Три встречи с Иммануилом Кантом

Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.

NEW ФИЛОСОФИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ФИЛОСОФИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Три встречи с Иммануилом Кантом. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-02-25
Источник: Вопросы истории, № 1, Январь 2014, C. 137-140

Иммануил Кант, родоначальник немецкой классической философии и ученый, родился в Кенигсберге в 1724 году. Он прожил долгую жизнь в родном городе, где и умер в 1804 году. В отличие от других философов, своих предшественников и современников, он никуда не выезжал, однако жил не в изоляции от мира и людей, живо интересовался происходящим, переписывался с единомышленниками, общался с коллегами по университету. Его дом навещали друзья, ученики и просто знакомые. Среди них были и наши соотечественники. Жизнь Канта до и после смерти была связана с Россией. О некоторых почти неизвестных страницах биографии философа, хотелось бы рассказать.

 

Первая встреча связана с мало известным эпизодом из жизни двух великих людей: Канта и Суворова. Встреча их произошла случайно и даже не привела к личному знакомству. Суворов, видимо, что-то знал о Канте по рассказам отца и отзывам его приятеля, поручика Андрея Болотова, который изучал философию в университете.

 

В 1756 - 1762 гг. шла "Семилетняя война" между Россией и Пруссией. В боевых действиях русской армии активное участие принимал подполковник Александр Васильевич Суворов. 22 января 1758 г. русские войска взяли Кенигсберг. Спустя два года генерал-губернатором Восточной Пруссии был назначен главный полевой интендант заграничной русской армии генерал-поручик Василий Иванович Суворов, отец Александра Васильевича.

 

Генерал-губернатор отличался трудолюбием, порядочностью и ответственным отношением к делу. Того же он требовал от чиновников и офицеров гарнизона. В городе он поддерживал образцовый порядок. Зная отлично немецкий язык, сумел установить хорошие взаимоотношения с местным населением. Жители города относились к нему с уважением, нередко обращались со своими нуждами и всегда находили поддержку. Современники отмечали незаурядные способности Василия Ивановича к наукам. Екатерина II отзывалась о нем, как о человеке "весьма образованном, который говорил, понимал или мог говорить на семи или восьми мертвых или живых языках"1. Переводчик при губернаторской канцелярии, подпоручик А. Болотов вспоминал, что В. И. Суворов сведущ во многом и отменно любит науки. Губернатор слушал с особым вниманием речи о новой философии и просил перечислить наиглавнейшие ее начала.

 

Глубокое понимание значения научного знания губернатор убедительно показал на примере своего отношения к университету Кенигсберга. В Пруссии еще шла война. В городе - русский гарнизон. Власть - в руках российских чиновников и

 

 

Солнцев Николай Васильевич - доктор философских наук, профессор.

 
стр. 137

 

военных. Несмотря на все это, университет нормально работал. Ни один профессор, студент или служащий не почувствовали ни малейшего притеснения.

 

Но одно распоряжение губернатора оживило умеренную, спокойную жизнь университета. Его давно беспокоили безделье, праздное, пустое времяпрепровождение (балы, танцы, гулянья) чиновников канцелярии и офицеров гарнизона. Можно было, конечно, пойти традиционным путем: ужесточить дисциплинарные меры. Василий Иванович нашел другой выход. Он распорядился создать в университете курсы для офицеров гарнизона.

 

Было решено читать два предмета: фортификацию и фейерверк. По понятным причинам в учебной программе Университета эти дисциплины отсутствовали. Однако преподаватель нашелся: лекционный курс пожелал прочитать Иммануил Кант. Для его коллег по работе такой шаг Канта был вполне уместным, так как в тот период он вплотную занимается проблемами естествознания. Согласившись вести курс по фейерверку, Кант опирался на свою работу "Рассуждение об огне" (1755 г.), в которой он размышлял не о способах изготовления и применения декоративных цветных огней, а о том, что составляет природу и сущность огня, каковы его энергетические возможности. В лекциях по фортификации Кант излагал русским слушателям важнейшие математические и физические основы инженерного строительства. Для него эти проблемы также не были новостью. Его вторая диссертация (1755 г.) называлась "Об использовании в философии метафизики в сочетании с физикой или физическая монадология". Из ее теоретических постулатов логически вытекали наиболее существенные основы и направления развития военно-инженерного дела.

 

Подполковник Суворов в 1760 - 1761 гг. участвовал в боевых операциях на территории Восточной Пруссии. В перерывах между боями он отлучался в Кенигсберг, чтобы повидаться с отцом, пообщаться с сослуживцами. При этом он не упускал возможности посетить курсы в университете. Вместе с другими офицерами он побывал на одной или двух лекциях Канта.

 

Так состоялась встреча офицера русской армии и будущего Генералиссимуса подполковника Александра Васильевича Суворова с будущим гениальным философом Иммануилом Кантом в начале второй половины XVIII столетия.

