ПОЛИТИКА (последнее)
УСТАРЕЛИ ЛИ ПОНЯТИЯ "КЛАССЫ" И "КЛАССОВАЯ БОРЬБА"
Политология, современная политика. Статьи, заметки, фельетоны, исследования. Книги по политологии.
Политологи и социологи охотно называют интересы движущей силой, "мотором" деятельности людей. Однако далеко не все хотят говорить о классовых интересах, которые в политике играют немаловажную роль. Наблюдаемый внешний триумф капитализма в мире не может перечеркнуть тот факт, что классовую борьбу буржуазии похоронить не удалось. Она вспыхивает раз за разом с новой силой в тех или иных формах. Многие выдающиеся умы считали и считают, что люди приходят в этот мир не для того, чтобы создавать рай для богатых и мириться с изнурительным порабощающим трудом бедных. В нынешней России, где обострились до крайности все социальные противоречия, СМИ (за редким исключением) соблюдают негласное табу на упоминание о классовой борьбе.
Представления о классах появились до возникновения марксизма. О классах историки и публицисты заговорили к моменту завершения Великой французской революции XVIII в., а ее начало еще было связано с понятием сословии. Но научное представление о классах сложилось не сразу. Французский философ А. Сен-Симон определял классы по моральным признакам, французские либеральные историки первой трети XIX в. Ф. Гизо и О. Тьерри - по политическим, К. Маркс и М. Вебер - по экономическим (в зависимости от отношения к собственности).
В противовес Марксу немецкий социолог Вебер учитывал, кроме экономического аспекта, еще власть и престиж. Он предложил рассматривать собственность, власть и престиж как три взаимосвязанных фактора, лежащих в основе иерархии в любом обществе.
По определению В. И. Ленина, которое в науке никто не оспаривал, "классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту и исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы - это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства" 1 .
Марксизм дал научное обоснование классовой борьбы как движущей силы развития общества, разделенного на антагонистические классы. Сама классовая борьба имеет три основные формы - экономическая, политическая и теоретическая (идеологическая) борьба.
Буржуазные философы и социологи изображают человеческое общество как хаос, в котором нет никаких объективных закономерностей и где каждая личность действует по произволу. Такой концепции придерживается, в частности, новомодная псевдонаука синергетика.
В западной социологии теория стратификации и социальной мобильности явно противопоставляется марксистской теории классов и классовой борьбы. Полемизируя с марксизмом, известный французский социолог и политолог Р. Арон (1905-1983) утверждал, что не классы, а социальные слои являются теперь "объективной реальностью. В строго экономическом плане,- заявлял он,- одинаково невозможно обнаружить "классовый интерес", который был бы оправдан раз и навсегда для всех, который бы признавался членами одного класса и противопоставлял их членам другого класса" 2 .
Творцы концепций "индустриального", "постиндустриального" и "информационного" общества говорят, что классовая борьба отныне стала беспредметной. Как уверяет французский социолог А. Турен, рабочий класс не является больше "исторически привилегированным действующим лицом". Социальная дифференциация в со-
временном развитом обществе, по его мнению, складывается не по отношению к собственности, престижу и власти, а по доступу к информации. Господствующее положение занимают те люди, которые имеют доступ к наибольшему количеству информации. Французский социолог при этом не задумался над тем, что безработный ученый, обладающий высокой компетенцией и возможностью быстрее и лучше обрабатывать информацию, без материальных средств не может быть причислен к "хозяевам жизни".
Стремление спрятать собственность как важнейший социальный фактор примечательно для многих западных социологов. Противоречия "постиндустриального" общества, заявляет профессор Колумбийского университета Д. Белл, носят отнюдь не классовый, а этнический характер, и существуют они "не между теми, кто владеет средствами производства, и недифференцированным пролетариатом, а между теми, кто имеет право принимать решения, и теми, кто лишен этого права - в политических, экономических и социальных организациях" 3 .
Социальные слои ("страты") западные обществоведы определяют по самым различным параметрам и чертам: по величине дохода, уровню образования, роду занятий, по профессии, по этнической принадлежности и даже по психологическим факторам (вкусам, обычаям, навыкам, привычкам, складу ума и т. п.). При таком множестве характеристик можно говорить об огромном числе слоев. Но чаще всего классификация слоев осуществляется только по двум показателям - уровню доходов и роду занятий. Английский социолог У. Рансимен, например, делит общество на 7 социальных групп - высший класс, три средних класса (высший, средний и низший), два рабочих класса (квалифицированные и неквалифицированные рабочие) и underclass ("низший класс").
Концепция социальной стратификации только внешне может восприниматься как аполитичная, а на самом деле она: во-первых, "растворяет" эксплуатирующий класс (буржуазию) под иным названием в разных слоях; во-вторых, отрицая наличие классов, она "упраздняет" и "классовый интерес"; в-третьих, концепция социальной стратификации, будучи дополненной теорией "социальной мобильности", провозглашает весьма "легкий" путь преодоления классовых барьеров с помощью так называемых "социальных лифтов" (выгодный брак, успешная служебная карьера и т. п.).
При таком подходе к изучению современного общества богатые и власть имущие, то есть буржуа, имеют возможность вполне "обоснованно" выдавать свои интересы за интересы всей нации.
Только классы имеют четко определенные ценностные ориентации, иначе говоря, свои цели, интересы, идеологию. Социальные слои не обладают таким потенциалом. Лишь классы способны сформировать свои устойчивые политические интересы. Этот процесс протекает как стихийно, так и в организованных формах через деятельность партий, массовых организаций и движений.
Классовая принадлежность человека влияет на все стороны его общественного бытия и отражается на его сознании. Социальная среда диктует свои императивы. Правда, каждый человек индивидуален и, как указывают социальные психологи, преломляет влияние своего класса через свой личный опыт, особенности своего характера и темперамент.
В капиталистическом обществе далеко не все способные и образованные люди имеют равные шансы занять командные или высококвалифицированные должности. Для равной степени подготовленных членов общества здесь действует механизм двойной селекции: неравный доступ к престижному образованию и неравные возможности получения высокого социального статуса.
Социальные контрасты в странах капитала остаются кричащими. В Великобритании только 1% населения владеет четвертью всего национального богатства, 2% - одной третью, а 5% - почти половиной. В то же время 50 процентов англичан, находящихся по другую сторону социального барьера, обладает лишь 5% национального богатства. В США 95% капитала сосредоточено в руках 5% жителей. Во Франции 10% наиболее зажиточной части населения обладает 54% национального достояния, а, с другой стороны, 50% малоимущих - всего лишь 6% всего богатства страны. В ФРГ 3% граждан владеет более 80% производственного капитала.
В современной России на долю 2% "верхов" приходится 65% национального достояния. Как отмечают отечественные социологи, в нашей стране "в основном сформировалась качественно новая, предельно поляризованная социально- классовая структура с полюсами в виде буржуазии, с одной стороны, и полудеклассированных наемных работников - с другой, при весьма тонком и неустойчивом "среднем классе", который точнее было бы назвать средним социальным слоем" 4 . Некоторые доморощенные ангажированные публицисты утверждают, что у нас-де образовалось "40 млн. собственников" - в основном владельцев приватизированных квартир. Этих "собственников" выдают за "средний класс". В странах Запада этот класс стал массовой социальной опорой власти. У нас же другая картина. Во- первых, более 90% владельцев квартир получили эту собственность еще при социализме, а, во-вторых, после гайдаровско-чубайсовских реформ они стали не богаче, а беднее и теперь вряд ли могут быть причислены к по-капиталистически понимаемому "среднему" классу.
Хозяином жизни во всех капиталистических странах остается буржуазия, в основном крупная и средняя. Но современные буржуа в странах Запада - это не только владельцы заводов, фабрик, магазинов и крупных пакетов акций. Обладание специальными знаниями по управлению или талантом какого-нибудь рода ("рента таланта") может дать большие деньги и власть. В классе буржуазии наблюдается возвышение технократии - высококвалифицированных специалистов по государственному управлению - менеджеров крупных фирм, которые занимают второй по значению социальный статус после финансовой олигархии.
Крупная и средняя буржуазия образует то "активное меньшинство", которое делает политику. Но было бы ошибкой иметь одномерное представление о самой буржуазии как о чем-то однородном и едином. Между различными группами буржуазии имеются весьма существенные противоречия. Именно поэтому ее представители голосуют не только за правые и центристские, но иногда и за левые партии.
