Политика. ЛГИ, КЛЕВЕЩИ - КТО-НИБУДЬ ПОВЕРИТ...

"Перед нами лежит "Черная книга коммунизма", перевод с французского. М., 2001. Это уже 2-е издание, тираж его для нашего времени очень велик - 100 тысяч экземпляров. Этот фолиант составлен из публикаций шести иностранных авторов объемом 50 печатных листов. На титульном листе объявлено: "Издание выпущено при содействии "Союза правых сил". Предназначено для распространения в муниципальных, сельских, школьных и вузовских библиотеках". Проверка подтверждает, что местные библиотеки получают это издание бесплатно; и все это говорит, что зарубежные и российские либеральные демократы продолжают осуществлять весьма серьезное агрессивное вторжение в сознание нашего народа. В предлагаемой работе внимание читателей будет привлечено сначала к вводной статье А. Н. Яковлева "Большевизм - социальная болезнь XX века".

ИСТОРИК, АКАДЕМИК РАН ФАЛЬСИФИЦИРУЕТ ИСТОРИЮ ОТЕЧЕСТВА

А. Н. Яковлев является главным и общепризнанным идеологом российского антикоммунизма, и эта обширная вводная статья (с. 5 - 32) по своему содержанию и по возрасту автора (2 декабря 2003 г. ему будет 80 лет) может рассматриваться итоговым документом российского антикоммунизма.

А. Н. Яковлев с 26 декабря 1984 г. член-корреспондент Академии наук, а с 15 декабря 1990 г. - действительный член РАН. Участвуя в работе коллектива ученых Академии наук почти два десятка лет с ее вполне понятным культом истины, написать такую ответственную статью, полностью порывающую с исторической правдой, - это производит поистине шоковое впечатление.

А. Н. Яковлев по-прокурорски предъявляет комплекс обвинений большевизму из 14 пунктов. Первый из них выглядит так: "Большевизм не должен уйти от ответственности за насильственный и незаконный государственный переворот в 1917 году..." Но хорошо известно, что в дни Февральской революции 1917 г. в Петрограде погибло 1600 человек из-за активного противодействия полиции, а в ходе Октябрьской революции 1917 г. убито было 6 человек и ранено 50, т. е. она была почти бескровной. О незаконности Октябрьской революции можно говорить только с позиций помещиков, которых революция лишила земли. Даже школьникам, которые учились не по соросовским учебникам, хорошо известно: любая социальная революция есть ломка старой власти и ее законности, утверждение вместо них новой власти и новой законности. Это наглядно видно, например, на английской и французской буржуазных революциях, хотя здесь осуществлялся переход от одной формы частной собственности к другой, а Октябрьская революция означала переход от частной собственности к собственности общественной.

Далее, наш академик-прокурор заявляет: "Большевизм не должен уйти от ответственности за развязывание братоубийственной гражданской войны, в результате которой была разрушена страна, а в ходе бессмысленных и кровавых боев было убито, умерло от голода, эмигрировало 13 миллионов человек" (с. 11).

Это обвинение выглядит весомо, но оно откровенно фальсифицирует хорошо известные факты.

Во-первых, большевики не хуже нашего академика понимали, что гражданская война означает большое несчастье для любого народа. Поэтому В. И. Ленин еще в 1899 г. подчеркивал, что "рабочий класс предпочел бы, конечно, мирно взять в свои руки власть" (В. И. Ленин. ПСС, т. 4, с. 264). Именно на это и был нацелен лозунг перехода всей власти к Советам, которого большевики придерживались с 27 февраля по 5 июля 1917 г. "Лозунг перехода всей власти к Советам был лозунгом мирного развития революции, возможного в апреле, мае, июне, до 5 - 9 июля, т. е. до перехода фактической власти в руки военной диктатуры. Теперь этот лозунг уже неверен, ибо не считается с этим состоявшимся переходом и с полной изменой эсеров и меньшевиков революции на деле" (В. И. Ленин. ПСС, т. 34, с. 2).

После разгрома корниловского мятежа В. И. Ленин предложил 3 сентября вернуться к доиюньским требованиям, т. е. эсерам и меньшевикам отказаться от союза с кадетами и создать эсеро-меньшевистское правительство (даже без участия большевиков!), ответственное перед Советами (см. там же, с. 133 - 139, 222 - 224). Но эсеро-меньшевистские вожди отвергли эту перспективу мирного развития революции: они предпочли поддержать Директорию, созданную А. Керенским в результате комбинаций с кадетами и сближения с их позицией. Например, министр земледелия эсер С. Л. Маслов выступил с земельным законопроектом, согласно которому помещичья собственность на землю сохранялась, а плата крестьян за арендуемую землю должна поступать помещикам и т. д. Иначе говоря, вопреки своим прежним обещаниям о конфискации помещичьих земель эсеры перешли на позиции кадетов и помещиков (см. там же, с. 428 - 433). В итоге реальная возможность мирного развития революции в сентябре 1917 г. вновь была упущена. Вожди социалистических партий меньшевиков и эсеров не смогли порвать с буржуазией, с кадетами (предшественниками нынешнего российского СПС), которые на выборах в Учредительное собрание получили всего 4,7% голосов избирателей.

Во-вторых, исторической науке хорошо известны все действительные авторы и истоки гражданской войны в России.

Уже 25 октября (7 ноября) по распоряжению сбежавшего из Петрограда главы Временного правительства эсера А. Ф. Керенского 3-й конный корпус под командованием генерала П. Н. Краснова был двинут на Петроград. В помощь ему так называемый Комитет спасения Родины и революции, состоявший из правоэсеровских и меньшевистских лидеров, организовал в Петрограде 29 октября мятеж юнкеров. Но уже к 30 октября были разгромлены войска Керенского - Краснова и мятежные юнкера. Начало гражданской войны в России было довольно легко отбито.

В целом большевики были настроены на мирное развитие революции. Решением II съезда Советов была отменена смертная казнь. Арестованные министры Временного правительства вскоре были выпущены на свободу. Под "честное слово" не поднимать больше оружия против Советской власти были отпущены участники юнкерского мятежа в Петрограде, а также генералы Краснов, Марушевский, Болдырев и многие другие. Как известно, генерал Краснов слова не сдержал, сбежал на Дон и с помощью Германии сколотил и вооружил белоказачью Донскую армию. До лета 1918 г. отношение молодой Советской власти к политическим противникам было весьма мягким, а утверждение новой власти происходило в основном мирным путем. Лишь в 17 из 100 крупнейших городов России установление Советской власти встретило сопротивление, в остальных вопрос об установлении Советской власти решился мирно. Надежды советского руководства на мирное развитие революции были вполне реальными и искренними: в 1918 г. было открыто 33 научных института, начато строительство электростанций, организован ряд геологических экспедиций, была утверждена большая программа "Памятники республики" и т. д. Никто не начинает таких дел, если ждут завтра войну.

