюционным условиям Екатерина II и Павел I - в работе нет отчетливого ответа. Правда, автор, опираясь на новейшие советские и зарубежные исследования 3 , в значительной степени отходит от традиционных представлений о Павле I как о всего лишь помещике-самодуре, страдавшем отклонениями психики, и видит в его коротком правлении реальные попытки перестроить внутреннее управление в России (поправить финансы, наказать казнокрадов, укрепить дисциплину в армии и полиции и т. д.). Отмечает А. М. Станиславская н преемственность внешнеполитической линии Екатерины II и Павла I: "Безразлично, кто будет царствовать во Франции (т. е. Бурбоны или Бонапарты. - В. С), лишь бы правление было монархическое", - говорил Павел I (с. 287). Но на этом она и останавливается, избегая более определенной авторской характеристики: у обоих монархов на этот счет были лишь "смутные угадывания" (с. 287).

В другом месте, характеризуя весьма важную для понимания политики царизма записку Екатерины II "О мерах к восстановлению во Франции королевского правительства" (1792 г.), автор повторяет: у нее были "лишь неопределенные аморфные зачатки идеи приспособления к новому положению вещей" (с. 6). К сожалению, в оценке этой программной декларации А. М. Станиславская, видимо, приняла точку зрения К. Е. Джеджулы, увидевшего в записке Екатерины II (из-за использования очень неточного перевода в "Русском архиве") лишь обычный продукт ультрароялистской пропаганды 4 . На деле же все обстояло, скорее, наоборот - именно здесь изложены основные принципы политики приспособления: привлечение на сторону


3 Эйдельман Н. Я. Грань веков. М. 1982; Paul I: A Reassesrnent of his Life and Reign Pittsbourgh. 1979.

4 Критику этого мнения К. Е. Джеджулы см.: Нарочницкий А. Л. Россия и наполеоновские, войны за господство над Европой. - Вопросы истории, 1979, N 4, с. 68.

стр. 131


антифранцузских коалиций буржуазии и верхушки крестьянства путем сохранения за ними земли и другой собственности и допущения этих "новых собственников" к политической власти через парламент 5 . По сути, эту же программу выполнял и Ушаков, и вряд ли кто-либо из сановников и военачальников даже либерального толка осмелился бы на такую акцию, как разработка и применение прогрессивной конституции, не имея на это санкции царя, что, впрочем, признает и автор: Павла I "не миновало - хотя бы отчасти - сознание совершившихся перемен" (с. 287).

Встречаются в книге некоторые фактические неточности. Вряд ли период 1798- 1807 гг. можно определять как единый "период войны с Францией" (с. 3). Здесь было несколько войн, перемежавшихся мирными передышками, в 1801 - 1804 гг. Россия и Франция находились даже в состоянии юридически оформленного мира. Выпадают из общего стиля книги такие неологизмы, как "крупнобуржуазная Французская республика" (с. 29), "реактивно" (с. 30 - о влиянии революции на Европу), "умнейшая монархиня" (с. 6) и др.

В целом же А. М. Станиславской удалось создать оригинальное исследование, значительно расширяющее наше представление о практических результатах приспособления внешней политики царизма к развитию капитализма и условиям, возникшим в Европе после Французской буржуазной революции конца XVIII века.


5 Те же идеи были затем развиты "молодыми друзьями" Александра I в англо- русской конвенции 1805 г. "О мерах к установлению мира в Европе", в рекомендациях русских дипломатов эмигрантам-роялистам в 1807 г. и, наконец, отразились в политике России 1813 - 1815 гг. по отношению к Бурбонам (подробнее см.: Сироткин В. Г. Великая французская буржуазная революция, Наполеон и самодержавная Россия. - История СССР, 1981, N 5).


Опубликовано 27 июля 2018 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© В. Г. Сироткин • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПОЛИТИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.