Есть большая разница между крупной и средней буржуазией, с одной стороны, и мелкой - с другой. "Мелкий буржуа,- указывал Ф. Энгельс,- представляет местные, буржуа - всеобщие интересы. Мелкий буржуа находит, что его положение достаточно обеспечено, если при косвенном влиянии на государственное законодательство он непосредственно принимает участие в провинциальном управлении. Буржуа не может обеспечить свои интересы без непосредственного, постоянного контроля над центральным управлением, внешней политикой и законодательством своего государства" 5 .
Наибольшая активность в политическом процессе принадлежит именно крупной и средней буржуазии, имеющей более высокий материальный, образовательный и культурный уровень. Ключевые позиции буржуазии во власти определяются не ее численностью, а экономическими возможностями, идеологическим влиянием и проникновением в государственный аппарат. Во всех странах капитала политику определяют примерно 5% населения, образующих элиту общества.
Небезынтересно отметить в этой связи изменение отношения западных политологов к концепции "активного меньшинства". Некоторые марксологи раньше утверждали, что ленинская теория социалистической революции является отклонением от взглядов К. Маркса, ибо сводит социалистическую революцию не к объективным факторам, а к действиям революционного "активного меньшинства". Однако теперь сами западные социологи и политологи в своем большинстве придерживаются мнения, что политический процесс определяет именно буржуазное "активное меньшинство".
Известный американский социолог Р. Миллс в книге "Властвующая элита" убедительно показал, что система политической власти в США, образующая верхнюю часть пирамиды общества, не допускает большинство населения к определению политики. Вершина пирамиды почти неизменна и состоит из профессиональных политиков, армейской верхушки и капитанов бизнеса. Пробиться в этот узкий круг довольно трудно.
У В. И. Ленина всегда было четкое понимание классового критерия. "Люди,- указывал он,- были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов" 6 .
Классовая борьба ведется, как известно, в разных формах и сферах, в частности: экономической, политической, теоретической, информационной и т. д. При этом она носит и международный характер. Мы являемся свидетелями удивительной сплоченности Запада в "холодной войне" против СССР и "горячей" - против Югославии, в оказании политического, экономического и информационного давления на Россию, если внутреннее развитие ее не во всем устраивает США и их союзников по НАТО. Кредиты Международного валютного фонда на деле являются своеобразной финансовой удавкой для страны. Во многом это спасательный круг для прогнившего насквозь ельцинского режима. Не преминули погреть свои загребущие руки определенные круги Запада и на пожаре в Чечне.
Тем, кто отрицает наличие классовых интересов в современных условиях, следует напомнить, что даже в такой социально благополучной стране, как Англия, проведенный в 1997 г. институтом Гэллапа опрос показал, что в классовую борьбу верят 81% англичан. Большинство современных американских социологов также не согласно с отказом от понятия "класс".
С Р. Ароном можно согласиться лишь в том отношении, что по вопросам внутренней и внешней политики среди представителей одного класса по ряду вопросов часто не бывает единомыслия. "Я встречался,- писал французский социолог,- с представителями "проклятой породы" капиталистов, но так и не обнаружил твердого, единого мнения, скажем, по поводу курса в Индокитае, в Марокко или в Алжире... В группе "монополистов" или "крупных капиталистов" я вновь столкнулся с той же неуверенностью, с теми же сомнениями и сварами, которые наблюдались и в печати, и в парламенте, и во всем обществе" 7 .
Есть, однако, одна ключевая проблема, по которой буржуазия занимает, не колеблясь, единую позицию. Это вопрос сохранения ее власти и капиталистического строя. Еще К. Маркс отмечал, что "капиталисты, обнаруживая столь мало братских чувств при взаимной конкуренции друг с другом, составляют в то же время поистине масонское братство в борьбе с рабочим классом как целым" 8. В этой связи в СССР была даже выпущена марка Освобожденный пролетарий как символ борьбы с единым капитализмом. Даже если бы это был только один- единственный аспект проблемы, то и он оправдывает марксистское учение о классовой борьбе.
Сказанное отнюдь не означает, что в положении классов и расстановке классовых сил в промышленно развитых странах не произошло никаких изменений после Маркса и Ленина. Есть по меньшей мере два аспекта, которые требуют нового осмысления. Это, во- первых, вопрос об эволюции и дифференциации рабочего класса, и, во-вторых, вопрос о "среднем классе".
Отечественные марксистские исследователи, дававшие расширительную трактовку границ рабочего класса, по существу, отождествляли его с армией наемного труда. Рабочим приписывалось однородное классовое сознание, предполагающее непримиримость их интересов и интересов буржуазии.
Однако классовое поведение рабочего класса, к которому причислялись все служащие и значительная часть работников умственного труда, не оправдало надежд. Забастовочная борьба шла на убыль, падало влияние профсоюзов, а практика социального партнерства расширялась. Начали поговаривать, что К. Маркс и Ф. Энгельс ошибались, считая пролетариат революционным классом. Но таковым он действительно был весь XIX век и первые десятилетия XX века, речь идет только о промышленно развитых регионах. В периоды человеческой жизнедеятельности, которые исследовали К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин, пролетариат был неимущим классом и в своем подавляющем большинстве настроенным революционно. Но в результате успешной борьбы рабочих за улучшение условий своей жизни и укрепления социализма в СССР буржуазия не могла не идти на уступки. Рабочему классу развитых стран Запада начала перепадать определенная доля доходов и за счет безудержной эксплуатации западным капиталом стран "третьего" мира. Рабочий класс в странах Запада получил более высокий уровень жизни. Это повлекло за собой и рост аполитичности в среде рабочих. Наблюдается повышение стоимости рабочей силы, что соответствует повышению производительности труда и содействует увеличению емкости внутреннего рынка, в чем заинтересована сама буржуазия. Не случайно самый большой платежеспособный спрос имеется только в промышленно развитых странах.
Обнищание стало уделом лишь маргинальных слоев (инвалиды, престарелые, безработные, обанкротившиеся предприниматели, разорившиеся фермеры).
Ввиду большой дифференциации в положении рабочего класса в странах Запада значительная часть его по психологии и политическому поведению перестала отличаться от средних слоев. Рабочий класс перестал быть монолитной социальной общностью. В его массовом сознании происходят глубокие сдвиги. Сносные материальные условия для большой категории рабочего класса в сочетании с увеличением времени досуга и ростом индивидуализма меняют субъективное восприятие трудящимися своего социального статуса.
Подавляющая часть рабочего класса США, к примеру, относит себя к "среднему классу". Во Франции в 1987 г. только 50% рабочих считали себя рабочим классом или трудящимися. Что касается французской официальной статистики, то уже в 1989 г. она относила к рабочим лишь 30,2% активного населения.
Весьма распространенной, хотя и далеко не единственной формой размывания межклассовых границ стало распространение акций среди рабочих. Масштабы этого явления не позволяют закрывать на него глаза. В США число акционеров в 1985 г. составляло 47 млн. человек. В Англии примерно 20% взрослого населения имеют акции. Во Франции 8 млн.акционеров 9 .
Отношения между трудом и капиталом в странах Запада определяются ныне тем, что большей части рабочего класса удалось обеспечить себе приемлемый жизненный уровень и некоторые социальные гарантии. Однако говорить о наступлении полной "социальной гармонии" было бы ошибкой. Классовое сознание трудящихся на современном этапе включает два устойчивых полярных представления: 1) о единстве или по крайней мере о гармонии интересов труда и капитала; 2) о несовместимости их интересов. Это вызвано тем, что положение отдельных отрядов рабочего класса неодинаково. Образовались как бы два параллельных рынка рабочей силы - квалифицированной и малоквалифицированной.
Повсеместная дифференциация оплаты труда ставит в неодинаковое положение трудящихся, вызывая конкуренцию между ними. Так, 75% американских работодателей применяют различные нетрадиционные формы оплаты труда: единовременное вознаграждение за конкретное задание, надбавки в зависимости от личной квалификации, участие в доходах фирмы. Во Франции, согласно обследованию, проведенному в 1984 г., индивидуальную надбавку к зарплате получали 18% рабочих, 39% служащих, 40% инженеров и техников 10 .
Современный капитализм осуществляет далеко идущую стратегию сохранения своего классового господства путем проведения масштабной социальной политики. В европейских странах разрыв между минимальными и максимальными доходами доведен до соотношения 1:4 (Швеция, Финляндия) или 1:5 и 1:6 11 . Похоже, что буржуазия намерена формировать буржуазный пролетариат. О подобного рода попытках говорили еще основоположники научного коммунизма. Ф. Энгельс писал К. Марксу 7 октября 1858 г.: "... Английский пролетариат все более и более обуржуазивается, так что эта самая буржуазная из всех наций хочет, по-видимому, довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией" 12 . В. И. Ленин отмечал, что "привилегированная прослойка пролетариата империалистических держав живет отчасти за счет сотен миллионов нецивилизованных народов" 13 .
