публикация №1096454722, версия для печати

Системные проблемы правового обеспечения информационной сферы


Дата публикации: 29 сентября 2004
Публикатор: maskaev
Рубрика: ПОЛИТИКА ПОЛИТОЛОГИЯ (теория)


АВТОР: П. У. Кузнецов

ИСТОЧНИК: журнал "ПРАВО И ПОЛИТИКА" №6,2001


Процесс правового обеспечения информационной безопасности, понимаемой как состояние защищенности информационной сферы, невозможен без познания информационной системы в целом. Актуальность исследования этой проблемы в настоящее время обусловлена качественно новым состоянием развития современного общества, все более приобретающего информационный характер1.

Если информационную систему рассматривать как целое, то информационную безопасность можно представить как ее часть, хотя и концентрированно выраженную2.

Однако при исследовании названной проблемы возникает потребность рассмотрения не только целого и части в отдельности, но и одновременного их осмысления. Необходимость взгляда на всю информационную систему как целостность обусловлена не только аксиоматическими аспектами, но еще и характером системы, неформализованностью и нематериальностью ее объекта3.

Комплекс механизмов защиты (организационных, правовых, технических, экономических и др.) информационной системы формирует главные качества ее состояния — целостность и устойчивость. Без них информационная сфера как система существовать не может. Следовательно, при исследовании проблемы информационной безопасности одновременно рассматриваются и проблемы самой информационной системы.

В таком же соотношении находятся системы правового обеспечения информационной безопасности и правового обеспечения информационной сферы. При исследовании проблем правового обеспечения информационной безопасности невозможно не касаться вопросов правового воздействия на информационную систему в целом. Это обусловлено общностью их предмета — общественными отношениями в информационной сфере. В этом проявляется одна из главных особенностей системы правового обеспечения информационных процессов.

Предпосылки системности подхода

Строго научное понимание системного подхода сложилось преимущественно в философской литературе, хотя методологическая его ценность свойственна многим отраслям знаний.

Система — общенаучное понятие, выражающее совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом и со средой, образующих определенную целостность, единство.

Специфика системного подхода определяется тем, что он ориентирует исследование на раскрытие целостности объекта и обеспечивающих его механизмов, на выявление многообразных типов связей и сведение их в единую теоретическую целостность4.

Особое значение системного подхода для методологии обеспечения информационной безопасности заключается в том, что с его помощью возможно решение проблем соотношения целого и части, организации и дезорганизации, порядка и беспорядка5.

Характерным свойством информационной сферы является ее системность. Поэтому данная сфера нередко именуется информационной системой, несмотря на то, что это понятие в действующем законодательстве имеет свое определение. В нашем исследовании информационная система понимается, прежде всего, как научная категория.

Системность информационной сферы проявляется по меньшей мере в следующих свойствах:

информационных ресурсов (от глобальных до корпоративных);

телекоммуникаций (от глобальных телекоммуникационных комплексов до локально-вычислительных сетей предприятий и организаций);

состава субъектов — участников информационной сферы (от государств как субъектов международного уровня до пользователя).

Следовательно, системность предопределяет соответствующие этому свойству методы и приемы воздействия такого же системного характера. В частности, правовая методология как совокупность правоинструментального воздействия на информационные отношения обладает такими свойствами.

Но вначале необходимо обратиться к природе, понятию и особенностям системного подхода, в чем его сущность и всеобщность как общенаучного метода.

Корни его происхождения находятся в античной философии. Наиболее общее описание методологической ценности системности заложено в трудах греческого философа и энциклопедиста Аристотеля, в его исследованиях о сущности “целого” и “части”. Везде мы видим у него деление на более обобщенные признаки явлений и элементарные их части6.

Наличие множественности структурных связей бытия, а также их взаимозависимостей дает повод для системной характеристики материального мира. “Все связано друг с другом и все взаимозависимо от атомов до планет Солнечной системы” — таков был основной диалектический вывод античной эпохи. Выводы о единстве целого и многообразия его форм легли в основу понимания красоты и гармонии мира.

Современное понимание системного подхода и его дальнейшее широкое использование связано в науке с исследованиями, проведенными биологом Л. Берталанфи, который впервые описал наличие функциональных связей в живой системе. Этот подход биолога объединил кибернетическое понимание системы материального мира (наличие в ней жесткой иерархии) и функциональное (зависимость структуры живой системы от ее функции).