Дело коренным образом изменилось после антисоветского мятежа чехословацкого корпуса, организованного Антантой в конце мая 1918 г. Франция объявила корпус частью своих сил и своим ударным отрядом. Мятеж послужил сигналом и стимулом для резкой активизации всех контрреволюционных сил в России. 8 июня 1918 г., опираясь на помощь чехословаков, так называемый Комитет Учредительного собрания (КОМУЧ), состоящий в основном из правых эсеров, объявил свою власть в Самаре; вскоре на Урале и в Сибири с помощью белочехов появился ряд антисоветских "правительств". Генерал Деникин А. И. в своих воспоминаниях с полным знанием истории гражданской войны в России писал, что "главный толчок к ней дало выступление чехословаков".

3 июня 1918 г. конференция военных представителей Антанты в Париже приняла решение об организации интервенции в России. В июле - ноябре 1918 г. интервенты оккупировали огромные территории России. Их общая численность составила около миллиона штыков. Отсюда начинается трагедия четырехлетней мясорубки гражданской войны в России. Несомненно, социалистические партии России, за которыми шло 85 процентов населения, вполне могли при согласии предотвратить эту трагедию. Но реальная возможность мирного решения судьбы социалистической революции в России была упущена. Вина за это всецело лежит на руководителях эсеров, меньшевиков и на Антанте.

Далее Яковлев формулирует тяжелейшее обвинение большевикам: "Большевизм не должен уйти от ответственности за уничтожение российского крестьянства. Производительные силы деревни подорваны у нас настолько, что и сегодня страна закупает прокормление за рубежом. До сих пор власти не дают крестьянам землю. В наши дни думские большевики упорно блокируют решение земельного вопроса, понимая, что без этого любые реформы обречены на провал" (с. 11). Нельзя не отметить примитивного лукавства академика: подрыв производительных сил в деревне, совершенный ельцинско-путинскими реформами, он приписывает большевикам. Но хорошо известно, что колхозно-совхозная организация сельского хозяйства в СССР означала значительный прогресс: урожайность зерновых культур с одного гектара выросла с 8,2 центнера в 1913 г. (самый урожайный год в дореволюционной России) до 19,9 в 1990 г., а валовой сбор зерна за это время вырос с 86 млн. тонн до 210 млн. тонн; поголовье крупного рогатого скота за эти годы увеличилось с 58,1 млн. голов до 122 млн., а надой молока на корову - с 982 кг до 2850 кг.

Надо учесть при этом явно недостаточную помощь селу со стороны нашей промышленности. На тысячу гектаров пашни у нас было втрое меньше тракторов и в 2,4 раза меньше зерноуборочных комбайнов, чем в США. Самым больным местом нашей экономики была транспортировка, хранение и переработка сельхозпродукции. Если в США на одного фермера работало 7 человек в промышленности, то у нас - 0,49 человека.

Если принять во внимание наше традиционное бездорожье, суровые климатические условия для труда большинства крестьян, то мы вполне обоснованно можем считать колхозное хозяйство высокоэффективным производством, а наших колхозников - великими тружениками и кормильцами народа. В 1989 г. в СССР было 24 720 колхозов. Они дали 21 млрд. рублей прибыли. Убыточных было всего 275 колхозов, а рентабельность колхозов составила 28,7%.

Но эти реальные процессы не может понять тот, кто не хочет их понимать. Наш академик, как и ельцины, Гайдары, Немцовы, не принимает во внимание великое значение исконных традиций общинности, коллективизма русского крестьянства, их роли в жизни и работе колхозной деревни. Ведь не случайно знаменитый "Крестьянский наказ о земле" был составлен на основе 242 местных крестьянских наказов. Он был опубликован 19 августа 1917 г. в газете "Известия Всероссийского Совета Крестьянских Депутатов". Этот документ не только направлен на решение задач антипомещичьей, буржуазной революции, но и выходит за ее рамки, нацелен на движение к социализму еще до победы социалистической революции: "Право частной собственности на землю отменяется навсегда: земля не может быть ни продаваема, ни покупаема, ни сдаваема в аренду либо в залог, ни каким-либо другим способом отчуждаема... Вся земля... обращается в всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней... Все недра земли: руда, нефть, уголь, соль и т. д., а также леса и воды, имеющие общегосударственное значение, переходят в исключительное пользование государства... Право пользования землею получают все граждане... желающие обрабатывать ее своим трудом... Наемный труд не допускается..." (подчеркнуто нами. - Авт.). Эсеро- меньшевистское правительство всячески затягивало решение земельного вопроса и доволокитило его до 7 ноября 1917 г., когда В. И. Ленину пришлось "Крестьянский наказ о земле" полностью включить в "Декрет о земле", принятый Вторым Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов" (В. И. Ленин. ПСС, т. 35, с. 24 - 26).

Заметим, что современные российские либеральные демократы глухи к здравому смыслу народа - стихийной философии трудящихся. Вопиющим контрастом выглядит правосознание и патриотизм крестьян России 1917 г. и "просвещенных" депутатов Госдумы, членов Совета Федерации, принявших в июне-июле 2002 года "Закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения", означающий движение назад на целую эпоху от "Крестьянского наказа о земле" 1917 г.!

Выше мы остановились лишь на первых трех обвинениях академика-прокурора в адрес большевизма из выдвинутых четырнадцати. И уже они дают право на постановку вопроса: а как может историк, академик РАН почтенного возраста так беззастенчиво перевирать и оплевывать героическую историю своего Отечества?

ЛОЖЬ НЕ БЫВАЕТ БЕСКОРЫСТНОЙ

Все революции и контрреволюции неизбежно сопровождаются коренной переоценкой событий и героев прошлой истории. Но потом история также неизменно ставит все и всех на свое заслуженное место. Сколько клеветы и грязи выпало в свое время на долю Великой Французской революции 1789 - 1793 гг., а ныне во Франции день взятия Бастилии стал государственным праздником, а Марат, Дантон, Сен-Жюст и даже Робеспьер - национальными героями.

В современной России переоценка прошлого приобрела особенно ожесточенный, остервенелый характер. Оплевываются и изымаются из народной памяти все героические дела и люди; А. Н. Яковлев добрался даже до С. Разина и Е. Пугачева (с. 27). В Великой Отечественной войне, по его мнению, "только стена из 30 миллионов погибших заслонила страну от иноземного порабощения" (с. 12); фашизм был разбит, "это сделал Запад в отношении гитлеризма" (с. 13) и т. п.

Основной удар этого похода нацелен на социализм, на коммунистов, на Ленина и Сталина. Здесь любая клевета и любой самый пакостный вымысел не осуждаются, а поощряются нашей "демократией", редакциями пропрезидентских российских СМИ и подаются под лозунгом "свободы слова". Смысл этого потока очернительства очевиден: лишить народ героического и светлого прошлого - значит лишить его достоинства и веры в свои силы, в свои возможности прогресса, а значит, закрыть ему дорогу в будущее. Еще Н. М. Карамзин считал, что "народ, не уважающий свою историю, обречен на вымирание".

