Онтогенетические механизмы становления человеческой целостности: опыт системно-синергетического анализа

Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.

NEW ФИЛОСОФИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ФИЛОСОФИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Онтогенетические механизмы становления человеческой целостности: опыт системно-синергетического анализа. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2008-03-12
Источник: http://portalus.ru

Беляев И.А.

ОНТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ
СТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ:
ОПЫТ СИСТЕМНО-СИНЕРГЕТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА


Во всякий момент своего существования человеческая целостность характеризуется наличием ряда взаимосвязанных природно-органических, социально-личностных и духовно-душевных структур, состояний, протекающих параллельно или последовательно частных процессов, совокупность которых являет собой целостный процесс ее становления. Раскрытие смысла данного процесса предполагает, в частности, выявление присущих ему онтогенетических механизмов, то есть принципиальных схем становления человеческой целостности в рамках природно-социально-духовных реалий жизни индивида.
Продуктивное постижение механизмов такого рода на основе системно-синергетической методологии оказывается возможным только при понимании того, что любая целостность может, при необходимости, трактоваться исследователем как системно организованная совокупность составляющих ее частей (подсистем, элементов). Наряду с этим надо учитывать и методологическую некорректность безоговорочного отождествления целостности с системой или же использование соответствующих терминов как взаимозаменяемых синонимов. Изучая объект как целостность, исследователь акцентирует внимание на взаимоопределенности, онтологическом единстве составляющих его компонентов, на его конкретности во взаимоотношении с многообразным внешнесредовым окружением. Если же объект исследуется как система, то здесь на первом плане оказывается присущая ему организация, структурность, специфика связи между его элементами и функциональная упорядоченность его внешних проявлений. Более того, одни объекты познания в зависимости от характера разрабатываемых проблем могут явиться как целостностью, так и системой, другие же — выступить в процессе изысканий либо тем, либо другим.
Системам, рассматриваемым с позиции синергетики, по утверждению Г. Хакена, присущи, в частности, такие признаки, как взаимодействие составляющих их элементов, нелинейность, открытость, подверженность внутренним и внешним колебаниям, возможность перехода в нестабильное состояние, происходящие в них качественные изменения, наличие эмержентных качеств, возникновение пространственных, временных, пространственно-временных или функциональных структур, которые могут быть упорядоченными или хаотическими [1, с. 55]. Системы этого рода с достаточными теоретическими и эмпирическими основаниями признаются в настоящее время самоорганизующимися. Следует уточнить, что обретение системой эмерджентных качеств, то есть собственно самоорганизация, есть результат кооперативного эффекта осуществления протекающих в ней разнообразных процессов. Причем, будучи самоорганизующейся, система непременно претерпевает и организующие ее воздействия извне.
Согласно фундаментальным синергетическим представлениям, переход системы из одного состояния в другое может происходить в двух последовательно сменяющих друг друга вариантах. Если реализуется первый из них, то изменения содержания системы оказываются детерминированными ее предшествующим состоянием; при реализации второго варианта перед системой открывается возможность выбора одного из нескольких альтернативных направлений становления [2, с. 228].
Вне зависимости от специфики процесса преобразования самоорганизующейся системы присущая ей качественная определен-

