ЧТО ВПЕРЕДИ У КНР И США: ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ ИЛИ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ СОЮЗ?

Политология, современная политика. Статьи, заметки, фельетоны, исследования. Книги по политологии.

NEW ПОЛИТИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ПОЛИТИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ЧТО ВПЕРЕДИ У КНР И США: ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ ИЛИ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ СОЮЗ?. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2006-03-24
Источник: http://portalus.ru

Опубликовано: Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 6. С. 76–35

ЛЮ Цзайци доктор исторических наук (КНР), доцент Государственного Уханьнского университета.

Не будет преувеличением сказать, что поток информационных и аналитических материалов по взаимоотношениям между Пекином и Вашингтоном порой захлестывает средства массовой информации в Китае. Без всякого сомнения, китайско-американские отношения принадлежат к числу важнейших компонентов системы нынешних международных отношений. Официальный Пекин признает, что это отношения между самой большой развитой страной и самой большой развивающейся страной земного шара. После переизбрания Буша-младшего на второй президентский срок и наметившегося нарастания активности сил, выступающих за «независимость Тайваня», возможные сценарии развития китайско-американских отношений, можно сказать, затрагивают самый чувствительный нерв китайцев по обе стороны Тайваньского пролива.
В КНР, без сомнения, много прекрасных специалистов по североамериканским вопросам, чьи взгляды автор этих строк оценивает как высокопрофессиональные. Однако порой весьма трудно найти в статьях этих экспертов-международников отчетливый ответ на вопросы о средне- и долгосрочных перспективах китайско-американских отношений, стратегических целях Пекина и методов их достижения. Некоторым китайским международникам, получившим образование в том числе в США и на Западе, пока не удается систематически и непредвзято представлять соотечественникам цельную и последовательную систему взглядов на современную Америку. Далеко не часто исследователи китайско-американских отношений высказывают свои воззрения, сложившиеся именно на основе индивидуальных изысканий, достаточно значимых и глубоких. В большинстве же случаев в нашем академическом сообществе приходится слышать лишь повторение и комментарии официальных взглядов, соответствующих заявлений китайского правительства (что, конечно, важно, но недостаточно!.
Какой вектор развития китайско-американских отношений необходим Китаю, обладающему населением в 1,3 млрд. человек? Какое место должны занимать китайско-американские отношения во внешней политике Пекина? Как надо объективно знакомить китайский народ с истинными целями и обликом Америки?
Власти Китая поощряют «народную дипломатию», а раз дипломатия объявлена «народной», то надо, чтобы массы были в курсе дела, имели возможность сделать свою оценку и выбор. Необходимо активизировать способности общества к анализу политической конъюнктуры, чтобы строить китайско-американские отношения на широкой социальной основе, а не ограничиваться лишь мнением и опытом правительства и политической элиты. То есть надо продвигать китайско-американские отношения на новый уровень, опираясь на более широкую, глубокую и прочную основу.

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ СОЮЗНИКИ?

