ЯПОНСКИЙ МИЛИТАРИЗМ И ЕГО ТЕНДЕНЦИОЗНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ В АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Политология, современная политика. Статьи, заметки, фельетоны, исследования. Книги по политологии.

NEW ПОЛИТИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ПОЛИТИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ЯПОНСКИЙ МИЛИТАРИЗМ И ЕГО ТЕНДЕНЦИОЗНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ В АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2016-01-05
Источник: Вопросы истории, № 9, Сентябрь 1954, C. 131-140

В годы второй мировой войны и после ее окончания в США появился ряд книг, посвященных японскому милитаризму. Авторы многих из них стремятся доказать, что милитаризмом якобы с давних времен было "заражено" все японское общество. Эта версия наиболее последовательно развивается в книге американского автора Джона Маки "Японский милитаризм, его причины и лечение". С претенциозным глубокомыслием Маки утверждает, будто происхождение и основы современного японского милитаризма те же, что и военно-феодального строя Японии, сложившегося в VII - VIII веках. Неизменной основой японского милитаризма автор считает феодальную идеологию японского народа, которому якобы с незапамятных времен были свойственны безразличие к демократии и преклонение перед деспотизмом властей. "Феодализм, как экономическая и политическая структура Японии, - пишет Маки, - исчез вместе с крахом токугавского режима, но в стране осталась феодальная идеология как доминирующий фактор в создании новой формы олигархического правительства... Традиции военного класса стали традициями всей Японии. Восприятие массами идей феодального мира заложило основу той регламентации и того тоталитарного милитаризма, на которых воздвигнуто современное японское государство"1 . Агрессивность современной Японии Маки пытается толковать как постоянное свойство японского общества, сделавшего, по его словам, агрессию своей "традицией" уже с древнейших времен2 .

 

Маки, как и другие буржуазные авторы, при этом совершенно игнорирует тот факт, что экономическое и классовое содержание современных войн и милитаризма совершенно иное, чем, например, грабительских походов японских феодалов - самураев - в Корею в конце XVI в. или деспотической политики токугавских сегунов в XVII - XVIII веках. На самом деле, в отличие от средневековых самурайских военных режимов, существовавших как надстройка над феодальным экономическим строем, милитаристский аппарат современной Японии вырос как надстройка над капиталистической экономикой, которой свойственны иные законы развития, чем экономике феодальной. В основе агрессивной, милитаристской политики японских правительств лежали не "воинственная идеология" японского народа, а законы развития капиталистической экономики, интересы японских господствующих классов и прежде всего японской финансовой буржуазии.

 

Американская буржуазная публицистика и историческая литература выдвигают другую, не менее лживую версию о происхождении и характере японского милитаризма. Японская военщина изображается какой-то враждебной капитализму внеклассовой силой, которая якобы насильно захватила власть в стране, подавив сопротивление других группировок правящего лагеря: бюрократии, буржуазии, политических партий, и заставила эти группировки следовать за собой. Эта теория пропагандируется, например, Хиллисом Лори - автором книги "Военные хозяева Японии"3 . Лори утверждает, что в течение ряда предвоенных лет в Японии велась якобы ожесточенная борьба между "экстремистами" в лице военщины и "умеренными" в лице блока парламентских партий и финансовой буржуазии. Военщина, по словам Лори, выступала

 

 

1 J.M. Maki. Japanese Militarism its cause and cure. New York, 1945, p. 57 - 58.

 

2 Там же, стр. 125.

 

3 Hillis Lory. Japan?s Military Masters. The Army in Japanese Life. New York. 1943.

 
стр. 131

 

за развязывание войн и за "решительные реформы капиталистической системы" путем "ликвидации огромной концентрации богатств в руках семейств Мицуи, Мицубись, Сумитомо". Что же касается упомянутых "противников" военщины, то они якобы "выступали против агрессии за рубежом"4 .

 

Пущенная в обиход американскими авторами басня об агрессивных "волках" - милитаристах - и о миролюбивых "овечках" - монополистах - была после капитуляции Японии подхвачена японскими буржуазными публицистами и историками. Один из японских журналистов, Като Масуо, объяснял, например, причины участия японских монополистов (дзайбацу) в войне тем, что им не оставалось никакого иного выбора. "Им предлагалось, - писал он, - или получать крупные прибыли, или быть окрещенными предателями в случае отказа сотрудничать с милитаристами... Подобно капиталистам всех стран, дзайбацу были консервативны, даже робки по натуре, и если бы им были дана возможность сделать выбор, то они предпочли бы вести свои дела мирными средствами, которые в конечном счете дали бы большие прибыли"5 .

 

Все эти рассуждения противоречат фактам. Военщина в Японии никогда не представляла собой силы самостоятельной, противостоящей другим группам правящего лагеря. Она всегда была связана как с императором, аристократией, помещиками, так и с финансовыми кругами. Эти связи становились все теснее по мере роста агрессивности и реакционности японского империализма. Одним из их проявлений являлось участие японских генералов и адмиралов в монополистических компаниях в качестве акционеров или администраторов. Так, в 1942 г. на службе в концерне Мицуи находилось 13 отставных генералов и адмиралов, в концерне Мицубиси - 11, в концерне Сумитомо - 86 . Тесный контакт военных и финансовых кругов достигался также путем вхождения представителей дзайбацу в правительства, возглавлявшиеся лидерами военщины, в качестве министров, советников кабинета и т. д.