По некоторым подсчетам, на один заработанный у себя на родине доллар американец получает еще 2-3 доллара, извлекаемых неоколониальным путем. Это результат фактического участия в международной эксплуатации, который не может не развращать американский рабочий класс.
Известный марксист Антонио Грамши раскрыл механизм упрочения классового господства буржуазии в странах Запада. Он пришел к выводу, что само буржуазное государство состоит из трех основных частей (или "обществ", по его терминологии): экономического, политического и гражданского. Первое предполагает владение средствами производства и распределения. Второе (политическое) осуществляет функции прямого принуждения и господства - военного, полицейского, юридическо-правового. Наконец, "гражданское общество" позволяет буржуазии осуществлять идейное и нравственное управление всеми классами 14 . Активно используя электронные средства массовой информации, господствующая буржуазия усиленно насаждает среди трудящихся индивидуализм и потребительскую психологию. Образ жизни работника заметно меняется и по мере индивидуализации его труда. Многие социологи
говорят об "атомизации" общества. Эти процессы активно используются буржуазией, чья стратегия традиционно сводится к раскалыванию трудящихся.
Современное представление о социально-классовой структуре должно учитывать изменившееся соотношение между производственной и непроизводственной сферами, между физическим и умственным трудом. Во Франции в непроизводственной сфере занято более 65% трудящихся, в Англии - 3/4, в США - 70% 15 . В сфере обслуживания, как правило, нет больших трудовых коллективов, что ослабляет классовую сплоченность и мобилизационные возможности трудящихся.
В экономически развитых странах рабочий класс в своем большинстве не бедствует. Но неустойчивость его статуса, в особенности права на труд, сохраняется. В составе трудящихся растет т. н. маргинальный слой; его составляют работники с неустойчивым источником дохода, работающие по контракту временно, неполную рабочую неделю, занятые в "теневой экономике" (особенно нелегальные иммигранты). Динамика временно занятых - нарастающая. Во Франции в 1991 г. 42,5% рабочих и служащих работали неполную рабочую неделю. В Англии и Голландии неустойчивая форма занятости касается трети наемных работников. Среди этой категории малоквалифицированных трудящихся особенно много женщин, молодежи и иностранных рабочих.
Антагонизм труда и капитала не исчез. Западные социологи пишут о растущей "новой бедности" и о существовании "низшего класса". Социальная рыночная экономика - отнюдь не устойчивое явление. Автоматизация и компьютеризация производства ведут к резкому сокращению числа рабочих мест. В странах Европейского Союза насчитывается 20 млн. безработных, а во всех промышленно развитых странах 35 млн. человек 16 . Социологи считают, что приближение безработицы к 15% рабочей силы в стране чревато социальным взрывом.
Несмотря на расслоение рабочего класса, он тем не менее не потерял способность проявлять солидарность и выражать классовые интересы всех отрядов трудящихся, готовых оказывать сопротивление капиталу или государственной бюрократии. Так что известное положение об исторической миссии пролетариата, выдвинутое
Марксом и Энгельсом, не отменяется. Это тем более верно, если под современным рабочим классом понимаются не только фабрично-заводские рабочие, но и наемные работники умственного труда. Поэтому не случайно ныне специального внимания заслуживает интеллигенция.
В условиях, когда знания стали достоянием масс, когда культура и средства массовой информации превратились в индустрию, роль работников умственного труда в общественной и политической жизни многократно возросла, а сами они стали претендовать на статус общественного класса. Многие группы интеллигенции чувствуют себя ущемленными и в материальном отношении, и в отношении свободы творчества, а также из-за неустойчивого социального статуса. Все больше исчезает относительная независимость ученых и исследователей. В политическом отношении интеллигенция более активна, чем другие средние слои. При этом она обладает одним уникальным качеством: она способна выражать интересы других социальных групп. Причем одна ее часть обычно становится на позиции классовых интересов буржуазии, а другая - классовых интересов рабочего класса.
Мы являемся свидетелями тому, как, проявляя политическую активность, значительная часть интеллигенции привела в 1989 г. в странах Восточной Европы, а в 1991 г. в СССР к победе буржуазной контрреволюции. Сама же она оказалась практически за бортом власти.
Как отмечал В. И. Ленин, "интеллигенция, как особый слой современных капиталистических обществ, характеризуется, в общем и целом, именно индивидуализмом и неспособностью к дисциплине и организации... и это свойство интеллигенции стоит в неразрывной связи с обычными условиями ее жизни, условиями ее заработка, приближающимися в очень и очень многом к условиям мелкобуржуазного существования (работа в одиночку или в очень мелких коллективах и т. д.)" 17 .
Индивидуалистическая психология - позиция "над классами", "над схваткой" - выделяет интеллигенцию среди других категорий трудящихся и ставит в противоречивое положение. "Интеллигент одинок,- отмечал французский философ Ж. П. Сартр,- класс привилегированных его гонит, а класс обездоленных ему не доверя-
ет" 18 . Будучи гуманистом по воспитанию и убеждениям, интеллигент не может не замечать социальных язв общества, не может не видеть разницы между научной истиной и политикой господствующего класса. Он чувствует, что власть нуждается в нем и вместе с тем держит его под контролем. В отличие от господствующего класса интеллигенция не принимает важных государственных решений, а выступает в качестве "технического эксперта". Это относится и к той части интеллигенции, которая профессионально связана с духовным производством.
В современном обществе особо выделяется мелкая буржуазия. Хотя средние слои всегда были спутниками классового общества, "средний класс" - это феномен XX в. В индустриально развитых странах он составляет от половины до 2/3 населения. От него во многом зависят итоги выборов. Эта категория включает "старые" средние городские слои (мелкие торговцы и ремесленники) и "новые" городские слои (часть служащих и интеллигенции), а также зажиточное крестьянство. В последние десятилетия, как показывают социологические опросы, к средним слоям в странах Запада причисляет себя и немалая часть рабочих. В России ельцинисты, придя к власти и взяв курс на капитализацию страны, в качестве особой задачи поставили перед собой задачу создания "среднего класса" как своей социальной опоры.
К. Маркс не мог предвидеть в XIX в. роста мелких предприятий на новой технологической основе в качестве субподрядчиков крупных предприятий. Между тем ныне это широко наблюдаемое явление. Доля малого и среднего бизнеса в ВВП в странах ЕС в начале 1998 г. составляла 63-67%, в США - 50-52%, в Японии - 52-55% 19 .
От "среднего класса", как правило, зависят результаты выборов. Большая часть его разделяет ценности буржуазного общества. Наиболее примечательная черта мелкобуржуазного характера - его двойственность, противоречивость, неустойчивость и непоследовательность. К. Маркс по этому поводу заметил: "Мелкий буржуа... составлен из "с одной стороны" и "с другой стороны". Таков он в своих экономических интересах, а потому и в своей политике, в своих религиозных, научных и художественных воззрениях. Таков он в своей морали, таков он во всем. Он - воплощенное противоречие" 20 .
На первое место мелкая буржуазия выдвигает материальное благополучие, комфорт, заботу о своем здоровье и досуге. Семья, дом, садик, автомобиль стали для нее убежищем в современном неспокойном мире. Она живет настоящим и не склонна предаваться романтическим идеям. Ее не особенно беспокоит будущее. Ее кругозор очень "конкретен", ограничен, не признает "абстракций". Вместе с тем мелкий буржуа чаще других находится во власти политических мифов, ему присуща стереотипность мышления.
Мелкий буржуа чаще всего аполитичен: его привычный рефлекс состоит в отбрасывании политики из своего личного мирка (по принципу "моя хата с краю"). Но хотя у средних слоев распространен индивидуализм и аполитизм, это не значит, что у них не возникают проявления протеста против засилья государственной бюрократии и монополий.
Ремесленники и мелкие торговцы в прошлом имели более высокий жизненный уровень по сравнению с рабочим классом. В настоящее время их доходы во многих случаях не выше, а нередко ниже заработной платы высокооплачиваемых наемных работников. Трудовой день мелкого хозяйчика, как правило, длиннее, чем у рабочего. Отдельные виды социальных пособий, которые удалось отвоевать пролетариату, на него не распространяются. Владелец небольшой мастерской зачастую находится в финансовой зависимости от компании, на которую он работает по контракту, или от фирмы, снабжающей его сырьем, материалами и оборудованием.