Какой же характер носят нынешние китайско-американские отношения – «конструктивное стратегическое партнерство» или «стратегическое соперничество»? Или же, используя терминологию некоторых наших ученых. Китай и США – «ни враги, ни друзья» [1]?
Есть древнее выражение: «Потянешь за канат – развернешь всю сеть». Тут хочется процитировать Мао Цзэдуна, который говорил: «Кто наши враги и кто наши друзья? Вот вопрос, который имеет в революции первостепенное значение». Определение сущности китайско-американских отношений – это проблема стратегического характера и, не решив ее, мы не сможем разработать реальный курс и политику, а также определить конкретные задачи дипломатической тактики, касающиеся США.
Как с исторической точки зрения, так и с позиций реальной политики. США были и остаются союзником и партнером Китая. Об этом ясно свидетельствует история Первой и Второй мировых войн и нынешняя борьба с международным терроризмом. К примеру, во время Второй мировой войны США, какими бы побуждениями они ни руководствовались, оказали Китаю огромную помощь. Благодаря совместной победе, Китай превратился из полуколониального «восточноазиатского больного», отличавшегося крайней бедностью и слабостью, в одну из ведущих «пяти держав» того времени. Он не только окончательно избавился от тяжелого прошлого и добился самостоятельности и территориальной целостности, но и стал одной из стран — учредительниц многих международных организаций, в том числе Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), предтечи Всемирной торговой организации (ВТО), и одним из постоянных членов Совета Безопасности ООН.
После образования Китайской Народной Республики, руководствуясь известными принципами («разрушить старый мир и сооружать новый очаг» и «сначала убрать комнату, а потом пригласить гостей»), Мао Цзэдун провозгласил внешнеполитический курс ориентации на Советский Союз.
Когда в 1950 г. вспыхнула Корейская война, Китай, руководствуясь прежде всего идеологическими интересами международного коммунистического лагеря, оказался на стороне Советского Союза, пойдя на прямое противодействие Америке. С тех пор Китай и Америка в течение более двух десятилетий находились r состоянии конфронтации. Лишь в конце 60-х и в начале 70-х годов, в связи с окончательным разрывом отношений между Китаем и Советским Союзом, Пекин, переформулировав интересы собственной безопасности, стал понемногу проводить корректировку внешнеполитической ориентации. То обстоятельство, что Советский Союз вел активную, почти лихорадочную гонку вооружений, подтолкнуло Китай оставить в стороне идеологические мотивации и руководствоваться в большей мере геополитическими целями.
В 1972 г. в результате многократных и секретных дипломатических контактов состоялся впечатляющий прорыв – визит Президента США Р. Никсона в Пекин. В 1977 г. Дэн Сяопин вернулся на руководящий пост и вслед за тем определил экономическое строительство как центральную стратегическую задачу. Китай начал проводить политику реформ и открытости, и в этом контексте КНР и США в начале 1979 г. установили официальные дипломатические отношения.
Вся логика развития ситуации свидетельствует, что китайско-американские отношения основаны на базе реальных государственных интересов, основанных на утилитарных целях обеспечения безопасности, а не на базе общих ценностных ориентации. Именно поэтому у обеих сторон отсутствуют глубокое взаимопонимание и взаимоуважение, исходящее из такого понимания. Подобная база не может считаться достаточно надежной для прочных взаимоотношений. Об этом убедительно говорят бесчисленные примеры трений, противоречий и рецидивов недоверия, через которые прошли китайско-американские отношения за последние четверть века.
Автор считает, что Китай и США могут стать друзьями-союзниками или стратегическими партнерами. Модель «ни враги, ни друзья» не подходит для Китая. Тем более контрпродуктивно было бы проводить политику конфронтации.
Далеко не все в сегодняшнем мире любят Америку. Однако разве можно опровергнуть, что она является единственной сверхдержавой и, по сравнению с другими странами, имеет подавляющее превосходство в политике, экономике, военной сфере, науке, информационных технологиях, дипломатии и культуре? И в то же время эта страна обладает наибольшим числом союзников, среди которых 19 стран-членов НАТО, большинство стран Западной. Центральной и Восточной Европы, и также такие государства, как Австралия и Новая Зеландия. Эти страны имеют общую с Америкой ценностную ориентацию, одинаковые или сходные с ней взгляды на культуру и религиозные убеждения, социальный строй, политический режим и экономическую систему.
Во-первых, посмотрим на ситуацию с позиций концепции «столкновения цивилизаций» Сэма Хантингтона, который полагает, что страны с различными культурными фонами имеют значительно больше шансов для нарастания враждебности, нежели страны с общими культурными ценностями. Здесь следует заметить, что дальневосточные государства – Япония, Республика Корея, Китайская Республика до 1 октября 1949 г., а также Сингапур и Таиланд принадлежат к ареалу восточной культуры, которые в течение веков находились под глубоким влиянием конфуцианского учения. Таким образом, они разительно отличаются от Америки в отношении взглядов на культуру и исторического фона, но принадлежат к разряду союзников США. Между Египтом. Саудовской Аравией. Кувейтом и другими ближневосточными странами, входящими в зону ислама, с одной стороны, и Америкой, с другой, существуют такие огромные различия в религиозных убеждениях и культуре. Тем не менее, эти страны находятся в союзнических отношениях с Вашингтоном или дрейфуют в сторону укрепления партнерства. С этой точки зрения. Китай вполне может располагать статусом союзника Америки.
Во-вторых, исходя из необходимости развития Китая, рационально только одно – сделать США другом и союзником. Дэн Сяопин как-то сказал, что расширение внешней открытости Китая – это, в конечном счете, расширение открытости перед Америкой и что если Пекин не наладит отношения Вашингтоном, то это будет его самым серьезным дипломатическим поражением. «Китаю и Америке нельзя драться друг с другом, − подчеркнул Дэн Сяопин. – Здесь я имею в виду не воину, а острую конфронтацию в печати, которую ни в каком случае не следует поощрять» [2].