 

Общность интересов и действий финансовых кругов и военщины не решаются отрицать и некоторые буржуазные ученые. Так, Томас Биссон пишет следующее: "Миф о непримиримой вражде между дзайбацу и милитаристами является как результатом сознательного обмана, так и результатом недостатка самых элементарных знаний об экономической жизни Японии. Многие все еще представляют себе, что дзайбацу и военщина занимают на японской сцене какие-то отделенные друг от друга, независимые места. Но это не совсем так. Обе группировки необычайно тесно переплетены друг с другом... Многие офицеры армии и флота занимают руководящие посты в концернах дзайбацу. Лица, подобные адмиралу Тэйдзиро Тоёда, видному представителю концерна Мицубиси, на всем протяжении войны занимали руководящие посты или в кабинете или в деловом мире. И только теперь, после войны, мы узнаем, что Тодзио, которого неизменно выставляли "чистым милитаристом", нажил миллионы на совместных с дзайбацу махинациях"7 .

 

Наличие тесных связей военщины с финансовыми кругами Японии нельзя опровергнуть ссылкой на военно-фашистские заговоры и путчи 1931 - 1936 гг., когда члены тайных военных организаций убивали отдельных представителей финансового мира. В этих событиях одни группы японских концернов выступали против других, используя в своих интересах соперничавшие между собой организации военщины8 .

 

Сосредоточение гражданской административной и политической власти в руках военщины и установление в Японии военно-фашистской диктатуры в годы, предшествовавшие вступлению Японии во вторую мировую войну, происходили по воле монополистического капитала страны и в соответствии с его интересами. В свое время этого не скрывала и японская буржуазная печать. В октябре 1941 г., в дни создания кабинета генерала Тодзио, японское агентство Домэй Цусин сообщало: "Перед лицом нынешней

 

 

4 Там же, стр. 165 - 172, 217.

 

5 Kato Masuo. The lost war. A Japanese Reporter?s inside story. New York, 1946, p. 168 - 169.

 

6 Okano Susumu. The Construction of a democratic Japan, Yenan, China. August 1945, p. 31.

 

7 Т. А. Биссон. Военная экономика Японии. М. 1949, стр. 52.

 

8 Известно, например, что в организации военно-фашистского путча в феврале 1936 г. был уличен Кухара Фусаносукэ, один из владельцев крупнейшего японского концерна - "Ниссан". См. также Киёси Иноуэ, Сзндзабуро Обики и Сёси Судзуки "Гэндай Ниппон но рэкиси" ("История современной Японии"). Т. I. Токио. 1953, стр. 120 - 121.

 
стр. 132

 

обстановки, которая не допускает даже минутных колебаний и нерешительности, финансовый мир выражает свое единодушное одобрение и доверие по поводу быстрого создания нового кабинета, намеревающегося объединить в одно целое политические и военные вопросы..."9 . В том же сообщении говорилось, что организации, представлявшие интересы помещиков, подобно финансовым кругам, "выражают глубокое удовлетворение и доверие в отношении нового кабинета"10 . Лидер военно-фашистских кругов Японии генерал Тодзио пришел к власти накануне войны на Тихом океане как защитник интересов японских монополий и помещиков.

 

Военные авантюры Японии в годы военно-фашистской диктатуры предпринимались во имя интересов дзайбацу, для которых война являлась лучшим способом получения максимальных прибылей. Японские монополии были вдохновителями пресловутой программы построения "сферы совместного процветания великой Восточной Азии", программы, которая вплоть до капитуляции Японии являлась краеугольным камнем захватнической политики японских милитаристов в оккупированных ими странах Азии.

 

Иначе, как смехотворными, нельзя назвать и утверждения ряда американских авторов, будто военщина покушалась на частную собственность японских монополий и выступала чуть ли не противником капиталистической системы. Даже такие буржуазные экономисты, как Биссон, Ксэн, Эдвардс11 , признают, что история Японии не знала более необузданного хозяйничанья финансовых воротил в экономике страны, более циничного использования ими государственной власти для борьбы с конкуренцией средних и мелких предпринимателей, чем в период военно-фашистской диктатуры. Японская военщина выступала, следовательно, в качестве ревностного проводника классовых интересов монополистической буржуазии и помещиков, сохраняя известную свободу действий лишь в выборе форм и методов угнетения трудящихся масс Японии и порабощения народов Азии.

 

*

 

Наряду с грубыми фальсификациями американские историки и публицисты прибегают к более тонким приемам тенденциозного освещения сущности милитаризма в Японии. Не отрицая того, что весь правящий лагерь Японии, и прежде всего ведущая сила этого лагеря - дзайбацу, несет ответственность за милитаризм и агрессивные войны, они стремятся убедить читателей в том, что преступные и бедственные для всего человечества действия японских монополий, военщины, помещиков и бюрократов обусловливались не общими закономерностями развития капиталистического общества, не его свойствами, а "необычными", свойственными только японскому капитализму особенностями его экономической и политической структуры, в первую очередь наличием пережитков феодализма.