Структурно-функциональные связи целого и его частей являются стержневым, но еще не исчерпывающим началом системного подхода. Для социокультур немалое значение имеет еще и историческая плоскость, в которой познается прошлое, настоящее и будущее7. Предметно-функциональный и исторический аспекты системного подхода важны для понимания процессов, происходящих в духовной сфере, которая более гетерогенна и менее формализована, чем материальные объекты.

В информационной и духовной сферах наиболее активно выражена рефлексия ее участников, их когнитивные (мыслительные) и эмоционально-волевые проявления.

Отдельные авторы выделяют рефлексивность в качестве принципа системного подхода, особенно для активных систем, к которым, несомненно, относится информационная сфера8.

Конец XX века наложил дополнительный отпечаток на ускоренное развитие систем. Этому способствовало несколько факторов: динамика технического прогресса, качественно новое использование высоких технологий, а также глобально-организационные и финансовые изменения в мире (зарождение системы международной коллективной безопасности и образование международных финансово-экономических систем контроля).

Генная инженерия, генно-информационные технологии, открытие генома дают перспективу нового скачка в развитии медицины, фармакологии и социокультурных систем. Но несомненно и другое. Вместе с подъемом технологического уровня перед человечеством встают невиданные ранее экологические проблемы. Наряду с открытием возможности искусственного создания эмбриона возникают этические и другие моменты, связанные с необходимостью ограничения использования такой технологии.

Последние сведения о клонировании человека поставили общество перед необходимостью нравственного выбора и создания жестких правовых ограничений. Иначе искусственное вмешательство в естественный природный процесс рождения и смерти живой клетки может обернуться для человечества катастрофой.

Общение человека телекоммуникационно-компьютерным партнером в ряде случаев заменяет традиционные естественные формы общения. Последствия создания такой виртуально-технологической конструкции для человека пока недостаточно изучены и оценены наукой.

Глобальные процессы изменения естественной среды человека, к сожалению, не находят адекватной реакции со стороны традиционных организованных систем и форм регулирования общественных отношений (права, религии, общественных институтов).

Как будет реагировать биосистема (естественная среда) на опережающие ее темпы развития искусственной системы? Неизвестность, неопределенность и непредсказуемость такой реакции пока еще наукой не преодолена.

Единственный выход из наметившегося диссонанса в развитии естественных и искусственных систем видится в рассмотрении общественного прогресса с позиции синергетичности самоорганизации систем и комплексной их безопасности9.

Отмеченные обстоятельства актуальны для условий обеспечения информационной безопасности как составной части безопасности в целом, поскольку одним из аспектов исследования безопасности информационной системы является защита интересов человека от вредного и непредсказуемого влияния со стороны им же созданной технико-технологической субстанции.

Это вызывает необходимость рассматривать интересы личности, общества и государства с комплексных позиций защиты от побочных (диссонансных) факторов влияния технологических и организационных систем.

Информационная безопасность как одна из систем ограничения диссонансных процессов в обществе призвана не только сдержать их отрицательное влияние на человека, но и поддержать в стабильном состоянии общество и государство. В свою очередь, государство и его общественные институты призваны обеспечить это сдерживание.

Условия равновесия и стабильности информационной системы

Для понимания путей решения проблем обеспечения безопасного состояния информационных процессов необходимо обратиться к методологии систем, комплексной науке, изучающей влияние факторов на ее состояние. Прежде всего таких из них, как сложность, устойчивость, целостность и стабильность.

Сложность системы не сводится к ее трудности исследования и конструктивным особенностям составных иерархических частей10. В нашем случае сложность информационной системы определяется ее многомерностью, динамичностью и постоянной изменчивостью. В этом отношении как предмет правового обеспечения она действительно представляет определенную сложность. И вовсе необязательно, чтобы динамичность и изменчивость зеркально отражались в характере и содержании правового воздействия. Главное, как представляется, в другом. Правовая система должна стать изобретательной и предусмотрительной в выборе соответствующих методов и средств воздействия, которые создадут наиболее универсальные нормы и правила, обеспечивающие устойчивость информационных общественных отношений в условиях их развития.

Стабильность зависит от состояния показателей безопасности, значение которой будет соответствовать требуемым величинам независимо от условий воздействия угроз. Стабильность зависит от того, в каком состоянии находятся обеспечивающие ее механизмы. Поскольку информационная безопасность имеет комплексный характер, то ее состояние зависит от экономических, технических, технологических, правовых, международных, социально-психологических и других факторов11.