Чтобы достичь цели построения общества со средним уровнем зажиточности в последующие 20 лет, Китаю не остается ничего иного, как наладить добрые отношения с США. Это объясняется очень просто: Америка является для нас одним из важнейших источников капиталовложений, научно-технической информации, опыта менеджмента, а также одним из крупнейших зарубежных рынков. Общий торговый оборот в 2003 г. достиг 120 млрд. долл., а в 2004 г., по предварительным подсчетам, эта цифра превысила 150 млрд. долл. Кроме того, за последнее десятилетие стабильно сохраняется рост китайско-американской торговли. Можно сказать, что Америка имеет решающее значение для возрождения Китая. Сможет ли Китай «возвыситься мирным путем» и стать державой планетарного масштаба — это зависит не только от того, способен ли он укрепить эффективный социальной строй и правовой порядок и, тем самым, активизировать творческие силы общества, но и от того, в какой мере Пекин может обеспечивать политическое доверие США к Китаю.
В-третьих, с точки зрения дипломатической культуры Китая и реальной геополитики, Китай и США могут быть только друзьями.
В истории китайской дипломатии особое место всегда занимала хрестоматийная тактика «нападения на соседние царства при союзе с далеко лежащими». Столкновение интересов легко происходит между странами, находящимися на близком расстоянии или граничащими друг с другом. Америка отделена от Китая морями и океанами и естественно должна стать примером нашего «союза с далеко лежащими».
В новой истории Америка принимала участие в военных операциях объединенной армии восьми государств по «умиротворению Китая» на переломе XIX и XX вв. Но она была единственной западной державой, которая вернула Китаю часть «боксерской контрибуции», помогла приступить к созданию современной системы образования и согласилась принять китайских студентов для дальнейшего обучения в Америке. Кампания по сопротивлению американской агрессии и оказанию помощи корейскому народу в начале 50-х годов, поддержка вьетнамского народа в ходе войны 60-70-х годов и столкновения между Китаем и США вокруг тайваньской проблемы – все это, можно сказать, оказалось скорее порождением идеологических догм, а не результатом культурных различий или столкновения геополитических интересов.
Благодаря особенностям своего социального строя, политического режима, экономической системы и правового порядка, а также трудолюбию и уму американского народа и свойственному ему «ковбойскому» духу первопроходцев и авантюристов. Америка, получив боевое крещение в ходе Первой и Второй мировых войн, быстро стала сверхдержавой. Тогда США представляли почти половину мировой экономики и две трети мирового золотовалютного запаса и имели абсолютное превосходство в политической, экономической и военной сферах.
Чтобы Китай добился таких же ощутимых успехов, надо окончательно отказаться от менталитета «холодной войны». Традиционная мораль китайцев поощряет «гуманность», «справедливость», «приличие», «искренность и верность». Чтобы вписаться в новую систему международных отношений, мы должны, прежде всего, быть честными, искренними, объективными и справедливыми.
На Западе существует мнение, что китайские представления об Америке почти исключительно складываются через средства массовой информации, то есть через официальную пропаганду. Стожился стойкий стереотип: Америка — страна сильная, но гегемонистская, опирающаяся на силовую дипломатию и не очень дружественно относящаяся к Китаю. Однако почти каждый китаец, будь то простой интеллигент, обыкновенный обыватель или бизнесмен, желает посмотреть Америку или послать туда своих детей для получения образования. Откровенно говоря, СМИ КНР находятся под инерционным влиянием привычных пропагандистских принципов служения «пролетарской политике». Истина же отступает на второй план.
Прошло более четверти века после установления дипломатических отношений между Китаем и США. Но под влиянием традиций идеологического противостояния, наши принципы подачи информации об Америке все еще носят выраженную тенденцию пропагандистского и классового характера, восходящую к боевому пафосу памфлета «Прощайте, Дейтон Стюарт» (Стюарт – посол США в Нанкине до образования КНР), написанному в свое время председателем Мао Цзэдуном. Мы часто обвиняем американцев в том, что они цепляются за менталитет холодной войны и тем самым наносят ущерб китайско-американским отношениям. Между тем, не должны ли мы сами подумать, не осталось ли у нас самих отпечатков менталитета холодной войны в связи с силой инерции, характерной для нашей пропаганды за последние четверть века?
Конечно, у нас с Америкой общественные и ценностные представления существенно различаются. Простые китайцы с помощью СМИ приобрели впечатление, что США везде демонстрируют свою военную мощь и вмешиваются во внутренние дела других стран. Они подчас не задумываются над тем, насколько деспотическими были режимы Слободана Милошевича и Саддама Хусейна. Если бы США не имели такого могущества, то Поднебесная переживала бы огромные потрясения: оружие массового уничтожения, в том числе химическое и биологическое, распространялось бы в больших масштабах, а международный терроризм не имел бы каких-либо действенных ограничителей.
При этом следует иметь в виду, что представители разных наций аккумулируются именно в США – стране многонациональной и многоконфессиональной, которая дает каждому своему гражданину равные возможности воплощать в жизнь свою мечту об Америке. Не будем ходить далеко за примером: взять хотя бы Арнольда Шварценеггера, который, будучи эмигрантом из Австрии, избран губернатором Калифорнии. Еще яркие примеры: Ло Цзяхуй, эмигрант из китайской провинции Гуандун, избран губернатором штата Вашингтон: а Чжао Сяолань, представительница рода легендарных Яньди и Хуанди, стала министром труда администрации Джорджа Буша-младшего. Эмигранты второго поколения, Мадлен Олбрайт и Колин Пауэлл, стали госсекретарями США.