 

Эту концепцию приводит, в частности, американский востоковед профессор Биссон. В своих книгах он сообщает немало фактов, свидетельствующих об ответственности японских дзайбацу за милитаризацию Японии и агрессивные войны, и даже критикует тех, кто пытается оправдывать японских монополистов. Но Биссон видит причины разгула милитаризма в Японии в существовании полуфеодального помещичьего землевладения, полуфеодальной абсолютной монархии, а также в особенностях полуфеодальной фамильной структуры японских концернов, которая якобы и порождала "чрезмерную" по сравнению с другими странами концентрацию капитала в их руках; не будь этого, капиталистическая Япония была бы вполне миролюбивой и демократической страной.

 

Конечно, нельзя отрицать, что наличие пережитков феодализма действительно порождало особую агрессивность и реакционность японского капитализма, большие масштабы и быстрые темпы милитаризации всех областей общественной жизни Японии. Но основные причины милитаризации японской экономики и политики, роста агрессивных тенденций Японии следует искать в свойствах капиталистического общества на империалистической стадии развития. Стремление к увеличению вооруженных сил,

 

 

9 "Домэй Дзюмпо" (ежедекадник агентства Домэй Цусин). Токио. 1941 N 29 стр. 3003.

 

10 Там же.

 

11 Имеются в виду следующие книги этих авторов, переведенные на русский язык: Т. А. Биссон. Военная экономика Японии. М, 1949; Корвин Эдвардс. Японские концерны. М., 1950; Дж. Б. Коэн. Военная экономика Японии. М., 1951.

 
стр. 133

 

расширению роли военщины в государственных делах, милитаризации политики и хозяйства вытекает из основного закона развития современного капиталистического общества, движимого погоней за максимальными прибылями. Империализм, как указывал В. И. Ленин, "по экономическим его коренным свойствам, отличается наименьшим миролюбием и свободолюбием, наибольшим и повсеместным развитием военщины"12 .

 

Эта общая закономерность развития капитализма в эпоху империализма свойственна и Японии. Специфика Японии заключается лишь в том, что тенденция к милитаризации общественной жизни и увеличению роли военщины в государственных делах проявилась здесь в большей степени, чем в какой-либо иной стране.

 

*

 

Правящие круги США и Англии вели войну с Японией, чтобы устранить своих конкурентов, обеспечить себе выгодные рынки сбыта и сферы приложения капиталов, установить свое мировое господство. Когда шла война, они заявляли, что будут добиваться демилитаризации Японии и превращения ее в мирное и демократическое государство. Однако последующие события показали, что правящие круги США не собираются выполнять данное обещание.

 

Американские буржуазные востоковеды своими измышлениями о "феодальной", "антикапиталистической" сущности японского милитаризма стремились убедить читателей в том, что для искоренения милитаризма нет необходимости ломать основы современного японского империализма. Одни из них доказывали, что достаточно ограничиться наказанием тех лиц, которые возглавляли японское правительство во время нападения на Пирл-Харбор и в последующие годы. Другие шли дальше, высказываясь за необходимость устранить пережитки феодализма из японской экономики, политики и идеологии. Перестройка экономических, политических и социальных институтов японского общества по образцу американских - таков максимум "преобразований", которые пропагандировались американскими буржуазными востоковедами.

 

В книгах Эдвина Мартина "Союзная оккупация Японии"13 , Титоси Янага. "Япония со времен Перри"14 и других, изданных в первые годы после войны, американская политика в Японии рекламировалась как политика последовательного искоренения японского милитаризма. Такие мероприятия американских оккупационных властей, как роспуск армии и некоторых милитаристских организаций, аресты и отстранение от государственных должностей отдельных представителей японской военщины, исполнение приговора Международного военного трибунала над главными японскими военными преступниками (Тодзио, Хирота и другими), введение новой конституции, провозглашавшей отказ Японии от воссоздания армии и применения вооруженной силы при разрешении международных конфликтов и т. п., преподносились читателям как меры, подрывавшие якобы основы японского милитаризма. По заявлениям некоторых американских востоковедов, политика США в Японии представляла собой чуть ли не революционную реорганизацию японского общества15 .

 

Однако подобные утверждения очень далеки от действительности. Они искажают подлинный характер проведенных в Японии "реформ". Устранив с политической сцены наиболее одиозные учреждения японского милитаризма, американские власти в Японии лишь слегка изменили внешний облик государственного аппарата в сторону придания ему большего сходства с так называемыми "демократиями Запада". Государственная власть в современной "демократизированной" Японии выражает волю и интересы тех же реакционных, антинародных сил, которые на протяжении ряда десятилетий толкали страну по пути милитаризма и войны. Руководящая роль в правящем лагере Японии попрежнему принадлежит главным вдохновителям милитаризма - крупной монополистической буржуазии (дзайбацу).

 

 

12 В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 219.