Устойчивость — категория более важная, чем стабильность, поскольку она подчеркивает равновесие системы в состоянии целостности и жизнеспособности, то есть способности в конечном счете отражать действие угроз12.

Стабильность может выражаться во временном сохранении равновесия, но только в пределах определенных параметров. Например, информационная безопасность может находиться на стабильно низком уровне, если наблюдается максимальное воздействие угроз, а защита интересов граждан практически не обеспечивается. Тем не менее, потребителей информации и участников информационного процесса такая ситуация может устраивать: они либо смирились с подобным состоянием, либо недостаточно понимают степень самих угроз. К примеру, на стабильно низком уровне на протяжении многих лет находилось состояние отечественной информационной безопасности. Такая оценка, в частности, дана в тексте Доктрины информационной безопасности Российской Федерации13.

То же самое можно сказать об относительно стабильном состоянии общественной безопасности, когда преступность стремительно растет, угрозы обществу весьма высоки, однако механизмы сдерживания не работают. Обнаруживается невозможность противостоять темпам увеличения правонарушений. В этих условиях общество фактически вынуждено смириться с таким состоянием, несмотря на возмущения его представителей. Периоды “всплеска негодований”, как правило, совпадают с какими-то общественными кризисами14, когда государственные и общественные институты не способны сдержать временные девиации в криминологической обстановке15.

Но у государства существует возможность превратить интеллектуальные усилия в одно из направлений государственной политики, в том числе в правовой сфере, формой реализации которой могут стать, в частности, нетривиальные механизмы правотворчества, благодаря которым образуется система предупреждения информационных правонарушений. Она должна стать одним из самых действенных качественных преимуществ в противостоянии с реальным и “невидимым противником” в информационной сфере.

Поэтому при выборе определенных моделей и механизмов правового обеспечения информационной безопасности необходимо ориентироваться на такие свойства информационной системы, как устойчивость и целостность. Необходимо сохранение ее в таких параметрах, когда, несмотря на воздействие дестабилизирующих факторов (угроз) на фундаментальные основы и стержневые элементы, она сохранит внутреннее единство и способность к функционированию, а не к саморазрушению всей системы в целом.

Не менее важное значение с точки зрения конструктивного описания системы имеет моделирование. Следует оговориться, что методик модельного описания системы не существует — все зависит от творческого отношения исследователя к проблеме. Процесс моделирования — это всегда только приблизительное описание, относительная степень подобия исследуемой системы. Детализация здесь не только не обязательна, но даже в какой-то степени недопустима, в противном случае это будет не модель, а копия, в которой невозможно учесть все многообразие реальных общественных отношений. Между тем, вербальный уровень исследования методологических проблем не ставит такой задачи.

Достоинства системного подхода заключаются именно в том, что он позволяет дать оценку предмету исследования с точки зрения схематичного описания, наличия структурных элементов и взаимосвязи между ними. А уж потом оценивается функциональность и наличие взаимосвязи с внешней средой.

Поэтому понятия системности и моделирования наиболее характерно сводятся к понятию схема, но не с формальной стороны, а содержательной. Модель (схема) системы — это вербальное описание системы, наиболее адекватно отражающее ее суть. Но это только первый шаг, хоть и наиболее важный, поскольку на данном этапе познается сущность исследуемого предмета. В ходе дальнейших исследований более детально описываются составные части и структуры как простых, так и более сложных систем.

При моделировании системы правового обеспечения информационной безопасности важно определять временные границы. В качестве таких временных границ могут выступать этапы правового воздействия на ту часть информационной системы, которая на данный момент должна быть подвергнута такому воздействию в силу необходимости или в силу потребности защиты личных, общественных или государственных интересов в информационной сфере. Причем, временность существования — условное понятие. Ограниченность воздействия по времени не сводится к нестабильности. Напротив, этапные нормативные правовые акты должны наращиваться, а не отменяться. Информационная сфера в силу своей постоянной изменчивости и совершенствования подчас требует мгновенной реакции законодателя на “тромбы” в информационных отношениях, особенно когда речь идет о разрешении информационных конфликтов в весьма актуальных предметных областях: отношениях со средствами массовой информации, национальном сегменте Интернета, проблемах защиты интеллектуальной собственности и электронно-рыночных отношений и др.16.