ВОЗМОЖЕН ЛИ ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ МЕЖДУ КНР И США?

Некоторые ученые, близкие к официальным кругам Китая, считают, что в настоящее время Америка образует наибольшую внешнюю угрозу безопасности Китая и призывают повышать бдительности [3]. Однако надо иметь в виду, что на нынешнем этапе США не рассматривают Китай как серьезную угрозу свой безопасности и не перемещают центр тяжести своей военной стратегии на Азиатско-Тихоокеанский регион.
Будут ли США рассматривать Китай как угрозу своей безопасности в будущем, когда Америка перестанет считать антитеррористическую борьбу важнейшей из своих стратегических задач? Это зависит от многих факторов и в значительной мере от того, какую именно политику будет проводить Пекин по отношению к Вашингтону.
Тем не менее, когда США взвинчивают военные расходы, разрабатывают национальную противоракетную оборонительную систему и реформируют свою военную стратегию, есть все основания полагать, что все это делается вовсе не для подавления международного терроризма.
Кроме того, есть в китайском академическом сообществе и такие исследователи, которые полагают, что в нынешнее время в китайско-американских отношениях наблюдается относительная стабильность или даже некоторое улучшение. Это связано с тем, что ныне Америка ставит борьбу с терроризмом во главу угла своей политики, и чем продолжительней будет этот период, тем больше для Китая шансов решить проблемы стратегического характера в отношениях с Вашингтоном.
Однако появилась контртенденция, вызывающая серьезное беспокойство: с тех пор как началось «размораживание» отношений между двумя странами, Китай и США, возможно, никогда не были столь близки к крупномасштабной конфронтации, как сейчас. Некоторые исследователи полагают, что противоречия между Китаем и Америкой настолько обострились, что, не исключено, нужно готовиться к перехвату ракет «Пэтриот» или к конфликту на море. А главной причиной возможного конфликта между Китаем и Америкой является то, что некоторые политики на Тайване, исходя из своекорыстных интересов и игнорируя интересы тайваньского народа, добиваются раскола, проталкивая акцию «за независимость Тайваня». Часть американского истеблишмента, неприязненно относящаяся к континентальной части Китая, подает Тайваню ложные сигналы. С эскалацией напряженности в районе Тайваньского пролива рассуждения о стратегическом взаимодоверии между Китаем и США, очевидно, рискуют превратиться в пустую формальность. Чтобы избежать военного конфликта между Китаем и США, оборонные структуры обеих стран должны поддерживать между собой более тесные связи и создать систему контроля над кризисами. Однако Министерство обороны США контролируется жесткой группировкой, которая не заинтересована во взаимодействии между вооруженными силами Китая и США, а наоборот, усиленно продвигает военное сотрудничество с Тайванем. Пентагон и стоящие за ним военно-промышленные круги Америки, прикрываясь задачами борьбы с терроризмом и иракской войны, значительно увеличили свое влияние на формирование глобальной стратегии США и даже претендуют на руководящую роль в китайско-американских отношениях и в тайваньском вопросе [4].
Следует особо подчеркнуть, что после того как Джордж Буш-младший был переизбран президентом, он поощряет политику, которую можно назвать «одновременные действия в обоих направлениях», то есть он параллельно ведет войну с терроризмом и внешнюю экспансию, вследствие чего некоторые исследователи полагают, что китайско-американские отношения будут развиваться в сторону всесторонней конфронтации [5]. Для такой позиции есть некоторые основания:
Во-первых. Буш-младший – верный последователь экс-президента США Рейгана. Во второй срок своего пребывания на посту президента Рональд Рейган занимал особенно непримиримую позицию по отношению к Советскому Союзу; он упрямо проводил курс, который, в частности, привел к фактическому разрушению первого в мире социалистического государства [6]. А Буш-младший на рубеже тысячелетий открыто заявил, что Китай является стратегическим соперником и потенциальным врагом Америки и что только в связи с трагедией 11 сентября ему пришлось корректировать курс в отношении Китая. Большинство в составе нынешней администрации Буша составляют представители фракции «ястребов», например, вице-президент Д. Чейни, министр обороны Д. Рамсфелд и новый госсекретарь К. Райе. Все они относятся к Китаю с подозрением и порой даже враждебностью, питая крайнюю неприязнь к коммунистическому строю.
Во-вторых, в нынешнее время США представляют собой сверхдержаву, которая полностью доминирует в политике, экономике и т.д. Стратегия Вашингтона в вопросах государственной безопасности направлена на то, чтобы устранять стратегических соперников еще на дальних подступах, если возникает подозрение, что они могли бы сравняться по влиянию с Соединенными Штатами когда-либо в будущем. Сегодня, пожалуй, только Китай мог бы претендовать на такую роль в связи с динамичным ростом ВВП, с его многочисленным населением и обширной территорией. К тому же социальная ориентация и политический режим КНР в некотором смысле противопоставлены американским, так что Вашингтон, естественно, рассматривает Китай как стратегического соперника, которого надлежит сдерживать.
В-третьих, в ходе роста экономической мощи. Китаю неизбежно придется сталкиваться с Америкой в борьбе за гегемонию на море, за энергетические и другие ресурсы в мировом масштабе, за рынок и расширение сферы влияния. Согласно концепции американского историка П. Кеннеди, борьба за мировую гегемонию неизбежно приводит к войне, бросающей вызов империи, которая доминировала до того. Исторический опыт дает тому убедительные примеры: через такие жестокие воины прошли Португалия. Испания. Голландия. Англия. Франция. Япония. Америка и Советский Союз в процессе их подъема и упадка.
В-четвертых, возможно, что Америка вступит в прямой военный конфликт с Китаем – или в связи с тайваньским вопросом, или потому, что она поддерживает Японию в борьбе за острова Дяоюйдао (Сэнкаку). или вследствие того, что она втянется в противоборство КНР со странами Юго-Восточной Азии за Наньша цюньдао (острова Спратли).
Однако Ч. Вулф, старший экономический советник корпорации РЭНД, приводит следующие аргументы.
Мирное возвышение и развитие Китая, с одной стороны, и тесное сотрудничество между КНР и США, с другой, не противоречат друг другу и могут прекрасно уживаться друг с другом. Более того, сотрудничество между ними внесет вклад в перманентный мирный подъем Китая. Это объясняется тем, что на пути развития обеих стран возможны и практически почти неизбежны процветание и упадок, подъемы и падения: «Перспективы светлые, а путь извилист как зигзаг». Между творцами политик обеих стран могут возникнуть неправильные трактовки обоюдных позиций, а подчас и ошибочные предположения. Однако в целом, ключевые направления развития КНР и США едины и синхронны. Мирный подъем Китая внесет позитивный вклад в эволюцию китайско-американских отношений. А в свою очередь конструктивные китайско-американские отношения дадут положительный импульс развитию Китая и его экономическому подъему.
