Проблема творчества с точки зрения синергетики

Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.

NEW ФИЛОСОФИЯ


ФИЛОСОФИЯ: новые материалы (2022)

Меню для авторов

ФИЛОСОФИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Проблема творчества с точки зрения синергетики. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Публикатор:
Опубликовано в библиотеке: 2005-02-16

Д.С. Чернавский и Н.М. Чернавская

Много в пространстве невидимых
форм и неслышимых звуков,
Но передаст их лишь тот, кто
умеет и видеть и слышать
А.К. Толстой

Введение
Проблема творчества волновала человечество с античных времён. Тем не менее, вопрос о том, в чем состоит этот процесс и как он протекает, до сих пор остается дискуссионным. Это естественно, поскольку суть явления выяснена да-леко не до конца и сам термин – творчество – употребляется в разных смыслах. По той же причине четкое и общепринятое определение феномена творчества сейчас отсутствует.
Традиционно проблема творчества относится к гуманитарным наукам: фи-лософии и психологии. В этих науках было предложено несколько разных опре-делений творчества. Среди них наиболее конструктивным, на наш взгляд, являет-ся определение творчества как генерации (непредсказуемого возникновения) но-вой ценной информации.
Было показано, что творчество – результат интуитивного мышления и при чисто логическом подходе творчество отсутствует. Это утверждение хорошо из-вестно специалистам логики, но может вызвать удивление (и протест) у предста-вителей точных наук. Действительно, доказательство теорем и решение матема-тических задач часто приводят как пример творчества. Однако если задача четко сформулирована, то решение её можно поручить компьютеру. В этом случае ре-зультат вычислений уже предопределен исходными положениями и новой ин-формации не содержит. Элемент творчества при этом все же присутствует и за-ключается в выборе наилучшей программы (или пути решения задачи), однако тем и ограничивается.
Приведенный пример логического решения задач, в случае, когда исходной информации достаточно, требует профессионализма и, часто, высокого класса. Однако профессионализм и способность к творчеству – свойства разные и даже противоречивые.
В науке и жизни необходимо и то и другое, но в определенном соотноше-нии. Узкий профессионализм сковывает творчество и тем ему препятствует. С другой стороны, творчество раздвигает и разрушает рамки узкого профессионала и тем ему опасен. Можно сказать, что профессионализм и творчество находятся в дополнительном (в смысл Н. Бора) отношении.
В художественной форме это ярко показал А.С. Пушкин в драме «Моцарт и Сальери» В ней Сальери – профессионал, стремящийся подчинить творчество логике, или, по словам Пушкина, «алгеброй гармонию поверить». Моцарт – тво-рец, разрушающий прокрустово ложе логики, ищущий (и находящий) новые ре-шения, логически не предвидимые. Именно в этом и состоит суть драматического конфликта.
В гуманитарных науках творчество описывается как акт озарения, который не подвластен исследованию и анализу в рамках естественных и точных наук. Принято думать также, что озарения приходят редко и каждое из них — событие, о котором слагаются легенды. Пример тому — яблоко, упавшее на голову Ньюто-на.
В действительности, каждому человеку на каждом шагу приходится при-нимать решения в условиях недостатка информации, т.е. заниматься творчеством.
Тем не менее, принятие решений в повседневной жизни и творчество в науке и искусстве все же отличаются.
В первом случае человек ориентируется на прецеденты, собственный не-формализованный опыт (т.е. интуицию). При этом он учитывает сложившиеся в обществе правила поведения, которые, однако, не жестки и допускают различные варианты решений. Логика здесь используется редко и слова “давайте мыслить логически”, как правило, произносятся именно тогда, когда логический путь за-шел в тупик.
Художественное творчество не сковано жесткими рамками. Цель его — со-общить человечеству нечто новое в емкой, но не жесткой, а свободной индивиду-альной форме, допускающей различные толкования. Ценность создаваемой при этом информации определяется обществом, и этот процесс тоже неоднозначен.
В научном творчестве главная задача — раздвинуть рамки принятых акси-ом и сформулировать новые, охватывающие задачи, которые в прежних рамках не находили решения [1, 2, 3].