В связи с этим, представляется важным использовать многообразие правовых форм воздействия на информационные отношения, включая общественно-правовое регулирование информационных конфликтов, которое хоть на какое-то время устранит состояние противоборства. Думается, что степень зрелости правовой аналитики в настоящее время позволяет вводить такие временные правовые факторы сдерживания и тем самым расширять границы информационно-правового поля. Правовые формы общественного контроля, включая решения третейских судов по информационным спорам, могут стать одной из форм моделирования нормативного правового регулирования информационной сферы.

Такие границы (или пределы) могут постоянно расширяться до какого-то более устойчивого уровня системы, вероятно, до завершения комплекса мероприятий по обеспечению информационной безопасности на обозримое будущее. В дальнейшем, на втором этапе правового обеспечения стратегия формирования информационной безопасности может быть более высокого уровня, причем границы могут быть смоделированы заранее, еще на концептуальном уровне.

Процесс моделирования системы тесно связан с необходимостью управления правовым обеспечением. Сложность процесса управления правовыми системами объясняется их многообразием и комплексностью. Правотворчество, механизм правового регулирования, правосознание, правопорядок, законность, правовая культура и другие подсистемы права имеют свои алгоритмы управления. Рассмотрение проблем правового обеспечения информационной безопасности невозможно без исследования перечисленных подсистем. Поэтому процессы управления в сфере информбезопасности — это совокупность регулирования каждой из названных подсистем.

Здесь имеется в виду, не только руководство системой правового обеспечения, но и мониторинг всех процессов, происходящих внутри самой системы. Своевременное информирование о состоянии правового обеспечения и функционирования этого процесса является необходимым условием развития системы. Особое значение в связи с этим могут иметь методы правовой кибернетики как специфические способы оптимизации управления правовыми системами17.

Правовая кибернетика дает возможность изучить управленческий и информационный аспекты организованной правовой системы. Несмотря на некоторую сложность, применение методов правовой кибернетики дает наиболее адекватное отражение определенности существования той или иной правовой системы18.

Информационный аспект управления системой имеет чрезвычайно важное значение с точки зрения изучения действительного, а не мнимого состояния, системы. Осведомительный вид информации19 о состоянии системы и среды должен быть в определенных форматах, индексах, в которых сфокусированы количественные показатели о работе структурных элементов. В этом случае точность измерения состояния системы будет наибольшей, а возможность манипулирования информацией сведена к минимуму. Это особенно актуально для социальных систем, где дезинформация о работе систем может выглядеть правдоподобно, однако искривленное отражение нередко только углубляет кризисные явления. В практике борьбы с преступностью существовали целые исторические периоды, когда показатели не отражали истинную картину о действительном состоянии правонарушений. Как правило, такие периоды завершались очередными структурными переменами в правоохранительной сфере. Автору за долгие годы практической юриспруденции неоднократно приходилось быть непосредственным участником таких событий.

Одним словом, обобщенные, наиболее индексированные показатели о состоянии системы дают наилучшую картину о ее состоянии. Это обстоятельство необходимо учитывать при организации управленческих процессов правового обеспечения информационной безопасности. Когда система только формируется, сделать процесс информирования более адекватным значительно легче, чем тогда, когда система управления уже будет создана. Переконструировать и переделывать всегда труднее.

При построении структурной иерархии системы не менее важным обстоятельством является “очерчивание зоны ответственности”20, в которой субъект управления системой может принимать решения. В правоведении такие зоны определяются как предметы ведения. В системе управления процессом правового обеспечения информационной безопасностью вопросы подведомственности (предметы ведения) занимают особое место. Решение проблемы подведомственности связано с необходимостью координировать правоприменительную деятельность со стороны авторитетного государственного органа, который должен анализировать состояние правового обеспечения и корректировать отклонения от заданного курса. Таким образом, моделирование как метод конструирования базовых правовых положений является одним из основных начал организации сложного процесса правового обеспечения информационной безопасности. Результаты моделирования облекаются в такие юридические конструкции, как “механизм правового обеспечения” и “режим правового обеспечения”, которые в свою очередь являются основами для последующего моделирования.

Наконец, одним из важных качеств любой системы является ее оптимальность и эффективность.

Как и любая качественная характеристика названные разновидности состояния системы носят оценочный характер. При оценке используются показатели или критерии, которые одновременно определяют тенденции и вектор развития21.