Этот взгляд как раз противоположен оценке международных отношений, данной многими так называемыми «реалистами». Школа политического реализма, занимающая по-прежнему заметное место в теории международных отношений, склонна рассматривать отношения между крупными государствами как «игру с нулевой суммой». Эта школа, по сути, исходит из ограниченности международного пространства: если развитие какого-то крупного государства – в нашем случае «мирный подъем» − претендует на большую часть международного пространства, то оно способно привести к уменьшению той части пространства, которую могли бы занять другие крупные государства. Взгляд же Ч. Вулфа переводит проблему, образно говоря, в некий «космологический контекст», а именно: космическое пространство непрерывно расширяется: в экономической, политической и социальной обстановке, характеризующейся глобализацией, мирный подъем какого-то государства расширяет экономическое, политическое и социальное пространство, которое могли бы занять другие государства. Это означает, что мирный подъем Китая даст возможность расширения экономического, политического и социального пространства.
В качестве доказательства правильности своей позиции. Ч. Вулф приводит следующие семь моментов:
- политические установки относительно энергетических ресурсов в связи с ростом спроса на энергию (если Китай сможет инвестировать капитал в освоение своих источников нефти и природного газа, то мировой рынок энергии расширится: если Пекин сможет увеличить импорт энергии через новые каналы, то Китай соответственно сократит импорт через другие каналы снабжения и тем самым будет способствовать продвижению интересов таких импортирующих энергию стран, как Америка, Япония, Индия и др.);
- укрепление безопасности и восстановление экономики Ирака (КНР и США имеют общие интересы в возобновлении и увеличении Тегераном экспорта нефти);
- антитеррористическая кампания в глобальном масштабе;
- предотвращение распространения оружия массового уничтожения и новые инициативы в области безопасности (конкретно говоря. КНР и США имеют серьезные общие интересы в отношении замораживания программ создания Пхеньяном ядерного оружия);
- поддержание интенсивного роста экономик КНР и США и гармонизация отношений на рынке труда обеих стран;
- создание благоприятных условий для прямых инвестиций (включая прямые инвестиции США в КНР и наоборот);
- мирное решение проблемы Тайваня, удовлетворяющее обе стороны (или, по меньшей мере, заметное продвижение в этом направлении) [7].
Кроме того, некоторые американские исследователи полагают, что в связи с разногласиями Китая и Америки в политической, культурной и социальной сферах дорога к гармонизации будущих отношений между двумя странами будет ухабистой, сложной и извилистой. Дело в том, что мирный подъем Китая и роль США на мировой арене в некоторых отношениях находятся в состоянии диссонанса. Это объясняется следующими факторами:
1) неустойчивость обстановки в связи с проблемой статуса Тайваня (этот вопрос способен стать обоюдоострым);
2) торговый протекционизм и его возможное влияние на определение, является ли Китай страной с рыночной экономикой;
3) темпы и эффективность модернизации армии и оборонной промышленности Китая, а также косвенно связанного с этим развития военного потенциала США;
4) серьезные идеологические расхождения между Китаем и Америкой в области прав человека, конкуренция между двумя странами в гуманитарной области [8].
Автор считает, что, несмотря на все вышеупомянутые аргументы, судя по реальным тенденциям развития ситуации в мире, в обозримом будущем возможность возникновения военного конфликта между КНР и США совершенно ничтожна. Это объясняется тем, что между Китаем и Америкой существует огромный разрыв во многих областях – в экономике, военной сфере, научно-техническом развитии, информатике и др. В нынешнее время и в последующие два десятилетия исключительно важная задача Китая – саморазвитие. Даже в 2020 г. ВВП Китая предположительно будет составлять всего лишь 4 трлн. долл. — не более половины сегодняшнего уровня США, а среднедушевая доля ВВП – всего лишь 3 тыс. долл. [9] – примерно в десять раз ниже сегодняшнего уровня благосостояния американцев.
Что касается военной мощи, то сегодня Америка обладает более чем десятью авианосцами и господствует на море и в воздухе по всему миру; ядерных боеголовок и носителей ей хватило бы для того, чтобы разрушить земной шар более десятка или даже несколько десятков раз. Неизвестно, отдают ли себе отчет в этом те, кто даже допускает мысль о возможности военного конфликта между КНР и США.
Автору военное противоборство между Вашингтоном и Пекином представляется в высшей степени маловероятным также по следующим причинам.
Во-первых, если США вступят в прямой военный конфликт или войну с такой ядерной державой, как Китай, то это само по себе будет означать дипломатическое поражение Америки и крах ее политики безопасности.
Во-вторых, хотя по военному потенциалу, по количеству и качеству ядерного оружия Китай никак нельзя ставить на одну доску с Америкой, он все же представляет собой ядерную державу и. обладая даже весьма ограниченным числом ядерных боеголовок и носителей, он все же способен нанести Америке крайне чувствительный удар.
В-третьих, судя по сегодняшним процессам глобализации производственной, финансовой и информационной сфер. США и КНР уже довольно интенсивно сотрудничают друг с другом, а степень взаимозависимости двух стран непрерывно повышается. Помимо того, американский бизнес вложил огромные капиталы в Китай. Только крайне наивные люди могут полагать, что военный конфликт между США и КНР не стал бы убийственным ударом по экономическим и торговым интересам обеих стран.
В-четвертых, Северо-Восточная и Юго-Восточная Азия, по мнению автора, несмотря на серьезную зависимость от Вашингтона, можно сказать, находятся несколько в стороне от центра стратегических интересов Америки. В обозримом будущем, можно полагать, стратегический центр тяжести и основные интересы Америки все же будут оставаться в Европе и в регионе Атлантического океана. Несмотря на то, что Азиатско-Тихоокеанский регион приобретает все большее значение для Америки, она все-таки ни в коем случае не пойдет на риск ядерного конфликта с Китаем из-за тайваньского вопроса, территориального диспута между Китаем и Японией или спора вокруг островов в Южно-Китайском море. В октябре 2004 г., к примеру, К. Пауэлл, бывший тогда госсекретарем США, во время своего визита в Китай заявил, что Тайвань не является суверенным и независимым государством [10].
В-пятых, общие угрозы, перед лицом которых стоит Америка и все человечество – это прежде всего международный терроризм, экстремистские религиозные организации, стремительная деградация окружающей среды, контрабанда наркотиков, распространение оружия массового уничтожения, потенциальные эпидемии СПИДа и других новых инфекций и т.д. Одной Америке невозможно разрешить все эти глобальные проблемы, а Китай как крупное и влиятельное государство, естественно, рассматривается Америкой как союзник в борьбе с международным терроризмом. Из этого следует, что в обозримом будущем возможность возникновения крупномасштабного военного конфликта между КНР и США ничтожна и если приложить определенные усилия, есть все основания рассчитывать на прочность мира.