Тезис о том, что процесс творчества невозможно исследовать в рамках точных и естественных наук, до недавнего времени считался общепринятым. Од-нако сейчас уже настало время, когда к феномену творчества можно подойти с позиций этих наук. Именно в этом и состоит цель предлагаемой публикации.
На первый взгляд такая цель может показаться кощунственной, поскольку выглядит как попытка «алгеброй гармонию поверить». Однако современная наука – отнюдь не сухая и жесткая алгебра, которую имел в виду Пушкин.
В последнее время в точных и естественных науках произошли существен-ные изменения. Рамки их расширились, так что современная наука по глубине и красоте не уступает музыке Моцарта. Ниже мы обсудим, какие именно достиже-ния точных и естественных наук позволили расширить их рамки и приблизить к пониманию феномена творчества.
Психологических аспектов творчества мы, по возможности, касаться не будем. Дело в том, что этим аспектам посвящена обширная литература, которую в краткой статье объять невозможно. Кроме того, эта тематика выходит за рамки нашей цели.

Что же именно произошло в науке в последнее время?
Полный ответ на этот вопрос в краткой статье дать трудно, и поэтому от-метим наиболее важные события, породившие новые направления.
Во-первых, в теории динамических систем возникло новое направление – динамический хаос. Появилась возможность с помощью математических моделей исследовать механизм непредсказуемых (случайных) явлений. Особую роль здесь играет хаос, который возникает, длится конечное время и затем исчезает. Именно на стадии хаоса (точнее, при выходе из него) возникает новая ценная информа-ция. [4]. В этой стадии существует момент, когда генерация ценной информации наиболее эффективна. Этот момент по существу и является «моментом озарения», или, что то же, «моментом истины». Предложено несколько названий промежу-точной хаотической стадии: в работах [4,5] она называется «перемешивающий слой», в работах Г.Г. Малинецкого [6] используются более образные термины: «джокер» – хаотическая стадия и « русло» – динамическая.
Чередование стадий: порядок  хаос  новый порядок (или, в терминоло-гии [6] «русло» »джокер»  «новое русло») является характерной особенно-стью всех развивающихся систем. Это не удивительно, поскольку во всех разви-вающихся системах происходит рождение новой информации. Такое чередование стадий соответствует известной триаде Гегеля: «тезис»  «антитезис»  «син-тез», которая, кстати, была предложена ровно двести лет тому назад (в 1803 г.). В точных науках (т.е. в теории динамических систем) по существу то же было сформулировано лишь недавно. Важно подчеркнуть, в рамках этой теории поня-тия: «момент истины» или, что то же, «момент озарения» имеют не только худо-жественный, но и вполне четкий математический смысл.
Во-вторых, в последнее время успешно развивалась нейрофизиология. Это важно, поскольку процесс творчества, как частный случай мышления, протекает в реальных нейросетях человека. Поэтому, исследуя явление творчества в рамках естественных наук, необходимо представлять себе, какие именно процессы про-текают в головном мозге на биохимическом, клеточном и нейросетевом уровнях. В настоящее время эти процессы на всех упомянутых уровнях достаточно хорошо изучены (см., например [7]).
В-третьих, в последние десятилетия возникли новые направления: теория распознавания [8] и нейрокомпъютинг [9]. Конечной целью этих теорий (так же как и любой другой теории) является прогноз поведения окружающих объектов (как живых, так и не живых). Тем не менее, они сильно отличаются от теорий в обычном понимании слова. Главное отличие в том, что прогноз делается не на ос-нове аксиом и логических выводов из них, а на основании прецедентов. Набор прецедентов носит название – «обучающее множество». Требование доказатель-ства верности прогноза в теории распознавания отсутствует. Вместо него исполь-зуются критерии похожести. Основной задачей теории является ответ на вопрос: на что (или на кого) похож данный объект (или субъект). Для этого необходимо знать признаки объекта и сравнить их с признаками объектов из обучающего множества. В основе прогноза лежит положение: поведение объекта будет похоже на поведение его прототипа из известных прецедентов. Напомним, что именно так совершается творчество в повседневной жизни.
