Wroclaw, 2000.

M. K. ДЗЕВАНОВСКИЙ. Александр I. Царь России, король Польши

Посвященная загадочной фигуре Александра I, эта книга стала доступна на польском языке благодаря вроцлавскому издательству "Атла-2". Первое англоязычное издание увидело свет в 1990 г. в Нью-Йорке (Hippocrene Books).

Во введении автор, замечательный писатель и историк M.K. Дзевановский, отмечает, что его работа не является научным трудом, относясь скорее к жанру, который французы называют une vie romancee -художественной биографией.

Дзевановский является подлинным мастером исторического романа, основанного на фактах, но написанного языком, которого не постыдился бы любой автор бестселлеров. Действительно, что может быть занимательнее драмы, которая, как в заколдованном стекле, отражает в своих зеркальных глубинах самое что ни на есть настоящее -жизнь? Жизнь людей необыкновенных и события, которые уже минули. И вот на страницах романа эти люди и события прошлого предстают перед взорами читателей подобно картине на живой сцене театра. Театра необычного, красочного, удивительного, порой трагического, иногда забавного.

Уже само заглавие романа магнетически действует на воображение читателей. Много ли людей знает о том, что Александр I, являясь царем России, был одновременно польским королем? Кто знает о том, что именно в честь Александра I, по случаю возложения на него польской короны, был написан гимн "Boze cos Polske...", который по сей день считается вторым национальным гимном Польши, наряду с "Jeszcze Polska nie zgieneta..."? Кто помнит о том, что поныне в Варшаве на площади Трех Крестов стоит собор святого Александра, который возвели на общественные средства, собранные в знак признательности "Королю - Восстановителю"? После поражения Наполеона именно Александру I Польша обязана созданием на обломках Великого княжества Варшавского Королевства (Царства) Польского. В 1815-1818 гг. русского царя приветствовали в Варшаве как героя, "Восстановителя Отечества" - так сильно эти два, казалось бы, обособленные мира, Польша и Россия, были тогда связаны между собой.

Кому из поляков известно, что Александр I, одолев Наполеона и оставив вечный след в истории Российской империи, в конце жизни прошел через удивительнейшую метаморфозу, превратившую царя в отшельника, который после паломничества в Святую землю долгие годы жил в уединении в Сибири, в отдаленном Томске, под именем Федора Кузьмича и лечил местных жителей? Мы не знаем, является ли это превращение историческим фактом или только легендой, но об этом... в книге Дзевановского. Обращение Александра I к мистическому христианству далеким эхом откликнулось в биографиях Л. Толстого и нашего современника А. Солженицына.

Кто из нас, наконец, знает о том, что две польские особы сыграли важную роль в жизни героя книги Дзевановского? Первой был князь Адам Ежи Чарторыский - в течение длительного времени доверенное лицо царя, один из близких его друзей и советников, а в 1802-1806 гг. даже министр иностранных дел. Второй особой польского происхождения, имевшей влияние на Александра, была графиня Мария Нарышкина, урожденная Четвертинская, возлюбленная монарха.

Россия была и остается тайной для пришельцев с Запада. Книга Дзевановского приподнимает завесу над этой тайной. Когда занавес поднимается, в первой части книги, озаглавленной "Между Москвой и Петербургом", читаем: "В середине восемнадцатого века империя царей походила на двуглавого орла, украшающего ее государственный герб: одна голова смотрела на Восток, вторая на Запад. Эта двойственность нашла отражение в двух столицах этого евразийского колосса, двух метрополиях: древней Москве и новой столице -Петербурге".

Книга Дзевановского - отличное чтение в зимние вечера. А в самом ее начале, в посвящении, автор не забывает о своем выдающемся русском учителе, с которым

стр. 115

судьба свела его на американской земле во время учебы в Гарварде: "Профессору Михаилу Карповичу, моему замечательному лектору по истории России в Гарварде, посвящаю эту книгу".

Как о Сенкевиче говорится, что он пишет, чтобы ободрить сердца, о Дзевановском можно сказать, что он пишет для "прояснения умов". Скажем честно, нет сейчас в Польше автора, лучше подготовленного, и своими знаниями, и талантом, к написанию столь захватывающего повествования о делах минувших, но так близких нашим славянским сердцам.