В экономическом плане мелкая буржуазия ищет свою самостоятельность в личной, как правило, трудовой собственности, не замечая при этом, что собственность растет особенно быстро, как на дрожжах, лишь в результате эксплуатации чужого труда. Средние слои хотели бы уменьшения налогов, им нужны дешевый кредит и демократический контроль над бюрократией. Средние слои не прочь получить от государства поддержку мелкому производству, но не приемлют вмешательства и контроля государства за своей хозяйственной деятельностью. Нельзя отрицать, что "средний класс" стал заметной общественной и политической силой в западных странах. И тем не менее власть принадлежит не ему, а крупной буржуазии. Постоянно испытывая угрозу своему социальному ста-
тусу, средние слои поворачиваются то в сторону крупной буржуазии, то рабочего класса. Мир политических иллюзий толкает "средний класс" к крайностям: то к анархизму и революционности, то к консерватизму и национализму.
Современная концепция классов и классовой борьбы должна учитывать большой удельный вес маргинальных слоев - таких многочисленных групп населения, как пенсионеры, домашние хозяйки, учащаяся молодежь, которые не попадают в категорию классов. Между тем в Великобритании, например, на эти группы приходится 40% населения. Если выступления студенческой молодежи бывают заметным явлением общественной жизни, то самая обездоленная часть населения - безработные (а они составляют 10- 11% трудоспособного населения Западной Европы) практически устранены из политического процесса.
К современной России применимы все те положения классового анализа, которые наблюдаются в отношении стран Запада. Субъективная утрата классовых ориентиров у населения имела негативные последствия. Так, рядовой советский избиратель обнаружил очевидную близорукость в период горбачевской перестройки. Правда, тогда он был дезориентирован прогорбачевским руководством КПСС. Сейчас, находясь под воздействием ангажированных капиталом СМИ, избиратель в своей массе не задается вопросом о том, что главный выбор, который он должен сделать, сводится не столько к личностям, сколько к различным концепциям развития общества - капиталистической и социалистической. Отдав на выборах предпочтение ельцинистам, российский избиратель приговорил страну к неисчислимым разрушениям и мукам капитализации.
В нынешней России кризисное состояние экономики сочетается с болезненной трансформацией экономической и социальной структуры общества. Многие люди оказались выброшенными из системы ранее сложившихся социальных механизмов. Особенность "нецивилизованного" русского капитализма выразилась, в частности, в том, что у нас произошло массовое обесценение умственного труда (не считая, конечно, управленческую элиту). Многие категории рабочих и служащих превратились в пролетариев. Немало таких, кто потерял связь с производством. Значительная часть интеллигенции, особенно технической, эмигрировала либо сменила профессию - превратилась в "челноков", продавцов, ремесленников.
"Средний класс" у нас, по данным немецкого еженедельника "Ди Цайт" и сообщению радио "Свобода" в сентябре 2000 года, составляет 20 млн. человек. По сравнению со странами Запада он, во-первых, не составляет большинства, а только одну седьмую часть населения, а во-вторых, более пролетаризован. Но "средний класс", как выше было отмечено, тем и отличается от рабочих, что у него другая психология и нередко консервативная политическая ориентация. Вот как описывает психологию низов "среднего класса" (а это, по сути, большинство российского "среднего класса") известный психолог и социолог Э. Фромм:
"...Любовь к сильному и ненависть к слабому, ограниченность, враждебность, скупость - ив чувствах, и в деньгах - и особенно аскетизм. Представителей этого класса всегда отличали некоторая узость взглядов, излишняя подозрительность и ненависть по отношению к незнакомцу, а знакомый мог у них вызвать только любопытство и зависть, причем зависть всегда преподносилась как презрительное негодование; вся их жизнь была основана на скупости - не только в экономическом смысле этого слова, но и в психологическом" 21 .
О нынешнем правящем классе России многим избирателям известны лишь отрывочные сведения об отдельных олигархах при возникновении очередных общественных скандалов, которые обычно не заканчиваются судебными разбирательствами. Между тем правящий класс у нас значительно шире. Он включает в себя и высшую бюрократию в центре и регионах, и руководителей промышленных, коммерческих финансовых структур, и вскормленную властью и капиталом элиту СМИ.
Политическая стратегия не может абстрагироваться в наше время от изучения не только социально-профессионального состава населения, но и массового сознания, которое отнюдь не адекватно отражает материальное положение и социальный статус людей.
В последнее время в отечественной общественной мысли появилось представление о необходимости изучения своего рода "социально-психологических классов" (в особенности это касается лидеров) при объяснении политического процесса. Так, доктор юридических наук Б. П. Курашвили не без основания отметил, что в реальной политике необходимо учитывать не только расстановку известных общественных классов и социальных слоев, но и особенности психологического склада людей, играющих видную роль, у которых преобладают те или иные устойчивые черты характера. Ссылаясь на мнение ряда научных авторитетов, Курашвили писал: "В своем подавляющем большинстве общество состоит из людей того социально-психологического типа, которых можно было бы, по Чернышевскому, назвать разумными эгоистами. Или умеренными альтруистами... Они готовы служить другим и обществу, сознают свою зависимость от общества и других, при необходимости добровольно идут на самоограничение, способны и на самоотверженность, но при всем этом рассчитывают на социальное равенство, на... возможность самореализации" 22 .
С другой стороны, "для разнообразия", как замечает Курашвили, природа предусмотрела два немногочисленных полярно противоположных исключения из самого "массового" класса. Позитивным исключением являются "люди подвижнического типа" - "соль Земли", безусловные альтруисты, или "пассионарии", по выражению Л. Н. Гумилева. Для них идеалом человека является прирожденный боец, революционер,, посвятивший свою жизнь служению высоким идеалам и целям, обладающий такими качествами, как принципиальность, непреклонность и готовность к самопожертвованию.
Негативное исключение, по словам Курашвили, образуют "эгоцентристы, негодяи, люди- хищники, нелюди. Этих общество интересует лишь в качестве средства удовлетворения их неуемных, нередко вздорных склонностей. Они не способны к самоограничению, их может остановить и обуздать только внешняя сила" 23 . Именно к такой категории относятся "деструктивные лидеры".
Современная Россия и западные страны далеки от гармонизации социальных отношений. Конфликты внутри общества и политические разногласия не устраняются сами по себе. Научно-техническая революция придала новый импульс всему общественному развитию и, в частности, обнаружила пороки государственно-бюрократических структур.
Классовые общности выступают более или менее заметно в кризисных и революционных ситуациях. В относительно спокойные периоды развития общества они подвержены расслоению на социально-профессиональные группы, отстаивающие свои собственные интересы. Политическое поведение граждан определяется не только классовыми, но и национальными, религиозными, групповыми и личными интересами. На первое место марксисты всегда выдвигали классовые интересы, но не отрицали значимость и других интересов. Массовое поведение не является чем-то застывшим: это динамичное, развивающееся явление, которое меняется под влиянием изменении в обществе и собственного политического опыта людей.
Теории классов и социальной стратификации объясняют разные стороны сложного общественного механизма, при этом объясняют по-разному. Будучи инструментом социологического и политического анализа, они не могут абстрагироваться от идеологических ценностей.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ленин В. И. ПСС. Т. 39. С. 15.
2 Aron R. La Lutte des classes (Nouvelles lecons sur les societes industrielles). Paris, 1964, p. 107.
3 Bell D. The Coming Post-Industrial Society (a Venture in Social Forecasting). New York, 1973, p. 119.
4 Россия: изменения в социальной структуре общества // "Диалог", 1995, N 9. С. 13.
5 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 47-48.
6 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 47.
7 Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993. С. 118.
8 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. 1. С. 217.
9 Коломийцев В. Ф. Мифы и реальность "народного капитализма" // "Профсоюзы", 1993, N 2. С. 56.
10 Коломийцев В. Ф. В поисках новой стратегии // "Советские профсоюзы", 1990, N 9-10. С. 107.
11 "Правда", 10.VI.1998.
12 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 29. С. 293.
13 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 165.
14 Грамши А. Избранные произведения. М., 1980. С 13
15 "МК", 15.V.2000.
16 ИНИОН. Актуальные проблемы Европы. Социал-демократия в Европе на пороге XXI века. Сборник 1, М.,1998. С.30.
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 8. С. 254.
18 Sartre Y.-P. Plaidoyer pour les intellectuels. Paris, 1972, p. 39-40.
19 Ж-л "МЭ и МО", 1998, N 12. С. 70.