 

Спустя три десятилетия после Семилетней войны состоялась встреча с Кантом двадцатитрехлетнего русского писателя ( в последствии известного историка, автора "Истории государства Российского") Николая Михайловича Карамзина. В 1789 - 1790 гг. Карамзин посетил Пруссию, Саксонию, Швейцарию, Францию и Англию. Путешествие он считал не развлечением, а познанием. Он задался целью открыть Запад широкому русскому читателю, а Запад познакомить с Россией. "Наши соотечественники давно путешествуют по другим странам, - писал он, - но до сих пор никто до них не делал этого с пером в руке"2. Карамзин не просто наблюдал и фиксировал факты. Он размышлял, анализировал увиденное и услышанное, не восторгаясь, а критически сравнивая европейское с российским. Его путевые заметки постоянно дополнялись мыслями из произведений зарубежных писателей и ученых. Так "Письмо русского путешественника", над которым Карамзин работал на протяжении нескольких лет, стало одним из популярных произведений русской литературы конца XVIII века.

 

Не мало времени Карамзин провел в Германии. Он знакомился с политическим устройством, социальными условиями, государственными учреждениями страны, посещал лекции знаменитых профессоров Лейпцигского университета, знакомился с учеными, писателями, военными.

 

В июне 1789 г. Карамзин приехал в Кенигсберг. Город произвел на него благоприятное впечатление, как один из больших городов Европы. Много хороших домов, писал он, но таких больших домов, как в Москве и Петербурге нет. Вообще, Кенигсберг "выстроен едва ли не лучше Москвы". Много военных: "везде попадаются в глаза мундиры".

 

19 июня, после обеда, Карамзин появился в доме Канта. Дом у него, замечает писатель, маленький, и в нем приборов (то есть мебели) немного. Все просто, кроме его метафизики. Встреча была теплой, доброжелательной. Карамзин пишет: "Меня встретил маленький, худенький старичок, отменно белый и нежный" 3. Рассуждали о

 
стр. 138

 

путешествиях, о Китае, об открытии новых земель. Карамзин был восхищен и удивлен историческими и географическими знаниями ученого.

 

Затем беседа перешла в философское русло. Как бы предупреждая гостя о сложности темы, Кант сказал: "Я писал такое, что не может нравиться всем; не многие любят метафизические тонкости"4. По воспоминаниям Карамзина можно судить, что рассуждения Канта касались вопросов нравственности. Говоря о своей жизни, Кант заметил, что считает счастливыми те дни, когда он действовал сообразно с Законом нравственности.

 

Подчеркивая столь высокое значение нравственного закона в поведении человека, Кант, разумеется, постарался разъяснить Карамзину его смысл. Как известно, философ разработал основной Закон этики - "Категорический императив" в "Критике практического разума" (1788 г.). Там он имеет две формулировки. Первая гласит: "...поступай только согласно такой максимы, руководствуясь которой, ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим Законом"5. Вторая формулировка рекомендует: "...поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого так же, как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству"6.

 

По Канту, Категорический императив является не частным законом, а выступает всеобщим, обязательным принципом поведения для каждого. Им должны неуклонно руководствоваться все люди, независимо от их происхождения, социального положения и т.п. Нравственный закон требует предельно ограничить личный эгоизм и предписывает неприкосновенность другого человека: "Другой человек должен быть для тебя святым" - писа Кант. Надо руководствоваться самоограничением, оберегать свое достоинство, исключая все случаи нежелательного поведения, то есть такие поступки, которые противоречат принципам основного нравственного закона. Наш моральный долг не нарушать отношения взаимности. От этого зависит наше счастье.

 

Кант считал, что знание данного закона не представляет большой трудности. Знание его не зависит ни от образования, ни от воспитания человека. Закон знает каждый априори, независимо от опыта. И благородный, и подлец хорошо знают, является ли их поступок нравственно справедливым или нет.

 

Завершая свои записи, Карамзин признается, что слушать Канта ему приходилось "с напряжением всех нерв слуха", так как "Кант говорит скоро, весьма тихо и невразумительно"7.

 

После почти трехчасовой беседы, Карамзин попрощался с Кантом, но перед тем как расстаться, вспоминает Карамзин, "Кант записал мне титулы двух своих сочинений, которых я не читал: " Kritik der praktischenVemunft" и "Metaphysik der Sitten"8, и сию записку буду хранить как священный памятник. Вписав в свою карманную книжку мое имя, пожелал он, чтобы решились все мои сомнения; потом мы с ним расстались"9.