ИСКАТЬ ОБЩУЮ ЦЕННОСТНУЮ ОРИЕНТАЦИЮ

На каких принципах должны базироваться отношения между двумя странами, чтобы обеспечить их стабильное и конструктивное развитие? За последнее время китайские официальные лица не раз подчеркивали, что общие интересы КНР и США все более сближаются, а сферы сотрудничества расширяются. Это означает, что китайско-американские отношения ныне все более строятся на национальных интересах двух государств.
Государственные интересы, как известно, не представляют собой нечто раз и навсегда данное. Отношения между странами зависят от совпадения или отличия интересов, которые они преследуют в разные исторические периоды. Однако отношения, основанные на общих ценностях, гораздо стабильнее. На современном Западе господствует убеждение, что между демократическими государствами практически отсутствует возможность возникновения военного конфликта. Об этом свидетельствует история последних 60 лет, прошедших после Второй мировой войны, поскольку западные страны разделяют общую ценностную ориентацию [11]. Например. Франция и США строят взаимоотношения на базе общих ценностной, хотя между ними постоянно возникают трения в связи с заметным различием во взглядах на многие актуальные проблемы. Они цивилизованно и успешно решают свои споры через политические или дипломатические каналы.
В ситуации с китайско-американскими отношениями дело обстоит несколько иначе. Видный китайский международник Чжан Юнлинь считает, что система международных отношений, в которую Китай стремится вписаться, находится под контролем США [12]. По его мнению, Соединенные Штаты всегда рассматривали Китай как инородное тело в этой системе. Если в Вашингтоне считают, что основа государственных интересов США заключается в верности идеалам демократии, свободе вероисповедания, свободе слова и неуклонном соблюдении прав человека, то Китай рассматривает критику в его адрес со стороны Америки в отношении несоблюдения этих принципов как вмешательство в его внутренние дела. С 1989 г. США двенадцать раз подряд вносили в Женевский комитет по правам человека проект резолюции, осуждающей положение с правами человека в Китае. Администрация Б. Клинтона в свое время связывала проблему прав человека в Китае с вопросом о статусе наибольшего благоприятствования. Государственный департамент США ежегодно представляет доклад о положении прав человека в Китае, а Пекин в свою очередь каждый год выступает с опровержением. Можно сказать, что именно в различиях в политических взглядах, в ценностной ориентации и во взглядах на права человека коренится причина постоянных перипетий и неурядиц в китайско-американских отношениях.
Отсутствие взаимодоверия между Китаем и Америкой обусловлено также тем, что Вашингтон рассматривает Тайвань как свой непотопляемый авианосец. Но это объясняется вовсе не тем, что он намерен использовать остров в качестве плацдарма для вооруженного нападения на Китай пли аннексировать Тайвань. Истинные намерения США, по мнению автора, заключаются в том, чтобы превратить Тайвань в эталон демократии, свободы вероисповедания и слова с целью понудить Китай эволюционировать мирным путем, подобно тому, как реформировался СССР. С точки зрения истории и сегодняшних реалий, Америка не выступала и не выступает против единства и независимости демократических стран. К примеру, она активно поддерживала единство восточной и западной Германии, а также неоднократно заявляла о поддержке единства юга и севера Кореи.
КНР, со своей стороны, демонстрирует встречную тенденцию. Китай уже вписал в конституцию статью об уважении прав человека, подчеркнув свое стремление укреплять свободу и демократию. Мы должны внедрять эти идеи в сознание народных масс Китая, так как только при наличии подлинной свободы и демократии мы сможем сохранить высокие темпы развития и обеспечить прочную социальную стабильность.
Автор считает, что нам необходимо более глубоко изучать Америку, систему сдержек и противовесов, методы ограничения всевластия бюрократии, технологию демократических выборов. С другой стороны, чтобы добиться длительного и конструктивного развития отношений, обе стороны должны стремиться к взаимопониманию, к уважению ценностных систем друг друга и общих ценностей.

ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ США И КНР

Тайваньский вопрос. Китайское правительство неоднократно заявляло, что проблема Тайваня является самым важным и самым чувствительным вопросом в китайско-американских отношениях. С приемлемым решением тайваньской проблемы связано будущее китайско-американских отношений, а также вопрос о мире и стабильности в регионе. Тайваньский вопрос, в сущности, должен быть внутренним вопросом китайцев, живущих по обе стороны пролива. Однако мы невольно преувеличиваем роль Вашингтона, тем самым исподволь передавая Соединенным Штатам Америки инициативу решения тайваньского вопроса. На самом же деле американцы не в состоянии задержать решение тайваньского вопроса. Если большинство из 23 млн. китайцев, живущих на острове, потребуют объединения с континентальной частью Китая, то США не смогут возражать. Верно и обратное: если подавляющее большинство на острове выскажется в пользу независимости, то Вашингтон будет не в силах этому действенно противостоять. Почему же мы переоцениваем роль Америки в решении тайваньского вопроса и тем самым принижаем наши собственные возможности?
Вопрос об успешном решении тайваньского вопроса, на взгляд автора, зависит от того, способен ли Китай добиться стабильного и длительного мирного развития, сможет ли он стать богатой и могучей страной и провести в жизнь принципы демократии, смогут ли развитие и прогресс в континентальной части стать достаточно притягательной силой для Тайваня. В 80-е и 90-е годы XX в. мы считали решение тайваньского вопроса одной из трех важнейших стратегических задач, а факты и история показывают, что эта цель едва ли была достижимой.
Новое поколение руководителей КПК во главе с Ху Цзиньтао фактически не рассматривает объединение с Тайванем как неотложную задачу. Пока руководители Тайваня не провозглашают независимости, не объявляют об образовании так называемой «Республики Тайвань» (или пока они не вносят исправлений в «конституцию Китайской Республики», изменяя названия «государства» и пределов территории и др.), континентальная часть Китая не будет прибегать к силе. Недавно Ху Цзиньтао. принимая китайских эмигрантов в Бразилии, заявил, что китайская нация должна ставить развитие на первое место, а объединение – на второе [13]. Китай не отступится от своей позиции отстаивания территориальной целостности и единства государства. Официально признано, что это относится к базовым, ключевым интересам китайской нации. В том случае, если Тайбэй провозгласит независимость, а Пекин не прибегнет к силе оружия, то китайское правительство будет обязано подать в отставку. Это может произойти потому, что, во-первых, китайский народ не согласится с таким сценарием: во-вторых, потому что может произойти раскол Коммунистической партии Китая: в-третьих, китайское правительство, очевидно, потеряет всякий авторитет в стране и мире. Если же провозглашение независимости Тайванем приведет к войне, то примет Америка участие в ней или нет, такая война станет для китайской нации тяжелейшим бедствием и гибельной для Тайваня. Некоторые сторонники предоставления «немедленной независимости» Тайваню не представляют себе насколько она жестока и тяжела для нации. Возможность возникновения войны в районе Тайваньского пролива зависит от трех факторов: во-первых, от состояния международных отношений, то есть от баланса военных потенциалов континентальной части Китая, с одной стороны, и Америки и Японии, к которым примыкает Тайвань, с другой: во-вторых, от соотношения военных потенциалов между двумя берегами Тайваньского пролива: в-третьих, от внутренней расстановки сил сторонников независимости и объединения.
Если же среди этих трех факторов возникает серьезный дисбаланс в пользу сторонников независимости Тайваня, то в последующее десятилетие двум берегам Тайваньского пролива грозит вполне реальная перспектива возникновения войны. С другой стороны, если прямые почтовые, транспортные и торговые связи между двумя берегами станут реальностью, объединение обоих берегов будет практически осуществлено.
Торгово-экономические отношения. Торговые связи между КНР и США становятся все более эффективными. В связи с развитием процессов глобализации между Китаем и Америкой, можно сказать, наблюдается взаимодополняемость в области экономики. Китай нуждается в высоких и новых технологиях Америки, а трудоемкая продукция Китая, в свою очередь, и в дальнейшем найдет свой рынок в Америке. Торговля и инвестиции двух стран имеют хорошие перспективы для расширения. Однако вместе с тем, трений и противоречии между двумя странами в экономико-торговой области едва ли возможно избежать. Они состоят, главным образом, в следующем.
- Ввиду того, что между Пекином и Вашингтоном наблюдается недостаток политического доверия, Америка будет продолжать ограничивать передачу Китаю высоких и новых технологий, в особенности военной техники. Дисбаланс в торговле между Китаем и Америкой, вероятно, будет углубляться.
- Соединенные Штаты продолжат обвинять Китай в недостаточной охране интеллектуальной собственности и в отсутствии мер по борьбе с пиратскими изданиями.
- Америка будет по-прежнему возражать против искусственного занижения обменного курса китайского юаня по отношению к доллару, поскольку это приводит к увеличению китайского экспорта в США, которое наносит ущерб американским предприятиям и вызывает рост безработицы в Америке.
- Администрация США по-прежнему недовольна соблюдением Китаем обещания об открытии своего внутреннего рынка и правил Всемирной торговой организации (ВТО).
В силу вышеотмеченных причин в китайско-американских торговых связях будет еще длительное время существовать заметный дисбаланс. Рыночная экономика, законодательное строительство и укрепление политической демократии в Китае переживает начальную стадию;
китайцам не всегда легко принять международные стандарты, касающиеся охраны интеллектуальной собственности, законов рыночной экономики. В связи с этим трения в торговых отношениях между КНР и США будут еще продолжаться в течение довольно длительного времени. Однако это не означает, что тесная связь между Китаем и Америкой в отношении инвестиций и торговли не будет углубляться.
Отношения Китая с соседними странами. Что касается отношений Китая с ключевыми соседними странами, то основное место в них занимает Япония. Между двумя соседними государствами существует слишком много недоверия, а территориальные споры вокруг островов Дяоюйцао и борьба вокруг разделения континентального шельфа и добычи ресурсов Восточно-Китайского моря чреваты нарастанием конфликтности. Кризис в китайско-японских отношениях неизбежно втянет в орбиту конфликта и США. Более того, антикитайски настроенные круги в Японии укрепляют свои позиции, втайне поддерживая сторонников «независимости Тайваня».
Между Китаем и странами ЮВА не прекращается спор вокруг суверенитета островов Наньша цюньдао, в первую очередь с Вьетнамом и Филиппинами, несмотря на то, что Китай придерживается курса смягчения противоречий – так называемой политики «откладывания разногласий по вопросам о суверенитете во имя совместного освоения». Однако некоторые сопредельные страны намерены всячески втягивать Америку в споры вокруг Наньша цюньдао, что привносит в китайско-американские отношения дополнительные трудности.
С точки зрения автора, после того, как Буш был переизбран президентом США, китайско-американские отношения получили дополнительный благоприятный шанс для конструктивного развития. Это объясняется следующими моментами.
Во-первых, за последние годы китайское направление политики американской администрации постепенно становится более взвешенным, что, прежде всего, проявляется в ее осмотрительном подходе к тайваньскому вопросу. С точки зрения национальных интересов США им опасно быть втянутыми в войну между двумя берегами Тайваньского пролива. Вот почему администрация Буша неоднократно заявляла, что она не позволит ни одному из берегов пролива изменить существующее положение в одностороннем порядке. Вашингтон не столько озабочен проблемой объединения двух берегов или проблемой независимости Тайваня, сколько возможностью их решения мирным путем.
Во-вторых, американская дипломатия провозглашает своей глазной стратегической целью в области безопасности борьбу против терроризма и распространения оружия массового уничтожения. В решении обеих этих задач Вашингтону нужно взаимопонимание с Пекином, особенно сотрудничество с ним в урегулировании проблемы ядерного оружия на Корейском полуострове и в Иране.
В-третьих, во время последней кампании по переизбранию Буша президентом США нападки на Китай не включались в число главных тем предвыборных дебатов. К тому же 20 ноября 2004 г. председатель Ху Цзиньтао и президент Буш конструктивно провели переговоры в Сантьяго и договорились о последующем обмене государственными визитами, что может стать хорошим основанием для позитивного развития взаимоотношений.
В-четвертых. КНР и США имеют много общих интересов, например, им обоим жизненно необходимо сотрудничество в области охраны окружающей среды, объединение сил а борьбе против контрабанды наркотиков и транснациональной преступности.
Пусть даже между двумя странами существуют различия в идеологии и социальном строе, политическое недоверие, разногласия относительно свободы вероисповедания и прав человека, а также трения в сфере экономики и торговли, общие стратегические интересы огромной важности открывают широкие возможности для взаимного компромисса с целью сохранения стабильности и взаимовыгодного сотрудничества.
В-пятых, в реализации приоритетных для сегодняшнего Китая задач мирного подъема и стабильного социально-экономического развития, стране никак не обойтись без здоровых и бесконфликтных отношений с США. По мере развития экономики в Китае растет влияние среднего класса, благодаря которому Китай непременно достигнет более ощутимого прогресса в укреплении демократии, политических свобод и защиты прав человека. Все это открывает возможности для сближения ценностных ориентации и позволяет с оптимизмом смотреть на перспективы китайско-американских отношений.