 

13 Edwin M. Martin. The Allied occupation of Japan. New York. 1948.

 

14 Chitoshi Yanaga, Japan since Perry. New York. 1949.

 

15 Так, например, американский профессор Рэйшауэр писал, что "социальная революция являлась существеннейшей и неотъемлемой частью нашей программы реформ в Японии". Edwin O. Reischauer. The United States and Japan. Cambridge, Massachusettes. 1950, p. 270.

 
стр. 134

 

Кратковременные аресты отдельных представителей финансового мира (Кухара Фусаносукэ, Аюкава Гисукэ, Фудзивара Гиндзиро, Гоко Киёси, Икэда Сэйхин и др.), установление контроля американских властей над делами японских концернов и так называемая "декартелизация" некоторых из них привели лишь к потере японскими монополистами прежней самостоятельности, к установлению их зависимости от Уоллстрита. Но в самой Японии, в ее хозяйственной и политической жизни финансовая олигархия сохранила и поныне господствующее положение. Так, в 1937 г. сто самых крупных компаний составляли 0,12% общего числа компаний страны (85042) в то время, как их объявленный капитал - около 37,4% суммы капиталов всех японских компаний (26,9 млрд. иен). В 1949 г. сто самых крупных компаний составляли 0,05% от общего числа компаний в стране (207898), а их объявленный капитал - 30,4% общего капитала всех японских компаний (234,6 млрд. иен)16 . Удельный вес крупных монополистических объединений в японской экономике остается, таким образом, не меньшим, чем до войны. С принятием японским парламентом летом 1953 г. законопроекта, разрешавшего возрождение картелей в Японии17 , исчезли и формальные преграды, стоявшие на пути к полному восстановлению прежних японских монополий.

 

Как и в довоенные годы, крупнейшие организации японских финансистов: "Федерация экономических организаций", "Японская палата торговли и промышленности", "Ассоциация деловых кругов Японии", "Японская федерация предпринимательских ассоциаций" - оказывают решающее влияние на политическую жизнь страны, субсидируют буржуазные политические партии и диктуют их лидерам свою волю18 . Превращение финансовой олигархии Японии в младшего партнера американских миллиардеров и возродившиеся вновь противоречия между монополиями США и японскими дзайбацу создают ряд затруднений для японского империализма. Но это не может устранить стремления японских монополий вновь вступить на путь милитаризации экономики и борьбы за передел мира. Для финансовой буржуазии Японии война попрежнему является наилучшим бизнесом и единственным способом преодоления застоя в экономике. Об этом откровенно говорят "столпы" финансового мира Японии. Один из них, Гоко Киеси, заявил: "Возобновление военного производства абсолютно необходимо для того, чтобы Япония укрепила свой оборонный потенциал, покончила с депрессией и расширила свой эксперт"19 . В марте 1953 г. была опубликована программа вооружения Японии, разработанная Федерацией экономических организаций, которая предусматривает создание в Японии армии (15 дивизий), военного флота (общим водоизмещением 300 тыс. тонн) и военной авиации (3700 самолетов)20.

 

В той самой Японии, которую совсем недавно американские востоковеды объявляли "демилитаризованной" страной, уже возродились вооруженные силы вопреки международным соглашениям и японской конституции. К весне 1954 г. японская армия насчитывала свыше 122 тыс. человек, а в течение 1954 - 1955 финансового года предусматривается увеличение ее численности до 130 тыс. человек21 . Эта армия оснащена новейшим вооружением, включая танки, реактивные самолеты и т. д. Чего стоят в таком случае утверждения Янага, Мартина и других апологетов американской оккупационной политики в Японии, будто американские реформы избавляли японский народ от бремени военных расходов и гонки вооружений, а страны Азии от угрозы нового японского вооруженного вторжения!

 

*

 

Расхождение между декларациями американских правящих кругов и действительностью в вопросе о демилитаризации Японии сделалось настолько явным, что его уже не может обходить молчанием американская востоковедная литература. В ряде книг американских буржуазных востоковедов, изданных в 1949 - 1952 гг., имеются

 

 

16 "Тюо Корон", март 1952 г., N 3, стр. 214. Токио.

 

17 См. "Правда", 27 июля 1953 года.

 

18 См., например, газету "Асахи Симбун", 18 и 25 марта 1953 г., где сообщалось о субсидировании финансовыми кругами Японии либеральной, прогрессивной, новой либеральной, правосоциалистической и других буржуазных партий.

 

19 "Journal of Finance and Commerce", 15 ноября 1952 г., стр. 4. Токио.

 

20 "Nippon Times", 18 марта 1953 г., стр. 3.

 

21 См. "Правда", 2 июля 1954 года.

 
стр. 135

 

прямые или косвенные признания того, что демилитаризация Японии сорвана и происходит возрождение прежней японской военной машины. При этом делаются попытки объяснить, почему результаты политики США в отношении Японии оказались иными, чем обещания, которые давало американское правительство в начале оккупации. Можно отметить ряд измышлений, надуманных адвокатами американского империализма для оправдания срыва демилитаризации Японии. В книге профессора Т. А. Биссона "Перспективы демократии в Японии" "неудачи" американской политики объясняются преимущественно "саботажем" мероприятий по демилитаризации и демократизации Японии, проводившимся якобы японскими правящими кругами, которых Биссон именует "старой гвардией"22 . Бывший чиновник американской военной администрации в Японии Р. Р. Текстор в своей книге "Катастрофа в Японии" приписывает "неудачи" США в значительной мере мнимым "ошибкам" и "промахам" отдельных представителей американских военных властей в Японии23 .

 

Американские профессора Рейшауэр и Латуретт, сотрудник государственного департамента США Фирэй и другие для оправдания ремилитаризации Японии выдвигают в своих книгах24нелепый миф о "коммунистической агрессии". Все эти вздорные версии выдумываются для того, чтобы оправдать в глазах общественности политику правящих кругов США, в действительности никогда не собиравшихся до конца искоренять японский милитаризм. Американская политика в Японии была направлена лишь на то, чтобы обезвредить японский милитаризм как главного империалистического соперника США в борьбе за господство на Тихом океане. Но при этом американские оккупанты стремились - сохранить основы японского милитаризма, расшатавшиеся в результате военного краха Японии, дабы использовать в дальнейшем японский военный потенциал в своих агрессивных планах завоевания мирового господства.

 

Этого не в состоянии скрыть и американская литература. Американский журналист Марк Гейн в своем "Японском дневнике" отмечал уже в первые месяцы после капитуляции Японии, что ряд влиятельных руководителей американской военной администрации в Японии "выступает против коренных преобразований на том основании, что консервативная Япония является нашим лучшим союзником в будущей борьбе с Россией". В феврале 1946 г. один из руководителей американской военной администрации заявил Гейну: "Не будем заблуждаться. Нам нужна сильная Япония. Ибо настанет день, когда нам придется столкнуться с Россией, и для этого понадобится союзник. Таким союзником будет Япония". В том же году по заданию одного из помощников Макартура, генерала Уитни, в американских войсках, расположенных в Японии, стала проводиться секретная "разъяснительная" работа о предстоящей войне с Россией и о значении Японии как военной базы. Уже тогда Гейн констатировал, что ликвидация японской военной машины "была иллюзорной"25 .

 

Руководящие кадры прежней японской армии в лице сотрудников старого генштаба не только были оставлены американцами на свободе, но и продолжали под их опекой свою работу в таких учреждениях, как "Управление по демобилизации армии" и "Управление по демобилизации флота". По указке штаба Макартура в этих учреждениях велась подготовка к возрождению японской военной машины26 . Резервный полицейский корпус стал ядром возрождаемой японской армии.

 

Навязанный американцами Японии в 1961 г. сепаратный Сан-Францисский мирный договор не только не содержал каких-либо ограничений ремилитаризации Японии, а, наоборот, сопровождался подписанием так называемого "пакта безопасности", превращавшего Японию в очаг милитаризма на Дальнем Востоке. Этот пакт дал американским милитаристам возможность, несмотря на формальное окончание оккупации в апреле 1952 г., сохранять в Японии в течение неопределенного срока свои военные, морские и авиационные базы и держать там любое число войск. В соответствии с японо-американским соглашением, подписанным 26 июля 1952 г., в пользовании амери-

 

 

22 T.A. Bisson. Prospects for Democracy in Japan. New York. 1949, p. 130.

 

23 R.R. Textor. Failure in Japan. New York. 1951, p. 60.

 

24 Edwin O. Reischauer. Указ. соч.; Kenneth Scott Latourette. The American Record in the Far East. 1945 - 1951. New York. 1952; Robert A. Fearey. The Occupation of Japan. Second Phase. 1949 - 1950. N. Y. 1950.

 

25 Марк Гейн. Японский дневник. М. 1951, стр. 79, 156, 495, 506.

 

26 Синсукэ Итагаки. Коно Дзиюто. Т. II. Токио. 1952, стр. 153.

 
стр. 136

 

канской армии в Японии остались 603 военных объекта27 . В настоящее время число американских военных объектов в Японии достигло 80028 .

 

Курс на возрождение японского милитаризма отнюдь не являлся плодом "самоуправства" тех или иных американских генералов, как склонны нередко утверждать буржуазные авторы. Такая политика отвечает прежде всего интересам господствующего класса США - монополистической буржуазии, представителями или ставленниками которой являются и американские государственные деятели и военные круги, в том числе возглавлявший в течение ряда лет американскую администрацию в Японии генерал Макартур, деловые связи которого с финансовыми кругами Уолл-стрита общеизвестны. Политика США в Японии является частью общей политики американского империализма, направленной на установление мирового господства США, на милитаризацию всех стран империалистического лагеря, на подготовку к войне с Советским Союзом и странами народной демократии. Действительность опрокидывает, таким образом, утверждения американских востоковедов, будто правящие круги США стремились к демилитаризации Японии, будто не они, а кто-то другой виновен в ее срыве.

 

*

 

Некоторые американские публицисты пытаются представить перевооружение Японии и ее превращение в американский военный плацдарм на Дальнем Востоке как нечто противоположное милитаризации страны. В книгах Рейшауэра и Фирея насаждение в Японии американских военных баз изображается чуть ли не гарантией от возрождения в стране милитаризма29 . Естественно, что создание армейских формирований нельзя всегда отождествлять с милитаризацией страны. Правительство СССР не возражало против создания в Японии вооруженных сил ограниченных размеров, не превышающих требований самообороны, если Япония будет независимым, миролюбивым, демократическим государством. Но в том-то и дело, что воссоздание армии в нынешней Японии препятствует ее превращению в такое государство.

 

Создание этой армии нельзя расценивать иначе, как милитаризацию страны, потому, что оно не имеет ничего общего с защитой японского национального суверенитета. Суверенитет японского государства узурпирован Соединенными Штатами, войска которых на основе "пакта безопасности" бесконтрольно хозяйничают на японской территории. Американская пресса откровенно рассматривала создание в Японии вооруженных сил как "крупный шаг к поставленной президентом Эйзенхауэром цели - использовать азиатов для защиты Азии против коммунизма"30 . Японская армия является, следовательно, орудием в руках правящих кругов США, навязывающих свой диктат японскому народу. Она призвана бороться с так называемой "внутренней агрессией", подавлять всех, кто стремится свергнуть существующий режим с целью достижения подлинной независимости Японии. Правящие круги США используют эту армию, чтобы сохранить унизительную зависимость Японии от США, которая, по словам американского профессора Скалапино, якобы "неизбежна" в нынешней международной ситуации31 . Ее создание несовместимо с интересами японского народа, борющегося за свободу и независимость своей родины32 .

 

Нынешнее вооружение Японии является милитаризацией также потому, что оно ведет к превращению страны в очаг агрессии. Его настоящая цель состоит не в защите Японии от мифической "советской угрозы", как трубят об этом американские политики, публицисты и ученые, а в развертывании агрессивных военных действий против соседних с Японией государств. С созданных США в Японии военных баз начали американские войска в 1950 г. агрессивные военные действия против корейского народа.

 

 

27 "Асахи Симбун", 26 июля 1953 г., стр. 1. Токио.

 

28 "Правда", 4 апреля 1954 года.

 

29 E.O. Reischauer. Указ. соч., стр. 315; R.A. Feurey. Указ. соч., стр. 187 - 188.

 

30 "US News and World Report", 28 ноября 1952 г., стр. 30.

 

31 Robert A. Scalapino. Reflections on American relations with Japan. American Institute of Pacific Relations. N. Y. 1953, p. 17 - 18.

 

32 Тот же профессор Скалапино вынужден признать, что, "по всей вероятности, ничто не находит такого большого отклика в сердцах и умах большинства японцев", как требование "полной независимости", "полного суверенитета", "равного отношения" (Robert A. Scalapino. Указ. соч., стр. 10).

 
стр. 137

 

С японских военных аэродромов вылетали американские самолеты бомбить мирные города и села Северной Кореи и Китая, с этих же аэродромов вылетали они для участия в агрессии против народов Индо-Китая. Военные базы в Японии используют американские военно-морские силы, проводящие блокаду китайского побережья. Теперь уже не секрет, что отдельные японские воинские части создавались под руководством американских офицеров специально для участия в военных действиях на корейском фронте33 . Создание нынешней японской армии рассчитано прежде всего на военные действия против Советского Союза. Это видно, с одной стороны, из ее дислокации, предусматривающей особую концентрацию войск в пограничном с Советским Союзом районе - острове Хоккайдо34 , с другой стороны, из реваншистских антисоветских заявлений представителей японских властей. Примером может служить заявление премьера Иосида в марте 1953 г. перед бюджетной комиссией парламента о том, что Япония не упустит в будущем возможности "восстановить суверенитет" над Южным Сахалином и Курильскими островами35 . Не мир, а агрессивную войну несет, следовательно, японскому народу восстановление военной машины в Японии.

 

Нынешнее перевооружение Японии - это милитаризация и потому, что она, принося высокие прибыли ничтожному меньшинству японского населения, наносит тяжелый материальный ущерб широким народным массам Японии. В результате перевооружения растут налоги, сокращаются расходы на социальные нужды, приходит в упадок производство товаров широкого потребления. По мере увеличения числа американских военных баз и лагерей японское крестьянство теряет огромные земельные площади, на которых сооружаются аэродромы и полигоны, японские рыбаки лишаются возможности вести рыбный промысел в прибрежных водах и т. д.

