САГА О РОТШИЛЬДАХ, или С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ БИЗНЕС

Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.

NEW ФИЛОСОФИЯ


ФИЛОСОФИЯ: новые материалы (2022)

Меню для авторов

ФИЛОСОФИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему САГА О РОТШИЛЬДАХ, или С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ БИЗНЕС . Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Публикатор:
Опубликовано в библиотеке: 2005-02-15

Александр АВЕРБУХ "Иерусалимские вести"

САГА О РОТШИЛЬДАХ, или С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ БИЗНЕС

Предлагаемая зарисовка не претендует на полноту и уж тем более не может рассматриваться с точки зрения литературного стиля. Куда мне тягаться с Оноре де Бальзаком, изобразившим Якоба Ротшильда в образе банкира Нусингена, или с Мопассаном, вдохновленным Альфонсом Ротшильдом на создание романа "Милый друг".
В последнем издании "Советского энциклопедического словаря", сразу после московского кондитерского комбината "Рот-фронт", идет короткая статья Ротшильды: "...финанс. группа в Зап. Европе. Основатель банкирского дома - М. А. Ротшильд, 18 в., Франция. После 2-й мир. войны - две ветви - англ.(финанс. центр - лондонск. банк "Н. М. Ротшильд энд санс"; горнодоб. монополии Юж. Африки, нефт. пром-сть и цв. металлургия) и франц. (финанс. ядро - "Банк Ротшильда", сумма активов кон. 70-х гг. св. 400 млн долл., и холдинговая компания "Сосьете дўэнвестисман дю Нор", сумма активов св. 100 млн долл.)".
Как справедливо заметил Штирлиц в фильме "Доживем до понедельника", маленькая статья в энциклопедии - это совсем неплохо. От некоторых деятелей остается только тире между двумя датами. Однако история семейного бизнеса дома Ротшильдов заслуживает большего, чем словарная статья. Попробуем понять, почему 150 лет назад вместо поговорки "богат как Крез" в обиход вошло и сохранилось до наших времен выражение "богат как Ротшильд", попытаемся разобраться, каким образом парижским банкирам удалось стать баронами, и наконец выяснить, как же в этой жизни делаются деньги.
Из приведенной энциклопедической статьи явствует, что деятельность дома Ротшильдов насчитывает почти 300 лет. В наши дни вы не найдете цивилизованного человека, который бы не знал фамилию Ротшильд. Ветви этого семейного клана бурно разрослись, и потомки, ведущие свой бизнес во всех уголках земного шара и проживающие на всех пяти континентах, умудряются сохранять между собой не только прочные деловые связи, но и добрые родственные отношения. Можно сказать, что Ротшильды - образец настоящей еврейской семьи.
В словарной статье не случайно приведены устаревшие цифры, характеризующие суммы ротшильдовских активов, и не случайно даже эти указанные цифры снабжены неопределенным "св.", что должно означать: "У этих Ротшильдов скорее всего накоплено свыше 500 миллионов, а сколько именно - черт их разберет". По сведениям "The Wall Street Journal", капиталы семейства исчисляются миллиардами долларов, причем точную сумму не знает никто, кроме разве что самих Ротшильдов и, быть может, нескольких приближенных к ним людей.
"Основатель банкирского дома - М. А. Ротшильд, 18 в., Франция",- написано в словаре. Эти слова представляют собой одновременно и правду, и неправду. Точную дату рождения первого Ротшильда не знает никто, также как не известна и ... его фамилия. Дело в том, что по законам Пруссии, где в первой половине XVIII века имел несчастье родиться основатель будущего банкирского дома, евреям было запрещено иметь фамилию. Таким образом запись о рождении в городе Франкфурте худенького еврейского мальчика, названного родителями Меиром Амшелем, не сохранилась, потому что никогда не существовала.
Как и все еврейские дети того времени, Меир Амшель начал посещать хедер, в котором его обучали основам иудаизма, ивриту, идишу и немецкому языку. Никаких особых талантов в учебе будущий миллионер не проявлял. Он научился читать и писать, что входило в общепринятый минимум для еврейского мальчика. В отличие от прусских граждан, евреи обладали в те времена стопроцентной грамотностью.
Вскоре (точная дата неизвестна) у Меира Амшеля умер отец, и мальчику пришлось бросить школу, чтобы содержать семью. Все попытки найти приличную работу оборачивались неудачей. Тогда Меир Амшель решил найти деньги... на помойке. Ежедневно он отправлялся на местную городскую свалку, копался в грудах мусора, и порой ему удавалось откопать вышедшую из обращения монету, древнюю медаль, орденскую ленту, предмет старинного быта и тому подобный хлам.
Найти на свалке всякую занимательную ерунду может каждый мальчишка. Превратить эту ерунду в наличные деньги смог только еврейский мальчик Меир Амшель. Предприимчивый подросток очищал находку от грязи, придавая ей товарный вид и сбывал её коллекционерам. Через несколько месяцев он приобрёл известность в кругах франкфуртских любителей старины. На небольшом бедном доме, в котором жил Меир Амшель с матерью и сестрами, сохранилась чья-то фамильная эмблема с изображением красного герба. Из-за этой эмблемы мальчика прозвали Ротшильдом. Странное прозвище образовалось от слияния немецких слов "ротн шильд" - "красный герб". Так у еврейского подростка Меира Амшеля появилась странная немецкая фамилия, которая через несколько десятков лет получила мировую известность.
Прошло ещё некоторое время, и Меир Амшель скопил достаточно капитала, чтобы арендовать часть помещения в популярной городской забегаловке "Под зелёным абажуром", где он открыл собственную антикварную лавку, в которой продавались предметы старины. Кстати, первый банк дома Ротшильдов тоже будет открыт в помещении этого кабачка. Умный мальчик, превратившийся к тому времени в респектабельного юношу, продавал не все свои находки. Наиболее ценные образцы, которые ему удавалось купить или добыть различными путями, он оставлял себе. За несколько лет ему удалось собрать богатую коллекцию монет, рыцарских доспехов, старинного оружия, военных наград и т.д.
Казалось бы, самое время успокоиться. Бизнес процветает, оборот капитала обеспечивает вполне сносное существование, фамилия Ротшильд стала уважаемой среди жителей города. Но Меиру Амшелю этого мало. Он узнает, что принц Вильгельм, проживающий во дворце в провинции Хассе-Ханау, тоже интересуется предметами старины и имеет страсть к коллекционированию. Меир Амшель сложными путями попадает на приём к Вильгельму (судя по сохранившимся документам, это произошло 21 сентября 1796 года) и всю свою накопленную многолетними трудами коллекцию... преподносит принцу в подарок!
Принц Вильгельм, удивлённый столь дорогим, поистине королевским подношением, спросил, какую награду желает его подданный.
- Мне не нужно наград, - смиренно ответил Меир Амшель.- Я и в дальнейшем готов бескорыстно служить Вашему Величеству.
Восхищённый принц немедленно дал Ротшильду разрешение поставлять в Хассе-Ханау антиквариат и другие товары. На следующий день на лавке Меира Амшеля появился королевский герб и надпись: "Поставщик двора Его Величества". Оборот "бескорыстного подданного" тут же возрос в десятки раз. А через некоторое время принц Вильгельм, оценив финансовый талант Ротшильда, назначил его своим личным банкиром.
Так начался новый этап в жизни уже немолодого Меира Амшеля. Главной статьёй экспорта прусского принца были поставки наёмных солдат британскому королевству. Британия в те времена вела нескончаемые войны с соседями, отделёнными от неё проливом Ла-Манш, и, кроме того, значительная часть британской армии была занята покорением американского континента. Самой серьёзной проблемой королевского банкира Ротшильда была переправка денег, заплаченных за наёмников, из Британии в Пруссию.
Многочисленные пираты и сухопутные разбойники охотились на всех торговых путях, причём их самой желанной добычей были наличные. Поскольку до электронных кредитных карточек человечество ещё не додумалось, перевозка денежных сумм была делом рискованным и сопряжённым с неожиданными финансовыми потерями.
Меир Амшель Ротшильд нашел простое и гениальное решение. Он и пятеро его сыновей занимались в тот период перепродажей небольших партий английской шерсти и хлопка в магазины Европы, где эти ткани пользовались большим спросом и стоили гораздо дороже, чем в Британии. Меир Амшель предложил принцу для переправки денег воспользоваться услугами своей семейной фирмы и получил согласие.
Сын Меира Амшеля - Натан Ротшильд - снял со счета принца в английском банке крупную сумму наличными и приобрёл на неё большую партию натуральных тканей. Затем товар был переправлен в Европу, продан, и из полученной выручки Меир Амшель вернул принцу Вильгельму свой долг. Принц был доволен: не пришлось пускаться на всевозможные хитрости и рисковать, переправляя наличные из-за границы.
Меир Амшель был доволен ещё больше. Прибыль оказалась поистине фантастической. Неискушённый в финансовых делах принц не догадывался, что его деньги представляли собой фактическую ссуду, которую Ротшильды пускали в оборот с огромной выгодой для семейного бизнеса. Во-первых, Натан смог взять сразу большую партию товара и потому получил скидку. Во-вторых, Натан платил наличными и получил дополнительную скидку. В-третьих, Ротшильды снимали с английского счёта фунты, а возвращали долг Вильгельму талерами, выигрывая на разнице в курсах валют. И наконец, в-четвёртых, они не платили ничего за полученную от принца ссуду. Более того, при доставке товара принц оплачивал часть накладных расходов в качестве компенсации за переправку его денег из-за границы. Еврейские головы оказались умнее прусской.
Хлопково-шерстяную операцию удалось повторить многократно. Сыновья, унаследовавшие экономический талант отца, занялись самостоятельным финансовым бизнесом. Натан переехал в Лондон, как нынче говорится, на постоянное место жительства и открыл контору. Он привёз с собой начальный капитал - 20 тысяч фунтов. Через пятнадцать лет британскому королю потребовалась ссуда в несколько сот тысяч. Центральный банк английской столицы испытывал затруднения и отказался выдать такие крупные деньги. Тогда король обратился к Натану Ротшильду и немедленно получил требуемую сумму.
Кроме лондонского банка Натана Ротшильда, мировую известность в эти же времена приобретают несколько других крупнейших европейских банков: парижский (владелец и управляющий - Якоб Ротшильд), венский (Соломон Ротшильд), неапольский (Кальман Ротшильд), франкфуртский (Амшель Ротшильд - младший).
Семья Ротшильдов демонстрирует чудеса взаимопонимания, поддержки и солидарности. На всякий случай девять из тринадцати детей, внуков и правнуков Меира Амшеля женятся на своих двоюродных сёстрах. Такая практика превращается в семейную традицию. Из 58 браков в династии Ротшильдов 29 были родственными. Бизнес делается сообща, финансовые спекуляции рассчитаны на получение прибыли всеми членами семьи.
Как-то раз конкурентам удаётся перехватить личную деловую переписку братьев, но оказывается, что текст написан какими-то загадочными значками. Приглашённый специалист по шифрам отказывается помочь и предлагает незадачливым конкурентам обратиться... в ближайшую синагогу: письма написаны на иврите. Однако и переводчики не помогли, потому что братья пользовались понятными только им семейными кодами. Кто мог знать, что "сушёная рыба" - это деньги, причём не любые, а принадлежащие принцу Вильгельму ?
Пока мужчины заняты приумножением богатства семейного клана, женщины хлопочут по хозяйству и рожают детей. Это тоже традиция, которая пошла от родоначальника клана. "Дочери, снохи и прочие женщины не должны принимать никакого участия в деятельности фирмы "Ротшильд и сыновья", - написал Меир Амшель в своём завещании. Может быть, именно в этом и заключается секрет успеха семьи Ротшильдов?..
Именем Ротшильда в разных городах Израиля названы улицы и площади, есть даже серия вин "Ротшильд". Однако израильтяне увековечили память не основателя семейного бизнеса, а его внука, представителя второго поколения французской ветви банкирской династии, которого звали Эдмонд Авраам Биньямин.
Этот человек вошёл в историю не только как крупный коллекционер живописи, но и в качестве одного из самых активных сторонников заселения Эрец-Исраэль на рубеже прошлого и нынешнего века.
Эдмонд Ротшильд родился в Париже в 1845 году. От своего отца - Якоба Ротшильда - он унаследовал титул барона, полученный в знак особых заслуг перед Францией. Проблемой заселения Эрец-Исраэль Эдмонд заинтересовался в 1881 году, под влиянием представителей сионистского движения "Хибат-Цион".
Движение "Хибат-Цион" зародилось в России в том же 1881 году. Движение имело большое политическое влияние, его руководителям удалось заручиться официальной поддержкой российского царского правительства. Несмотря на ряд разногласий внутри движения (политических, религиозных и т.д.), оно просуществовало 38 лет, пока в 1919 году не было разогнано большевиками.
Решение барона принять участие в сионистском движении поддержал раввин Цадок Коэн, который в течении многих лет был в числе советников семьи Ротшильдов. Барон взял под своё покровительство первые поселения, основанные в Эрец-Исраэль движением "Хибат-Цион".
Финансовое положение молодых поселений было исключительно тяжёлым. Эдмонд оказывал им не только материальную поддержку, но и пытался вести организаторскую работу, направив в каждое поселение своего официального представителя. Барона Ротшильда стали называть "Ха-надив ха-йадуа", что можно приблизительно перевести как "известный филантроп".
За два последних десятилетия прошлого века "Ха-надив ха-йадуа" приобрёл сотни тысяч дунамов земли по обеим сторонам Иордана, в Хоране и на Голанах. Он постоянно оказывал финансовую помощь тем поселениям, которые в ней нуждались, и кроме того основал на свои деньги несколько новых поселений. Барон Ротшильд способствовал развитию виноградарства и виноделия в Эрец-Исраэль. Он построил два крупных завода по производству вин - в Ришонле-Ционе и в Зихрон-Яакове - и ещё несколько еврейских предприятий различного профиля.
Большинству наместников барона в поселениях и на фермах не удалось добиться взаимопонимания с поселенцами. Чиновники пытались стать "основной руководящей и направляющей силой", а жители противились бюрократическому давлению. Всё чаще стали возникать конфликты. В конце концов Эдмонд принял решение передать всю принадлежащую ему недвижимость сионистской ассоциации ИКА. Это произошло на рубеже прошлого и нынешнего веков.
Историческая справка. Ассоциация ИКА (JCA - Jewish Colonization Association) была основана в 1891 году бароном Морисом Гиршем, который инвестировал в неё около ста миллионов долларов. Барон Гирш пытался кардинально решить проблему обнищания еврейских общин Восточной Европы. Гирш полагал, что поселенческое движение в Палестине не имеет будущего, поэтому направил основные силы на создание еврейских сельскохозяйственных ферм и кооперативов в различных странах: Аргентине, Бразилии, США, Канаде, Польше, Румынии и т.д.(Позже ассоциация ИКА помогала устроиться и евреям Биробиджана).
В частности Гирш приобрёл земельный участок площадью 6 миллионов дунамов в Аргентине и намеревался в течении 25 лет поселить там примерно три миллиона евреев, в основном - российских и румынских. Однако ему удалось мобилизовать для этого эксперимента лишь 5 тысяч семей (около 20 тысяч человек).Причём, национальный состав поселений в Аргентине постепенно менялся, еврейские дети не желали заниматься сельским хозяйством и уезжали в города, а на их место прибывали неевреи. И всё-таки аргентинский эксперимент продолжался до 1949 года.
В конце 19-го - начале 20-го века ИКА направила часть денежных средств на помощь поселенцам в Эрец-Исраэль. Так, на деньги ассоциации существовали поселения Нес-Циона и Мишмар ха-Ярден. Поэтому Эдмонд Ротшильд и посчитал возможным передать Морису Гиршу бразды правления принадлежащей ему собственностью.
В течении четверти века ИКА управляла поселениями и предприятиями, которые были созданы бароном Ротшильдом. Тем не менее, барон продолжал вплотную интересоваться состоянием дел в Эрец-Исраэль и в 1924 году решил вновь взять руководство в свои руки. Он основал компанию ПИКА (PJCA - Palestine Jewish Colonization Association), которая приняла от ассоциации ИКА всю недвижимость, находящуюся на территории тогдашней Палестины. А ИКА вплоть до 1929 года ограничила свою деятельность еврейскими фермами и поселениями за пределами Эрец-Исраэль. Управлял ассоциацией ПИКА сын Эдмонда - барон Джеймс Арманд Ротшильд.
"Ха-надив ха-йадуа" приезжал в Эрец-Исраэль пять раз. Впервые - в 1887 году и последний раз - в 1925-м.
В 1934 году барон Эдмонд Авраам Биньямин Ротшильд умер.






В.П.Безручко Вильнюс, Литва

Научно-организованное общество эпохи ноосферы.

Словосочетание "невежественная интеллигенция", достаточно абсурдное в начале XX века, в конце его весьма точно характеризует типичное явление, которое превращается в тормоз развития человечества и даже угрозу его жизни (именно понятие "невежество" наиболее уместно в ситуации с перестройкой в СССР). Экологи и ученые Римского клуба уже в начале 80-х годов обратили взимание мировой общественности на существование некоторых предельных состояний биосферы, переступить которые человечество не должно ни при каких условиях, и пришли к пониманию того, что существующие цивилизации Запада и Востока не в состоянии обеспечить коэволюционное развитие человечества и природы т.е. констатировали переход биосферы в эпоху ноосферы. Обоснованно и понятно, чтобы быть научным компасом перестройки СССР, это утверждение изложено в книгах замечательного ученого и нашего современника Н. Н. Моисеева "Экология человечества глазами математика". "Социализм и информатика", выпущенных массовыми тиражами в 1988 г., и в докладе ученых Римского клуба А. Кинга, Б. Шнайдера "Первая глобальная революция" за 1990 г. Тем не менее, интеллектуальная элита поддержала перестройку на основе буржуазной идеологии конца ХIХ века. Антицивилизационные последствия этого неве-жества сегодня видны невооруженным глазом.
Думаю, что конференция сможет внести заметный вклад в изменение отрицательных тенденций развития российского общества, если ее участники отведут работам, подобным работам академика Н. Н. Моисеева, достойное место.
Определение общества эпохи ноосферы как "управляемого общества с управляемой экономикой", данное в книгах Н. Н. Моисеева, не совсем удачно, потому что все общества Востока и Запада были и есть таковые. Все дело в том, что организуются и управляются они не на основе истинных на сегодня знаний, а на основе идеологий групп, слоев, классов. Поэтому считаю необходимым ввести в теорию понятие "научно-организованное общество" (далее НОО) - общество, системы которого структурированы, функционируют и модернизируются в соответствии с истинными знаниями, научными теориями общественного развития. Понятие НОО позволяет более верно выразить суть ряда проблем, стоящих перед людьми в эпоху ноосферы, и найти более точное теоретическое решение их.
Еще целесообразно по аналогии с категорией "производительные силы общества" ввести понятие "организационные силы". Тогда главную черту развитого общества эпохи ноосферы сегодня можно сформулировать в виде: НОО, в котором обществознание станет непосредственной организационной силой. Степень научной организованности реального общества становится его характеристикой и отличительной особенностью в эпоху ноосферы.
В определении НОО есть очень важная деталь - научные теории, на основе которых возможно признание реального общества таковым. В работах Н. Н. Моисеева научному "инструментарию" для "целенаправленного развития" общества эпохи ноосферы уделено много внимания. Конечно, "инструментарий" типа "институтов согласия", разработанный под руководством ученого, - ценный вклад. Но, все же, основу научного фундамента НОО должен составлять, так сказать, известный "инструментарий" - теория общественного развития и научно-философское мирово-ззрение на ее базе. Современное мировоззрение явится хорошим, если не лучшим, типом "института согласия" и надежной основой для решения проблем коэволюционного развития. Только через теорию развития общества и человечества можно найти ответы на вопросы: возможно ли НОО в жизни человечества и каков путь к НОО эпохи ноосферы? Считаю, что разработка современной теории исторического развития общества и современного мировоззрения должна стать приоритетной задачей обществознания. Понятие НОО позволяет по-новому увидеть процесс исторического развития человечества в XXI веке, разобраться с исторически неизбежными заблуждениями в наших знаниях и предложить вариант современного мировоззрения.
Те, кто видит в марксизме только идеологию рабочего класса, глубоко заблуждаются. Научное содержание учения К. Маркса значительно шире и состоит из теории общественного развития, научно-философского мировоззрения, теоретической разработки НОО на основе знаний и истории XIX века (социализм) и теории рождения НОО в жизни человечества (идеология рабочего класса). Мировая общественность только в XXI веке вследствие глобальных проблем сумеет осознать то, что К. Маркс и Ф. Энгельс поняли в XIX веке: процесс цивилизационного развития напрямую скоррелирован с процессом познания; наука - главный ускоритель цивилизационного развития во всех областях общественной жизни; применение научных знаний в вопросах обустройства общества становится приоритетным фактором цивилизаци-онного развития.
Революционная интеллигенция, возглавляемая В. И. Лениным, подтвердила практически возможность целенаправленного ускорения цивилизационного развития через НОО, применив научную теорию исторического развития, в то время еще марксистскую, при решении проблемы обустройства России и добилась желаемых результатов. Очевидно, что в ленинский период общество СССР отвечает определению НОО и дает короткий пример жизни общества в условиях НОО в начале века.
1917 г. должен быть признан началом исторической эры, в течение которой человечество и обществознание созреют до такой степени, что социальные науки станут непосредственной организационной силой, наподобие того, как естественные науки стали непосредственной производительной силой в XX веке.
К сожалению, деятельность И. В. Сталина прервала развитие общества СССР как НОО. То, что И. В. Сталину удалось это сделать, и в картине XX века оказался излишек черной краски, обусловлено исторически-неизбежной ограниченностью и несо-вершенством наших знаний, которые устраняются только в процессе общественно-исторической практики. Совершенно естественно, что и марксизму оказались присущи такие черты. Не понимать этого и позволять эмоциям, возникающим от неустроенности жизни, определять отношение к научной теории, по крайней мере неумно.
Цивилизирующее влияние марксизма и СССР на человечество огромно. Проявилось оно двояко. Успехи СССР в первой половине века ускорили переход Запада на развитие и применение социальных и экономических знаний для решения проблем развития западного общества. На этом пути во второй половине века Запад достиг передового во многих отношениях уровня развития своей цивилизации. В экономических и социальных науках СССР наблюдается прямо противоположная тенденция. Догматическое отношение к марксизму, навязанное обществу во времена правления И. В. Сталина, не было преодолено и после его смерти. Отрицательные последствия застойного состояния общественных наук привили к торможению цивилизационного процесса в СССР и падению "коммунистических" режимов Восточного блока.
СССР второй половины века, его распад и отрицательные стороны постсоюзного развития бывших его народов - тоже цивилизирующий фактор огромного значения, ибо появился необходимый исторический опыт и сложились условия для качественного скачка обществознания и формирования научного фундамента, необходимого для коэволюционного развития человечества и природы. Иными словами, история XX века создала условия и предоставила материал, чтобы НОО эпохи ноосферы стало реальностью "всерьез и надолго", если не навсегда.
Такое понимание сути цивилизационного процесса и развития его в XX веке стало основой для разработки современного мировоззрения и теории НОО начала XXI века, которая вылилась в концепцию "Интеллектуальная цивилизация". Концепция опубликована в виде лицензии-сертификата МРПИИН при МАИ # EIW 00080 шифр 0006 код 0015.
Теория интеллектуальной цивилизации докладывалась на Первом Российском Философском Конгрессе в г. Санкт-Петербурге 4 - 7. 06. 1997 г. (доклад «Интеллектуальное общество») и конференции "Философия цивилизации" в г.Санкт-Петербурге 30 - 31. 10.1997 г.(доклад «Основы теории интеллектуальной цивилизации»). Поэтому о ней скажу несколько слов.
Теорией интеллектуальной цивилизации я показываю, какие изменения и почему должны быть внесены в формационную теорию развития общества, созданную в Х1Х веке, чтобы картина XX века, написанная с ее помощью, стала адекватной реальной истории. Я доказываю, что изображение исторического процесса в начале века в виде формационного ряда - первобытное общество, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм, в конце XX века должно быть заменено на ряд - первобытное общество, рабовладение, феодализм, капитализм, интеллектуальное общество, ..., НОО эпохи ноосферы. Новая формация "Интеллектуальное общество" обозначая общество, в котором интеллигенция стала главным классом, и является НОО начала ХХ1 века.
В настоящее время еще есть условия, чтобы вернуть российскому обществу самоуважение и авторитет в мире в исторически короткий срок, как это было не раз в ее истории. Для, этого нынешний научный фундамент перестройки необходимо заменить на новый, который не тормозит, а ускоряет цивилизационный процесс, и довести его до сознания общественности. А это - прямая функция интеллигенции.








О ТОЧКЕ ОТСЧЕТА
А. Л. БИБ

Агрессивный Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир.» А на самом деле - что для человека является точкой отсчета? Это сам человек, его механическая оболочка - тело. А если уж нужна именно точка - то это пупок. С него человек естественно, биологически начинается, на первых порах ускоренно повторяя эволюцию всего предшествующего человечества. Не будь смены поколений, то человечество давно захлебнулось бы в собственных экскрементах: лжи, воровстве, скандалах, спеси. Всевозможные пупки нечеловеческого происхождения люди назвали каналами, ощущениями. Внешнечеловеческую связанность каналов иначе называют чувствами, а внутричеловеческую - мыслями. Не разрыв, а именно оболочка, по разному пропускающая в обоих направлениях. Синхронность, надежность оболочки принято называть нормой. Таким образом, нормальный человек тот, кто не ощущает своих мыслей и не думает своими чувствами. Практически таких не бывает. Человек во Вселенной - это разновидность общего провода, узла разного тока: жидкого, электрического или иной природы. По сути Богом называют схему включения этого узла в окружающий мир. Игнорирование схемы включения всегда приводит к разрушению самого узла, смерти. Кроме внешней, искусственной смерти, есть внутренняя, естественная, вызванная неидеальностью самой оболочки, человека. Единственной естественной целью жизни человека, как и всякого общего провода, является замыкание, утилизация собственных мыслей - продолжение жизненного пространства. Отсутствие этой черты называют потерей рассудка. И последнее, чем заканчивается всякое философское рассуждение. Как все это изобразить графически? Закон такой: «Всякий нормальный, человеческий образ графически воспроизводит тело и организм человека.» Рассмотрим от пупка. Вниз идет все двигательное, а вверх все состоятельное - два первичных качества. А далее все симметрично, и, чем дальше от пупка, тем периферийней человечности. С появлением одинаковых органов в организме появились счетчики, а в среде обитания зародилась математика. Счетные палочки - как отчуждение пальцев, связка - как отчуждение конечности, а куча предметов, накрытая шкурой - как отчуждение тела самого человека. Появилась возможность мыслить предметами, чего нет у животных. Но качественных отличий, то есть от пупка до конечностей, у человека от животных нет. А в качестве приложения к изложенному хочется отметить человеческое число - четыре. Долго перечислять, но вокруг него сгруппировались все человеческие параметры. Во многих языках есть качественные термины половины и четверти, выделенные от числительных. Древовидная структура от пупка представляется четырьмя ветвями. Настоящих пальцев на конечностях тоже по четыре. Большой палец - это хвост, естественное прекращение конечности. Морфологически он иной, чем пальцы. Мысль находится в пределах человеческой оболочки. Дух - инерция мысли, и правильно ли бесконечно им манипулировать? Если сосредоточиться на одной из четырех ветвей, то можно соотнестись еще с тремя. Это свойство называют троицей, механическим пространством. А людей, заявлявших четырехразмерность, объявляли еретиками. Но правильно ли? Ведь христиане даже крестятся четырехкратным прикасанием. Главное здесь в том обстоятельстве, что четырехмерен разум человека, млекопитающих, птиц и рыб, а что до других существ, тем более Бога - то неизвестно. Конечно, неправильно искусственно вводить четвертичную систему счета. Но там, где она выявляется сама, следует отдавать кесарю-кесарево.









Е. М. КРАСНОВА КГСХА

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ТРОИЦА

Кризисная ситуация в современной науке заставляет, на мой взгляд, отрешиться от сверхсложных научных концепций и попытаться начать осмысление мироздания с самого начала. С древнейших времен, пишет М. Ктони1), моделью познания мира признается моно, ди- и триединство. Центральное место при этом отводится триединству. В наше время эти подходы переживают очередной всплеск. Проблема создания моделей Троицы бесконечна, так как питается разнообразием включаемых в нее элементов. Важнейшая задача - вычленить фундаментальную троичную структуру. В христианстве таковой является Святая Троица. Физики в Троицу чаще включают: 1 - пространство-время; 2 -частицы; 3 - поля2) .
Оценить правомерность модели троичности по существу и объему позволяет, например, исследование Б.В. Раушенбаха «Логика троичности»3), алгоритмами которого мы воспользуемся.
Попытка философского осмысления физической картины мира привела нас к выводу, что элементами Фундаментальной Троицы являются следующие: 1) мир материален (М); 2) материя находится в вечном движении и это самодвижение осуществляется в пространстве (L) и во времени (Т)4).
Рассмотрение МLТ в троичной модели декларируется на основании следующих положений физики и философии:
1. Троичность МLТ является парадигмой общей формулы движения материи - Е = mc2. Реальное движение есть результат взаимодействия двух видов движения (L и Т). По мнению Гегеля, эти движения «необходимо далее привести в связь друг с другом, и этот синтез, определяющий величину движения сам является квадратом»"5). Физика доказала этот алгоритм математически. С качественной стороны формулу Е = mc2 можно записать как Е ® МLТ и в ней выражено единство монады и триады. Бытие как монада имеет самодостаточную характеристику только в материальном носителе (М) самодвижении в пространстве (L) и самодвижении во времени (Т).
2. Единосущность МLТ выражается в том, что каждый из элементов равно определяет сущность бытия, как всей Вселенной, так и любой составляющей ее части.
3. Соприсущность МLТ проявляется в том, что ее элементы не существуют раздельно.
4. Элементы Троицы не сводимы друг к другу, то есть обладают специфичностью.
5. Элементы Троицы должны взаимодействовать. Эта сторона троичности в богословии разработана мало. В фундаментальной физике взаимодействие частей в целом часто является основным предметом соответствующих разделов науки. Эти исследования однозначно показывают, что возникновение или разрушение связей определяет образование непрерывных (~) или дискретных (n) (по Гегелю) элементов Троицы, что возможно использовать для типологической характеристики многообразия природы6).
Два свойства (n, ~) по трем основаниям (МLТ) дают восемь типов связей (23=8), каждой из них соответствует форма существования материи (Ф.С.М.) и одна основная наука.
0. Тип связи ФСМ Наука 1. Mn Ln Tn Закрытые системы Механика 2. Mn L~ Tn Лучи Радиология 3. Mn Ln T~ Термодин. системы Термодинамика 4. Mn L~ T~ Гравитоны Теория поля 5. M~ Ln Tn Звезды Астрология 6. M~ L~ Tn Галактики Космология 7. M~ Ln T~ Жизнь Биология 8. M~ L~ T~ Хаос (сознание) Социология
Все сущее во Вселенной и его отражение в сознании через науку умещается в восемь ФСМ и получает существенную характеристику. Сюда входит и восьмая ФСМ (структурирующийся хаос). Она обладает качествами, которые в религиях и философии определяются как энтелехия, эйдос, архей, руан, фарн, вита, мировая душа, мировой разум, Святой Дух и т.д., и, наконец, Бог.
Полагаю, что всеобъемность предложенной мной Триады является достаточным основанием для признания ее фундаментальной.
1) Философские исследования, 1995, № 2, с. 252 – 257.
2) См.: Владимиров Ю С. Фундаментальная физика и религия. М., 1993, с. 54.
3) Вопросы философии, 1993, № 3.
4) См.: Краснова Е. М. Классификация форм существоания материи // Философские иследования, 1995, № 2, с. 268 – 296.
5) Гегель Г. Работы разных лет. Т. 1. М., 1973, с. 260.
6) См.: Краснова Е. М. Ук. соч., с. 268.











И. В. КОЛЯСНИКОВА, К. Н. ЛЮБУТИН УрГУ

ОТ "НИГИЛИЗМА" К "РЕАЛИЗМУ": ПРОБЛЕМА ЦЕННОСТИ В ФИЛОСОФИИ Д.И.ПИСАРЕВА

Дмитрий Иванович Писарев "проснулся знаменитым" в двадцать лет после выхода в журнале "Русское слово" статьи "Схоластика XIX века". В первой части (вышедшей в № 5, май 1861 года) излагалась идейная программа, вторая часть (№ 9, сентябрь 1861 года) содержала полемику с современной журналистикой.
Молодой человек дворянского происхождения с университетским образованием, знанием жизни из русской реалистической литературы "золотого века", становится "властителем дум" молодой России 60-х годов: его роль сравнивают с недавней ролью графа Толстого. "Он [Писарев] точно также предписывал правила поведения в видах достижения личной святости, и его точно также слушались" (Н. Михайловский1), один из лидеров народнического движения)..
1861 год в российской истории год отмены крепостного права, апофеоз реформ эпохи Александра II, начавшихся в середине 50-х годов XIX века. Одна из ключевых идей 60-х годов - идея личности, изучение природы человека, его потребностей, нужд, прав. В этом контексте эмансипация личности означала, с одной стороны, освобождение человека от крепостнических традиций: ценностных, поведенческих, интеллектуальных, с другой - устремленное в будущее осознание индивидуальности, развитие чувства личной независимости.
Через личность, построившую все на своем эгоизме, свободном от крепостнических преданий и воздействий, говорил голос новых порядков, нового, свободного, буржуазного и демократического общества. "Писарев 1864 - 1865 годов был едва ли не самым полным представителем и выразителем только что пробуждающейся, готовящейся молодежи, в особенности провинциальной" (В. И. Засулич2), известная деятельница российского революционного движения).
Д. И. Писарев всегда пытается дать ответ на вопрос ЧТО нужно, полезно, важно и необходимо для дальнейшего развития человека: с точки зрения проблемы ценности, т.е. проблемы отношения к объективным материальным и духовным результатам человеческого труда в связи с исторически развившимися потребностями написаны все его работы от "Идеализма Платона" до "Очерков из истории труда", все они содержат оценку общественных явлений, их значения в определенных исторических условиях. Оценки, таким образом, следуют из поиска ценностей, отсюда и "нигилизм", перерастающий в "реализм" и ставший его составным элементом: не цельная, законченная и теоретически оформленная система, а стиль мышления, мироощущение, готовность пересмотреть и опровергнуть любые освященные временем и традицией понятия и оценки, а также социальные нравственные и эстетические явления, препятствующие прогрессивному развитию общества и человеческой личности. "...Нигилизм предвосхищал будущие построения марксизма, был зачаточной формулировкой будущей системы научного материализма и научного социализма. Нигилист Писарев не меньше, а по нашему мнению даже и больше, чем социалист Чернышевский подготовлял умы революционных поколений к восприятию марксизма. Было бы весьма интересно изучить роль Писарева в умственном развитии наших марксистов. Есть основания полагать, что оно было весьма заметным. По крайней мере мои воспоминания говорят, что молодежь моего поколения свой путь к марксизму начинала с Писарева. От Писарева мы переходили к Плеханову, чтобы затем засесть за "Капитал" и "Анти-Дюринг" (В. Ф. Переверзев3), известный советский литературовед).
И если Н. Г. Чернышевский создал модель мира и модель личности эпохи реализма4), то заслуга Д. И. Писарева, его роль, вклад и значительность влияния на русскую культуру - в создании МОДЕЛИ ЦЕННОСТНОГО ОТНОШЕНИЯ эпохи реализма (или эпох реализма), так же как и модели Чернышевского "горячо принятой современниками".
Впрочем, "в другую эпоху он [Писарев] был бы иным и по-иному боролся бы за личность" (Н. А. Бердяев5).

1) Михайловский Н. К. Литературные воспоминания и современная смута. Т. 1. С. 301.
2) Засулич В. И. Сборник статей. Т. 2. С. 226-227.
3) Переверзев В. Эстетические взгляды Писарева // Печать и революция. 1926. № 7. С. 12.
4) См.: Паперно И. Семиотика поведения: Николай Чернышевский - человек эпохи реализма. М., 1996. С. 47.
5) Бердяев Н. А. Русская идея // О России и русской философской культуре. М., 1990. С. 160.





___________________________________________
С.Ф. Маклаков ( КГСХА)
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
В МИРОВОЗЗРЕНИИ В. РОЗАНОВА.
Оригинальность философских воззрений В.Розанова — мыслителя связанного своими корнями с костромской землёй, проявляется в стиле и строении его литературно-философских произведений. Они углубляют наши представления об истории развития отечественной мысли.
Неординарность его воззрений выражается в самой сути оценок истории развития русской православной церкви. Ведь в эпоху, когда жил и творил мыслитель, общественное сознание российской империи в целом было сформировано историей развития православного христианства. В конце 19-го столетия уже существовала и зрелая российская христианская и богословская мысль, которая прошла свой путь от момента официального принятия христианства до появления самостоятельно мыслящих христианских философов. Приобщение Киевской Руси к истокам христианства сыграло свою особую роль. В теоретико-познавательном плане она значит для России не меньше, чем для Германии феномен возникновения и развития этапа "немецкой классической философии", его влияния на европейский образ мышления.
Принципиальным вопросом для философии Розанова был вопрос о преемственности и жизнеспособности тех византийских традиций, которые приобрела Россия у Византии как её митрополии.
По мнению мыслителя, приняв подобную форму отношений — сюзерена и вассала (в духовном аспекте), Россия как бы автоматически приобретала и содержание, к которому очень стремилась. Но приобрести одну лишь форму недостаточно. Розанов полагал, что сущность византийского православия была для славянских племён труднодоступна, к сказанному можно добавить и то, что у славян было язычество. Поэтому в произведении "Русская церковь" он замечает: "Как "уподобиться" Византии — в этом состояло существо исторических забот России в течении более чем полутысячелетия. И, в конце концов, ведь форма влияет на дух. Россия чем далее, тем глубже "умерщвлялась" и духовно. "Умерщвляться" - это стало не только понятием, идеалом древней России..." (Розанов В. В. Русская церковь. М.: Правда, 1990, с. 330).
Анализ произведения "Русская церковь" показывает, что автор смотрел на историю России, на жизнь её народов, как бы с внутренней стороны, с точки зрения их обыденных интересов и чувств. И по этому он с сожалением отмечает: "Для русских "близиться к смерти" до того слилось в единый путь, отождествилось, что даже теперь и даже образованные классы не вполне свободны от этого понятия... Эта грустная и ужасная (по мнению пишущего эти строки) мысль сообщила главный нравственный колорит всей восточной русской Европы: чего-то меланхолического и погибшего в смысле прогресса, чего-то страдающего и страшно дорогого, чему никто не сумеет помочь"(там же).
По особому ярко и глубоко в розановской философской публицистике поставлены проблемы и даются ответы на многие вопросы, которые традиционно ставит отечественная культурология: здесь и разгадка так называемой проблемы "русской души", и оправдание отечественных "народников", и аналитический разбор содержательной стороны православия. А собственно откуда явились эти проблемы? По мнению мыслителя они возникли в результате неправильно отраженной сути византийского православия. С одной стороны, это выразилось объективно в субъекте восприятия славянских племён, с другой, в том, что русский вариант православия нёс в себе ересь монофизитства, осужденного ещё в самой Византии, на Халкидонском соборе 451-го года, за то, что константинопольский архимандрит Евтихия учил, что Христу присуща одна природа — божественная, а не две — божественная и человеческая. По Розанову выходит, что монофизитство из нехалкидонских церквей нашло своё прибежище в новой Византийской митрополии — России. А если учесть теоретическую неподготовленность национального сознания к восприятию христианства, избыток священно служителей в самой Византии и качество их подготовки, то проблема, связанная с данной ересью, покажется не такой уж и существенной, тем более с учетом стратегических планов правящей элиты Киевской Руси. Мысли Розанова в отношении православия были, для общественного сознания 19-го века, не просто актуальными, они ставили традиционные вопросы о развитии и судьбах России на новый теоретический уровень.
___________________________________________________________








М. И. ФЕДОРОВ Кострома

ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНА

ОТ АВТОРА
Мои записки о своей жизни и жизни близких мне родственников, товарищей и друзей, о событиях исторически-эпохальных и частных я оставляю для своих потомков. Пусть они смогут судить о всем, что происходило в нашей советской стране за последние 70 с лишним лет не по опусам приспособленцев и явных врагов советского строя из числа журналистов, политиков и писателей, не по речам, докладам и выступлениям Н. Хрущева и Л. Брежнева, М .Горбачева и Б. Ельцина, а по откровенным и честным описаниям рядового советского человека, человека, не связанного с элитой общества и партии, независимого от любого внешнего воздействия.
Должен честно сказать, что как и любой человек я привержен определенным политическим убеждениям. Я - коммунист. Коммунист не для карьеры или личной выгоды. Это было всегда для меня противно и неприемлемо. Я коммунист по убеждению.
Считаю, что коммунизм не имеет другой равнозначной альтернативы в историческом развитии человечества. Ошибки и промахи в методах строительства социалистического общества совсем не говорят о его порочности.
Развал социалистического содружества Восточно-Европейских стран стал реальностью не только и не столько в результате ошибок их партийного руководства, сколько вследствие мощного систематического воздействия пропаганды и агентуры империалистических стран. Прикрываясь словами о миролюбии они делали все возможное для того, чтобы развалить социалистический строй в этих странах. У нас тоже самое. Делали и продолжают делать. Только США в течение многих лет и сейчас тоже выделяют на нужды разведки и политической диверсии ежегодно до 30 млрд. долларов. Это огромная сумма. Она позволяет им содержать многотысячную агентуру и создавать в этих странах кризисные ситуации. Кроме того, миллиарды долларов шли и продолжают идти на пропагандистскую деятельность специализированных агентств.
Немало использовали средств и усилий в этом направлении правящие круги ФРГ, Англии, Франции и других капиталистических стран. И все это при полной бездеятельности и безразличии к судьбам социалистических стран со стороны сегодняшних наших горе-руководителей. По существу они предали социализм, как систему, развалили экономику в своей собственной стране, не обеспечили даже элементарного порядка и защищенности граждан. Горбачев и К0 создали тепличные условия для действий провокаторов и злобных антисоветчиков, открыто пропагандирующих насильственное уничтожение социалистической формации и удушения коммунистической идеологии.
Но как бы ни злобствовали антисоветчики, социализм как учение и государственная система настолько вошел в сознание людей, что уничтожить его совсем невозможно. В конечном итоге социализм будет единственным путем развития человечества. Другое дело, формы и особенности его в различных странах и на различных континентах. Они могут быть и будут разными в зависимости от целого комплекса условий.
Убежден, что время проб и ошибок, уступок и отступлений заканчивается. Человечество, а главным образом наша страна смогут и должны решительно приступить к построению гуманного и процветающего социалистического строя, равному которому не может выдвинуть даже религия.
Кострома
Август, 1990