С. 137


ность сохраняется в той мере, в которой ее память, то есть степень зависимости от собственного прошлого, остается неизменной. В рамках первого из вариантов перехода системы из одного состояния в другое ее свойства медленно изменяются под влиянием внешних или внутренних причин, что связано, как полагает Н. Н. Моисеев, с ослаблением условий ее гомеостаза [3, с. 5]. Что же касается памяти системы, то она в такой ситуации существенных преобразований не претерпевает. При рассмотрении процесса реализации данного варианта изменения системы речь традиционно ведется об ее эволюции.
В настоящее время понятие эволюции принято использовать в тех случаях, когда обсуждается медленное, постепенное развертывание и накопление количественных изменений какой-либо целостности, выступающих условием ее качественных изменений. Но нельзя игнорировать и то, что процесс, представления о котором обобщаются этим понятием, не является гомогенным, однонаправленным, то есть монопроцессом. Фактически в эволюции сопряжены два противоположно направленных процесса. Ведь, в самом деле, эволюционирующая целостность претерпевает как прогрессивные изменения, связанные с усложнением, повышением уровня ее организации, так и принципиально отличающиеся от них по своей направленности регрессивные изменения. Кроме того, следует подчеркнуть, что те и другие изменения зачастую происходят в различных частях некой конкретной целостности одновременно.
Сказанное свидетельствует о том, что вошедший в традицию вариант трактовки эволюции, неявно приписывающей ей только одну — прогрессивную — направленность, нуждается в уточнении. Надо признать, что в данном варианте понятие эволюции употреблено в широком, обобщающе-абстрагирующем смысле. В узком же, ограничивающе-конкретизирующем смысле это понятие можно использовать применительно к присущему целостности процессу развертывания и накопления прогрессивных изменений. А для обозначения процесса развертывания и накопления регрессивных изменений, снижающих уровень организации целостности (или тождественного ему по результатам процесса свертывания и утраты прогрессивных изменений), необходимо обратиться к понятию инволюции. Иначе говоря, под эволюцией, взятой в широком смысле, следует понимать совокупность двух разнонаправленных эволюционных процессов. Один из этих процессов есть прогрессивная эволюция, то есть эволюция, взятая в узком смысле, другой — регрессивная эволюция, то есть инволюция.
Второй вариант становления целостной самоорганизующейся системы предполагает обязательную временную утрату гомеостаза и сопряженную с этим качественную перестройку. Существенная часть представлений о характере происходящих при этом изменений обобщается понятием бифуркации. Бифуркация есть «состояние, когда система, потеряв устойчивость, полностью теряет память и ее последующая эволюция оказывается принципиально непредсказуемой, поскольку определяется только теми случайными факторами, которые в момент бифуркации действуют на систему» [3, с. 5]. Причем в реальности бифуркация есть не одномоментный акт, а некоторый протяженный во времени процесс кардинальной перестройки системы, по ходу которого и осуществляется объективация одного из возможных путей ее развития.
Таким образом, наличное состояние целостности есть итог ее становления, кумулятивно-суммативный результат всех многообразных изменений, осуществляемых в рамках эволюционно-инволюционного и бифуркационного механизмов. Соответственно человеческая целостность, будучи системно организованной, развивается посредством согласованных по времени, последовательно сменяющих друг друга действий данных механизмов. Безальтернативно реализуясь в рамках бинарного цикла, эти механизмы поочередно конституируют характер процесса становления целостности человеческого существа.
Эволюционно-инволюционный механизм становления человеческой целостности являет собой сравнительно медленное, постепенное накопление небольших по масштабу и индивидуально, казалось бы, маловажных изменений, повышающих (эволюция) и снижающих (инволюция) сложность ее внутренней организации. Изменения, происходящие в рамках этого механизма, могут оказаться детерминированными предшествующим состоянием человеческой