Тем не менее, теория распознавания является разделом математики и, сле-довательно, относится к точным наукам. Математика используется для того, что-бы слова «похож» или «не похож» обрели количественное выражение. Она ис-пользуется также для формализации процесса распознавания. Последнее удается не всегда, но если удалось, то формулируется алгоритм распознавания, именуе-мый «решающим правилом». Владея им и зная признаки объекта, можно прогно-зировать его поведение уже чисто логическим путем, не обращаясь к прецеден-там. Можно сказать, что распознавание до формулировки решающего правила происходит интуитивно, а после – логически. Т.о. в рамках этой теории удается проследить путь перехода от интуитивного мышления к логическому. До разви-тия теории распознавания даже поставить такую задачу было немыслимо.
Нейрокомпъютинг [9] (или, что то же, теория нейросетей) – новое и бурно развивающееся направление науки. Первоначально оно возникло как попытка ма-тематического моделирования процессов в мозге. Попутно выяснилось, что оно имеет богатые практические приложения (в частности, в медицине и военном де-ле). Сейчас его можно рассматривать как мост, соединяющий теорию распознава-ния и нейрофизиологию.
Во всех упомянутых теориях большую роль играет интеграция информа-ций. Поясним суть процесса интеграции.
Набор объектов, входящих в обучающее множество всегда ограничен и подчинен определенной цели. Так, в механике это набор массивных тел и цель – прогноз их поведения под действием сил. В термодинамике это набор сплошных сред (газы, жидкости и т.п.) и цель – прогноз их поведения при изменении давле-ния, температуры и объема. В каждом из этих обучающих множеств были сфор-мулированы свои решающие правила, которые играли роль аксиом (или «начал»). Эти аксиомы имеют силу в своей области и не имеют её в другой.
Однако с развитием науки появилась необходимость объединения обу-чающих множеств и, следовательно, решающих правил. Именно этот процесс объединения в теории распознавания и называется интеграцией информаций. В обществе он же называется интеграцией наук. Подчеркнем, на уровне нейрофи-зиологических процессов механизм интеграции информаций в общих чертах из-вестен. На уровне теории нейросетей он тоже в принципе ясен, так что даже пред-ложены математические модели процесса.
Возвращаясь к проблеме творчества, следует сказать, что в рамках каждого из упомянутых направлений, взятых в отдельности, проблему творчества решить невозможно. Это можно сделать, только объединив их (путем интеграции), т.е. представить процесс творчества в виде следующих стадий.
Первая, исходная, стадия – имеется несколько областей знания, в каждой из которых существуют свои правила (аксиомы).
Вторая стадия – появляется необходимость объединить эти области (т.е. провести интеграцию). Для этого необходимо знать ситуацию в каждой из облас-тей и провести в них ревизию привычных правил, частично отказаться от них, частично расширить. Как правило, имеется несколько вариантов ревизии, и необ-ходимо выбрать из них один (не обязательно наилучший, но удовлетворительный, на данном этапе). Ясно, что сделать выбор логически, т.е. на основании прежних правил, невозможно. Поэтому проблема часто представляется как логический па-радокс. Отказ от привычных правил и необходимость сделать выбор влечет за со-бой растерянность и хаотичность как в умах людей, так и в обществе. Иными сло-вами, эта стадия – перемешивающий слой, проявлением которого являются «муки творчества».
Третья стадия – выход из перемешивающего слоя. Часто эта стадия длится сравнительно короткое время и представляется как «момент истины», «озарение» или «порыв вдохновения». Когда выбор сделан, формулируются новые правила, в рамках которых парадокс разрешен. При этом оказывается, что прежние правила имеют область применимости, но ограниченную, в чем, собственно и состоит их ревизия.
Часто стимулом для выхода из перемешивающего слоя служит какое-либо внешнее воздействие, порою, даже банальная встряска. Так, Ньютону на голову упало яблоко (судя по всему, немалых размеров), и именно в этот момент он сде-лал выбор, принял решение, и в результате возникла классическая механика.
В качестве иллюстрации сказанного приведем несколько примеров творче-ства в науке и искусстве.