Всем известно, что при амнезии, т. е. при потере памяти, человек оказывается неспособным понять и защитить свои интересы, лишается воли и нередко становится игрушкой для проходимцев и врагов. Именно на формирование у нашего народа такой исторической амнезии и нацелена представляемая книга и вводная статья академика А. Н. Яковлева.

В статье академика история России на протяжении 70 лет после победы большевиков выглядит как бесплодная пустыня, где все разгромлено. И это делается вопреки неоспоримым фактам и свидетельствам авторитетных современников и, главное, самой жизни. Всем известно, что в начале XX века Россия попала в кабальную зависимость от западных стран. Нарастающее ее ослабление весомо проявилось в поражении России в русско-японской войне 1904- 1905 годов и в первой мировой войне против Германии. За годы первой мировой и гражданской войн все хозяйство России было разрушено: промышленное производство сократилось в шесть раз, а сельскохозяйственное - на одну треть. Деньги обесценились в 20 миллионов раз и т. д. Тогда казалось очень многим, что большевики, придя к власти, попали в безнадежный тупик. Но всего через несколько лет миру пришлось изумиться.

Переход к нэпу, к рыночной экономике под контролем Советского государства и титаническая работа по реализации плана ГОЭЛРО позволили за пять лет (1922 - 1926 гг.) восстановить уровень зерновой и животноводческой продукции высокоурожайного 1913 г., восстановить промышленность, а к февралю 1924 г. была завершена денежная реформа. Золотой советский червонец вошел в число самых надежных валют мира, наряду с долларом и фунтом стерлингов. "Государственный гений" - так оценил В. И. Ленина лидер кадетов П. Н. Милюков, один из самых непримиримых и умных противников большевизма.

Такие же высокие оценки выставила история и последующим этапам развития нашей страны. Советский народ изумлял своими достижениями мир на протяжении всех пятилеток. Россия стала могучим индустриальным Советским Союзом, разгромила гитлеровскую Германию, покорившую почти всю Европу. За одну послевоенную пятилетку был восстановлен уровень довоенной экономики страны. СССР стал ракетно-ядерной державой, второй в мире по экономической и оборонной мощи. Советская власть создала лучшую систему здравоохранения и образования, гуманную систему социального обеспечения, добилась невиданного подъема науки и культуры. Средняя продолжительность жизни выросла с 32 до 70 лет, т. е. более чем вдвое. Эти реальные исторические достижения не опровергнуть никаким академикам.

На этом фоне вымышленными выглядят и отрицательные оценки уровня государственного руководства того времени. Достаточно сослаться на закоренелого антикоммуниста У. Черчилля. В своей речи в палате общин 21 декабря 1959 г., в день 80-летия И. В. Сталина, он признает, что Сталин "обладал глубокой мудростью и чуждой всякой панике логикой. Сталин был непревзойденным мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения... Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной ядерным оружием. Нет, что бы ни говорили о Сталине, таких история и народ не забывают". Итак, бесспорные исторические факты свидетельствуют, что коммунисты дважды, после первой и второй мировых войн, вытаскивали Россию из хаоса, разрухи и вывели ее на вершину многовековой истории российской цивилизации.

Все эти факты, признанные во всем мире, не могли быть неизвестны академику Яковлеву. Но он их полностью игнорирует и свою фальсификацию истории России излагает с такой озлобленностью, с такой вульгарной ложью, которая хорошо известна всем по выступлениям пещерной антикоммунистки Новодворской. В чем дело, где истоки этого превращения академика-идеолога, академика-историка в примитивного фальсификатора? Насколько нам удалось проникнуть в логику и психологию его статьи, можно отметить следующее.

Во-первых, эта статья, как и вся книга, рассчитана на молодежь, на школьников и студентов (что откровенно объявлено на титульном листе книги), знающих о жизни при Советской власти из соросовских учебников и телепередач. А. Н. Яковлев откровенно открыто выступает за переход России к капитализму, от которого наш народ отказался еще в 1917 г. Это ясно видно из его программы "Семь Д" (Депаразитация, Денационализация, Демонополизация, Деиндустриализация, Деиндустриализация экологическая, Демилитаризация, Деанархизация. - С. 24 - 27). В основу всех этих яковлевских "Д" положен один конек - частная собственность. Но ельцинско-путинские реформы, развал экономики страны никак не подтверждают Д-изобретений академика, несмотря на обилие товаров в магазинах и обилие автомашин на улицах городов.

В России создана такая рыночная экономика, что большинству людей, кроме Яковлевых, стало не по карману родить, учить, лечить, жить и даже умирать... Сами трезвые творцы этого перехода в "цивилизацию" вынуждены ныне признавать его гибельность, несовместимость с жизнью нашего народа, с его ценностями. Так, американский экономист Джефри Сакс (он был главным советником у Б. Ельцина с ноября 1991-го по январь 1994 г.) признается: "Мы положили больного (то есть Россию) на операционный стол, вскрыли грудную клетку, но у него оказалась другая анатомия" (Советская Россия, 1999, 18 февраля).

Что остается делать защитникам реставрации капитализма в России в таких условиях? Конечно же, не признавая своих заблуждений и эгоистических устремлений, изобразить Ленина и Сталина, большевизм, Советскую власть, социализм таким исчадием ада, чтобы у молодежи мороз по коже шел при одном упоминании о них. Именно поэтому яковлевы-перевертыши вопреки правде истории заявляют: "Такой преступности власти, которую породил большевизм, в истории не было" (с. 8), Советская власть - это "ленинско-сталинский фашизм" (с. 9), Ленин "оказался убийцей с большой дороги" (с. 30). За правду выдаются и другие подобные измышления. Они свидетельствуют о том, что формирование нового исторического сознания - антисоветского, антирусского, проамериканского - остается главным направлением деятельности Яковлевых и других вдохновителей информационной войны современной власти России против своего народа. И это требует от наших подлинных ученых-историков, обществоведов новой патриотической активности в их просветительской миссии.

Во-вторых, нельзя не сказать, что кроме реализации социального заказа властвующего режима и своих заокеанских благодетелей академик преследует и свой личный интерес, оправдывает свое предательство, изображая большевизм социальной болезнью XX века. Именно поэтому вопреки объективным законам общественного развития и правде истории он неоднократно возвращается к утверждению о бесперспективности социализма, о невозможности реформирования советского общества: "Система отвергала любое реформирование" (с. 18); "...большевистское государство с самого начала строилось на удушении работающих и возвышении бездельников" (с. 21); "...власть держалась на анархии террора, чтобы все и каждый жили в страхе" (с. 27) и т. д.