Максимальная величина таких критериев, получившая в науке управления название экстремум22, определяет наиболее оптимальное значение системы. Правда, максимальность здесь необходимо все же дополнить гармоничностью. Главное в оценке принятых решений, как представляется, не в максимальном количестве показателей, а в наиболее оптимальном их соотношении, оптимальном отражении действительности. Такое оптимальное соотношение важно и для правовой системы. Количество разработанных и принятых нормативных правовых актов не всегда отражает качество правовой системы.

Степень полноты и качества выполнения задачи, поставленной перед системой, является мерой эффективности23. Обеспечить полноту и качество правового обеспечения можно разными путями и средствами, но наиболее эффективное воздействие достигается обычно при гармоничном соединении полноты и качества правового воздействия при оптимальных условиях реализации этого процесса.

Следуя за автором методологии систем управления, заметим, что эффективность — это наиболее обобщенная оценка функционирования системы, которая возможна при определенном временном характере ее проявления.

Делая предварительный вывод об использовании методов системного анализа, следует отметить, что каждый уровень системы следует подчинить решению глобальной задачи, стоящей перед системой в целом. Частные задачи подсистемы необходимо свести в единое целое24.

Иначе говоря, ресурсы и возможности правовой системы обеспечения информационной безопасности, вся иерархическая ее структура, все принимаемые целевые подсистемные решения должны быть подчинены решению главной задачи — наиболее эффективному правовому воздействию на информационную среду с точки зрения наилучших ее показателей на единицу материальных затрат.

Системный подход и система правового обеспечения информационной сферы

В юридической науке использование системного подхода имеет давнюю историю. В наибольшей степени он использовался при исследовании правового воздействия на общественную жизнь как аналог социального и государственного управления в различных сферах жизни. Причем, не только в общерегулирующем правоприменительном воздействии на общественные отношения, но и в механизме такого управления, его этапности, формах и методах принятия решений, в реализации функций, особенностях контроля, в системе предупреждения правонарушений и т.д.25.

Право — один из важнейших государственных и социальных институционных образований. Управление и регулирование имеют общую природу, смысл и предназначение. Смысл управления в организованном воздействии на объект. Это качество (организованность) роднит его с системностью. Системно-организованная общность (в данном случае — право) может выполнять системообразующую роль — обеспечить устойчивость объекта как системы.

Данное обстоятельство играет особую роль применительно к информационной сфере. В качестве объекта выступает система информационных общественных отношений, а в качестве системообразующего фактора — правовая система, ее энергетическая сила26 и ресурс.

Применяя системный подход к исследованию объектов управления, И.Л. Бачило27 верно отмечает, что они представляют сложную целостность, включающую множество подсистем. Среди них выделяются:

объект — существующие структуры как исходные элементы действительности;

организационные структуры естественноисторического происхождения — результат эволюции и динамизма социальной действительности;

институированные естественно складывающиеся и искусственно организованные структуры, отражающие сознательное воздействие людей на объективные формы их бытия.

Этот пример творческого использования системного подхода свидетельствует об исторически верном диагнозе управленческих процессов и определении их вектора развития. Больше того, отмеченная автором системная особенность объектов управления актуальна и современна.

Новая общественная реальность, которая представляет собой информационную сферу как объект правового воздействия может быть представлена таким же образом:

объективно существующие структуры (люди, их интересы, информационные общественные отношения, информационные ресурсы, информационные технологии, информационно-технические средства и т.д.);

оргструктуры естественноисторического происхождения (общественные институты и их интересы);

институированные естественно складывающиеся и искусственно организованные структуры, их интересы в форме общественных отношений (объектно-субъектные формы самоорганизации комплексного характера — государство и его устройство, политические и правовые институты).

Наиболее выпукло системный подход был использован в литературе по общей теории права, в частности С.С. Алексеевым в работах, посвященных механизму правового регулирования и правовой системе в целом. Вся совокупность права представляет собой единую целостность с множеством подсистемных образований: от начальной категории (системы права) до первичного исходного юридического элемента (нормы права). Имея черты системного обобщения, абстрактности, юридическая норма соединяет в себе все многообразие реальных жизненных ситуаций и конкретных индивидуальных общественных отношений28. Системный характер имеет вся структурная иерархия права, все реальные носители (“атланты”) — юридические конструкции.