Первый пример — создание Чарльзом Дарвином теории биологической эволюции. До Дарвина в биологии господствовала концепция гармонии природы. Считалось, что создает гармонию и управляет ею некая высшая инстанция. В те времена роль её, естественно приписывалась Богу. Одна из аксиом концепции гармонии состояла в том, что живые существа ведут себя целесообразно и целена-правленно приспосабливаются к изменяющимся условиям. Массовая гибель по-пуляций и даже исчезновение видов трактовались как случайность, вызванная внешними причинами — геологическими и климатическими катастрофами.
В рамках этой теории вставал вопрос: каким образом благоприобретенные признаки наследуются потомством. Уже было хорошо известно, что среди куль-турных животных и растений для этого необходима селекция, т.е. отбор желае-мых и уничтожение прочих. Этот вопрос в рамках концепции гармонии не нахо-дил ответа.
Одновременно в смежной науке — экономике — господствовала теория Адама Смита и его последователя Томаса Мальтуса. В основе ее лежала аксиома о конкурентной борьбе на свободном рынке. В результате борьбы выживает наибо-лее приспособленный конкурент, что и обеспечивает гармонию, т.е. оптимальное для всех соотношение цен и производства товаров. В этой концепции тоже был нерешенный вопрос: какая инстанция ограничивает конкуренцию и направляет её в полезное для всего общества русло, или, иными словами, какую роль в экономи-ке играет государство. Согласно концепции Смита она должна быть минималь-ной, хотя уже тогда было ясно, что эта роль весьма существенна.
Дарвин был хорошо знаком с работами Смита и Мальтуса. Большое впе-чатление на него произвела идея борьбы за существование, изложенная в книге Томаса Мальтуса “О народонаселении”. Однако отказаться от привычной идеи всеобщей гармонии было для него отнюдь не просто. Иными словами, муки твор-чества Ч. Дарвин, несомненно, испытывал, но в конце концов выбор сделал – пе-ренес в биологию идею конкурентного отбора. В своей биографии Ч. Дарвин так вспоминал момент озарения: “Я хорошо помню поворот дороги, где я понял, что при борьбе за существование благоприятные признаки имеют большую тенден-цию к сохранению в неблагоприятных условиях. Теперь я, наконец, обладаю тео-рией и можно работать дальше” [10]. Можно предположить, что дорога была уха-бистой, и на повороте Дарвина изрядно встряхнуло, как и Ньютона под яблоней.
Так появилась теория естественного отбора, в рамках которой проблема благоприобретенных признаков была решена: наследуются все признаки, но вы-живают только полезные.
Необходимость в «высшей инстанции» сама собой отпала, и в середине жизни Ч. Дарвин стал атеистом.
Можно подумать, что Дарвин вообще не создавал новой информации, а только перенес (рецептировал) ее из смежной области. Частично это верно, но лишь частично.
Дело в том, что буквальный перенос аксиом из одной области в другую не-эффективен. Нужно выбрать какую именно информацию и из какой смежной об-ласти следует перенести в другую — в этом и состоит творчество.
Впоследствии выяснилось, что в эволюции существуют факторы, ограни-чивающие борьбу за существование, а именно, взаимопомощь. Последняя особен-но ярко проявляется у социальных животных и насекомых в форме коллективных поведенческих реакций. Сейчас уже ясно, что аналог государства в живой приро-де имеет место и играет в эволюции существенную роль.
Выяснилось также, что помимо отбора наилучшего варианта, не меньшую роль играет выбор одного варианта из нескольких, практически равноправных. Именно в этом случае в живой природе возникает новая информация.
Встает вопрос: в какой мере теория Дарвина обогатила экономику и воз-никла ли после этого единая наука? Ответ не утешителен: до сих пор этого не произошло и вопрос о роли государства остается дискуссионным.
Однако в последнее время усилились попытки использовать в экономике достижения теории биологической эволюции [11]. Кроме того, возникло новое направление – экологическая экономика, необходимость которой обусловлена усилением техногенного влияния человека на природу.
Т.о. время объединения экономики и биологической эволюции уже при-шло, но еще не прошло. Иными словами, «момент истины» приближается и, воз-можно, мы будем его свидетелями.
Другой пример касается Людвига Больцмана и его роли в создании совре-менной статистической физики.
В начале прошлого века существовали две разные науки: термодинамика и механика. В каждой из них была своя аксиоматика, свои проблемы и своя область применимости.