20 Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные письма. М., 1953. С.158.
21 Фромм Э. Бегство от свободы. Человек для себя.Мн., 1998. С. 262.
22 Курашвили Б. П. Новый социализм (К возрождению после катастрофы). М., 1997. С. 51.
23 Там же. Сс. 52, 258.
Представления о классах появились до возникновения марксизма. О классах историки и публицисты заговорили к моменту завершения Великой французской революции XVIII в., а ее начало еще было связано с понятием сословии. Но научное представление о классах сложилось не сразу. Французский философ А. Сен-Симон определял классы по моральным признакам, французские либеральные историки первой трети XIX в. Ф. Гизо и О. Тьерри - по политическим, К. Маркс и М. Вебер - по экономическим (в зависимости от отношения к собственности).
В противовес Марксу немецкий социолог Вебер учитывал, кроме экономического аспекта, еще власть и престиж. Он предложил рассматривать собственность, власть и престиж как три взаимосвязанных фактора, лежащих в основе иерархии в любом обществе.
По определению В. И. Ленина, которое в науке никто не оспаривал, "классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту и исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы - это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства" 1 .
Марксизм дал научное обоснование классовой борьбы как движущей силы развития общества, разделенного на антагонистические классы. Сама классовая борьба имеет три основные формы - экономическая, политическая и теоретическая (идеологическая) борьба.
Буржуазные философы и социологи изображают человеческое общество как хаос, в котором нет никаких объективных закономерностей и где каждая личность действует по произволу. Такой концепции придерживается, в частности, новомодная псевдонаука синергетика.
В западной социологии теория стратификации и социальной мобильности явно противопоставляется марксистской теории классов и классовой борьбы. Полемизируя с марксизмом, известный французский социолог и политолог Р. Арон (1905-1983) утверждал, что не классы, а социальные слои являются теперь "объективной реальностью. В строго экономическом плане,- заявлял он,- одинаково невозможно обнаружить "классовый интерес", который был бы оправдан раз и навсегда для всех, который бы признавался членами одного класса и противопоставлял их членам другого класса" 2 .
Творцы концепций "индустриального", "постиндустриального" и "информационного" общества говорят, что классовая борьба отныне стала беспредметной. Как уверяет французский социолог А. Турен, рабочий класс не является больше "исторически привилегированным действующим лицом". Социальная дифференциация в со-
временном развитом обществе, по его мнению, складывается не по отношению к собственности, престижу и власти, а по доступу к информации. Господствующее положение занимают те люди, которые имеют доступ к наибольшему количеству информации. Французский социолог при этом не задумался над тем, что безработный ученый, обладающий высокой компетенцией и возможностью быстрее и лучше обрабатывать информацию, без материальных средств не может быть причислен к "хозяевам жизни".
Стремление спрятать собственность как важнейший социальный фактор примечательно для многих западных социологов. Противоречия "постиндустриального" общества, заявляет профессор Колумбийского университета Д. Белл, носят отнюдь не классовый, а этнический характер, и существуют они "не между теми, кто владеет средствами производства, и недифференцированным пролетариатом, а между теми, кто имеет право принимать решения, и теми, кто лишен этого права - в политических, экономических и социальных организациях" 3 .
Социальные слои ("страты") западные обществоведы определяют по самым различным параметрам и чертам: по величине дохода, уровню образования, роду занятий, по профессии, по этнической принадлежности и даже по психологическим факторам (вкусам, обычаям, навыкам, привычкам, складу ума и т. п.). При таком множестве характеристик можно говорить об огромном числе слоев. Но чаще всего классификация слоев осуществляется только по двум показателям - уровню доходов и роду занятий. Английский социолог У. Рансимен, например, делит общество на 7 социальных групп - высший класс, три средних класса (высший, средний и низший), два рабочих класса (квалифицированные и неквалифицированные рабочие) и underclass ("низший класс").
Концепция социальной стратификации только внешне может восприниматься как аполитичная, а на самом деле она: во-первых, "растворяет" эксплуатирующий класс (буржуазию) под иным названием в разных слоях; во-вторых, отрицая наличие классов, она "упраздняет" и "классовый интерес"; в-третьих, концепция социальной стратификации, будучи дополненной теорией "социальной мобильности", провозглашает весьма "легкий" путь преодоления классовых барьеров с помощью так называемых "социальных лифтов" (выгодный брак, успешная служебная карьера и т. п.).
При таком подходе к изучению современного общества богатые и власть имущие, то есть буржуа, имеют возможность вполне "обоснованно" выдавать свои интересы за интересы всей нации.
Только классы имеют четко определенные ценностные ориентации, иначе говоря, свои цели, интересы, идеологию. Социальные слои не обладают таким потенциалом. Лишь классы способны сформировать свои устойчивые политические интересы. Этот процесс протекает как стихийно, так и в организованных формах через деятельность партий, массовых организаций и движений.
Классовая принадлежность человека влияет на все стороны его общественного бытия и отражается на его сознании. Социальная среда диктует свои императивы. Правда, каждый человек индивидуален и, как указывают социальные психологи, преломляет влияние своего класса через свой личный опыт, особенности своего характера и темперамент.
В капиталистическом обществе далеко не все способные и образованные люди имеют равные шансы занять командные или высококвалифицированные должности. Для равной степени подготовленных членов общества здесь действует механизм двойной селекции: неравный доступ к престижному образованию и неравные возможности получения высокого социального статуса.
Социальные контрасты в странах капитала остаются кричащими. В Великобритании только 1% населения владеет четвертью всего национального богатства, 2% - одной третью, а 5% - почти половиной. В то же время 50 процентов англичан, находящихся по другую сторону социального барьера, обладает лишь 5% национального богатства. В США 95% капитала сосредоточено в руках 5% жителей. Во Франции 10% наиболее зажиточной части населения обладает 54% национального достояния, а, с другой стороны, 50% малоимущих - всего лишь 6% всего богатства страны. В ФРГ 3% граждан владеет более 80% производственного капитала.
В современной России на долю 2% "верхов" приходится 65% национального достояния. Как отмечают отечественные социологи, в нашей стране "в основном сформировалась качественно новая, предельно поляризованная социально- классовая структура с полюсами в виде буржуазии, с одной стороны, и полудеклассированных наемных работников - с другой, при весьма тонком и неустойчивом "среднем классе", который точнее было бы назвать средним социальным слоем" 4 . Некоторые доморощенные ангажированные публицисты утверждают, что у нас-де образовалось "40 млн. собственников" - в основном владельцев приватизированных квартир. Этих "собственников" выдают за "средний класс". В странах Запада этот класс стал массовой социальной опорой власти. У нас же другая картина. Во- первых, более 90% владельцев квартир получили эту собственность еще при социализме, а, во-вторых, после гайдаровско-чубайсовских реформ они стали не богаче, а беднее и теперь вряд ли могут быть причислены к по-капиталистически понимаемому "среднему" классу.
Хозяином жизни во всех капиталистических странах остается буржуазия, в основном крупная и средняя. Но современные буржуа в странах Запада - это не только владельцы заводов, фабрик, магазинов и крупных пакетов акций. Обладание специальными знаниями по управлению или талантом какого-нибудь рода ("рента таланта") может дать большие деньги и власть. В классе буржуазии наблюдается возвышение технократии - высококвалифицированных специалистов по государственному управлению - менеджеров крупных фирм, которые занимают второй по значению социальный статус после финансовой олигархии.
Крупная и средняя буржуазия образует то "активное меньшинство", которое делает политику. Но было бы ошибкой иметь одномерное представление о самой буржуазии как о чем-то однородном и едином. Между различными группами буржуазии имеются весьма существенные противоречия. Именно поэтому ее представители голосуют не только за правые и центристские, но иногда и за левые партии.
Есть большая разница между крупной и средней буржуазией, с одной стороны, и мелкой - с другой. "Мелкий буржуа,- указывал Ф. Энгельс,- представляет местные, буржуа - всеобщие интересы. Мелкий буржуа находит, что его положение достаточно обеспечено, если при косвенном влиянии на государственное законодательство он непосредственно принимает участие в провинциальном управлении. Буржуа не может обеспечить свои интересы без непосредственного, постоянного контроля над центральным управлением, внешней политикой и законодательством своего государства" 5 .
Наибольшая активность в политическом процессе принадлежит именно крупной и средней буржуазии, имеющей более высокий материальный, образовательный и культурный уровень. Ключевые позиции буржуазии во власти определяются не ее численностью, а экономическими возможностями, идеологическим влиянием и проникновением в государственный аппарат. Во всех странах капитала политику определяют примерно 5% населения, образующих элиту общества.