Пролог

Мне выпало на долю участвовать в двух войнах: кратковременной, всего 3,5 месяца, но кровопролитной войне с Финляндией в 1939-1940 годах и в огромной по размаху и невиданной по ожесточению Великой Отечественной войне 1941-45 годов. Участвовал в этих войнах как офицер-профессионал в очень молодом возрасте (19-24 года) при совсем невысоком воинском звании и должности. Фактически такие, как я, взводные, ротные и батальонные командиры были становым хребтом армии, основными творцами и исполнителями планов и замыслов высшего командования, непосредственными руководителями хода боевых действий войск на фронте.
Именно на наши плечи вместе с солдатами и сержантами ложились основные тяготы войны. От умелых и мужественных действий командиров этого звена по существу главным образом и зависел успех действий войск - от частных, тактического плана боев, до стратегического масштаба боевых операций. Тот, то непосредственно участвовал в боевых действиях, очень хорошо знает, что как бы гениально ни была задумана, как бы всесторонне ни была обеспечена всем необходимым любая операция в армейских или фронтовых масштабах, - если роты и батареи, батальоны и дивизионы сработают плохо, на успех рассчитывать бесполезно. В конечном итоге только умелое взаимодействие стрелковых, танковых и артиллерийских рот и батарей, батальонов и дивизионов при проявлении смелости, доходящей до дерзости, способности командиров этого звена увлечь личный состав, вдохнуть в него уверенность в своих силах и непременном выигрыше данного конкретного боя приносили победу.
Самые сверххорошие планы, красиво разрисованные на картах и схемах - это только часть вклада в возможность достижения победы. Главное же, как будут способны осуществить эти планы реальные их исполнители, и прежде всего командиры батальонов - дивизионов. Именно они непосредственно осуществляют управление людьми на поле боя, именно они оперативно нацеливают и перенацеливают средства подавления и уничтожения. В конечном итоге именно они, непосредственно находясь в боевых порядках своих подразделений, видят, что делает противник, где находятся его огневые средства, где он сильнее и где у него появились уязвимые места.
Не умаляя роли командиров полков и дивизий (а мне пришлось на последнем этапе войны действовать и в этих звеньях) должен сказать, что в обороне они могут лично наблюдать лишь малую часть своей полосы или участка, используя для принятия решений информацию командиров батальонов. Даже в наступлении в большинстве случаев полной картины обстановки перед своим фронтом они лично не видят. Да и находятся они, как правило, от рубежа непосредственного соприкосновения своих войск с противником на более значительном удалении, чем командиры батальонов. Это обстоятельство существенно затрудняет наблюдение "деталей" боя, его динамики.
В бою мгновенная реакция на изменившуюся ситуацию может существенно, а в ряде случаев и решающим образом, повлиять на исход боя. И не только в масштабе батальона. Неудача в действиях даже одного батальона может в реальной обстановке привести к срыву наступления не только полка, но и всей дивизии. Примеров тому можно приводить много. Один из них. Три дивизии 10 А Западного фронта в ноябре 1943 года использовались для захвата плацдарма на реке Проня юго-восточнее города Чаучы Могилевской области.
Наступление началось внезапно для противника и первоначально развивалось более чем успешно. Правофланговая 64 стрелковая дивизия уже через 4-5 часов силами своего первого эшелона прорвала главную полосу обороны противника. Прорыв достигал 7-8 км в глубину и расширился по фронту до 5-6 км. Но затем последовала сильная контратака пехоты противника с 10-15 танками против правофлангового батальона 440 сп. Батальон контратаки не выдержал, а попросту говоря, обратился в бегство. Выход противника на фланг и в тыл всего первого эшелона дивизии привел к поспешному его отходу в исходное положение. Не помог и поспешный ввод второго эшелона полков дивизии. Наступление оказалось сорванным. Потери дивизии - более полутора тысяч человек убитыми и ранеными. Они оказались бесполезными или, как было принято говорить, неоправданными.
Способен ли был этот батальон отразить контратаку противника или хотя бы приостановить, не допуская ее стремительного развития? Теоретически да. Все у него для этого было, кроме одного: умения вести бой и уверенности в себе. Батальон, как и все остальные, в том числе и мой, был более чем наполовину укомплектован совсем не обученными солдатами из пополнения за счет мобилизованных местных жителей. Командир этого батальона, как и некоторые другие, не удосужился провести заблаговременно в полковом тылу тактические учения с боевой стрельбой, с отработкой приемов борьбы с танками противника.
Можно ли было это сделать? Да, можно. На этом рубеже дивизия стояла уже почти два месяца. На переднем крае оборонялись всего пять батальонов. Остальные составляли вторые эшелоны полков, и один батальон был в резерве командира дивизии. Беспечность командира этого и некоторых других батальонов стоила жизни сотням солдат и офицеров. Кстати, части 330 сд, действовавшей слева от 64 сд, в результате контратак также отошли в исходное положение.
Такова роль в бою батальона как основной тактической единицы. В дальнейшем я приведу примеры, как успешные действия одного батальона создавали исключительно благоприятные условия для действия всей дивизии.
За последние годы я прочитал десятки книг воспоминаний офицеров, генералов, адмиралов и маршалов о событиях Великой Отечественной войны. В абсолютном большинстве из них превалируют описание действий командующих и штабов армий, фронтов, Генерального штаба, Ставки Верховного Главнокомандования. Их роль действительно весьма высока. Они планируют и контролируют подготовку войск к операции, их выход на предназначенные им позиции и районы, осуществляют необходимые перегруппировки, следят за материально-техническим обеспечением войск, ставят задачи войскам, управляют ими, понуждая их всеми доступными средствами действовать решительно, поощряют и наказывают, докладывают вышестоящим начальникам и т.д. Естественно, что ошибки в замыслах и в оперативно-стратегическом расположении войск, как и неумение предугадать характер действий противника могут привести и приводили в ходе войны к тяжелым последствиям.
Но судьбу боев и операций в конечном итоге решают все же люди: солдаты, сержанты и младшие офицеры со своими ротными и батальонными командирами. Их инициатива, знания и опыт, смелость и решительность, умение вдохновить и повести в бой своих подчиненных и были той главной пружиной, которая обеспечивала выигрыш боя и операции в целом.
К сожалению, о командирах этого ранга написано крайне мало. А ведь именно они вместе с солдатами и сержантами переносили на войне главные трудности и опасности. Именно среди них был особенно высок процент погибших и покалеченных на войне. Это неоспоримо. У нас, например, в 64 сд за два месяца боев в Белорусcии выбыли все командиры стрелковых батальонов, почти половина погибли. Командиры стрелковых рот сменились по два-три раза. Подобное наблюдалось и в других соединениях. И это не 1941, а 1944 год, когда хозяевами положения на фронте были мы, а немцы в основном отбивались.
Бросается в глаза нежелание крупных военачальников в своих мемуарах взять на себя вину за провал многих операций, особенно в первые два года войны. Сама подготовка и начало войны дается, как правило, хроникально, без анализа причин крупных неудач. Все сваливается на политическое руководство и другие субъективные причины.
Вина же ведущего военного руководства армии и флота в провалах наших боевых действий в 1941 году просто неоспорима, и оправдать его невозможно. Вследствие грубейших ошибок и просчетов Генерального штаба, наркомата обороны, командующих приграничных военных округов Красная армия оказалась на грани катастрофы. Потери в личном составе только за первые месяцы войны убитыми, ранеными и пленными перевалили далеко за 3 млн. человек, практически была уничтожена вся авиация приграничных округов. Только в первый день войны было уничтожено около 1200 самолетов из 1540, мы лишились и большей части танков первого стратегического эшелона. По существу кадровая часть войск пяти приграничных округов в своей большей части вместе с вооружением и техникой была потеряна.
Каковы же главные ошибки и просчеты нашего военного руководства?
Во-первых, Генеральный штаб и наркомат обороны не усмотрели и не учли ту новинку начала войны, которую немецко-фашистское командование уже применило в войне с Польшей в 1939 году и против Франции в 1940 году. Наше командование по-прежнему рассчитывало на классический вариант начала войны. Первый эшелон вражеских войск пытается в пограничном сражении нанести поражение эшелону прикрытия главных сил обороняющейся стороны, захватить крупные плацдармы на ее территории и обеспечить ввод своих главных сил. И только после этого с рубежа 100-150 км от границы вводятся главные силы наступающих войск.
Немецко-фашистское командование пренебрегло классическим вариантом. К началу боевых действий в зону соприкосновения с нашими войсками были выведены главные силы армий вторжения. Они получили задачу глубокого проникновения на нашу территорию одним ударом на 300 и более километров с разгромом не только соединений прикрытия, но и оперативно-стратегических резервов советских войск.
Этот прием начала боевых действий по существу привел к разгрому не только эшелона прикрытия стратегического развертывания главных сил Красной армии, но и большей части оперативно-стратегических резервов. Соединения и объединения главных сил Красной армии уже вводились последовательно для "латания" дыр и воссоздания сплошного фронта.
Во-вторых, грубой ошибкой Генерального штаба и наркомата обороны, на мой взгляд, было спланированное развертывание первого стратегического эшелона наших войск вблизи государственной границы, а также размещение баз материально-технического обеспечения на вновь присоединенных к СССР территориях (Литва, Латвия, Западная Белоруссия, Западная Украина, Молдавия).
Войска четырнадцати общевойсковых армий (7,8,14,23,11,3,10,4, 5, 6, 26, 12,18,9) и значительная часть двадцати мехкорпусов, в общей сложности 170 дивизий численностью около 2,9 млн. человек были дислоцированы в пограничной зоне. Они имели на вооружении более 1800 тяжелых и средних танков, очень большое количество легких танков, 35695 орудий и минометов, 1540 самолетов, при этом часть из них последних образцов. Это огромная сила, которую не смогли рационально использовать.
Так, из 170 дивизий, которыми располагали пограничные военные округа, 109 дивизий, все артиллерийско-пулеметные батальоны уров и, конечно, погранвойска располагались в узкой полосе, всего в 5-100 км от границы. Только 62 дивизии располагались от границы за пределами 100 км. Следует сказать, что большая часть сил Западного особого военного округа (3, 10 и 4А), выдвинутая далеко на запад в Белостокском выступе, была заранее обречена на крайне неблагоприятные условия ведения оборонительных боев, что и подтвердили уже в первые дни войны. Нашим войскам противостояло 190 дивизий, из них 153 немецких и 37 их союзников: Румынии, Венгрии, Финляндии. Они располагали 4300 танками и штурмовыми орудиями, 47 тыс. орудий и минометов, 4980 боевыми самолетами. Из этой массы войск более 2/3 действовало непосредственно в первом эшелоне вторжения (История второй мировой войны 1939-45 годов, М., Воениздат, 1975, т.4,с.19-29).
Абсолютно большая часть наших войск прикрытия сразу же подверглась массированному удару сухопутных и военно-воздушных сил фашистской Германии. При этом наши войска не занимали оборонительных позиций. По-существу, они лишь с началом нападения противника только начали выдвигаться к ним и ввязались во встречные бои. Таким образом, преимуществ обороняющейся стороны у нас, по-существу не было. Более того, немецкие войска действовали в определенной, заранее созданной группировке, имея на направлении главных ударов решающее превосходство в силах и средствах. Наши же войска выдвигались на позиции поспешно да еще под мощным воздействием противника с воздуха. Войсковые части плохо знали обстановку. Психологически многие были просто деморализованы.
В результате всего этого на ряде направлений, особенно на Западном фронте, прорыв противника в глубину достигал за первые четверо суток 200 км (История второй мировой войны 1939-45 годов, М., Воениздат, 1975, т.4,с.34-44).
О какой организованной обороне может идти речь при таких темпах наступления вражеских войск?
Как видим, и здесь просчеты нашего Генерального штаба, который, кстати, возглавлял Г. К. Жуков, были явными. Эти просчеты поставили наши войска и государство в крайне тяжелое положение уже в первые дни войны. Здесь вина наших военачальников высшего эшелона просматривается невооруженным глазом. Уж где расположить и как использовать конкретное соединение, думаю, что и Сталин не определял. Эти вопросы, безусловно, решали командующие армиями и округами, а утверждал Генеральный штаб и нарком обороны К. С. Тимошенко.
К этому следует добавить, что многие арсеналы и военные склады, расположенные на небольшом удалении от границы, в условиях очень высокой активности авиации противника, эвакуировать не удалось. Страна и армия лишились большого количества вооружения, боеприпасов и снаряжения еще в пограничной зоне, крайне нужных для оснащения вновь формируемых соединений. Осенью 1941 года мы столкнулись с серьезными трудностями при оснащении новых дивизий для пополнение войск фронтов.
В-третьих, беспечность наших войск и их военачальников. Ничем нельзя оправдать пассивность и служебную беспечность командиров соединений и объединений приграничных округов. Ссылки на запреты "центра" и Сталина совершенно несостоятельны.
Командующие армиями и военными округами - это профессиональные военные генералы. Неужели они не чувствовали неизбежного приближения войны? Разве не видели, что она начнется в ближайшие дни и недели?
Если не чувствовали, то какие же они профессионалы и полководцы? Убежден, что большинство из них приближение войны понимали. Если же они были способны правильно оценить обстановку и понимали, что война надвигается, что она становится неизбежной в ближайшее время, то разве нельзя было принять хотя бы локальные меры для ослабления первого вражеского удара? Несомненно, было можно и крайне необходимо.
Почему под видом учений не выдвинули на передовые позиции по 1-2 усиленных батальона от каждой дивизии первого эшелона? Почему нельзя было также под видом учений развернуть на огневых позициях хотя бы часть дивизионной артиллерии? Разве нельзя было заранее практически отработать выход каждого соединения в полосу своей обороны? Разве нельзя было, начиная с июня, держать войска в повышенной боевой готовности, а средства ПВО развернутыми для прикрытия войск?
Неужели командующие особыми военными округами не имели возможности самостоятельно рассредоточить авиационные соединения и ввести, тоже под видом учений, круглосуточное дежурство хотя бы малой части истребительной авиации на земле и в воздухе? Уничтожение большей части нашей авиации уже в первые налеты гитлеровских военно-воздушных сил было бы предотвращено. Наши войска получили бы некоторое прикрытие в результате действий советской авиации против самолетов противника в воздухе, а ударами по их аэродромам существенно снизили бы активность бомбардировочной авиации вообще.
Для решения подобных вопросов очень большого ума и военного таланта совсем не требовалось. Нужно было лишь чувство ответственности, добросовестное исполнение своего служебного долга и забота об интересах Родины. Ни того, ни другого наши военные руководители не проявили. Более того, решениями командующих армий и военных округов, как в мирное, обычное время, из дивизий пограничной зоны для проведения учений и боевых стрельб штатные артиллерийские полки были отправлены на полигоны. Удаление их от своих соединений оказалось весьма значительным. Вследствие этого дивизии в первые дни войны оказались без своей артиллерии. То же самое было решено и с инженерными частями. Их в июне изъяли из дивизий и отправили на спецсборы. И это в предвидении реального начала войны. Вопиющая беспечность.
Известная всем нам героическая оборона Брестской крепости и трагедия ее гарнизона при добросовестном анализе показывает вопиющую беспечность командира стрелкового корпуса генерал-майора В.С. Попова. 6 и 42 дивизии корпуса были выведены из Бреста и размещены в лагерях, где и жили по-мирному. В крепости оставались разрозненные подразделения этих дивизий без единого органа управления. Ими никто не командовал и действенной службы охранения не было организованно. И это буквально при непосредственном соприкосновении с немецкими войсками. Более того, за день до начала агрессии непосредственно в цитадели крепости были задержаны два немецких военных лазутчика. Выходит, что еще до нападения немцы проникали в крепость.
В крепости совершенно случайно оказались командир одного из полков майор П. М. Гаврилов и замполит 84 сп полковник Е. Фомин. Полк Гаврилова П.М. тоже был в лагерях. Люди в крепости жили по-мирному: вечером смотрели кино, спокойно улеглись спать и проснулись, когда противник уже ворвался в крепость. Героическое сопротивление и гибель большинства из них - это славная страница в борьбе с захватчиками. Но это была борьба и героизм одиночек и групп военнослужащих, а не организованные оборонительные действия в крупных масштабах.
Командир корпуса генерал В. С. Попов практически ничего не предпринял для оказания помощи гарнизону крепости. Корпус и дивизии даже не ответили на отчаянные радиопросьбы окруженных о помощи.
Мне случайно представилась возможность быть на первой встрече героев обороны Брестской крепости в Москве в Центральном доме Советской Армии. Честно скажу, мне было стыдно за генерал-полковника В. С. Попова, восседавшего с победным видом в президиуме. Ему бы лучше сидеть в зале и выступать не с позиций победителя, а принести глубокие извинения бывшим подчиненным, которых он фактически оставил на истребление противнику.
В мемуарной литературе все крупные военачальники объясняют поражение наших войск, в первые два года войны особенно, не грубыми ошибками командования и, следовательно, своими собственными ошибками, а только наличием у противника превосходства в силах и средствах, внезапностью нападения и неквалифицированностью общего руководства со стороны И. Сталина. Но ведь и немецкие генералы в последующие годы тоже в поражении своих войск виновными считали не себя, а Гитлера, его бесталантность. Картина весьма похожая. Когда поражение - виноват кто-то, но только не мы; когда победа - мы ее герои, мы ее организаторы и творцы.
В-четвертых. К сожалению, уровень тактической и огневой подготовки, индивидуальная физическая натренированность и элементы взаимодействия подразделений различных родов войск стояли не на высоком уровне. Особенно это касалось личного состава запаса и вновь сформированных воинских частей в ходе проведения мобилизационных мероприятий.
Увлечение строевой подготовкой, изучением уставов и наставлений, чрезмерным уходом за оружием и техникой в предвоенные годы занимали очень много времени в ущерб тренировкам в тактике действий на поле боя и огневой подготовке. Характерно, что в самой огневой подготовке львиную долю времени занимало бесконечное изучение оружия и бесплодные тренировки в прицеливании и условной стрельбе без патрона. Реально личный состав из штатного стрелкового оружия стрелял очень мало, а в спецподразделениях нередко всего 2-3 раза по 3 выстрела за весь срок службы. Научить личный состав быстро находить на поле боя цель и точно поражать ее при такой подготовке не представлялось возможным.
Порочность такой системы обучения войск во всей своей полноте показала советско-финская война. За год с небольшим с момента окончания этой войны и до вероломного нападения фашистской Германии сделать удалось не так уж много. Тем более, что сама система боевой подготовки войск коренным образом не изменилась. В нее внесли некоторые рациональные элементы и, прежде всего, необходимость реального, а не условного оборудования позиций подразделений в любом виде боя.
По существу наша армия вступила в войну с не соответствующим уровнем выучки и готовности на равных вести борьбу с сильной, хорошо технически оснащенной армией противника, армией, имеющей большой боевой опыт и уверенной в своей силе.
И совсем не случайно, особенно в первый период войны, было массовое "заболевание" личного состава "болезнью" боязни танков противника; страх при выходе подразделений врага на тылы наших частей с угрозой их окружения; полная беззащитность от воздействия авиации противника, нагло действующей с малых высот и даже с бреющего полета. Войска просто не были подготовлены успешно вести борьбу с танками, а также с самолетами противника, действующими весьма эффективно с малых высот. А средства для этого были. Правда их в достаточном количестве не хватало. Но и то, что было, эффективно не использовалось. Достаточно было нашим войскам, правда уже в 1943 году, начать вести прицельную стрельбу по низколетящим самолетам противника из всех видов пулеметов, винтовок и карабинов, как немецкая авиация была вынуждена увеличить потолок своих полетов. А увеличение потолка полетов - это снижение эффективности действий по наземным целям.
Беспорядочная и бесприцельная стрельба наступающих немецких подразделений из автоматического оружия также вызывала неуверенность, а в ряде случаев и оставление позиций нашими обороняющимися подразделениями. Особенно, если наступление немецкой пехоты поддерживали танки. Прицельной стрельбой с дистанций 350-400 м, когда огонь немецких автоматов был малоэффективен, обороняющиеся легко могли на выбор поражать идущих во весь рост немцев. Но слабый уровень огневой выучки и неуверенность в себе не давали должного эффекта.
Как следствие низкого уровня боевой подготовки войск, мы несли большие потери. В ряде же случаев подразделения и части просто обращались в бегство тогда, когда можно было упорно удерживать свои позиции.






Р.Р. Попова КГСХА

ФИЛОСОФИЯ - ЭПОХА, СХВАЧЕННАЯ В МЫСЛИ
Конференция в Костромском отделении Российского философского общества

25 июня 1998 г. в Костромской государственной сельскохозяйственной академии прошла научная конференция на тему: «Философия - эпоха, схваченная в мысли». Она проводилась по линии Костромского отделения Российского философского общества. В конференции приняли участие как члены Российского философского общества, так и все те, кто интересуется философскими проблемами. Как всегда, конференция проводилась на базе кафедры философии КГСХА. В конференции приняли участие члены кафедры философии академии, сотрудники академии и другие. Свои доклады прислали на конференцию участники из других городов, в частности: Е. Г. Соколов из Санкт-Петербурга и В. П. Безручко из Вильнюса. Доклады, сделанные на конференции, вызвали активное обсуждение и дискуссию.
С докладом «Вокруг структуры виртуального» выступил кандидат философских наук доцент В. С .Гринько. Докладчик дал определение виртуального как такого нечто, что само себя осуществляет, создавая, в том числе, нас и наделяя себя законами, которые мы стремимся познать, то есть, это нечто типа идеи Блага Платона, или философского коммунизма как энергетического принципа у «молодого» Маркса; задается вопросом - какой концепцией истины руководствоваться, познавая себя как виртуальное. Работая над этими проблемами В.С. Гринько не видит существенных различий между философией К. Маркса и философией Аристоклеса, тем более, если хотя бы Маркса читать в оригинале и не отредактированным Ф. Энгельсом.
С докладом «Новое видение мира» выступил кандидат философских наук доцент кафедры философии КГСХА Ю. И. Сидоренко. Он предлагает присутствующим обратить внимание на те моменты, которые, по его мнению, являются типичными для современного положения философии и диктуются новейшими открытиями фундаментальных наук, прежде всего естественных. В частности, отмечает, что философия испытывает большие трудности на рубеже веков (ХХ - ХХI в.в.) и ее деление на материализм и идеализм уже не работает, «все хорошо в свое время». Автор предлагает свою концепцию и называет ее «пленарной философией». Согласно этой концепции никакой материи не существует, это наше видение, так же как нет цвета, запаха, эти явления структурные. Автор объясняет причину смерти живого тем, что мир тесен, он ограничен, а не безграничен. Смерть, по его мнению, нужна для того, чтобы развиваться, чтобы одно приходило на смену другому. Эта точка зрения позволяет по-новому взглянуть на открытия науки. На вопрос о возможности преобразования мира автор отвечает, что надо находить более приемлемую точку в отношениях. Докладчик также предлагает для лучшего понимания человека изучить вначале законы, по которым живет космос, так как человек - это его часть, а в начале надо понять организм (космос). Также он обращает внимание на необходимость понимания механизма трансляции времени через человеческое сознание. Ставит вопрос: как мы воспринимаем время и почему? Он также указывает на необходимость понимания законов формирования мысли. По докладу Ю. И. Сидоренко «Новое видение мира» развернулась довольно интересная дискуссия.
Далее с докладом на тему «Об эксплуатации» выступил член Российского философского общества А. Л. Биб. А. Л. Биб - инженер по образованию. Он предлагает свое определение понятия "эксплуатация", которое он расширил. Эксплуатация - это удержание течения процесса по своей воле. Он говорит, что определение понятия "эксплуатация" достаточно широкое, и, если к нему не подпускать научность, тогда оно верно. Разбирая понятие "эксплуатация" на примерах, он также отмечает то, что препятствует эксплуатации, в частности - сословность. А. Л. Биб предлагает для накопления и обработки информации все тексты по философии пропускать через программу "интеллект".
Следующий докладчик - В. П. Безручко из Вильнюса. На конференцию он при-ехать не смог. Его доклад на тему: «Научно-организованное общество эпохи ноосферы» был зачитан, прослушан и принят к сведению присутствующими.
Далее с докладом на тему «Эпохальный характер развития философии» выступил доктор философских наук профессор кафедры философии КГСХА Л. Б. Шульц. Он обратил внимание слушателей на то, что существуют претензии к философии, то и дело выдвигаемые со стороны представителей частных наук. Они заявляют, что в их науках постоянно делаются открытия (например, что ни диссертация, то открытие), а в философии (имеется в виду современная философия) такого не наблюдается. Л. Б. Шульц отмечает, что философия - это наука о всеобщем, о мире как целом, стремящаяся понять сущность бытия вообще, а не отдельных его сфер. Но чтобы решать эту задачу, нужен неизмеримо больший запас исходных данных для принципиальных обобщений, чем это необходимо при изучении отдельных частных сфер бытия, которыми занимаются нефилософские науки. А для накопления таких исходных данных, куда входят основные результаты всех наук (и не только наук, а всей духовной культуры: мораль, искусство, религия и.т. д., и не только всей культуры, но и всего обыденного опыта), нужно время. В связи с этим подлинные философские открытия не могут совершатся так быстро, как это происходит в частных науках. Время, необходимое для формирования совокупности данных, требуемых для принципиальных философских обобщений, растягивается настолько, что получается целый исторический период, включающий в себя ряд десятилетий, который практически равен определенной эпохе. В этом суть эпохального развития философии. Докладчик также отмечает, что в историческом развитии философии имеют место эволюционный и революционный периоды. Революционный - это тот момент, когда есть историческая необходимость создания новой философии. Эволюционный - это момент, когда требуется совершенствование, конкретизация, уточнение существующей философии. И это уже зависит от времени, кому как повезло. На долю одних философов выпадают заботы по созданию новой философии, на долю других - по совершенствованию уже существующей. Но труд и тех и других необходим для исторического развития философской мысли. Во всяком случае главным стремлением каждого философа должна быть истина, выяснение неясного. А историческая ценность творческих результатов его усилий выясняется перед лицом времени - то ли это действительно будет новая философия, то ли это необходимое развитие уже существующей.
При обсуждении докладов был поднят вопрос о современных мистических учениях, об их исторических корнях в древнейших источниках культуры, о необходимости при поисках новой философии опираться на строгий учет предшествующих достижений философской мысли (кандидат философских наук доцент Ю. П. Пятин)
В завершении конференции выступил художник и поэт А. В. Абрамов с философскими стихами. В них нашли поэтическое отражение философские проблемы искусства, эстетики.
Все участники конференции сошлись на том, что доклады были очень интересными и содержательными, а обмен мнениями очень полезным.







Л. А. СОКОЛОВ КГТУ

НЕКОТОРЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА В ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ (ПО МАТЕРИАЛАМ ЗАРУБЕЖНЫХ ИСТОЧНИКОВ)

1. Критерий полезности фундаментального и прикладного исследования. Различия между фундаментальными и прикладными исследованиями часто дискутируются в научном мире. Одним из главных критериев различия является мера "практичности" исследования.
Как подчеркивает J.Flach, "с точки зрения фундаментального знания открытие способа превращать золото в глину имеет равную ценность по сравнению с открытием превращать глину в золото. В то же время с точки зрения прикладной науки последнее несравненно более важно"1).
Таким образом, мы уже на этом примере видим, что в фундаментальных исследованиях основной мерой их значимости является истинность или "количество правды"2), в то время как мерой значимости прикладного исследования является в первую очередь успешность применения его результатов в практической деятельности. Как замечает Leon J.Kamin, делая обзор различных психотерапевтических теорий, "если использование данной концепции дает возможность излечить больного человека, то значит, что эта концепция правильна"3).
Однако несмотря на то, что при подобной постановке вопроса критерий истинности становится несколько расплывчатым, есть нечто общее, связывающее фундаментальное и прикладное исследование. Это общее заключается в том, что результаты "чистого" фундаментального исследования должны быть применимы к реальным вещам (пусть и с определенной степенью вероятности). Как пишет J.Flach, "независимо от того, превращаете вы золото в глину или наоборот, как фундаментальная, так и прикладная, наука требует, чтобы вы могли проделать это с реальной глиной и реальным золотом, а не умозрительно и не с использованием искусственных заменителей"4). Ему возражает K. Vicente: "если результаты не имеют ценности вне условий, искусственно созданных в лаборатории, то исследователь в этом случае лишь разгадывает загадки ради загадок, "играя" в "интеллектуальную игру", но не делая науку"5).
Особенно значимо данное положение для психологии, ибо большое количество ученых в этой области изучает поведение субъекта отдельно от окружения, в котором он существует, или в искусственно созданных условиях лаборатории.
Таким образом, критерием "полезности", а, возможно, и истинности психологического исследования является то, насколько результаты его могут быть применены к изучению поведения реального человека в реальном мире. Основная проблема здесь заключается в том, что при изучении явлений необходимо помнить, что поведение личности зависит как от качеств, присущих личности, так и от качеств, присущих окружению, в котором она действует; а потому неприемлемы допущения о "постоянности" одного из компонентов (как в термодинамике делается допущение о "нормальных условиях", - постоянной температуре, плотности и т.д.), ибо "мир физический не состоит из значимых вещей, в то время как экологическая реальность состоит именно из таковых. Объекты физической науки не имеют "значения" друг для друга и не могут "относиться" друг к другу, в то время как в экологической науке окружение значимо для человека, и его поведение определяется отношением к окружению"6). Последнее не свойственно не только неодушевленным предметам, но и животным. К. Маркс указывал, что "животное вообще не относится", в то время как человек "лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному ... начинает относиться к самому себе как к человеку"7).
2. Экологическая физика - попытка разрешения проблемы. Таким образом, проблема состоит в том, чтобы в процессе исследования "соединить" человека и то, что его окружает, и тем самым попытаться разрешить противоречие о первичности материи - сознания. Как правило, последнее решалось в течении всей истории философии по принципу "или - или", в связи с чем ученый, исповедующий одну из точек зрения, причисляется либо к материалистам, либо к изеалистам. Однако практика психологических исследований показывает, что для понимания поведения человека необходимо исходить как из объективно-материалистических предпосылок - из того, что окружает человека, так и из чисто субъективных - из того, как сам этот человек оценивает то, что его окружает.
J.Gibson определяет это как affordances - "позволения", которые окружение "делает" для человека8). Классически демонстрирует относительность этих "позволений" пример из области эргономики: одно и то же кресло удобно для взрослого и неудобно для ребенка9). В мире же духовных категорий это так же верно, как и в мире физическом. Следовательно, говоря о поведении человека, мы должны одновременно спрашивать себя: "В какой ситуации?" и "Какого человека?"
Ответить на эти вопросы призвана экологическая физика как "процесс описания и идентификации единиц работы и анализа ресурсов, необходимых для успешного ее выполнения"10). Под работой понимается "деятельность человека, направленная на достижение определенной цели"11), а под ресурсами - как человеческие ресурсы, "навыки, способности, темперамент и т.д.", так и ресурсы его окружения - "орудия, предметы, местность и т.п."12). Таким образом, поиск решения уже переходит в область исследования и познания не только "простого человека" и "простого мира вокруг него", но системы, включающей человека. Соприкосновение противоположностей "человек - окружающий мир" происходит в области восприятия человеком этого мира, и ресурсы достижения человеком определенных целей в этом мире изучаются как в области физических "позволений" материального мира, так и в характере восприятий этого мира через призму его личности, сущность которой, по К. Марксу, "не ее борода, не ее кровь, не ее физическая природа, а ее социальное качество"13). Именно наличие в человеке биологического и социального начал, единство их, заставляет исследовать психологические (а дословно с греческого - душевные) ресурсы системы.
3.Системный подход и критерий "практической полезности". Последние исследования говорят о необходимости системного подхода к решению вопросов поведения человека. Однако, как показано выше, критерием "правильности" подхода служит то, насколько используем данный подход в реальном мире. Почему же именно системный подход стал наиболее мощным средством в современной психологии?
Во-первых, при его использовании мы уже изначально берем за основу именно реальный мир - систему, в которой элементы взаимосвязаны и взаимно влияют друг на друга.
Во-вторых, описывая окружение с точки зрения человека, действующего в нем, мы определяем "позволения" окружения для данного человека, а следовательно, отвечаем на вопрос "как же мы можем вести себя в данной ситуации?"
В-третьих, исходя уже из личностных ресурсов человека, как составляющей системы, мы наконец принимаем решение о том, "как же нам следует вести себя?", т.е. какой из "позволенных путей" (возможных моделей поведения) нам выбрать, чтобы достичь определенных целей.
Это придает нам большую гибкость при выборе решений, ибо задача заключается в поиске оптимального из них; оптимальность же при этом зависит от многих факторов.
По-другому в западных теориях это называется проблемой сокращения степеней свободы14). При иллюстрации этого тезиса используются примеры из области спорта: человеческое тело позволяет делать самые различные движения, однако совершенство спортсмена заключается в ликвидации лишних движений и развитии тех, которые требуются для получения наилучшего результата. При этом разные виды спорта, "используя" одно и тоже человеческое тело, требуют развития разных движений. Но последнее не ведет, однако, к "ненужности "остальных степеней свободы, оно лишь развивает в человеке способность выбирать наиболее эффективные пути достижения цели и, управляя своим телом, обеспечивать их достижения движения15).
Возвращаясь к началу данной работы, где мы говорили о практической полезности научных разработок, мы можем отметить, что к данному методу абсолютно применимо высказывание о том, что "нет ничего более практического, чем хорошая теория". Позволяя рассматривать практически любые системы, включающие человека, этот подход дает в руки исследователю тот инструмент, который дает возможность видеть систему в ее иерархии, идя от глобальных проблем к частным.

Примечания

1. Flach. J. The Ecology of human-machine system. Part 1 // Ecological psychology, 1990, № 2, p. 194. Ib., p. 195.
2. Kamin Leon J. Psychology. N. W.-Wilay, 1987, p. 200.
3. Flach. J. The Ecology of human-machine system. Part 1 // Ecological psychology, 1990, № 2, p. 196.
4. Vicente K., Rasmussen J. Direct perception // Ecological psychology, 1990, № 3, p. 209.
5. Flach. J. The Ecology of human-machine system. Part 1 // Ecological psychology, 1990, № 2, p. 197.
6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23, с. 62.
7. Gibson J. J. The Ecological approach to visual perception. Boston, 1979, p. 211.
8. Dainoff M. People and productivity. N. W., 1986, p. 57.
9. Druri C. G. et al. Task analysis // Handbook of human factors. N. W. - Wiley, p. 600.
10. Ib., p. 601.
11. Ib.
12. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1, с. 242.
13. Masters D. The Introduction to general system thinking.N.W.-Wilay, 1987, p. 160.
14. Meister D. The Problem of the degree of freedom in ecological psychology //The Human factor's bulletin,1990, № 2, p.35.






К. В. Воротной КОБА

ЛУННЫЕ БОГИ ДРЕВНИХ СЛАВЯН

Боги древних славян: Дажьбог и Перун, Хорс и Велес, Коляда и Кострома. Кто они? Кому поклонялись наши предки? Мы привыкли считать, что славяне – солнцепоклонники и огнепоклонники, что все их боги – светодарящие и светотворящие. Однако, славяне обращались к дневному светилу ненамного чаще, чем к светилу ночному – Луне. Более того, очень многие факты свидетельствуют, что к солнцепоклонничеству славяне перешли достаточно поздно, что видно даже из названия определенного временного промежутка – наименование его говорит само за себя: "месяц". Таким образом, на протяжении очень длительного периода славяне пользовались лунным календарем: год делился на 13 месяцев – по циклам Луны. Солнечный календарь славяне позаимствовали у вавилонян, когда недолгое время пребывали в Месопотамии (в VII–V веках до н.э.).
Тот, кто хотя бы немного знаком с астрономией, может заметить, что фазы Луны соответствуют основным фазам человеческой жизни: молодая Луна (молодой месяц), зрелая (полная) Луна, старый Месяц (Луна), – свою жизнь славяне определяли очень длительное время по Луне, а не по Солнцу.
Луна – покровительница темных сил, потустороннего мира, Зимы, холода, мрака. Она всегда притягивала к себе внимание человека, тем более, что в далекой древности человек большую часть своей жизни связывал именно с Луной, которая играла в те времена более важную роль в жизни человека, нежели Солнце. Что подметил в первом веке греческий писатель Плутарх: "Из звезд Солнце самое важное после Луны". Да и древнейшая славянская символика тоже связана по большей части с Луной, а не с Солнцем. В том числе, и культовая.
Все привыкли считать, что мучное изделие – блин – которое обычно пекут на Масляную неделю, когда провожают Зиму и встречают Весну, связано с Солнечной символикой. Это, однако, заблуждение. На самом деле блин – символ Луны и связан с ритуальной погребальной обрядностью. Блины пекли обычно на поминальную тризну. Они – жертва умилостивления Нави (мира мертвых), Зимы, потусторонних сил. Поедание блина – это обряд жертвоприношения и одновременно приобщение к роду, который на смерти одного из его членов не заканчивается. То есть, блины, которые приносили на могилы своих предков, являются как бы связующим звеном между миром мертвых и миром живых, как бы подчеркивая, что мир един, а род – вечен, и за смертью следует рождение, а не тлен. Масляная неделя – лунно-солнечный праздник, посвященный именно проводам Зимы, а не встрече Весны. На Масляную сжигали (или топили в реке) чучело Костромы, связанной все с тем же кощным миром, это жертвоприношение Зиме обычно производилось в лунную ночь. Покровительствовала Луне богиня Макошь (Ма-кощ – Мать-кощунья), которая одновременно была и покровительницей женского, лунного, начала.
По поверьям древних ариев, значит, и славян, души умерших предков пребывали именно на Луне-Месяце, а потом в виде осадков (дождя, снега, инея) возвращались на землю в душах новорожденных. Эти осадки проливал на землю бог Род, один из древнейших, кому поклонялись славяне. Род был также связан с тьмой, миром мертвых, с Месяцем (Луной), потому и был рогат, как Месяц, одновременно изображался в виде рогатого Быка – символа плодородия, долголетия, смерти и возрождения. Славяне считали Рода божеством лунарного цикла.
Божеством лунарного цикла была и Кострома, которая в далекой древности почиталась более, чем после перехода славян от лунных к солнечным культам. Сжигание или утопление Костромы в лунную ночь это есть жертва Зиме, Луне, а в целом – Нави, потустороннему, кощному миру. Отсюда и имя – Костро-ма: Костра – мертвая трава, под которой нарождается молодая поросль. Так Костро-ма, умирая, дает рождение новой жизни. Так Луна, уходя, уступает место Солнцу. А чтобы она ушла – ей нужна жертва.
Само имя Кострома не очень вписывается в именослов славянского олимпа богов, кроме, разве Стрибога, бога ветров у славян. Имя это сложное, состоит из трех фонем: Ко-стро-ма (вернее, Ко-стръ-ма): Ко – кош, кощ, то есть, кощный (потусторонний мир); Стръ – распространение, простирание; Ма – мать (эта фонема понятна для всех индоевропейских народов). Только два божества славян из нескольких десятков имеют фонему "стръ" – Ко-стр-ома и Стр-ибог.
Кострома – богиня-мать вечного движения во времени от мира живых к миру мертвых. Потому ее и приносят в жертву лунному миру. Жертвоприношение Костромы – это есть кремация умершего для умилостивления Зимы, Холода, Луны, Нави. Если мертвого не помянуть на погребальной тризне (а похороны Костромы это и есть тризна) и не отправить его в предназначенный ему мир, он может остаться среди живых и преградить дорогу нарождающейся жизни. Так, если земледелец хочет вырастить хороший урожай, то должен прежде убрать остатки старого (костру), оставшегося в земле еще с осени. Земледелец косит колосья, смерть – людей. Колосья – добыча земли, они срезаются (тоже смерть). Люди – добыча смерти. Трупы колосьев остаются в земле, как и трупы людей. И те, и другие превращаются в прах. Почва, питающая новые колосья, состоит из праха предков (людей и колосьев). То есть, Кострома – это символ мира мертвых, который, превращаясь в прах, питает им новую жизнь. И не случайно славяне считали, что Луна питает своей энергией Солнце, а не наоборот…
Похоже, что исповедуя ведическую религию, славяне всё же являются реликтом какого-то древнего доиндоевропейского этноса, который в результате грандиозного катаклизма почти полностью погиб, и будучи на его окраине, они частично избежали трагедии, а потом слились с индоевропейцами, ариями, восприняв их религиозные воззрения. Но наряду с солнечной религией ариев славяне сохранили и свои лунные культы, которые исповедовали, видимо, представители погибшей цивилизации.












В. А. ЗАЙЦЕВ КГТУ

ИДЕОКРАТИЯ МИРОПРАВИТЕЛЕЙ БЕЗ КРЕСТА

Выпросил у Бога светлую Россию сатана
Аввакум

Аксючиц В.:
Мироправители тьмы века сего. М., 1994
Идеократия в России. М., 1995
Под сенью креста. М., 1997

Работы В. Аксючица1) продолжают замечательные традиции русской религиозной философии «серебряного» века, в ряде направлений ставшей лидером мировой философской мысли. Глубина русских прозрений о Боге, мире и человеке настолько значительна, что вполне извиняет запоздалое рождение систематической теоретической философии.
Тематика, содержание, пафос сочинений В. Аксючица всецело в русле развития православной мысли. В его трактовке креста Христова как бытийного стержня мироздания, коммунизма, социализма, советской власти и её краха узнаваемы идеи Е. Трубецкого, Н. Бердяева, Г. Федотова, Г. Флоровского.
Философское кредо нашего автора сформировано под сильнейшим воздействием М. Экхарта, интерпретировавшего фундаментальные теологические категории через призму восприятия их личностью и рассматривающего последнюю, а не церковь, в качестве центра религиозно-духовной активности.
По всей вероятности, эта близость делает невозможной применение чисто философских критериев в анализе концепции В. Аксючица. Эта концепция обретает цельность и мировоззренческое единство, если её рассматривать как результат переживания личного и предельно интенсивного опыта общения с Богом, как свидетельство самосознания о слиянии с Абсолютом, что невозможно сделать в логически выверенной и отработанной форме. В современных терминах такой опыт можно обозначить как «экзистенциальную» интерпретацию Бога. В этой связи следует вспомнить и о враждебном отношении церкви к Экхарту; впрочем, современная церковь значительно более лояльна.
Констатация контаминация и влияний вовсе не делает В. Аксючица эпигоном, комментатором; он, несомненно, оригинальный мыслитель, предложивший свои подходы, свежие идеи; Главное, исследователь, наиболее полно представивший морфологию Русской идеи. Именно эта тема является основной в завершающей трилогию работе «Под сенью креста». Здесь предложена воистину целостная трактовка Русской Идеи в ее онтологическом, гносеологическом и персоналистическом аспектах. Известно, как трудно дать новые решения богословских проблем. Вызывает восхищение авторская трактовка теодицеи (см. Словарь авторских понятий).
Труды В. Аксючица, несомненно, выполняют катарсическую функцию, очищая сознание соотечественников от идеологического мусора, идейной узости, мировоззренческого догматизма. В первом прочтении его анализ природы идеологии, социализма, коммунизма поражает парадоксальной новизной, бескомпромиссностью, яростью отрицания. «Все формы идеологии едины в том, что они отрицают богочеловеческие основы бытия»2). «Коммунизм — идеология всепоглощающей воли к смерти, предельная одержимость небытием, вплоть до самоуничтожения (и как один умрём)... В историческом плане коммунизм есть наиболее последовательная антибытийная агрессия». И далее историческая неточность: «Россия была при коммунизме в эпоху военного коммунизма в 30-е годы»3).
Автор формулирует проблему: «С одной стороны, идеология коммунизма — совершенно чуждое явление для России, с другой же — она нигде в мире не дала такие гибельные всходы, как в России». Здесь же предлагается внутренне противоречивое решение «Природа русского (! — В. З.) коммунизма покоится на 2-х китах: 1) еврейская атеистическая коммунистическая идея, взращенная в формах западно-европейского рационализма, материализма и позитивизма; 2) грехи русской жизни в результате отпадения от Русской идеи, что создало почву (! — В. З.) и плоть для богоборческой идеи»4). Значит, была она, почва. Признаться, анализ Н. Бердяевым данной проблемы глубже, убедительнее.
В постсоветском сознании отвращение к идеологии, равно коммунизму, социализму, несомненно, находит сочувствие. Но эмоциональный резонанс не может являться теоретическим критерием. Мне уже приходилось писать в предыдущем выпуске "Отражений" о плоскостном, одномерном. своего рода «однополушарном» мышлении наших соотечественников. От убеждений в преимуществах социализма мы перешли к тотальному «очернению» своего недавнего прошлого, от жесткой привязки к «единственно верной» методологии — к своего рода методологическому вакууму. Интересный образ современной ментальности предложил А. Вознесенский: «Стал весь народ — как Христос коллективный/ Мы, некрещёные дети империи/ Веру нащупываем от противного». Действительно, метод В. Аксючица во многом — «от противного»: атеизм (—) — православие (+), советская власть (—) — конституционная монархия (+), коммунизм (—) — здесь пробел, автор не предлагает ясной альтернативы.
В авторской оценке коммунизма, большевизма — яростное их неприятие, категорическое отрицание. Автор считает возможным понять и простить Иуду5), рассматривая его трагедию как конфликт ветхо- и новозаветных сознаний, но полностью отказывает в христианском отношении большевикам, коммунистам.
Никак нельзя согласиться с трактовкой в. Аксючицем идеологии. Разве православие, провозглашенное государственной религией в России, не выполняло функции идеологии, став особым социальным институтом, прочно впаянным в структуру монархической власти. Сами священники стремились стать государственными чиновниками в полном смысле слова. Правительство ввело жалование всему духовенству и вплоть до революции его повышало.
Я намеренно, заостряя, говорю о религиозной идеологии. Любое духовное явление в обществе, пока оно не стало ассоциированным человечеством, может быть политизировано и идеологизировано. В человеческом обществе, представляющем собой сложнейшее взаимодействие и противоборство различных интересов, идеология неизбежна и необходима.
В понимании личности автор исходит из нормативного подхода, когда личность наделяется набором определенных, обычно положительных качеств. «Личность — это духовно развитый и сосредоточенный человек»6). А что, если духовно не (или мало) развитый и, более того, рассеянный, то — не личность? Впрочем, далее, рассуждая об апофатической глубине личности, автор себя опровергает.
Положительная программа В. Аксючица по возрождению России укладывается в весьма популярную сейчас формулу царского министра С. С. Уварова — «православие, самодержавие (у автора — конституционная монархия), народность». И здесь читатель испытывает вполне законное разочарование.
1) Во-первых, религиозность русского народа явно преувеличена. Христианство никогда не пронизывало всей народной жизни. Русский человек был христианином в храме, нигилистом в кабаке и язычником в поле. Православие было растоптано и поругано тем самым народом, в котором видели «богоносца», единственного носителя и хранителя Истины. Не прошло и двух десятилетий и Россия назвала себя страной победившего атеизма (из 66 тыс. храмов почти 60 тыс. было разрушено).
Можно вспомнить В. В. Розанова, который не уставал поражаться быстроте, с какой совершилась революция. «Переход в социализм, а, значит, в полный атеизм совершился у мужиков, у солдат до того легко, точно "в баню сходили и окатились новой водой"».
2) Несомненно, монархия в сравнении с нынешним маразмом власти предпочтительна и может вызывать ностальгическую грусть. Но в нашем обществе явно доминирую антимонархические настроения, и вряд ли возможна реставрация столь архаичной политической формы.
3) О неясности, расплывчатости термина народность говорил ещё А. С. Пушкин. Согласимся, что понимать его можно как защиту интересов народа. И здесь не обойтись без ответов на сакраментальные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?»
Представляется, что ответы должны быть более конкретные, мысль должна быть сведена с неба на грешную землю и без социально-экономического анализа здесь не обойтись.
Чудовищные неудачи реформаторского курса «чикагских мальчиков», превращение перестройки в «катастройку» А. А. Зиновьев) обусловлены прежде всего незнанием России, непониманием русского человека.
В стратегии реформ экономика была вырвана из всей системы социальных отношений; Россия рассматривалась как европейская страна. Начиная с митрополита Илариона (XI век) через славянофилов и русскую философию «серебряного века», проходит идея исключительного своеобразия («самобытности») России как общества – культуры – цивилизации («Востоко-Запад» – Н. Бердяев, «Азиопа» – В. Розанов). Даже К. Маркс, вслед за Гегелем явно абсолютизирующий историческую необходимость, общее в развитии стран и народов, писал об удивительном своеобразии российской истории, находил здесь «азиатский способ производства». Его черты: 1) слабое развитие частнособственнических отношений, доминирование государственной собственности; 2) наличие централизованного государства, активно воздействующего на социальные процессы; 3) широкое распространение уравнительно-распределительных отношений и соответствующей психологии, менталитета.
В соответствии с духом своего экономического материализма, К. Маркс ограничился анализом данных особенностей. На самом деле своеобразие России значительно богаче, шире; охватывает всю систему социальных отношений, пронизывает всю культуру.
Россия геополитически расположена между двумя мощными центрами цивилизационного влияния – Востоком и Западом, включает в свой состав народы, развивающиеся как по западному, так и по восточному варианту. При крутых поворотах исторические вихри «сдвигали» страну то ближе к Западу, то ближе к Востоку. Россия представляла собой как бы «дрейфующее общество» на перекрестке цивилизационных магнитных полей. Попытка наших реформаторов осуществить однозначный «европейский выбор» противоречит геополитической и социокультурной специфике России.
Россия представляет собой цивилизационно неоднородное общество. Это особый, исторически сложившийся конгломерат народов, относящихся к разным типам развития, объединенных мощным, централизованным государством с великорусским ядром.
Одной из самых страшных ошибок «шоковой терапии» Е. Гайдара и его последователей, имеющей системный негативный эффект, явилась по сути ликвидация экономической функции государства. И как же могли наши «западники» не учесть столь дорогой для них западный опыт? После кризиса 1929 года США, а к 50-ым годам все ведущие капиталистические страны мира перешли к государственному регулированию экономики. Оно осуществлялось за счет мобилизации материальных средств в бюджет посредством налогов. Масштабы этой мобилизации впечатляют: налоги на прибыль устанавливались в размере 70 и более процентов (на наследство – до 90 %); это привело к тому. что в распоряжении буржуазного государства оказалось от 30 до 50 % валового национального продукта. Как же использовались и используются эти огромные ресурсы? Они применяются для централизованной регуляции экономики и всей социальной жизни (прежде всего для социальной защиты беднейших слове населения.
Государство принимает активное участие в создании инфраструктуры (наиболее впечатляющий пример – сеть автомобильных дорого в США). На первое место по значимости в экономическом развитии выходит научно-технический потенциал. И здесь государство несет львиную долю расходов, финансируя как научно-технические разработки, так и густую сеть университетов.
Более того, государство вмешивается непосредственно в работу стоимостного механизма капиталистической экономики, существенно ограничивая стихию «свободного рынка». Устанавливаются и строго соблюдаются точные квоты производства и продажи значительного количества товаров, ради регуляции рынка скупается зерно, фермерам выплачивается компенсация за то, что часть земель они оставляют необработанными. Важнейшим рычагом экономического вмешательства государства в экономику выступает государственное регулирование высоты банковского процента.
В конце 70-ых годов обозначился кризис программы государственного регулирования капиталистической экономики (см.: Юданов А. Ю. Уклонение от налогов: преступление или экономическая необходимость. – В кн.: Файерабенд И. Тайники для миллионеров. М., 1989). Ограничение частной собственности через высокие налоги на прибыли вызвало уклонение от налогов через сокрытие прибыли. К чему это приводит? Скрытая от государства прибыль не может быть непосредственно распределена между акционерами. Иными словами, под воздействием уклонения от налогов деформируется обычный механизм реализации капиталистической собственности.
В результате правящие круги приходят к выводу: государственное регулирование экономики несовместимо с глубинными основами капиталистического хозяйства. С конца 70-х годов высоко вздымается волна «неоконсерватизма». Начался демонтаж системы государственного регулирования экономики. Во-первых, снижались налоги (в США – с 70 до 38,5 %). Во-вторых, ликвидировались регулирующие ведомства, происходила реприватизация государственной собственности (там же, с. 24 – 24).
Однако через некоторое время выяснилось, что попытка отказаться от государственного регулирования экономики в современном капиталистическом обществе несостоятельна. Отказ от государственной поддержки малообеспеченных слове населения вызвал растущее сопротивление широких масс (так, в Англии консервативное правительство оказалось на грани падения). Пришлось трубить отбой: «Даже в США налоговая реформа которых выглядит столь впечатляюще, к 1987 году доля государственных расходов в ВНП достигла наивысшего за всю историю уровня» (там же, с. 26).
Таким образом, капитализм находится в ситуации объективного противоречия. Государственное регулирование экономики приводит к деформации самих основ капитализма. Отказ же от государственного регулирования, возвращение к чисто стихийному развитию экономики приводит к росту социальной напряженности, масштабным социальным конфликтам.
Надо ли доказывать, насколько важна экономическая роль государства в нашем обществе? В стратегию реформ заложена идеология европоцентризма. Исторический опыт западной Европы и США рассматривается как образец цивилизованного развития. Реформаторы навязывают нам цивилизацию, корни которой уходят в другую культуру – индустриальную культуру Запада. В основе этой культуры – ценности индивидуализма и протестантизма, которые выдаются за общечеловеческие. Попытавшись однажды одним прыжком перескочить пропасть, отделяющую марксистскую политическую экономию от современных теорий рынка и сразу разродиться рыночной экономикой, наши реформаторы получили разруху и всеобщий базар. Им невдомек, что в каждом обществе существует своя духовная среда рынка.
Расхожее идеологическое клише пресловутого вхождения России в число цивилизованных стран – приманка, своего рода охапка соломы перед мордой бредущего осла.
Распространение западных стандартов потребления на мир невозможно из-за экологических перегрузок планеты.
Запад заинтересован в слабой России: своем сырьевом придатке, источнике дешевой и квалифицированной рабочей силы, широком рынке для своих залежалых товаров. Если мы согласимся с такой перспективой, со временем США и Запад смогут обосновывать свои притязания на наши земли «цивилизаторской» миссией подлинно культурных народов по отношению к нецивилизованным.
Наше общество находится в мучительном поиске выхода из тотального кризиса. Предлагаемый вариант простого заимствования чужих культурных и цивилизационных форм обречен на неудачу. Социальную систему нельзя сшить как лоскутное одеяло из элементов, органически входящих в другие системы. К примеру, русская мысль резко и воинственно выступала против эгоизма («самства»), как писалось в русских текстах 18-го века, богатства и вещизма как основы счастья и критерия развития общества и личности, против культа частного «партикулярного» человека. В русской литературе и философии эта особенность проявляется в приглушении личного начала: «Это хор..., в котором господствует унисон» (Д. Лихачев). Капитализм, еще не успев «народиться», уже перестал оцениваться как прогрессивное явление.
Необходимо обретение собственной исторической почвы. Нравственность нашего народа не может базироваться на голом экономическом интересе. Погоня за благосостоянием может быть бесконечной; покончено в этой погоне будет с нравственностью, духовностью. Вполне вероятно, что социальные формы, которые мы собираемся заимствовать у Запада, уже сыграли свою историческую роль и могут в недалеком будущем радикально измениться. В современных условиях нельзя закладывать в стратегию развития неконтролируемую экспансию науки, производства и порожденное ими господство неорганического технологически-вещного отношения к миру. Хотя бы по причине экологического кризиса.
Снятие традиционных механизмов регулирования нравственной жизни народа (разрушение патриархальной семьи, превращение крестьянской нации в нацию горожан, искоренение религии и т. д.) требует не только новых форм развития нравственной жизни народа, но и возвращения к истокам. Формирование нравственных устоев, гражданственности, религиозности могут явиться теми духовными опорами, на основе которых возродится целостность культуры и личности, величие России.
Среди многочисленных причин, породивших «Смутное время» исследователи, как правило, единодушно называю одну – это кризис власти, подрыв доверия к ней. Государство теряет сакральное значение и начинает восприниматься как «новая темная сила». Поколебленная вера, как отмечает С. Соловьев, заменяется суевериями, и русские, «потеряв политическую веру в Москву, начинали верить всем и всему». В результате государство превращается в какую-то «бесформенную» мятущуюся федерацию, казалось, что его история заканчивается. Но происходит непонятное, на первый взгляд, явление, на Руси начинают пробуждаться силы религиозные и национальные, «которые пошли на выручку гибнувшей земли» (Ключевский В. О. Соч. в 9-и т. Т. 3. М., 1983, с. 56).
Книги В. Аксючица тому подтверждение, и читателя своего они непременно найдут.
1) Аксючиц В. Мироправители тьмы века сего. М., 1994; Аксючиц В. Идеократия в России. М., 1995; Аксючиц В. Под сенью креста. М., 1997.
2) Под сенью креста, с. 414.
3) Там же, с. 529.
4) Мироправители тьмы века сего, с. 30 — 31.
5) Под сенью креста, с. 175 — 176.
6) Там же, с. 531.