Яркий пример использования С.С. Алексеевым системного подхода мы обнаруживаем в его исследовании проблем механизма правового регулирования29. Системный подход обеспечивает праву упорядочение и строгость, которые проявляются при формировании законодательства и его систематизации, то есть в деятельности по обеспечению системности права, приведению его в единую, согласованную, цельную систему30.

Систематизация — важная функция системности права, показатель наиболее адекватного отражения этого свойства, его ценности и эффективности31.

Вершиной систематизации права является кодификация, при которой правотворчество достигает наивысшего уровня. Кодификация возможна тогда, когда развитие отраслевых правовых начал (метода, принципов, режима правового регулирования и др.) достигает самого высокого уровня совершенства. В такую же степень развития возводятся нормативное обобщение, юридические конструкции, правовые механизмы, практика правоприменения, государственная воля, правосознание и юридическая наука32.

Если начинающаяся в правовом обеспечении информационных процессов реформа пойдет по сбалансированному руслу (когда академическая, вузовская, отраслевая наука и все государственно-правовые институты будут действовать скоординированно), тогда системное построение новой комплексной отрасли права логически завершится в кодифицированном нормативном акте. Но это в будущем, хотя быть может не в таком уж и далеком.

В настоящее время в связи с бурным развитием информационной сферы и вступлением общества в информационную фазу развития существенно изменяется конфигурация общественных отношений. Она становится настолько сложной, что традиционно отраслевое “разделение труда” в праве не обеспечивает задачу эффективности правового регулирования.

Гражданское право сосредоточено в основном на вещных формах общественных отношений. Административное право с присущими ему традициями властно-вертикального метода регулирования не может охватить горизонтально складывающихся информационных правовых отношений (например, рыночных отношений). Уголовное право в силу своей природы носит строго охранительный характер.

Информационное законодательство уже не вписывается в традиционные отраслевые рамки правовой системы.

Выдвинутая в 1972 г. А.П. Венгеровым концепция информационных отношений33 не могла вначале найти достойного места в науке о системе правоотношений. “Кибернетический” путь информационных правовых проблем в течение 70-80-х годов не позволял ее развивать в самостоятельную отраслевую составляющую. Да и в 90-е годы в литературе достаточно осторожно провозглашался тезис о самостоятельности информационно-правовой отрасли системы права.

Только бурный рост и развитие информационных технологий на основе технического прогресса дали дополнительный толчок к осознанию роли правового обеспечения информационной сферы. В последнее время потребность в правовом регулировании информационных отношений значительно возросла, потому и самостоятельность отраслевой системной общности информационного законодательства становится более рельефной.

Традиционный взгляд на предмет и метод правового регулирования складывающихся общественных отношений как показатель отраслевого размежевания в связи с развитием системы права уже не может отражать своеобразия глубинных процессов существующей действительности со всеми ее противоречиями и парадоксами, многомерностью и рефлексией.

В настоящее время система права переживает очередное деление, по принципу “разделения” труда, когда стали появляться смежные предметы, значительно расширяющие границы и особенности правового регулирования. При этом развивающаяся “над” и “между” отраслевая методология по мере ее созревания приобретает свойства и способности самостоятельного обособленного регулирования.

В основании современного деления системы права на отрасли лежат более глубокие социальные преобразования: особенности хозяйственных связей и их юридической природы; экологический кризис, углубление процессов управления на корпоративном уровне. Это проявляется в формировании банковского, страхового, корпоративного и даже конкурентного права.

Особое своеобразие норм информационного права проявляется (и должно проявляться) в предупредительном воздействии на участников информационных процессов с целью пресечения правонарушений и укреплением информационного правопорядка. Эффективность информационных правовых норм будет тем выше, чем выше уровень информационного правосознания и правовой культуры.

Возможности информационного права не исчерпываются только его функциональной направленностью на регулирование сложных информационных общественных отношений. Возможности межотраслевого взаимодействия вызывают необходимость дальнейшего общетеоретического осмысления проблем предмета и метода правового регулирования информационной сферы.

В современных условиях информация приобретает синтетическое качество, а скорость ее обновления и внедрения электронно-информационных технологий в практику значительно опережают темпы развития общественного сознания.