Небезынтересно отметить в этой связи изменение отношения западных политологов к концепции "активного меньшинства". Некоторые марксологи раньше утверждали, что ленинская теория социалистической революции является отклонением от взглядов К. Маркса, ибо сводит социалистическую революцию не к объективным факторам, а к действиям революционного "активного меньшинства". Однако теперь сами западные социологи и политологи в своем большинстве придерживаются мнения, что политический процесс определяет именно буржуазное "активное меньшинство".
Известный американский социолог Р. Миллс в книге "Властвующая элита" убедительно показал, что система политической власти в США, образующая верхнюю часть пирамиды общества, не допускает большинство населения к определению политики. Вершина пирамиды почти неизменна и состоит из профессиональных политиков, армейской верхушки и капитанов бизнеса. Пробиться в этот узкий круг довольно трудно.
У В. И. Ленина всегда было четкое понимание классового критерия. "Люди,- указывал он,- были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов" 6 .
Классовая борьба ведется, как известно, в разных формах и сферах, в частности: экономической, политической, теоретической, информационной и т. д. При этом она носит и международный характер. Мы являемся свидетелями удивительной сплоченности Запада в "холодной войне" против СССР и "горячей" - против Югославии, в оказании политического, экономического и информационного давления на Россию, если внутреннее развитие ее не во всем устраивает США и их союзников по НАТО. Кредиты Международного валютного фонда на деле являются своеобразной финансовой удавкой для страны. Во многом это спасательный круг для прогнившего насквозь ельцинского режима. Не преминули погреть свои загребущие руки определенные круги Запада и на пожаре в Чечне.
Тем, кто отрицает наличие классовых интересов в современных условиях, следует напомнить, что даже в такой социально благополучной стране, как Англия, проведенный в 1997 г. институтом Гэллапа опрос показал, что в классовую борьбу верят 81% англичан. Большинство современных американских социологов также не согласно с отказом от понятия "класс".
С Р. Ароном можно согласиться лишь в том отношении, что по вопросам внутренней и внешней политики среди представителей одного класса по ряду вопросов часто не бывает единомыслия. "Я встречался,- писал французский социолог,- с представителями "проклятой породы" капиталистов, но так и не обнаружил твердого, единого мнения, скажем, по поводу курса в Индокитае, в Марокко или в Алжире... В группе "монополистов" или "крупных капиталистов" я вновь столкнулся с той же неуверенностью, с теми же сомнениями и сварами, которые наблюдались и в печати, и в парламенте, и во всем обществе" 7 .
Есть, однако, одна ключевая проблема, по которой буржуазия занимает, не колеблясь, единую позицию. Это вопрос сохранения ее власти и капиталистического строя. Еще К. Маркс отмечал, что "капиталисты, обнаруживая столь мало братских чувств при взаимной конкуренции друг с другом, составляют в то же время поистине масонское братство в борьбе с рабочим классом как целым" 8. В этой связи в СССР была даже выпущена марка Освобожденный пролетарий как символ борьбы с единым капитализмом. Даже если бы это был только один- единственный аспект проблемы, то и он оправдывает марксистское учение о классовой борьбе.
Сказанное отнюдь не означает, что в положении классов и расстановке классовых сил в промышленно развитых странах не произошло никаких изменений после Маркса и Ленина. Есть по меньшей мере два аспекта, которые требуют нового осмысления. Это, во- первых, вопрос об эволюции и дифференциации рабочего класса, и, во-вторых, вопрос о "среднем классе".
Отечественные марксистские исследователи, дававшие расширительную трактовку границ рабочего класса, по существу, отождествляли его с армией наемного труда. Рабочим приписывалось однородное классовое сознание, предполагающее непримиримость их интересов и интересов буржуазии.
Однако классовое поведение рабочего класса, к которому причислялись все служащие и значительная часть работников умственного труда, не оправдало надежд. Забастовочная борьба шла на убыль, падало влияние профсоюзов, а практика социального партнерства расширялась. Начали поговаривать, что К. Маркс и Ф. Энгельс ошибались, считая пролетариат революционным классом. Но таковым он действительно был весь XIX век и первые десятилетия XX века, речь идет только о промышленно развитых регионах. В периоды человеческой жизнедеятельности, которые исследовали К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин, пролетариат был неимущим классом и в своем подавляющем большинстве настроенным революционно. Но в результате успешной борьбы рабочих за улучшение условий своей жизни и укрепления социализма в СССР буржуазия не могла не идти на уступки. Рабочему классу развитых стран Запада начала перепадать определенная доля доходов и за счет безудержной эксплуатации западным капиталом стран "третьего" мира. Рабочий класс в странах Запада получил более высокий уровень жизни. Это повлекло за собой и рост аполитичности в среде рабочих. Наблюдается повышение стоимости рабочей силы, что соответствует повышению производительности труда и содействует увеличению емкости внутреннего рынка, в чем заинтересована сама буржуазия. Не случайно самый большой платежеспособный спрос имеется только в промышленно развитых странах.
Обнищание стало уделом лишь маргинальных слоев (инвалиды, престарелые, безработные, обанкротившиеся предприниматели, разорившиеся фермеры).
Ввиду большой дифференциации в положении рабочего класса в странах Запада значительная часть его по психологии и политическому поведению перестала отличаться от средних слоев. Рабочий класс перестал быть монолитной социальной общностью. В его массовом сознании происходят глубокие сдвиги. Сносные материальные условия для большой категории рабочего класса в сочетании с увеличением времени досуга и ростом индивидуализма меняют субъективное восприятие трудящимися своего социального статуса.
Подавляющая часть рабочего класса США, к примеру, относит себя к "среднему классу". Во Франции в 1987 г. только 50% рабочих считали себя рабочим классом или трудящимися. Что касается французской официальной статистики, то уже в 1989 г. она относила к рабочим лишь 30,2% активного населения.
Весьма распространенной, хотя и далеко не единственной формой размывания межклассовых границ стало распространение акций среди рабочих. Масштабы этого явления не позволяют закрывать на него глаза. В США число акционеров в 1985 г. составляло 47 млн. человек. В Англии примерно 20% взрослого населения имеют акции. Во Франции 8 млн.акционеров 9 .
Отношения между трудом и капиталом в странах Запада определяются ныне тем, что большей части рабочего класса удалось обеспечить себе приемлемый жизненный уровень и некоторые социальные гарантии. Однако говорить о наступлении полной "социальной гармонии" было бы ошибкой. Классовое сознание трудящихся на современном этапе включает два устойчивых полярных представления: 1) о единстве или по крайней мере о гармонии интересов труда и капитала; 2) о несовместимости их интересов. Это вызвано тем, что положение отдельных отрядов рабочего класса неодинаково. Образовались как бы два параллельных рынка рабочей силы - квалифицированной и малоквалифицированной.
Повсеместная дифференциация оплаты труда ставит в неодинаковое положение трудящихся, вызывая конкуренцию между ними. Так, 75% американских работодателей применяют различные нетрадиционные формы оплаты труда: единовременное вознаграждение за конкретное задание, надбавки в зависимости от личной квалификации, участие в доходах фирмы. Во Франции, согласно обследованию, проведенному в 1984 г., индивидуальную надбавку к зарплате получали 18% рабочих, 39% служащих, 40% инженеров и техников 10 .
Современный капитализм осуществляет далеко идущую стратегию сохранения своего классового господства путем проведения масштабной социальной политики. В европейских странах разрыв между минимальными и максимальными доходами доведен до соотношения 1:4 (Швеция, Финляндия) или 1:5 и 1:6 11 . Похоже, что буржуазия намерена формировать буржуазный пролетариат. О подобного рода попытках говорили еще основоположники научного коммунизма. Ф. Энгельс писал К. Марксу 7 октября 1858 г.: "... Английский пролетариат все более и более обуржуазивается, так что эта самая буржуазная из всех наций хочет, по-видимому, довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией" 12 . В. И. Ленин отмечал, что "привилегированная прослойка пролетариата империалистических держав живет отчасти за счет сотен миллионов нецивилизованных народов" 13 .
По некоторым подсчетам, на один заработанный у себя на родине доллар американец получает еще 2-3 доллара, извлекаемых неоколониальным путем. Это результат фактического участия в международной эксплуатации, который не может не развращать американский рабочий класс.