В механике аксиомами служили законы Ньютона в разных формах: Ла-гранжа, Эйлера, Гамильтона и просто в форме уравнений движения. В рамках этой аксиоматики все процессы должны быть обратимы во времени. Основная проблема механики состояла в том, что реальные процессы во времени необрати-мы.
В термодинамике аксиомами служили первое и второе начала. Согласно второму началу все процессы во времени необратимы, и энтропия может только возрастать. Проблема состояла в том, что понятие “энтропия” не имело ясного физического смысла. Более того, в ряде случаев энтропия не могла быть опреде-лена однозначно. Последнее наиболее четко сформулировано Дж. Гиббсом в форме парадокса смешения.
Больцман задался целью — провести интеграцию наук и тем решить обе проблемы. Для этого он использовал механическую модель — бильярд Больцма-на. В этой модели шары (аналоги молекул) двигались в соответствии с законами Ньютона и упруго отражались при соударениях друг с другом и со стенками биль-ярда. Больцман предположил, что движение шаров хаотично (гипотеза молеку-лярного хаоса), и получил два результата, которые вошли в золотой фонд науки.
Во-первых, был выяснен физический смысл энтропии как логарифма веро-ятности реализации конкретного микросостояния (где скорости и координаты шаров фиксированы).
Во-вторых, была доказана Н-теорема Больцмана о необратимом возраста-нии энтропии.
Таким образом, интеграция наук Больцманом была проведена, но не до конца. Гипотеза молекулярного хаоса противоречила постулатам механики, т.е. ее аксиоматика была нарушена. Однако новой аксиоматики Больцман предложить не смог, и принцип соответствия был нарушен. Конкретно, без ответа оставался во-прос: при каких именно условиях в механике возникает хаос и когда он не возни-кает.
Ответ на этот вопрос был получен полвека спустя, когда было показано, что движение шаров в бильярде Больцмана неустойчиво [Крылов, 1950], и была развита теория динамического хаоса [12,13,14,15].
Контрадикция между логикой и интуицией в этой истории проявилась в следующем.
Гипотезу молекулярного хаоса Больцман высказал интуитивно, основыва-ясь на многих прецедентах, о которых знал или которые наблюдал лично. В этом и состоял акт творчества. Эта гипотеза противоречила стройной логической схеме механики. Многие видные сторонники этой схемы (в том числе Ж.А. Пуанкаре) обрушили на Больцмана град критики. Попросту началась нередкая в науке травля инакомыслящего ученого. Каждый защищал “свою” информацию.
Сторонники термодинамической аксиоматики тоже были недовольны. Ре-зультаты Больцмана не противоречили второму началу термодинамики, а напро-тив, подтверждали его. Однако Н-теорема Больцмана низводила второе начало из ранга аксиомы в ранг следствия. Логика термодинамики как самостоятельной науки была поколеблена. Больцман был атакован и с этой стороны.
В результате судьба Больцмана сложилась трагично — он покончил жизнь самоубийством.
Третий пример — создание квантовой механики. До нее было две науки: классическая механика массивных частиц и теория волн (включая электромагнит-ные). Каждая из них основывалась на своем множестве объектов и явлений. В ка-ждой из них были сформулированы решающие правила (в форме уравнений, различных для частиц и волн) и своя аксиоматика. Эти правила не противоречили друг другу, но и не пересекались.
Так было до исследования спектра черного излучения, произведенного Максом Планком и обнаружения интерференции электронных пучков. После это-го появилась необходимость интеграции упомянутых наук, что и было сделано Э. Шредингером и В. Гейзенбергом. Эта интеграция была проведена просто мето-дом сложения. Т.е. было предложено, во-первых, расчеты проводить на основе волнового уравнения, (именно, уравнения Шредингера, которое аналогично урав-нениям Максвелла – I-ый постулат). Во-вторых, интерпретировать результаты расчетов в терминах вероятности обнаружить объект как частицу (II-ой постулат).