Информационная прозрачность, скорость передачи и обработки информации становятся новыми характерными свойствами, во многом определяющими своеобразие современного общественного сознания и, несомненно, отражающими новизну информационных отношений. Сетевые технологии как предмет правового регулирования и защиты отличаются от иных несетевых информационных технологий прежде всего тем, что требуют от законодателя максимальной осторожности в выборе методов правового воздействия. Это, в свою очередь, вызывает необходимость создания дополнительного запаса прочности, “комфорта” информационной сферы. На наш взгляд, такие качественные характеристики режима правового воздействия на информационные отношения станут одними из главных факторов формирования новой комплексной отрасли права. Ее структура может быть представлена в виде трех элементов: система права (метасистема), информационное право (система) и информационно-защитное право34 (субсистема).

Причем, средний элемент структуры, в свою очередь, вполне может быть представлен в виде метасистемы. Тогда информационно-защитное право может быть средним элементом, а самостоятельные его правовые институты — субсистемой. К ней, в частности, могут относиться такие институты, как защита тайны35 (тайноведение) и защита интеллектуальной собственности. Правовое обеспечение общественных отношений, складывающихся в названных сферах, в настоящее время имеет чрезвычайно важное значение.

Каждый правовой институт информационного права обладает своеобразием и особенностями правового режима. Институт тайноведения обладает более жестким режимом, а формируемый институт защиты рыночных отношений в информационной сфере, напротив, более мягким. Институт защиты интеллектуальной собственности требует комплексного механизма правового регулирования, где императив жесткой защиты интересов правообладателей в информационной сфере должен разумно сочетаться с диспозитивностью отношений на рынке интеллектуальных технологий. Такая же комплексность и сочетание императивно-диспозитивных методов должны быть главным содержанием правовой защиты интересов в телекоммуникационной среде и Интернете.

Таким образом, качественное своеобразие информационной сферы не только влияет на дифференциацию правовой системы и выделяет совокупность отраслевых информационных правовых норм, но и формирует систему информационного права и всех его структурных элементов. Системный подход как отражение системного характера информационных общественных отношений и самого права занимает важное место при формировании правовой основы информационной сферы.

Действие системного подхода при исследовании и организации правового обеспечения своеобразно. Системность как принцип и как своеобразный масштаб может использоваться с целью определения качества организованности любого информационного образования. Убедившись в системных свойствах предмета, можно определить границы его структуры и определить всю иерархию, а также выбрать соответствующий правовой инструмент воздействия. Таким образом, системный подход выступает не только в роли определителя и “измерителя” организованности субъекта, но и своеобразного селекционера в выборе необходимых для него правовых регуляторов.

Системный подход, выступая в роли некоего определителя, позволяет проверить параметры устойчивости, оптимальности и эффективности информационной системы и механизмов ее обеспечения. Таким образом, информационная система как предмет и правовая система как регулятор одновременно “высвечивают” уязвимые места и элементы. Если в алгоритме правового воздействия отсутствуют самоорганизация и самонастройка, то с помощью системного подхода происходит восполнение таких пробелов. В этом проявляется самоорганизующая роль системного подхода в процессе правового обеспечения информационных процессов.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Бачило И.Л. Информационное обеспечение государственного управления в области экономики. Правовые проблемы // Информационное общество. 1999. №2. С. 19-20; Бачило И.Л. Интернет как явление для системы права // Проблемы информатизации. 2000. №3. С. 7-12; Емельянов Г.В., Стрельцов А.А. Проблемы обеспечения безопасности информационного общества // Информационное общество. №2. С. 15; Юсупов Р.М., Заболоцкий В.П. Научные и методологические основы информатизации // СПб., 1999. С. 5-18; Вершинская О.Н. Существующие модели построения информационного общества // Информационное общество. 1999. №3. С. 53-58; Семилетов С.И. Информация как особый нематериальный объект права // Государство и право. 2000. №5. С. 67; Черешкин Д.С. О государственной программе построения информационного общества в России // Информационное общество. 1999. Вып. 1. С. 14-16 и др. (назад)

2 Несомненно то, что категории “информационная система” и “информационная безопасность” находятся в более сложном соотношении. Однако в настоящей работе они рассматриваются только с точки зрения их места в структуре информационной сферы. (назад)

3 Петров А.В. Информационные технологии в организации государственной власти // Информационное общество. 1999. №2. С. 9-10. (назад)

4 Кохановский В.П. Философия и методология науки. Учебник. Ростов н/Д., 1999. С. 290. (назад)