С. 138


целостности, стать отражением основных тенденций ее становления, а так же иметь стохастический характер; взятые во всей совокупности, они зачастую являются вполне предсказуемыми.
Бифуркационный механизм предполагает сравнительно быстрое, скачкообразное преобразование человеческой целостности, изменение многих ее свойств, обретение ею жизненного состояния, качественно отличающегося от того, что только что было утрачено, возникновение нового соотношения между ее природно-органическими, социально-личностными и духовно-душевными составляющими. Устойчивость человеческой целостности непосредственно во время акта ее преобразования снижается. При этом характер происходящих изменений и вновь возникающая направленность развития — как, впрочем, и мера ее устойчивости в эволюционно-инволюционной фазе следующего бинарного цикла самоорганизации — оказываются малопредсказуемыми.
Дальнейшее обсуждение выделенных механизмов применительно к специфике становления человеческой целостности требует введения в понятийно-терминологический аппарат данного исследования ряда элементов, используемых (традиционно или инновационно) в рамках синергетически ориентированных концепций. Прежде всего, следует обратиться к понятиям диссипативных систем (структур), флуктуаций (флюктуаций) и эмерджента; открытости, неравновесности и нелинейности; изменчивости, наследственности и отбора; тезауруса, детектора и селектора.
Исходя из актуального содержания складывающегося понятийно-терминологического аппарата синергетики, диссипативной можно назвать: а) относительно устойчивую структуру, спонтанно возникающую в системе в процессе ее самоорганизации; б) саму систему, в которой такая структура возникла. «Диссипативные структуры ... образуются и сохраняются благодаря обмену энергией и веществом (и информацией. — И. Б.) с внешней средой в неравновесных условиях» [4, с. 11]. Появление диссипативных структур в самоорганизующейся системе свидетельствует о необратимости происходящих в ней изменений. Следует отметить, что обретение системой диссипативности означает ее существование посредством синтеза порядка и хаоса, или, как пишет В. П. Бранский, за счет поглощения порядка из среды и, следовательно, усиления там хаоса [5, с. 113].
По утверждению Г. Хакена, там, где происходит диссипация, должны быть и флуктуации [6, с. 73], то есть колебания («нарушения» или «возмущения») тех или иных параметров самоорганизующейся системы и/или процесса ее изменения. Собственно, с синергетической точки зрения, для того, чтобы могло возникнуть решение, в системе непременно должны существовать какие-то флуктуации [6, с. 88]. Поэтому все системы содержат подсистемы, которые непрерывно флуктуируют [7, с. 17]. Причем, как подчеркивают И. Пригожин и И. Стенгерс, значительные флуктуации в системах наблюдаются вблизи точек бифуркации [2, с. 56].
Под эмерджентом принято понимать новое качество (вещь, явление, процесс), рождающееся как бы из ничего и внезапно, безо всяких видимых поводов, условий и причин [8]. Можно сказать, что в системно организованной целостности эмерджентно все то, что связано с прерыванием процесса ее развития, что не является прямым и очевидным следствием всего свойственного ей ранее.
Полагаю, что мысль В. П. Бранского о том, что человек представляет собой типичную диссипативную систему, которая может существовать только при условии постоянного обмена веществом, энергией и информацией с внешней средой [5, с. 115], является вполне обоснованной, достойной тиражирования и развития. Кроме того, надо отметить, что возникновение всякого эмерджентного, в том числе системного, свойства системно организованной целостности происходит в процессе ее бифуркационного изменения на основании флуктуаций. Соответственно среди свойств человеческой целостности эмерджентными следует признать те, специфика формирования и реализации которых не детерминирована условиями ее наличного существования. К ним можно отнести, например, все духовно-душевные свойства целостного человеческого существа.
Открытость, неравновесность и нелинейность рассматриваются В. П. Бранским как свойства диссипативной системы [5, с. 114]. Принципиально приняв позицию этого автора, попытаюсь трансформировать предложенные им определения в родо-видовые и од-

С. 139


нопорядковые, используя при этом понятие способностей в значении системного свойства целостности как родовое и устанавливая видовой признак по содержанию исходных формулировок. Представляется, что открытость можно определить как способность диссипативной системы обмениваться веществом, энергией и/или информацией с внешней средой. Неравновесность — как способность такой системы осуществлять макроскопические процессы обмена веществом, энергией и/или информацией между своими элементами. Нелинейность — как ее способность к самодействию, то есть к реагированию на претерпеваемые внешнесредовые воздействия в масштабах, не зависящих от масштабов этих воздействий.
Надо отметить, что именно нелинейность диссипативных систем делает их, «с одной стороны, исключительно устойчивыми по отношению к крупномасштабным неблагоприятным воздействиям, а с другой стороны — необычайно чувствительными к очень незначительным колебаниям состояния среды определенного сорта» [5, с. 114]. Кроме того, здесь следует подчеркнуть и то, что в становлении такого рода систем возможен глобальный качественный сдвиг в определенном направлении, причинно никак не связанный с характером малых воздействий [5, с. 114]. Именно малые возмущения и флюктуации на микроуровне влияют на макромасштабное поведение объекта [9, с. 55] и его изменение. Важно только, чтобы они произошли в «нужный момент» бинарного цикла становления диссипативной системы.
Как утверждает Н. Н. Моисеев, в основе языка интерпретации механизмов самоорганизации Универсума, являющегося динамической саморегулирующейся системой, должны быть положены такие термины, как изменчивость, наследственность и отбор [3, с. 3-4]. Очевидно, что причина этого заключается в том, что обозначаемые данными терминами (и обобщаемые соответствующими понятиями) явления теснейшим образом взаимосвязаны в рамках механизмов самоорганизации всех доступных познанию систем. «Изменчивость создает поле возможностей развития той или иной системы, наследственность ограничивает это поле, но отбор реализующегося варианта или вариантов развития определяется некоторыми правилами или принципами» [3, с. 5].
Изменчивость системы представляет собой ее подверженность переменам, преобразуемость ее наличных параметров, становление ее чем-то иным. Объем этого понятия составляет множество разнообразнейших явлений, создающих «поле вариантов», необходимых для выбора дальнейшего продолжения процесса эволюции системы [3, с. 4].
Понятие наследственности используют в том случае, когда обсуждают соотношение прошлого и настоящего системы. Любая система зависит от своего прошлого. Причем, сугубо теоретически, память ее может быть бесконечной или же вовсе отсутствовать. Однако такие характеризующиеся абсолютной памятью или полным ее отсутствием системы — «это некоторые абстракции. В реальной жизни память всегда бывает ограниченной» [3, с. 4], а потому попытки обнаружить безусловно детерминированные или же недетерминированные системы в человекоразмерном фрагменте Мира вряд ли дадут положительный результат.
Отбор есть вычленение отдельных элементов из какого-либо множества. Его роль в самоорганизации динамических систем предопределена объективными законами развития чувственно воспринимаемых и умопостигаемых явлений, правилами и принципами, из них вытекающими. В. П. Бранский, исходя из того, что именно отбор лежит в основе развития, предлагает три вопроса, на которые следует ответить при раскрытии внутреннего механизма этого процесса: «1) из чего производится отбор; 2) кто его осуществляет; 3) с помощью чего отбор осуществляется. Первый фактор удобно назвать тезаурусом; второй — детектором, а третий — селектором» [5, с. 115].
Обсуждая вопрос о пределе сложности диссипативной системы применительно к социальным образованиям как к нетрадиционному для синергетики объекту, В. П. Бранский вводит понятие суперотбора, то есть отбора самих факторов отбора, или, иначе говоря, поиска совершенно новых тезауруса, детектора и селектора [5, с. 124]. По его мнению, если «в тезаурусе оказываются гораздо более сложные структурные образования, а в роли детектора начинает выступать более “квалифицированное” взаимодей-