Известный марксист Антонио Грамши раскрыл механизм упрочения классового господства буржуазии в странах Запада. Он пришел к выводу, что само буржуазное государство состоит из трех основных частей (или "обществ", по его терминологии): экономического, политического и гражданского. Первое предполагает владение средствами производства и распределения. Второе (политическое) осуществляет функции прямого принуждения и господства - военного, полицейского, юридическо-правового. Наконец, "гражданское общество" позволяет буржуазии осуществлять идейное и нравственное управление всеми классами 14 . Активно используя электронные средства массовой информации, господствующая буржуазия усиленно насаждает среди трудящихся индивидуализм и потребительскую психологию. Образ жизни работника заметно меняется и по мере индивидуализации его труда. Многие социологи
говорят об "атомизации" общества. Эти процессы активно используются буржуазией, чья стратегия традиционно сводится к раскалыванию трудящихся.
Современное представление о социально-классовой структуре должно учитывать изменившееся соотношение между производственной и непроизводственной сферами, между физическим и умственным трудом. Во Франции в непроизводственной сфере занято более 65% трудящихся, в Англии - 3/4, в США - 70% 15 . В сфере обслуживания, как правило, нет больших трудовых коллективов, что ослабляет классовую сплоченность и мобилизационные возможности трудящихся.
В экономически развитых странах рабочий класс в своем большинстве не бедствует. Но неустойчивость его статуса, в особенности права на труд, сохраняется. В составе трудящихся растет т. н. маргинальный слой; его составляют работники с неустойчивым источником дохода, работающие по контракту временно, неполную рабочую неделю, занятые в "теневой экономике" (особенно нелегальные иммигранты). Динамика временно занятых - нарастающая. Во Франции в 1991 г. 42,5% рабочих и служащих работали неполную рабочую неделю. В Англии и Голландии неустойчивая форма занятости касается трети наемных работников. Среди этой категории малоквалифицированных трудящихся особенно много женщин, молодежи и иностранных рабочих.
Антагонизм труда и капитала не исчез. Западные социологи пишут о растущей "новой бедности" и о существовании "низшего класса". Социальная рыночная экономика - отнюдь не устойчивое явление. Автоматизация и компьютеризация производства ведут к резкому сокращению числа рабочих мест. В странах Европейского Союза насчитывается 20 млн. безработных, а во всех промышленно развитых странах 35 млн. человек 16 . Социологи считают, что приближение безработицы к 15% рабочей силы в стране чревато социальным взрывом.
Несмотря на расслоение рабочего класса, он тем не менее не потерял способность проявлять солидарность и выражать классовые интересы всех отрядов трудящихся, готовых оказывать сопротивление капиталу или государственной бюрократии. Так что известное положение об исторической миссии пролетариата, выдвинутое
Марксом и Энгельсом, не отменяется. Это тем более верно, если под современным рабочим классом понимаются не только фабрично-заводские рабочие, но и наемные работники умственного труда. Поэтому не случайно ныне специального внимания заслуживает интеллигенция.
В условиях, когда знания стали достоянием масс, когда культура и средства массовой информации превратились в индустрию, роль работников умственного труда в общественной и политической жизни многократно возросла, а сами они стали претендовать на статус общественного класса. Многие группы интеллигенции чувствуют себя ущемленными и в материальном отношении, и в отношении свободы творчества, а также из-за неустойчивого социального статуса. Все больше исчезает относительная независимость ученых и исследователей. В политическом отношении интеллигенция более активна, чем другие средние слои. При этом она обладает одним уникальным качеством: она способна выражать интересы других социальных групп. Причем одна ее часть обычно становится на позиции классовых интересов буржуазии, а другая - классовых интересов рабочего класса.
Мы являемся свидетелями тому, как, проявляя политическую активность, значительная часть интеллигенции привела в 1989 г. в странах Восточной Европы, а в 1991 г. в СССР к победе буржуазной контрреволюции. Сама же она оказалась практически за бортом власти.
Как отмечал В. И. Ленин, "интеллигенция, как особый слой современных капиталистических обществ, характеризуется, в общем и целом, именно индивидуализмом и неспособностью к дисциплине и организации... и это свойство интеллигенции стоит в неразрывной связи с обычными условиями ее жизни, условиями ее заработка, приближающимися в очень и очень многом к условиям мелкобуржуазного существования (работа в одиночку или в очень мелких коллективах и т. д.)" 17 .
Индивидуалистическая психология - позиция "над классами", "над схваткой" - выделяет интеллигенцию среди других категорий трудящихся и ставит в противоречивое положение. "Интеллигент одинок,- отмечал французский философ Ж. П. Сартр,- класс привилегированных его гонит, а класс обездоленных ему не доверя-
ет" 18 . Будучи гуманистом по воспитанию и убеждениям, интеллигент не может не замечать социальных язв общества, не может не видеть разницы между научной истиной и политикой господствующего класса. Он чувствует, что власть нуждается в нем и вместе с тем держит его под контролем. В отличие от господствующего класса интеллигенция не принимает важных государственных решений, а выступает в качестве "технического эксперта". Это относится и к той части интеллигенции, которая профессионально связана с духовным производством.
В современном обществе особо выделяется мелкая буржуазия. Хотя средние слои всегда были спутниками классового общества, "средний класс" - это феномен XX в. В индустриально развитых странах он составляет от половины до 2/3 населения. От него во многом зависят итоги выборов. Эта категория включает "старые" средние городские слои (мелкие торговцы и ремесленники) и "новые" городские слои (часть служащих и интеллигенции), а также зажиточное крестьянство. В последние десятилетия, как показывают социологические опросы, к средним слоям в странах Запада причисляет себя и немалая часть рабочих. В России ельцинисты, придя к власти и взяв курс на капитализацию страны, в качестве особой задачи поставили перед собой задачу создания "среднего класса" как своей социальной опоры.
К. Маркс не мог предвидеть в XIX в. роста мелких предприятий на новой технологической основе в качестве субподрядчиков крупных предприятий. Между тем ныне это широко наблюдаемое явление. Доля малого и среднего бизнеса в ВВП в странах ЕС в начале 1998 г. составляла 63-67%, в США - 50-52%, в Японии - 52-55% 19 .
От "среднего класса", как правило, зависят результаты выборов. Большая часть его разделяет ценности буржуазного общества. Наиболее примечательная черта мелкобуржуазного характера - его двойственность, противоречивость, неустойчивость и непоследовательность. К. Маркс по этому поводу заметил: "Мелкий буржуа... составлен из "с одной стороны" и "с другой стороны". Таков он в своих экономических интересах, а потому и в своей политике, в своих религиозных, научных и художественных воззрениях. Таков он в своей морали, таков он во всем. Он - воплощенное противоречие" 20 .
На первое место мелкая буржуазия выдвигает материальное благополучие, комфорт, заботу о своем здоровье и досуге. Семья, дом, садик, автомобиль стали для нее убежищем в современном неспокойном мире. Она живет настоящим и не склонна предаваться романтическим идеям. Ее не особенно беспокоит будущее. Ее кругозор очень "конкретен", ограничен, не признает "абстракций". Вместе с тем мелкий буржуа чаще других находится во власти политических мифов, ему присуща стереотипность мышления.
Мелкий буржуа чаще всего аполитичен: его привычный рефлекс состоит в отбрасывании политики из своего личного мирка (по принципу "моя хата с краю"). Но хотя у средних слоев распространен индивидуализм и аполитизм, это не значит, что у них не возникают проявления протеста против засилья государственной бюрократии и монополий.
Ремесленники и мелкие торговцы в прошлом имели более высокий жизненный уровень по сравнению с рабочим классом. В настоящее время их доходы во многих случаях не выше, а нередко ниже заработной платы высокооплачиваемых наемных работников. Трудовой день мелкого хозяйчика, как правило, длиннее, чем у рабочего. Отдельные виды социальных пособий, которые удалось отвоевать пролетариату, на него не распространяются. Владелец небольшой мастерской зачастую находится в финансовой зависимости от компании, на которую он работает по контракту, или от фирмы, снабжающей его сырьем, материалами и оборудованием.
В экономическом плане мелкая буржуазия ищет свою самостоятельность в личной, как правило, трудовой собственности, не замечая при этом, что собственность растет особенно быстро, как на дрожжах, лишь в результате эксплуатации чужого труда. Средние слои хотели бы уменьшения налогов, им нужны дешевый кредит и демократический контроль над бюрократией. Средние слои не прочь получить от государства поддержку мелкому производству, но не приемлют вмешательства и контроля государства за своей хозяйственной деятельностью. Нельзя отрицать, что "средний класс" стал заметной общественной и политической силой в западных странах. И тем не менее власть принадлежит не ему, а крупной буржуазии. Постоянно испытывая угрозу своему социальному ста-
тусу, средние слои поворачиваются то в сторону крупной буржуазии, то рабочего класса. Мир политических иллюзий толкает "средний класс" к крайностям: то к анархизму и революционности, то к консерватизму и национализму.