К ВОПРОСУ О СТАНОВЛЕНИИ ПОНЯТИЯ "КУЛЬТУРА"У Э. ФРОММА
А.А. Максименко (КГТУ)
Наследие американского философа-антрополога Э.Фромма насчитывает множество оригинальных концепций и идей, повлиявших на общественное сознание XX века. В них главным являтся вопрос о человеческой природе, определяющей роль и значение культуры, который Фромм пытается разрешить, опираясь на учения К.Маркса и З.Фрейда.
С точки зрения Фрейда, все начинания человека заканчиваются фрустрацией. "Если бы человеку удалось вернуться к первобытному состоянию, он добился бы удовольствия, но лишился бы мудрости; если он продолжает создавать все более утонченные цивилизации, он становится более мудрым, но вместе с тем менее счастливым и более подверженным заболеваниям". По Фрейду, культура причиняет не меньше вреда, чем пользы. Маркс же считает культуру движением к самореализации человека, а общество при этом являет собой необходимое условие для самопорождения и саморазвития человека.
Заслуга Фромма состоит в том, что он осознал правильность двух теорий, отказавшись от формулирования проблемы человека в терминах противопоставления биологических и культурных факторов. При этом, обращаясь к истории вопроса, Фромм замечает, что вся концепция человечности и гуманизма, основанная на идее челововеческой природы, была не востребована из-за скептического отношения к метафизическим и абстрактным терминам, таким как "сущность человека ". Фромм встает на позиции этой теории, переосмысляя понятийный аппарат концепции главным образом через Марксову дифференциацию человеческой природы вообще от человеческой природы, изменяющейся в каждую историческую эпоху. Здесь Фромм возражает психологам и социологам, склонным считать человека чистым листом бумаги, на котором каждая культура пишет свои письмена, полагая, что человеческое поведение полностью постижимо, потому что это поведение индивида, которое можно определить через психические и духовные характеристики.
Таким образом,человек, по Фромму, – исходный пункт философствования, где характерным для рассуждений о культуре является факт уникального положения человека, обусловленный в ходе создания цивилизации особенностями, при которых, человек, с одной стороны, становится более мудрым, а с другой стороны отказывается от немедленного и полного удовлетворения своих инстинктов. В этой связи культура у Фромма определяется как механизм, включающий материальный и духовный опыт,который помогает человеку решить проблему своего существования. При этом главное состоит в том, что культура призвана обеспечить процесс социализации индивида, который может быть выражен четкой системой ориентации. И соответственно пяти различным способам социализации (мазохизм, садизм, деструктивизм, конформизм и любовь) возникают способы адаптации к социуму – рецептивный, эксплуатирующий, накопительский, рыночный, продуктивный. Разработанная на основе этого типология культурных характеров Фромма складывается прежде всего на основе изначальных психических потребностей человека, которые определяют в целом тип общения и поведения индивида.
Таким образом, становление понятия "культура" у Фромма происходит в неразрывной связи понимания человеческой природы и механизма социализации, базируясь при этом на учениях З.Фрейда и К.Маркса.
________________________________________






... ТАКОЕ МНЕНИЕ
Узнав от одного из наших авторов о предполагаемом выходе "ОТРАЖЕНИЙ", к инициаторам издания обратился молодой человек с предложением материала. Надо посмотреть, ответили редакторы. Через некоторое время молодой человек передал издателям дискету и часть распечатки. То,что удалось разобрать с помощью нашего компьютера редколлегией было решено предложить вниманию читателей.
Отражения
ФИЛОСОФИЯ ФОРМЫ.
ВСЕОБЪЕМЛЮЩАЯ НРАВСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКАЯ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ СИСТЕМА
А.В.Голенков
I. Взгляните на карту мира, испещренную ФОРМАМИ стран, государств..;
II. То же самое и в ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ..;
III. По такому же принципу выстроен и сам уже ВНУТРЕННИЙ МИР человека..;
IV. Что, впрочем, как мы здесь еще убедимся, мало его отличает от МИРА ЖИВОТНЫХ...
V. Ибо и ВООБЩЕ УЖЕ ВСЕ ВО ТВОРЕНИИ построено так..; сам ПРИНЦИП ФОРМЫ и есть сам ПРИНЦИП ТВОРЕНИЯ..; ведь, что-нибудь сотворить – и означает придать какую-то форму... Поэтому ясно: ТО, что без формы – уже НЕ ТВОРЕНИЕ; но: либо Творец..; либо же просто НИЧТО...
Так, формы все делятся на:
1.) УЖЕ СОТВОРЕННЫЕ;
2.) ТВОРИМЫЕ ЧЕЛОВЕКОМ;
и – самую интересную, пожалуй, из них категорию представляет собой уже:
3.) ФОРМА САМА ОТНОШЕНИЯ ТВОРЦА И ТВОРЕНИЯ – как Без=форменного и ФОРМЫ...
Так, "Философия Формы" и полагает собою СВЕДЕНИЕ В СИС=ТЕМУ
------------------------------------------------------- таких уже ТЕМ:
I. Геополитика;
II. Социология;
III. Психология;
IV. Языкознание
(в плане по=знания отличия человека от мира животных);
V. Искусствоведение и Богословие.
I. Люди всегда боролись за территории и "сферы влияния". Но не всегда – или даже ПОЧТИ НИКОГДА – не осознавали стоЯщих за этим БЫТИЙСТВЕННЫХ СИЛ. Но хотя бы одно уже то, что такая же точно борьба свойственна многим ЖИВОТНЫМ, говорит нам о том, что это есть некий общий меж них ЗАКОН БЫТИЯ, и, в частности же, ЗВЕРИНОГО БЫТИЯ - почему те же люди при этом уже очень часто ведут себя ЗВЕРСКИ...
Так, например, наиболее полной САМО=ОТДАЧЕЙ тому в наше время и служит ФАШИЗМ. – Вот уже где "захват ареалов влияния" и ПОДЧИНЕНИЕ ВСЕГО ЧЕЛОВЕКА задаче того ДОВЕДЕНЫ ДО ПРЕДЕЛА. И относительный в этом успех (а где "не успех" – реваншизм) нашей последней истории говорит лишь о том, что в этом подхвачен лишь некий всеобщий закон бытия (без которого вряд-ли сумели бы в этом хоть что-то достичь, а где "не достичь" - опираться в своем реваншизме...). И вот, сегодня, когда в после-советской России сложившуюся в ней новую геополитическую ситуацию все более обозначают как "РУССКОЕ ПОЛЕ" (неопределенность, "размытость" ее, о чем еще классик сказал: "Широк русский человек; не мешало бы сузить"...), – не мешало бы в точности ОСОЗНАВАТЬ стоЯщий за этим Закон...
Вкратце мы можем его показать на таком вот простейшем примере:
– Если бы, скажем, Антанта во всем мире осталась одна, то она вмиг распалась бы на враждебные блоки. Если бы один из тех блоков остался – и он бы распался... ...Но если бы вдруг появилась угроза всему человечеству откуда-либо извне (скажем так, "с Марса"...), то оно в минуту бы объединилось: даже посреди самого кровопролитнейшего из сражений Второй Мировой; даже в самую жуткую минуту противостояния "холодной войны"...
"Ну так, младенцу понятно: здесь выражен некий общий закон бытия" – сразу же отвечают обычно, услышав подобный пример, – "так что все это не стОит даже и упоминания"... (И идут поступать – сотый раз по примеру того, который "не стОит даже упоминания"...). – Так, почему же "не стОит"? – "Не стОит лишь разве для тех, в ком это упоминание тревожит соответствующую страсть, по которой этот человек во всем в жизни действует, так что уже – одержимость подобной страстью заставляет бояться его любого даже упоминания и не позволяет ее осознать!; – чтобы действовать только во всем под=сознательно, слепо, во всем повинуясь "закону" ее...
Мы же – напротив тому, здесь ставим такое сознание главою угла. Что за закон бытия в этом выражен? – вопрошаем мы здесь; можем ли мы его осознанно вы=вести; при=вести исчерпывающую формулировку его?.. Можем ли мы, наконец, при=вести что-либо такому "За=кону Зве=риного Бытия" В АЛЬТЕРНАТИВУ?!..
Давайте займемся, во-первых, тогда бытием с его самых азов, чтобы попытаться понять его все устройство... Все это ниже я привожу как мое сочинение "Захватывающее".
"З А Х В А Т Ы В А Ю Щ Е Е"
(Пояснения к такому названию его см. в его тексте, равно как все прочие справки - у автора, телефон: 8(0942)54-45-31)
Голенков Александр Викторович:
"28 лет. Занимаюсь в области современных и древних языков (англ., нем., фр. и др.; древне-греческий, древнееврейский, арабский и др.; - для чтения Священных Писаний в оригинале), Богословием, Философией, что к настоящему времени выражено в виде двух моих философских систем: "Философия Чувства" и "Философия Формы", и прочих моих сочинений (названия некоторых из них: "О смысле новейшей российской истории в ее православной ретроспективе", "Теократическая идея", "Коран и Евангелие", и т.д....).
Работал переводчиком технической литературы (и не против подзаработать сейчас, поскольку сейчас безработный). Формального образования не имею. А тот факт, что когда-то закончил 8 классов школы и техникум, к данным занятиям моим никак не относится. Пусть с формальной такой стороны меня лучше представит первая страница "Философии Формы" - она небольшая, но, как мне кажется, это дает достаточное представление и о дальнейшем ее содержании."







_______________________________________________________
Есть такое мнение...
А.Л.Биб
О ПРЕДЕЛЕ ЗАКОHHОСТИ
Законом называется договор, его участниками порученный исполнению внешнему лицу. Предметно таким лицом может быть человек, организация или текст, утвержденные участниками договора. В первом случае говорят о харизме, во втором о государстве, в третьем об обществе. Первый случай эффективен при разнице в степени образованности участников, второй - при различии в нравах, третий - при различии поколений. Практиче-ски имеет место комбинация этих трех способов.
При этом запрещены договора, составленные беспредметными условиями или ут-вержденные заочно. Исключение составляют религии, где внешнее лицо, называемое Бо-гом, по определению своевольно владеет предметами и являет себя в мыслях всех поко-лений. Таким образом человечество не смеет судить Бога, как верховного судью, но и ве-рующие не смеют утверждать собственное поведение угодным Богу, если это не явлено успехом в делах или благоприятностью событий.
Следовательно общечеловеческая религия невозможна и противна, так как не отве-чает принципу естественного отбора, из которого идет человеческий род. Мещанство, появившееся еще в Древнем мире, напротив убегает от жизни, ее проблем, под сень тле-творного "как все". Практическое осуществление всеобщности требует "стен", канонов, "вечных" договоров. Показателен пример древней Спарты, демонстративно не построив-шей физических стен. Hо своим образом жизни спартанцы продемонстрировали такой пустой быт, что больше их примеру никто не последовал. Тогда и после предпочитают все-таки стены, традиции и просто заборы.
Стена нужна там, где есть разница в вере или воле. Советский строй продемонстри-ровал непреодолимость потребности в стене вообще. Людей разных вер и сословий сажа-ли в одну камеру, а они десятилетиями жили по разным углам. Фашизм побеждают не со-ветскими танками, а энергией, обычно прячущейся в пределах незримых барьеров. Один из таких незримых барьеров проходил в конце последней мировой войны по реке Висле. Это был барьер между войной освободительной и империалистической. Обратная волна покарала и Советский Союз. Мещанство - порочная и непроизводительная часть челове-чества.
Всякая жизнь настоятельно требует смерти, чистки. Hо сметать следует только му-сор. То, что само, изнутри, рвет такие незримые барьеры. Умозрительное законотворче-ство редко в истории уместно, а чаще это эклектика. Пусть совесть судит Бог. Мещанство не имеет нужды в совести, подменяя ее регламентом, так как однообразие исключает по-требность в сочленении разнородного. Индустриальная форма мещанства именуема фа-шизмом, а натуральная - коммунизмом. Всевозможные комбинации фашизма, коммунизма, национализма, технократизма с обывательством дают то, что называют современным обществом массового потребления. Оно неустойчивое.
________________________________________________________





___________________________________________________
А.М.Морева (КГСХА)
ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
(ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА 90-Х ГОДОВ).
В декабре 1991 года Российская Федерация (тогда РСФСР) вместе с другими республиками бывшего Союза СССР вступила на путь самостоятельного существования в условиях всё усложняющегося мироустройства из-за всё большего осознавания ограниченности ресурсов жизнеобеспечения для населения Земли, хотя эту проблему не все признают столь важной и определяющей.
Падение союзного центра требовало от российского руководства (в котором тоже не было однозначности в подходах к решению проблем) определить цели внешней и внутренней политики России, отношение к наследию Союза, решить принципиальные вопросы социально-экономического и политического выбора, а также дальнейшего развития государственности. После событий августа 1991 года по существу рухнула и партийно-советская система. Таким образом, во времени совпали две (как минимум) сложнейшие задачи: 1) становление новой российской государственности; 2) социального и духовного возрождения.
Поиски и решения этих проблем продолжаются и в настоящее время.
Россия сократилась в своих геополитических параметрах (по сравнению со своими историческими масштабами), она оказалась в принципиально новом окружении с запада и с юга, потеряла ряд важных морских портов, военных баз, курортов, традиционных сфер влияния и воздействия. Появился анклав — Калининградская область, отделенная от России Белоруссией и Литвой. Россия как бы удалилась от Европы, стала ещё более северной и континентальной страной.
В новых условиях перед РФ открывались различные варианты развития. Однако при всём их продолжающемся многообразии основное направление для самых активных политических сил России было очевидно. Оно определялось общецивилизационным движением к постындустриальному обществу, что на практике означало коренное технологическое переоснащение экономики с одновременной перестройкой её структур, переориентацию хозяйства на наукоёмкие отрасли, демилитаризацию страны. Образцами, на которые ориентировались носители цивилизационной тенденции в новейшей российской истории, были развитые европейские страны, США. При этом иногда совершенно не принималась в внимание многополюсность современного мира: наличие мощных факторов на Востоке, сопротивляющемся общецивилизационному процессу, к тому же имеющих древнейшую тенденцию и традицию, огромные территории и население (Китай, Индия); далее - исламский, так сказать полюс, а также африканский, латиноамериканский и многие другие "полюса".
Сама Россия так же, по мнению многих исследователей, в частности, академика Н.Н.Моисеева, не подходит ни под один полюс, сама являясь таковым со всем многообразием и спецификой геополитически, климатически, этнически, конфессионально и т.п.: около трети её территории в Европе, в центре российской европейской части, заселено 68-ю процентами всего её населения, другая, азиатская, часть — свыше двух третей территории, на которой по несколько десятков раз могло бы разместиться практически любое развитое европейское государство, заселена едва третью общего населения РФ, составляющего всего около 150 млн. человек; обеспечение движения России к новейшим технологическим и цивилизационным ценностям требует совсем другого количественного, да и качественного состояния её населения и естественно-исторического статуса коммуникаций.
Вокруг этих проблем шла борьба и в политическом руководстве России, есть её проявления и в новых зарождающихся политических и экономических элитах. К тому же распад Союза подтолкнул "парад суверенитетов" бывших автономных республик, областей и даже округов в самой России вплоть до губительной пропасти внутригосударственной войны в Чечне. Угроза дальнейшего распада исторической России (ныне уже в масштабах бывшей РСФСР) нарастала в течение всего 1992 года, а учитывая проблему Чечни в её нынешнем состоянии, она не исчезла вовсе.
12 декабря 1993 года в соответствии с решением Президента Б.Н.Ельцина состоялись выборы в Совет Федерации (по федеральному закону от 5 декабря 1995 года с 13 декабря 1995 года Совет Федерации Федерального Собрания РФ определяется по должности) и Государственную Думу Российской Федерации. Одновременно с этим проводился референдум по проекту новой Конституции РФ. Выборы в Государственную Думу проводились по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе: половина мест - по мажоритарной системе (от каждого избирательного округа в парламент попадал один кандидат-победитель) и половина — по пропорциональной системе, означавшей распределение депутатских мандатов между партиями в зависимости от количества поданных голосов. Этот порядок сохранился и при выборах Государственной Думы нового созыва.
Между политическими партиями, блоками, и кандидатами развернулась, как уже отмечено выше, настоящая предвыборная борьба за голоса избирателей. Исходя из западных социологических теорий политического процесса и социального контроля, многими ожидалось, что наибольшие шансы на успех имеет блок Е.Гайдара "Выбор России", наиболее близкий к Президенту. Однако результаты выборов (при всех издержках подсчета и т.п.) оказались иными. Избиратель, проявляя коллективный разум всего народа, продемонстрировал свое разочарование ходом радикальных реформ, что не означает, что он их вовсе не принимает. Претенденты же получили практическую оценку своего знания менталитета электората России. Расхожей стала реакция на результаты выборов литературоведа и философа Ю.Ф.Карякина: "Россия, ты одурела..." Но не одурели ли от многого ума во многом сами столичные мечтатели, т.е. не оторвались ли от почвы реальности, несмотря на кажущуюся близость к ней и разумность своих доводов? Что есть, то есть, всё учесть очень сложно. Поэтому на выборах в ГД в 1996 году повторились те же ошибки и просчеты, расклад сил в Думе вышел еще более (хотя во многом и сугубо формально, так сказать, показательно) оппозиционным к курсу Президента.
В рамках новой конституции во многом решены в духе цивилизационно-западнических концепций экономические, социально-гражданские, общечеловеческие и другие проблемы. Российская Федерация (ст. 13 Конституции РФ) признала идеологическое многообразие: "Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной"; провозгласила себя в качестве светского (ст. 14) государства: "Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной".
В условиях такого безбрежья идеологического плюрализма и светскости как-то по новому встают вопросы духовного возрождения. что не совсем привычно для части населения. А с другой стороны, если государство сейчас не контролирует идеологические и конфессиональные институты, то это теперь делается едва ли не жестче, чем в самые тоталитарные времена другими средствами и другими, "внегосударственными" структурами, от чего обывателю не намного легче. Ясно, что гармоничное сочетание разнообразных идеологий и религий, укладов и обычаев, других многообразных факторов российской действительности, потребует огромного внимания политических деятелей старого и нового поколений. Ясно также, что эти духовные проблемы, во многом идущие от экономических, материальных интересов и потребностей, будут также воздействовать и на развитие материального фактора. Как они будут решены в перспективе, предугадать сложно. Перспективы России велики, но самое важное всё же находится в руках людей.
Тенденция интеграции в Россию некоторых территорий (провозгласивших себя суверенными) и даже государств (Крым, Приднестровская Молдавская Республика, Абхазия) заметна невооруженным глазом. По мнению многих наблюдателей, отражённых в СМИ, интеграция с Россией вплоть до вхождения в состав единого государства, приветствовалась бы населением многих республик, вышедших из состава СССР. Пример тому — Белоруссия. Если другие республики бывшего СССР не столь открыто вступают на путь интеграции, как президент Лукашенко при поддержке всего населения Беларуси, несмотря на сопротивление "демократической оппозиции", поддерживаемой на высоком уровне в самой России (ОРТ — Шеремет), то только из-за того, что политико-экономическое давление противников интеграции более ощутимо, чем воля народа (пример — выборы президента Кучмы на Украине, когда он прошёл практически "на-ура" с лозунгами интеграции с Россией, но, видимо, вынужден был интеграционные процессы под давлением националистов, а также по другим политическим, дипломатическим и иным сильнейшим мотивам, сильно притормозить). Между тем, проблемы интеграции, да и вообще социальной справедливости, сложны для решения и в самой России. Край, дающий более 80-ти %% алмазных поступлений, Якутия, занимающая также первое место в стране по добыче золота, основной поставщик олова и единственный — сурьмы, не был способен прокормить себя из-за издержек: на транспортные услуги, на климатические условия, на цену трудовых ресурсов и пр. Золото-то золото, но бывает и так, что добыча его с целью реализации по мировым ценам и в нормальных профессиональных условиях нерентабельна, в то время как хищническая, нелегальная, подчас вполне удовлетворяет и добытчиков, и заказчиков, что и происходит иногда в далёких "северах" России.
Ещё одна сфера сложных политических решений — пути приватизации вообще и земли, в частности. Практика ваучерной приватизации показала, что теоретические расчёты не всегда оправдываются даже в самом простеньком исчислении. Для корректировки путей приватизации в апреле 1997 года был введен первым вице-премьером Б.Е.Немцов. С целью поиска денег для решения вопросов бюджетного финансирования был продан пакет акций крупной компании федерального значения. Этот аукцион вызвал бурную реакцию, но уже не населения, а экономических элит, которые, через контролируемые ими СМИ, пытались проявить свои интересы.
Всё это ещё раз иллюстрирует расхожую концепцию, что "политика есть концентрированное выражение экономики", а значит, противоборство интересов в современной России начинает приобретать новый виток и новые качества.
Соотношение в современной России прогосударственных (с опорой на "державность") и либералистских (с опорой на демократию) настроений, активности и пассивности граждан в политических процессах, их то радикализм, то консерватизм, далеко не однозначны и мало предсказуемы. Так, замораживание оплаты труда (задержка выплат, сокращение рабочих мест и т.п.) правящим режимом не помогло его критикам не только выиграть череду референдумов и две президентских (в том числе одну двухэтапную) избирательных кампаний, но даже создать влиятельную и действенную (жёсткую) оппозицию в рамках страны или хотя бы парламента. Это говорит о том, что перспектива возврата к "коммунизму" (как бы ни перестраивались и ни занимались самокритикой разнообразные новые коммунистические организации) для российского избирателя более неприемлема, чем самые подчас тягостные издержки реформ, особенно в части социальных гарантий. Очевидно, в конце 80-х - начале 90-х годов общественность возлагала огромные надежды на многопартийность, и во многом с деятельностью новых партий связывала свои ожидания лучшей жизни. Требование многопартийности было самым важным и наиболее популярным лозунгом того времени, на котором сделали свои карьеры достаточно искушённые политики самых разнообразных позиций. В результате официальное установление многопартийности привело к парадоксальным результатам. Изобилие партий оказалось вовсе не панацеей от проявлений социальных издержек. Более того, российская многопартийность очень часто принимала гротескный характер, что и поныне отражается в известных и кратковременных репортажах о деятельности Государственной Думы, и не только её.
Как показывает практика, роль партий в нашей стране вылилась в нечто иное, чем в государствах с устоявшейся плюралистической (в том числе с дуалистическими вариантами) системой, хотя и там бывают достаточно картинные события. В России функция партий превратилась в способ легитимации претензий претендентов на власть, политиков как известных, так и мало известных, как имеющих временную власть, так и желающих заполучить, расширить и удержать её. Благодаря наличию собственной партии тот или иной общественный деятель (в широком смысле) может выступать уже не только от себя (хотя в этом нет ничего запретного), но от лица возглавляемой им партии (части общества), чья численность бывает весьма туманна, что ещё никак не определяет перспективы её потенциальной поддержки избирателем. Это и, если можно так выразиться, "функция прикрытия", но, тем не менее, возникновение и деятельность партий того или иного масштаба поневоле отражает политические ориентиры общества, его политическую структуру, как бы ни было аморфно само российское общество в массе своей.
При этом политические раскрутки "молодых интеллектуалов" типа Гайдара, Явлинского, Шахрая, даже Лебедя (периода сотрудничества с "Конгрессом Русских Общин") или удачливых "реформаторов" (бизнесменов с политическими амбициями — Борис Фёдоров, Святослав Фёдоров, Брынцалов и т.п.) практически ничего не дают (по крайней мере, в российских условиях), поэтому ряд таких фигур, при стойком (и, может, временном) неприятии их на (текущих) выборах по партийным спискам, становятся политиками (от) округов (Козырев, Старовойтова), государственными чиновниками (Чубайс А., Шумейко, Филатов) или уходят в сторону, в другую политическую, субъект-федерационную, нишу (Б.Немцов), тасуются в увязке с состоянием политической конъюнктуры. Особняком выглядит политический selfmademan (каким он с убедительностью представился даже в глазах самых дотошных своих противников) Вл. В. Жириновский. Хотя ему удалось добиться создания в части субъектов Федерации довольно прочных организаций своей партии ЛДПР, их участие в политических баталиях, вне федеральных партийных списков под крышей лидера, не приносит, на удивление, больших, пропорциональных результатов, что можно видеть даже на примере Костромы и Костромской области, где как раз есть областная организация ЛДПР, но из двух дум — городской и областной — стать депутатом городской думы смогла лишь молодая женщина-юрист, а депутатом областной думы не стал ни один элдэпээровец, хотя в одном округе "победил" (но не стал депутатом из-за стойкой пассивности избирателей даже во втором туре) один из многих "раскручивающихся", при этом не самый главный и не самый известный. Значительно большим "доверием" в регионах пользуются люди с "красным" или хотя бы с розовым политическими шлейфами. В частности, можно привести феномен победившего вопреки всем прогнозам, расчетам и уверенным ожиданиям на губернаторских выборах в Костромской области Виктора Андреевича Шершунова, юриста-пенсионера вполне работоспособного и перспективного возраста, при поддержке коммунистов и в целом народно-патриотического блока.
Приведенные и ряд других фактов могут быть обобщены примерно следующим образом:
1) Многопартийность в России пока ещё недостаточно ликвидное, оборотистое, текучее явление, чтобы определять стратегически политическую структуру страны;
2) Закономерности поведения общественного мнения в условиях политического рынка власти, уже достаточно точно выверенные в аналогичных процессах на Западе, в условиях России дают удивительные, непредсказуемые результаты;
3) На федеральном уровне ясно различаются только тенденции: коммунистического аспекта (Зюганов и другие, аграрии, регионалы) и демократического разнобоя (ЯБЛоко, "Наш дом Россия" и т.п.). Стойко удерживается на достаточно прочных позициях ЛДПР Жириновского — "партия лидера" видимо, предназначенная "коллективным разумом" целокупного (а не идеального) российского избирателя не давать спуска ни "тем", ни "этим", но вряд ли перспективная для реального выдвижения кандидатуры Жириновского в президенты (да он, вероятно, и не стремится к этому всерьёз);
4) Разноцветные политически, но вполне сотрудничающие в едином ключе представители субъектов РФ , представленные в Совете Федерации, преследующие в своем многообразии цели и стратегического, и тактического характера одновременно, являются сдерживающим фактором в противоборстве политических сил в современной России поскольку вынуждены в основном заниматься не политикой, а ради политики хозяйственно-административной деятельностью;
5) Всё большую и решающую политическую роль открыто и вне связи с организационно-партийными структурами (по крайней мере всё заметнее) начинают играть экономические факторы— мощные финансовые, финансово-промышленные корпорации, группы, субъекты.
________________________________________




(Название и автор этой статьи неизвестны)

Обречённая борьба Во имя Аллаха Милостивого Милосердного У меня появилась возможность изложить наше видение сегодняшней жизни общества, нашу точку зрения на протекающие процессы, причины кризиса, пути выхода. За последние годы об этом написано горы книг, статей, лекций, предложено на суд общественного мнения множество научных и околонаучных концепций, не говоря уже о том, какое большое количество часов посвящает этой теме теле-радио эфир. Поэтому, будет сложно кого-либо удивить оригинальностью высказываний. Но к счастью наша задача проста. Мы хотим без недомолвок и полу-правды ясно и четко изложить свое видение и свою позицию. Я больше практик в политике, но мне в этой статье придется сделать некоторые акценты на концептуальной стороне дела. Начнем с анализа постсоветского пространства. Постсоветское пространство. Что это такое? Какие факторы способствовали его возникновению? Необходимо объективно и трезво определить причины повлекшие за собой кризис. Вокруг этого много спекуляций. Диапазон высказываний обширный, от откровенной дезинформации до трезвого осмысления реальности некоторыми упорными людьми. Перед Чеченским государством, как частью постсоветского пространства, тоже стал извечный вопрос “что делать?”. Поиск убедил нас, что обществоведческие науки, которые должны были дать нам ответы на жизненно важные социально-политические вопросы, являются самыми засекреченными науками. И нам пришлось с 1990 года на ощупь осваивать эти науки. Опыт доставался недешево. За него заплачено 120 тысяч жизней. Все то, что преподносят об этих науках широкому читателю и узкому специалисту, это такое откровенное издевательство над реальным состоянием вещей, что мне не хочется тратить ни времени, ни чернил для критики. Распад СССР и соц. лагеря произошел не из-за Беловежского соглашения, эта встреча лишь констатировала что созрели все условия для разбегания субъектов “нерушимого союза” по своим домам. Распаду способствовало, прежде всего, поражение КПСС в холодной войне. И второй важный фактор, давший мощный толчок распаду СССР и всей системы соц. лагеря – поражение в Афганской войне. Афганская война привела: первое, к экономическому и моральному истощению страны. Второе, к потере международного престижа, как великой державы и потери имени “оплот мира и социализма” в развивающихся странах. Третье, Советский союз восстановил против себя весь Исламский мир, который до этого считал его союзником в борьбе против военно-политической и экономической экспансии США и Европы. Войны не заканчиваются простым рукопожатием, взаимными извинениями и равноправными соглашениями. Так в жизни не бывает. Победитель диктует свою волю и грабит побежденного, а проигравшая сторона расплачивается золотом, отказом от своей идеологии, культуры и т.д. И вынуждена стать зависимой от страны (или стран) победителя. Победитель навязывает свою волю во всем: в политике, экономике, идеологии, морали и других сферах жизни. Холодная война не исключение. И когда средства массовой информации восторженно расхваливают конец холодной войны и долгожданное “согласие” между Западом и Востоком, надо отнестись к этому критически. Зная законы войны необходимо спросить, какая участь уготована проигравшей стороне? Принципы на котором стороны строят политику не изменились со времен Древнего Рима. Победитель грабит природные ресурсы, перекачивает “мозги”, забирает к себе молодых женщин, для развлечений, как во времена Древнего Рима. Суть не изменилась, изменились формы и формулировки. Огромный поток молодых девушек из Российских регионов, напевая “американ бой .... ”, заполнили различные полулегальные заведения Европы и Америки. Победитель регламентирует воспитание подрастающего поколения. Американские мультики, которые заполнили все экраны, призваны программировать детей на прозападный лад. Многочисленные школы, колледжи, лицеи нового типа пронизанные западным духом, призваны растить “чернорабочих с галстуками” для победителей. Перечень “горе побежденному” можно перечислять. Но читатель сам может дополнить его. Почему всего этого невидно обыденному сознанию. Во-первых, идет огромный шумовой прессинг о “реформах и демократизации”. Во-вторых, в нашем случае, нет демонстративного принижения побежденной стороны, как это наблюдалось с древнейших времен в плоть до второй мировой войны. Победитель не проезжает через триумфальную арку, не устраивает парада победы. В действие введены новые политические технологии, усыпляющие стремление побежденного к сопротивлению. В одном из своих выступлений Джорж Буш как то проговорился, сказав, что народ который завоевывается не должен чувствовать этого ... Проговорился и одновременно объяснил нам одну из азбучных истин современной политической психологии. Благодаря новым методам политики, жертва не только не сопротивляется грабежу и насилию, но наоборот помогает грабителям, добровольно отдавая свое богатство, подставляя шею, чтобы удобно было резать собственное горло. Причем система задействована таким образом, что тот кто воскликнет “а король то голый!” становится чуть ли не преступником, мешающий обществу вернуться к “общечеловеческим ценностям” и тормозящий реформы. И так очень важный момент современной захватнической политики – отсутствие со стороны победителя демонстративного принижения побежденной стороны. Это порождает множество заблуждений у новых российских политиков. Россия – правопреемник СССР не только в перераспределении в свою пользу общесоюзных богатств, но одновременно должна платить по обязательствам проигравшей стороны. А это вытеснение России от пульта управления общемировой политикой. Мы видим, что в решении ближневосточных проблем, Балканского кризиса, Запад ставит в известность Россию после принятия решения и свершившегося факта, тем самым, демонстрируя свое желание и возможность решать эти вопросы без участия России. Раздаются обиженные голоса непосвященных в реальное положение вещей: “Как так, ведь Россия - великая держава? ... ”. Да нет! Это СССР был державой, супер державой ... И не надо путать. Пусть читатель не подумает, что я испытываю ностальгию по прошлому, это невозможно, потому что чеченцы слишком много натерпелись, и от царизма, и от большевизма. Мы просто называем вещи своими именами. Возродится ли империя? Утверждаю, что нет. Так как нет никаких предпосылок для возрождения. Надежды большинства представителей патриотически-настроенной российской интеллигенции на возрождение былой державы, сегодня необоснованны . У империи есть свой срок, как и у всего на бренной земле. Те, которые говорят, что это не первое “смутное время” для Российского государства и что не из таких ситуаций возрождались, не хотят видеть и не учитывают новых условий. После 17 года царская Россия не могла существовать, но внутри этой изношенной и недееспособной идеологии, была зачата новая религия – коммунистическая идеология. Добрые австрийцы, сочувствуя, говорят русским: “ничего, не горюйте, мы тоже были империей, а теперь мы маленькая , нейтральная Австрия, у которой есть возможность намазать на хлеб толстый слой масла”, пытаясь облегчить тяжелое державное похмелье. Но Австро-венгерская империя и Российская империя до 17-го года, качественно отличалась от Советской империи. Советская империя была империей нового типа, которая в своем построении учитывала очень важный фактор – необходимость обладания наднациональной идеологией. Американская идеология, проповедующая свободу личности, позволяет уживаться всем расам и народам. Это не означает что там интернациональный рай. История Америки пестрит межрасовыми столкновениями, межнациональными трениями, но в конечном итоге официальная идеология, декларирующая равноправие всех, позволяет сохраниться имперскому государству. Эта идеология – лживая, лицемерная, не лучше коммунистической. Но она ещё на плаву, т.к. учитывает необходимость обладания наднациональной идеи. К этому еще вернемся. Что является основой любого государства? Когда и при каких условиях разрушается государство? Мы утверждает что основой любого государства является религия. Любая государственная идеология регламентирующая жизнь данного общества является религией.Это относится и к американской идеологии и вообще к идеологии западной демократии. Коммунистическая идеология не исключение. Об этом откровенно писали в начале века сами коммунисты, Луначарский к примеру. Последний торжественным пафосом заканчивал одну из своих статей, примерно такими словами, что коммунизм – это последняя религия, которую подарил пролетариату и человечеству великий еврей (Маркс). Грамши в свою очередь подчеркивал, что простой народ может воспринимать любую идеологию не иначе как религию. Мы также придерживаемся мнения, что коммунизм является сатанинским искривлением религиозного сознания. (“Капитал” и др., Маркс, Ленин и пр., мавзолей Ленина, пролетариат, коммунизм-капитализм, все это маскированная имитация религиозных атрибутов: “священное писание”, “пророки”, “святые места” поклонения, “праведная” группа, “рай-ад”). Разрушив коммунистическую веру во всем мире, тем самым, разрушили и основной оплот этой религии - СССР. КПСС пала как господствующий религиозный институт. И пытаться склеить империю, не имея в замен дееспособную идею, занятие бесполезное. И когда современные обществоведы пытаются доказать, что кризис возник из-за несостоятельности экономики, и дают многочисленные экономические рецепты, нам кажется здесь больше лукавства чем заблуждение. Дефицит национальной политики и препятствия для межнациональной интеграции стали настолько заметны, что около президентское окружение в конце Русско-Чеченской войны составило постановление, в котором президент России поручал ученым разработать в течение года новую концепцию национальной политики. Кто то в Кремле предложил дело. Только вот беда, национальная политика и национальная концепция формируются десятилетиями, а то и больше. Сочинить-то можно за один год и за один месяц. А вот внедрить проблема .... “Призрак коммунизма”, как известно, больше полувека бродил по Европе, прежде чем осел в России. Национальная идея безопасна для современной мировой имперской политики. Поэтому прежде чем покорить какую либо страну или народ, Америка культивирует там морально устаревшую национальную идею (национализм) или подогревает державную ностальгию. Эта политика помогает держать каждый народ в своей национальной клетке. Разделяй и властвуй. Поэтому в постсоветском пространстве так много национальных лидеров, национальных движений и так много межнациональных конфликтов. Каждый политик или общественный деятель приводит множество примеров несправедливости, совершенных в отношении его народа. Если племена оставить в своей естественной жизни они находят в конце концов взаимоприемлемые правила общежития. Происходит взаимопроникновение культур, возникают межнациональные браки, бойко налаживается торговля, и народы не любят воевать меж собой. А если воюют, то воюют не народы, а правители. Сегодня Запад как победитель старается рассадить каждого в свое национальное стоило. Будет разжигать межнациональное соперничество, неравномерно подбрасывая сено (инвестиции), а некоторым грозя совсем не дать. Для себя Запад выбрал наднациональную идею: американская государственная идеология – наднациональная. Европа так же отказалась от политики раздоров и трений: сплачивается, чеканя единую валюту, единый парламент, единый военный и экономический союз, стирая таможенные барьеры. Только так организовавшись и можно эксплуатировать весь остальной мир. Возможности Китая в 21 веке сознательно преувеличены. 1,5 миллиардный (или сколько там) Китай не сможет существенно влиять на другие народы. Китаю нечего предложить – социализм уже дискредитирован а китайская идея – это анахронизм. Потому что, кореец уже не захочет быть китайцем. Самая опасная идеология для Запада – это Ислам. Поэтому они нарисовали для своих народов образ врага - “исламский фундаментализм” (т.е исламская идеология, на основе которой, не дай Бог, возникнет государство), самая сильная надрассовая и наднациональная идеология. Идеология Господа миров! В Коране сказано: “О люди! Воистину, Мы создали вас мужчинами и женщинами, сделали вас народами и племенами, чтобы вы знали друг друга, ибо самый уважаемый Аллахом среди вас – наиболее благочестивый. Воистину Аллах – знающий, сведущий”. Это означает, что народ или племя, которому принадлежишь нельзя делать кумиром и объектом поклонения. Мы наделены свободой воли и можем строить любую религию (племенную, национальную), но она не будет иметь перспективы. Запад эту истину усвоил, не потому, что верит в Коран, а потому, что убедился в этом в исторической практике. О Русско-Чеченской войне написано много. Начиная от околоправды и кончая домыслами и откровенной ложью. Поэтому разобраться в причинах и целях этой войны сложно не только для обывателя, но и политически грамотной интеллигенции. Наиболее часто повторялось мнение, что это “коммерческая война”, что здесь нефтяной интерес, что мафиозная верхушка создает “черную дыру” для бесконтрольного хищения государственных средств. Эти мнения и домыслы поддерживаются до сих пор, но они не освещают даже видимую часть айсберга. В этой войне есть заказчик, исполнители, жертвы войны. Мы никогда не разберемся в ситуации, если будем считать, что кремлевская партия войны является основным виновником. У этой партии далеко не первая роль в этом конфликте. Заказчик этой войны – западный альянс, в лице большой семерки. Исполнители этого заказа делятся на два основных порядка: Первые – это “демократы”, организованные в партию войны. СМИ, как наиболее влиятельный институт, поддерживающий эту войну; Исполнители второго порядка – это большая часть российского генералитета, которая пошла в услужение “демократам”. К сожалению должен констатировать, что война находится в стадии перемирия потому, что российской стороне не позволяют ее завершить. Политика такая: невкоем случае не отпускать Ичкерию и нивкоем случае не интегрироваться с Белоруссией или другими субъектами СНГ. Эта установка будет держаться при любой смене политического руководства России. Потому, что это заказ победителей в холодной войне. Цели заказчика. Создать серьезную горячую точку на территории РФ. До сих пор эти точки создавались на территории СНГ. Делалось это при помощи российской армии. И у всех создавалась видимость, что Москва заново прибирает к рукам постсоветское пространство. Но почему-то плодами этих конфликтов пользовалась Америка и европейские страны, а Москва продолжала диктовать и враждовать с регионами. Партия войны специально накаляла ситуацию категорическими заявлениями, что “Чечня – субъект Российской Федерации”. И когда эксперты убедили их, что война будет затяжной, тогда они ее и начали под лозунгом “защиты целостности России”, хорошо зная, что Россия развалится не от отделения Чечни, а от напряжения не дать ей отделиться. Далее инициаторы войны подготовили почву для расширения зоны конфликта. Такие войны принято называть “регулируемые войны”. В политике “партии войны”, чувствуются подсказки западных экспертов. И разумеется, степень посвященности в мотивы войны разные у разных членов этой партии. Как отметил в своей лекции генерал Петров: “В меру своего знания, человек работает на себя, а в меру незнания работает на других”. Козырев был посвящен почти во все, а “шапкозакидатель ” Грачев знал только то, что ему подсказывали. Какие еще основные цели преследовал Запад? Здесь проглядывает стремление предотвратить возможный союз России с мусульманским миром. Союз, который мог значительно усилить Россию и свести на нет все завоевания Запада. Поэтому из России делается враг номер один для мусульманского мира (Афганистан, Таджикистан, Босния, Чечня). Россию втягивают в войну с исламским миром и заставляют поставлять своих солдат для “миротворческой задачи” в различные регионы мира. В 94-м году, при встрече Рабина с Козыревым в Москве, обговаривалась возможность поездки российских солдат даже в Палестину, чтобы создать буфер между арабами и евреями. Здесь еще одна причина. При внешней накаченности мускулатуры, хорошей оснащенности вооружением ни американские солдаты, ни тем более европейские, не способны воевать. Американцы всячески пытаются скрыть свой позор в Сомали. После того, как в Магодишу бойцы генерала Айдида перерезали горла десятку морских пехотинцев, весь американский и европейский корпус сбежал с берегов Сомали. Б.Клинтон пообещал американцам никогда не посылать своих солдат туда, где нет явного преимущества и явной победы. Российский солдат, ценная находка для Запада. Он неприхотливый, исполнительный, и сколько бы российских солдат ни погибало никогда и никого к ответу не привлекали. Итак, Запад достигает очень важные цели. Он умело отчуждает Россию от бывших партнеров в Восточной Европе, настраивает против нее страны СНГ и изолирует Россию от Исламского мира, где раньше роль и влияние СССР были велики. Такое положение вещей, заставляет Россию искать политическую и финансовую помощь у Запада. Во время войны мне часто доводилось в составе нашей делегации садиться за стол переговоров с российской стороной. Иногда военно-политическое противостояния заходила в такую тупиковую ситуацию, что российская сторона, как мне казалось, без задней мысли, просила подробно написать наше видение проблемы. Мы представляли несколько раз аналитические записки российской делегации, которую возглавлял тогда Романов. И предупреждали, что затягивая военную конфронтацию, мы тем самым создаем условия дестабилизации в регионе и по всей России на длительное время. Мы предупреждали, что появится значительная прослойка людей, для которых война станет источником существованием. Что образуется много новых криминогенных групп и в РФ, и в ЧРИ. Не надо было большого ума, чтобы все это предвидеть. Жизнь подтвердила наш прогноз. Но российское руководство отказалось от взаимовыгодного политического решения. Уж слишком соблазнительно было ещё и ещё раз оказать массированное военное давление на несколько тысяч ополченцев, чтобы покончить с Сопротивлением. Невероятнократное арифметическое преимущество гипнотизировало на силовое решение, не только генералов но и куда более трезвых политиков, зачинщиков войны. Генералы и политики старались все учесть, просчитать. Эмиль Паин даже создал нафаршированное компьютерами помещение, которое назвал “ситуационной комнатой” и которая должна была прогнозировать, максимально достоверно, события в Ичкерии. Помню, мы ломали голову, как это может быть, если чеченский боец не знает, что ему придет в голову через минуту. Одного не учитывало атеистическое мышление российских военных и политиков – Божественного фактора. Пусть кто-нибудь задастся целью получить статистические данные о количестве катастроф, происходящих в российской военной авиации с 1996 года по сегодня и количество их до войны в Чечне. А ведь их сбивают не “стингеры” и “тунгуски”, их сбивает проклятие чеченских женщин и детей. И они ещё долго будут терпеть непредвиденные аварии. Если бы кто-нибудь опубликовал количество самоубийств, умопомешательств среди российских солдат и офицеров, участников военных действий в Чечне, то эти цифры и прценты поразили бы обыденный разум. И возможно, заставили бы атеиста уверовать в существование Божественного фактора. Если сосчитать количество убийств, совершенных участниками войны, уже на гражданке, то политики возможно остереглись бы решать споры военным путем. Но нет, Аллах не ведет неправедных. После подписания мирного договора, после стольких соглашений и обязательств, скрепленных на бумаге, российские политики ответственные за решение этой проблемы не оставляют надежды решить вопрос силовым путем. Теперь им кажется, что они действуют умнее Грачева. Вопреки договоренностям Ичкерия находится в экономической, политической и гуманитарной блокаде. Российские спец. службы тратят огромные средства на вооружение криминальных групп внутри Ичкерии и Дагестана. Военные самолеты то и дело нарушают воздушное пространство Ичкерии. Идет психологическое давление, демонстрация силы, пренебрежение правами человека. Что стоит только судилище в городе Ставрополе, над двумя простыми чеченскими женщинами. Теперь вновь звучат жесткие заявления о “сепаратизме” и недопустимости пересмотра границ. И что только в пределах российской конституции можно кому-то мечтать о суверенитете. Все очень знакомо. Я большой пессимист в отношении перспектив российско-чеченских отношений. Вижу, что нет у политического руководства России желания стабилизировать ситуацию как в Кавказском регионе так и по России. Впрочем это укладывается в затяжной кризисный процесс в который вошла Россия и другие субъекты постсоветского пространства. России уготовано дальнейшее дробление, даже если бы Запад этот процесс не подталкивал. Потому что нет на очереди спасительной идеи, приемлемой для многоплеменного государства. Псевдоидеологический прилавок пестрый. Можно выбирать что угодно, начиная от дзен-буддизма и кончая психоанализом и “театром абсурда”. Но всё это не пригодно для жизни. Параллельно идет тотальное развращение молодого поколения. Экраны ТВ, книжные прилавки захлестнула низкопробная продукция. Моральное разложение, при отсутствии идеологии, создает недееспособное поколение, которое полностью откажется от своей истории и традиций. Остается надежда на того самого “богатыря, который спасет Русь”. “Богатырей” готовят к выборам. Возможно кто-то из них прорвется в президенты. Но они ничего не смогут изменить, не смогут остановить процесс разложения и распада. Потому, что у них не заготовлена система, которую можно противопоставить другой, навязанной победителем. А по навязанной схеме, Россия, разложенная на удельные княжества, должна стать буферной зоной между Исламским миром и Западом. Роль не завидная. Итак борьба русского народа за свое национальное возрождение и былое место в мировой политике - обреченная борьба ... Хотя есть в России умы, которые ищут, думают и думают большей частью правильно. К такому выводу я пришёл просмотрев лекции генерала Петрова, познакомившись с трудами Михаила Кругова. Они увидели, что ни военная конфронтация с исламским миром, а союз с ним может вывести Россию из зыбучих песков истории ... Я бы рекомендовал больше. На России лежит тяжкий грех первого атеистического государства в мире. Она сказала в 17-ом году: “Нет Бога”. Осталось добавить “кроме Аллаха” и возможно Россия спасется. Мовлади Удугов, Президент Национального центра стратегических исследований и политических технологий.