Умысел академика здесь очевиден. Молодой читатель настойчиво подводится к мысли, что Советское государство и социалистическое общество были настолько безнадежными для реформирования, что их можно было только сломать. Правдой и наукой здесь и не пахнет. Горбачев и Ельцин, в отличие от Сталина, получили Россию не с сохой, не безоружной и не безграмотной. В 1985 г. по отношению к США национальный доход СССР составил 66 процентов, объем промышленной продукции - 80, а сельхозпродукции - 85 процентов. В Советском Союзе были созданы все объективные предпосылки для действительной реформы по совершенствованию социалистического общества. Хороший пример тому - Китай. Руководство Китая во главе с Дэн Сяопином, осознав допущенные ошибки в годы "культурной революции" (1966- 1977 гг.), уверенно перешло к весьма эффективному социалистическому реформированию в 1978 г., т. е. за 7 лет до начала горбачевской перестройки. И что мы видим теперь? Чуть ли не половины товаров в современной России - из Китая. Любой челнок на российском рынке знает, что хрупкие товары лучше всего перевозить авиадоставками из Пекина. Вот это прогресс! Отсталый Китай стал крупнейшей кузницей планеты. А что у нас? Руководство (Горбачев, Ельцин, Шеварднадзе, Яковлев) предпочло на деле путь измены и разрушения страны. Ныне Горбачев не скрывает своего позорного предательства (см.: Советская Россия, 2000, 19 августа), а академик Яковлев пытается свою измену изобразить в виде сложного интеллектуального прояснения сознания. Вину за собственную измену он возлагает на (?!) классиков марксизма-ленинизма - "именно "классики" сделали меня убежденным антикоммунистом" (с. 13). В то же

На это интеллектуальное дезертирство и его иезуитское оправдание мы можем ответить словами В. И. Ленина: "В личном смысле разница между предателем по слабости и предателем по умыслу и расчету очень велика; в политическом отношении этой разницы нет, ибо политика - это фактическая судьба миллионов, а эта судьба не меняется от того, преданы ли миллионы рабочих и бедных крестьян предателем по слабости или преданы из корысти" (В. И. Ленин. ПСС, т. 40, с. 131 - 132).

В данной статье А. Н. Яковлева изумляет не столько его позиция, сколько патологическая озлобленность, выходящая за рамки самой элементарной порядочности. В самом деле - один из лидеров "демократов", в прошлом член Политбюро и секретарь ЦК КПСС по идеологии, ныне академик РАН хвастается тем, что он "неоднократно обращался к российской и мировой общественности, к Президенту России, к правительству, Генеральной прокуратуре, Федеральному Собранию, в Конституционный суд с призывом возбудить преследование фашистско-большевистской идеологии и ее носителей", чтобы "поставить вне закона большевистскую идеологию" (с. 11). Идеолог брежневско-горбачевского розлива заявляет: "Я знаю, о чем пишу" - и далее продолжает: "...давным-давно, более 40 лет назад, я понял, что марксизм- ленинизм - это не наука, а публицистика - людоедская и самоедская... все были циники. Все до одного, и я - в том числе" (с. 9, 13). Яковлев признает, что он циник. И это действительно так. В 1990 г. академик поучал нас всех, что нужно "жить вековечными категориями добра, порядочности, справедливости" (Литературная газета, 1990, 14 февраля). Став членом Политбюро, на большом идеологическом собрании в апреле 1987 г. он убеждает, что "Октябрь и революция вечные святыни. А преданность революции и ленинизму, партийная совесть и честь, порядочность везде и во всем - часовые у этих святынь" (Завтра, 1998, N 49, с. 5). Нынешний же Яковлев-перевертыш свидетельствует, что пошел работать в аппарат ЦК КПСС лишь для того, чтобы развалить партию изнутри с помощью партийной дисциплины, и подчеркивает: "Мы свое дело сделали" (Советская Россия, 1998, 23 июля). Какой же надо обладать непорядочностью, чтобы взывать к совести и чести окружающих, а самому в это же время делать прямо противоположное и при этом обвинять в цинизме других? Очевидно, что академик не имеет даже представления о чести, долге и совести, не имеет убеждений, ибо какие могут быть убеждения у циника? В статье Яковлев невольно дает характеристику себе и себе подобным, когда пишет: "История, надо полагать, надеется, что мы поумнеем. И напрасно. Насилие - наш кислород, а свобода - угарный газ" (с. 28). Действительно, написать такую статью мог только человек угорелый, человек без корней, без смысла, без морали. Здесь невольно приходит на память известная информация о давних связях А. Н. Яковлева с американскими спецслужбами (см.: В. А. Крючков. Личное дело. Часть первая. М., 1996, с. 283 - 299). Правда, об этом академик и поныне помалкивает...

После сказанного хочется искренне посочувствовать коллективу РАН в связи с тем, что в ее славных рядах до сих пор находится человек антинауки - весьма печальная картина... Но у каждой палки есть два конца, и в этой истории есть свои плюсы. Статья Яковлева, как и вся книга в целом, наглядно и убедительно раскрывает всю сущность современного антикоммунизма, и, как бы не сокрушались авторы, ожидающие от своего пасквиля определенного рода результатов, "Черная книга" вполне сможет претендовать на пособие по борьбе с антикоммунизмом. Господа псевдоученые, ваша ложь оборачивается против вас же. Нельзя бесконечно обманывать свой народ и манипулировать его сознанием.

Болезнью XX века стал не большевизм, как уверяет читателей наш академик, а российская антисоветская контрреволюция, как насильственное воплощение современного антикоммунизма. Он пронизывает и составляет главное содержание не только статьи А. Н. Яковлева, но и всей книги. Особо при этом эксплуатируется вопрос о большевистских репрессиях.

ПРАВДА О БОЛЬШЕВИСТСКОМ ТЕРРОРЕ

Эта проблема составляет основной стержень "Черной книги коммунизма". Цель авторов - показать, что коммунизм неотделим от насилия и террора, что Ленин и Сталин считали необходимым уничтожить всех, кто представлялся им врагами. Книга написана французскими авторами, которые, как указывает автор предисловия французского издания С. Куртуа, сами отдали в молодости дань левым идеям, а потом отошли от них, как и ренегат А. Н. Яковлев. А ренегаты всегда представляют более подло то, что предали, чем открытые враги. Гернот Эрлер, немецкий историк и депутат бундестага, квалифицирует "Черную книгу" как провокацию, заключающуюся "в дезинформации и фальсификации истории" (Диалог, 1999, N8, с. 11).

Авторы связывают террор только с коммунизмом и фашизмом, тем самым ложно ставя между ними знак равенства. Между тем террор - одно из средств насилия, которое пронизывает всю историю человечества. Террор - это насилие с целью устрашения противников. Он применялся с давних пор в бесчисленных международных войнах, при обострении классовой борьбы во время общественных переворотов. Террор широко использовался в период перехода от феодализма к капитализму, в борьбе реформации и контрреформации, в буржуазных революциях и последующих гражданских войнах. Террор был широко распространенной практикой "цивилизованных" европейцев в их колониальной политике, когда уничтожались целые народы. Например, американцы почти полностью истребили индейцев в Северной Америке, где их насчитывалось в начале XIX века 2 миллиона, а к началу XX века осталось 200 тысяч. К тому же все они были загнаны в резервации. Жестокий террор использовался империализмом в XX веке в борьбе с коммунизмом. Фашизм - это порождение европейского и мирового капитализма. Гитлера с самого начала поддерживали не только крупные немецкие капиталисты - Шахт, Крупп и др., но и американские магнаты - Рокфеллер, Дюпон, Меллон. Они видели в фашизме силу, противостоящую коммунизму.