_____________________
1 Среди таких исследователей – Ню Синчунь (Китайский институт современных международных отношений). См.: Китайско-американские отношения: «ни друг, ни враг» (www.sina.com.cn. ноябрь 2003 г.).
2 Избранные статьи и выступления Дэн Сяопина. Т. 3. Пекин. 1993. С. 350-351.
3 См.: Цанькао Сяоси (Информация зарубежных агентств и прессы). 28.12.2004. С.15.
4 См.: Там же.
5 См.: Лун Бао (газета «Дракон» на китайском яз.). 11.12.2004. С. 10.
6 См.: Там же.
7 См.: Цанькао Сяоси (Информация зарубежных агентств и прессы). 28.12.2004. С. 15.
8 См.: Там же.
9 См.: «Ху Цзнньтао выступает с речью перед бразильским конгрессом» (http:www.sina.com.en 2004-11-13).
10 См.: Цанькао Сяоан (Информация зарубежных агентств и прессы). 2S. 10.2004. С. 1.
11 См.: Кулагин В.М. Режимный фактор во внешней политике постсоветских государств // Полис. 2004. № 1. С. 1
12 См.: www.jfirof.jp/e/research-e/seminar05/conversation.htm. (Чжан Юнлинь − директор Института Азиатско-Тихоокеанских исследовании Китайской академии общественных наук).
13 Ху Цзиньтао дает прием представителям китайских эмигрантов в Бразилии. Вэнхуэй Баи. 13.11.2004.

Комментируем публикацию: ЧТО ВПЕРЕДИ У КНР И США: ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ ИЛИ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ СОЮЗ?


© Лю Цзайци • Публикатор (): Тихомиров Александр Валентинович Источник: http://portalus.ru

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПОЛИТИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.