Такая “интеграция” оказалась внутренне противоречивой, на что впервые обратил внимание А. Эйнштейн. Его не удовлетворило введение II-ого постулата о вероятности в чисто детерминистическую теорию. Н. Бор попытался снять про-тиворечие, но только на вербальном уровне, введя понятие “классический при-бор”. Впоследствии выяснилось, что корни противоречия глубже. Было показано, что процесс обнаружения частицы, равно как и “классический прибор”, в принци-пе не могут быть описаны уравнением Шредингера.
Сами создатели квантовой механики – Э. Шредингер и В. Гайзенберг – в этой дискуссии активного участия не принимали и, скорее, разделяли точку зре-ния критикующих.
Спор Бора с Эйнштейном и последующие дискуссии описаны во многих статьях, в том числе популярных. Методологические аспекты этого вопроса под-робно обсуждаются в книге [16].
По существу, этот спор — проявление контрадикции между логическим и интуитивным мышлением. Отличие от предыдущего примера в том, что интуи-тивное суждение Больцмана о молекулярном хаосе в конце концов было обосно-вано в теории динамического хаоса и, таким образом, перешло в разряд логиче-ских.
В квантовой механике этого еще не произошло. Проблема до сих пор оста-ется дискуссионной и известна в науке как парадокс измерения.
Таким образом, в данном случае интеграция информаций еще не заверше-на, и это еще предстоит сделать.
Тем не менее, квантовая механика оказалась очень полезным инструмен-том в атомной и молекулярной физике. В этой области результаты квантово-механических расчетов неоднократно подтверждались экспериментально. Будет ли она столь же эффективна в решении более глубинных проблем, касающихся структуры элементарных частиц, — пока вопрос открытый.
Таким образом, формулировка двух постулатов квантовой механики — пример чисто интуитивного мышления. Встает вопрос: какую роль в этом творче-ском акте играли прецеденты, т.е. явления в макроскопическом мире, которые могли бы навести на мысль о втором постулате? Вопрос не праздный и по этому поводу существует два мнения.
Первое: современный теоретик может математически описать явление, ко-торое он ни разу в жизни не видел и представить себе не может.
Второе соответствует изложенному выше и состоит в том, что интуитивное мышление основано на образах и прецедентах, которые человек наблюдал, хотя и не пытался их описать.
В данном случае, речь идет о конкретном явлении — превращении волны в частицу. Сейчас уже можно сказать, что такое явление в макроскопической физи-ке существует и даже описано математически. Речь идет о режиме с обострением [17], и/или образовании пичковой диссипативной структуры в активной распреде-ленной среде [18]. При этом место автолокализации пичка выбирается случайно, хотя вероятность и зависит от амплитуды волны в данной точке пространства. Эти явления описываются сейчас уравнениями классической нелинейной динами-ки. Во время создания квантовой механики теория нелинейных систем еще не бы-ла развита, и предложить теорию в этой форме было невозможно. Тем не менее, упомянутые явления существовали, и люди их наблюдали, хотя и не умели их описывать теоретически.
Таким образом, наблюдать “парадокс измерения” в окружающей природе люди имели возможность. Сыграло ли это роль в их творчестве — вопрос откры-тый.
Приведенные выше примеры относятся к научному творчеству. В художе-ственном творчестве действуют те же правила и та же последовательность стадий, и тому можно привести много примеров. Один из них, относящийся к музыке, рассмотрен в работе А.А. Коблякова [3]. По существу, в ней идет речь об интегра-ции информаций, хотя автор использует другой термин – «трансмерный переход». Этим подчеркивается, что при интеграции увеличивается число измерений про-странства, признаков объединенного множества объектов (т.е. обучающего мно-жества, в чем, собственно, и состоит интеграция).
Конкретно пример касается музыки И.С. Баха, а именно фуги си-бемоль мажор из первого тома «Хорошо темперированный клавир». В ней сочетаются две различных высотных системы: модальная и тональная. Их сочетание считалось невозможным, ибо приводило к диссонансу. Бах нашел путь их соединения, ис-пользуя так называемый свободный контрапункт, т.е. аккорд, в котором диссо-нансы не только допускаются, но и широко используются. И.С. Бах по праву счи-тается одним из родоначальников свободного контрапункта. До него в музыке господствовал т.н. строгий контрапункт, в котором диссонансы считались запре-щенными.