К. Маркс был совершенно прав, утверждая, что насилие есть повивальная бабка истории. Оно было неизбежно и при переходе от капитализма к социализму. Причем исторические факты свидетельствуют, что ответственность за использование террора лежит в первую очередь на антикоммунистах. Коммунисты вынуждены были отвечать на белый террор террором.

В "Черной книге" автор главы о терроре в СССР Н. Верт уже не приводит мифической цифры - 60 миллионов жертв террора, как это делает А. Н. Яковлев в предисловии к русскому изданию. Но Н. Верт применяет другие хорошо известные приемы манипуляции сознанием читателей. А именно: абстрагируется от внешней и внутренней ситуации, вызвавшей применение насилия со стороны Советской власти; игнорирует процессы острейшей классовой борьбы; замалчивает роль внешнего вмешательства со стороны Запада и военной интервенции; "забывает" о беспощадном, массовом белом терроре; выделяет проблему насилия из контекста всего многообразия реальных исторических процессов; обвиняет коммунистов в отступлении от законности и морали, хотя право и даже мораль всегда имели классовый характер и менялись со сменой общественного строя; некритически использует сомнительные источники о числе жертв большевистского насилия, выдуманных или чрезмерно раздутых противниками большевиков. Так, со слов меньшевиков, Н. Верт утверждает, что были "утоплены в крови" весной 1918 г. манифестации рабочих в Сормове, Ярославле, Туле, городах Урала и т. д. Но нам доподлинно известно, что в нашем Сормове, да и в большинстве других городов, никаких "кровавых" расправ не было.

Мало-мальски объективный исследователь не станет отрицать тот факт, что большевики стремились избежать войны и крайних форм насилия. В. И. Ленин в ноябре 1918 г. выражал надежду, что большевикам не придется применять террор, какой использовали французские якобинцы, т. к. "за нами сила" (ПСС, т. 35, с. 63). И действительно, Советская власть утвердилась к марту 1918 г. главным образом мирным путем. Первые попытки контрреволюции оказать вооруженное сопротивление, преимущественно в казачьих районах, были легко пресечены. Ленин, признавая необходимость принуждения со стороны диктатуры пролетариата по отношению к свергнутым классам, в то же время указывал на необходимость убеждения, решения созидательных задач. В апреле 1918 г. он предложил программу создания многоукладной экономики, позволявшей обеспечить постепенный переход к социализму в условиях классовых компромиссов.

Н. Верт обходит молчанием известные факты об организации Западом восстания в мае 1918г. чехословацкого корпуса, об утверждении диктатуры Колчака и кровавой расправе над трудящимися. О жестоком терроре против населения Сибири убедительно рассказано в статье П. Голуба "Из истории гражданской войны в России" (Диалог, 2001, N3, с. 4).

Генерал Гревс, командир экспедиционного корпуса американцев в Сибири в 1918 - 1919 гг., писал в своих мемуарах в 1922 г., что здесь на одного убитого красными приходилось сто убитых белыми (и интервентами, добавим мы). К 10-летию Октября Общество содействия жертвам интервенции собрало сведения, по которым получалось, что в оккупированных интервентами районах каждый десятый житель пострадал: был либо убит или ранен, либо подвергался насилию, ограблению, аресту. Колчаковцы уничтожили к осени 1919 г. 25 тысяч крестьян, не считая других жертв. По иностранным источникам, на счету армий Деникина и Петлюры насчитывалось 150 тысяч жертв.

Н. Верт лжет, что концлагеря для гражданских лиц - изобретение большевиков. Впервые они применялись англичанами в англо-бурской войне в Южной Африке в начале XX века. В России первые концлагеря появились на территории эсеровских правительств летом 1918г. В конце 1918г. в концлагерях Сибири находилось 914 тысяч заключенных и еще 75 тысяч - в тюрьмах. Были тюрьмы и лагеря также на других территориях, занятых белыми. Особенно страшными стали организованные белыми и интервентами концлагеря на Севере, на островах Мудьюг и Иокоганьга. Порядки в них были как в будущих фашистских лагерях.

Для историков-профессионалов, к которым причисляет себя и Н. Верт, непростительно использовать в качестве доказательств чьи-либо выдумки вместо подлинных источников. Имеются неопровержимые доказательства, что 30 августа 1918 г. В. И. Ленина тяжело ранила покушавшаяся на его жизнь Фанни Каплан (Ройдман), член боевой эсеровской организации. Но вопреки фактам, Н. Верт поддерживает сфабрикованную рядом евреев, эмигрантов из СССР, версию, что в Ленина якобы стрелял кто-то другой. Покушение на Ленина будто бы устроила ЧК (Дзержинский по согласованию со Свердловым) для того, чтобы иметь повод для организации красного террора! И эту одну из самых подлых фальшивок, целиком основанную на домыслах, что называется не краснея, использует Н. Верт.

Авторы "Черной книги", и в частности Н. Верт, не жалеют красок, чтобы показать "ужасы" красного террора. Действительно, красный террор был объявлен ВЦИК 2 сентября и СНК 5 сентября 1918г. в ответ на белый террор и покушение на В. И. Ленина. Это была вынужденная самозащита Советской власти. "Террор, - заявит В. И. Ленин, - был навязан нам терроризмом Антанты..." И при всем при этом красный террор не шел ни в какое сравнение с масштабами белого террора. Списки расстрелянных, в отличие от белых, советские карательные органы публиковали в газетах. По данным ВЧК, за второе полугодие 1918 г. было расстреляно 4500 врагов Советской власти. Но Н. Верт не верит ВЧК и приводит сведения, названные меньшевиком Ю. Мартовым, о десяти тысячах жертв красного террора за сентябрь - октябрь 1918 г. Приводит Н. Верт и сведения прессы (какой - не указывает), которые гласят, что осенью 1918 г. расстреляно 10 - 15 тысяч человек. Естественно, документальными данными сие не подтверждается. Достоверно же известно другое. При подавлении восстаний и мятежей их участники отправлялись советскими органами в тюрьмы и лагеря. Через некоторое время их амнистировали. Амнистии объявлялись: ВЦИК к годовщинам Октябрьской революции 6.11.1918, 4.11.1919, 2.11.1920; к первомайским праздникам - 25.04.1919, 1.05.1920; ко дню Красной Армии - 22.02.1919 - дезертирам и осужденным красноармейцам, а 24.06.1919 - дезертирам, которые добровольно явятся на службу. В 1921 г. произошло массовое освобождение из тюрем трудящихся. Тогда Дзержинский в приказе по ВЧК объявил, что тюрьмы для буржуазии, а не для рабочих и крестьян. Случаев же амнистий для рабочих и крестьян со стороны белых правительств не зафиксировано. По инициативе Ф. Дзержинского ВЦИК в январе 1920 г., после побед над Колчаком и Деникиным, отменил смертную казнь. Правда, это решение пришлось отменить после начала советско-польской войны.

Интервенция стран Антанты, гражданская война, атмосфера классовой ненависти и насилия, конечно же, отравляли общество и в дальнейшем способствовали применению репрессий советским государством. Последствия гражданской войны были изжиты лишь со сменой поколений.

Очень сложной и болезненной проблемой для нашего общества остаются репрессии 30 - 40-х гг. прошлого столетия. Этот факт активно используется антикоммунистами, антисоветчиками, недругами России в корыстных политических целях. Субъективная, предвзятая, односторонняя трактовка этих репрессий явилась в руках Горбачевых, ельциных, Яковлевых и окружавшей их лжедемократической челяди мощным оружием очернения социализма, разрушения КПСС и Советского Союза. Нет даже намека на объективное освещение проблемы репрессий, естественно, и в "Черной книге".

На наш взгляд, факты репрессий 30-х и 40-х годов были обусловлены рядом и объективных, и субъективных причин. Главной из них стало обострение социальной напряженности в обществе в ходе революционных перемен 30-х гг. Нэп помог возродить народное хозяйство, но не обеспечивал необходимых накоплений для осуществления индустриализации страны. Возросло недовольство нэповской политикой со стороны значительной части рабочих, крестьян, безработных, возмущенных роскошной жизнью нэпманов, кулаков на фоне бедности большинства. Мировой экономический кризис 1929 - 1932 гг. обострил потенциальную угрозу войны империалистических государств против Советского Союза. Становилась очевидной для большинства необходимость перемен.

В правящей партии шла острая дискуссия, в ходе которой обсуждался вопрос о пути дальнейшего развития общества, о возможности построения социализма в СССР. Троцкисты толкали партию на авантюристический путь разжигания мировой революции. "Правые" - Бухарин и его сторонники считали, что социализм можно строить только "черепашьими" темпами, втягивая в него постепенно кулаков и другие несоциалистические элементы. Последняя точка зрения может представиться привлекательной, если забыть об угрозе надвигающейся войны. Сталин был исторически прав, когда предложил в конце 1929 г. "послать нэп к черту" и настаивал на форсированной индустриализации страны: "Мы отстали от передовых стран на 50 - 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут" (Соч., т. 13, с. 39). Это было сказано в 1931 г., а через 10 лет началась Великая Отечественная война.

Индустриализация страны стала выдающимся подвигом народа, совершенным под руководством ВКП(б) и И. В. Сталина. Но "объективный" автор Н. Верт об этом важнейшем этапе в жизни страны даже не упоминает. Индустриализация потребовала и ускоренной коллективизации отсталого сельского хозяйства. Она проводилась с использованием методов принуждения, стала большой драмой народа. Но это была социальная революция на селе, которая имела свою опору в беднейшем крестьянстве, в части середняков, сопровождалась неизбежными перегибами, насилием по отношению к ее противникам, особенно кулачеству. Н. Верт утверждает, что коммунистические руководители в 1933 г. голодом наказали крестьян за сопротивление коллективизации. В действительности же трагедия состояла в том, как верно отмечает американский профессор М. Б. Таугер, что голод в стране из-за засухи был неизбежен, а сталинское руководство спасало от голодной смерти рабочих и горожан за счет чрезмерного изъятия хлеба у крестьян ("Судьбы российского крестьянства". М., 1996, с. 314). Индустриализация, осуществлявшаяся во многом действительно за счет крестьян, в свою очередь дала селу тракторы, комбайны, помогла развить производительные силы в сельском хозяйстве и уже в послевоенные десятилетия - накормить народ, ликвидировать угрозу периодических голодовок, извечно мучивших Русь (за тысячу лет ее истории было 433 голодных года).

Социальная революция периода первой пятилетки обострила противоречия в обществе, вызвала открытое, а чаще глухое сопротивление Советской власти со стороны остатков старой буржуазии и нэпманов, прислуживавшей им интеллигенции, равно как и других слоев общества, вытесняемых прогрессом из привычных для них сфер деятельности. И в этом смысле И. В. Сталин был прав, когда утверждал, что классовая борьба усиливается по мере успехов социалистического строительства. Многие представители дореволюционной интеллигенции служили Советской власти искренне, но были и те, кто, как говорится, держал камень за пазухой. В 1995 г. профессор Э. М. Щагин опубликовал переписку А. В. Чаянова (теоретика кооперации, радетеля за развитие семейного крестьянского хозяйства, выступавшего с группой единомышленников против коллективизации) с Е. Д. Кусковой, коллегой по масонскому братству. Будучи за границей в 1923 г., Чаянов писал ей: "Простите, я буду писать про интервенцию, но не военную, а экономическую. Мне представляется неизбежным в будущем проникновение в Россию иностранного капитала... Эта интервенция усилится, так как при денежном хозяйстве в России давление Запада всегда будет реальным... Это куда страшнее Врангеля и всяких военных походов.

К концессиям Запада для их получателей интересно получить политические гарантии, которые могут заключаться в том, что один по одному в состав Советской власти будут входить несоветские люди, но работающие с Советами.

Как это все практически осуществить?

Надо договориться самим, то есть всем, кто понимает, что делается в России. Надо частное воздействие на западноевропейских политических деятелей - необходим с ними сговор и общий фронт" (Приложение к сборнику материалов научной конференции "Научная программа: русский язык, культура, история". М.: МПГУ, 1995, ч. 2, с. 282 - 284). Высказанная самим Чаяновым готовность содействовать колонизации России экономическими методами и была учтена при его репрессировании.

В прошлом году Э. М. Щагин привел в одной из публикаций убедительные факты о том, что специалисты, бывшие эсеры, меньшевики, либералы, работавшие в советских центральных учреждениях, объединялись в нелегальных организациях, кружках, имели связи с эмиграцией, вырабатывали и осуществляли тактику "обволакивания" руководителей ВКП(б) из числа правоуклонистов (Н. И. Бухарина и др.). Они стремились направить "мягких" большевиков на постепенное изживание большевистского режима, их руками отстранить от власти Сталина и его соратников (см.: Власть и общество в России XIX-XX вв. Научная конференция. М., 2002, с. 16 - 26). Все это говорит о том, что противники перемен в начале социалистического строительства были и проявляли свою активность. Наличествовали они и среди коммунистов, руководителей различных рангов.

Нам представляется верным мнение В. Кожинова, изложенное в книге "Россия. Век XX", что репрессии 1936 - 1938 гг. стали средством выхода из гигантского катаклизма социальной революции начала 30-х гг. и подавления оппозиции. Одновременно подавлялись крайности революционаризма и интернационализма, осуществлялся поворот в сторону государственного патриотизма.

Репрессии 1937 - 1938 гг. обрушились прежде всего на самих коммунистов и руководителей всех рангов, что отрицает Н. Верт. Они были спровоцированы намерением части руководителей отстранить от власти Сталина. В последнее время появляется все больше свидетельств о наличии и заговора высших командиров Красной Армии во главе с маршалом Тухачевским против сталинского руководства (см.: Емельянов Ю. В. Сталин на вершине власти. Досье без ретуши. М., 2002). Мы не думаем, что оппозиция хотела уничтожить Советскую власть, но она хотела скорректировать политический курс партии, что могло обернуться катастрофой. Даже троцкисты отмечали, что Сталин "держит все вместе". Он сумел удержать власть в своих руках, подавить врагов и оппозицию, направить народ на осуществление индустриализации, коллективизации сельского хозяйства, культурной революции, подготовить СССР к войне.

Часть руководителей, бывших революционеров, обюрократилась, переродилась, стремилась к спокойной жизни. Другие - не хотели учиться, овладевать новыми методами управления. В стране же появилась нужда в руководителях, способных к кропотливой, будничной хозяйственной работе. Как сообщал сам Сталин в 1938 г. на XVIII съезде партии, на руководящие должности было выдвинуто 500 тысяч новых руководителей. Это были специалисты, подготовленные из детей рабочих и крестьян за годы Советской власти, безмерно преданные социализму и лично Сталину. Пока они были у власти до 80-х гг., обеспечивалось устойчивое развитие страны.

Нельзя не учитывать и следующее обстоятельство. Репрессивные меры породили психоз поиска врагов и доносительства, в котором проявили себя и враги социализма. Такой психоз не раз возникал и в других странах. Во Франции, после нападения на нее Германии в 1939 г., началась шпиономания. В результате около пятидесяти тысяч коммунистов, анархистов, эльзасцев, евреев и пр. оказались в тюрьме. В Америке после нападения японцев на Пирл-Харбор 120 тысяч американских граждан японского происхождения были отправлены в концлагеря решением конгресса США. А Советский Союз имел внутреннее классовое противостояние и был окружен враждебными ему капиталистическими странами. Отсюда и психопатия доносительства. Сказалась и бесконтрольность деятельности карательных органов, чрезвычайных судебных "троек", в которых проявляли себя и беспринципные карьеристы типа Н. С. Хрущева. В одном мы согласны с Н. Вертом: народ был и жертвой, и участником репрессий, а не только коммунисты-руководители. Представляется верным мнение В. В. Трушкова, что культ личности есть явление переходных эпох, когда идет острая борьба старого с новым, а культ личности компенсирует слабость нового общественного строя (Диалог, 1999, N 12). Это положение еще раз возвращает нас к выводу о том, что любые факты, явления и процессы далекого и близкого исторического прошлого нельзя рассматривать вне времени, обстоятельств и условий деятельности субъектов, их подлинных интересов.

Между тем в "Черной книге" и послевоенное правовое положение военнопленных в СССР Н. Верт трактует вне реальных на то время обстоятельств. В частности, он игнорирует то, что и накануне, и после войны к территории СССР были присоединены новые территории, где гитлеровцы оставили вооруженные профашистские формирования из местных националистов, базы для них с запасами оружия, боеприпасов и т. д. Верт умалчивает о том, что Советскому Союзу его бывшими союзниками была объявлена "холодная война", обострившая идеологическую ситуацию в нашей стране. Пренебрегает он и тем обстоятельством, что голод в СССР 1946 - 1947 гг. явился не только следствием засухи, но и войны, разрушившей сельское хозяйство.

В "Черной книге" осуждается, как негуманная, акция по проверке репатриированных из Германии в СССР гражданских лиц, угнанных фашистами на немецкую рабочую каторгу, и военнопленных. Данные Верт приводит из исследования российского ученого Н. Земского, подтвержденные и исследованием И. Пыхалова (см.: Диалог, 2001, N 5). За девять месяцев с мая 1945 г. по февраль 1946 г. из 4,2 млн. репатриированных (из них военнопленных 1,5 млн.) большинство - 57,8% вернулись домой, 19,1% были призваны в армию, 14,5% отправлены на работы в строительные батальоны и только 8,6% были отправлены в ГУЛАГ. Н. Верт оправдывает предательство Власова и власовцев под тем предлогом, что они пошли на сотрудничество с фашистами с целью освобождения родины от тирании большевиков. По законам военного времени к власовцам должна быть применена смертная казнь, но они получали только по шесть лет тюремного заключения или ссылки в спецпоселения. По данным исследования И. Пыхалова: из 231 тысячи проверенных бывших пленных и окруженцев в 1941 - 1944 гг. 76,85% были отправлены в армию, 6,07% - в штурмовые батальоны, 5,77% - в конвойные и пограничные войска, 10,15% - на работу в промышленность и только 3,81 % - в ГУЛАГ. А. Н. Яковлев в своем предисловии к книге врет еще покруче, утверждая, что все наши пленные из немецких лагерей пошли в лагеря советские.

Отметим то, что игнорирует Верт: большинство репрессированных были осуждены за предательство после войны, а также бандеровцы и "лесные братья" из Прибалтики, которые вели вооруженную борьбу с Советской властью. Общие итоги репрессий таковы: за 1921 - 1952 гг. в ГУЛАГ по политическим причинам было направлено 3 777 380 чел. Из них расстреляно 799 455 чел. В последнюю цифру входит некоторое число расстрелянных за особо опасные уголовные преступления. Не все репрессированные были невинно пострадавшие. Поэтому не все были и реабилитированы. С 1962-го по 1987 г. реабилитировано 157 055 чел., с 1987-го по 1993 г. - 1 264 750 чел. - это 37,6% от всех репрессированных.

Мы убеждены в том, что в "Черной книге коммунизма" тенденциозная эксплуатация проблемы репрессий в Советском Союзе осуществлена явно по заказу недругов нашего народа, противников социализма и народовластия. Применение репрессивных методов было обусловлено характером и содержанием переходного периода в жизни страны, насыщенного острой классовой борьбой, обостренной внешним вмешательством. Шла борьба не на жизнь, а насмерть между классовыми противниками внутри страны и Советского Союза с миром капитала. Способствовали их применению и субъективные моменты - злоупотребление властью отдельных руководителей, их неоправданная жестокость. Применение репрессивных методов имело серьезные отрицательные последствия для дела социалистического строительства. Но в то же время решались грандиозные созидательные задачи, выиграны были две тяжелейшие войны - гражданская и Великая Отечественная. К концу сталинского периода правления репрессии стали затухать, а потом прекратились. Начался новый период советской истории, построения общества социальной справедливости. Дело социализма в СССР, на наш взгляд, было погублено другой крайностью - прекращением борьбы с внешними и внутренними врагами. Что же касается "Черной книги", то игнорирование диалектики переходного периода в ней есть элементарная фальсификация истории.

МЫ ДОЛГО МОЛЧА ОТСТУПАЛИ...

Современный антикоммунизм еще раз, и весьма убедительно, свидетельствует, что истина и справедливость в социальном анализе растут из одного корня - из отношения к коренным интересам народа. За 17 лет горбачевской перестройки и ельцинско-путинских реформ становится ясно всем, кто хочет понять происходящее, что вся их политика направлена против коренных интересов народа России.

Политики и идеологи рыночной контрреволюции до того обнаглели, что перестали скрывать антинародность своей позиции. Главный приватизатор России А. Чубайс в книге "Приватизация по-российски" (М., 1999) откровенничает: "Черту между криминальной и некриминальной приватизацией в этом случае провести вообще невозможно. Суть спонтанной приватизации можно сформулировать двумя фразами: если ты наглый, смелый, решительный и много чего знаешь - ты получишь все. Если ты не очень наглый и не очень смелый - сиди и молчи в тряпочку. Спонтанная приватизация велась исключительно в интересах существующей тогда элиты..." Однако народная мудрость давно зафиксировала: "Где грабеж, там и ложь". Премьер России М. Касьянов в ходе своего визита в Италию на весь мир заявил: "Защита государства не может быть и не является для нас приоритетом. А вот защита прав собственности - это и есть наш приоритет" (TV, 27.02.01). Всем ясно, что речь идет не о собственниках садово-огородных участков и приватизированных квартир... А Б. Березовский идет еще дальше: "Капитал нанимает власть, и форма этого найма называется выборы" (Советская Россия, 1999, 9 августа).

Влиятельный американский политик и неизменный русофоб З. Бжезинский в книге "Великая шахматная доска. Господство Америки и ее геостратегические императивы" (М., 1998) предлагает Россию разделить на три государства (с. 240), а известный экономист и антикоммунист Г. Попов (его А. Яковлев причисляет к плеяде "блистательных экономистов-публицистов" - с. 15) еще в 1990 г. в работе "Что делать? О стратегии и тактике демократических сил на современном этапе" предложил образовать "на месте СССР три, четыре, а то и пять десятков независимых государств" (М., 1990, с. 6). Нынешний премьер Англии Т. Блэр в одной из первых своих речей заявил, что "задача России после проигрыша "холодной войны" - обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно всего 50 - 60 миллионов человек" (Эксперт, 1998, N 24, с. 79), т. е., согласно западным интересам, в России 100 млн. - люди лишние.

Нетрудно при желании понять, что все эти прогнозы западных и российских русофобов ориентированы на исчезновение России с карты мира, на уход ее народа в историческое небытие, подобное исчезновению хазар, хеттов, майя, инков и других исчезнувших народов и цивилизаций мира.

Увы, ныне Россию ведут именно по этому пути. Даже А. Солженицын, которого не заподозришь в симпатиях к коммунистам, в оценке современной России вынужден признать: "В результате ельцинской эры разгромлены все основные направления нашей государственной, народнохозяйственной, культурной и нравственной жизни. Ничего не осталось такого, что не было бы разгромлено или разворовано... Стоит вопрос: Россия вообще выживет, или к концу XXI века России не будет?" (Советская Россия, 2000, 16 мая).

Но времени для ответа на этот вопрос остается немного.

Специальный анализ перспектив выборов Госдумы России в декабре 2003-го и президента в марте 2004 года приводит к выводам: "Мы почти исчерпали оставшийся от СССР запас прочности. Выросшие на присвоении национальных богатств олигархические кланы промотали и вывезли за рубеж 300 млрд. долларов. Еще одну пятилетку разграбления страна просто не переживет. Судьба России на многие десятилетия решится на ближайших федеральных выборах... Отступать дальше некуда. Еще одно поражение патриотических сил на выборах обернется историческим поражением России, оказавшейся во власти воров, которые с презрением относятся к собственному народу" (С. Глазьев. Мы обязаны победить // Диалог, 2003, N 2, с. 11).

К сожалению, эта явная и трагическая угроза для российской цивилизации до сих пор не осознана значительной частью нашего народа. "Черная книга коммунизма", ее издание и распространение служит убедительным примером того, к каким крайним мерам прибегает современная реакция, чтобы удержать народ в неведении о своем истинном положении. Фактически власти ведут настоящую информационную войну против своего народа. Это создает беспрецедентную идеологическую ситуацию в России.

История России не знала ранее таких высших руководителей (цари, императоры, премьеры правительств), которые, подобно Горбачеву, Ельцину и их продолжателям, сознательно разрушали бы свою страну и обрекали ее народ на погибель, претендуя при этом на роль его спасителей. Даже о Николае Первом, расстрелявшем декабристов, и Столыпине-Вешателе нельзя такое сказать. Ныне в России втройне актуальной стала оценка Н. А. Некрасовым своего времени:

Бывали хуже времена,
Но не было подлей.

История, разумеется, оценит российских Геростратов по достоинству и поставит их на заслуженное место, рядом с Иудой, но наш народ не может, не должен соглашаться с навязанной ему перспективой непротивления злу и самоуничтожения. И здесь, на наш взгляд, особая роль и особая ответственность ныне ложится на интеллигенцию.

Известно, что часть нашей интеллигенции (особенно из числа управленцев, журналистов и обществоведов) приняла активное участие в осуществлении контрреволюционного переворота и реставрации капитализма в России. Но есть в России и другая интеллигенция - патриотическая, народная, мыслящая. Назовем лишь тех из них, работы которых за последние три-четыре года получили наиболее широкое признание: Моисеев Н. Н., Глазьев С. Ю., Руткевич М. Н., Чуев Ф. И., Кара-Мурза С. Г., Кожинов В. В., Фроянов И. Я., Александров Ю., Зиновьев А. А., Карпов В. В., Паршев А. П., Платонов О., Качановский Ю. В., Валовой Д. В., Куняев С. П. Этот список без особых затруднений можно значительно расширить, ибо поток действительно правдивой и патриотической литературы о трагедии России стремительно набирает силу и крепнет. При чтении великолепных книг названных авторов наглядно, неотразимо убеждаешься, что интеллигенция - это духовная сила народа и от ее позиции существенно зависит выбор народа и направление развития страны.

Однако на выборах в Госдуму и Президента России решающее влияние будет, как нам представляется, принадлежать другому слою интеллигенции. Речь идет о людях, которые не пишут книг и статей, но которые по своей работе постоянно общаются со всем народом России. Это: учителя, врачи, инженеры, агрономы, офицеры. Очень важно, чтобы книги патриотов и газеты "Советская Россия", "Правда", "Завтра" доходили до них, вооружали их духовно, укрепляли их волю. Повседневная практика убеждает, что без такой духовной поддержки наши врачи, учителя не смогут противостоять пиаровской войне ТВ против своего народа. Но увы, эта задача еще ждет внимания и активнейшей работы левопатриотических сил. Это требует от нас, коммунистов и патриотов, если мы не хотим быть могильщиками России, с утроенной активностью включиться в святое дело просвещения народа, освобождения его сознания от дурмана беспамятства, обмана и самообмана.

Март 2003 г.

г. Нижний Новгород