 

Перевооружение Японии проводится, наконец, не только вопреки интересам японского народа, но и в нарушение существующей в стране конституции и является, следовательно, несовместимым даже с нормами буржуазной демократии. Оно сопровождается попранием буржуазно-демократических свобод в стране, возвратом военщины в государственные и политические учреждения, возрастанием ее влияния в общественной жизни, активизацией деятельности милитаристских организаций, усилением военной пропаганды, - одним словом, восстановлением всех прежних учреждений японского милитаризма. По мере возрождения армии многочисленная японская военщина вновь начала поднимать голову. В октябре 1951 г. прежним кадровым офицерам был открыт беспрепятственный доступ на командные посты в новой армии, и уже к концу 1952 г. они составляли 75% командного состава корпуса36 . Сосредоточение в настоящее время фактического контроля над армией в руках прежнего генералитета и офицерства вновь создает реальную возможность для вмешательства военщины в государственные и политические дела Японии. Военщина уже создает свои политические организации, которые, как две капли воды, похожи на военно-фашистские организации, орудовавшие в стране накануне и в годы второй мировой войны. Число различных реакционных организаций, выступающих за перевооружение Японии и восстановление милитаристских порядков, достигло в 1953 г., по японским данным, 75037 . Их политическая активность все более возрастает. На парламентских выборах 1 октября 1952 г. баллотировалось 139 представителей так называемых "правых" организаций, из них 39 оказались избранными депутатами. За них было подано около 3 млн. голосов. Ряд лидеров военщины баллотировался и на парламентских выборах в апреле 1953 года. В числе депутатов парламента находится, например, главарь одной из крупнейших группировок фашистской военщины, "Тоа Рэммей", полковник Цудзи Масанобу, который в годы войны руководил операциями японских армий в Малайе и Бирме. Вокруг Цудзи объединилось сейчас несколько тысяч бывших кадровых офицеров, развертывающих милитаристскую пропаганду в ряде японских провинций38 . О далеко идущих полити-

 

 

33 "Атарасий Сэкай", сентябрь 1952 г., N 59, стр. 26 - 27. Токио.

 

34 Японские войска на о. Хоккайдо выделены в специальную, так называемую "северную группу". По сообщению газеты "Ниппон Таймс", предполагается дальнейшее увеличение японских вооруженных сил на о. Хоккайдо путем переброски туда батальонов из префектур Аомори, Акита и Фукуока ("Nippon Times", 13 марта 1953 г., стр. 3).

 

35 "Nippon Times", 10 марта 1953 г., стр. 1.

 

36 "The Oriental Economist", октябрь 1952 г., N 504, стр. 67. Токио.

 

37 "Nippon Times", 29 марта 1953 г., стр. 3 Токио.

 

38 "Pacific Affairs", сентябрь 1952 г., N 3, стр. 219 - 222. Нью-Йорк.

 
стр. 138

 

ческих притязаниях японской военщины свидетельствует лозунг, выдвинутый в январе 1953 г. офицерской организацией "Кайокай", который гласит: "Продвигайся в парламент!"39 .

 

Все возрастающее вмешательство военщины в политику создает ныне реальную угрозу перехода власти в ее руки и восстановления прежних милитаристских порядков. Реальность такой угрозы определяется тем, что за спиной военщины сегодня, как и в прошлом, стоят те же воротилы финансового капитала, которые видят в военщине ревностных проводников их планов милитаризации японской экономики я экспансии в страны Азии. В разработке планов перевооружения Японии, проводимой "Федерацией экономических организаций", наряду с банкирами и владельцами военных предприятий принимает участие ряд генералов и офицеров, занимавших прежде ключевые посты в военном министерстве и генштабе40 . Примером активного взаимодействия японских финансовых магнатов и военщины в возрождении милитаризма может служить создание летом 1953 г. так называемой "Ассоциации обороны Японии". Эта ассоциация призвана вести по всей стране широкую пропаганду в пользу скорейшего возрождения военной мощи Японии. Создали ее бывший адмирал Номура Китисабуро и бывший генерал Хосино Дзэнсиро, а ее финансирование взяли на себя директор "Японского банка" Итимада и председатель "Японской торгово-промышленной палаты" Фудзияма41 .

 

Открытое содействие насаждению в стране милитаризма оказывает и императорский двор, который всегда являлся центром и оплотом японского милитаризма. С октября 1952 г. японский император Хирохито возобновил практиковавшиеся им в годы войны торжественные посещения храма "Ясукуни Дзиндзя", цель которых состояла в разжигании у населения воинственных фанатических настроений42 .

 

Создание американских военных баз в Японии и восстановление японских вооруженных сил неразрывно связаны, таким образом, с возрождением в стране прежней, исключительной роли военщины, с насаждением там прежних милитаристских учреждений, порядков и доктрин.

 

Перевооружение Японии, изображаемое в книгах американских буржуазных авторов как гарантия ее "самостоятельности", "мира" и "демократии", ведет на деле к окончательной потере независимости, к превращению Японии в очаг агрессии, в рассадник милитаризма на Дальнем Востоке. Это неоспоримый факт. Американские буржуазные востоковеды, умалчивая об этом, разоблачают себя как пособники милитаризации Японии, как адвокаты врагов мира и демократии.

 

Попытки американских буржуазных востоковедов умолчать в своих книгах о милитаризации Японии, проводимой под опекой США, объясняются их стремлением спасти таким путем престиж американского империализма в главах народов всего мира, и прежде всего народов Азии, испытавших на себе зверства японского милитаризма. На страницах своих книг американские востоковеды открыто выражают тревогу, как бы народы Азии не увидели в США виновника ремилитаризации Японии, как бы их ненависть к японскому милитаризму не обратилась и на его американских покровителей. "Перевооружение Японии, - пишет Текстор, - нанесло бы жестокий удар вере миллионов японцев в наши демократические начинания и чаши цели"43 . Ту же мысль проводит и профессор Рейшауэр. "В главах народов Дальнего Востока, - пишет он, - ничто не может дискредитировать Америку больше, чем завершение американских реформ восстановлением прежней диктаторской и милитаристской Японии"44 .

