БИБЛИОГРАФИЯ

Е. Ф. ГРЕКУЛОВ. Русская церковь в роли помещика и капиталиста. Изд. "Атеист". Тир. 10000. Ц. 1 р.

Книга т. Грекулова представляет несомненный интерес не только для антирелигиозника, но и для историка. В ней собран большой фактический материал по вопросу о "русской церкви в роли помещика и капиталиста". Автор более или менее удовлетворительно разоблачил "христианское бескорыстие" церкви и вскрыл ее истинное, эксплоататорское лицо. Подчеркиваем: "более или менее удовлетворительно", ибо автор не дает четкого анализа классовой природы русской церкви, не показывает, что церковь в царской России (особенно до революции 1905 г.) являлась не столько опорой буржуазии, сколько крепостника-помещика. Но основным пороком работы Грекулова является ее великодержавно-уклонистский характер.

Проявляется этот великодержавно-уклонистский характер в трактовке т. Грекуловым роли церкви и монастырей в колонизации. Проблема колонизации является одной из важнейших проблем в истории России. Но проблему колонизации русская помещичья и буржуазная историография ставит и разрешает великодержавно-националистически. Она ее изображает как мирное "расселение и освоение". Для одних историков это "освоение" совершенно пустынных земель, для других - мирное проникновение на территорию других народов, благодарно чтущих в русских колонизаторах носителей цивилизации и культуры. Положение Ключевского о том, что происходило "заселение, а не завоевание края, не порабощение или вытеснение туземцев", является господствующим в русской буржуазной историографии. И в плену этой великодержавнической схемы оказался и т. Грекулов.

Тов. Грекулов достаточно убедительно разбивает поповских историков, видящих в церковной колонизации "стремление иноков к тишине и душевному спасению", и вскрывает экономические мотивы этой колонизации. Но во всей его работе нет ни слова о роли церкви как орудия национально-колониального угнетения. Читая у Грекулова о церковной колонизации Севера, Сибири и Украины, получаешь представление, что речь идет об "освоении" пустынь. Взаимоотношения церкви и туземного населения, жесточайшая эксплоатация этого населения "во имя Христа", насильственное обращение в христианство и прочие "прелести" церковной колонизации - все это отсутствует в книге Грекулова. В этом отношении она представляет шаг назад даже по сравнению с буржуазным великодержавно-националистическим историком Платоновым, в книжке которого "Прошлое русского Севера", помимо воли автора, прорвалось упоминание такого факта, что "распространяясь от первых становищ по берегу или в глубь страны, поселенцы покоряли себе инородцев, - "корельских детей" или "лоплу дикую", или же (восточнее) "самоядь", "примучивая" их к промыслу своего господина".

Царская Россия являлась одной из величайших колониальных империй. Ленин относил ее к числу шести "великих рабовладельческих держав". Колонизация являлась одной из основных частей колониальной политики царизма. VI конгресс Коминтерна совершенно правильно подчеркнул все значение "колонизационных областей в деле создания колоний". Особенно большое значение это указание конгресса Коминтерна имеет для истории России и ее колоний. А в деле создания российской колониальной империи немаловажную роль сыграла церковь. Поп-миссионер, купец, солдат - такова троица колонизаторов, создателей империи. Вот этой роли церкви вообще, церковной колонизации в частности и особенности, в деле создания колониальной империи Романовых не показал т. Грекулов, в этом вопросе оказавшийся в плену у великодержавнической традиции.

Автор совершенно правильно назвал свою книгу "Русская церковь в роли помещика и капиталиста". Но показать, что эта церковь представляла господствующие классы господствующей нации, он не сумел, потому что не преодолел великодержавных влияний русской буржуазной историографии. Книга Грекулова показывает, насколько сильны еще великодержавные влияния в исторической и антирелигиозной литературе. Усиление борьбы с проявлениями шовинизма и уклонами в национальном вопросе - великодержавным, как основной опасностью на данном этапе, и с местным националистическим - одна из основных задач историков-марксистов.

М. Волин

В. БУШУЕВ. - Конспект по новейшей истории Запада. 6-ое исправл. и допол. изд. "Пролетарий", 1931 г.

Основное требование, которое предъявляется к учебнику по истории, заключается в том, чтобы исторический материал был пронизан политической целеустремленностью. Начинающий изучать историю (а для него ведь предназначается книга) должен прежде всего полу-

стр. 120

--------------------------------------------------------------------------------

чить вполне определенную, четкую установку в изучении исторических событий.

Этим требованиям конспект Бушуева не удовлетворяет. Прежде всего совершенно не приемлемы те установочные положения, которые даны в начале работы. Достаточно указать на следующее откровение Бушуева: "Истории, написанной с марксистской точки зрения, еще нет, и она в настоящее время не может быть написана" (стр. 4).

Целый ряд ошибок сделан в вопросе о периодизации истории. "Для удобства изучения историю делят на периоды", пишет автор в введении. "Бюхнер(?) делит историю на три эпохи: домашнего хозяйства, городского и народного, Маслов на пять эпох... Но общепринятой периодизации нет. Условно история делится на периоды: древняя история, средняя и новая". Автор, претендующий на звание марксиста, очевидно, никогда не слыхал об учении Маркса и Ленина об общественно-экономических формациях, которые не придуманы для "удобства изучения истории", а составляют объективные этапы исторического процесса.

"Новейшей историей мы называем эпоху промышленного капитализма". И дальше автор перечисляет характерные признаки этой эпохи. Но об эпохе империализма Бушуев даже не упоминает, совершенно обходя ленинские указания о периодизации новейшей истории. Таким образом, уже в введении к книге Бушуева мы имеем ряд крупнейших ошибок и промахов, обозначающих недопустимое извращение марксизма-ленинизма.

В самом конспекте допущен прежде всего ряд ошибок. Совершенно неверно, что "в эпоху реставрации закончился промышленный переворот во Франции" (стр. 41): он продолжался еще и при Второй империи. В. Бушуев совершенно извратил подлинный классовый смысл политики Бисмарка, когда пишет: "Бисмарк ввел всеобщее избирательное право с целью опереться на народные массы (!), тяготевшие к единству против сепаратизма монархов" (стр. 92). Бисмарк, таким образом, превращен чуть ли не в вождя народной революции. Неверно либеральное утверждение, что во Франции после дела Дрейфуса у власти стала "прогрессивная буржуазия, приход которой к власти привел к ряду крупных реформ и сдвигов" (стр. 111). Совокупность этих мероприятий несколько изменила характер Франции". Это либеральное преувеличение так же неверно, как заявление, что в XX в. во Франции "рабочий класс не представлял собой компактной силы" (стр. 117).

Крупнейшие принципиальные ошибки автор совершил в той части учебника, которая посвящена империализму. Специальный раздел с характеристикой основных черт империализма не выделен. Характеристика империализма дана лишь в разделе "Причины и поводы мировой войны" (152 и сл. стр.) только для выяснения причин мировой войны, как будто для понимания особенностей внутреннего развития Европы не нужно знать основных особенностей империализма. Данное Бушуевым понимание империализма не отражает, не исчерпывает собой основного в ленинской характеристике империализма, именно здесь не вскрывается, не подтверждается конкретным материалом то, что империализм - это паразитический, загнивающий, умирающий капитализм. Наоборот, в книге Бушуева есть ряд страниц, представляющих собой типичную, достойную буржуазного историка, апологию империализма; им очень сильно выпячиваются прогрессивные экономические явления, дается картина безграничного подъема производительных сил (стр. 98 и сл. о Германии; стр. 113 и сл. о Франции; стр. 130 и сл. об Англии). В характеристике Англии империалистической эпохи не подчеркнуто, что это эпоха загнивания английского капитализма; наоборот, в стиле буржуазных историков нарисована картина необычайной экономической мощи Англии: "Англия до сих пор является крупнейшим и могущественнейшим государством в мире", "Судьбы человечества тесно связаны с судьбами Англии" (стр. 128).

В еще более апологетическом духе выдержана глава об Америке. Автор пишет о "непрерывном улучшении условий жизни и труда в сравнении с Европой". "Отсутствие всяких сословных перегородок и предрассудков, выборность всех должностей, всеобщее хорошо поставленное образование открывают каждому (!) способному и энергичному человеку возможность улучшить - свое личное положение. Ряд американских капиталистов вышел из рабочего класса" (стр. 221). Для методологии В. Бушуева отметим подчеркнутые им три особенности американского сельского хозяйства: 1) машинная техника, 2) открытие и применение новых культурных растений, хорошо поставленная борьба с вредителями, 3) совершенство способов массового транспорта с. -х. продуктов (стр. 211 и 212). Не известны ли автору указания Ленина еще на кое-какие особенности американского пути развития капитализма в сельском хозяйстве, кроме подчеркнутой в конспекте "противохолерной сыворотки для свиней"?

Автор дает самую суммарную характеристику рабочего движения и притом совершенно неверную. Достаточно указать на его характеристику II интернационала. Автор взял весь Интернационал в целом, невыделив в нем основных течений. Результатом такого подхода явились две совершенно противоречащие оценки.

"Крупная заслуга II интернационала заключается в том, - пишет автор, - что он был марксистским, что он формально стоял на почве классовой борьбы, что своей целью он ставил завоевание политической власти пролетариатом, что он в общем и целом правильно наметил основную тактическую линию по отношению к войне, к милитаризму (стр. 150).

При объяснении же краха Интернационала в главе о войне автор утверждает, что главным недостатком и пороком II интернационала был оппортунизм, сущность которого заключается в притуплении классовой борьбы, в отказе от

стр. 121

--------------------------------------------------------------------------------

классовой точки зрения, соглашение с буржуазией, и т. д. " (стр. 163).

По этой характеристике II интернационала можно судить о глубине анализа рабочего движения в эпоху империализма, "основного фактора современной жизни", как отмечает сам автор. Такую же беспомощность автор обнаруживает и в объяснении социальных корней оппортунизма. В качестве первой причины он указывает: "империализм, грабеж колоний, лающий буржуазии великих держав возможность подкупать верхушку рабочих", в качестве "другой, вторичной причины - попутчиков рабочей бюрократии и рабочей аристократии".

Совершенно отрицается международная роль большевиков и Ленина в довоенный период. "До войны, - утверждает Бушуев, - Ленин был лишь вождем русских большевиков... С начала войны Ленин становится вождем международного рабочего движения" (стр. 167).

Ряд грубых ошибок допущен, наконец, автором в главах о послевоенной истории, хотя самое включение их в конспект является, несомненно, крупным его преимуществом. Освещая вопрос о причинах поражения германской революции, автор пишет в полном противоречии со всеми установками Коминтерна: "Причины поражения германской революции лежат в экономике послевоенной Германии, в политической и классовой зрелости германской буржуазии. Окончание войны в Германии сопровождалось не кризисом, а экономическим подъемом" (стр. 179). И все! О предательской роли социал-демократии ни слова.

В результате соглашения Стиннеса с Легиным, предававшим революцию, каким-то образом у Бушуева получается, что "каждый рабочий на фабрике почувствовал, что самовластью капиталистов пришел конец" (стр. 180). В 1931 г. при правительстве Брюнинга в "исправленном" издании книги совершенно нетерпима характеристика католического центра как партии, которая "искренно примкнула к республике и стала превращаться в демократическую мелкобуржуазную партию" (стр. 177).

Сбивчиво и противоречиво излагает автор классовую природу фашизма: "Фашизм - нелегальное (?) средство борьбы (для крупной буржуазии)... Однако по социальному составу фашизм должен быть признан мелкобуржуазным движением". "Фашизм вслед за своей победой приходит к политическому банкротству" (стр. 203). На одной и той же странице (206) автор утверждает, что в Германии "со времени введения плана Дауэса фашизм слабеет" и что "реальная власть в Германии находится в руках фашистов".

Даже разбойничью суть Лиги наций Бушуев не сумел со всей ясностью подчеркнуть. В советском учебнике зачем-то сказано что Лита наций регистрацией договоров сделала "шаг к уничтожению тайных договоров (!) на "Лигу наций возложены благородные (!) обязанности по охране прав национальностей" (стр. 186). Конечно, Бушуев делает десятки оговорок об империализме Лиги наций и все-таки у него прорывается либерально- оппортунистическое социал-демократическое утверждение, что "программа Лиги наций и XIII гл. версальского договора являются характерным отражением влияния пролетариата" (стр. 192).

Учебник Бушуева в силу его конспективности (на стр. 234 изложена вся история Запада - от Великой революции до фашизма) пользуется, к сожалению, большим распространением среди масс молодежи. Мы считаем, что при наличии всех подчеркнутых глубоко оппортунистических ошибок книга не может быть в таком виде использована в качестве учебного собия.

А. Остальцева и С. Сингалевич

Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ. Литературное наследие. Том третий. Письма. Составлен Н. А. Алексеевым и Н. М. Чернышевской-Быстровой под ред. и с предисл. Л. Б. Каменева. М. Л. ГИЗ. 1930.

Этим томом заканчивается чрезвычайно ценное издание неопубликованного литературного наследства великого социалиста-утописта Н. Г. Чернышевского. В том вошли, главным образом, письма Чернышевского и к Чернышевскому за период 1883 - 89 гг. В это время Чернышевский вернулся из сибирской ссылки. Царские сатрапы, сторожившие в Сибири великого революционера, сообщили по начальству, что у Чернышевского "полное ослабление умственных сил" и поэтому он уже не опасен царскому правительству. Но материал, опубликованный в настоящем томе, показывает, что подобное утверждение было ложью царских приспешников. Как ни тяжела была ссылка для Чернышевского, она не смогла сломить в нем революционера.

Письма 1883 - 1889 гг. не оставляют сомнений, что вернувшийся из ссылки Чернышевский имел разработанный план своей просветительной революционной работы: он обдумывал ряд трудов по истории русской журналистики, работал над огромным трудом по всемирной истории, который хотел осуществить, из конспиративных соображений, под видом "переделки" истории Вебера, создал план издания русской материалистической энциклопедии.

Ленин указывал на то, что Чернышевский умел даже статьями, проходившими царскую цензуру, воспитывать подлинных революционеров, - ту же работу намерен был выполнять Чернышевский и после Сибири. Болезнь и скорая смерть (1889 г.) помешали ему выполнить целиком свой обширнейший план.

В публикуемых письмах имеется много высказываний Чернышевского по значительным философским и историческим вопросам. Отметим, например, мысль Чернышевского по национальному вопросу: "Нет никаких удобоуловимых нашему наблюдению различий в умственной или нравственной организации черной, желтой и белой рас. Всякое объяснение какого бы то ни было исторического факта особенностями умственной или нравственной организации рас - дикая фантазия, отвергаемая наукой" (стр. 227).

М. Нечкин