Современная концепция классов и классовой борьбы должна учитывать большой удельный вес маргинальных слоев - таких многочисленных групп населения, как пенсионеры, домашние хозяйки, учащаяся молодежь, которые не попадают в категорию классов. Между тем в Великобритании, например, на эти группы приходится 40% населения. Если выступления студенческой молодежи бывают заметным явлением общественной жизни, то самая обездоленная часть населения - безработные (а они составляют 10- 11% трудоспособного населения Западной Европы) практически устранены из политического процесса.
К современной России применимы все те положения классового анализа, которые наблюдаются в отношении стран Запада. Субъективная утрата классовых ориентиров у населения имела негативные последствия. Так, рядовой советский избиратель обнаружил очевидную близорукость в период горбачевской перестройки. Правда, тогда он был дезориентирован прогорбачевским руководством КПСС. Сейчас, находясь под воздействием ангажированных капиталом СМИ, избиратель в своей массе не задается вопросом о том, что главный выбор, который он должен сделать, сводится не столько к личностям, сколько к различным концепциям развития общества - капиталистической и социалистической. Отдав на выборах предпочтение ельцинистам, российский избиратель приговорил страну к неисчислимым разрушениям и мукам капитализации.
В нынешней России кризисное состояние экономики сочетается с болезненной трансформацией экономической и социальной структуры общества. Многие люди оказались выброшенными из системы ранее сложившихся социальных механизмов. Особенность "нецивилизованного" русского капитализма выразилась, в частности, в том, что у нас произошло массовое обесценение умственного труда (не считая, конечно, управленческую элиту). Многие категории рабочих и служащих превратились в пролетариев. Немало таких, кто потерял связь с производством. Значительная часть интеллигенции, особенно технической, эмигрировала либо сменила профессию - превратилась в "челноков", продавцов, ремесленников.
"Средний класс" у нас, по данным немецкого еженедельника "Ди Цайт" и сообщению радио "Свобода" в сентябре 2000 года, составляет 20 млн. человек. По сравнению со странами Запада он, во-первых, не составляет большинства, а только одну седьмую часть населения, а во-вторых, более пролетаризован. Но "средний класс", как выше было отмечено, тем и отличается от рабочих, что у него другая психология и нередко консервативная политическая ориентация. Вот как описывает психологию низов "среднего класса" (а это, по сути, большинство российского "среднего класса") известный психолог и социолог Э. Фромм:
"...Любовь к сильному и ненависть к слабому, ограниченность, враждебность, скупость - ив чувствах, и в деньгах - и особенно аскетизм. Представителей этого класса всегда отличали некоторая узость взглядов, излишняя подозрительность и ненависть по отношению к незнакомцу, а знакомый мог у них вызвать только любопытство и зависть, причем зависть всегда преподносилась как презрительное негодование; вся их жизнь была основана на скупости - не только в экономическом смысле этого слова, но и в психологическом" 21 .
О нынешнем правящем классе России многим избирателям известны лишь отрывочные сведения об отдельных олигархах при возникновении очередных общественных скандалов, которые обычно не заканчиваются судебными разбирательствами. Между тем правящий класс у нас значительно шире. Он включает в себя и высшую бюрократию в центре и регионах, и руководителей промышленных, коммерческих финансовых структур, и вскормленную властью и капиталом элиту СМИ.
Политическая стратегия не может абстрагироваться в наше время от изучения не только социально-профессионального состава населения, но и массового сознания, которое отнюдь не адекватно отражает материальное положение и социальный статус людей.
В последнее время в отечественной общественной мысли появилось представление о необходимости изучения своего рода "социально-психологических классов" (в особенности это касается лидеров) при объяснении политического процесса. Так, доктор юридических наук Б. П. Курашвили не без основания отметил, что в реальной политике необходимо учитывать не только расстановку известных общественных классов и социальных слоев, но и особенности психологического склада людей, играющих видную роль, у которых преобладают те или иные устойчивые черты характера. Ссылаясь на мнение ряда научных авторитетов, Курашвили писал: "В своем подавляющем большинстве общество состоит из людей того социально-психологического типа, которых можно было бы, по Чернышевскому, назвать разумными эгоистами. Или умеренными альтруистами... Они готовы служить другим и обществу, сознают свою зависимость от общества и других, при необходимости добровольно идут на самоограничение, способны и на самоотверженность, но при всем этом рассчитывают на социальное равенство, на... возможность самореализации" 22 .
С другой стороны, "для разнообразия", как замечает Курашвили, природа предусмотрела два немногочисленных полярно противоположных исключения из самого "массового" класса. Позитивным исключением являются "люди подвижнического типа" - "соль Земли", безусловные альтруисты, или "пассионарии", по выражению Л. Н. Гумилева. Для них идеалом человека является прирожденный боец, революционер,, посвятивший свою жизнь служению высоким идеалам и целям, обладающий такими качествами, как принципиальность, непреклонность и готовность к самопожертвованию.
Негативное исключение, по словам Курашвили, образуют "эгоцентристы, негодяи, люди- хищники, нелюди. Этих общество интересует лишь в качестве средства удовлетворения их неуемных, нередко вздорных склонностей. Они не способны к самоограничению, их может остановить и обуздать только внешняя сила" 23 . Именно к такой категории относятся "деструктивные лидеры".
Современная Россия и западные страны далеки от гармонизации социальных отношений. Конфликты внутри общества и политические разногласия не устраняются сами по себе. Научно-техническая революция придала новый импульс всему общественному развитию и, в частности, обнаружила пороки государственно-бюрократических структур.
Классовые общности выступают более или менее заметно в кризисных и революционных ситуациях. В относительно спокойные периоды развития общества они подвержены расслоению на социально-профессиональные группы, отстаивающие свои собственные интересы. Политическое поведение граждан определяется не только классовыми, но и национальными, религиозными, групповыми и личными интересами. На первое место марксисты всегда выдвигали классовые интересы, но не отрицали значимость и других интересов. Массовое поведение не является чем-то застывшим: это динамичное, развивающееся явление, которое меняется под влиянием изменении в обществе и собственного политического опыта людей.
Теории классов и социальной стратификации объясняют разные стороны сложного общественного механизма, при этом объясняют по-разному. Будучи инструментом социологического и политического анализа, они не могут абстрагироваться от идеологических ценностей.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ленин В. И. ПСС. Т. 39. С. 15.
2 Aron R. La Lutte des classes (Nouvelles lecons sur les societes industrielles). Paris, 1964, p. 107.
3 Bell D. The Coming Post-Industrial Society (a Venture in Social Forecasting). New York, 1973, p. 119.
4 Россия: изменения в социальной структуре общества // "Диалог", 1995, N 9. С. 13.
5 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 47-48.
6 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 47.
7 Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993. С. 118.
8 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. 1. С. 217.
9 Коломийцев В. Ф. Мифы и реальность "народного капитализма" // "Профсоюзы", 1993, N 2. С. 56.
10 Коломийцев В. Ф. В поисках новой стратегии // "Советские профсоюзы", 1990, N 9-10. С. 107.
11 "Правда", 10.VI.1998.
12 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 29. С. 293.
13 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 165.
14 Грамши А. Избранные произведения. М., 1980. С 13
15 "МК", 15.V.2000.
16 ИНИОН. Актуальные проблемы Европы. Социал-демократия в Европе на пороге XXI века. Сборник 1, М.,1998. С.30.
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 8. С. 254.
18 Sartre Y.-P. Plaidoyer pour les intellectuels. Paris, 1972, p. 39-40.
19 Ж-л "МЭ и МО", 1998, N 12. С. 70.
20 Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные письма. М., 1953. С.158.
21 Фромм Э. Бегство от свободы. Человек для себя.Мн., 1998. С. 262.
22 Курашвили Б. П. Новый социализм (К возрождению после катастрофы). М., 1997. С. 51.
23 Там же. Сс. 52, 258.
Опубликовано 11 марта 2014 года
Новые статьи на library.by:
ПОЛИТИКА:
Комментируем публикацию: УСТАРЕЛИ ЛИ ПОНЯТИЯ "КЛАССЫ" И "КЛАССОВАЯ БОРЬБА"
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1394528982 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций