Вы здесь:
Рефераты и курсовые по философии
«Обновление» Русской церкви в конце ХIX — начале XX веков.
Религия и гражданское общество: проблема толерантности. Материалы Круглого стола (16 ноября 2002). СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С. 54-58.
[54]
Эпоха рубежа XIX и XX столетий и, особенно, XX век для всех христианских конфессий стали временем сложных испытаний, когда Церкви необходимо было найти свое место в стремительно менявшемся христианском обществе, религиозно осмыслить новое время и попытаться разрешить многочисленные вопросы, связанные с отходом светского мира от Церкви. И для Католической, и для Православной Российской Церкви принципиально важным было найти диалог с гражданским обществом. А это, в свою очередь, требовало «обновления» Церкви, нового взгляда на решение старых задач. И если на Западе ответом на требования нового времени явилась политика «разрешения и связывания» Папы Льва XIII, то для русской Церкви таким ответом можно условно считать так и не увенчавшуюся успехом попытку восстановления канонических начал православного церковного управления, нарушенных еще в начале XVIII столетия императором Петром I, ликвидировавшим власть Патриарха и учредившим Свя-
[55]
тейший Правительствующий Синод. Искаженная Петром «симфония» церковной и светской властей с течением лет привела к тому, что и de jure, и de facto русский царь — Верховный Ктитор Православной Церкви — стал представлять собой главный источник церковной власти и авторитета. Кроме того, заменивший Патриаха Синод являлся не только духовным, но и правительственным учреждением, что было очевидно неканонично. Соборы в русской Церкви со времен Петра I также перестали созываться, голос церковного народа с течением временем стал почти не слышен. По существу, в течение имперского периода русской истории русская Церковь находилась в положении одного из государственных министерств — «ведомства православного исповедания». Стоит сказать, что с XVIII столетия русское духовенство постепенно превратилось в замкнутую касту со своими традициями, интересами и пристрастиями. Все это, а также сложное экономическое положение большинства православных священников, которые, как и крестьяне, часто зарабатывали себе на жизнь земледельческим трудом, думается, сыграло свою роль в том, что процесс постепенного отчуждения духовенства от остальных сословий Российской империи к концу XIX столетия стал серьезно волновать всех, кто внимательно наблюдал за православной церковной жизнью в России. Не могло не волновать также и то обстоятельство, что духовные семинарии — центры подготовки православных пастырей — во второй половине XIX столетия стали превращаться в центры по распространению либеральных, а иногда и атеистических идей. Однако то, как «обновлять» Церковь единого мнения у официальных властей и церковной общественности не было. Если главный руководитель русской церковной политики, известный ученый-юрист и богослов, учитель императоров Александра III и Николая II — Константин Победоносцев считал важным проведение лишь таких изменений, которые не требовали бы коренной реформы Синодальной системы (реформа духовных семинарий, например); то некоторые православные иерархи, свя-
[56]
щенники и миряне поднимали вопрос о необходимости — для оздоровления Церкви — полностью прекратить на нее государственное давление, восстановив институт патриаршества и созвав Собор. Об этом писала еще в 1882 г. славянофильская газета Ивана Аксакова «Русь». Однако тогда подобные заявления официальные власти, направляемые в этом вопросе Победоносцевым, решили просто не замечать. В течение всех 13 лет царствования Александра III вопрос о церковных реформах практического осуществления так и не получил.
Вновь полемика о необходимости проведения реформ в русской Церкви возобновилась уже в конце 1890-х гг., когда на троне был Николай II. Однако и тогда никаких практических результатов эта полемика не дала. К проведению реформ православной конфессии империи официальные власти вынужденно приступили лишь в годы Первой российской революции, когда на политическую повестку дня был поставлен вопрос «об укреплении начал веротерпимости». В условиях разгоравшейся революции, когда власти вынуждены были дать некоторые права русским старообрядцам и сектантам, а также ослабить давление на Католическую Церковь в России, необходимость реформирования государственной Церкви стала очевидной и для правительства. Примечательно, что вопрос о насущности церковных преобразований был первоначально затронут не духовными властями, а властями светскими. То, что Константин Победоносцев, старавшийся доказать Николаю II опасность для православной (de jure) империи церковной независимости, потерпел политическое поражение и 19 октября 1905 г. вынужден был уйти в отставку, знаменовало собой не столько победу сторонников реформы, сколько являлось следствием все более разгоравшегося революционного пожара. Это, как мне кажется, нельзя недоучитывать: попытка разрешить старые церковные проблемы на фоне антимонархической и антиклерикальной революции и поражения этой последней неизбежно должна была негативно сказаться и на деле церковного «обновления».
[57]
Кроме того, и сама революция стала для Православной Церкви, оказавшейся перед политическим выбором, серьезным испытанием. С одной стороны, внутри Церкви образовалось либерально-обновленческое течение, представители которого (преимущественно городские священники-немонахи), требуя восстановления соборности, покушались на церковно-государственный союз (на «симфонию властей»), хотя и не говорили прямо об отделении Церкви от государства; с другой стороны, часть духовенства (в том числе и некоторые епископы) стали открыто поддерживать реакционное черносотенное движение, включаясь в политическую борьбу под знаменами антисемитского Союза русского народа. Все это свидетельствовало о том, что Православная Российская Церковь переживала острейший внутренний кризис, который, в случае созыва Собора, мог привести к совершенно непредсказуемым последствиям (вплоть до раскола). 1905–1906 годы, в течение которых вероятность проведения реформ была достаточно высока, доказали, что самостоятельно, без поддержки государства, осуществить какую-либо конструктивную программу реформ Церковь не в состоянии, — во-первых, являясь государственной конфессией (ведомством православного исповедания) и, во-вторых, не будучи внутренне единой.
В принципе, восстановление сильной власти Патриарха могло произойти лишь при условии отказа государства от идеи «симфонии властей» и принятия закона «о свободе совести». В любом ином случае, Патриарх и венчаемое им православное церковное управление становились бы декорациями, а церковные реформы не имели бы никакого практического смысла, так как сама идеология «церковного государства» встала бы на пути их претворения в жизнь. Взаимообусловленность созыва Собора, избрания Патриарха и решения вопроса «о свободе совести», как мне кажется, к концу 1906 г. была понята светской (но все-таки «православной») властью, — ведь до конца осуществленная «свобода совести» совершенно закономерно вела к необходимости рано или поздно отделить Церковь от госу-
[58]
дарства: в условиях равенства всех религиозных конфессий перед законом «симфония» не имела бы уже никакого права на существование в многонациональной Российской империи.
С другой стороны, ликвидация симфонии духовной и светской властей означала бы подрыв того «идеологического» основания, на котором была основана империя, — отделение Церкви от государства вело, таким образом, к разрушению религиозной опоры власти. Для Российского государства оставался лишь один выход — пытаться «изнутри» укрепить Церковь, например, используя «старообрядческий фактор», не пытаясь принципиально решить «церковный вопрос».
В этом, думается, был свой смысл: Церковь (как институт духовной власти) и государство в России являлись «сиамскими близнецами». Реформа духовного ведомства напрямую была связана с реформой государственных институтов власти: по мере усиления реакции (на революционные рецидивы) во внутриполитическом курсе страны планы церковного реформаторства естественно отодвигались на второй план. В условиях общего кризиса самодержавия Собор не мог стать панацеей от всех бед огосударствленной Православной Церкви.
Как мне кажется, в последние перед большевистским переворотом годы, «гордиев узел» церковно-государственных проблем соборно «развязать» было уже невозможно — время «терапевтического» воздействия навсегда ушло в прошлое. Как показала история, в условиях старой самодержавной системы осуществить реальное «обновление» русской Церкви мешало именно государственное покровительство и поддержка. Это обстоятельство опосредованно сказалось и на том, что православная конфессия должна была привыкать к самостоятельному существованию уже в условиях новой богоборческой власти, стремившейся полностью искоренить всякую религию.
Комментарии:
ИНФОРМАЦИЯ ПО РЕФЕРАТУ:
СТУДЕНТАМ! Уважаемые пользователи нашей Коллекции! Мы напоминаем, что наша коллекция общедоступная. Поэтому может случиться так, что ваш одногруппник также нашел эту работу. Поэтому при использовании данного реферата будьте осторожны. Постарайтесь написать свой - оригинальный и интересный реферат или курсовую работу. Только так вы получите высокую оценку и повысите свои знания.
Если у вас возникнут затруднения - обратитесь в нашу Службу заказа рефератов. Наши опытные специалисты-профессионалы точно и в срок напишут работу любой сложности: от диссертации до реферата. Прочитав такую качественную и полностью готовую к сдаче работу (написанную на основе последних литературных источников) и поработав с ней, вы также повысите ваш образовательный уровень и сэкономите ваше драгоценное время! Ссылки на сайт нашей службы вы можете найти в левом большом меню.
ВЕБ-ИЗДАТЕЛЯМ! Копирование данной работы на другие Интернет-сайты возможно, но с разрешения администрации сайта! Если вы желаете скопировать данную информацию, пожалуйста, обратитесь к администраторам Library.by. Скорее всего, мы любезно разрешим перепечатать необходимый вам текст с маленькими условиями! Любое иное копирование информации незаконно.
Поиск по БЕЛОРУССКИМ рефератам 