Сила эмоционального и эстетического воздействия музыки И.С. Баха не-сомненна. В чем она – на этот вопрос однозначный ответ дать трудно, поскольку восприятие музыки индивидуально и субъективно. По нашему впечатлению дис-сонансные аккорды И.С. Баха вызывают у слушателя ощущение растерянности, неуверенности в собственных силах, ничтожности перед чем-то великим. Они же отражают и муки творчества самого композитора. После них следует разрешение – чисто мажорный аккорд, который воспринимается как наконец-то найденный выход.
Сравнивая с изложенным выше, можно сказать, что музыка Баха – яркий пример демонстрации творческого процесса, где в художественной форме пред-ставлены все его стадии, включая возникновения перемешивающего слоя и выхо-да из него в момент истины. При этом в перемешивающем слое оказывается не только сам творец, но и слушатель, который т. о. становится соучастником твор-чества.
Другие примеры анализа художественных произведений с позиций синер-гетики приведены в [19].
Заключение
В заключение перечислим основные выводы, к которым приводит естест-веннонаучный подход к проблеме творчества.
Главный вывод из изложенного в том, что современное состояние точных и естественных наук позволяет подойти к процессу творчества и описать его даже в форме математических моделей. Этот подход не противоречит, а, скорее, согла-суется с описанием творчества в философии и психологии.
Возникает вопрос: ну и что? Иными словами, какую пользу можно извлечь из этого? Можно ли, построив математическую модель творчества, вложить её в компьютер? Будет ли такой компьютер способен к творчеству, и что именно он натворит?
Из изложенного следует, что это сделать невозможно. Компьютер войдет в перемешивающий слой, в нем зациклится, впадет во «фрустрацию» и из неё не выйдет. Подчеркнем, это утверждение носит принципиальный характер и не зави-сит от уровня вычислительной техники – ни современной, ни будущей.
Тем не менее, некая польза, на наш взгляд, имеется и заключается в том, что можно указать условия, необходимые для творчества.
Во-первых, необходимо знать не только одну область науки (или искусст-ва), но и смежные с ней. Однако быть профессионалом сразу в нескольких облас-тях очень трудно (практически невозможно). Как правило, такой человек в каж-дой отдельной области уступает узкому специалисту и считается дилетантом. От-сюда вывод, звучащий несколько парадоксально: к творчеству способны скорее, дилетанты, нежели узкие профессионалы.
Во-вторых, необходимо видеть противоречия, возникающие при сопостав-лении аксиом (или правил) разных областей. Иными словами, надо уметь видеть парадоксы. Это дано не каждому. Большинство людей склонны не замечать их и не думать о них – так жить спокойнее. Именно это имел в виду А.К. Толстой, строки которого приведены в эпиграфе.
В-третьих, из изложенного следует, что акт творческого озарения происхо-дит в конце перемешивающего слоя. Именно тогда, когда наступает “момент ис-тины” и “внутренний голос” может подсказать верное решение с вероятностью, близкой к единице.
Как было показано выше, эти понятия в современной науке имеют не мис-тический, а вполне определенный математический смысл.
Применительно к человеку это означает, что перед актом творчества он пе-реживает состояние нервозности, неуверенности, растерянности, в течение кото-рых происходит хаотический поиск выхода. В конце этой стадии наступает “мо-мент истины” (озарения) и “внутренний голос” подсказывает решение. Выходу из этого состояния может способствовать внешний стимул типа встряски (как пра-вило, непредвиденной и неожиданной).
Согласно Б.М. Кедрову [20] именно это переживал Д.И. Менделеев в день открытия таблицы элементов. Анатоль Франс писал о том же в несколько пара-доксальной, характерной для него, форме: существуют ситуации, из которых можно выйти не иначе чем с помощью некоторого помрачнения рассудка.
Эти соображения относятся к психологическим аспектам творчества, но отнюдь не исчерпывают их.
Применительно к обществу в целом, можно сказать, что «момент истины» в нем тоже существует и играет важную роль в творчестве. До этого момента даже гениальные идеи воспринимаются обществом как «ересь» с соответствующими последствиями. После него те же идеи третируются как банальность. Важно, что естественнонаучный подход позволяет определить этот момент с помощью тео-рии распознавания (на основе анализа прецедентов). Отметим, кстати, что в исто-рии науки «момент» – это годы, но это действительно момент по сравнению со временем, в течение которого парадоксы остаются не решенными. Это время – многие десятки лет.