5 Рузавин Г.И. Методология научного исследования. Учебн. пособие для вузов. М., 1999. С. 284, 302. (назад)

6 Аристотель. Метафизика. Серия “Выдающиеся мыслители”. Ростов-на-Дону, 1999. С. 48-131, 248-307. (назад)

7 Каган М.С. Человеческая деятельность. М., 1983. С. 48-63. (назад)

8 Журавлев Г.Е. Рефлексивное управление в парадигме активных систем. Материалы международного симпозиума. М., 2000. С. 38-44. (назад)

9 Пригожин И., Стингерс И. Порядок из хаоса. М., 1986; Малинецкий Г.Г. Теория риска и безопасности с точки зрения синергетики и нелинейной динамики // Проблемы информатизации. 2000. №2. С. 41-48; Могилевский В.Д. Методологии систем: вербальный подход. М., 1999. С. 16. (назад)

10 Могилевский В.Д. Указ. соч. С. 44-45. (назад)

11 См.: Доктрина информационной безопасности Российской Федерации // Российская газета. 2000. 28 сентября. (назад)

12 Могилевский В.Д. Указ. соч. С. 39. (назад)

13 Российская газета. 2000. 28 сентября. (назад)

14 Антикризисное управление. Учебник. М., 2000. С. 17. (назад)

15 Дубнов А.П., Дубовцев В.А. Философия преступности: проблемы криминализации российского общества. Екатеринбург, 1999. С. 61-62. (назад)

16 Бачило И.Л. Интернет как явление для системы права // Проблемы информатизации. 2000. №3. С. 10. (назад)

17 Рассолов М.М. Управление, информация и право. М., 1983. С. 56. (назад)

18 Рассолов М.М. Элементы правовой кибернетики. М., 1976; Вопросы кибернетики. Правовая кибернетика. Вып. 40. М., 1977; Основы правовой кибернетики и информатики // Под ред. Н.С. Полевого. М., 1993 и др. (назад)

19 Могилевский В.Д. Методологий систем: вербальный подход. М., 1999. С. 114. (назад)

20 Могилевский В.Д. Указ. соч. С. 123. (назад)

21 Могилевский В.Д. Указ. соч. С. 85-87. (назад)

22 Там же. С. 90. (назад)

23 Там же. С. 91. (назад)

24 Могилевский В.Д. Указ. соч. С. 124. (назад)

25 Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. С. 31-34; Он же. Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 153-156; Он же. Общая теория права. Т. 2. М., 1982. С. 334; Бачило И.Л. Организация советского государственного управления. М., 1984. С. 197-218; Венгеров А.Б. Право и информация в условиях АСУ. М., 1978. С. 25; Рассолов М.М. Проблемы управления и информации в области права. М., 1991. С. 8-22; Халфина Р.О. Право как средство социального управления. М., 1988. С. 78; Дюрягин И.Я. Применение норм советского права и социальное (государственное) управление. Автореф. докт. дисс., Свердловск, 1975. С. 20-21; Шергин А.П. Административная юрисдикция. М., 1979. С. 29-48; Юсупов В.А. Правоприменительная деятельность органов управления. М., 1979. С. 11-24; Бородин С.В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М., 1990. С. 26-27 и др. (назад)

26 Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 1. С. 78, 158. (назад)

27 Бачило И.Л. Правовые проблемы организации структур и их функций в системе советского государственного управления. Автореф. докт. дисс., М., 1979. С. 4; Она же. Организация советского государственного управления. М., 1984. С. 14-22. (назад)

28 Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. С. 33-34. (назад)

29 Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. (назад)

30 Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. С. 251. (назад)

31 Там же. С. 252. (назад)

32 Там же. С. 254-258. (назад)

33 Венгеров А.П. Право и информационное обеспечение АСУ // Сов. государство и право. 1972. №8. (назад)

34 В данном случае понятие информационно-защитное право носит условный характер, отражающий только выделение его в качестве системы правового обеспечения информационной безопасности. (назад)

35 Фатьянов А.А. Тайна и право. М., 1998. (назад)

Опубликовано 29 сентября 2004 года


Главное изображение:


Полная версия публикации №1096454722 + комментарии, рецензии

LIBRARY.BY ПОЛИТИКА Системные проблемы правового обеспечения информационной сферы

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LIBRARY.BY обязательна!

Библиотека для взрослых, 18+ International Library Network