 

 

39 "Nippon Times", 29 марта 1953 г., стр. 3. Токио.

 

40 Канда Масао и Кубота Ясутаро. Утинада. Гундзикити хантай тосо но дзиттай (Утинада. Репортаж о борьбе против военных баз). Токио. 1953, стр. 198 - 201.

 

41 См. "Известия", 3 июня 1953 г., стр. 4.

 

42 "Nippon Times", 17 октября 1952 г., стр. 1. Храм "Ясукуни Дзиндзя" является одним из центральных учреждений японского милитаризма. Идеологи милитаризма создали миф, будто здесь витают души японских военных, погибших на фронтах в годы войны.

 

43 R.R. Textor. Указ. соч., стр. 218.

 

44 E.O. Reischauer. Указ. соч., стр. 33.

 
стр. 139

 

Подобные высказывания вызваны той отрицательной реакцией, которую повсюду, и особенно в странах Азии, порождает ремилитаризация Японии. У миллионов простых людей капиталистических стран все более крепнет убеждение, что милитаризм и войны не удастся остановить, пока сами народные массы не преградят им путь, объединив свои силы в борьбе за мир и демократию.

 

Одной из важнейших задач, которые ставятся сторонниками мира во веем мире является борьба против ремилитаризации Японии. Возрождение японского милитаризма и превращение страны в главный плацдарм американской военщины на Дальнем Востоке встречают возрастающий отпор прежде всего японских народных масс. Большинство японского народа настроено решительно против насаждения американских военных баз в Японии и возрождения японских вооруженных сил. Потому и не решается правительство Иосида поставить на народный референдум вопрос об изменении статей конституции, запрещающих воссоздание армии, что большинство населения наверняка не одобрит такой шаг. Это вынуждены констатировать многие органы японской буржуазной печати. "Открытое провозглашение перевооружения, - пишет, например, рупор финансовых кругов Японии журнал "Даямондо", - невозможно осуществить не столько по техническим причинам, сколько из-за настроений народа"45 . Под руководством Японского комитета защиты мира в стране все шире развертывается движение за мир. В этом движении участвуют миллионы трудящихся: рабочих, крестьян, интеллигенции. Участники движения требуют прекращения перевооружения Японии, ликвидации американских военных баз, строгого соблюдения конституции, запрещающей ремилитаризацию, установления нормальных добрососедских отношений с Советским Союзом и Китайской Народной Республикой. Никогда еще в истории Японии борьба народа против милитаризма не достигала такого размаха, единства и организованности, как в настоящее время.

 

Возрождение японского милитаризма встречает растущий отпор не только в Японии, но и повсеместно за ее пределами. Народы соседних с Японией стран видят в возрождении японского милитаризма угрозу новой мировой войны и стремятся помешать ее развертыванию. На состоявшейся осенью 1952 г. в Пекине конференции сторонников мира стран Азии и Тихого океана представители народов этих стран выразили свой гневный протест против ремилитаризации Японии и приняли решение о координации своих сил в борьбе с японским милитаризмом. На конференции был установлен тесный контакт представителей народов Азии с руководителями движения в защиту мира в самой Японии.

 

Огромную роль в деле зашиты народов Дальнего Востока и всей Азии от возобновления японской агрессии играет заключенный 14 февраля 1950 г. Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и Китайской Народной Республикой, предусматривающий взаимную военную помощь этих держав в случае японской агрессии. Никогда еще в странах Азии силы мира и демократии, противостоящие войне и милитаризации, не были столь велики и сплочены, как теперь. Эти силы обладают реальной возможностью остановить милитаризацию Японии и заставить американо-японских империалистов воздержаться от развязывания новых военных авантюр на Дальнем Востоке.

 

Было бы, однако, ошибкой считать, что срыв нынешней милитаризации Японии, которого добиваются сторонники мира во всем мире, избавит вообще народы Дальнего. Востока от угрозы возрождения японского милитаризма и агрессии. Срыв нынешней ремилитаризации - это лишь предварительное условие для полного искоренения японского милитаризма, осуществить которое способен лишь сам японский народ.

 

Путь к полному искоренению милитаризма намечает японскому народу программа Коммунистической партии Японии, опубликованная в августе 1951 года. Этот путь состоит в освобождении Японии от американской оккупации, в восстановлении ее национальной независимости, в ликвидации в стране господства американских и японских монополий - глазных вдохновителей милитаризма и войн.

 

 

45 Журнал "Даямондо", 21 декабря 1952 г., стр. 23. Токио.


Комментируем публикацию: ЯПОНСКИЙ МИЛИТАРИЗМ И ЕГО ТЕНДЕНЦИОЗНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ В АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ


© И. А. ЛАТЫШЕВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 9, Сентябрь 1954, C. 131-140

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПОЛИТИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.