В целом, сколь полезен людям естественнонаучный подход к творчеству – судить читателям.



Литература
1. Голицын Г.А., Петров В.М. Информация – поведение – творчество. М.: Нау-ка. 1991. 224 с.
2. Фейнберг Е.Л. Две культуры. Интуиция и логика в искусстве и науке. М.: Наука 1992. 255 с. Фейнберг Е.Л. Кибернетика, логика, искусство. М.: Радио и связь. 1981. 144 с.
3. Кобляков А.А. Основы общей теории творчества (синергетический аспект) // Сб.: “Философия науки”. М. 2002. Вып. 8. С. 96-107.
4. Чернавский Д.С. Проблема происхождения жизни и мышления с точки зре-ния современной физики // Успехи физических наук. 2000. Т. 170. №2. С. 157-183. Чернавский Д.С. Синергетика и информация. М.: Знание. 1990. 117с.
5. Колупаев А.Г., Чернавский Д.С. Перемешивающий слой // Краткие сообще-ния по физике. 1997. №1-2. С.12-18.
6. Малинецкий Г.Г., Потапов А.Б. Джокеры, русла или поиски третьей пара-дигмы // Синергетическая парадигма. М. 2000. С.138-154. (2000)
7. Иваницкий Г.Р., Медвинский А.Б., Цыганов М.А. От динамики популяцион-ных автоволн, формируемых живыми клетками, к нейроинформатике // Ус-пехи физических наук. 1994. Т. 164. №10. С. 1041-1072. Борисюк Г.Н., Бори-сюк Р.М., Казанович Я.Б., Иваницкий Г.Р. Модель динамики нейронной ак-тивности при обработке информации мозгом – итоги десятилетия // Успехи физических наук. 2002. Т.172. №10. С.1189-1214.
8. Чернавский Д.С., Карп В.П., Родштат И.В., Никитин А.П., Чернавская Н.М. Синергетика мышления. Распознавание, аутодиагностика, мышление. – М. Радиофизика (в печати).
9. Галушкин А.И. Нейрокомпьютеры. М.: ИПРЖР. 2000. 528 с. (2000а).
10. Дарвин Ч. О происхождении видов путем естественного отбора или сохра-нение благоприятствующих пород в борьбе за жизнь. Лондон. 1859.
11. Нельсон Р.Р., Уинтер С. Дж. Эволюционная теория экономических измене-ний. М.: Дело. 2002. 536 с.
12. Крылов Н.С. Работы по обоснованию статистической физики. М.: Из-во АН СССР. 1950.
13. Аносов Д.В., Синай Я.Г. // Успехи математических наук. 1967. Т. 22, вып. 5. С.107-128.
14. Лоскутов А.Ю., Михайлов А.С. Введение в синергетику. М.: Наука. 1990. 272 с.
15. Малинецкий Г.Г., Потапов А.Б. Современные проблемы нелинейной дина-мики. М.: Эдиториал УРСС. 2000. 336 с. (2000б)
16. Степин В.С. Саморазвивающиеся системы и перспективы техногенной ци-вилизации // Синергетическая парадигма. М.: Прогресс-Традиция. 2000. С.12-27. (2000а). Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция. 2000. 744 с. (2000б).
17. Сборник «Режимы с обострением. Эволюция идеи, законы коэволюции». Посвящен С.П. Курдюмову / ред. Г.Г. Малинецкий. М.: Наука. 1998. 255 с.
18. Романовский Ю.М., Степанова Н.В., Чернавский Д.С. Математическая био-физика. М.: Наука. 1984. 304 с.
19. Евин И.А. Принципы функционирования мозга и синергетика искусства // В сб.: Синергетическая парадигма. М.: Прогресс-Традиция. 2002. С.307-321.
20. Кедров Б.М. День одного великого открытия. М.: Наука. 1958. 270 с.

Новые статьи на library.by:
ФИЛОСОФИЯ:
Комментируем публикацию: Проблема творчества с точки зрения синергетики

()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ФИЛОСОФИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.