 

Третья "встреча" Канта с русскими состоялась уже после его смерти, в ходе Великой Отечественной войны. В январе-апреле 1945 г. советские войска наступали в районе Восточной Пруссии. Успех операции в решающей степени зависел от овладения ее столицей Кенигсбергом. Немецко-фашистское командование подготовило город к длительной обороне. Он был превращен в мощную крепость, опоясан тремя оборонительными позициями. В городе имелись подземные заводы, арсеналы, склады. Он был приспособлен к ведению боевых действий в полной изоляции. Кенигсберг обороняли четыре пехотные дивизии, несколько отдельных полков и батальонов фоль-кштурма, всего до 130 тыс. человек10.

 

В начале апреля советское командование предложило гарнизону сложить оружие. Предложение было отвергнуто, и противник продолжал упорно сопротивляться. Бои шли в центре города. Почти каждый дом приходилось брать штурмом. Одним из очагов сопротивления фашистов был Главный кафедральный собор. За его мощными стенами и в глубоком подвале укрывалась большая группа немецких солдат и офицеров. Они отстреливались и время от времени бросались в атаку. Перед командованием 685-го стрелкового полка была поставлена задача - выбить немцев из Собора, овладеть им и продолжить наступление.

 
стр. 139

 

В составе этого полка воевал командир взвода связи Герой Советского Союза старший лейтенант А. А. Белый. В ночь на 7 апреля он дежурил в штабе полка. На рассвете, в пятом часу, вспоминает Белый, зазвонил полевой телефон. Звонили из штаба 193-ей стрелковой дивизии. Ему было приказано принять все меры, чтобы сохранить могилу Канта, находящуюся у стен Собора.

 

Белый ответил, что им сейчас не до могилы какого-то немца, все под обстрелом, и каждый день они хоронят своих.

 

Начальник Политотдела выдержал паузу и четко ответил: "Не "какой-то немец", старший лейтенант, а большой друг Карла Маркса... Вы меня поняли? Выполняйте приказ!" И положил трубку.

 

Дежурный почувствовал свою вину за оплошность и тут же доложил командиру полка о содержании разговора с начальником политотдела. Тот, долго не думая, приказал найти могилу "друга Маркса" и после этого прекратить минометный огонь в сторону могилы.

 

Территория вокруг Собора была огромной, насквозь просматривалась и находилась под прицельным огнем с обеих сторон. Собор уже наполовину был разрушен, верхняя его часть снесена полностью, кирпичные стены испещрены попаданиями мин и осколков. Вокруг собора - сплошные воронки от снарядов.

 

7 апреля утром над Собором стоял густой туман. Белый решил воспользоваться погодой и приказал командиру первого отделения взять с собой одного бойца. Перебежками, ползком, соблюдая все меры предосторожности, облазить территорию вокруг Собора. Часа через два или три они вернулись. Сержант доложил, что могилу нашли. Она оказалась совсем недалеко от линии обороны, примерно, в 200 - 250 метрах.

 

Уже после окончания войны, вспоминая с сослуживцами о прошлом, Белый "разгадал" истинный смысл случившегося с ним. Начальник политотдела, конечно, понял, что он ничего не знает о немецком философе и прекрасно знал, что сражающимся у собора не было никакого дела до могилы "какого-то немца". Вот почему он тогда сказал неправду. Назвав Канта другом Маркса, он не сомневался, что могила будет спасена. Она и была спасена. В тот же день, 7 апреля командир полка приказал по правому крылу Собора, где находилась могила Канта, минометный огонь не вести.

 

В настоящее время склеп и могила Иммануила Канта, ограда вокруг них, решетки и надписи приведены в порядок. Вокруг цветы. Только жаль, что о судьбе праха великого философа, национальной гордости немецкой нации никто ничего не знает.

 

Что касается "дружбы" И. Канта и К. Маркса, то ответ на него содержится в их учениях. Маркс высоко ценил Канта, как выдающегося философа и ученого. В то же время, он отмечал противоречия в его учениях, двойственный характер его философии, подвергал критике ее субъективно-идеалистические и агностические тенденции.

 

Примечания

 

1. МИХАЙЛОВ О. Суворов. Исторический роман. М. 1980, с. 13 - 14.

 

2. КАРАМЗИН Н. М. Письма русского путешественника. М. 1988, с. 18.

 

3. Там же, с. 52.

 

4. Там же.

 

5. КАНТ И. Сочинения. Т. 4. М. 1965, с. 260.

 

6. Там же, с. 270.

 

7. КАРАМЗИН Н. М. Ук. соч., с. 54.

 

8. "Критика практического разума" и "Метафизика нравов".

 

9. КАРАМЗИН Н. М. Ук. соч., с. 53.

 

10. Советская Военная Энциклопедия. Т. 4. М. 1977, с. 139 - 140.


Комментируем публикацию: Три встречи с Иммануилом Кантом


© Н. В. Солнцев • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 1, Январь 2014, C. 137-140

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ФИЛОСОФИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.