С. 140


ствие, подчиняющееся более “мудрому” закону, то результат отбора не заставит себя ждать: он будет резко отличаться по своему качеству» [5, с. 123-124] от всего того, что могло бы иметь место, если бы акт суперотбора не осуществился. Применительно к конкретной системно организованной целостности главный результат суперотбора состоит в качественном углублении и количественном ускорении отбора [5, с. 124] факторов ее развития и, соответственно, в повышении эффективности этого процесса.
Теперь, опираясь на все сказанное выше, можно вновь непосредственно обратиться к онтогенетическим механизмам становления человеческой целостности и подчеркнуть самые существенные различия и связи между ними, используя при этом обсуждавшиеся элементы понятийно-терминологического аппарата синергетики.
Как было показано ранее, эволюционно-инволюционный и бифуркационный механизмы поочередно действуют в рамках бинарного цикла становления человеческого существа как системно организованной целостности. Важно подчеркнуть то, что специфика этих механизмов исключает их одновременное функционирование. Ориентируясь на терминологию, используемую Н. Н. Моисеевым [10, с. 124], можно сказать, что один из них соответствует спокойному, дарвиновскому, этапу развития самоорганизующейся системы, а второй — этапу ее стремительной катастрофической перестройки. Надо еще уточнить и то, что, хотя этапы эволюционно-инволюционного и бифуркационного развития и чередуются между собой, это вовсе не означает, что начало одного из них полностью исключает протекание всех без исключения частных процессов, характерных для другого этапа.
По ходу эволюционно-инволюционного, дарвиновского, этапа становления в человеческой целостности — самоорганизующейся системе накапливаются разнохарактерные результаты множества отдельных, внешних и внутренних, флуктуаций. При этом, с одной стороны, на данном этапе становления флуктуационная чувствительность человеческой целостности, пребывающей в относительно устойчивом, равновесном состоянии, низка, а потому ее качественная определенность сохраняется сравнительно долго. Но, с другой стороны, исподволь формирующийся суммативно-кумулятивный эффект отдельных флуктуаций через какое-то время обязательно переводит систему в неравновесное, неустойчивое состояние, то есть актуализирует ее ранее потенциальную, скрытую, номинальную диссипативность.
Именно таким образом самоорганизующаяся система переходит к бифуркационному, катастрофически перестраивающему этапу своего становления. Высокая флуктуационная чувствительность, естественная для данного этапа, относительно быстро приводит человеческую целостность к возникновению более чем одного возможного пути дальнейшего развития, и какая-то случайная флуктуация обязательно инициирует принципиально непредсказуемую развязку этой кризисной ситуации. Человеческая целостность, претерпевшая изменения, связанные с обретением новой качественной определенности, обязательно оказывается обладателем ранее отсутствующих, для нее прежней малопредсказуемых — эмерджентных — свойств. Причем действие бифуркационного механизма порождает в человеке — становящейся системно организованной целостности такие парциальные свойства, появление которых непременно и безвозвратно меняет специфику уже имеющегося комплекса ее системных свойств. Ведь, в самом деле, взрослый не может вновь стать ребенком, который, в свою очередь, не в силах вернуться в эмбриональное состояние.
Если попытаться определить, имеет ли становление системно организованной человеческой целостности явно кризисный характер или нет, то непременно выяснится, что его эволюционно-инволюционный этап следует признать предкризисным, а бифуркационный — кризисным. Соответственно сам процесс становления человеческой целостности будет выглядеть как чередование относительно продолжительных этапов предкризисного развития и коротких этапов интенсивной эскалации кризиса и его скачкообразного, эмерджентосозидающего разрешения. Полагая, что кризис является принципиально важным моментом развития любой системы, К. Х. Делокаров рассматривает его наличие как признак того, «что прежние источники развития системы исчерпали свои ресурсы, и процессы разрушения, распада сложившихся структур

С. 141


стали преобладающими. Вместе с тем кризис — это новые возможности, поскольку дезорганизация открывает шлюзы новой организации, процессу самоорганизации» [11, с. 113].
В рамках эволюционно-инволюционного этапа открытость, неравновесность и нелинейность становящейся человеческой целостности какое-то время позволяют ей сохранять свой гомеостатический статус. Однако постепенно, по мере приближения к бифуркационному этапу, соответствие ее гомеостатических параметров особенностям природных, социальных и духовных условий существования неуклонно уменьшается, что и делает кризис неминуемым. На бифуркационном этапе открытость и неравновесность человеческой целостности становятся антигомеостатическими факторами ее становления; продолжающиеся в прежнем режиме внешне- и внутрисредовой процессы обмена веществом, энергией и информацией выводят ее из устойчивого состояния. Параллельно с этим резко возрастает значение свойства нелинейности, делаясь первостепенным в момент перехода человеческой целостности в качественно новое состояние.
Есть определенные различия в проявлении человеческой целостностью свойства изменчивости на разных этапах бинарного цикла ее становления. На эволюционно-инволюционном этапе происходящие в ней изменения детерминированы наличным состоянием и соотношением природных, социальных и духовных составляющих, присущих протекающей в данный момент стадии онтогенеза человеческой целостности. При переходе к бифуркационному этапу ведущая роль оказывается у некой не поддающейся прогнозированию флуктуации, которая может оказаться как прямым следствием прошлого или настоящего человеческой целостности и ее составляющих, тенденций их развития, так и продуктом случайного единичного опосредования.
Во всяком случае, общетеоретическое положение о том, что вблизи «бифуркаций основную роль играют флуктуации или случайные элементы, тогда как в интервалах между бифуркациями доминируют детерминистические аспекты» [2, с. 235], можно безальтернативно проецировать на становление человеческой целостности. Наряду с этим, вполне допустимым представляется предположение о том, что более «жесткий» или более «мягкий» характер осуществляющегося бифуркационного изменения человеческой целостности оказывается во многом предопределенным особенностями предшествующего этапа ее эволюционно-инволюционного развития. Тем не менее, на бифуркационном этапе становления свойственная человеческой целостности наследственность ею самой отрицается, так как для осуществления эмерджентосоздающих процессов ее память обязательно должна быть заблокирована. Полагаю, что две последние мысли не противоречат друг другу в связи с тем, что человеческая целостность ни при каких условиях онтогенеза не утрачивает свою память полностью и безвозвратно; самоблокировка памяти может быть только частичной и ситуативной.
Характерные особенности отбора на различных этапах бинарного цикла становления человеческой целостности между собой не совпадают. На эволюционно-инволюционном этапе в процессе ситуативного перераспределения приоритета между природной, социальной и духовной составляющими человеческой целостности и их конкретными элементами обнаруживаются цикличность и ацикличность, в связи с чем внешний наблюдатель может приписать ему некие алгоритмы. В противовес этому процесс изменений на бифуркационном этапе неповторим как по содержанию, так и по направленности, а потому — в принципе неалгоритмизируем.
Полагаю, что применительно к становлению человека как природно-социально-духовной целостности и к отбору, действующему в рамках этого процесса, тезаурусом следует признать совокупность актуальных и потенциальных составляющих континуума его способностей и потребностей. Детектором здесь является комплекс внутренних и внешних условий существования индивидуальной целостности, сложившийся к моменту начала акта отбора. Селектор обобщает в себе три составляющие общей ориентации целостного человека: а) природно-органическую, связанную, прежде всего, с сохранением гомеостатического статуса его организма; б) социально-личностную, находящую свое концентрированное проявление в успешности его социально-ролевой репрезентации; в) духовно-душевную, квинтэс-

С. 142


сенцией которой выступает постижении им смысла жизни и вершин бытия посредством выхода за пределы наличного существования. Причем удельный вес отдельных составляющих селектора (как, впрочем, и мера их внутренней дифференциации) меняется в зависимости от особенностей переживаемой человеком стадии онтогенеза.
Попытаюсь уточнить специфику востребованности селекционных факторов — тезауруса, детектора и селектора — на разных этапах бинарного цикла становления человеческой целостности. Тезаурус каждого последующего этапа становления этого феномена обобщает весь объем комплекса способностей и потребностей, который был сформирован у человека к концу предшествующего этапа. О детекторе можно сказать, что при изменениях эволюционно-инволюционного характера все наличные условия существования индивидуальной целостности составляют его в рамках суперпозиции; при бифуркационных изменениях отбор непосредственно осуществляет та часть их комплекса, с которой оказывается наиболее тесно связанной флуктуация, по воле случая инициировавшая избрание конкретного варианта последующего пути развития человека. Природно-органические, социально-личностные и духовно-душевные составляющие селектора на обоих этапах бинарного цикла вносят свой вклад в осуществление отбора в соответствии с их иерархией, сложившейся на разворачивающейся стадии онтогенеза человеческой целостности. Впрочем, следует уточнить, что при бифуркационной перестройке, непосредственно в момент выбора, главенствующая роль оказываются у тех элементов селектора, которые сопряжены с флуктуацией, обусловившей неповторимое своеобразие наличного состояния данной человеческой целостности.
Вычленение и раздельное рассмотрение эволюционно-инволюционного и бифуркационного механизмов становления человеческой целостности как самостоятельных феноменов является приемом рационального познания, эвристически ценным для настоящего исследования. В действительности же обсуждаемые механизмы реализуются неотделимо друг от друга. Проведение дифференцированного сравнительного анализа этих существенно отличных друг от друга механизмов позволило установить, что действуют они в несовпадающих ситуациях онтогенеза целостного человеческого существа. Кроме того, для них свойственно дополнение друг друга по характеру функционирования, а так же по тем изменениям, которые их действие вызывают в становящейся, самоорганизующейся человеческой целостности. Сказанное свидетельствует о том, что обсуждаемые онтогенетические механизмы становления человеческой целостности вполне корректно могут быть признаны парциальными. Если же рассматривать данные механизмы в интегрированном виде, то их совокупность обнаруживается как системный механизм становления человеческой целостности.


Список использованной литературы

1. Синергетике — 30 лет. Интервью с профессором Г. Хакеном // Вопросы философии. — 2000. — № 3. — С. 53-61.
2. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. — М.: Прогресс, 1986. — 431 с.
3. Моисеев Н. Н. Логика динамических систем и развитие природы и общества // Вопросы философии. — 1999. — № 4. — С. 5.
4. Гленсдорф П., Пригожин И. Термодинамическая теория структуры, устойчивости и флуктуаций. — М.: Мир, 1973. — 280 с.
5. Бранский В. П. Теоретические основания социальной синергетики // Вопросы философии. — 2000. — № 4. — С. 112-129.
6. Хакен Г. Синергетика: Иерархия неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. — М.: Мир, 1985. — 240 с.
7. Тоффлер О. Предисловие. Наука и изменение // Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. — М.: Прогресс, 1986. — С. 11-33.
8. Пивоваров Д. В. Эмерджент // Современный философский словарь. — Лондон, Франкфурт-на-Майне, Париж, Люксембург, Москва, Минск: ПАНПРИНТ, 1998. — С. 1032.
9. Интервью с С. П. Курдюмовым // Вопросы философии. — 1991. — № 6. — С. 53-57.
10. Моисеев Н. Н. Системная организация биосферы и концепция коэволюции // Общественные науки и современность. — 2000. — № 2. — С. 123-130.
11. Делокаров К. Х. Системная парадигма современной науки и синергетика // Общественные науки и современность. — 2000. — № 6. — С. 110-118.



С. 143




Опубликовано: Беляев, И. А. Онтогенетические механизмы становления человеческой целостности: опыт системно-синергетического анализа [Текст] / Беляев И. А. // Вестник Оренбургского государственного университета. - 2006. - N 10, ч. 2. - С. 137-143.

Комментируем публикацию: Онтогенетические механизмы становления человеческой целостности: опыт системно-синергетического анализа


подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ФИЛОСОФИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.