________________________________________________________
В.А.Зайцев (КГТУ)
К ДИАЛОГУ КУЛЬТУР (РОССИЯ — УКРАИНА)
Утрата внутренней энергии двумя всеобъемлющими идеологиями индустриальной цивилизации — либерализмом (капитализмом) и социализмом стала заметна уже в 60-х гг. Давал себя знать назревающий общий кризис индустриализма (исчерпание ресурсов, гонка вооружений, экологические проблемы). Возникли идеи постиндустриализма, "третьей волны" цивилизации. Уже в те годы А.Тойнби писал, что капитализм и социализм отступают перед напором национализма. Он видел в этом огромный регресс цивилизации и был проникнут тяжелыми предчувствиями. Задолго до него о грядущем подъеме национализма, рассматривая его как реанимацию зоологических, пещерных инстинктов первобытного человека, писал Н.А.Бердяев.
Пожалуй, общим местом стала мысль о том, что самые тяжелые испытания выпадают на долю России и русских. Развалился Союз и 25 млн. русских оказались за границей. Для всего народа распад великого государства явился подлинной трагедией, но самый страшный удар испытали русские, оказавшиеся иностранцами в собственной стране. Почти половина из них — на Украине. Особенно трудно детям: через несколько десятилетий они потеряют свою национальную идентичность, свою культуру.
Последние годы я с глубокой горечью наблюдаю на родной для меня украинской земле вакханалию антироссийских и даже антирусских настроений. В переполненном автобусе по дороге на дачу мой сосед утверждает, что все беды Украины от засилья русских на командных должностях (мысль можно принять с точностью до наоборот). Расхождение с Россией обосновывается понятной для дачников аналогией: "Дружить надо с соседом через огород". Другой мой знакомый "помiркований нацiоналiст", бедствующий с многодетной семьей, гордо заявляет: "Украинской армии нужны солдаты". Национализм в межличностных отношениях, на бытовом уровне особенно опасен. Во время очередного пикетирования областной администрации я наблюдал как от одной группы людей к другой переходили два субъекта, рассуждая о врожденной лени и алкоголизме русских, которые заразили этими пороками украинцев.
Но, конечно же, главную ответственность за разжигание межнациональной розни несут теоретики, идеологи и публицисты.
Трудно найти более пестрый в этническом отношении город, чем Одесса. Века совместной жизни представителей разных народов и наций создали в городе атмосферу истинного интернационализма, толерантности в отношениях между людьми. Тем не менее в большинстве городских газет преобладают материалы националистического и антирусского характера.
Не случайно в весьма популярном среди политиков Запада прогнозе утверждается, что в Украине имеет место непримиримый межнациональный конфликт, около 12 млн. русских на востоке и украинские националисты на западе готовы разыграть боснийский вариант в огромных масштабах. Скорее всего ситуация чрезмерно драматизируется. Но когда в одесской прессе читаешь, что история России — "история московского бандитизма", что русские — "пятая колонна", что у русских набор хромосом иной, нежели у украинцев, понимаешь, что для подобного прогноза есть основания (1).
Меня трудно заподозрить в великорусском шовинизме: более 20 лет прожил на Украине, родственники по матери — украинцы, белорусы, во времена столыпинской реформы переселились из черниговской губернии в Сибирь. Кстати, и сейчас север Тюменской области вместо Ханты-Мансийский называют Хохлы-Мансийским округом (здесь на нефтепромыслах очень много украинцев). И если уж говорить о чистоте нации, о генах, то самое активное их смешение произошло между русскими и украинцами.
Сейчас стало модным плюнуть на Россию и русских ядовитой слюной, порассуждать о крахе последней колониальной империи. А задумывались ли сторонники данного тезиса об исключительности этой империи? Где еще "колонии" жили лучше, чем сама метрополия (Россия): еще по результатам переписи 1979 года среди всех союзных республик Российская Федерация оказалась на последнем месте по всем жизненно важным социально-экономическим, культурным и демографическим показателям. А ведь к 1917 г. Россия была наиболее развитой страной среди тех, которые потом объединились вокруг нее в Советский Союз. Теперь же, когда взять у нее, обессилившей от войн, пароксизмов сталинщины и тоталитаризма, больше нечего, ее можно, как состарившегося донора, оттолкнуть. Выходит, что народ, протянувший руку помощи другим народам, выступает ныне в роли "Ивана- дурака". Но неплохо бы помнить и финалы русских сказок.
Конечно же, антирусские настроения стимулируются и практикой посылки в республики бывшего Союза воинских формирований, укомплектованных светловолосыми парнями, с целью умиротворения межнациональных конфликтов.
Но проблемы, трудности русско-украинского диалога культур имеют более глубокую природу, вытекающую и из особенностей национального характера. И.Р.Шафаревич тонко подметил, что русский человек считает всех людей равными себе в том смысле, что "сразу записывает их в русские", что свидетельствует о "неумении видеть границу, отделяющую нас от других наций" (2). Выдающийся английский дипломат лорд Керзон, предпринявший в качестве специалиста по колониальным вопросам путешествие по среднеазиатским владениям России, на основании личных наблюдений писал: "Россия бесспорно обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила силой.... Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами"(3) (Обратите внимание на этот характерный для англичан эпитет — "низшая раса". — В.З.). В русском начисто отсутствует какое бы то ни было чувство национального превосходства, может быть именно поэтому представители других наций так легко включаются в состав русского народа. Никогда не испытывавший симпатии к России и русским Ф.Энгельс писал: "Между тем каждый русский немец во втором поколении является живым примером того, как Россия умеет русифицировать немцев и евреев. Даже у евреев вырастают там славянские скулы" (4). Этот дар русского духа и русской природы непринудительно и незаметно обрусевать людей иной крови передается в южнорусской поговорке: "Папа турок, мама грек, а я русский человек".
Но "общечеловечность" (Ф.Достоевский), всемирная отзывчивость русского характера имеет противоположный полюс — ослабленное чувство национального самосознания, самые низкие индексы национальной сплоченности и солидарности, осознания собственных интересов. Еще в конце XVIIIв. выдающийся русский историк Н.М.Карамзин писал: "Я не смею думать, чтобы у нас в России было не много патриотов, но мне кажется, что мы излишне смиренны в мыслях о народном своем достоинстве, а смирение в политике вредно, кто самого себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут".
Сейчас Россия освободилась от бремени так называемых колоний и получила возможность сосредоточиться на собственных проблемах. Во всех регионах самого большого в мире государства наблюдается подъем национального самосознания русских, консолидация народа на основе русской национальной идеи. Русофобия в свою очередь вызывает экстремистские крайности типа общества "Память" среди незначительного процента русского населения. Но нигде в России я не заметил антиукраинских настроений, более того русские искренно недоумевают по поводу антирусской направленности украинского национализма. Многие века общей исторической жизни России и Украины сформировали и единое общерусское сознание. И народ понимает нутром, что разделились не русский, украинский и белорусский народы, а их партийно-номенклатурные властные элиты. Еще в XVIII-XIX вв., прежде всего в результате централизаторской политики Екатерины II, в немалой степени пропитанной универсальным и космополитическим духом Просвещения, подавляющая часть русской образованной публики искренно считала, что "малороссийское племя" есть часть единого русского народа, а незначительные культурные отличия, присущие, впрочем, только низшим социальным классам, всего лишь отдаленные отголоски былого раздельного существования, нивелирующиеся поступательным развитием общерусской культуры.
В условиях отсутствия национальной государственности и крайней затрудненности развития собственной культуры у украинцев проявились сильные тенденции к культурной ассимиляции. Многих представителей украинской знати привлекало могущество и величие Российской империи, возможности блестящей карьеры. Для них Украина стала частью, хотя и особенно дорогой, имперского целого, а украинский народ — лишь "племенем" российского народа. Типичными для малороссийской ментальности являются слова Виктора Кочубея — украинца, принадлежавшего к ближайшему окружению Александра I: "Хотя я и родился хохлом, я больший россиянин, нежели кто иной. Мое положение поднимает меня над всякими мелкими помыслами. Я рассматриваю заботы ваших (Украины) губерний с точки зрения общих интересов всего нашего общества" (5). Показателен пример с созданием украинского литературного языка И.Котляревским. Свою "Энеиду" он рассматривал как литературный эксперимент, используя язык селян и мещан для получения комического эффекта. Остается неоспоримым тот факт, что "малороссийское" самосознание преобладало в среде украинской знати, а сами украинцы часто были активными противниками идеи украинской самостоятельности и самобытности. Поскольку языком и культурой украинцы особенно близки русским, Украина рассматривалась как по сути российский край.
Таким образом, сложившаяся в начале XIXв. ситуация была чревата неизбежной культурной коллизией: с одной стороны, значительная часть русского общества была психологически и интеллектуально не готова увидеть в украинцах отдельный народ и признать за ними право на отдельную национальную культуру; с другой стороны, украинцы под флагом романтизма начали более уже не прекращающуюся борьбу за свою особую национальную и культурную идентичность.
Рубеж XVIII-XIX вв., а точнее 1798 г. — условная дата рождения украинского культурно-национального движения. Тогда в Петербурге вышли в свет два сочинения — "Записки о Малороссии" Якова Марковича и, что особенно важно, "Энеида" Ивана Котляревского, положившая начало современной украинской литературе. Наконец, в 1840г. в Петербурге вышел "Кобзарь" Тараса Шевченко. Русская публика следила за процессом украинского культурного возрождения со смешанным чувством любопытства и настороженности. Автор "Отечественных записок", поместивший в книжке журнала за 1840г. в целом хвалебную рецензию на "Кобзарь" Шевченко, в конце задается следующим вопросом: "Но зачем же г.Шевченко пишет на малороссийском, а не на русском языке?" Журнал "Сын Отечества" высказывается еще более определенно: "Мы уже несколько раз говорили, что всю нынешнюю искуственную малороссийскую поэзию считаем шалостью и прихотью, и, признаемся, не понимаем: как можно людям с дарованием заниматься такими пустяками? Жаль видеть г-на Шевченко, когда он уродует мысли и русский язык, подделываясь под хохлацкий лад! У него есть душа, есть чувство, и его русские стихи, вероятно, могли бы прибавить долю хорошего в нашу настоящую русскую поэзию".
Конечно, мысль о некой неполноценности украинской культуры печальное и тяжелое заблуждение, но нужно же понять его глубинные исторические истоки и основания, коренящиеся в несомненном кровном культурном родстве двух народов. Гений обоих наших народов Н.В.Гоголь, отвечая на вопрос, кем он себя считает, украинцем или русским, пишет своей приятельнице: "Сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены богом, и как нарочно каждая порознь заключает в себе то, чего нет в другой — явный знак, что они должны пополнить одна другую" (6).
Не нужно упускать из виду, что великий процесс русско-украинского межнационального синтеза начался в глубине веков.
Прослеживается своего рода цикличность в отношениях Украины и России, где можно различить общие фазы, которые, повторяясь и затухая, вели к объединению:
1) обращение к Москве за помощью;
2) помощь получена и кризис преодолен;
3) присутствие России начинает тяготить, возникает стремление к независимости;
4) восстановление домосковского статус-кво в союзе с прежними врагами;
5) возобновление в более острой форме старого кризиса;
6) возвращение к России.
Стремление к дружбе, союзу с Россией неизбывно в украинском народе. В конце 1994г. Киевский международный институт социологии проводил очередной опрос на тему об отношении к России и СНГ. При ответе на вопрос: "Какими бы вы хотели видеть взаимоотношения Украины с Россией?" ответы распределились таким образом:
— они должны быть такими же как с другими государствами с закрытыми границами, визами, таможнями — 14,7%;
—Украина и Россия должны быть независимыми, но дружественными государствами с открытыми границами без виз и таможен — 49,1%;
— Украина и Россия должны объединиться в одно государство — 33,5%.
Что касается вхождения Украины в СНГ, "за" высказывается 78,1% украинского населения (7).
Конечно же, тезис об "общерусской культуре", выдвигавшийся Белинским В.Г. и Струве П.Б., оказался серьезным практическим и теоретическим просчетом. Единая культура, полагал Струве, важнейшая скрепа Российского государства. Если же "интеллигентская украинская" мысль ударит в народную почву и зажжет ее своим "украинством", то это будет чревато "величайшим и неслыханным расколом в русской нации, который явится подлинным государственным и народным бедствием. Все наши "окраинные" вопросы окажутся совершенными пустяками в сравнении с такой перспективой "раздвоения" и — если за малороссами потянутся и белорусы — "растроения русской культуры". Как видим, в определенной мере опасения Струве оправдались.
Население России, затем СССР, представляло собой одно из самых больших в мире, сложных и пестрых этнических образований. В стратегической концепции слияния наций в единый советский народ вполне прочитывается методологическая установка Белинского и Струве на "общерусскую культуру". Постсоветский период выявил ее несостоятельность: благостная теория слияния сгорела в пламени межнациональных конфликтов. Прав был Б.И.Олейник, заявивший на сентябрьском 1989 г. Пленуме ЦК КПСС: "Воровали суверенитет республики, язык, историю, национальное достоинство во имя патологической теории слияния..." (Правда, 21 сентября 1989 г.)
Быть — это значит быть определенным, т.е. иметь свое собственное индивидуально-своеобразное лицо. С другой стороны, это значит быть объединенным с другими, таким образом, находить в них свое продолжение. Подлинное объединение предполагает в качестве своего условия именно индивидуальные различия, ибо неразличимость означает повторяемость — неразличимые повторяют друг друга. Повторяемость означает заменяемость, заменимость разрушает связь. Наблюдаемое сегодня во всем мире пробуждение национального самосознания свидетельствует о том, что процесс слияния наций противопоказан человеческой сущности, ибо человек прежде всего хочет быть, а быть — это значит быть чем-то определенным, т.е. иметь свое индивидуально-своеобразное лицо. Национальный характер и есть такое лицо.
Действительно мы необходимы и интересны друг для друга "лица необщим выраженьем": чем отличаемся, разнимся и тем самым дополняем друг друга. Но никакие самые разительные отличия не отменяют нашей принадлежности к роду людей, существ разумных. Забвение этого фундаментального принципа, преувеличение значения различий ведет к снижению разумности, к национализму.
В 1993 г. Минвуз Украины разослал циркуляр, в котором рекомендовал ввести в вузах курс научного национализма. Следует иметь в виду, что определению национализма научного быть в принципе не может. Национализм (равно шовинизм, расизм) не может быть обоснован рационально, но он имеет мощнейшие корни в эмоциональной сфере личности, в иррациональном чувстве общности крови, менталитете, психологии, сознания, истории нации. Сила национальных эмоций заставляет людей действовать даже вопреки экономической и политической целесообразности.
Так называемая украинская национальная идея бытийствует как мифология, под которую подстраивается история и даже антропология. И тогда оказывается, что киевский царь Олег (IXв.) составил договор с Византией на украинском языке; что князь Игорь (герой "Слова о полку Игореве" XIIв.) был украинцем, что запорожские казаки изобрели подводную лодку; что русские — вообще не славяне, а полумонголы, наследственно склонные к алкоголизму и лени; украинцы же выше, красивее, здоровее (8). И уже совсем бредовое заявление О.Витовича, депутата Львовского облсовета, организатора погромов в русском культурном центре: "Борьба Киева против Москвы, Украины против России должна вестись до победного конца" (9).
Совершенно непонятно, как можно делать в многонациональном обществе, где каждый 4-й — русский, основной интегрирующей силой национальную идею. При имеющемся содержательном наполнении украинская национальная идея оскорбляет национальные чувства русской диаспоры и может привести к противостоянию.
Всякий национализм отвергает методологию, объективность истины, или, как говорил М.Хайдеггер, национализм сущностно субъективен.
Монополия марксистско-ленинской методологии сформировала у большей части нашего общества плоскостное, одномерное, своего рода "однополушарное" сознание. Над советским человеком более 70 лет производился эксперимент, аналогичный опытам с собакой Павлова. У нее формировали положительный слюноотделительный рефлекс на изображение окружности, и отрицательный — на изображение эллипса. Затем опыт усложняли: круг поворачивали в поле ее зрения так, что он постепенно превращался в эллипс. Собака начинала беспокоиться, и в какой-то точке срывалась в истерическое состояние, либо впадала в апатию, отворачиваясь от неприятного зрелища. Два строго отработанных механизма включались разом и сталкивались в конфликте, в ошибке, в антиномии. Оказывается, что момент превращения А в не -А, момент, в котором "отождествляются противоположности" трудно переносим не только для собаки. Для развитого, подлинно культурного ума появление противоречия — сигнал возникновения неразрешимой с помощью заштампованных интеллектуальных действий проблемы, сигнал для включения мышления — самостоятельного рассмотрения вещей, в понимании которой возникла антиномия.
От убежденности в преимуществах социализма мы перешли к тотальному "очернению" своего недалекого прошлого, от жесткой привязки к "единственно верной" методологии — к своего рода методологическому вакууму.
Образованный человек, понимающий значение методологии, прежде всего будет с предельным вниманием и уважением относиться к научному понятию. Сколько недоразумений вызывает вольное обращение с понятием "нация". Как известно, признаки нации: язык, территория, экономические связи, психический склад, культура, самосознание в их общности. Можно ли, наполняя данные признаки конкретным содержанием, утверждать, что процесс формирования украинской нации завершился? Нет пока украинской нации, есть в этническом составе Украины народ украинский, русский и десятки других. Единая нация может сформироваться в далеком будущем только в том случае, если появится единый духовный стержень, единая объединяющая вера. И в этой связи вопрос единства украинской церкви становится принципиальным.
У психологов есть интересное наблюдение: важно не столько то что говорится, сколько зачем. В подобных "изысканиях" просматривается вульгарная и близорукая политическая конъюнктура: желание "развести", оторвать друг от друга историю, судьбу украинского и русского народов.
Украинская национальная идея играет основополагающую роль в официальной идеологии и пропаганде. Между тем данные социологических исследований свидетельствуют об относительной непопулярности национализма, незначительной распространенности в сознании населения признания первостепенной важности национальной идеи. Так, в Одессе исследование по выбору ценностей показало, что "национальная идея" (возрождение украинской нации, ее культуры, языка, строительство независимого государства) "набрала всего 4% голосов, идея "социализма", "коммунизма" — 3% (10).
Даже среди тех, кто считает себя исключительно украинцами, около 36-37% — это украинцы русскоязычные, которые, когда имеют выбор на каком языке общаться, используют русский язык. Национально ориентированные деятели Украины фактически отталкивают от себя этих украинцев. И отталкивают не только тем, что награждают унизительными прозвищами за иноязычие. Отталкивают тем, что активно выступают против придания юридического статуса некоторым культурным правам, какими русскоязычные граждане Украины пока фактически пользуются.
В первой половине нашего века выдающийся русский философ И.А.Ильин в провидческой статье "Что сулит миру расчленение России" писал: "Беседуя с иностранцами о России, каждый верный русский патриот должен разъяснить им, что Россия есть не случайное нагромождение территорий и племен и не искусственно слаженный "механизм" "областей", но живой, исторически выросший и культурно оправдавшийся ОРГАНИЗМ, не подлежащий произвольному расчленению... Расчленение его явилось бы невиданной еще в истории политической авантюрой... Территория России закипит бесконечными распрями, столкновениями и гражданскими войнами... Россия превратится в гигантские "Балканы", в вечный источник войн, в великий рассадник смут... Она станет мировым бродилом, в которое будут вливаться социальные и моральные отбросы всех стран... — все уголовные, политические и конфессиональные авантюристы вселенной. Расчлененная Россия станет неизлечимою язвою мира" (11). Когда после падения коммунистического режима мировая пропаганда бросит во всероссийский хаос лозунг "Народы бывшей России, расчленяйтесь!", то откроются две возможности: или внутри России встанет русская национальная диктатура, которая возьмет в свои руки крепкие "бразды правления" , погасит этот гибельный лозунг и поведет Россию к единству, пресекая все и всякие сепаратистские движения в стране; или же такая диктатура не сложится, и в стране начнется непредставимый хаос передвижений, возвращений, отмщений, погромов, развала транспорта, безработицы, голода, холода и безвластия.
С потрясающей точностью И.Ильин прогнозирует дальнейшее развитие событий: "Допустим на момент, что все эти "свободолюбивые и демократические" усилия временно увенчиваются успехом и Россия будет расчленена. Что же даст этот опыт российским народам и соседним державам?"
При самом скромном подсчете — до двадцати отдельных "государств", не имеющих ни бесспорной территории, ни авторитетных правительств, ни законов, ни суда, ни армий, ни бесспорно национального населения. До двадцати пустых названий. Но природа не терпит пустоты. И в эти образовавшиеся политические ямы, в эти водовороты сепаратистской анархии хлынет человеческая порочность: во-первых, вышколенные революцией авантюристы под новыми фамилиями; во-вторых, наймиты соседних держав; в третьих, иностранные искатели приключений... и миссионеры... Все это будет заинтересовано в затягивании хаоса, в противорусской агитации и пропаганде, в политической и религиозной коррупции.
Новые государства окажутся через несколько лет сателлитами соседних держав, иностранными колониями или "протекторатами".
Чтобы наглядно вообразить Россию в состоянии этого длительного безумия, достаточно представить себе судьбу "Самостийной Украины"(12).
Многочисленные социологические исследования, проведенные Центрально-Украинским отделением Всесоюзного центра изучения общественного мнения и Институтом социологии АН Украины не обнаруживали широкого распространения выраженных националистических установок среди населения большинства регионов Украины. Но несмотря на это, а также на отсутствие вспышек межнациональной розни в Украине, "опросы общественного мнения зафиксировали высокий уровень обеспокоенности населения возможностью возникновения межнациональных конфликтов, во всех опросах, касающихся проблем, которые в наибольшей степени беспокоят население, проблема возможности возникновения межнациональных конфликтов занимала одну из лидирующих по стрессогенности позиций" (13).
Один из исследователей украинского национализма Лысяк-Рудницкий подчеркивал, что "украинский национализм подпадает под понятие тоталитарного движения: национализм желал охватить своим влиянием всю жизнь украинского народа во всех ее проявлениях... Националистическое движение не ограничивалось только политическими задачами, а намеревалось руководить культурным процессом" (14).
Можно с уверенностью утверждать, что значительная часть нашего общества не освободилась от "однополушарного", тоталитарного мышления, и, выйдя со страшными издержками из классово-социалистического тоталитаризма, мы можем вползти в национально-государственный тоталитаризм.
Идеология тоталитаризма сразу ставит Россию "между молотом Европы и наковальней Азии", в ситуацию конфронтации с обеими цивилизациями вместо традиционной для России роли моста между ними. Сегодня ослабленная Россия как никогда нуждается в длительной стабильности ее внешних сношений, чтобы "сосредоточиться" на собственных проблемах.
Как же тогда понимать провозглашенную на государственном уровне национальную идею в качестве ядра формирующейся идеологии? Каким должно быть ее реальное наполнение?
Можно с уверенностью сказать, что первым необходимым шагом в ее воплощении является помощь своим единокровным братьям за рубежами России.
_______________________
1.См.:Барладяну-БырладникВ.Юг,1994,6,23-24дек.;Черноморские новости,1995,25янв.;Юг,1995,18янв., 21янв.,15февр.
2.Шафаревич И.Р. Есть ли у России будущее? Париж: Из-под глыб, 1974, с.3.
3.Цит. по:Нестеров Ф.Связь времен.М.,1980,с.107-108.
4.См.:Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т.27, с.240-241.
5.См.: Субтельный О. Украина. История. К., 1993, с.262-263.
6. См.: Гоголь Н.В. ППС, т. XII, М.: Изд. АН СССР, 1952, с. 419.
7. См.: Украина и Россия в новом геополитическом пространстве. К.,1995, с.17.
8. См.: Украина, 1993, № 1.
9. Вiтович О. Київ проти Москви //Нацiоналiстична Україна, 1990, № 1.
10. См. Попова И.М. Этнополитические представления: динамика и факторы их обуславливающие// Социологический журнал, 1994, № 2.
11. См. Русский рубеж, М., 1991, с. 5-6..
12. Там же, с.14 - 15.
13. Головаха Е., Панина Н. Социальное безумие.К., 1994,с.106.
14.См.: Енциклопедiя українознавства. Т.5.К., 1996, с.17-24.
______________________________________________





ОТЕЧЕСТВО
В.А.Лапин (КГСХА)
ДЕТСКАЯ ОПЕРА В КОСТРОМЕ
История детской оперы в Костроме началась в 1944 году, когда в 21-й вось-милетней школе был создан трехголосный хор и вокальный квартет "До-ми-соль". Даже самые строгие судьи отметили достаточно высокую исполнительскую культуру этих кол-лективов. Затем возникла мысль об организации детской оперы. Для начала выбрали опе-ру-сказку М. Красева "Муха-цокотуха", премьера которой имела успех просто неожи-данный, взбудоражила весь город. Зрителям понравились и игра, и пение маленьких ар-тистов, и самодельные костюмы, и декорации.
В следующем году начали работу над оперой "Грибной переполох". Затем появились такие спектакли, как "Песенка в лесу", "Король-Еловая шишка", "Слоненок пошел учиться","Снегурочка". Слава коллектива росла от постановки к постановке. Создавалось такое впечатление, что это очень талантливая школа. А весь секрет заключался в одном-единственном человеке - в руководителе театра, преподавателе истории и пения Валентине Константиновне Карякиной. Она считала и считает, что каждая школа талантлива, в каждой можно создать такой коллектив, надо только хорошо знать ребят и работать с ними, не жалея ни сил, ни времени. А она знала их, и любила, и много, кропотливо работала с ними. Это было незабываемое время в жизни В.К.Карякиной и ученического коллектива: школа не только училась, школа пела, школа читала стихи, школа танцевала. Школу невозможно было представить без театра, как невозможно ее представить без учеников.
Валентина Константиновна Карякина родилась в 1916 году в Ярославле. В 1923 году семья переезжает в Кострому. Учась в школе, она посещает занятия балетного кружка, занимается в музыкальной школе. Здесь, после окончания семилетки, в 1931 году В. К. Карякина поступает в педагогический техникум, после окончания которого в 1935 году получает диплом учителя начальных классов. В 1941 году Валентина Константиновна заканчивает историческое отделение Костромского учительского института и становится учителем истории пятых-седьмых классов. Все эти годы она с большим увлечением занимается музыкой, поет в хоре, оканчивает курсы хоровых дирижеров, поет в оперной студии Дома инженерно-технических работников, играет в драматическом кружке. И все это ей очень пригодилось в работе с детьми над детской оперой.
Каждый новый спектакль детского оперного театра был праздником для ребят, для школы, для родителей, а каждое выступление в городе - пусть маленьким, но событием. Костромичи сразу узнавали юных "оперных артистов": если по улицам города, примерно от центра до клуба "Красный ткач", растягивалась детская процессия, над которой развевались костюмы и декорации, не надо было гадать, кто идет и зачем - 21-я школа идет выступать.
Большой успех ожидал юных артистов на фестивале детского художественного творчества в Горьком (1965 год). Спектакль костромичей "Сказка о наливном яблочке и серебряном блюдечке" стал яркой страницей фестиваля. Шесть раз открывался занавес, всё жюри во главе с известным композитором Д.Б.Кабалевским стоя приветствовало юных костромичей. Коллектив получил право называться дипломантом.
Нелегко было Валентине Константиновне долгие годы, не отступаясь, подолжать начатое. Не было даже своей сцены, приходилось кочевать по городу. Со временем, правда, сцена, хотя и небольшая, была предоставлена Домом работников просвещения, где Карякина в течение многих лет, выйдя на пенсию, руководила детским сектором. На новой сцене была поставлена поэтическая феерия "Алые паруса" по одноименной повести А.Грина, спектакль, давший название детскому музыкально-драматическому театру Дома работников просвещения (1959 год).
С первых шагов встретилась В.К.Карякина со сложностями в выборе репертуара. Оперы, даже детские, рассчитаны на двухоктавный диапазон голоса певца-профессионала, поэтому, кроме опер профессиональных композиторов М.Красева ("Муха-цокотуха"), А. Кузнецова ("Липанюшка"), Н. Клевицкого ("Музыка Земли") и других, ставились спектакли, а их было подавляющее большинство, музыку к которым писала сама Валентина Константиновна, а позднее в соавторстве со своими концертмейстерами, выпускниками театра, Ириной Сысоевой и Ириной Адамичер. Это такие оперы, как уже упоминавшаяся "Сказка о наливном яблочке и серебряном блюдечке","Горящее сердце Данко", "Ночь перед Pождеством", "Сказ про слово твердое, барабаны громкие и звезду алую","Черевички","Если бы...", "Господа, в клетку!", "Не бей девчонок","Белая береза", "Партизанка Лара","Зимняя сказка", "Алмазный ключик", "Алые паруса", "Мой брат играет на кларнете", "Поэма о Гавроше", "Хозяйка медной Горы" и многие другие. Либретто большинства поставленных опер написаны также В. К. Карякиной, причем, как видно из перечисленных названий, на известные сюжеты. Бывало и так, что сюжет придумывали ребята. Так случилось с оперой "Тайна сиреневых гор".
Поскольку опера - искусство синтетическое, детский музыкально-драматический театр включал в себя хор, танцевальный коллектив, кружок художественного чтения, коллектив сольного пения и драматический кружок. Занятия проводились по группам, в зависимости от занятости детей в школе. Конечно, особое внимание уделялось вокалу. В танцевальном коллективе изучались основы классического и характерного танца. Следует отметить, что почти все солисты и участники хора обучались танцам, в свою очередь большинство танцоров участвовало в хоре.
Очень интересно проходила читка новой пьесы. После обсуждения ролей ребята писали своеобразные характеристики-биографии своих героев, учитывая при этом поступки персонажей, отзывы о них других лиц. Все это помогало им жить жизнью своих героев, действовать в предлагаемых обстоятельствах. Затем, собравшись вместе, юные актеры обсуждали написанные характеристики, вносили свои предложения, иногда по их инициативе вводились новые персонажи и даже целые сцены. Так появился в "Сказке о наливном яблочке и серебряном блюдечке" танец - игра водорослей, а в "Мухе-цокотухе" - божья коровка, пауки, кузнечики. Правда, в этом расширении действующих лиц была и чисто режиссерская задача - сделать спектакль более ярким, насыщенным, красочным.
Pадостным событием в жизни музыкально-драматического театра "Алые паруса" Костромского Дома работников просвещения было присвоение в 1979 году почетного звания "Образцовый художественный коллектив". Pадость по поводу присвоения "Алым парусам" почетного звания пришли разделить многие его выпускники, совсем недавние и вышедшие из школьного возраста десять, двадцать лет назад. Некоторые из них стали профессиональными артистами, музыкантами, большинство выбрали для себя другие профессии, но отдают сцене, музыке свободное время. В тот вечер исполнялись отрывки из опер и музыкальных спектаклей, созданных коллективом за последние годы. Это и романтический спектакль "Горящее сердце Данко", и фрагменты из поэтической феерии "Алые паруса", и "Сказ про слово твердое, барабаны громкие и звезду алую",и "Хозяйка медной горы", и "Мой брат играет на кларнете".
Но не только оперы и музыкальные спектакли ставились в театре. План работы коллектива включал в себя также тематические вечера, концерты для родителей, выставки эскизов и бутафории к спектаклям "Наши фантазии", театральные гостиные "Встреча с оперой", "Из истории песен", вечера юмора "Смех помогает нам дружить", встречи с другими самодеятельными коллективами, с работниками культуры и искусства.
В.К.Карякина не ставила себе задачу подготовить артистов или хотя бы людей, впоследствии выбравших для себя путь, связанный с музыкой. Она видела в своей работе цель гораздо глубже и шире: эстетическое, нравственное воспитание. Однако немало ее воспитанников связали свою жизнь с искусством. Это такие, как Нина Семенова - выпускница Ярославского театрального училища, Майя Метелькова - актриса Екатеринбургского театра, Михаил Орлов – выпускник Нижегородской консерватории, Наталья Субботина, Галина Федотова, Ирина Цапленко - преподаватели музыки, Екатерина Кузнецова и Влада Мухина - актрисы кукольных театров. Среди воспитанников "Алых парусов" есть артисты народных театров, заведующие клубами, руководители инструментальных ансамблей.
За 46 лет творческой деятельности коллектива, возглавляемого заслуженным учителем школы Российской Федерации Валентиной Константиновной Карякиной (1944-1990 гг.), было поставлено свыше 40 многоактных и столько же одноактных спектаклей. В героических, романтических, жизнеутверждающих и по-театральному ярких и радостных спектаклях театра юные актеры заставляли зрителей сопереживать вместе с ними, приобщаться к миру прекрасного.
___________________________________________





------------------------------------------------------------------------------------------------
БЫТИЕ
В.В.Фёдоров (Тверь, ТГТУ)
ПЕРЦЕПТИВНО-СИМВОЛИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ПЕРЕЖИВАНИЙ ИНДИВИДА
Термин "архитектурное пространство" появился в конце XIX века и сегодня эта ка-тегория прочно входит как в профессиональное, так и обыденное сознание, ибо "система пространственных переживаний, выработанная веками архитектуры, есть не-что присущее не только современному архитектору, но и любому смертному, как при-сущи ему другие особенности и навыки культурной жизни" (1, с. 69). Мы рассматрива-ем архитектурное пространство как часть реального пространства, особым образом ор-ганизованную системой архитектурных объектов в художественно-осмысленное про-странство, обычно имеющее размеры и границы.
С одной стороны, архитектурное пространство представляет собой структуру, орга-низованную по определенным правилам координации материальных объектов, преобра-зующих ее (структуру) в произведение искусства. С другой стороны, это содержание совокупного культурного опыта человечества, свернутое в конечном итоге и зримо про-являющееся именно в процессе восприятия (переживания, понимания и усвоения архи-тектурного текста).
Исходя из известных свойств восприятия (2, с. 55), в континууме феноменов вос-приятия можно выделить три больших класса феноменов:
1) определяемые существованием свойств восприятия, присущих "всем здоровым людям" (речь идет о сенсорных качествах и измерениях, свойствах конфигуративности и константности);
2) вероятно присущие всем индивидам, имеющим "нормальный" для представите-лей данной культуры опыт (феномены формирования систем отсчета в восприятии свойств и реального предметного характера восприятия);
3) основывающиеся на существовании таких свойств восприятия, которые связаны с индивидуальными различиями, а также различными состояниями субъекта восприятия (феномены связанные, например, с эффектами доминирующих установок или изменен-ных состояний сознания).
В контексте настоящей работы наибольший интерес представляют особенности восприятия, которые связаны с существованием последнего класса феноменов. Здесь мы соприкасаемся с проблемой символического бытия архитектурных пространств, кото-рые представляются нам художественно упорядоченными и наполненными смыслами именно благодаря связи между восприятием и значением.
В любом случае свойства архитектурного пространства являются необходимыми предпосылками сознательной деятельности во всех сферах практики, познания, обще-ния.
Взаимодействие различных компонентов сознания в процессе восприятия архитек-турного пространства нельзя свести к линейным формам прямых и обратных свя-зей, однако можно выделить некоторые характерные соотношения перцепции, мышле-ния, эмоций, памяти и воли.
Тип 1 ("фигура-фон"): характерным признаком этого типа восприятия пространства является эквидистантность компонентов. Например, восприятие проходит на фоне ин-тенсивных мыслительных процессов ("вижу одно, а думаю о другом").
Тип 2 ("интерференция"): наблюдается наложение компонентов. Например, эмо-циональное состояние субъекта "окрашивает" определенным образом образ простран-ства.
Тип 3 ("нагруженность"): скажем, восприятие "нагружено" элементами мышления, эмоций, памяти и воли. Здесь отражение архитектурного пространства осуществляется средствами и в формах системного взаимодействия.
Тип 4 (интегративное воздействие одного из компонентов): последний "задает тон", интегрируя потенции и ресурсы остальных компонентов сознания субъекта восприятия.
Тип 5 ("обеспечение"): действенность и оперативность перестройки сознания в зна-чительной мере поддерживается за счет внутренних резервов каждого из компонентов. Например, память и воля обеспечивают восприятие, мышление и эмоции.
Тип 6 ("вытеснение-1"): эмоции на время вытесняют восприятие, мышление, память и волю.
Тип 7 ("вытеснение-2"): сенсорно-перцептивная составляющая доминирует в со-держании модальности "не-Я". Значение мышления и памяти минимизировано, а роль эмоций и воли определяется "степенью гратуальности" текущего настоящего.
Типы взаимодействия компонентов сознания субъекта, воспринимающего про-странство, очевидно, обладают инвариантностью во множестве актуальных проявлений, что служит источником диспозициональных новообразований. Особым аспектом бипо-лярных отношений в динамической структуре сознания в процессе восприятия про-странства во многих ситуациях является доминирование рефлексивности над "содержанием", закрытым для осознанного отображения.
Последнее, в той или иной степени, все же наличествует в текущем интервале субъ-ективной реальности и выполняет информационно-ценностную или побудительно-управляющую функцию.
При таких типах взаимодействия как "фигура-фон", "интерференция" и "обеспечение" (соответственно, типы 1, 2 и 5) возможно доминирование арефлексивно-сти модальности "не-Я" (как в отношении настоящего, так и прошлого "содержания"). Не исключена патологическая деструкция субъективной реальности (тип 6: "вытеснение-1"), которая может вызвать различные варианты "расщепления" модально-стей "Я" и "не-Я", располагающиеся в очень широком диапазоне. Последний по поряд-ку в рассматриваемой типологии случай ("вытеснение-2") приводит к различным вари-антам измененных состояний сознания (в гратуале, в частности, — сверхценное состоя-ние).
В общем случае между рассмотренными 7-ю типами находится широкий спектр возможных соотношений компонентов сознания, учет которых важен для действитель-ного понимания различных сторон процесса восприятия архитектурных пространств.
Другие аспекты восприятия архитектурных (от закономерностей общего порядка до половых различий в восприятии пространства) более подробно рассмотрены в (3, с. 19 -34).
Архитектурные пространства формируются в процессе взаимодействия природных и рукотворных объектов, Это пространства взаимодействия, взаимопроникновения и иерархической самоорганизации. Динамический характер этого процесса создает не-прерывный поток новых интерпретаций архитектурного текста. Говоря и символике ар-хитектурных пространств мы должны рассматривать:
а) внешнюю форму сооружения или группы сооружений (речь идет о сходстве с те-лами космического порядка, открытости, правильности, геометрическом или биомор-фологическом характере формы);
б) планировочную структуру в целом (пространственные координаты сооружений относительно сторон света, форм ландшафта, других сооружений);
в) число составляющих элементов, пропорции, "доминирующие ритмы" как выра-жение динамического потенциала;
г) свет, цвет, фактуру поверхностей.
Несмотря на важную роль философии науки и техники в современной философии, проблема символического бытия материального субстрата нашей техногенной цивили-зации еще не находит должного понимания. Осознавая, что архитектурные пространст-ва существовали до нас, что в них скрыты чьи-то воспоминания, надежды, мечты, мы не можем отрицать их воздействие на человека, на формирование социальной среды. И в архитектуре тоже человек "нашел возможность посредством своих символов выражать содружество и любовь, обогащать свою жизнь живой памятью о прошлом и сознавать импульсы, способствующие дальнейшему развитию, а также расширять и интерпрети-ровать те аспекты жизни, которые имеют значение и ценность для человеческой жизни" (4, с. 409).
Почему же символика архитектурных пространств должна активно осваиваться и использоваться?
Несмотря на всю свою внешнюю логичность архитектурное пространство воспри-нимается индивидом как некий процесс переживания, "разнопонимания"; здесь одно-временно присутствуют дискретная (семиотическая) и континуальная (семантическая) составляющие, последняя из которых носит вероятностный инсайтный характер. Сим-волизм архитектурных пространств служит своеобразным звеном между условиями су-ществования (понимаемыми в самом широком смысле) и психологическими процесса-ми, сознанием субъекта. Осваивая символизм, мы тем самым овладеваем и частью его потенциала, что способно создать для нас преимущества, "расширив" наш путь к пози-тивным изменениям. Это реальная возможность подлинного расширения сознания за счет разбуженных и развитых ресурсов интуиции, сознательного овладения творящим миросозиданием.
______________
1)Гинзбург М.Я. Стиль и эпоха. М.: Госиздат, 1924.
2)Оллпорт Ф.Х. Феномен восприятия // Хрестоматия по ощущению и восприятию. М.: Изд-во МГУ, 1975.
3)Федоров В. В. Проблема восприятия и символическо-го значения пространства. Тверь: ТОТ, 1997.
4)Mumford L. The Culture of Cites. (New York: Harcourt Brace, 1983) / P. 409.
________________________________________









И.В. Горшков
ГОМЕОПАТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И КОНТЕКСТ

…наше отношение к понятному и наиболее близкому с давних пор является притупленным и смутным. Ведь путь к близкому для нас, людей, в любые времена самый длинный и поэтому самый трудный.
Мартин Хайдеггер. "Положение об основании" [21].
…предположим, что мы действительно в состоянии отыскать во всякой выявленной нами поверхностной структуре структуру наиболее глубинную, Пра-Систему. Если это на самом деле Структура Реального, то по логике вещей она должна присутствовать и быть различимой в любой своей поверхностной манифестации.
Умберто Эко. "Отсутствующая структура" [23].
…всякое новое знание является нам в оболочке старых понятий, приспособленной для объяснения прежнего опыта, и что всякая такая оболочка может оказаться слишком узкой для того, чтобы включить в себя новый опыт. В самом деле, во многих областях знания научные исследования время от времени приводили к необходимости отбросить, или заново сформировать точки зрения, которые ранее считались обязательными для всякого разумного объяснения в силу своей плодотворности и кажущейся неограниченной применимости.
Нильс Бор. "Единство знаний" [4].
Введение онтологических представлений и категорий в накопленный массив гомеопатических данных задача не из простых. Но совершенствование теоретической формы, если имеющаяся в наличии в настоящее время не обеспечивает удовлетворительную концептуальную и структурную организацию накопленного эмпирического и теоретического материала (а в нашем случае положение именно таково), ѕ явственно необходимое дело. Не требует особых доказательств то, что теоретическая форма современной гомеопатической медицины (если вообще признавать в самом строгом смысле, что таковая существует) предлагает довольно расплывчатые представления о содержании и схемах взаимосвязи понятий и объектов, даже таких основополагающих, как закон подобия, миазмы, конституциональные психофизические типы, потенциирование, малые и "нематериальные" дозы и их эффекты. Наконец сами по себе гомеопатические препараты, каждый из которых является гораздо более сложным объектом для понимания, чем, к примеру, какой-нибудь "салицилат" или "антипсихотик", и внятное объяснение природы их эффекта по сей день отсутствует.
Оговоримся сразу, что бы не быть превратно понятыми, совокупность произведений Ганемана — Corpus Hahnemannicum ѕ это высшая праксеология, подлежащая не критике, а изучению и пониманию. Гносеологическую сторону доктрины Основоположник просто оставил за скобками, сосредоточив внимание последователей на конструктивно-деятельном, поскольку, как это хорошо известно, ему было не до спекуляций, а возможно имели место и какие-то иные причины для не оглашения того, чем Ганеман вне всяких сомнений обладал. Его рекомендацию: "Не создавать теоретических систем, не пытаться объяснять явления" должно понимать в плане его же собственного уточнения о создании "так называемых систем, созданных из пустых спекуляций и предположений…" с целью "…поразить воображение невежд, придав своим догадкам запутанными, туманными и абстрактными выражениями вид сверхучености" [5]. Запрета поисков внутреннего смысла доктрины и попыток его постижения, таким образом, работы Основоположника не содержат.
Предложенные позднее Дж. Т. Кентом, Г. Гриммером, В. Гессом [12, 17] и др. философские разработки в области гомеопатии при всем уважении к ним нельзя признать адекватными попытками реконструкции мировоззренческого контекста доктрины. Представляя не зависимо от этого огромную ценность, эти работы являют собой также по преимуществу развитие методологической, конструктивно-деятельной стороны вопроса и не достигают того уровня концептуальности, на котором собственно начинается подлинно философское звучание теории. Эта логико-гносеологическая и интерпретационная недостаточность среди прочего препятствует полноценному пониманию исследуемой области реальности и служит поводом для непрекращающейся уже в течение двух столетий критике гомеопатической доктрины, не только с аллопатической стороны, но и естествознания в целом. Ответы на эту критику и связанные с ней многочисленные вопросы по большей части эмоциональны по своей форме и существу и сопровождаются неизменными ссылками на эффективность гомеопатического метода. Однако, ссылки на эффективность метода и адекватное объяснение природы этой эффективности — суть вещи разные.
В самом деле, значительное и подчас удивительное повышение уровня психофизического здоровья, гармонизация личности, общее повышение качества жизни и не только это, достигаемые гомеопатической терапией, определенно свидетельствуют о том, что гомеопатическая доктрина является на самом деле "медицинским приложением" чего-то высокого, подлинного и разумного. Это так. Но чего именно? В каком смысловом контексте находится данное явление? И разве перечисленных выше возможностей не достаточно для вывода о том, что перед нами не одна из многочисленных "терапий" (которых теперь, как птиц на небе), а нечто существенно большее? Мы действуем, получаем такие результаты, и чаще всего объясняем их себе чем-то вроде фразы о том, что так устроен мир, забывая или не зная о том, что это — десятый стих из Tabulae Smaragdinae, Изумрудной Скрижали Гермеса: "Sic mundus creatus est." [15]
В нашем веке Карл Густав Юнг в книге "Психология и алхимия" [24] в сходных терминах и понятиях говорил об индивидуации, т.е. о достижении полноты и цельности человеческого бытия, одним из компонентов чего (не более) является психофизическое здоровье. Основатель наиболее современного, сложного и масштабного учения о человеческом psyche в ХХ веке пользовался языком и интерпретационными моделями герметической и алхимической традиции, и его индивидуация явно представляет собой эквивалент развернутого персонотропного гомеопатического эффекта. Однако и терминология VI-го издания Органона говорит, хоть и не столь открыто, но о том же [5]. Основное противопоставление категории духовного, вечного, динамического и действенного материальному, преходящему и пассивному ѕ это основная герметическая и неоплатоническая философема. И здесь нельзя не сказать, что герметизм и неоплатонизм, а также алхимия, ставшая после Парацельса в полном смысле медицинской дисциплиной, вплоть до Эпохи Просвещения сохраняли господствующее положение в теоретико-познавательной сфере [3].
Далее, динамизация, потенциирование, т.е. процедуры, разделяющие духовное и материальное, активное и пассивное, действенное и инертное ѕ это алхимическое Opus Magnum, Великое Деланье, вернее одна из его стадий, destillatio circularis. "Циркулярное" здесь означает многократность процедуры очищения исходного вещества, что способствует "совершенствованию субстанции"[24].
Категорию potentio очевидно здесь следует понимать в платоновском и схоластическом духе как указание на предсуществующий архетип, или квинтэссецию алхимиков (quinta essentia, пятая сущность), или, согласно Парацельсу, — археус, т.е. нечто предсуществующее, потенциальное и дающее конкретное существование каждому конкретному элементу природы посредством проявления в материальном мире. Совершенствование субстанции путем удаления от вещественной составляющей (что равнозначно эманации-восхождению неоплатонизма, о чем подробнее сказано ниже) совершается, таким образом, в направлении движения от конкретных элементов минеральной, растительной или животной природы к духовным (умопостигаемым) первопринципам этих элементов [11, 25]. "…действие это, — говорит Ганеман о действии гомеопатизированного лекарства в Параграфе 11, — тем более выражено, чем раскрепощеннее и свободнее от материальных оков становится энергия в процесее динамизации" [6].
Миазмы ѕ сильно напоминают пифагорейскую и каббалистическую доктрину о передаче т.н. метемпсихических элементов по цепи рода. Эти элементы представляют собой некие субтильные отпечатки самого разного рода переживаний и состояний предшествующих поколений и объединяются, что важно подчеркнуть, внеиндивидуальностью своего содержания.
Наконец Закон Подобия ѕ ни что иное, как медицинская аппликация Доктрины Соответствий, обозначенной еще в Изумрудной Скрижали Гермеса, сердцевины герметического миропонимания.
Герметизм в истории мысли определяется как религиозно-философское течение эпохи эллинизма и поздней античности. Его учение представлено сочинениями на греческом, латинском, коптском и древнеармянском языках, в которых посвящённому от имени бога Гермеса Триждывеличайшего открываются все тайны мира. Учение подразделяется на высокий герметизм (теология, философия) и низкий (естественные науки того времени: магия, астрология, алхимия, медицина). Наиболее последовательное изложение учения герметизма дано главным образом в трактатах "Герметического Свода". В целом герметизм является одним из проявлений религиозного синкретизма эллинистической эпохи и представляет собой синтез греческой и ряда восточных традиций. Непосредственным продолжением герметизма в Западной Европе вплоть до Средневековья и позднее является неоплатонизм — философско-мистическое направле-ние античной мысли, соединяющее восточные уче-ния с греческой философией. Неоплатонизм представляет собой синтез идей Платона с добавлением логики и толкований Аристоте-ля, не противоречащих Платону, пифагоризма и орфизма, идей халдейских оракулов и египетской религии. Корни не-которых идей, например, эманации духа в материю, его возвращение и слияние с Богом (Абсолютом) уходят в индуистскую философию, что неудивительно, поскольку культурные связи эллинского мира с Индией были довольно постоянными, начиная с IV – III вв. до н.э. Основной пафос учения неоплатонизма у Плотина, виднейшей фигуры этого философского направления, заключается в утверждении о потусторонности, сверхразумности и сверхбытийности первоначала всего сущего. Это одна из самых значительных в истории мысли попыток создания сверхразумного мировоззрения, являющегося синтезом философии и мифологии [19].
Вселенная неоплатонизма строго иерархична и строится сверху вниз, начинаясь в сверхбытии и развиваясь вследствие нисходящей эманации первопринципа. Emanatio — философское понятие, специально разработанное в неоплато-низме, означающее переход от высшей и совершенной онтологической ступени универсума к менее совершенным и низшим ступеням. Как тип развития эманация-нисхождение противоположна эманации-восхождению, совершенствованию. Неоплатонизм специально разработал две концеп-ции, дополняющие понятие эманации: неизменяемость высше-го при порождении низшего; возвращение низшего к первоистоку, Единому. Последнее возможно в чувственном мире только благодаря воле к преодолению оторван-ности души (всякого существа — от элемента до человека) от её "умопостигаемой отчизны" — Единого, наделенного сверхбытием. [19]
Это учение оказало существенное влияние на всю европейскую культурную традицию, а также на европейскую, араб-скую и еврейскую философии. В ХХ в. происходит заметный подъем интереса к неоплатонизму в связи с изменениями самой парадигматической структуры современного научного мировосприятия.
Поясняя суть герметической традиции и уточняя ее положение в иерархии традиционных наук (т.е. тех, что имели место до эпохи рационализма и позитивизма), французский мыслитель Рене Генон указывал на ее промежуточный, прикладной характер и соотносил ее с космологическим знанием в двояком понимании — "макрокосмическим" и "микрокосмическим". То есть относящимся к внешнему и внутреннему по отношению к человеку, великому и малому, "верху" и "низу". Этот же автор указывал на "медицинскую науку о ядах", ведущую свое происхождение из этого же источника, и ведавшей тайнами превращений ядов в лекарства [8]. Двойственность смертоносного и целительного в ядах рассматривалась в герметической традиции в соотношении категорий материального (актуального) и духовного (потенциального) соответственно. Истоки положения о необходимости соответствия между лекарством и болезненным состоянием, по нашему мнению, следует искать здесь же.
К слову сказать, D. Ullman, глава гомеопатической школы при университете Беркли, США, утверждает, что действие гомеопатического препарата основывается на механизме, подобном иммунному ответу, он приводит параллели из иммунотерапии и аллергологии. В другом месте своей книги он пишет, что все явления природы несут в себе образующий информационный паттерн, и эффект выздоровления происходит вследствие резонанса паттерна больного с паттерном гомеопатизированного лекарства [23]. Объективность в данном случае требует признать, что "параллели" и "резонанс" здесь приводят на ум ту же доктрину Соответствий, а информационный паттерн напоминает Arhaeus Парацельса. В самом деле:
"Archaeus, или Liquor Vitae, — говорит Парацельс в трактате "De Generatione Hominis" — составляет невидимого челове-ка. Невидимый человек сокрыт в видимом и принимает фор-му внешнего человека, пока пребывает в последнем. Внут-ренний человек есть, можно сказать, тень или двойник материального тела. Он бесплотен по природе своей, однако обладает субстанцией; он направляет образование, рост и распад формы, в которой содержится; это есть прекрасней-шая из частей физического человека. Как образ человека отражается в зеркале, так же и форма физического человека отражается в невидимом теле".
"Archaeus есть эссенция, поровну распределенная между всеми частями человеческого тела, если оно находится в доб-ром здравии; он есть невидимая пища, дающая силу видимо-му телу, и свойства каждой из частей Archaeus соответству-ют природе физических частей, его содержащих". (Трактат "De Viribus Membrorum") [5].
Не трудно заметить сходство археуса с "жизненной силой" как ее трактует Ганеман. К тому же, не в ком ином, как в Парацельсе Дж. Бернал видит основоположника современной медицины (получается, что и в алло-, и в гомеопатическом направлениях), поскольку великий врач и алхимик первым отказался от поисков камня философов "во имя поисков здоровья"[2].
Герметическая философия, как это следует из книги "Асклепий", трактует мироздание как три лица, или неразрывных и немыслимых друг без друга образа Творца всех вещей: 1. Единое невидимое, собственно Первопринцип; 2. видимый Бог, или мир в космологическом смысле; 3. человек, наделенный умом, способный воспринимать красоту и величие мира, понимать его становление и развитие и сотворить Первопринципу. [1] Здесь необходимо отметить, что вообще категория Соответствий тесно связана с философской проблематикой Всеединства и всеобщей связи явлений, одной из центральных проблем в истории мысли, одна из первых постановок которой принадлежит Гераклиту. Понятие всеединства в полном смысле этого слова является фундаментальным и относится к категориям онтологии, обозначающим принцип совершенного единства мироздания, согласно которому все элементы последнего сохраняют внутреннее подобие как друг другу, так и всему целому.
Всякое, — как следует из платонова "Парменида", — содержит в себе все, и созерцает себя во всем другом, так что все — всюду; и все во всем, и всякое сущее есть все. Подобие (а не тождество или равенство), которое возможно между разными вещами, благодаря их причастности одной идее, не позволяет при этом элементам слиться в неразделимое и сплошное единство. [18]
Здесь по понятным причинам следует особо подчеркнуть философское значение понятия "подобие" (similia) и его соотношение с категорией качества в трактовке Лейбница, как ее анализирует Рене Генон: "Aequalia sunt ejusdem quantitatis; similia sunt ejusdem qualitatis", т.е. равенство (или тождество) — количественно, подобие — качественно [11]. Принципиальным для собственно гомеопатического мышления в этой работе Рене Генона является кроме всего прочего иерархическое разделение категорий количества и качества в плане их принадлежности к уровням материального и сверх-материального соответственно, что возвращает нас к Органону Ганемана в плане его указания на движение от материального и инертного к духовному, динамическому и действенному при потенциировании лекарственного препарата.
Данные мировоззренческие принципы могут показаться архаическими только при поверхностном взгляде на проблему. Современное естествознание, вышедшее далеко за пределы ньютоно-картезианской детерминистской модели, строит картину мира, содержательно сходную с теми первооткровениями, которые мы кратко разобрали выше. Согласно Нильсу Бору, познание квантовой действительности привело к формированию структуры рациональности, которую равно можно распространить на феномены биологической, социальной и психологической и даже, что следует отметить особо, психоаналитической природы. Касательно онтологического единства знаний и ограниченности классической рациональной аналитики он говорит, что
"… история физической науки наглядно показывает, как ис-следование все более широких областей опытного зна-ния, с одной стороны, обнаруживает неожиданные огра-ничения для привычных идей, но тем самым указывает, с другой стороны, новые пути для восстановления логи-ческого порядка. Как мы теперь покажем, гносеологиче-ский урок, содержащийся в ходе развития атомной физики, напоминает нам о подобных же ситуациях, воз-никающих при описании и толковании опытных данных в других областях, лежащих далеко за пределами физи-ческой науки. Этот урок позволяет нам подметить в разных областях общие черты и тем самым содей-ствовать стремлению к единству знания." [4]
Стоит также привести одно положение Вернера Гейзенберга о материальном единстве мироздания и совпадении древнего и современного в познании.
"Мы теперь знаем то, что надеялись найти древние греки, а именно, что действительно существует только одна основная субстанция, из которой состоит все существующее. Если давать этой субстанции наименование, то ее можно назвать не иначе, как "энергия"... Материя в собственном смысле слова состоит из этих форм энергии, к чему всегда следует добавлять энергию движения... Многообразие явлений нашего мира создается ... многообразием форм проявления энергии" [7].
Основатель современной философии Рене Декарт (1596-1650), по Бертрану Расселу [20], впервые со времен Аристотеля создал заново целостное и законченное философское здание (в котором, кстати, у него не нашлось места для медицинской науки по причине ее "ненаучности"). В отличие от своего предшественника Ф. Бэкона, Декарт апеллировал к разуму и самосознанию, а не к опыту и наблюдению, основываясь на принципе "картезианского сомнения", отрицал традиционные формы знания и традиционное вообще, был адептом новой рациональной культуры. "Картезианское сомнение" лежит в основе всех антитрадиционалистских тенденций XIX века и особенно — индустриальной эпохи.
Уже упоминавшийся нами мыслитель ХХ века Рене Генон относил герметическую и алхимическую традицию и традиционную медицину к формам знания, проистекающим из подлинной метафизической интуиции, имеющей сверхрациональную и сверхиндивидуальную природу в отличие от классического рационализма позитивной науки. По этому поводу Генон приводит следующие соображения.
"Это заставляет нас еще раз повторить то, что во всем этом является самым существенным, и в чем не должно оставаться ни малейшей двусмысленности: интеллектуальная интуиция, благодаря которой только и возможно достижение истинно метафизического знания, не имеет абсолютно ничего общего с интуицией, разбираемой некоторыми современными философами. Их интуиция принадлежит к чувственной сфере, к сфере под-рассудочной, суб-рациональной, тогда как интеллектуальная интуиция, являясь чистым интеллектом, сверх-рассудочна, супра-рациональна. Но современные люди Запада, не зная в сфере мышления никаких более высоких категорий, чем рассудок, рацио, даже не подозревают о существовании этой интеллектуальной интуиции, тогда как античные и средневековые доктрины, даже узко философского характера ( а значит, не способные до конца овладеть этой интуицией), тем не менее, открыто признают ее существование и ее превосходство надо всеми остальными качествами.
Вот почему до Декарта никогда не существовало рационализма, так как рационализм есть явление сугубо современное, и помимо всего прочего, тесно связанное с индивидуализмом, отрицающим любые качества сверхиндивидуального порядка. Пока люди Запада будут пребывать в неведении относительно интеллектуальной интуиции и упорствовать в ее отрицании , у них никогда не будет традиции в полном смысле этого слова, и они никогда не смогут достичь взаимопонимания с подлинными представителями восточных цивилизаций, в которых все непосредственно основывается на этой интуиции, неизменной и непреходящей в самой себе и служащей отправной точкой для всякого действия, происходящего в полном согласии с традиционными нормами". (Курсив наш. — И.Г.) [8].
Иными словами, перед нами — несовместимость традиционного и "классического" рационального в самом общем и одновременно точном смысле, наряду со стремлением к взаимопроникновению традиционного и наиболее современного и инновационного в естествознании. Примером этому может также служить поразительное проявление Доктрины Соответствий, которое можно видеть в работах Джеффри Чу (G. Chew) и Дэвида Бома (D. Bohm), посвященных квантово-релятивистской проблематике, о чем речь ниже.
Существенно во всем этом то, что конвергенция естественнонаучного, по преимуществу эмпирически-рационального, и интуитивно-мистического путей познания мира и человека — это один из самых впечатляющих итогов ХХ века. Об этом говорят не только работы К.Г. Юнга. Проникновение в субатомный мир привело к столкновению с реальностями, необъяснимыми посредством привычного рационалистического понятийного аппарата, оперирующего такими категориями и инструментами как различение, разделение, измерение, сравнение, классификация. Строение материи невозможно описать при помощи общепринятых в методологии науки систем абстрактных понятий и определений, поскольку любая "интеллектуальная карта действительности", — по словам Ф. Капра [16] — с неизбежностью всегда в большей или меньшей степени не соответствует истинному положению вещей и находит лишь ограниченное применение. И если квантовая механика и теория относительности описывают парадоксы строения материи как реальность, принципиально не интерпретируемую с позиций "классической" логики,— на этом настаивают основоположники этих теорий, напр. В. Гейзенберг — то идентичная ситуация с основными положениями гомеопатической доктрины в такой смысловой перспективе выглядит вполне естественной. Заметим и уточним здесь, что потенциирование является, пожалуй, наиболее простым и доступным из всех известных методов проникновения в микромир и реализации его свойств и законов на терапевтическом плане. Парадоксы строения материи привели многих ученых к глубокому признанию традиционных и сакральных путей познания мира, поскольку наука, по выражению Ф. Капра, проникнув под оболочку атома "уже не могла с уверенностью опираться на логику и здравый смысл". Упреки же в "нелогичности" и "ненаучности", часто бросаемые в адрес гомеопатической доктрины, имея в виду иррациональность ее формы и парадоксальность содержания, являются, таким образом, чистым недоразумением, прямо следующим из незнания предмета критики и использования "классической" логики там, где она абсолютно неуместна.
Иными словами, естествознание еще в первой половине ХХ века пришло к новому взгляду на такие фундаментальные понятия как пространство, время, материя, объект, причина и следствие, что в свою очередь вызвало расширение границ и горизонтов самого научного мышления. Динамический аспект материи заключен в самой двойственной (корпускулярно-волновой) природе всеобразующих субатомных частиц и основном постулате теории относительности — постулате единства пространства и времени. Между этими фундаментальными полюсами существование без движения невозможно. Основная квантово-механическая дуальность — волна-частица — имеет для нас, врачей-гомеопатов, гораздо большее значение, чем может показаться на первый взгляд. Она на самом деле содержит в себе принцип совмещения макро- и микромира, поскольку последний с динамической точки зрения представляет собой бесконечный, как сама Вселенная, волновой континуум, порождающий все сколь угодно большие явления, величина, масса, плотность и другие атрибуты которых суть разнообразные проявления "квантового эффекта". Представления о пассивности, инертности и делимости материи, "хаотически движущейся в абсолютно пустом евклидовом пространстве", довольно давно отошли в прошлое. Ядерные, атомарные и молекулярные структуры определяются динамическими волновыми паттернами, обусловливающими одновременную делимость и неделимость материи, а также эквивалентность энергии и массы. Таким образом, пустоты (той самой, что находится "за пределами числа Авогадро") не только не существует, но и не может существовать.
Справедливости ради следует отметить, что отчасти недоумения критиков гомеопатической доктрины в этом смысле понятны. Каким бы впечатляющим не был бы объем врачебных наблюдений, подтверждающих положения о действенности гомеопатических препаратов, необходима внятная и по возможности не "мистическая" (в дурном смысле) теория, объясняющая действие столь малых доз. И, более того, как могут проявлять себя препараты, при приготовлении которых имел место переход за пределы числа Авогадро.
D. Ullman пытается объяснить это таким образом. Если гомеопатическое обследование выявляет картину подобия с учетом всей тотальности симптомов, то, следовательно, у пациента должна иметь место гиперсензитивность, сенсибилизация к данному веществу, и прием его приведет к возникновению биологической версии резонанса. Чувствительность живых организмов к крайне малым количествам определенных веществ распространена в природе довольно широко. Например, относительно недавнее открытие феромонов, веществ, оказывающих сильное воздействие (физиологическое и поведенческое) на особей в пределах одного вида посредством обоняния в крайне низких концентрациях. Примечательно, что такого рода гиперсензитивность существует к феромонам только своего вида. Это также напоминает закон подобия.
На скептические вопросы о действии лекарств, в которых вследствие разведения не осталось и одной молекулы вещества, он отвечает, "essence of the substance" (квинтэссенция, см. выше о Парацельсе), резонансная способность или паттерн, являются тем, что "всегда остается".
Гермесу Триждывеличайшему приписывают такие слова: "Если ты не сделаешь тело бестелесным и не сделаешь бестелесное телом, то желаемого результата не будет" [13]. Для сравнения: "Неужели в наш век,— говорит Ганеман, — прославленный множеством ясных умов, настолько невозможно допустить на основании ежедневно наблюдаемых и не поддающихся никакому другому объяснению явлений, существование динамической энергии как чего-то нетелесного?"
Конфигурация волнового паттерна имеет, таким образом, принципиально качественное, информационное и конституирующее вещество значение. Информационный паттерн определяет и самое простое вещество, определяя его химические свойства, рассматриваемые как "пакет программ взаимодействия" и сколь угодно более сложные молекулярные образования вплоть до ДНК-текстов. Далее понятие информационной составляющей материи распространяется на макрообъекты и, совпадая с мыслимыми границами Вселенной, начинает напоминать нечто родственное Логосу Демокрита, Дао Лао-Цзы, Единому Сверхсущему Плотина.
Последние веяния в области теории информации, включающие в себя не только общенаучные, но и подлинно философские разработки, стоят того, чтобы их обсудить в связи с проблематикой гомеопатической доктрины несколько подробнее. Начнем с того, что до последнего времени предметом дискуссий является сама категориальная принадлежность понятия "информация", т.е. имеет ли она материальную или идеальную природу. Не вполне выяснена также предметная его (понятия) область: принадлежит ли информация как общее свойство всем природным объектам и явлениям, или только живым и саморегулирующимся, или только сознательным существам. Подобно тому, как введение понятия энергии позволило рассматривать все яв-ления природы с единой точки зрения, так и введение поня-тия информации, единой меры количества информации позволяет подойти с единой общей точки зрения к изучению самых различных процессов. Одной из важнейших особенностей информации является ее неэнергетический характер. Встав в один ряд с таким фундаментальными кате-гориями, как материя и энергия, информация превратилась в необы-чайно широкое понятие и продолжает раскрываться все шире и глубже. Каждое из определений раскрывает ту или иную грань этого многоас-пектного понятия как меры неоднородности распределе-ния материи и энергии в пространстве и времени и меры изменений, которыми сопровождаются все протекающие в мире процессы.
Единство мироздания, таким образом, проявляется тотально как на микро-, так и на макроуровне. Материя представляет собой непрерывный континуум взаимодействий. Континуум, в высшей степени упорядоченный и содержащий в себе бесчисленное количество паттернов, каждый из которых, так или иначе, соответствует другому. Не вдаваясь особо в подробности, отметим здесь параллель с герметической максимой о единстве макро- и микрокосмоса и многообразных соответствиях между ними. Также здесь следует упомянуть цитируемую E.C. Whitmont книгу K. Pribram "Holographic Paradigm". Сообразно представлениям этого автора мироздание представляет собой голографическую сферу, в которой каждый организм так или иначе представляет вселенную, и каждая часть последней тем или иным образом представляет любое из живых существ, живущих в ней[24]. Все эти идеи, выглядящие как современная редакция платонизма и неоплатонизма, крайне популярны в современном интеллектуальном мире. Согласно концепции имплицитного порядка Д. Бома, мироздание подобно голограмме, в том смысле, что каждый его элемент содержит в себе все целое, являясь "вложенной формой". Взаимодействия между паттернами мироздания, будь они сколь угодно удалены друг от друга и сколь угодно разновелики, осуществляются и реализуются посредством нелокальных связей, характеризующихся мгновенностью установления. Пространство и время, материя и сознание также согласно Д. Бому, являются "вложенными формами". Они взаимосвязаны и взаимозависимы, но между ними нет причинных связей — они представляют собой входящие друг в друга проекции более высокой реальности. Мироздание, по утверждению Дж. Чу, характеризуется высшей степенью самосогласованности, и человеческое сознание в нем является одним из факторов самосогласованности целого. И ни одна научная теория, по мнению этого автора, каким бы фрагментом реальности она ни занималась, не может претендовать на полноту и адекватность, если не включает в сферу своего рассмотрения само познающее сознание. Не трудно заметить, что последнее утверждение известного естествоиспытателя вводит в круг рассмотрения еще одну компоненту мироздания, кроме вещественной и энергетической, — компоненту информационную.
Здесь сходство современного естествознания с неоплатонической доктриной об эманации-нисхождении приобретает еще более поразительный характер. К тому же, стоит упомянуть о том, что К.Г. Юнг несколько ранее открыл нелокальные и непричинные связи в сфере psyche, назвав их акаузальными связями.
Нас могут спросить: какое отношение все эти слишком общие и отвлеченные рассуждения могут иметь к работе врача-гомеопата, дело которого заключается в помощи страждущим? Позволим себе утверждать, что самое прямое. Действенное начало гомеопатических препаратов следует понимать как "вложенную форму" по отношению к чистой вещественности, а феномен соответствия лекарства и больного отражает акаузальную связь между этими разноплановыми и разновеликими явлениями. Размышления на эту тему и попытки понимания сути явления как в контексте наиболее глубоких идей современной науки, так и в соответственной исторической перспективе, вряд ли можно серьезно признать бесполезными. Природу гомеопатического эффекта, а это центральная проблема гомеопатической медицины, можно интерпретировать только после введения этого акаузального фактора в систему понятий, поскольку по всей видимости именно эти связи, как можно предположить, исходя из их универсального характера, лежат в основе соответствия лекарства и больного.
Вообще, наличие таких фундаментальных явлений как акаузальные связи и в психической сфере, и в физической можно считать одной из самых ярких иллюстраций действенности Доктрины Соответствий и Единства мира. Нельзя также не упомянуть в этой связи, что универсальный характер Соответствий можно увидеть также и в учении о темпераментах Гиппократа, и в биогенетическом законе Мюллера-Геккеля, и в классическом психоанализе Зигмунда Фрейда, где, однако, между основными внутрителесными интенциями и актами психической жизни стоит знак равенства и тождества, а не подобия и соответствия. К месту будет привести также крайне интересный феномен соответствия между стадиями родов и этапами развития и становления личности. Детальную разработку этой проблематики представляют работы американского психиатра С. Грофа [14]. Можно назвать и многое другое, но мы полагаем, что перечисленного вполне достаточно для того, чтобы просто помыслить Соответствия как нормальное явление, имеющее весьма почтенную и древнюю интеллектуальную историю и выдержавшее все испытания временем.
Главное здесь для нас — это заострить внимание на постулированном Ганеманом принципе подобия и уточнить границы его применения, равно как и сами объекты, на которые он распространим. Когда говорят о том, что лекарственный патогенез должен быть подобен состоянию больного, то что имеют в виду под "состоянием"? Состояние больного на данный момент (status praesens)? Историю развития того заболевания или патологического состояния, с жалобами на которое данный больной к нам обратился (anamnesis morbi)? Вся совокупность его биографических обстоятельств и медико-психологических данных (anamnesis vitae)? Ответить на это не просто. В самом деле, если задаться вопросом, чему должен соответствовать патогенез лекарственного препарата, то можно придти к заключению, что однозначно и одновременно исчерпывающе ответить на него вряд ли удастся.
Речь, по всей видимости, идет о соответствиях между элементами минеральной, растительной и животной природы (теперь можно говорить еще и о факторах техногенной среды) и следующим:
1. Различными устойчивыми личностными структурами или, несколько шире, — конституциональными психофизическими типами, наиболее общими для человечества и повторяющимися в нем, которые не зависят от исторических и этно-культуральных обстоятельств. К этому комплексу проблем относятся медицинская типология личности, в том что касается характерологии и статики, а также стойкие врожденные и приобретенные личностные аномалии, или психопатии. Сюда же, по нашему мнению относится и проблема предрасположенности к определенным заболеваниям и патологическим состояниям.
2. Различными динамическими типами ответа на действие патогенных факторов (физических, химических, биологических, психологических). В этом плане мы прежде всего сталкиваемся с проблемами миазматики, описывающей три формы реагирования, в которых контурируется сложная диалектика взаимоотношений процессов адаптации и компенсации. Имеются в виду три возможных варианта их сочетания, т.е. гиперкомпенсация – гипоадаптация (псора), гиперадаптация – гипокомпенсация (сикоз) и, наконец, вариант, при котором имеют место глубокие нарушения обоих этих универсальных биологических процессов (сифилис, или люэтизм).
Последнее в общей патологии равнозначно представлениям о гипо-, гипер-, и дисэргических процессах, понимаемых в самом общем смысле. Более того, здесь, очевидно, речь может идти не только об общих типах течения самых различных заболеваний (вялого, бурного, или злокачественного), но и о формировании различных аномальных моделей и программ поведения. Последнее особенно важно для отдельного обсуждения вопроса о гомеопатической поведенческой коррекции.
3. Отдельными клинико-патогенетически очерченными разновидностями заболеваний и болезненных состояний с той или иной преимущественной локализацией патологического процесса. Это та область, где границы между гомеопатической и современной клинической медициной в определенной мере размыты. Однако, такой подход позволил ряду авторов (В.И. Варшавский, Г. Келер, А. Штигеле и др.) создать весьма уважаемые руководства, которые структурированы именно на основе клинического нозологического подхода.
Все эти положения о подобии несомненно заслуживают отдельного обсуждения, обстоятельно и по порядку. Тем более, что нетрудно заметить соответствия между перечисленными объектами приложения ганемановского принципа и тремя сторонами материи, как ее понимает современное естествознание: информационной (характер, структура и содержание личности), энергетической (тонус, темперамент, особенности реагирования) и вещественной (физический организм). Эта аналогия главным образом и является оправданием данной работы, имеющей целью лишь краткое введение в данную междисциплинарную проблематику.
В заключение же можно сказать, что в наше время возник принципиально новый взгляд на мир, становление которого продолжается. К гомеопатической медицине это имеет самое прямое отношение, поскольку ее происхождение, контекст и, разумеется, сама Доктрина таким образом начинают занимать полноценное и адекватное положение в общем комплексе знания, обретающем в последнее время новые глубинные измерения. Unum et Omnia — "Единое и Все", как гласит еще одна герметическая максима.

Указатель литературы
1. Асклепий, или священная книга Гермеса… В кн. "Гермес Трисмегист и герметическая традиция востока и запада". — М., 1998. С. 93-132.
2. Бернал Дж. Наука в истории общества.— М., 1956., — с.218.
3. Богуцкий К.. От составителя. В кн. "Гермес Трисмегист и герметическая традиция востока и запада". — М., 1998. С. 9.
4. Бор Н. Единство знаний. В кн.: Атомная физика и человеческое познание —М., 1961. С. 95-114.
5. Ганеман С. Органон врачебного искусства. — М., 1998.
6. Гартман Ф. Жизнь Парацельса и сущность его учения. — М. 1997. С. 173-205.
7. Гейзенберг В. Философские проблемы атомной физики.— М., 1953., — с.98–99.
8. Генон Р. Кризис современного мира. — М., 1991.
9. Генон Р. Символы священной науки. — М.,1997. С. 259-264.
10. Генон Р. Традиционные формы и космические циклы (главы из книги). В кн.: "Гермес Трисмегист и герметическая традиция востока и запада". — М., 1998., — с.454-465.
11. Генон Р. Царство количества и знамения времени —М., 1994.
12. Гесс В. Гомеопатическое мышление. — Смоленск. 1996.
13. Главы Гермеса, Зосимы, Африкана. В кн.: "Гермес Трисмегист и герметическая традиция востока и запада". — М., 1998., — с.289.
14. Гроф С. За пределами мозга. —М., 1991.
15. Изумрудная Скрижаль. В кн.: "Гермес Трисмегист и герметическая традиция востока и запада". — М., 1998., — с.314-315.
16. Капра Ф. Дао физики — СПб., 1994.— 302 с.
17. Кент Дж.Т. Лекции по философии гомеопатии. — М.,1994. Т. 2. С. 67-76.
18. Платон. Парменид. 138e4 и далее.
19. Плотин. О Благе или Едином. Эннеады (VI 9[9]). // Логос. —1992.—№ 3 (1). — С. 215-227.
20. Рассел Б. История западной философии. — М.,1994. Т. 2. С. 67-76.
21. Хайдеггер М. Положение об основании. — СПб.,1997. С. 23.
22. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней и средневековой философии. — М.,1991. С. 391-416.
23. Эко У. Отсутствующая структура. — М.,1998. С. 12.
24. Юнг К.Г. Психология и алхимия. — М., 1997.
25. Harris L. Coulter, Divided Legacy: The Patterns Emerge: From Hippocrates to Paracelsus, Washington, D.C.: Wehawken, 1975, р. 432.
26. Ullman D., Homeopathy: Medicine for the 21st Century. — North Atlantic Books, Berkeley, California, 1988.
27. Whitmont E.C. Alchemy of Healing Psyche and Soma. — North Atlantic Books, Berkeley, California, 1993. p. 13.






Перепечатка из газеты "ПРАВО на СВОБОДУ"с разрешения ГХЦ (Москва)
________________________________________
Профессор Е.М. Бабосов
СУЩНОСТЬ ДИАНЕТИКИ И САЕНТОЛОГИИ
Научно-религиоведческий анализ учения Л. Рона Хаббарда

• Конституция России
• гарантирует право каждого гражданина выбирать религию по своему выбору.
• Но чем отличается одна религия от другой?
• Какие факторы являются общими для всех религий?
• Рост религиозной практики и разнообразных религиозных направлений в современной России вселил вновь возрожденный интерес в религию с точки зрения объективной, классической перспективы.
• В предлагаемой статье, профессор Е.М. Бабосов, доктор философских наук, академик Белорусской Национальной Академии Наук, описывает результаты своего исследования направлений деятельности и убеждений
Церкви Саентологии.
За последние 7-8 лет в Беларуси возникло значительное количество религиозных нетрадиционных движений (культов), ранее здесь не существовавших. Напомним, что религиозными нетрадиционными движениями в религиоведении называются неканонические, вневероисповедальные религиозные общины и объединения, развивающиеся вне официальных, институциональных религиозных рамок в данной стране или ее регионе и, как правило, привнесенные извне. Общественность многих стран, в том числе Беларуси, России и других стран СНГ, по-разному относится к таким движениям. Одни рассматривают их как свидетельство демократичности постсоветского общества, другие - как религиозно-культурную экспансию чужеродных сил, а поэтому требуют запрещения деятельности «деструктивных сект». И в первом и во втором случае просматривается определенная односторонность в подходе и оценке сложного и противоречивого процесса.
Разумеется, достаточно широкое распространение нетрадиционных религиозных движений было бы невозможно без демократизации общественно-политической жизни, без утверждения в современном обществе принципа свободы совести, без формирования новой модели государственно-церковных отношений и изменения общественного мнения в пользу признания права на существование религиозных объединений различного типа, в том числе и привнесенных из-за рубежа. Однако дело не только в этом. Новые религиозные искания возникают, как правило, в обществе, переживающем социально-экономический и духовный кризис, ослабление или крушение прежде господствовавшей системы ценностей, как это произошло на обширном постсоветском пространстве. Было проведено сопоставление традиционных религий, в которых за частую роль рядовых верующих сводится к пассивному участию в богослужении и соблюдении обрядов, - с нетрадиционными культами, побуждающими неофитов к поискам самовыражения, а следовательно, и к реализации своих духовных запросов в иных, чем это свойственно мировым религиям, альтернативных формах. К тому же нетрадиционные религиозные движения обладают привлекательностью, свойственной всему новому и незнакомому, особенно интересной для молодежи. Следует также учитывать, что адепты такого рода движений, в том числе и Саентологии, широко используют накопленный их учителями опыт работы в условиях рыночной экономики, научились быстро и оперативно реагировать на изменяющийся спрос и потребности разных групп и населения, чего не скажешь о традиционных религиях.
Наконец, в отличие от традиционных церквей, подчеркивающих ограниченность земной действительности и действий человека в ней и переносящих акцент в своих учениях на потустороннюю загробную жизнь, нетрадиционные религиозные культы в своем большинстве, в том числе и Саентология, увлечены этим, земным миром, посюсторонней реальностью, возможностями человеческой психики и способами ее укрепления. А их религиозный пафос звучит: не «там и потом», а «здесь и сейчас», что находит отклик у людей, не очень удовлетворенных своим сегодняшним социально-экономическим положением.
Что же составляет сущность доктрины, именуемой Саентологией?
Согласно утверждениям сторонников данной доктрины, Саентология - это религия XX века. Она развилась в религиозную организацию на основе разработанной основателем доктрины Л. Роном Хаббардом философии Саентологии - Дианетики.
Для понимания сущности Дианетики и теоретического истолкования ее практик принципиальное значение имеет основополагающий тезис Л. Рона Хаббарда: выживание - единственная динамика форм жизни, которая объясняет все действия человека. В Дианетике Л. Рон Хаббард рассматривает четыре динамики (стремления) к выживанию. Цель Дианетики - это новое состояние человека. Это состояние «клир» (термин происходит от английского «clear», что означает «ясный, чистый»). Клир - это человек, у которого нет собственного реактивного ума, и поэтому он не страдает от болезней, которые может вызвать реактивный ум. Он может мыслить самостоятельно. («Что такое Саентология?», «New Era Publications», Копенгаген, 1998г., стр.66).
Дальнейшим результатом наблюдений и анализа, проведенных Л. Роном Хаббардом было заявлено, что человек состоит из трех частей: тело, разум и сам человек - духовное бессмертное существо, или тэтан - саентологический эквивалент души других религий. Как бессмертный ингредиент человека тэтан, представляющий собой индивидуальную единицу жизненной энергии личности, не принадлежит миру материи, энергии, пространства и времени. Он как бы парит над человеком, над его жизнью, может воплощаться во множестве жизней, но, накапливая в себе опыт неудач стрессовых состояний, душевных расстройств, будь то в нынешней или прошлой жизнях, тэтан оказывается в цепкой сети материальной вселенной.
Свойственная многим религиям идея спасения имеет в Саентологии своеобразную интерпретацию: так же, как буддисты, и индуисты, саентологи утверждают, что тэтан последовательно вселяется во многие тела в ходе своих повторяющихся контактов с физической вселенной, а спасение тэтана, именуемое ими «Полной свободой», достигается посредством все более высокого осознания индивидуума и возможно путем выполнения религиозных практик Саентологии. Это восходящее к чистому духу движение тэтана происходит через восемь динамик, включающих в себя личность, семью, группу, род человеческий, формы жизни, физическую вселенную и, наконец, бесконечность, которую обычно называют Богом, Верховным существом или Творцом. Двигаясь по восьми концентрическим кругам динамического развития и возвышения, человеческое существо (тэтан) вступает в тесную связь с Верховным существом, которого Саентология помещает на вершину космоса, в силу чего спасение, как и в христианстве, принимает индивидуально-личностный и мистический характер.
В Саентологии, так же, как и в Дианетике, проводится одитинг, который в Дианетике служит достижению состояния Клир, а в Саентологии одитинг проводится для того, чтобы помочь человеку (которого называют «преклир» - то есть находящийся в состоянии перед клиром), спокойно посмотреть на области душевных мучений и трудностей и обрести надежду на избавление от них, на духовное развитие и спасение. В качестве важнейшего средства, использующегося во время такого общения, выступает «электро-психометр» - специальный прибор с градуированной шкалой, позволяющей, как считают Саентологи, измерять душевное состояние человека и помочь при этом высвободить вредную энергию, - что дает возможность повысить потенциал выживания и способность добиваться успехов в своих начинаниях. Общаясь со специально обученным «одитором» - своеобразным саентологическим священником, преклир направляет свое внимание к прошлым инцидентам и может найти ответы на вопросы одитинга. Общаясь с одитором при помощи Е-метра, преклир как бы возвращается в болезненные, отрицательные моменты своей личной истории, проходит их по несколько раз и таким образом убирает из них болезненный заряд. Тем самым создаются предпосылки для духовного и физического выздоровления, для превращение человека в клира. В Саентологии клир может достичь состояния «оперирующий тэтан».
Определение состояния «оперирующий тэтан» таково: причина над жизнью, мыслью, материей, энергией, пространством и временем, осознающая себя причиной и желающая быть ею. («Что такое Саентология?», стр. 195.)
для понимания сущности Саентологии как религиозного движения важную роль имеет прояснение большого разнообразия функций одиторов. Одиторы, наряду с общением, имеющем целью сделать так, чтобы ‘‘преклир стал клиром’’, и обучением желающих, стержнем которого являются работы Хаббарда, акцентируемые в качестве Священного Писания Саентологической религии, совершают многие церемонии и обряды, подобные тем, которые совершаются священниками, раввинами, пасторами других религий. Они проводят ежедневные религиозные службы для прихожан, выступают с проповедями, осуществляют церемонии свадьбы и наречение новорожденных, поминовение усопших сообразно с похоронными ритуалами.
Основополагающим символом Саентологии является крест, но не четырехконечный, а восьмиконечный, в котором дополнение к четырем концам креста имеются еще четыре луча, исходящие по диагонали из его центра. Эти лучи символизируют рассматриваемые в неразрывном единстве, восемь динамик, высшая из которых воплощает Верховное существо.
Сторонники Саентологии объединены в мировое иерархическое религиозное сообщество. Церковь Саентологии сформирована как структура, которая объединяет и координирует множество различных видов религиозной деятельности, включая не только одитинг и обучение, но также миссионерскую деятельность, церковное управление, передачу коммуникации, производство и распространение различных материалов, другие функции. Во главе этой иерархической структуры находится Международная Церковь Саентологии с Центром Религиозной Технологии Дианетики и Саентологии, штаб-квартира которого расположена в Лос-Анджелесе (США).
Исходя из изложенного, можно с полным основанием утверждать, что, хотя Саентология, в отличие от иудейско-христианской традиции, не включает в себя поклонения, обожествления и благоговения, она тем не менее может быть квалифицирована как новое, возникшее в XX веке религиозное движение, поскольку саентологи верят в существование Верховного Существа, в бессмертную человеческую душу (тэтана), в Священное Писание (труды Л. Рона Хаббарда). Ее содержание и деятельность вполне соответствуют трем основным формам религиозного самовыражения, сформулированным и описанным выдающимся историком и социологом религии Иоахимом Вахом. Эти три формы таковы:
(1) теоретические формы - доктрины, убеждения, мифы и высказывания;
(2) практические формы - обряды, ритуалы и прочие культовые действия;
(3) социологические формы - организации, отношения и власть;
Кроме того у Саентологов есть:
а) четко определенная система религиозных верований;
б) собственная теология;
в) совокупность религиозных действий - религиозных ритуалов и церемоний, обрядов и праздников;
г) группы верующих, организованных в рамках особого религиозного общества, отличного от других религиозных общин;
д) строго регламентированная церковная иерархия.
В связи с этим возникает важный вопрос: что же такое церковь и секта, каково их соотношение, к какому из этих социальных объединений следует отнести Саентологию?
Согласно классификации религиозных организаций, разработанной выдающимся немецким социологом М. Вебером, церковь и секта различаются по трем группам признаков:
1) отношение к миру;
2) критерий членства;
3) организационная структура.
Если религиозное объединение не противопоставляет себя «миру», если оно приемлет его культуру и соглашается с его порядком, добиваясь того, чтобы стать универсальной организацией, вписанной в этот мир, то мы имеем дело с церковью. Секта, напротив, тяготеет к неприятию, осуждению «мира», мировых порядков. В отличие от церкви, секта не стремиться к универсальности, она хочет быть замкнутой общиной «избранных». Секты являются эксклюзивными группами, тогда как церкви - инклюзивными. Соответственно, церковь предъявляет умеренные требования к своим членам, практически каждый может стать членом церкви. Секта более требовательна к своим членам, которые должны руководствоваться принципом своей «исключительности», поэтому секта проповедует аскетизм, самоограничение, суровость нравов. Церкви свойственна иерархическая соподчиненность организаций и групп, чего не встречается в сектах.
Существуют и другие характеристики церквей и сект, применяемые современным религиоведением для обозначения различных религиозных общин и объединений. Конструирующими элементами церкви являются:
1) общее вероучение;
2) религиозная деятельность;
3) церковный институт - система управления жизнью, деятельностью, поведением верующих;
4) определенная система ценностей, норм, образцов поведения (религиозная мораль);
5) авторитарное централизованное управление.
Под сектой же обычно понимается религиозная группа, обособившаяся в качестве оппозиционного течения по отношению к определенной религии и вероисповедного союза, противостоящего господствующей церкви, ее доктрине и традиции.
Если иметь в виду охарактеризованные особенности церкви и секты как различных типов религиозных общин и объединений, то становится понятным, почему Саентологию следует причислять не к религиозным сектам, а к церквям. К тому же вряд ли можно назвать сектой религиозную организацию Саентологии, которая охватывала к началу 1999 г. более трех тысяч церквей, используемых для богослужения и других культовых действий и прочих родственных организаций и групп, охватывающих около 8 миллионов людей в более чем 100 странах, говорящих на 30 с лишним языках.
Разумеется, быстрое распространение Саентологии в меняющемся мировом сообществе религий побуждает многих задуматься над тем, к какому типу религиозных объединений она относиться и можно ли вообще называть ее религией.
Приведенные выше аргументы позволяют дать вполне твердый и однозначный ответ:
Саентология - это, несомненно, нетрадиционная религия, возникшая в XX веке, усвоившая и переработавшая на свой лад многие понятия, представления, моды и надежды людей этого столетия, переживающего трудный, неоднозначный и противоречивый переход от индустриального общества к постиндустриальному технологическому, информационному. Вобрав в себя переживания, страхи, надежды и опасения людей этого переломного периода в истории человечества, отягощенного войнами, революциями, катастрофами и другими бедствиями, она соединила их с верой в Верховное существо и бессмертную человеческую душу, способную переселяться во многие тела и продвигаться ввысь, по пути спасения и соединения с творцом всего сущего. Поэтому, возникнув в качестве нетрадиционного религиозного движения, она приобрела статус церкви со всеми свойственными такому религиозному объединению атрибутами и характерными признаками.
Полагаю, что в оценке Саентологии, как и других нетрадиционных религиозных движений, необходимо уйти от двух крайностей: от обвинения их в ереси и сатанизме, характерного для технологической критики, с одной стороны, и от обвинения в экстремизме и подрывных намерениях, свойственного догматизированной идеологии научного атеизма советского периода, - с другой.
Основным критерием свободного от идеологического диктата отношения к любому новому религиозному движению, в том числе и к Саентологии, должен стать демократический принцип: если нетрадиционное религиозное движение не нарушает существующего законодательства, оно имеет все права на существование и на свободную конкуренцию с так называемыми традиционными религиями.
Что же касается судебных разбирательств, в которых Церковь Саентологии фигурировала в качестве ответчика, то следует напомнить, что Верховный суд Австралии в октябре 1983г. не усмотрел в ее деятельности чего-либо, противоречащего законодательству, а в 1987г. главный обвинитель саентологов в «промывании мозгов» Маргарет Сингер проиграла в американском суде дело против Саентологии; таким же исходом завершилось дело против саентологической церкви в Федеральном суде Германии в октябре 1997г.
По заявлению, сделанному в 1997г. Президентом Международной церкви Саентологии Хибером Джентчем, Саентология признана религией, не имеющей ничего общего с деструктивными культами, решениями более 100 судов в различных странах мира.
Имеются экспертные заключения авторитетных в России специалистов:
главного редактора «Независимого психиатрического журнала» Ю.С. Савенко;
доктора философских наук, заведующего кафедрой социологии семьи, здоровья и социальной политики московского университета А.И. Антонова;
заместителя директора Института религии и права (г. Москва) М.Д. Гурькова,
отвергающих обвинения религиозных практик в причинении вреда психическому здоровью и считающих, что методы дианетической технологии не обладают какими-либо суггестическими возможностями и имеют законное право на существование, а учение Л. Рона Хаббарда, изложенное в его трудах , не направлено против прав и свобод личности, не преследует цели манипулирования человеческим поведением и не представляет опасности для общества. Внимательно ознакомившись с работами Л. Рона Хаббарда и обширной саентологической литературой, считаю, что обвинения Саентологии в деструктивном характере ее доктрины и религиозных практик не являются доказательствами, а, как следует из содержания самой этой доктрины, она не направлена против прав и свобод личности, в силу чего не представляет опасности для общества.

• Саентологическая религиозная консультация предоставляется для того, чтобы помочь человеку спокойно посмотреть на области его душевных страданий и беспокойств и найти надежду для духовного освобождения и избавления.
• Содержание Саентологии и ее деятельность полностью соответствуют трем основным формам религиозного самовыражения, сформулированным и описанным выдающимся историком и социологом религии, Йохимом Вохом.
• Саентология считает, что человек является духовным существом, чьи способности, включая способность быть счастливым, гораздо выше, чем он когда-либо представлял себе. Цель Саентологии - сделать человека способным ответить на вопросы, возникшие в его жизни и таким образом самому решить свои собственные проблемы.









ПЛАНЕТА
К. В. Воротной
РОССИЯ – В МЕЧТАХ УОЛЛ-СТРИТ

Любопытно было бы полистать подшивки респектабельных газет Англии, США, Германии, Франции конца XIX — нач. XX в. Многие из них были буквально пропитаны "марксизмом": на страницах этих изданий регулярно печатались карикатуры на "основоположника нового революционного учения". Правда, большим разнообразием они не отличались: Карл Маркс обычно изображался... нет, не в окружении закованных в цепи пролетариев где-нибудь в рабочих кварталах Лондона или Нью-Йорка. Совсем наоборот — вокруг бородатого Карла толпились холеные, лощеные, респектабельные, такие же как и он, бородатые, у многих из них вместо цилиндров на головы надеты камилавки, финансисты и банкиры — на Уолл-Стрит (в том же Нью-Йорке) или в кварталах Сити (в Лондоне).
Не странно ли? Ведь считается, правда, только в России, с подачи народников и большевиков, что К. Маркс является основоположником чуть ли не революционного учения, целью которого является проведение социалистической пролетарской революции с установлением после ее победы соответствующего политического строя. На Западе, однако, так не считают и к его учению относятся весьма спокойно. А его основной труд — "Капитал" — до сей поры считается как одно из лучших классических произведений по экономике. Для многих финансистов и банкиров, и об этом уже много писали, в основном, на том же Западе, "Капитал" был и остается настольной наряду с Библией книгой.
Если внимательно изучить переписку К.Маркса со своими респондентами, то создается впечатление, что "Капитал" он писал не по своей охоте, а по чьему-то заказу. Правда, заказчик остался неизвестен. Но это не был Ф.Энгельс, который после смерти своего друга дописывал "Капитал", так как, когда он начал разбираться во всей марксовой писанине, он пришел в ужас оттого, что ничего здесь не понимает.
Западная финансовая политическая элита почитает не только Маркса, но и Ф.Гегеля, особенно его диалектический метод, согласно которому все исторические события являются результатом конфликта между противоборствующими силами. В данном случае — "тезис" — "антитезис" — произойдет не взаимоуничтожение двух этих сил, а их синтез.
И Маркс, и Энгельс в своих трудах рассматривали капитализм как "тезис", а коммунизм как "антитезис". Однако предполагаемое столкновение между ними должно было привести не к уничтожению одного из них, в данном случае, капитализма ("Манифест коммунистической партии" — это раннее произведение, позже они оба свои взгляды пересмотрели), а к синтезу между этими конфликтующими силами. Вот этот вывод историки и экономисты, особенно советские, вообще проигнорировали. Что и понятно: в России это "учение", в первую очередь, "Капитал", не поняли, взяв оттуда только тезис о "пролетарской революции" и "призрак коммунизма". Однако препарировали его в "ленинизм". Хотя "марксизм" и "ленинизм" являются "тезисом" и "антитезисом" по своей глубинной сущности. Да, Маркс и Энгельс говорили о пролетарской революции в мировом масштабе. Однако они отнюдь не призывали уничтожать всех капиталистов. Более того, в их произведениях мы не найдем упоминания об уничтожении, хотя бы части, банков, вообще финансовой олигархии. Почему? Да потому, что, по Марксу, борьба между коммунизмом и капитализмом должна была привести к синтезу между ними — банковскому коммунизму в мировом масштабе, к тому, что мы сейчас называем Новым Мировым Порядком. Во главе, естественно, с финансовой олигархией. Одним из столпов этого Порядка должна была стать Россия. Большевистская. В виде одного из его течений — троцкизма, являющегося разновидностью сионизма. Проводником его в России являлся Лев Давидович Троцкий (Бронштейн), которого финансовая элита Уолл-Стрит пыталась "протащить" в руководители России. На Западе об этом, кстати, хорошо известно. А вот от нас сей "секрет" скрывали — по причине того, что цели вдохновителей "социалистической революции" в России несколько отличались от того, что нам долгое время внушали. А суть в том, что эта самая революция совершалась во имя построения в нашей стране города Солнца, страны Утопии, где миллионы трудящихся-пролетариев работают во имя процветания не столько себя, сколько руководящей элиты, мудрой и справедливой (отсюда и термин — "вождь"), которая поровну, никого не обделяя, распределяет произведенный пролетариатом продукт. О чем, кстати, недвусмысленно, говорил и сам В.И.Ленин. То есть, создавалась иерархическая пирамида, где был путь только вниз, но никогда — вверх. Исключение должна составлять финансовая элита, где власть передается по наследству либо от одного клана другому, которые, в конце концов, перемешиваются между собой. Эта самая пирамида и есть тот самый коммунизм, о котором мечтали Т.Мор, Т.Кампанелла, К.Маркс, Л.Троцкий, а также Ротшильды, Рокфеллеры, Куперы, Шиффы, другие представители финансово-политических кругов. Подтверждение этому можно найти в двух публикациях, вышедших в России (на Западе подобным изданиям несть числа). Имеются в виду "Красная симфония" (автор И.Ландовский), опубликованная в журнале "Молодая гвардия" (1992, №4), где приводится стенограмма допроса в 1938 г. известного большевика и масона Х.Раковского, и книга известного американского политолога Э.Саттона "Как орден организует войны и революции". В этой работе американец подробно исследует роль финансистов Уолл-Стрит в русской революции октября 1917 г., а также историю Советского Союза вплоть до начала перестройки в 1985 г. Книга Саттона не только подтверждает то, что было изложено в "Красной симфонии", но еще более уточняет и конкретизирует ее, называет имена, адреса и методы, которыми действует финансовая олигархия. В книге раскрывается роль США в октябрьском перевороте 1917 г., их сотрудничество с большевиками, в первую очередь, политическое и экономическое, помощь США в укреплении Советской власти. Правда, помогали они, предусматривая в недалеком будущем приход к власти в России Л.Д.Троцкого. Но история разыграла иной сценарий — к власти пришел И.Сталин. Однако помощь Советской России со стороны США продолжала поступать, хотя и в меньших размерах. Сталин, кстати, спас Россию от сионизации, а русский народ от полного порабощения мировой финансовой олигархией. В данном случае надо по-новому взглянуть и на репрессии Сталина против "старой ленинской гвардии": это была ликвидация "агентов влияния" мирового сионизма (конкретно – Уолл-Стрит), которых привезли в Россию Ленин и Троцкий. Они действительно готовили ликвидацию Сталина, используя в качестве тарана, после высылки Троцкого, сначала Бухарина, Зиновьева, Каменева, а потом Кирова, Тухачевского, других военачальников.
Потоки лжи, обрушившиеся на Россию в последние десять лет, организованы все тем же центром — мировой финансовой олигархией, штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке на Уолл-Стрит. Именно эта сила сначала прибрала к своим рукам США, потом Западную Европу, а теперь вплотную занялась Россией.
В общем, в России осуществляется тот самый коммунизм, о котором мечтали социалисты-утописты, Лев Давидович Троцкий и финансисты Уолл-Стрит (Ротшильды, Куперы, Шиффы и т.д.): полицейское государство во главе с финансовой олигархией, официальной религией (униатское православие) и официальной идеологией (сионизм в форме европоцентризма и космополитизма). Это и есть прообраз Нового Мирового Порядка в одной отдельно взятой стране. Этот "прообраз" был разработан все там же, в США, на той же Уолл-Стрит и её филиалах — Римском и Парижском клубах, в Трехсторонней комиссии. Этот НМП предусматривает четкое иерархическое построение, которое проходит апробацию в России. План этого построения был разработан в США, называется "Кольца Сатурна". Сей план предусматривает создание многомерного, кольчатого, телескопического социума. В нем будет существовать внутренний "круг" элиты-олигархии, будет внешняя зона, периферия, дальняя периферия и т.д. Разным "кольцам" будут соответствовать разные статусы, разные стандарты жизни, разные нормы морали и поведения, разные уклады, системы ценностей и т.д. В центре же, куда будут сходиться "кольца", уже создано гнездо для узкой касты новых жрецов. Для служения ей уже намечен план стремительной переброски в Россию "третьей волны эмиграции": всё, что побывало там, будет уложено здесь в один узкий пласт. И в среде этого возвращенного социума будет созидаться новая олигархия, новый олигарх.
Это было сказано А.Прохановым еще в 1992 г. Прошло пять лет. Печальное пророчество оправдывается. Россия превращается в город Солнца, город Утопии, Атлантиду, пирамиду, где на каждом уровне существуют свои социальные группы, где нет пути наверх, а есть путь только вниз. Ничего изменить уже невозможно. Путь назад, в град Китеж, забыт навсегда. Возврата нет. Нет судьбы. Прошлого не вернуть, будущего не изменить.
________________________________________________________






НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
"РУСЬ ВО ВЕКИ НЕ ПОГИБНЕТ..."
К.Валентинов
14 апреля сего года в Костроме, в "Литературном музее" состоялись первые в России чтения, посвященные памяти выдающегося религиозного деятеля, писателя и публициста Древней Руси – протопопа Аввакума. В этот день, 315 лет назад протопоп и его сподвижники по борьбе – монах Епифаний, поп Лазарь и дьякон Федор – приняли мученическую смерть на костре Пустозерского остро-га.
Чтения не случайно прошли в Костроме – наш край является, по сути, родиной старообрядчества. Сам Аввакум служил в одной из церквей Юрьевца Поволжского, который до расформирования в 1923 г. Костромской губернии входил в ее состав. Протопоп Даниил вообще жил и проповедовал в Костроме. Да и многие другие противники Никона были с Верхнего Поволжья: Логгин – из Мурома, Никита – Суздаля, Лазарь – из Романова-Борисоглеб-ского. Боярыня Ф.П. Морозова и ее сестра Е.П.Урусова (урожденные Соковнины) родились в пригороде Костромы – с.Селище...
Небольшой зал "Литературного музея" был заполнен желающими побольше узнать не только об Аввакуме, но вообще – о старообрядчестве, его истории, традициях, современной жизни. Уж слишком долго замалчивали (да и сейчас тоже, кстати) такой огромный и важнейший пласт русской культуры (а история – это тоже культура) как старообрядчество, без знания которого история Руси-России полной быть не может.
Открыл чтения священник церкви с.Дурасово о.Валентин (Новожилов). В своем докладе он рассказал об истории старообрядчества, об истории и причинах Раскола Русской Православной церкви в середине XVII в. Он подробно остановился на ходе так называемой церковной реформы, которую проводили царь Алексей Михайлович и патриарх Никон и их русские и греческие помощники: митрополиты, бояре, а то и разного толка проходимцы, вроде Паисия Лигарида или Арсения Грека. Слушатели узнали, какими методами насаждалась в русской церкви, в России новая греческая вера, как реформаторы боролись с ревнителями древнерусского благочестия – Аввакумом, Иваном Нероновым и другими хранителями старой православной веры. Остановился о.Валентин на исправлении богослужебных книг по греческим образцам (эти книги были отпечатаны, кстати, в середине того же XVII в. в типографиях Рима, Венеции, Парижа), показав на примере те изменения, что были внесены во время исправлений, и чем они отличались от прежних текстов. Оказалось, что во вновь написанных и изданных книгах ошибок, и существенных, намного больше, чем в древних русских.
Был в докладе и рассказ о Церковном Соборе 1666-1667 г.г. и его последствиях для России и Русской Православной церкви, о том, что этот Собор юридически закрепил раскол Церкви, осудив не только тех, кто боролся за старую веру, но и всю предыдущую русскую церковную историю. Естественно, узнали мы и о последних часах жизни протопопа Аввакума со товарищи, о его последних словах, предвещавших, что "Русь во веки не погибнет".
В заключение о.Валентин поведал, что, оказывается, 23 июня 1993 года в г.Баламанд (Ливан) была заключена уния между Русской Православной церковью никонианского толка (в лице Московского Патриарха) и Римской католической церковью. Что для многих слушателей стало неожиданностью, однако удивления не вызвало.
Потому что следующий доклад – историка К.В.Ворот-ного – как раз и был посвящен глубинной сущности Раскола, тем причинам, которые к нему привели, той роли, каковую сыграли в истории Русской Церкви вмешательства в ее дела католиков, в первую очередь, иезуитов, Рима и других стран католического мира. Он, в частности, объяснил, как родившейся после падения Византии в 1453 г. знаменитой идеей "Москва – Третий Рим" пытались воспользоваться в католическом Риме, соблазняя русских князей Константинопольским престолом. Достаточно подробно К.В.Воротной остановился на событиях начала XVII в. – Смутном времени, на глубинной их сущности (попытка силовым путем окатоличить Русь), на ее последствиях для России и русского народа.
Выступающий рассказал о тех, кто вместе с царем Алексеем и патриархом Никоном творил "реформы" в России - имеются в виду Арсений Грек, Паисий Лигарид, Симеон Полоцкий и другие иезуиты и восспитанники коллегий из Рима, Вильно, Киева.
Подводя итог, докладчик сказал, что реформаторы, осудив на соборе 1666-1667 г.г. все древнеправославное благочестие, по сути, реабилитировали русского митрополита грека Исидора, подписавшего в 1439 г. Флорентийскую унию (вместе с византийскими императором и патриархом) и фактически присоединили к этой унии Русскую Православную церковь – 230 лет спустя...
Сотрудник областной научной библиотеки О.И.Смир-нова рассказала о книгах, которые в силу разных причин оказались в фонде ценной редкой книги библиотеки. Эти книги некогда (в середине XIX в.) принадлежали извест-ному в Костромском крае (жил он в древнейшем городе края – Судиславле) купцу Н.Папулину, истому приверженцу старообрядчества, который не только раздавал милостыню сирым и убогим, но и открыл на свои деньги старообрядческий монастырь в Судиславле. Царские власти пытались этот монастырь разогнать, на купца завести уголовное дело, но у них ничего не вышло – купец обманул следователей.
Подробным был рассказ Ольги Игоревны о старообрядческих книгах из библиотеки Н.Папулина, о той ценности, какую они представляют для русской культуры.
Кандидат философских наук С.Ф.Маклаков осветил в своем докладе проблемы видения православия в работах П.Чаадаева и В.Розанова.
Завершал чтения докладов известный костромской философ Ю.И.Сидоренко. Так получилось, что тема его выступления, изложенная в докладе, оказалась своеобразным религиозно-философским обобщением всего здесь сказанного. Он, в частности, сказал: "...В мировой истории трудно найти человека такого же масштаба, который бы принебрег всеми земными благами во имя высшей идеи. Аввакум дорог и ценен нам не только как представитель высочайшего человеческого духа, но и как свидетельство поразительной силы и мощной морали русского народа. Он – плоть от плоти явление русское. Ибо только чудесное проявление русского духа может порождать такие грандиозные свершения, такие человеческие возможности... Самая характерная черта русских – особая потребность в праведности, высочайшей духовности, чувства справедливости, обостренной совестливости. Тому свидетельство – вся история русского народа, его пронзительно нравственная литература и искусство, его герои и святые...
Аввакум, этот титан, был образцом для всех страдающих и борющихся за счастье народа, всех, кого судьба вовлекает в узилище. Аввакум – великий мученик и страстотерпец, не только за веру, но и за Россию, за ее народ-страдалец. Он – великий святой земли русской. В час суровой опасности, новых горьких испытаний, он опять будет с нами, уча и вдохновляя своим примером великой силы человеческого духа. Велик Аввакум, велик народ, его породивший.
Собственно, стойкость духа русского народа и одного из лучших его сыновей - Аввакума, - и являлась главной темой состоявшихся чтений.











________________________________________________
Л.А.Шульгина, А.А Максименко (КГТУ)
ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
МОТИВАЦИИ ТРУДА
Понимание механизмов мотивации труда зачастую выгодно вести в русле фило-софско-антропологических исследований,поскольку такой подход раскрывает генезис и эволюцию изучаемого предмета.Еще Ф.Энгельсом было замечено, что труд имел громад-ное значение в становлении человека и обособлении его от других животных, поэтому принимая эту точку зрения, можно заключить,что труд — это типично человеческая по-требность,обуславливающая представления о конечной идеальной форме орудия, о плане реализации этой формы, а также процесс постоянного сличения задуманного с реально получающимся. Само понятие "труд" часто отождествляется с понятием "человеческая деятельность" как близкостоящие,представляющие элементарный процесс в рамках про-изводственной жизнедеятельности человека, что позволяет определять труд как "вечное естественное условие человеческой жизни". В этой связи труд выступает в качестве гене-рального, сущностного способа жизнедеятельности человека. Хотя важно отметить, что определение позитивной человеческой деятельности раскрывается через взаимосвязь че-тырех основных ее видов: труда, познания, общения и ценностных аспектов.
В доказательство труда как типично человеческой деятельности есть множество фактов, подтверждающих изменение понятийного мышления и членораздельной речи в результате изменения особенностей эволюции мозга у древнейших людей, что, в свою очередь, обусловлено изменением характера деятельности. Например, "объем мозга по сравнению с австролопитековыми (1) у архантропов (2) увеличился почти вдвое и достиг в среднем 988 куб.см. Увеличение массы мозга произошло неравномерно,появились зоны интенсивного роста в нижетеменной, нижнелобной и височной области коры, которые у современного человека тесно связаны с познающими и трудовыми действиями рук, с ана-лизом свойств материала, соотношением со схемой собственного тела. В эту зону вошел и моторный центр Брока" (3).
Одной из важных особенностей труда как специфического вида деятельности,тесно связанной с другими его свойствами, является своеобразная система его мотивации. Мо-тивация интересна прежде всего в плане выяснения тех объективных противоре-чий,которые лежат в основе трудовой деятельности, и поэтому поможет лучше понять ее сущность. Вследствие того, что труд — это необходимая и практическая деятельность человека, она характеризуется в этой связи утилитарностью своего результата и необхо-димостью его достижения. Кроме того для понимания особенностей труда следует указать, что это вместе с тем такая осбенность,которая требует для своего выяснения более конкретного рассмотрения, так как в зависимости от сложившихся обстоятельств реальной действительности она может приобретать различные, порой неожиданные от-тенки и тем самым давать повод для различных суждений.
Принимая все это во внимание,а именно то, что труд поставил человека на новую ступень развития и стал неотъемлимой человеческой потребностью, главной целью кото-рой является непрерывное совершенствование себя и окружающего мира, определяем основную составляющую мотивации труда через удовлетворенность трудом. Фактор же материального вознаграждения в данной ситуации будет ближе к понятию "стимуляция труда". На примере двухфакторной модели Герцберга это будет выглядеть следующим образом. Мотивирующие факторы включают в себя главным образом удовлетворенность трудом, а гигиенические, то есть те, которые вызывают негативную реакцию только при отсутствии или в недостаточной степени присутствии, будут отражать материальное воз-награждение за результаты труда (4).
С развитием производства труд объединил людей для более эффективного воздейст-вия и рационального потребления в дальнейшем результатов труда. В этом и заключа-ется, как нам думается, интегрируюшая роль труда. Не останавливаясь подробно на во-просе развития производства, заострим внимание на российском феномене конца 20-го века, когда при высоком уровне безработицы люди, занятые в производстве и неполу-чающие в течение нескольких месяцев материальное вознаграждение за результаты труда, не покидают рабочие места. В данной ситуации, когда гигиенические факторы от-сутствуют,кроме удовлетворением работой ( если она имеет место ) немаловажной со-ставляющей мотивации труда является чувство востребуемости данного индивида обще-ством на фоне громадной армии безработных, боязнь неопределенности, так называемое "бегство от свободы" ( по Э.Фромму ), где своеобразная свобода обозначает наличие риска, вызываемое в дальнейшем чувство дискомфорта. С позиции человеческой приро-ды, сформулированной в единении биологических и социальных факторов, данная ситуа-ция разрешается через две базовые потребности: это — обусловленное "животной при-родой" стремление избегать боли и депривации и собственно человческая потребность психологического роста (5).
Итак, вышесказанное позволяет сделать общее заключение о том, что труд является особым видом человеческой деятельности, обладающей специфическими свойствами, ко-торые выделяют труд среди других ее видов и которые заключаются в его направленно-сти на достижение практически полезных и необходимых целей. Поэтому специфика тру-довой деятельности детерминирована прежде всего характером самой деятельности, спо-собом ее осуществления, своеобразием целей и природой мотивации.
____________________
1) Австролопитек - южная обезьяна, открыта в 1924 г. Р.Дартом, как находка, существовавшая с 6 млн. до 800 тыс. лет тому назад; объем мозга = 545 куб. см (у гориллы объем мозга = 540 куб. см.
2) Архантроп — умел изготовлять простейшие орудия труда ; существовал примерно 2 млн. лет тому назад.
3)Калягина Г.В. Сравнительная психология и антропо-логия. Методические указания. Спб., 1996.
4) Мескон М. Основы менеджмента. М., 1994.
5) Мейерович А.М..Доминанты трудовой мотивации // Социологические исследования, 1986, №2.






ЧЕЛОВЕК
Л.Б.Шульц (КГСХА)
В ПОИСКАХ НОВЫХ АВТОРИТЕТОВ,
ИЛИ ХРОМАЯ МЕТОДОЛОГИЯ
Уже в течение целого ряда лет можно наблюдать, как наша читающая публика жадно поглощает новинки. Нечего и говорить, что сама страсть к новинкам обличает поверхностный и легковесный ум, способный двигаться только вширь, но не вглубь. Не умея по достоинству оценить то, чем он располагает, он, подобно ребенку, которому надоедает игрушка, стремится к новым впечатлениям. Чаадаев называл это суетным любопытством, отмечая, что "нет ничего вреднее для правильного умственного уклада, чем жажда чтения новинок"1. Правда, в нашем случае новинки не такие уж и новинки. В основном это книги, давно увидевшие свет, но по разным причинам не издававшиеся в советское время. В их нынешней популярности, кроме "жажды чтения новинок", работает хорошо известное правило: запретный плод сладок. Но добавляется еще одна причина, специфичная для России. Я имею в виду удивительный трепет перед всем заморским. Читатель видит книгу, которая вышла в Лондоне, Париже или Нью-Йорке, и готов упасть на колени. Ну а если он узнаёт, что за рубежом данного автора считают крупнейшим, авторитетнейшим, а то еще и, не дай бог, великим, то кумир сотворен.
Вспоминаю, с какой серьезностью (до того как я его прочитал) я отнесся к Марку Слониму. Это признанный за границей мэтр советологии в делах искусства. Он выходец из России, бывший эсер. Очевидно, то обстоятельство, что этот человек сформировался в лоне русской культуры, и создало ему авторитет среди западных исследователей советского искусства. На суперобложке второго, переработанного издания главного опуса Марка Слонима "Советская русская литература" мы находим восторженный отзыв известного американского советолога Э.Симмонса. У меня же ознакомление с этой книгой никакого восторга не вызвало. Внешне она выглядит весьма солидно - великолепное оформление, высокосортная бумага и, наконец, английский язык (текст на иностранном языке для русского глаза создает флер неординарности и таинственности). Но достаточно вникнуть в содержание, и поражаешься теоретическому примитивизму ее автора. Не хочу этим сказать, что все выходящее за рубежом столь низкопробно, как опусы Марка Слонима. Могу рекомендовать, например, российскому читателю, владеющему английским языком, книгу К.В.Джеймса "Советский социалистический реализм", вышедшую в Лондоне в 1973 году и отмеченную серьезной аналитичностью и основательностью. Ее чтение, независимо от согласия или несогласия с автором, действительно обогащает, а не представляет собою только лишнее упражнение в знании английского языка.
Я мог бы продолжить тему Марка Слонима разбором его книги по существу, но пока она не издана на русском языке и для широкого читателя недоступна. Впрочем, если это и будет сделано, то вряд ли возникнет необходимость специальных критических разборов, потому что ее появление станет достаточным саморазоблачением. Совсем другое дело - выход в свет на русском языке целого ряда западных авторов являющихся высокопрофессиональными специалистами в той области, которой они занимаются. К ним относится и Питирим Сорокин, тоже бывший эсер и бывший русский, покинувший Россию в 1922 году, но ставший в отличие от Марка Слонима действительно примечательным явлением американской культуры. Сборник его работ разных лет, в том числе и непереводных, написанных еще в России, вышел под названием "Человек. Цивилизация. Общество" (М.: Политиздат, 1992).
Чтение Питирима Сорокина несомненно весьма полезно. Сочинения американского социолога привлекают сочетанием богатого фактического материала с живостью и остротой мысли, которая постоянно находится в контакте с фактами и владеет ими, а не тонет в них. Импонирует независимая позиция автора - его можно обвинить в чем угодно, но только не в интеллектуальном и политическом конформизме. Это проявляется и в неожиданных, порою парадоксальных выводах Питирима Сорокина, с которыми можно и не соглашаться, но за которыми всегда кроется какая-то реальная проблема (так, рассматривая различные варианты ответа на вопрос "Что такое нация?", он рядом уверенных мазков подвергает сомнению вообще существование нации как чего-то единого, цельного, имеющего свою самостоятельную сущность2). Независимость мысли Питирима Сорокина видна и в его критическом отношении как к коммунистическому, так и к капиталистическому строю (в отличие от Карла Поппера, выступающего в своей книге "Открытое общество и его враги" против коммунизма с позиций удовлетворенности капиталистическим образом жизни).
Но магия новинки, запретного (точнее некогда запретного) плода и заморского чуда таит в себе опасную возможность видеть в Питириме Сорокине только одни достоинства. В его адрес слышны пока лишь дифирамбы. Возвращение долгов некогда опальному мыслителю грозит перерасти в возведение его на пьедестал непогрешимости. Чтобы не создавать новых культов, нужен изначально трезвый взгляд на новые авторитеты. Людей без изъянов не бывает, непогрешимых мыслителей тоже нет. Не составляет исключение и Питирим Сорокин. В данном случае речь пойдет о тех возражениях, которые возникают, так сказать, с первого взгляда. У Питирима Сорокина есть ряд методологических слабостей, буквально бросающихся в глаза. Их не надо специально выискивать.
Начнем с выдвинутой Питиримом Сорокиным концепции социальной стратификации. С самого начала он отказывается от понятия "социальный класс", предпочитая говорить об экономических, политических и профессиональных стратах и классах3. Какое основание у Питирима Сорокина? Социальный класс - это общность людей, располагающих близкими позициями в отношении экономического, политического и профессионального статуса4, т.е., другими словами, общность людей, относительно единая в экономическом, политическом и профессиональном отношении. Можно ли найти такое относительное единство между экономическими, политическими и профессиональными статусами определенной группы людей? Сам Питирим Сорокин считает, что можно. Три формы стратификации, к которым он сводит все многообразие ее конкретных ипостасей, - экономическую, политическую и профессиональную - как правило, тесно переплетены5: "Люди, принадлежащие к высшему слою в каком-то одном отношении, обычно принадлежат к тому же слою и по другим параметрам; и наоборот. Представители высших экономических слоев одновременно относятся к высшим политическим и профессиональным слоям. Неимущие же, как правило, лишены гражданских прав и находятся в низших слоях профессиональной иерархии. Таково общее правило, хотя существует и немало исключений"6. Придавая решающее значение этим исключениям, Питирим Сорокин резюмирует: "... взаимосвязь трех форм социальной стратификации далека от совершенства, ибо различные слои каждой из форм не полностью совпадают друг с другом. Вернее, они совпадают друг с другом, но лишь частично, то есть до определенной степени. Этот факт не позволяет нам проанализировать все три основные формы социальной стратификации совместно. Для большего педантизма необходимо подвергнуть анализу каждую из форм в отдельности "7.
Казалось бы, логика безукоризненна. Но есть одно "но". Странным образом маститый мэтр забывает, что исключения исключениями, а наука в первую очередь интересуется не исключениями, а правилами, так как она выявляет законы, т.е. то, что есть устойчивое, общее, повторяющееся. Если следовать логике Питирима Сорокина, то лингвистика, обнаруживая многочисленные отклонения от языковых правил, должна объявить эти правила несуществующими. Кроме того, маститый мэтр должен бы знать, что есть не только законы, действующие без всяких исключений, но и законы, которые осуществляются через постоянные исключения и реализуются в конечном счете как нечто усредненное, типичное, как ведущая тенденция; их называют законами больших чисел, или статистическими законами. Именно к этому разряду относятся законы общественной жизни. Методологический просчет Питирима Сорокина налицо: фиксируя лишь относительную зависимость экономического, политического и профессионального статусов, фиксируя реальность социального класса как чего-то лишь усредненного, типичного, он не имел права отмахнуться от понятия "социальный класс", заменив его отдельными слоями (стратами): экономическими, политическими, профессиональными. Эти слои, конечно, надо изучать и в отдельности, но не вместо "социального класса". Логика Питирима Сорокина ведет вообще к отказу от каких-либо социальногрупповых характеристик. Теперь нельзя сказать о мужчинах "сильный пол", а о женщинах - "слабый", потому что далеко не каждый мужчина сильнее каждой женщины; теперь нельзя сказать, что взрослые в физическом и духовном развитии превосходят детей, потому что есть отроки и юноши, которые превосходят в этом отношении тех или иных взрослых. Одним словом, логика Питирима Сорокина дробит единое (социальный класс) на изолированные друг от друга элементы, которые реально составляют нечто одно. При всех отклонениях от правила все-таки представители высших экономических слоев являются и представителями высших политических и профессиональных слоев, а неимущие, наоборот, занимают низшие ступени политической и профессиональной иерархии, что признает и сам Питирим Сорокин. Поэтому основной струной существования и развития общества является взаимодействие социальных классов. А учет социальных стратов лишь конкретизирует картину, уберегая от прямолинейных подходов и выводов.
Однако пойдем дальше. Нельзя не согласиться с Питиримом Сорокиным, когда он настаивает на признании неравномерного характера развития, совершающегося через спады и подъемы. Но он на этом не останавливается и утверждает отсутствие какой-либо направленности в экономическом развитии. Признается лишь цикличность. Один цикл, начинающийся подъемом и завершающийся спадом, сменяется другим циклом, в котором опять подъем и спад, и т.д. В пользу этой гипотезы приводится целый ряд аргументов. Остановлюсь только на самом первом из них, в котором идея цикличности отстаивается в самом непосредственном виде. Здесь Питирим Сорокин рассматривает судьбу малых групп (семья, корпорация и пр.), обращая внимание на то, что среди них не было ни одной, которая бы непрерывно экономически росла. Более того, многие из них (богатые семьи, фирмы, корпорации, города, области в древности, в средние века и в Новое время) становились бедными и исчезали с вершин финансовой пирамиды. "Если такова судьба этих социальных групп, - заключает Питирим Сорокин, - почему судьба нации должна быть иной?"8
Странный зигзаг мысли знаменитого социолога. Ведь целое не равно сумме своих частей. А потому и неверна мысль, заключающая о циклическом экономическом развитии общества на основе того факта, что цикличность обнаруживается в его составных частях. Ошибка та же, что в броккизме с его идеей старения и смерти вида животных или растений, выдвинутой на основе аналогии с жизнью особи.
(Интересно, что вышеприведенная мысль Питирима Сорокина относится к 1927 году, а в дальнейшем, в 1941 году, рассматривая проблемы развития духовной культуры, Питирим Сорокин сам выступает против биологических аналогий типа броккизма, в которых культура рассматривается так, как он в 1927 году рассматривал экономические судьбы общества: возникновение, подъем, упадок, исчезновение. Процитируем его слова 1941 года: "Нет единого закона, согласно которому каждая культура проходила бы стадии детства, зрелости и смерти. Ни одному из приверженцев этих очень старых теорий не удалось показать, что же разумеется под детством общества или под старением культуры: каковы типичные характеристики каждого из возрастов; когда и как умирает данное общество и что значит смерть общества и культуры вообще"9. Остается лишь гадать: то ли в данном случае Питирим Сорокин уточнил свою методологию, то ли ему казалось, что подход к культуре и обществу в целом должен быть в принципе иным, чем к экономической сфере общества).
В унисон с концепцией цикличности экономического развития Питирим Сорокин стремится стереть качественные различия между этапами человеческой истории. Это как в смене поколений - каждое новое поколение чем-то отличается от предыдущего, но главные границы его существования очерчиваются рождением и смертью; в этих пределах совершается процесс подъема (детство, отрочество, юность, зрелость) и затем спада (старение). Питирим Сорокин сказал как-то, что история разыгрывает вариации на одну и ту же тему. Поэтому он выступает против представления о первобытном обществе как особом историческом этапе, лишенном классовой дифференциации, или, на языке Питирима Сорокина, нестратифицированном10. " Традиционные представления о первобытных группах как своего рода коммунистических обществах, не имевших частной собственности и не занимавшихся коммерцией, не знавших ни экономического неравенства, ни передачи нажитого по наследству, - такое представление далеко от истины"11. Далее Питирим Сорокин делает замечание: "И если во многих племенах экономическая дифференциация едва заметна, а обычай взаимной помощи близок коммунистическому, то это возможно лишь по причине общей бедности данной группы"12. Но откуда эта общая бедность? Не есть ли она следствие того, что в данном случае мы имеем ту ступень неразвитости производительных сил, которой соответствует классическая первобытность с господством общественной собственности при примитивных средствах производства и отсутствием классов? Далее следует этап ее разложения, где появляется и частная собственность, и классовое расслоение. А если и на этапе классической первобытности уже возникает экономическая дифференциация, но едва заметная, то и признание этого факта нисколько не колеблет общепринятой характеристики первобытного общества как не знающего частной собственности и социального неравенства. Нет явлений в чистом виде. Экономическая дифференциация в первобытном обществе есть, но не имеет существенного, доминирующего значения, каковое она приобретает в последующих исторических типах общества. Нет явлений в чистом виде - вот элементарный принцип, которым почему-то пренебрег Питирим Сорокин. Есть женственные мужчины и мужеподобные женщины, есть даже гермафродиты, но это не значит, что не следует различать мужчин и женщин.
Отсутствие принципа "нет явлений в чистом виде" выражает нелады Питирима Сорокина с категорией относительного и с диалектикой относительного и абсолютного. Это становится особенно ясно в рассуждениях Питирима Сорокина по поводу рабства. Он выступает против гипотезы о том, что в процессе общественного развития исчезают политическое неравенство и политическая стратификация. В связи с этим он стремится доказать, что рабство, появившись на ранних ступенях социальной эволюции, не отмирает. Как это обосновывается? Главным аргументом становится, если можно так выразиться, прогрессистский максимализм. Согласно этому максимализму, если мы признаем какую-либо ступень более совершенной, то это "более" должно быть без изъянов, т.е. представлять совершенство абсолютное. Именно такой подход выражен в утверждении, что крепостное право было не лучше, чем рабство13. Да почему не лучше? Конечно, положение крепостного тяжелое и унизительное, ибо он, как и раб, продолжает быть собственностью другого человека, его продают и покупают, как вещь. Но он уже не является говорящим орудием, его нельзя убить, у него есть какие-то (неосновные) средства производства и т.д. Просто неудобно делать такие школьные разъяснения, но маститый мэтр сам на них напрашивается безапелляционностью своего суждения.
Конечно, в прогрессистском максимализме Питирима Сорокина привлекает его обостренное неприятие всякого социального неравенства и в связи с этим критическое отношение к западной цивилизации. Он хорошо видит противоречивость ее успехов: "... экономическое процветание в Европе в XIX веке частично обязано эксплуатации и колониальному грабежу. То, что было благом для одной группы, оказалось разрушительным для другой"14. Его пессимистическое заключение по поводу вечности рабства во многом обязано его благородной позиции подлинного гуманиста и демократа, неспособного закрывать глаза на социальное зло, какие бы блестящие достижения цивилизации оно ни сопровождало. В колониальной системе Питирим Сорокин видел продолжение все того же древнего рабства: "Более того, рабство, если не юридическое, то фактическое, продолжает существовать и распространяется самыми цивилизованными нациями в их колониях среди диких и варварских туземцев... Мы часто упрекаем Аристотеля и Платона за их "классовую" ограниченность по отношению к рабству. Но мы также гордимся равенством малой группы людей, утаивая условия жизни тех, кто находится вне этой группы. А это значит, что социальная дистанция между наиболее развитыми демократиями Великобритании и Франции (африканские и индо-китайские колонии), Бельгии (Конго), Нидерландов (Ява), не говоря уже о других европейских державах, и их колониальным туземным миром едва ли меньше, чем дистанция, существовавшая между афинянами, спартанцами и их рабами, илотами и полусвободными слоями населения"15. И все же в методологическом плане Питирим Сорокин неправ, что подрывает основания и его пессимизма. Существование рабства в колониальных и полуколониальных странах не возвращает человечество к древнему рабовладельческому строю. Сам Питирим Сорокин замечает, что это рабство не закреплено юридически. В этой детали выражено весьма существенное отличие. Общественное сознание древних признает рабство нормой жизни, общественное сознание XIX - XX веков нормой его не признает, рабство допускается неофициально, у него нет прочных и долговечных основ. Не случайно древнее рабство существовало тысячелетиями, новое рабство немногим более двух (США), четырех (колониальная система) веков. Кроме того, рабство в древности было практически всеохватывающей системой, распространяющейся на все государства, а в XVI - первой половине XX столетия оно действует лишь в ряде государств. Наблюдения Питирима Сорокина проясняют лишь относительный характер прогрессивных ступеней развития, но никак не свидетельствуют против самого прогресса, они выявляют его противоречивость, но не отменяют его, не снимают самой идеи прогресса.
Таковы некоторые методологические возражения, возникающие при чтении Питирима Сорокина, предохраняющие уже на первых парах от апологетики этого безусловно интересного и полезного мыслителя.
___________
1 Чаадаев П.Я. Философические письма //Статьи и письма. М., 1987. С.52.
2 Указанная в тексте книга Питирима Сорокина. С.250.
3 Там же. С.303.
4 Там же.
5 Там же.
6 Там же.
7 Там же.
8 Там же. С.311.
9 Там же. С.432.
10 Там же. С.305.
11 Там же.
12 Там же.
13 Там же. С.339.
14 Там же. С.314.
15 Там же. С.339.
___________________________________________________________________






ЧЕЛОВЕК
ЭЗОТЕРИЗМ – АТРИБУТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ
Л.Б.Шульц ( КГСХА )
Человек многого не знает и никогда не узнает. Для каждого из нас свое собственное "Я" останется в той или иной степени тайной. Франсуа Вийон говорил : "Я знаю все, но только не себя". Однако эзотеризм не есть проблема познания, не есть проблема тайны вообще. Эзотеризм – это проблема знания, но с точки зрения широты его распространения. Эту проблему можно представить так: "То, что знаю я, должен ли знать ты? " Эзотеризм изначально предполагает проблему "Я" и "ТЫ" и тем самым выступает как феномен социальный, как особого рода социальное отношение, корень которого не просто знание, а достояние знания: кому оно должно принадлежать – одному, двум, трем, тысячам, миллионам, всем?
Явление эзотеризма есть следствие того, что в любого рода отношениях людей существовала, существует и всегда будет существовать тайна. Она неустранима именно в силу ее социальной необходимости, и вопрос лишь в степени этой тайны, а не в ее принципиальной устранимости. Курс на разоблачение всех тайн принципиально несостоятелен.
Основания социальной значимости тайны самые разнообразные. Психологические дают себя знать уже на бытовом уровне. Например, тайна в общении полов должна в определенной степени оставаться. Понятие "таинство брака" можно принять без обращения к религии. Традиционное отсутствие в цивилизованном обществе системы полового просвещения и связанное с этим стихийное узнавание подрастающим поколением правды о рождении детей, физической близости и пр. создают флер таинственности, который дает эффект возвышения над обыденностью и будничностью. Cнятие этого флера, обусловливаемое полным раскрытием тайны взаимоотношения полов, что имеет место в системе воспитания у первобытных народов, имеет противоречивое значение. С одной стороны, пресекается нездоровый интерес к половой жизни, превращающий ее в предмет культа; с другой стороны, отношение полов становится будничным, обыденным, ординарным – его осуществить так же просто, как выпить стакан воды. Между тем определенная таинственность в той степени, в какой она не порождает культа половой жизни, но вместе с тем представляет ее как нечто выходящее за рамки прозаичной повседневности, создает тот самый эффект "неотмирности", который Н.А.Бердяеев и С.Н.Булгаков справедливо считали сутью духовности. В психологическом плане перед нами известный эффект "запретного плода": ведь запретное становится малодоступным или вообще недоступным и, таким образом, превращается в тайну.
Несомненной тайной для окружающих должна оставаться интимная близость в любви, поскольку интимность эта настолько индивидуальна, что разглашение тайны может выставить в дурном свете то, что оправдано и вполне естественно для двоих, что неотделимо от полноты любви, являющейся важным достоянием человеческой духовности, которое характерно превращением идеального в материальное, ибо развитие чувства любви неизбежно порождает стремление к физическому обладанию (так называемая платоническая любовь есть или начальный этап развития чувства, или плод вынужденного воздержания).
Тайна зависит и от возрастного неравенства, ее соблюдение в данном случае диктуется задачами воспитания. Ребенок не должен быть посвящен в негативные стороны характера взрослых, и прежде всего своих родителей. Взрослые, и особенно родители, должны выступать для него идеалом правильности. Без утаивания до определенного возраста сложности характера окружающих взрослых не выработается нормальный человек (границу между этапами "непосвященности" и "посвященности" размыты, раскрытие противоречивости взрослой натуры, в том числе родительской, происходит постепенно). Если разоблачение тайны совершается преждевременно, это, как правило, болезненно отражается на психике формирующегося индивида.
Социальная роль знания, выраженная в известной фразе "как слово наше отзовется", тоже создает необходимость определенного сокрытия некоторого круга знаний, ибо их вседоступность содержит опасность для окружающих и общества в целом. Не каждый "выдержит" эти знания, так как не каждый обладает соответствующей силой интеллекта и характера, а также достаточным кругозором: люди в этом отношении не равны. Таково всем известное сокрытие определенных сведений из опасения посеять панику. Тут встает очень болезненная проблема "правды", "правдивости". Нужно ли всегда и везде говорить правду? Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что в подобных случаях сокрытие правды и есть правда, но понимаемая не формально, а содержательно. Пожалуй, впервые такое различие проводит Владимир Соловьев в своей монографии "Оправдание добра" на примере феномена, который принято называть "святой ложью"1. Рассматривается ситуация, где возникает нравственная антиномия – если человек говорит правду преступнику, преследующему свою жертву (т.е. на вопрос, где находится преследуемый, отвечает так, как оно есть, указывая действительное место), он совершает безнравственный поступок, ибо помогает убийце; если же он называет другое место, то он опять-таки ведет себя безнравственно, ибо, хотя и предотвращает убийство, все же говорит неправду. Разрешением антимонии становится не признание прав "святой лжи" т.е. права говорить в некоторых случаях ложь, а более глубокое понимание самого феномена правды. Владимир Соловьев предлагает отличать нравственную правду, соответствующую сути нравственного поведения (соблюдение норм человеческого общежития, в том числе заповеди "Не убивай") и формальную правду, констатирующую фактические события. Фактическая ложь оказывается содержательной правдой. Сокрытие истины оборачивается нравственной истиной.
В этом свете высокоправдивыми выглядят и Зоя Космодемьянская, и Юрий Смирнов, и все другие герои-мученики в истории человечества, которые, несмотря на пытки и истязания, не выдали тайны. То, что они говорили на допросах, было ложью лишь с формальной точки зрения и высокой истиной с содержательной, нравственной, ибо в высшей степени соответствовало нравственной реальности (в данном случае, очевидно, приобретает особое значение соответствие таким ценностям, как долг перед отечеством и своими соратниками, осознание своей ответственности за порученное дело, за жизни тысяч и тысяч людей, за судьбу страны).
Но с этих позиций можно заново ответить на вопрос: Является ли разоблачительная правда М.С.Горбачева, А.Н.Яковлева и пр. действительно вещанием правды или напрашиваются другие оценки? Даже если допустить что на стороне этих людей фактическая правда, можно с полным основанием, применяя логику Владимира Соловьева, сказать, что с содержательной точки зрения, куда входит учет политический и нравственный, на стороне этих людей явная ложь, политическая и нравственная. Миллионы людей потеряли веру не только в социализм, но и вообще в какие-либо общественные идеалы. Информация, не соразмеренная с политическими и нравственными реалиями, не принявшая во внимание, " как слово наше отзовется" в умах широких масс, губит общество. А если еще добавить, что тут нет фактической правды, а просто на волне объективного и всестороннего рассмотрения истории сформировалась другая волна, ее захлестнувшая, волна фальсификации истории, то политическая и нравственная ложь вышепоименованных лиц есть ложь вдвойне.
Наконец, собственная ценность и социальный авторитет знания не могут не нуждаться в определенном "посвященничестве". Прежде всего это относится к теоретическому знанию. Усвоение всякой теории требует специальных занятий, и чем сложнее и глубже теория, тем больше необходимость в таких занятиях. Это создает меньшую или большую эзотеричность любой теории, но особенно фундаментальной. Фундаментальное знание не может стать экзотеричным, т.е. достоянием широких масс. Это блестяще подтвердил негативный опыт массового изучения марксизма в годы Советской власти, особенно в 70-80 ые годы 2. Сложная марксистская теория не рассчитана на широкие массы. Известные слова Маркса, что "теория становится материальной силой, как только она овладевает массами"3, не следует понимать буквально. Это ясно себе представлял Ленин, истолковавший их как доступность теории только авангарду рабочего класса – партии. Но если и партия становиться массовой (20 миллионов – это не шутка), то по отношению к такому авангарду она тоже эзотерична. Массовое изучение марксизма - ленинизма, о котором с величайшим удовлетворением заявил на XXV съезде КПСС покойный Л.И.Брежнев, не могло не оказаться липой. Оно лишь скомпрометировало марксистскую теорию мнимой общедоступностью, уравняв ее с политграмотой, оно лишь отравило сознание масс верхоглядством, оно лишь оттолкнуло их от марксизма и социализма, ибо дилетантская мысль, неспособная объяснить современные процессы в силу своего собственного ничтожества, старалась приписать эту неспособность марксизму, которым, как ей казалось, она овладела.
Фундаментальная теория во всей своей полноте и глубине предназначена только для тех, кто ею занимается на уровне профессионала (имеются в виду занятия по существу, что может проходить вне стен вузовских аудиторий и не удостоверяться оценками за сданные экзамены и выдачей диплома). Экзотеричны лишь общие выводы из теории, составляющие обычно содержание пропедевтики (вводный курс в дисциплину, предваряющий ее профессиональное изучение). В данном случае изначальный вопрос: "То, что зная я, должен ли знать ты?" получает такой ответ: "Поскольку ты не занимаешься вопросами моего знания профессионально, у тебя просто нет оснований знать то, что знаю я. Потому, хоть тебе и не закрыта дорога к моим знаниям, ты не должен знать то, что знаю я, в том смысле, что требовать от тебя это невозможно, не нужно и даже вредно".
В той или иной степени, но, очевидно, эзотеризм – неотъемлемое свойство человеческого существования. Этот феномен был потерян в отечественной философии советского периода, но он достоин стать предметом самого серьезного изучения.
________________________________________

1 Соловьев В.С. Соч.: В 2 т. М., 1988.Т.1. С. 196-200
2 Шульц Л.Б. Проблема эзотерического и экзотерического знания в свете опыта 70-80 х гг. // Общественное сознание и идеологическая работа. Кострома, 1990. С. 7-8.
3 Маркс К. К критике гегелевской философии права. Введение // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.1. С.422.






СИСТЕМА РЕЛИГИОЗНЫХ МОТИВОВ
В ПОЗДНЕМ ТВОРЧЕСТВЕ И.С.ШМЕЛЕВА
Л.Е.Зайцева (МГУ)
Религиозная вера и жизнь верующего человека – основная тема позднего творчества И.С.Шмелева. В русской литературе едва ли можно встретить писателя со столь чистым церковным сознанием, какое находим в поздних произведениях Шмелева.
Жизненные испытания, положение пришельца, физически оторванного от родных корней, сыграли роль воцерковлении писателя, в усилении его религиозности, в отказе от "интеллигентских" метафизических и эстетических идей.
Несомненное свойство его произведений то, что он, по словам проф. А.В.Карташева, "оставил неподдающееся тлению наследие в его проникающих светом Любви и всепрощения книгах. Благодать Духа Святого озаряет их целительные качества".1
В контексте русской литературы творчество И.Шме-лева рассматривается в его отношении к православной церковности. Русская литература отразила христианство в очень малой степени, т.к. "литература нового времени оказалась оторванной от Церкви, выбрав такие мировоззренческие и культурные ориентиры, которые по сути противны христианским. Речь идет именно об отражении в искусстве жизни человека члена церковного организма".2
В поздних произведениях И.Шмелева, начиная с "Лета Господня" (1927–1931, 1934–1944 гг.) и "Богомолья" (1931 г.) до романа "Пути Небесные" (II том – 1947 г.) выделяется множество возможных мотивов жизни верующего православного человека. Критерий оценки шмелевского творчества - не философские, метафизические, национальные идеи, но чистый источник святоотеческой мысли, освященной Духом Святым.
В последний период религиозные мотивы стали основными, структурообразующими, определяющими стиль и художественный мир текстов И.Шмелева. Ранняя эстетика писателя, можно сказать, включала в себя функциональные элементы религиозности (не только православной, но и западной). ("Неупиваемая чаша", 1918 г.). Тексты последнего периода творчества – своеобразные жития, сказы – исключают эстетизм как фундамент творчества в пользу иконографичности, на второй план отодвигаются эстетические элементы словесности и "куль-турный груз" в пользу "единого на потребу" – духовной реальности, которая превосходит самый утонченный художественный вымысел. Не случайно И.Шмелев не изменяет подлинные имена своих прототипов.
В этом направлении творчество писателя приближается к традиции древнерусской литературы, чисто церковной словесности, которая начинается со "Слова о Законе и Благодати" митрополита Илариона, где заявлена оппозиция настолько фундаментальная и всеобъемлющая, что проходит через всю тысячелетнюю историю христианства на Руси.
Религиозные мотивы, которыми насыщены последние произведения И.Шмелева, складываются в определенную систему.
Фундаментальным мотивом творчества И.Шмелева является мотив пути, осмысленный автором в строго религиозном аспекте. Это не столько поэтическая метафора или культурная мифологема, как понятие, связанное с восточно-христианским святоотеческим учением о земной жизни человека, руководимой Промыслом Божиим ко спасению. Христианское представление о земном пути основывается на словах Спасителя: "Аз есмь Путь и Истина и Живот" (Ин., 14,6) и утверждает необходимость проходить его по заповедям Господним, что присвояет человека Богу и открывает ему зрение Промысла Божия.
Сквозной мотив пути образует структуру фактически всех последних текстов Шмелева. "Богомолье" (1931), "Лето Господне" (1934, 1944), "Пути небесные" (1944–1947), "Куликово поле" (1939–1947), "Старый Валаам" (1948) изображают "путь земной" и "путь небесный", которые связаны "знаками и во времени отражаются годовым циклом праздников и постов. Календарь православной Церкви у Шмелева является циклическим временным полем, по которому сориентированы и осмыслены небесные пути героев. Этой теме посвящен цикл очерков "Лето Господне".
В пространстве "знаками" небесных путей становится топография храмов, монастырей, многочисленные паломничества и посещения святых мест.
Понятие земного пути наполнено содержанием очищения души, преодоления греховности и приобретения небесной мудрости ради вечной жизни. В структуре "Лета Господня" путь совершается за два циклических "лета"; художественное начало его относится к Чистому понедельнику (что означает очищение постом) и завершается изображением похорон, то есть проводов в иную жизнь.
Герои романа "Пути небесные" также совершают путь в период календарного "лета": сначала вразрез со смыслом небесной жизни, отраженной в церковном календаре, а затем, встав на путь очищения, – в соответствии со значением праздников.
В структуре фабулы у Шмелева раскрывается значение православных праздников в жизни человека. Семантика Рождества, Крещения, Преображения, дня Ангела в творчестве писателя служит прояснением смысла ситуаций, в которых оказываются герои.
Мотив земного пути к горнему связан с темой паломничества (этой теме целиком посвящено "Богомолье"). Направление пути паломника – к святому месту, символизирующему Небесный Град.
Мотив посещения Троице-Сергиевой Лавры ("Кули-ково поле") тонко связывается с мотивом "уверения Фомы", "маловера": сомневающийся следователь, маловер, посещает "Загорск", где уже "закрыли" Лавру, но именно там, через лагическое расследование чуда, явления Преподобного Сергия, получает дар веры.
В контексте биографии писателя проясняется сквозной мотив посещения монастыря и конца жизни. По замыслу романа "Пути небесные", жизненный путь В.А.Вей-денгаммера – это путь в монастырь.
Тесно связан с мотивом пути земного и пути небесного мотив вечной жизни, или веры в вечную жизнь. В произведениях Шмелева тема смерти раскрывается в ее зависимости от пройденного земного пути. Изображая смерть, автор отрицает ее: жизнь по заповедям и вера имеют обетования вечной жизни.
"У Господа все живы", никто не забыт – многократно повторяющаяся тема в диалогии и в романе "Пути небесные". Во всех последних произведениях Шмелева присутствует мотив поминовения усопших. Оно происходит либо в дни особого церковного поминовения, либо по поводу особенных, чудесных обстоятельств.
Мотив вечной жизни развивается активным участием в фабуле усопших праведников: явления во сне, чудеса и т.п. Вариант этого мотива – вера в святых, отношение к святым как к живым после смерти. Святые присутствуют в структуре текстов на житийном уровне (благочестивые персонажи читают жития святых. Житие, стоящее как "текст в тексте", служит комментарием к земной жизни героев.
Обнаруживается также мотив "неба на земле": присутствие в храме Бога и святых: в образах, мощах, хоругвях, в святынях, через которые Св. Дух действует на земле. (Образ Царицы Небесной, частицы мощей Целителя Пантелеймона, Крестный ход в очерках "Лето Господне").
Мотив почитания святых соединяется с мотивом чуда и связывается с темой веры, маловерия, сомнения. Роль чуда в фабуле у Шмелева значительна: герои получают чудесную помощь и заступление святых, изменяющее ход жизни, по мере веры или помимо веры, по особому смотрению Божию. Таково чудо спасения от смерти в метели Димитрия Вагаева по молитвам его небесного покровителя ("Пути небесные").
Чудо у Шмелева настолько реально, что всегда возможно его "дознание", логическое соединение "земных" и "небесных" нитей. Мотив расследования чуда с целью преодоления сомнения встречается в романе "Пути небесные", ему же целиком посвящен рассказ "Куликово поле". Явление Преподобного Сергия происходит для того, чтобы уверить живущих: вернуть им веру и дать небесное утешение остатку верующих. Чудо происходит в Димитровскую субботу, – день вселенского поминовения усопших, – в годы, когда разрушена прежняя жизнь, закрыта Троице-Сергиева Лавра. Поэтому откровение становится в рассказе пророчеством о возрождении веры, о том, что мерзость запустения не вечно будет на месте святом.
1. Карташев А.В. Певец Святой Руси (Памяти И.С.Шмелева). – Возрождение, 1950, N 10, с. 157.
2. Любомудров А.М.Православное монашество в творчестве и судьбе И.Шмелева//Христианство и русская литература.СПБ,1994






И.В.Горшков
Ознакомительный реферат по общим вопросам гомеотерапии
Определение основных понятий
Гомеопатическая медицина представляет собой естественную клинико-фармацевтическую дисциплину, использующую вещества минерального и органического (растительного и животного) происхождения в крайне малых и по специальной технологии приготовленных дозах с целью стимуляции естественных защитных механизмов организма больного. Лекарственные средства подбираются строго индивидуально, сообразно их способности при приеме в больших дозах вызывать картину отравления, сходную по клинической картине с заболеванием пациента. Способ реагирования на различные патогенные факторы таким образом представляет собой строго специфичные попытки организма восстановить нарушенный гомеостаз и внешне выражаются в определенных наборах (паттернах) симптомов. Суть работы врача-гомеопата сводится к установлению вещества, отравление которым сходно с картиной заболевания у обследуемого больного и назначения этого вещества в сверхмалой дозе и потенциированной форме. Такие лекарственные средства, как можно предположить, действуют совместно с естественными защитными силами организма, а не вопреки им. Последнее, т.е. действие вопреки таковым, нередко бывает при проведении противовоспалительной, гормональной и (есть серьезные основания полагать) психотропной терапии, так называемые побочные эффекты которых на самом деле скорее являются одними из их прямых эффектов.
В самом общем смысле гомеопатическая медицина состоит из двух больших и сложных разделов: токсикологии и пропедевтики. Прежде всего, гомеопат определяет клиническую картину заболевания как комплекс физических, эмоциональных и ментальных симптомов (составление такой трехуровневой клинической картины является обязательным, что само собой требует очень высокой профессиональной подготовки и культуры), затем определяется вещество, которое в токсической дозе может вызвать подобную картину симптомов. Гомеопатические тексты содержат наиболее полные токсикологические данные, сравнительно с любыми другими источниками. Следующий этап работы врача состоит в назначении соответствующего препарата, наблюдения и контроля эффектов.
Краткая история гомеопатической медицины
Закон подобия — основной методологический принцип гомеопатической медицины — имеет обширные исторические корни. В IV веке до Р.Х. Гиппократ утверждал: "Применением того, что вызвало болезнь, следует лечить эту болезнь". В речениях Дельфийского оракула можно прочесть: "способное сделать больным, способно и исцелить" .
Способностью исцелять (также, как и повреждать), согласно Парацельсу, обладали все элементы природы, содержащиеся в минеральном, растительном и животном мире. Целительные силы элементов заключаются в их квинтэссенции — чистейшей природе, которую Парацельс называл еще Magisterium, Liquor Vitae или Arhaeus.
История гомеопатии началась с открытий ее основателя, Самуэля Ганемана (1755-1843), немецкого врача. Его профессиональное становление проходило в ту эпоху, когда господствовала римская медицина с непререкаемым авторитетом Галена. Из поколения в поколение передавались кровопускания, рвотные и слабительные, лекарственные средства употреблялись в больших — токсических—дозах. Эти "методы" осуждал еще Парацельс. Ганеман, основываясь на данных аутоэкспериментов, первым ввел в обиход само слово "гомеопатия" ("homoios" по-гречески подобное, "pathos" означает страдание) указывая на фармакологический принцип, закон подобия, являющийся основой учения.
Несмотря на то, что закон подобия был сформулирован еще Гиппократом и Парацельсом и использовался во многих древних цивилизациях, включая Майя, древние Египет, Китай, Грецию, доколумбовскую Северную Америку, древнюю Индию , Ганеман был первым, кто основал на нем систематизированную медицинскую доктрину . Правило подобия было впервые им изложено в 1796 г. в журнале Гуфеланда, в котором он опубликовал статью "Опыт нового принципа для открытия целебных свойств лекарственных веществ".
В дальнейшем, после Ганемана, развитие гомеопатической медицины исчерпывалось накоплением новых токсикологических и клинических данных, интересными и значительными обобщениями были, пожалуй, только законы К. Геринга, о которых будет сказано подробнее в следующем разделе.
Краткий обзор основных методологических представлений
— Закон подобия —
Ганеман с юных лет имел необыкновенные с способности к языкам и переводил медицинскую литературу с греческого, латинского, древнееврейского, арабского, английского и французского языков. Переводимые тексты он снабжал комментариями и критическими замечаниями. В 1790 году он решил проверить в аутоэксперименте действие отвара хины, поскольку текст знаменитого шотландского фармаколога Куллена показался ему неубедительным.
Прием токсических доз хины вызвал у Ганемана состояние, похожее на клиническую картину малярии. "Я прекратил опыт и снова стал здоровым".— писал Ганеман, сформулировав первый принцип гомеопатической медицины: действие лекарства должно быть проверено на здоровых.
Позднее в 1796 г. в журнале Гуфеланда, в котором он опубликовал статью "Опыт нового принципа для открытия целебных свойств лекарственных веществ", он заключил: "Каждое лекарство вызывает в человеческом организме своего рода болезнь. Подражая природе, в которой бывают случаи исцеления хронических заболеваний благодаря возникновению новых болезней, для лечения преимущественно хронических болезней нужно применять такие лекарственные средства, которые могут вызвать подобную искусственную болезнь и таким образом излечить больного: similia similibus" .
Говоря о "Законе Подобия", сразу необходимо привести некоторые уточнения. Констатация того, что заболевание пациента, "сходно по клинической картине" с отравлением каким-либо веществом в более или менее высокой дозе, вовсе не означает, что что-либо подобное такому отравлению имеет место у данного пациента. Речь идет о сходстве (similia) способов реагирования на разные патогенные факторы. Например, некоторые психопатологические состояния неврозоподобной структуры с выраженными диссоциативными расстройствами и сложными по клинической форме краниальгиями, довольно распространенные в Европе, прекрасно поддаются терапии гомеопатическим препаратом Lachesis, который изготавливается из яда змеи Lachesis trigonocephalis, обитающей только в верховьях Амазонки и нигде более.
Стоял ли Ганеман в стороне ото всего этого? В какой-то мере да. В основе его учения лежит закон подобия, выведенный посредством совсем другой — додекартовской — формы мышления, и рационального объяснения которого до сих пор нет. Имеют место только определенные попытки, признать которые убедительными трудно.
Косвенно это подтверждают и многочисленные "адвокаты" гомеопатической медицины, среди которых было немало замечательных людей: Махатма Ганди, Уильям Джеймс, Генри Джеймс, Генри Д. Лонгфеллоу, Натаниэль Готорн, Гарриет Бичер Стоу, Чарльз Диккенс, У.Б. Йейтс, Дизраэли, Гете, папа Пий Х, Егуди Менухин и многие другие. Последний, кстати сказать, является президентом Британского Королевского Ганемановского общества.
— Гомеопатическое мышление —
Мы уже говорили о преимущественном интуитивизме гомеопатического мышления и нам представляется уместным привести здесь один пример, приводившийся Ж. Шареттом, видным французским гомеопатом. Он писал о терапевте Златоровиче (Zlatorovic), профессоре Венского университета, который однажды в 1845 г., излагая клинику длительной ртутной интоксикации, был внезапно настолько поражен ее сходством с картиной сифилиса, что вынужден был прервать лекцию и удалиться. В дальнейшем он серьезно изучал гомеопатию и стал ее заметным в Европе представителем, хотя до упомянутого случая он "едва считал возможным для себя даже говорить об этом предмете" .
"Есть исследователи, обучившие нас языку пчел. — говорит Вальтер Гесс ,— Возможно, ког-да-нибудь мы научимся понимать язык дельфинов, птиц или живот-ных. С. Ганеман внимательно и тщательно изучил язык больного человека, но не как поэт, фантаст или теоретик, а как практикую-щий врач-ученый, который как "медик-наблюдатель" поставил пе-ред собой задачу "точно и четко воспринять и обозначить подхо-дящими, естественными выражениями явления, сопровождающие естественные болезни или болезненные состояния, искусственно вызываемые у здорового человека при приеме лекарств с целью их проверки".
Исследователь должен "сконцентрировать на предмете исследования все свои познавательные способности, чтобы ничто не ускользнуло от его внимания". Он должен на протяжении всей своей жизни тренировать способность воспринимать и описывать симп-томы; эта способность почти никогда не передается по наследству -"преимущественно ее вырабатывают в себе путем упражнений".
Не имеет смысла спорить о том, что представляет собой более высокую ступень исследования - субъективная добросовестность или точный естественнонаучный охват действительности. Оба под-хода не гарантируют соответствия представлений о действитель-ности самой действительности. Но бросается в глаза принципиаль-ное отличие аллопатического и гомеопатического методов. Господ-ствующая наука ищет объективные данные исследования, общие для ряда больных, которые и означают "болезнь". Ганеман же наиболь-шее значение придает "особенным симптомам" , то есть индивидуальным проявлениям болезни, отличающим этого больного человека от других больных.
Как говорил сам Ганеман: "Ты должен, подумал я. наблю-дать за лекарствами: проследить, как они действуют на человече-ский организм, находящийся в здоровом состоянии. Изменения, вызываемые лекарствами в здоровом теле, должны иметь какое-то значение. Возможно, что изменения и ощущения, обусловленные действием любого лекарства на здоровый организм, являются един-ственными доступными человеческим чувствам знаками, которые дают предвзятому слушателю информацию о своей специфичной, оригинальной, чистой, позитивной силе, при помощи которой пре-парат может перестроить больной организм, сделав его здоровым".
Об испытании лекарств Ганеман пишет следующее: "Только здесь у новичка есть возможность истинного наблюдения, в чистом виде и без помех, поскольку он знает, что не будет сам себя вводить в заблуждение, ч то никто не подскажет ему чего-нибудь неправиль-ного, и он сам замечает, чувствует и видит, что с ним и в нем проис-ходит".
Взаимосвязь между больным человеком и соответствующим его состоянию лекарством, согласно В. Гессу, выражается следующим образом. Поскольку объективные взаимоотношения между больным че-ловеком и его лекарством неизвестны, то эту взаимосвязь приходит-ся устанавливать при помощи симптомов. Когда патогенез лекар-ственного средства (то есть клиническая картина отравления этим средством в относительно больших дозах) соответствует клинической картине, наблюдае-мой у больного человека, то в этом непосредственно проявляется их единство (закон подобия).
Подобие — как об этом уже говорилось — яв-ляется основным вопросом в гомеопатическом методе лечения, наи-более сложным и вызывающим наибольшие разногласия. Внешнее подобие еще можно как-то измерить и зафиксиро-вать техническими средствами, но внутреннее, основное, суще-ственное подобие — индивидуально, поскольку выражается особенностями психического состояния больного, своеобразием его субъективных ощущений и переживаний. Эту сторону подобия невозможно полностью объ-ективизировать (по крайней мере в данное время).
Для успешного лечения необходимо знание "совокупности симптомов" (целостной клинической картины), а она может, по мнению В. Гесса, быть только субъективной.
— Использование малых доз —
Специальная техника обработки лекарственного сырья, называемая потенциированием, была разработана самим Ганеманом. Она заключается в постепенном (ступенчатом) уменьшении концентрации, при котором, как принято считать, происходит извлечение действующего начала с повышением его активности. Гомеопатические разведения выходят нередко очень далеко за пределы числа Авогадро.
Со времен самого Ганемана, то есть более двухсот лет, продолжаются споры о невозможности получения сколько-нибудь заметного терапевтического эффекта посредством применения столь малых доз лекарственных средств, какие используются в гомеопатической терапии. Парадоксальным для многих представляется то, что чем в большей степени вещество разведено, тем более глубокий и продолжительный эффект оно оказывает и тем реже его следует принимать. Отчасти эти недоумения понятны. Каким бы впечатляющим не был бы объем клинических наблюдений, подтверждающих эти положения, необходима внятная и по возможности "не мистическая" теория, объясняющая действие столь малых доз, и более того, как могут проявлять себя препараты, при приготовлении которых имел место переход за пределы числа Авогадро.
D. Ullman, приводя иммунологические аналогии, пытается объяснить это таким образом. Если гомеопатическое клиническое обследование выявляет картину подобия с учетом всей тотальности симптомов, то следовательно у пациента должна иметь место гиперсенситивность, сенсибилизация к данному веществу, и прием его приведет к возникновению биологической версии резонанса. Чувствительность живых организмов к крайне малым количествам определенных веществ в природе распространена довольно широко. Например, относительно недавнее открытие феромонов, веществ, оказывающих сильное воздействие (физиологическое и поведенческое) на особей в пределах одного вида посредством обоняния в крайне низких концентрациях. Примечательно, что такая гиперсенситивность существует к феромонам только своего вида. Это также напоминает закон подобия.
На скептические вопросы о действии лекарств, в которых вследствие разведения не осталось и одной молекулы вещества, он отвечает, "essence of the substance" (квинтэссенция, см. выше), резонансная способность или паттерн, являются тем, что "всегда остается".
В "Дао физики" Фритьоф Капра высказывается в другой связи сходно с этим, критикуя пережитки сугубо корпускулярных, "ньютоновских" представлений о материи . Значение идей, высказанных в этой книге,— идей о конвергенции мистических учений древности и современных естественнонаучных теорий весьма велико для рассматриваемой проблемы, однако обсуждение их уведет нас слишком далеко в сторону.
По мнению многих специалистов в области гомеопатической терапии, понимание природы гомеопатического эффекта еще не достигнуто. Но очевидно в недалеком будущем мы придем к пониманию этого еще непознанного закона природы.
— Гомеопатические представления о закономерностях процесса выздоровления —

Согласно гомеопатической доктрине, человеческий организм (как впрочем и любой другой) имеет значительные защитные способности. В прошлом именно это в виталистических системах называлось "жизненной силой" или "биоплазмой". Симптомы какого-либо заболевания отражают этот процесс защиты собственно жизни. Базисным для гомеопатической теории патологии является представление о трех защитно-адаптационных уровнях реагирования, которые последовательно или же параллельно вовлекаются в действие в ответ на патогенные факторы. Эти уровни — физический, эмоциональный, и ментальный,— находятся в системе иерархической соподчиненности. Ментальный является высшим, и то или иное по интенсивности вовлечение его в патологический процесс при хронических заболеваниях является показателем тяжести состояния больного.
[Речь здесь не идет о состояниях, вызванных механическими причинами. Гомеопатическая доктрина, рассматривая хронические заболевания не страдает "специализмом". Методология позволяет работать с самыми разными больными, дело только в образовании, опыте и знании проявлений расстройств трех упомянутых уровней защиты (компенсации-адаптации)].
Константин Геринг (Constantine Hering, M.D.,1800-1880), основоположник американской гомеопатической школы, был первым, кто сформулировал общие пространственно-временные закономерности процесса выздоровления, получивших название законов Геринга. Во-первых, организм стремится к экстернализации заболевания. К примеру трансформация бронхиальной астмы в аллергический дерматит, что нередко бывает в гомеопатической практике, является благоприятным прогностическим признаком. Обратная динамика проявлений (при кортикостероидных аппликациях) свидетельствует об интернализации патологического процесса. Известная в неврологии и психиатрии "тоска по приступу" у эпилептических больных, получающих антиконвульсанты, отражают интернализацию болезненных проявлений от моторной сферы к сенсорной и аффективной. Именно это заставляет больных бросать терапию и "ждать приступ".
Психотропная терапия, подавляющая реагирование эмоционального и ментального уровня, также нередко встречает отказы у больных даже пограничными состояниями . Медикаментозная терапия хронических психических заболеваний (ее необходимость в острых случаях не вызывает сомнений) в длительных вариантах встречает еще большие трудности.
Впрочем, ненависть немалой части душевнобольных к психотропным препаратам и нередко к самим психиатрам слишком болезненная тема для обсуждения. С точки зрения гомеопатической теории патологии эти трудности психотропной терапии и реакции больных вовсе не обусловлены "нарушением критических способностей", а вполне оправданы их субъективными переживаниями, которыми никто не вправе пренебрегать.
Второй закон Геринга заключается в том, что миграция болезненных проявлений при проведении гомеопатической терапии должна следовать в краниокаудальном направлении (от головы к ногам). Такое мы нередко наблюдаем при ревматических и ревматоидных артритах: перемещение болей и соответственно признаков воспаления от суставов шеи и верхних конечностей к стопам служит признаком правильного выбора терапии и определенной возможности скорого существенного улучшения состояния больного.
Третий закон Геринга касается терапевтической динамики клинических проявлений. Эта динамика при правильно выбранной терапии должна быть обратной по отношению к дотерапевтической последовательности развития симптомов и синдромов заболевания. "Свежие" симптомы уходят первыми, старые же и начальные — последними. Старые и начальные симптомы нередко в особенности у пожилых больных бывают давно забыты и при правильной терапии как бы возвращаются. Такой возврат старых симптомов также является благоприятным прогностическим признаком.
В заключение этого раздела скажем, что гомеопатические представления о закономерностях процесса выздоровления родственны, если не тождественны таковым принятым в акупунктуре, психотерапии, так называемых натуропатических направлениях.
Есть основания полагать, что законы Геринга отражают естественные и универсальные закономерности саногенеза. Представление о трех уровнях защиты (физическом, эмоциональном и ментальном) и пространственно-временная модель развития хронических патологических процессов, включающая в себя психосоматические связи, как мы уже говорили ранее, является самым крупным после Ганемана достижением гомеопатической обобщающей мысли.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Гомеопатическая медицина, таким образом, является формой терапии, которая оказывает регулирующее и нормализующее воздействие на защитные способности организма больного и способна модулировать процессы саногенеза. Своей историей она уходит, что называется, в глубокую древность. Механизмы и принципы действия гомеопатических препаратов остаются до настоящего времени неясными. Эта неясность, надо полагать, связана с неполнотой наших фундаментальных представлений о мире, что очевидно является делом временным. Естественность, нетоксичность, высокая степень безопасности и надежности этой терапии, практическое (за весьма редкими исключениями) отсутствие побочных эффектов, высокая эффективность в случаях хронических заболеваний, торпидных к конвенциональным методам лечения, интегративность подхода и многое другое являются серьезными доводами в пользу ее этической чистоты.
Указатель литературы
1. Цит. по Harris L. Coulter, Divided Legacy: The Patterns Emerge: From Hippocrates to Paracelsus, Washington, D.C.: Wehawken, 1975, р. 432.
2. Фрезер Дж. Дж. Золотая Ветвь. — М.,1981., — с. 20-31.
3. Ганеман Ф.С. Органон Врачебного искусства. — М.,1998., — 218 с.
4. Цит. по Келер Г. Гомеопатия. — М., 1996., — с. 15.
5. Цит. по Келер Г. Гомеопатия. — М., 1996., — с. 21.
6. Гесс В. Гомеопатическое мышление. — Смоленск. 1996., — с. 17-20.
7. Ганеман Ф.С. Органон Врачебного искусства. — М.,1998., — § 153.
8. Капра Ф. Дао физики — СПб., 1994.— 302 с.
9. Аведисова А.С. Медикаментозная терапия пограничных психических расстройств. Докторская диссертация. — М.,1999.
________________________________________






БЫТИЕ
ТЕЗИСЫ К ТЕМЕ "КРУГЛОГО СТОЛА":
УЧЕНИЕ СВЯЩЕННЫХ ПИСАНИЙ
И ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА
Р.И.Албаков
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА – ТА ЖЕ, ЧТО И ВСЕГДА; только сегодня она получила крайнее свое развитие и остроту во всех своих следствиях. Это – проблема веры, мировоззрения, их практического осуществления. Такой вывод отнюдь не является открытием нашего времени, "подсказываемым" окружающей действительностью. Определяющее значение этой проблемы провозглашают не только Священные Писания (а вы, вероятно, знаете, что и Библия, и Коран полны назидательных примеров о каре Божьей за сознательное, хотя и неразумное отступление от подлинной веры; и Библия, и Коран называют тягчайшим грехом ложную веру, язычество, идолопоклонство, сознательное следование лжи, неверным представлениям о наилучшем, о Боге, истине, благе... Тягчайшим грехом потому, что такая вера ведет к гибели, к самоуничтожению, к отказу от подлинного – не мнимого – спасения), но так же и философские системы: как идеалистические, так и материалистические.
ЭТО ПОЗВОЛЯЕТ ЧЕТКО УТВЕРДИТЬ ПРОБЛЕМУ ВЕРЫ, МИРОВОЗЗРЕНИЯ, ДУХОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ КАК САМУЮ ГЛАВНУЮ ПРОБЛЕМУ ЧЕЛОВЕКА, от правильного решения которой зависит все в его жизни.
ПРОБЛЕМУ ЭТУ МОЖНО СФОРМУЛИРОВАТЬ В СЛЕДУЮЩИХ ЗАДАЧАХ:
ЧТО ЕСТЬ ПРЕДМЕТ ИСТИННОЙ ВЕРЫ? КАКОВА ЦЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ, ЕЕ СМЫСЛ В СООТНЕСЕНИИ С ЭТИМ ПРЕДМЕТОМ? КАКОВЫ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ЦЕЛИ В СООТНЕСЕНИИ СО СМЫСЛОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ? КАКОВО СООТНЕСЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ФОРМ СОЗНАНИЯ – РЕЛИГИИ, НАУКИ, ПОЛИТИКИ, ЭКОНОМИКИ – С ПРЕДМЕТОМ ВЕРЫ, СМЫСЛОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ И ОБЩЕСТВЕННЫМИ ЦЕЛЯМИ?
РЕШЕНИЕ ЭТИХ ЗАДАЧ ЕСТЬ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ЦЕЛОСТНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ.
УДОВЛЕТВОРЯЕТ ЛИ НЫНЕШНЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ ХОТЯ БЫ ОДНОЙ ИЗ ЭТИХ ЗАДАЧ?
Если говорить о современном обществе в целом, не имея в виду его редких нетипичных представителей, то можно сказать однозначно – "НЕТ".
ПРИЧИНЫ ЭТОГО В ТОМ, ЧТО:
1. Подавляющее большинство людей живет в соответствии с государственно-общественной доктриной, даже тогда, когда она противоречит фундаментальным нравственным принципам – здравому смыслу. Это большинство представляет собой верноподданных рабов государственно-общественного механизма вообще – безотносительно к его сущности, – видящих в слепом следовании его принципам и доктринам возможность выжить, и, следуя которым, – погибает ("как сберегающий душу свою...").
2. Государственно-общественная доктрина, выраженная в реальных взглядах большинства, в некоторых религиозных догмах, т.н. научном мировоззрении, в образовании, политике и экономике – не приведена в соответствие с подлинными: предметом веры, смыслом человеческой жизни и общественными целями.
ЭТО МОЖНО ПОКАЗАТЬ И ДОКАЗАТЬ НА МНОЖЕСТВЕ ЯРКИХ ФАКТОВ ТЕКУЩЕЙ ЖИЗНИ.
ЦЕЛОСТНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ не дает ни современный уровень трактовки СВЯЩЕННЫХ ПИСАНИЙ (либо – степень распространения наиболее совершенных трактовок), ни тем более находящаяся в противостоянии религиозному миропониманию наука (т.е. именно "такая наука" – ложная в главных своих подходах, в методологии, либо – пытающаяся решать вопросы, находящиеся за пределами ее компетенции); ни образование – разрывающееся сегодня между религиозными подходами и научными (в школах массам подрастающего поколения, хоть и не так навязчиво как в прошлом, втолковывают, что человек произошел от обезьяны, и что будто бы это и есть научный вывод); политика же и экономика сегодня представляют собой апофеоз атеистической и "человеко-убийственной" сути, присущей отчасти и официальной религии, и науке, и образованию, и общественному сознанию.
РЕШАЮТ ЛИ СВЯЩЕННЫЕ ПИСАНИЯ ПРОБЛЕМУ ЦЕЛОСТНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ?
Сами по себе – нет, но они имеют в себе все, для приложения доброй воли, сердца и разума для такого решения. В них есть и описание истины и – подлинных целей, и описание путей их осуществления, и, соединяющий все это, важнейший принцип – единство Бога. Этот последний имеет исключительное значение (и утверждается таковым и Библией, и Кораном) как наиболее емкого определения причины, цели и смысла жизни (т.е. ее абсолютного предмета), так и для правильного прочтения, трактовки и осуществления самих вероучений. Имея в виду такое гносеологическое значение его, необходимо оценивать как те или иные трактовки Писаний, так и разрабатывать философское и научное миропонимание, позволяющее сформулировать доктрины и определить содержание образования, политики, экономики.
ЭТОТ ПРИНЦИП – ЕДИНСТВО БОГА – ЛЕЖИТ В ОСНОВЕ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ЦЕЛОСТНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ.






______________________________________
* Эврика *
Р.И.Албаков (НПЦ "Путь")
ВАС ЖДУТ ВЕЛИКИЕ ДЕЛА
1. История науки полна примеров того, как казавшиеся достоверными и неопро-вержимыми теории терпели крах, радикально менялись представления о мироустройстве и причинно-следственных связях. Сегодняшнее состояние науки можно охарактеризовать как глубокий кризис по всем направлениям. Современная наука подобна землекопу, кото-рый с каждой лопатой земли, выброшенной на поверхность, оказывается во всё более глубокой яме. Так и наука: с каждым "достижением" усугубляет тяжесть глобальных проблем, которые, как оказывается, она не в состоянии решить.
А еще она подобна Шахерезаде, которая сохраняла себе жизнь благодаря неисся-каемому запасу сказок и которые она ночи напролет рассказывала своему повелителю. Так наука поддерживает общественное мнение о своей компетенции, выдвигая всё новые и новые гипотезы, беспокоясь не столько об их достоверности, сколько о внешней эф-фектности и сенсационности.
Вот один из типичных примеров. Вероятно, вам доводилось слышать сообщения о том, что где-то в каком-то метеорите обнаружены органические соединения и что будто бы это является прорывом в решении вопроса о происхождении жизни. Но если учесть ошибочность эволюционной теории, то их космоса должен был прилететь по меньшей мере Ноев Ковчег, чтобы можно было говорить о космическом происхождении жизни н а Земле.
Этой и других проблем мы, возможно еще коснемся в дальнейшем. А пока для "разминки" предлагаем вам тему для гипотез:
Что в другом центре эллипса? Согласно существующим представлениям, плане-ты описывают эллипсы, один из которых занимает Солнце. Чему же соответствует другой центр эллипса, если в нем нет ничего телесного?
Если ваши размышления на эту тему выльются в оригинальную обоснованную кон-цепцию, напишите нам в НПЦ "Путь" (при посредничестве "Отражений") и возможно, она будет опубликована.
2. Как измерить вечность? Помните, как в одном популярном мультфильме не-сколько забавных зверушек измерили удава в попугаях? Так вот, если представители фауны способны на подобную изобретательность и остроумие, то не вправе ли мы ожи-дать от нас самих (человеков) способностей к разрешению более сложных вопросов? На-пример, как "измерить" вечность"? (Хотя кое-кто может спросить: "А зачем?" Но об этом — потом).
И в самом деле, в чём и как можно выразить вечность? Ведь измерить можно что-то конечное, что-то имеющее начало и конец. Вечность же не имеет ни того, ни другого. Нам нетрудно представить (как бы мысленно измерить) часы, сутки, годы, века и тысяче-летия, и даже миллионолетия. Почему? Потому что все они конечны и могут быть сведе-ны к единицам времени, длительность которых установлена опытом.
И всё же понятие вечности в нашем сознании тесно связано с представлениями о времени. Выходит, чтобы лучше понять первое, надо выяснить природу второго.
"Легко сказать, — засомневается кто-то, — ведь время — это не часы на руке и не будильник под подушкой, и уж совсем не информационная программа..."
Да, время — не материально, оно — идеально. Оно обнаруживает себя при соеди-нении двух элементов: внешнего мира и сознания, наблюдающего этот мир. Мы говорим: "время движется", и говорим это, наблюдая изменения вне нас и перемену ощущений в нас самих.
И вот какая штука: время — там, где нет вечного, где "всё течет, всё изменяется". И хоть египтяне и говорят: "Всё боится времени, а время боится пирамид", — нет ничего из видимого нами, что могло бы противостоять великому движению времени. Кажется, не-много найдется людей (даже среди поэтов), которые всерьез будут настаивать на том, что Земля вечна. Впрочем, как и другие космические тела. Поскольку вечные не проходят стадии появления, становления, старения, исчезновения...
Тогда откуда берется понятие вечности, и почему оно связано с понятием времени? Уж не выдумка ли это философов? Но давайте вспомним, где рождаются понятия, где они усваиваются, проясняются, связываются друг с другом?
Да, конечно, в нашем сознании. В нем представление о вечности "сидит" хоть и достаточно глубоко, но зато чрезвычайно прочно и неустранимо. В самом неразвитом ви-де оно может быть сформулировано так: " Никогда не может быть такого, чтобы вообще ничего не существовало", т.е. всегда должно что-то существовать. Вот это ВСЕГДА и ЧТО-ТО более строгая отточенная мысль именует АБСОЛЮТНЫМ СУЩЕСТВОВА-НИЕМ. Это АБСОЛЮТНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ — синоним вечности — не имеет начала и не имеет конца: никогда не появилось и никогда не исчезнет.
Это Его в философии называют субстанцией, сущностью, а в религии — Единым Богом.
Но каковы Его отношения с могущественным временем?
А таковы, что время указывает на НЕГО, свидетельствует о НЕМ, мало того, поро-ждается ИМ.
Жизнь, сокрытая в нас, вызывает постепенное развитие тела, старение и умирание. Также и Абсолютное Существование, невидимое нам, — причина всех изменений види-мого, а, следовательно, и причина времени. Можно сказать, что Вечность излучает время подобно тому, как живое тело излучает тепло.
Фалес Милетский некогда говорил, что время мудрее всего, и мудрость его в том, что оно уничтожает всё, что не вечно, всё, что не истинно, и таким образом отделяет ложь от истины.
Время — это мудрость вечного.
3. Где кончается бесконечность? "Пространство больше всего", — утверждал древнегреческий мыслитель Фалес. И действительно, нет ни одной вещи, доступной на-шим органам чувств, которая не находилась бы в Пространстве.
Пространство больше любой самой большой вещи. Больше самой Вселенной. Оно — бесконечно.
Но, уважаемые читатели, способен ли кто-нибудь из вас представить себе беско-нечность? Можно ли понимать ее как нескончаемую протяженность мира, как говорит о том современная наука? Ведь никто и никогда еще не установил это как факт реально-сти. Это невозможно сделать никаким физическим экспериментом, никаким опытом. Ибо Пространство — неизмеримо.
Всё, что для нас находится в пространстве, имеет какие-то параметры (объём, массу, скорость и т.д.) и имеет свое место. Пространство же как таковое не имеет ни количественных параметров, ни определенного места: оно — везде и конкретно нигде. Про него не скажешь: "вот здесь оно есть, а вот здесь его нет".
И вот что поразительно: такое "невидимое" и неизмеримое, оно реальнее любой реальной вещи. Оно должно быть раньше любого материального объекта. Без него не-мыслимо появление всего того, что существовало, существует и будет когда-либо суще-ствовать. Мы можем себе представить любую вещь несуществующей, но не можем пред-ставить несуществующим само Пространство...
А вот здесь — стоп! Вспомните. Нечто подобное мы уже говорили об Абсолютном Существовании. Да, говорили... Значит Абсолютное Существование и Пространство как-то связаны между собой?
Несомненно.
Имеет ли смысл, скажем, телевизор без экрана? Так вот , это Пространство — сво-его рода экран Абсолютного Существования, и все свойства Пространства — это свой-ства Абсолютного Существования (вездесущность, всеобъемлемость, бесконечность).
Можем ли мы приблизиться к пониманию этого чуда — появления, существования и исчезновения вещей? Кем, где и как они "проектируются"; как из небытия, из неоткуда они появились?
Поищем объяснение на примере нас самих (разве мы не "образ и подобие" абсо-лютного?).
Вот, скажем, моя мысль... Она, несомненно, существует, но существует только для меня. Для того, чтобы она стала существовать также для других, мне ее надо как-то вы-сказать, записать или выразить в каком-нибудь действии. После чего она приобретает действительную форму существования.
Так вот, Пространство и есть место превращения скрытой от нас мысли Абсолют-ного Существования в доступной нашим чувствам мира действительных вещей.
Вселенная только говорит "о сокрытом", указывает на несомненность его сущест-вования, открывает для проницательных некоторые его исключительные свойства.
Моя мысль, даже высказанная, продолжает оставаться мыслью. Она не переходит полностью в действительную форму и именно как мысль может быть понята немногими; также и мысль АБСОЛЮТНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ никак не исчерпывается всем многообразием вселенной и в полноте своей остается непостижимой. Как слова только указывают на мысль, описывают ее, так и весь мир дает лишь некоторое представление об АБСОЛЮТНОМ СУЩЕСТВОВАНИИ, открывает для проницательных некоторые его исключительные свойства.
_______________________________________________________





ОТЕЧЕСТВО


К ВОПРОСУ О РУСКОЙ ИДЕЕ: ПРАВОСЛАВИЕ И НАЦИОНАЛИЗМ

C.П.Шакелина (КГСХА)



Оказавшись в экономическом тупике и политическом тупике, грозящем потерей государственности России, " нынешняя власть средствами алхимии пытается найти очередной философский камень – "новую национальную идею". Будущие претенденты соревнуются в одном – кто достоверней выставит себя поборником" православной русской державы". И доведись ей стать таковой, Россия сделает не больше, чем ее соседи по "ближнему зарубежью" /Общая газета, 1997, 23-29 янв., N3/182/. То есть, националистические интересы подавят все остальные, что не даст государству возможности быть движителем интеграции, а, следовательно, путь к существенному подъему экономики значительно притормозится. Но миф о том, что именно идея, причем, непременно православие в лице государственной религии, зародившейся несколько лет тому назад, упорно муссируется, несмотря на то, что совершенно ясно: идеи по приказу не рождаются, они вызревают внутри общества, оформляются в идеи как отражение действительной жизни.
Так ли нова проблема русской идеи? Отнюдь, как далеко не новы и методы ее реализации. Вспомним, каким образом происходило крещение Руси, что стало базисом (идеологическим) образования московского царства, которое оформлялось под символикой Третьего Рима, символикой мессианской идеи. Как справедливо отмечает Н.Бердяев, "религиозное и национальное в московском царстве так же между собой срослось, как в сознании древне-еврейского народа... но религиозная идея царства вылилась в форму образования могущественного государства, в котором церковь стала играть служебную роль. Московское православное царство было тоталитарным государством"/Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990/.
Но любая идея, принесенная извне, впитывает в себя предшествующую. Насильственное насаждение христианства на Руси не смогло тем не менее полностью уничтожить язычество, и в нынешнем православии мы наблюдаем своеобразный симбиоз духовного прошлого и настоящего. Русское православие имеет бытийную основу, и это наблюдается в обрядах и религиозных праздниках. Таким образом, все существенное из каждого этапа развития сохраняется народом и в такой форме общественного сознания, как религия. Поэтому такое явление, как раскол, возникшее в середине XYII века в результате реформ патриарха Никона, было, в первую очередь, за сохранение принципа соборности, своеобразного "братства людей во Христе" и против церковной иерархии, сросшейся с государственной властью. "Раскол нанес первый удар идее Москвы, как третьего Рима. Он означал неблагополучие русского мессианского сознания"/Бердяев H. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: 1990, с.11/.
Есть и другая сторона реформ патриарха Никона: жестокое преследование приверженцев старой веры на государственном уровне. Идея уничтожения храмов принадлежит в России отнюдь не большевикам, как утверждает наша "демократическая" пресса, плохо знающая историю своего государства. Сие действо издавна практиковала царская Россия. Подробное описание его сохранила нам русская классическая литература. В своем автобио-графическом романе "Люди сороковых годов" известный писатель XIX века А.Ф.Писемский дает подробное описание разрушения старообрядческого храма властями, причем главный герой романа, чиновник по особым поручениям Вихров, совершенно искренне пытается разобраться в проблеме раскола. Его письмо к московской кузине – своебразный итог размышлений писателя о вере, расколе, назначении религии вообще:"..... Я здесь со страшным делом: я по поручению начальства ломаю и рушу раскольничью молельню и через несколько часов около пяти тысяч человек оставлю без храма....для чего же это делают? Для пользы, сударыня, государства, – для того, чтобы все было ровно, гладко, однообразно; а того не ведают, что только неровные горы, разнообразные леса и извилистые реки и придают красоту земле и что они даже лучше всяких крепостей защищают страну от неприятеля..... Я ставлю теперь перед вами вопрос прямо: что такое в России раскол? Политическая партия? Нет! Религиозное какое-нибудь по духу убеждение?.. Нет! Секта, прикрывающая какие-нибудь порочные страсти? Нет! Что же это такое? А так себе, только склад русского ума и русского сердца, – нами самими придуманное понимание христианства, а не выученное от грехов.... Спорить о том, какая религия лучше, вероятно нынче никто не станет. Надобно только, чтоб религия была народная"/А.Ф.Писемский. Люди сороковых годов. Собр.соч: В 9-и т.Т.5, с.249-250/. Писемский в своих нетрадиционных рассуждениях о христианстве был далеко не одинок. Он здесь как бы продолжает развивать идеи родоначальников русской интеллигенции Радищева и Новикова, декабристов и представителей русской философской эстетики, А.К.Толстого, первых русских культурных людей в некультурной среде, осознающих несостоятельность официальной народности, примата самодержавия в официальной народности и абсолюта религиозного начала. К тому же, для А.К.Толсто-го Запад вовсе не был эталоном государственности, а лишь символом культуры, цивилизации, созидания. У него религиозное мировозрение сочетается со свободомыслием и антиклерикализмом. Примерно то же самое мы наблюдаем и у Л.Н.Толстого, В.С.Соловьева, В.В.Розанова, по выражению которого, идея пассивного христианства оледеняет человека и превращает его в обыкновенную ледяную сосульку.
Русский религиозный философ В.С.Соловьев связывает проблему русской идеи со смыслом существования России во всемирной истории: ".....ни один народ не может жить в себе, чрез себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет лишь определенное участие в общей жизни человечества"/В.С.Соловьев.Соч.: В 2т.Т.2, с.220/. Но Соловьев не видит в действии церковной иерархии настоящего христианского начала, способного подняться над национализмом и монополией веры и христианской жизни. Он считает, что церковь поступила на службу государству и уже не может нести настоящего христианского начала. А может ли существовать сейчас это единое христианское начало?
Ведь в организационном отношении христианство никогда не представляло собой, уже будучи государственной религией, единого целого. В процессе своего развития оно распалось на три основных ветви: православие, католицизм и протестантизм, из которых выделились различные течения, группы, секты. До сих пор происходит социально-политическая дифференциация христианских церквей и духовенства, среди которых есть левые, так и правые течения. Существует и интеграция, особенно заметная в экуменическом движении и деятельности Всемирного совета церквей. А есть ли в российском церковном мире тот мир, который ожидали с распадом СССР? Есть ли единство и полное торжество религии, основанное на идее православия? Конечно же нет, есть лишь украинский, молдавский, эстонский расколы, агрессия тоталитарных сект, открытие "параллельных приходов "зарубежниками, разрыв канонических отношений с Константинополем, обостренное противостояние обновленцев и традиционалистов и т.д. И так ли соответствует истине железная логика К.Душенова во фразе: "Экуменическое движение до самых глубин поражено духом, прямо враждебном Закону Божию и Заповедям Христовым" /Cов.Россия, 6февр.1997г./? Разве объединение народов идеей Христа враждебно Заповедям Христовым и сам Христос делил верующих на православных, католиков и протестантов? Экуменическое движение противоречиво так же, как противоречивы все конфессии христианства, как противоречивы никонианство и старообрядчество, как противоречив сам процесс формирования христианской догматики, растянувшийся на несколько столетий. И как отражение сегодняшней жизни – деление в русской православной церкви на своеобразных "западников" и "славянофилов". А уж если есть это, и это объективно, поскольку каждое явление несет в себе противоположности, то правомерно ли говорить о России как о православной русской державе?






___________________________________________________________
С.П.Шакелина (КГСХА)
НЕКОТОРЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА.
Глубокий кризис, охвативший как экономику, так и все духовные сферы нашего общества, создал определенное состояние социума, которое можно сравнить, образно говоря, с библейским всемирным потопом. Правовой фундамент государственности лопнул и давно уже не представляет единого целого. Страшные социальные явления, неведомые стране ранее, как плесень, расползаются повсюду. Вполне естественно, что именно сейчас ясно видно несовершенство многих законов по всем направлениям юриспруденции: оставшихся от советского строя и вновь появившихся уже в постсоветской России. Т.о. напрашивается вывод: необходима правовая реформа. Какой же быть сегодня правовой реформе, так необходимой сегодня государству?
Одно дело — проводить правовую реформу в государстве, находящемся в определенном кризисе, но сохраняющем общественный строй. Реформирование правовой системы со сменой власти — дело совсем другое. Представляется, что общество еще не осознало тех принципов, по которым экономическая основа сегодняшнего государства требует для себя нового законодательства. Как до конца не осознало и сущность, и основные принципы принятой не так уж давно новой Конституции РФ.
Оправдывая правовую неразбериху во всех направлениях, государство бросило своим гражданам расхожую формулу: "Строим правовое государство!" Своеобразный идеал у воинствующего мещанства, не понимающего, что неправового государства не существует. Именно интеллигенствующее мещанство забывает о том, что в обществе существуют различные социальные группы, слои, которые имеют свое специфическое правосознание и в которых отражаются материальные и духовные условия их жизни, определяемые их общественным положением. Была раньше система социализма, в которой категория общественного занимала превалирующее положение, — существовало одно законодательство. Система же сегодняшняя, капиталистическая, говорящая о приоритете индивидуального, — нужно другое законодательство. Поэтому и заговорили о построении так называемого правового государства, решив на самом деле утопить в правовых актах вновь возникшую острую проблему взаимодействия двух противоположностей — общего и единичного, противоречия между которыми не смог все-таки преодолеть социализм, уступивший сегодня место дикому капитализму.
Нам представляется, что так называемое правовое государство, к которому так стремится сегодняшнее общество, может одинаково работать как на демократию, так и против нее. Второе, при сегодняшнем состоянии социума, более реально. Все дело в том, что законы создают люди, а вот какие они создадут законы — это вопрос. Любая партия, пришедшая к власти, будет проводить в жизнь именно те идеи, которые говорят о ее позиции, точно так же она будет строить так называемое правовое государство, создавая законы, утверждающие права людей, которые ее содержат. Это будут законы, угодные правящей партии, а правоохранительные органы позаботятся об их исполнении.
___________________________________________________






НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ СВОБОДЫ
В ФИЛОСОФИИ П.ЧААДАЕВА
С.Ф.Маклаков (КГСХА)
В философии Чаадаева категория свободы рассматривается в связи с понятием "Бог". Свобода для индивида начинается с первоначального убеждения в существовании Бога. Признание того, что человек – это образ и подобие Бога, и это значит, что человек не свободен от своего создателя. Философ подчеркивает: "Сотворим человека по нашему образу и подобию, – сказал он. Этот образ Божий, его подобие – это наша свобода. Но сотворив нас столь удивительным образом, он к тому же одарил нас способностью знать, что мы противимся своему создателю. Можно ли сомневаться, что подарив нам эту удивительную силу, как будто идущую вразрез с мировым порядком, он не восхотел дать ей должное направление, не восхотел просветить нас, как мы должны ее использовать" 1.
Проблема свободы в философии Чаадаева вырастает из его знания библейских текстов, материалов Ветхого и Нового заветов. Библия дает мыслителю пищу для размышлений над вопросами, связанными с проблемой выбора, изначально стоящей перед человеком. Он выражен в известном сюжете о том, что первого человека – Адама, соблазнила его спутница жизни, сотворенная от его плоти богом, – Ева, назначенная ему самим Богом. В контексте библейского сказания говорится о том, что Адам и его спутница некоторое время пребывают в Эдеме, ни в чем не испытывая необходимости. Но наступает ситуация, когда не зависящая от Бога и первочеловеков причина побуждает их выразить неосознанное стремление к тому, чтобы сделать первый шаг к древу познания. Познание начинается с неосознанного желания осуществить свой выбор. Осуществленный шаг к своему предмету, который страстно желаем, оставляет у библейских персонажей глубокое чувство вины перед Творцом. И с получением свободы человек вынужден подтверждать свой выбор, заботясь о хлебе насущном.
Философ опирается на текст Библии. Человек по воле Бога отпущен в этот мир и жизнь. Отсюда следуют два мотива: человек живет и выполняет Божии предписания для того, чтобы искупить свою вину перед Богом за акт воли, не санкционированный Богом, и стать тем, кем его задумывал сделать сам Бог – богочеловеком. Второй мотив означает то, что человек, имеющий свободу, в состоянии самостоятельно понять и осмыслить исток своего происхождения и предопределения в мире, но благодаря лишь правильному пониманию своей свободы. В философии Чаадаева богочеловеческий мотив достаточно представлен в виде принципа подчинения единому божественному закону. По логике изложения его взглядов, чем больше человек подобен Богу, тем больше он свободен, потому что Бог равнозначен свободе как таковой. Свобода является атрибутивным качеством Бога, и человек как его творение наследует, по логике мыслителя, его субстанциональные признаки. Индивид своей жизненной практикой утверждает богочеловеческий принцип существования. В библейских сказаниях выражен мотив, связанный с тем, что человек, обладающий имманентной свободой, дерзает быть самим Богом, и он порой выступает, как сам Бог. Если мы, вслед за Чаадаевым, обратимся к сюжетным построениям библейских сказаний, то можем увидеть также и выраженную богоборческую линию в этом древнем произведении. Непонимание индивидом своей свободы ведет его по пути катастроф. Отождествление личного Я с самим Творцом ведет индивида к уничтожению собственной свободы. За иррациональное использование свободы Бог наказывает человечество вмешательством в его историю, поскольку человек является его творением.
________________________________________

1 Чаадаев П.Я. Философические письма//Полн.собр.соч.М.: Наука, 1991. Т.1. С.376.





Человек
О СООТНОШЕНИИ ИНДИВИДУАЛЬНОГО И СОЦИАЛЬНОГО
В УЧЕНИИ Э.ФРОММА
А.А. Максименко (КГТУ)
К числу главных проблем, стоящих перед социальными науками, и культурологией в том числе, относят проблему понимания механизма взаимодействия личности и системы социальных связей через соотношение индивидуального и соцального. Эта проблема привлекала внимание видного мыслителя XX века Э.Фромма – одного из реформаторов психоанализа,исследовавшего многообразие человеческой психики на фоне многомерного социально-исторического контекста. Анализирия возможности раскрепощенности человека, Фромм проявил богатейшее воображение, переосмысляя исходные установки в философии, этике, психологии и культурологии. Отвергая позицию социологического релятивизма, трактующую здоровое общество, как функционирущее, он идет к идее о природе человека через призму проблем "человек-общество", считая, что не отлажено может быть и само общество, смещая тем самым акцент исследований с индивидульной патологии на патологию нормальности.
По мнению Э.Фромма, основанием для подобных рассуждений служит статистика, демонстрирующая зависимость увеличения числа суицидов от роста благосостояния в стране. Патологией здесь считаются причины самоубиств и тот факт, что именно на страны с высоким благосостоянием приходятся и самые высокие показатели по алкоголизму.
Предположение о том, что требование человечской природы могут войти в конфликт друг с другом, и что, следовательно общество в целом может быть больным, было совершенно недвусмысленно высказано и З.Фрейдом в работе "Неудовлетворенность культурой". Прежде всего он исходил из того, что природа человека является общей для человеческого рода во все времена и во всех культурах. Он также подчеркивал,что культура и цивилизация по мере своего развития все больше противоречит нуждам человека.
Эта точка зрения привела его к понятию "социальной невроз". Фромм в своем подходе пытается дать более оптимистический прогноз, исходя из исследований патологии цивилизационных сообществ и поиска здорового общества, которое главным образом должно соответствовать потреб ностям человека. Удовлетворение врожденных потребностей, по Фромму, не является достаточным условием здравомыслия и психического здоровья. Но человек, с его точки зрения, – единственное животное, перед которым стоит проблема собственного существования, и удовлетворение основных психических потребностей обуславливает стремление человека к добру или злу. "Человек склонен к добру и злу. Когда обе склонности еще находятся в равновесии, он выбирать если предположить, что он может осознать свою ситуацию и способен к серьезным усилиям. Тогда он может выбирать между альтернативами, детерминированными, со своей стороны, общей ситуацией, в которой он находится. Однако если его сердце ожесточится до такой степени, что его склонности больше не уравновешены, он больше не свободен в выборе. В цепи событий, которые ведут к утрате свободы, последнее решение обычно не дает человеку возможности свободного выбора; при первом решении еще существует возможность, что он осознает значение этого первого решения.
У Фромма гармоничное соответствие личности с системой социальных связей, то есть соотношение индивидуального и социального, будет определятся следующими тремя категориями: во-первых, это приобщенность, основанная на принципах любви, а не приобщенность как симбиоз, приводящий к зависимости и отчуждению; во-вторых, биофилия, определяемая соотношением с природой и тенденцией не сколько бороться против смерти, сколько объединяться и расти соотвественно структуре; и наконец, свобода, оптимум, который необходим человеку для освобождения от цепей неизбежности, способность решаться в пользу одной или другой из двух альтернатив.
Дисгармония в отношениях личности и общества, как социального и индивидуального, определяется тремя противоположными категориями, такими как нарциссизм, мешающий видеть действительность такой, какой она является объективно и тем самым находящийся в столкновении с разумом; некрофилия, ориентированная прежде всего в прошлое, что являет собой наиболее опасное среди всех жизненных стремлений, на которые способен человек; инцест, представляющей фундаментальную тенденцию в человеке: желание быть призванным к тому, из чего человек вышел, страх стать свободным, и страх быть уничтоженным этой фигурой, которой человек беспомошно предоставил себя, отказавшись от всякой независимости. Итак, выделяя основные психические потребности в виде полярных категорий, Фромм замечает, что в каждом обществе предусмотрена стандартизованная система, в которой преобладают определенные решения и, соответственно, определенные стремления и способы их удовлетворения. Человек, отступающий от предлагаемого культурой образца, точно так же ищет решение проблемы человеческого существования, как и его более приспособившийся собрат. При этом необходимо еще раз подчеркнуть, что понятие психического здоровья вытекает из самых условий человеческого существования. Такое представление о "психическом здоровье" в значительной степени соответствует заповедям великих духовных учителей человечества (Моисея, Конфуция, Будды, Сократа, Иисуса), утверждавших одни и те же нормы человеческой жизни лишь с небольшими различиями. Обобщая высказанное, следует отметить, что такой подход имеет другие посылки нежели материализм З.Фрейда XX века. Здесь в качестве главных эмпирических данных для изучения человека были взяты Фроммом его научно-познавательная деятельность и его взаимодействие с людьми и природой, что дало более объективную картину оптимального существования индивида в обществе.
________________________________________









ПЛАНЕТА
МЕСТО И РОЛЬ РУССКОГО ЭТНОСА
В БУДУЩИХ СУДЬБАХ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Ю.И. Сидоренко (КГСХА)
Народы, по словам А.И.Герцена, – это "колоссаль-ные действующие лица всемирной драмы". Они действуют по сценарию, который обеспечен психофизиологическими характеристиками этноса, его социально-исторической и географической средой. Генотип этноса обусловливает национальное мировидение, национальный характер, психологию, социальную энергию, другие важнейшие факторы его самоосуществления. Поэтому место и роль народов в человеческом сообществе, их видимая история на самом деле является выражением их генетической программы (истории невидимой). Народы равны только в смысле своего общего видового происхождения. Но их функции как и ценность в каждый данный момент истории не одинакова. Понять истинную роль русского этноса в истории и особенно в критическое время, какое сейчас стремительно наступает для всех землян, т.е. человека как вида, можно лишь исходя из этих общефилософских и биосоциальных позиций.
Победоносно прошествовав по Земле, наш вид в ближайшие 50-60 лет достигнет критического количественного увеличения по отношению к обеспечивающим его эффективную жизнедеятельность продуктам среды (Земли) и в соответствии с объективными биологическими законами должен либо деградировать, либо мутировать, либо просто резко сбросить свою численность. Причем сокращение популяции хомо сапиенс естественно будет происходить методами и средствами, адекватными предельному развитию вида. Люди будут уничтожать друг друга всеми типами оружия, которые они смогли породить в процессе своего развития. В соответствии с законами эволюции Жизни на последнем этапе развития достижения вида используются как средства его ликвидации.
Разумеется, этот грядущий апокалипсис теоретически можно предотвратить или хотя бы приуменьшить. Но, учитывая агрессивную природу человека как вида и, главное, те законы биоса, которые действуют императивнее и эффективнее, чем способен действовать человек, опирающийся на свой весьма слабый интеллект и неустойчивую психику, приходится констатировать, что XXI век будет еще более разрушительным, чем XX. Человеческих потерь в результате только войн будет в 50-75 раз больше. (Еще страшнее будут последствия этих войн). Практически неизбежны одна, две, а то и три глобально-космических войны. Для человеческого сознания, от которого скрыты истинные основания его "сознательного" поведения, "очевидные" причины этих смертельных схваток уже выстраиваются. Вид подспудно переключает своих индивидов на новые точки отсчета, кардинально изменяя человеческую психологию и мораль. Готовится почва для качественного повышения самоагрессивности вида.
В новых биоисторических условиях знаки всех традиционных социально-нравственных ценностей будут меняться на противоположные. Очевидные и несомненно прогрессивные для недавнего и даже для сегодняшнего времени лозунги гуманизма, свободы, независимости, представления о равенстве, справедливости, долге и т.д. будут помимо желания людей приводить к трагическим результатам для человечества в целом. В этой программе самообновления (или ликвидации) вида индивидуализм должен возрасти настолько, чтобы каждый человек видел в другом врага, с которым надо бороться не на жизнь, а на смерть. Социальная атомизация достигнет своего апогея. Всякие различия между людьми, социальными институтами, идеями и проч. станут основанием для взаимоуничтожения.
Этот процесс уже идет. Известно, что в последние десятилетия происходит все большая абсолютизация любых различий между людьми, этносами, религиями, распад многонациональных государств (в "СССР" и далее – в "России" известное "суверенобесие"), битва крошечных островков за свою независимость и т.д. В мире в целом возрастает агрессивность и напряженность. Растут терроризм, религиозный (особенно мусульманский) фундаментализм, преступность, самоубийства и т.д. возрастает антагонизм стран, народов, культур, религий, классов, социальных групп, рас, "Севера" и "Юга", "Запада" и "Востока", мужей и жен, детей, подростков, взрослых. Собственность, прежде всего на территорию (сырье, пища) приобретает всепоглощающую ценность, вокруг которой сосредоточивается вся борьба.
Идея защиты "прав человека", которую так настойчиво проповедуют американские "столпы демократии", преследуя, как им кажется, высокие нравственные и хитрые политические цели, на самом деле означает, что бессознательная мудрость вида запустила и это средство самоуничтожения. Требуя своих прав (а их в принципе у каждого человека можно насчитать не одну сотню), каждый индивид будет иметь "законное", "моральное" основание для борьбы со всеми прочими за эти права. Если же индивиды действительно обретут все "свои права", которые по самой своей сущности противопоставляют индивида всем остальным, т.е. абсолютно противоестественны человеческой природе, вид "хомо сапиенс" как вид исчезнет. "Права человека" – формула смерти человека и человечества. Это смертельный яд для вида, коллективистского по самой своей природе. И это особенно очевидно для этносов, в которых эта коллективистская природа проявляется особенно сильно, в том числе для русского этноса, где даже сама религия – православие (в отличие, например, от протестантизма) требует "положить живот свой за други своя". Социальная атомизация русских - прямой путь к гибели русского этноса.
Образно говоря, распад единства доселе целостных социальных единиц – это не что иное, как расхождение участников дуэли для того, чтобы через несколько минут (дней, лет, десятилетий) их количество уменьшилось вдвое. Наш биологический вид уже включил этот страшный механизм регуляции численности популяции...
Тем не менее разум высший все-таки может спасти человечество. Будучи проявлением скрытой логики биоэволюции и последним резервом вида, он неизбежно начинает действовать на этапе смертельной опасности. Его орудие – этнос, чей генофонд в наибольшей степени соответствует биосоциальному поведению хомо сапиенс в кризисной для вида ситуации. Русский этнос, русский генофонд в несовершенной человеческой природе все же более всего соответствует этому назначению. При этом необходимо иметь в виду, что "русскость" поведения свойственна не только русским, а и ряду других народов – некоторым славянским, восточным, даже африканским народам. Вместе с тем не все "русские" – русские по генотипу.
Русский этнос, т.е. русский народ с его общей направленностью, ценностями, образом жизни, психологией, отношением к труду, богатству, границами потребностей (потребительства), духовностью, а, главное, его уникальной нравственностью в наибольшей степени представляет тип людей, который соответствует новым условиям жизни на Земле. Способность довольствоваться малым – одна из наиболее очевидных черт русских – позволяет достаточно безболезненно ограничить производство. (Футурологи заклинают народы и правительства согласиться хотя бы на "нулевой рост" производства). Умение творить добро для других как национальная черта прослеживается на протяжении всей русской истории. (При советской власти русский народ был донором по отношению практически ко всем нерусским народам страны). Способность жертвовать собой во имя других – черта нравственной гениальности и отдельного человеке, и народа. Еще сравнительно недавно кое-кто пытался расценивать эти черты чуть ли не как свидетельство недостаточной цивилизованности русских. Теперь очевидно, что именно они дают наибольшие шансы на выживание в экстремальной планетарной ситуации как самих русских, так и нравственной части человечества в целом.
Совершенно особая черта русского народа – глобальность его мировоззрения, чувство ответственности за судьбы всех людей на Земле, даже некая обреченность на эту ответственность. В принципе каждая нация должна исходить из того, что она ответственна за судьбы всего человечества и думать не только о собственном спасении, но и о спасении всех других народов и наций. Но европейские народы и особенно тот национальный конгломерат, который объединен жаждой наживы якобы в нацию в Северной Америке, слишком эгоистичны, слишком требовательны к комфорту, чтобы хоть чем-то пожертвовать во имя других. (Достаточно сказать, что если бы жители всего мира стали жить по американским стандартам, минеральные ресурсы Земного шара были бы "вычерпаны" за 12 лет).
Русские – грядущие спасители мира. Теперь уже не в переносном, а в буквальном смысле. Русское мировидение, русские ценности, духовность, нравственность должны все более становиться достоянием мира, способом мироощущения всего человечества. Русский народ, хочет ли он того или нет, должен во имя спасения стать во главе человечества как его духовный просветитель и вождь. Вычленить самое здесь существенное помогут усилия историков, культурологов, этнографов, философов и других представителей интеллектуальной элиты народа в прошлом и настоящем.
Но "русскость" как гармонический комплекс нравственно-психологических качеств проявляется и у других народов, в том числе в творчестве их лучших представителей – писателей, ученых, моралистов, основателей религий и т.д. Поэтому в разработке нравственных ценностей и поведения человечества, необходимых для его выживания в грядущих испытаниях, следует учитывать весь опыт, теоретические разработки мыслителей всего мира.
Люди всегда страстно стремятся познать свое будущее. Известно, какими чудовищно нелепыми, преступными оказываются подчас действия не только вождей, но и целых народов после того, как наступившее будущее показывало истинное значение содеянного. Будущее, о котором здесь говорится, видят не только мудрецы. Его сегодня можно просчитать почти с математической точностью. С высоты истин конца XXI века объективно правильными в конце века XX могут быть признаны только действия, которые всемерно ослабляли или хоть в чем-либо предотвращали трагедии завтрашнего дня. И поразительно ясными становятся ошибки сегодняшнего дня, за которые очень скоро придется заплатить страшную цену всем.
Самая очевидная из таких ошибок – развал СССР. Это – величайшее преступление не только против русского народа и народов, входивших в состав СССР, но и против человечества. Погибла твердыня нравственности, определенный образец экономических, политических, социальных отношений, которые, будучи развитыми в русле грядущих исторических событий, должны были служить источником и крепостью высшего смысла и спасения мира. Наш народ (к сожалению, пока не человечество) только теперь начинает понимать, какое невыразимое богатство он потерял. Поэтому следует сделать все разумное, чтобы по-возможности скорей восстановить то, что можно вновь собрать вокруг "Великой Руси". Это будет нелегкой задачей. Но ясно, что успехи России, ее экономическая и культурная мощь будут самым сильным призывом к новому единению всех народов, чья история и действительный расцвет в прошлом и будущем был и будет достигнут в составе России.
Глобальным преступлением против России и человечества в целом выступает экспансия Европы и Америки против России под видом расширения НАТО. (Это фактически начало III мировой войны). Это новое развитие все той же паранойяльной геополитической идеи о том, что все свои проблемы Европа может решить приращением своих земель за счет Востока. Чем раньше и интенсивнее эта идея будет проводиться в жизнь, тем скорее и неотвратимее Европа будет проваливаться в пропасть небытия. Остановить ответный удар не сможет даже Россия, ибо никакое правительство не будет в состоянии контролировать проявление той страшной логики максимального уничтожения, которая все больше и все стремительнее будет овладевать умами людей. Не Россия, а человечество должно восставать против этого призыва смерти.
И последнее. Социализм - это не выдумка великих утопистов и даже не результат изысканий марксистов. Социализм в новых социоисторических и биогеологических условиях - единственный реальный способ человечества уцелеть. Ибо коллективизм, соборность как принцип, сплачивающий людей, моральное равенство, возможность контролировать добычу, производство и потребление всей земной продукции, мировую экологию и рождаемость в масштабе всего общества - это единственный путь выживания для народов грядущей эпохи. Именно социализм как последовательно проведенная социальная организованность общества и наиболее глубокое выражение моральной природы человека (т.е. биологической формулы его максимально эффективного жизнеобеспечения) – будущее всего человечества в ближайшее столетие. Русский же народ в силу своего нравственно-психологического склада и исторического опыта способен выступить как образцом, так и средством самообновления и спасения Человека на Земле.












______________________________________________
УНИВЕРСУМ
Ю.И.Сидоренко (КГСХА)
ПЛЕНАРНАЯ ФИЛОСОФИЯ
ФРАГМЕНТЫ
Новейшие научные открытия второй половины XX века (виртуальные частицы, сингулярное состояние Вселенной, вневременные процессы и нарушение принципа детерминизма в микромире, "черные дыры" в Космосе, гипотетические частицы типа кварков, глюонов, гармионов, микролептонные сгустки, космические проявления жизни, возможность создания искусственного интеллекта и т.д.) поставили перед философией такие вопросы, на которые она на данном этапе ответить не в состоянии. Это относится как к отечественной, так и к зарубежной философии (вне зависимости от направлений). Всё сильнее ощущается потребность нового осмысления накопленных фактов и открытий (как это было на рубеже XIX и XX веков). Предлагаемая концепция, условно названная автором "Пленарная философия" и представляет собой попытку изменить традиционные философские подходы в решении основных философских проблем с учетом нового состояния науки и парадигм ("стиля") совре-менного мышления. Разумеется, здесь излагаются лишь отдельные положе-ния концепции и то в предельно кратком изложении. Ключом к пониманию данной концепции является предлагаемое нами новое истолкование иде-ального и рассмотрение мира как системы, целостного единого и единственного субстанционального организма. Материал рассчитан на читате-ля, имеющего определённую философскую подготовку.
***
В XX веке не нашлось ни одной целостной, "большой" философской системы, которая бы стремилась углублять и развивать фундаментальные проблемы онтологии и гносеологии. (Многочисленные дилетантские ги-потезы нефилософов всерьёз рассматривать не приходится). Здесь в своё время ушёл дальше всех диалектический материализм. Но, как теперь очевидно, сочетание идеалистической диалектики Гегеля и материализма носило поверхностный, внешний характер. Оно мало что дало материализму и диалектике. Материалисты по сей день сами точно не знают, что значит материя в их учении. Считать, что вся материя — это объективная реальность, не значит, что вся объективная реальность — материя. Мало того, привязывая материю к ощущениям ("объективная реальность, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями"— См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 18, с.131), делая ощущения (реальные или потенциальные) доказательством материальности объектов, материалисты, не улавливая того, сближают своё учение с субъективным идеализмом. При этом такое предельно обобщённое, фактически "пустое" определение материи материалисты даже ставят себе в заслугу. Неважно, какова материя, главное, что она есть. Практика это подтверждает! Но прак-тика сама подтверждается теми же ощущениями. (А ведь Дидро ещё в ХVIII веке заметил: "Абсурдная философия Беркли в принципе неопровержима"). О самой материи, её структуре, сущности законов универсума и т.д. материалисты почти ничего не говорят прежде всего потому, что сложней-шие структурно-системные отношения субстанции нельзя ни "понюхать", ни "пощупать", т.е. свести к "человеческой чувственной деятельности, практике", к "субъективности" (См.: Маркс К. Тезисы о Фейербахе. – В кн.: Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения. Т.2. М., 1955, с.383). Действительно, сущность той же "системы" в системном подходе чисто материалистическими категориями объяснить невозможно. Не случайно Маркс сетовал на то, что "деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, ко только абстрактно" (там же). Это было верно тогда, верно и сейчас. Проблемы сознания и особен-но познания материализм адекватно разрешить вообще не в состоянии. (Как и целый ряд других вопросов).
Апелляция к диалектике тоже не намного укрепляет позиции материа-лизма. Диалектика лишь констатирует, что всё противоречиво, движется, развивается. Для своего времени это было крупнейшим шагом вперёд. Но по прошествии почти двухсот лет после Гегеля эти истины не кажутся столь уж глубокими. Для современного мышления непонятны даже исходные позиции диалектики. Что такое противоречие? Несогласие, непохожесть, борьба? Что материя — плохо уложенный чемодан, который кто-то всё время пытается уложить лучше? Кто этот "кто-то", т.е. что толкает противоречия к разрешению? Что такое движение? Всякое изменение? Но это лишь по форме. Сущность движения этим не раскрывается. И мир диалектика не сильно отличается от мира метафизика. Разве что диалек-тик утверждает наличие противоречий в самом объекте, а тот дремучий метафизик, против которого когда-то вёл борьбу Гегель, это в своё время отрицал. Нынешняя диалектика не решает главнейшие вопросы бытия: как устроен мир, что заставляет его развиваться, двигаться, в чём пребывают законы мира, каким образом значение любого элемента мира определяется не им самим, а местом, которое он занимает в "целостной совокупности взаимосвязанных элементов", т.е. в системе, что такое в системе то, что нельзя свести к сумме её частей, и т.д. А между тем, философское осмысление именно этих проблем наряду с целым рядом других — на нынешнем этапе — важнейшая задача человеческого познания в широком смысле.
Деление мира на материальный и идеальный (существующий якобы только в голове человека в виде его сознания — у материалистов или вне чело-века в виде абсолютной идеи, воли и т.п. — у объективных идеалистов) в современном понимании выглядит анахронизмом. Методологическая одно-сторонность объективного идеализма, скажем философии Гегеля, очевидна. Он не может объяснить, что собой представляет эта абсолютная идея как нечто бесплотное и нематериальное, откуда она "взялась", ибо любая идея, если она выступает демиургом, должна иметь своего носителя и какую-то "технологию" передачи (отчуждения) себя в предметы реального (ма-териального) мира. (Сколь бы абстрактно философски не излагать эту концепцию). Субъективный идеализм в этом смысле вообще бесплоден. Если даже допустить, что весь мир и любая вещь в нём — моё представле-ние, это не избавляет от необходимости отвечать на вопрос, как устро-ено это "представление" или "совокупность ощущений".
У материалистов же, отстаивающих идею идеальности только сознания и в этом смысле противопоставляющих человеческое сознание всему остальному миру, который оно отражает, это человеческое сознание оказывается мистифицированным. Сознание человека становится божественным сознанием, во всяком случае чем-то уникальным в универсуме. Это пере-житки богодухновенности сознания, антропоцентризма, от которого матери-алистическая философия никак не может избавиться.
***
В нашем понимании так называемая идеальность как человеческого сознания, так и субстанциальной сущности мира состоит в свойстве мира содержать себя в самом себе. Равно как и свойство любой составляющей мира — предмета, вещи, явления — наличествовать в мире благодаря всему этому миру и, следовательно, отражать этот мир и содержать его в себе. Иначе мир не может существовать как единое целое, подчи-няться единым законам. В этом смысле мы предлагаем новое понимание идеального как отражения одного материального в другом материальном, при котором первое не становится частью второго. Идеальное — это "при-сутствие в отсутствии".
Но идеальное никогда не выступает чем-то бессубстанциональным, бесплотным как некий мистический туман. Без материального нет идеально-го, как и без идеального невозможно материальное. Ибо это "материаль-ное" построено по законам мира, присутствующих в каждом материальном объекте, но не обнаруживаемых никаким вещественным анализом. (Типичный пример — любой философский закон, который проявляется во всём, но не имеет собственной "телесности"). Тогда становится ясным, что идеальность человеческого сознания— это лишь частный случай проявления идеального как стороны мироздания (См. об этом также: Сидоренко Ю. И. Онтологическая сущность идеального: Новый взгляд.— В кн.: Актуаль-ные проблемы науки в АПК. Т.2. Кострома, 1996, с.126-127). И противо-поставлять материализм и идеализм (доводя это противопоставление до значения "основного вопроса философии") или даже находиться на позициях дуализма (материя и идея как два самостоятельных начала) нельзя. Это новое понимание идеального (точнее, природы идеального) позволяет совершенно иначе, чем до сих пор, истолковывать целый ряд онтологических (как и гносеологических) проблем философии.
В последние десятилетия некоторые научные открытия ставятся под сомнение потому, что они просто не укладываются в привычную картину мира (и старой философии). Вспомним, например, что в теории относитель-ности Эйнштейна при скоростях, равных скорости света, время превращается в нуль, а масса — в бесконечность. Известны реальные процессы в микро-мире, при которых время не прослеживается (не существует). Сингулярное состояние Вселенной осуществляется при отсутствии казалось бы обяза-тельной стороны любого процесса — пространства. Открыты другие абсолютно необъяснимые явления. Перед новой математической, физической, космологи-ческой картиной мира бледнеет даже человеческая фантазия.
До сих пор "большая" философия ограничивалась утверждением, что всё релятивно или конвенционально. Онтология подменялась гносеологией. Не было общей организующей философской картины мира. А ведь философия не должна "тащиться" за наукой. Она может предлагать своё видение. Теперь ясно, что неважно, как называются те или иные константы вселенной — время, пространство, масса и т.д. и что мы, люди, о них сейчас думаем. Ясно, что в человеческом восприятии они одни, в других отношениях (вос-приятиях) — другие. В одних процессах они прослеживаются, в других — нет. Может быть, действительно нет никакого всемирного тяготения, а есть лишь кривизна пространства. И само "присутствие" этого пространства не всегда актуально. И вообще оно — лишь одна из множества граней Универ-сума. Эти "грани" — пространство, энергия, масса и т.д. взаимодействуют, "взаимоперетекают" друг в друга. Но всё дело в том, что без этих и ряда других констант не в их актуальном, а во всеобщем целокупном наличии, субстанция не организуется. Не формируется её структурность, дискретность, возможность взаимодействия в самой себе, то, что именуется существованием. (Хотя "существовать" вовсе не значит наличествовать актуально). И становит-ся ясным, что, при отсутствии в тех или иных частных состояниях космичес-ких круговоротов времени, массы, пространства, энергии, движения, дис-кретности (когда, например, Вселенная в "точке"), они всё равно присут-ствуют идеально, в снятом виде — используя известный термин Гегеля.
В последние годы физики заговорили о возможности мгновенных связей во Вселенной безотносительно к расстояниям (скажем, на расстоянии мил-лиардов световых лет). Физическая природа этого явления абсолютно непо-нятна. Предлагаемое же нами решение состоит в следующем. Каждый элемент мира, скажем, та же "точка" вмещает в себя всю Вселенную (идеально, в нашем понимании), т.е. в любом элементе мира запечатлены все законы Вселенной уже самим существованием этого элемента. Вселенная постоянно, актуально и мгновенно связана с самой собой и в каждой своей части (элементе). И мгновенные связи или даже перемещения во Вселенной — это её нормальное состояние. Но перемещается не то, что именуется массой (или даже материей), а ее представительство в другом состоянии, некое "знание" о том или ином процессе на другом "конце" Вселен-ной.
Из нашего понимания идеальности человеческого сознания как частного случая идеальности мира можно сделать вывод, что мгновенные перемещения в пространстве с помощью мысли (мысленно мы можем мгновенно оказаться, скажем, внутри звезды Бетельгейзе) — это и есть одна из форм мгновенной связи во Вселенной. Ведь человеческое сознание в его идеальности постро-ено по тем же законам, что и весь Космос.
То же касается возможности "путешествия во времени". Материальное образование (человек) никогда не сможет оказаться в прошлом или в будущем в той же материальной форме. Но — лишь определённым образом изменив своё состояние, в том числе и физическую природу. Время связано с пространством, массой, энергией. Это разные стороны одного субстанционального организма. Перемещаясь во времени, мы перемещаемся всегда и в пространстве, изменяя при этом такой показатель собственного тела, который именуется массой. Для нас это, естественно, не может пройти бесследно.
Мир (универсум, мироздание, субстанция, вселенная, космос) един потому, что он единствен. Каким бы невероятно многообразным он ни был, он един потому, что объединён своим существованием, т. е. наличием в противоположность всему несуществующему. (Этого в свое время не понял Ф. Энгельс). Но этого мало. Мир един потому, что он — система, или, еще вернее, единое тело, субстанциональный организм. Он связан во всех своих частях и не может быть чем-то внутренне разорванным, чуждым в любой из своих частей всем прочим частям.
Это понимание позволяет осознать тот факт, что мир не бесконечен и не безграничен, а конечен и ограничен во всех своих частях и в целом. Иначе он не может быть структурализован, не будет связи мировых явлений, общих законов, не будет целого. Бесконечный в пространстве и времени мир невозможен вообще, ибо в нём не будет именно того, что мы называем временем и пространством (исчезнет их формообразующая сила). Не будет того, что мы называем существованием, т.е. фактически того, что считается "сейчас". Нет "чистого", "пустого" времени, пространства, массы, энергии, материи, идеи. Все они "наполнены", если понимать под "наполненностью" "задействованность", взаимозависимость, взаимопревращаемость, "отсутствие в присутствии", уход от актуальности в потенциальность и наоборот, и т.д.
***
То, что обобщённо именуется объективным идеализмом, ближе всего подходит к онтологической проблематике бытия. При этом не следует забывать, что кажущиеся нелепыми с точки зрения обыденного рассудка рассуждения идеалистов о некоем наличии "чистых", абсолютных и т.д. идей можно понимать не буквально, а и как особый метод изложения, ибо, как уже указывалось, материалистическим языком с обязательным "заземлением" понятий, которыми приходится оперировать, во многих случаях просто невозможно осветить проблему.
Особенно велика в этом смысле заслуга Гегеля. Он не только дал мощный импульс развитию диалектики, но и нащупывал именно законы миро-здания, структуры универсума. (Понять это мешала его пресловутая система, которая есть не что иное, как способ логического построения, особый приём, позволивший ему показать целостность, универсальность его учения. И, к сожалению, загубивший, по крайней мере в понимании современников и ближайших потомков, суть его подлинных открытий). Это можно проследить по его трём основным законам диалектики (на самом деле их намного больше, но суть сейчас не в этом) и особенно по тем выводам, которые позволяет из них сделать излагаемая концепция.
Так, единство и борьба противоречий — это не источник развития, а всего лишь форма его. Для преодоления противоречий необходима энер-гия, а само противоречия её не содержат. (Вообще "сила", "энергия" как в физике, так и в философии сейчас — важнейшая и наименее понятная проблема).
Количество в качество не переходит. Сколь много чего бы то ни было мы не брали, скажем, песку — кучку ли, кучу или гору, песок остаёт-ся песком. Дело в том, что накопление чего-либо меняет не качество накопляемого, а его взаимодействие с окружающим. Скажем, изменение агрегатных состояний воды происходит и в силу определённых свойств вещества воды, и в силу места, которое это вещество занимает в системе его связей с другими веществами или процессами (например, давлением атмосферы, законами движений молекул и т.д.). Превращения элементов в периодической системе элементов Д.И.Менделеева происходят не потому, что добавляется или убавляется количество электронов, протонов, нейтронов, а потому, что это прибавление или убавление заполняет сетку системных функциональных связей в общей системе мира. Электроны, протоны, нейтро-ны — это всего лишь в определённом смысле "расходный материал", посредники, с помощью которых осуществляются системные связи мирозда-ния, детерминируемые вовсе не этими частицами.
Большой эвристический потенциал имеет закон отрицания отрицания. Задолго до Гегеля он в различных формулировках встречается в восточных философиях. Например, у Гермеса Трисмегиста он звучит так: "Что внизу, то и наверху". У Лао Цзы в даосизме: "На определённой ступени развития всё переходит в свою противоположность". Или у Екклесиаста: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем" (Еккл 1:9). В широком смысле, разумеется, мир для себя не нов и не может быть таким уже в силу своей единственности и единства. Для нас важнее другое. Мир ограничен и "тесен". В нём нет бесконечного количества "материала" и связей, в том числе законов. (Бес-конечное количество законов — это беззаконие). Мир предельно насыщен, "набит" собственным субстанциональным материалом. Отрицание старого необходимо прежде всего потому, что новому просто негде появиться. При этом каждая точка мира при всех обстоятельствах сохраняется и остаётся "верной себе", обеспечивая тем самым преемственность и непрерыв-ность развития. Какие бы "спирали" она не выписывала, развивается именно эта точка, от которой этой "спирали" не избавиться ни при каких обстоятельствах. На любой из вершин "спирали" эта точка обязательно присутствует. Это позволяет говорить не только о специфической беско-нечности мира (что верно при определённых измерениях), но и о его конечности. Мир, как уже отмечалось, конечен в любой своей точке.
Отрицание (уничтожение, исчезновение, смерть) неизбежно приводит к вопросу: что значит "существовать"? Ведь "отработанный" материал никуда не девается. Он здесь же, в Универсуме. "Сейчас", "существовать" значит лишь то, что происходит актуализация "материала" на так называемых "синаптических поверхностях" субстанции. Их природа уводит нас в тайны мировых констант, жизни, сознания как космического явления. Но это уже другой срез исследования.
Когда-то Демокрит пришёл к выводу, что деление материи не может быть бесконечным. Из этого он, как известно, вывел необходимость конечной неделимой частицы — атома. Теперь можно утверждать, что не может быть бесконечного количества этих конечно неделимых частиц. (Пусть они будут именоваться "атомами" в демокритовском понимании, а не в теперешнем, когда выяснилось, что атом сам состоит из других более мелких частиц). Бесконечное число этих конечных частиц означает и бесконечность пространства, и бесконечность времени. Но в таком случае невозможно взаимодействие частиц, ибо они могут разместиться в беско-нечном пространстве и времени сколь угодно отдаленно. Не будет необходимой для принципа взаимодействия плотности "материала", не будет стимула к этому взаимодействию.
Это верно даже при том понимании, что каждая такая конечная частица вбирает в себя весь остальной мир. Она всё равно отлична от мира, автономна, уникальна, и не может во всём сливаться с миром, ибо тогда сам мир будет невозможен. Чтобы быть системой, организмом, мир должен по принципу взаимодополнения различаться в себе.
Целое больше суммы его составных частей, мир не сводим к сумме его элементов. (Пусть это будут атомы или любые другие элементарные частицы). Напрасно физики ищут в них конечную мудрость мироздания. Система в нашем понимании имеет неизмеримо больше идеального, чем материального. Но для изложения этого, как и для расшифровки гносеоло-гических посылок "Пленарной философии" требуется значительно больше места.
__________________________





___________________________________________________________________
Ю.П.Пятин (КГСХА)
К ИСТОКАМ РУССКОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ
(ЭТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ П.Д.ЮРКЕВИЧА)
П.Д. Юркевич — один из отцов оригинальной концепции в русской философии, так называемой "философии сердца". Традиционно, как и его предшественники, он изображает реальность плюралистической, состоящей из трех сфер:
1) ноуменальный мир, идеальное царство вечной правды (подобно царству идей Платона);
2) реальный мир, являющийся царством разумных существ;
3) феноменальный мир, царство призрачного существования всего телесного.
Разум человека, оперируя идеями, познает бытие разумных существ, но, будучи сферой общего, он принципиально не может проникнуть и вскрыть всю глубину индивидуального. Непроницаемая для разума глубина индивидуального есть то, что в русской философии (Г.С.Сковорода, Н.В.Гоголь и др.) называли сердцем, к которому вела давняя традиция, начиная с Киевского митрополита Илариона, в писаниях которого благодать, совесть первенствуют над законом.
В сердце человека совершаются те процессы, которые принципиально нельзя вывести из общих принципов и законов. Сердце является средоточием нравственной жизни человека, в нем соединяются все нравственные основы и состояния личности. Сердце выступает исходным пунктом всего доброго и злого в мыслях, словах и поступках человека, оно есть скрижаль, на которой написан естественный нравственный закон. Сердце есть фундамент духовной жизни, в нем имеет свое основание совесть человека. Влечения сердца не подчинены жесткой логике, как мышление, и поэтому они непредсказуемы, логически не детерминированы. В этом лежат истоки свободы действия человека, свободы его выбора. Человек совершает нравственные поступки только в силу того, что он свободен, то есть у него есть свобода выбора или, как говорит П.Юркевич, "самоопределение души к деятельности".
Рассматривая проблемы нравственности, П.Юркевич разделяет мир на патологический непосредственных желаний и мир действительный, представляющий собой область истинно-сущего. Человек, как и животное, начинает свое существование в патологическом мире непосредственных желаний, но затем в процессе своего развития он выходит в мир действительный и вступает в область истинно-сущего. В этом мире человек свое развитие ставит в зависимость от идеи о своем назначении. Свои удовольствия и удовлетворение своих потребностей человек переносит в этот мир истины и добра. Условие нравственной свободы человека заключается в том факте, что он смог подняться над животными влечениями чувственности к свободному проявлению правды и любви.
Любовь выступает не только как религиозное чувство: любовь к Богу, но и общечеловеческое нравственное чувство, как любовь к другому человеку, любовь к ближнему, к брату своему.
П.Юркевич критически относится к этическому ригоризму и нравственному утилитаризму. Верные поступки, совершенные по необходимости, носят, по мнению Юркевича, не нравственный, а правовой характер. Подлинно нравственными поступками являются те, которые нравственно мотивированы. Он не согласен с кантовским положением о том, что моральные поступки, в отличие от легальных, совершаются только ради выполнения морального закона, имеющегося в сознании всех людей в виде неизменной данности. Юркевич выступает против абсолютизации долга и отрицания нравственной ценности тех добродетельных поступков, которые имеют другую мотивацию. Он твердо убежден, что человеколюбивые поступки, совершенные людьми, движимыми не долгом, а любовью к ближнему, являются подлинно моральными. В то же время, Юркевич высоко оценивает понятие морального закона и учение о долге (деонтологию). Но дело в том, что сторонники этического ригоризма исходят из того, будто начальный источник морального закона есть разум, а не чувства, не сердце. Источник нравственности Юркевич видит и находит в бескорыстных деяниях, когда человек творит добро не по принуждению, не по необходимости, не по расчету, а свободно по любви и правде, по зову своего сердца. "Нравственное достоинство поступка, — по Юркевичу, — определяется единственно степенью свободной любви сердца к добру". Как видим, Юркевич четко разделяет, разграничивает разумность поступка и его нравственное достоинство. Разумный и нравственно-добрый поступок не тождественны. Разумный поступок может быть и безнравственным.
П.Юркевич также осуждает и нравственный утилитаризм, на позициях которого стоял его оппонент Н.Г.Чернышевский, утверждавший, "что добро есть польза". В этой позиции, по мысли Юркевича, отсутствует понятие о личности, о достоинстве целей ее деятельности. "Добро есть польза" означает, что поступок другого существует только для моего разума, а не для чувства, не для сердца. Юркевич проводит резкое разграничение между добром и пользой, между добром безусловным и добром условным, то есть пользой. Любой поступок добр не тогда, когда из него вышла польза для людей, а тогда, когда человек желал, имел именно эту цель — доставить людям пользу. Основанием таких поступков является бескорыстная любовь к людям. Поступок должен быть намеренно добрым. Это и будет безусловное добро, то есть такое, которое есть добро при всех обстоятельствах и которое никогда не может быть злом. Из идеи безусловного добра вытекает идея нравственно доброй деятельности.
Особое внимание П.Юркевич уделяет нравственной деятельности человека. Нравственная область открывается тем фактом, что некоторые поступки человека мы одобряем, а другие осуждаем. Так же человек поступает и по отношению к самому себе: одни поступки он одобряет, другие не одобряет, "казнит" себя за них, то есть все свои поступки подвергает "суду" совести. Нравственное достоинство заключается в тех поступках, которыми человек не только доставляет удовольствие другим, но и хотел, имел намерение доставить им это удовольствие, т.е. поступил по идее справедливости.
Таким образом, нравственная деятельность состоит в свободном, не принужденном исполнении законов справедливости. Поступок является добрым и ставится в личную заслугу человеку только тогда, когда он свое стремление к удовольствию ограничивает нравственной идеей справедливости, когда он не хочет доставить удовольствие себе за счет ущемления права другого человека. Вот почему, делает вывод Юркевич, еще древние мыслители признавали справедливость главной человеческой добродетелью. Именно справедливость превращает стремление к удовольствию, общее и человеку и животному, человеку доброму и злодею, в поступки, имеющие нравственное достоинство. Занимаясь нравственной деятельностью, человек должен испытывать наслаждение и удовольствие от торжества правды, добра и справедливости в наших отношениях и поступках. Основаниями нравственной деятельности человека служат внушения совести и нравственных чувств.
С позиций христианской этики Юркевич рассматривает проблему мира с ближними, как важнейшее условие подлинного христианского общежития. Самые прочные условия для сохранения мира между людьми заключаются в справедливости и любви. Нравственное требование справедливости служит критерием, который указывает человеку, где и когда его желания и интересы противоречат благу его ближнего и благу общества. Человек высоконравственный повинуется не только требованиям справедливости, но и заповедям любви, которая внушает ему жертвовать своими личными интересами ради блага других. Люди, которые пробуждают в других чувство справедливости и любви, по своей сути являются миротворцами. Человек, как общественное существо, чувствует необходимую потребность восполнять себя другими людьми, восполнять не только в материальном отношении, но еще более в духовном плане. Чувство человечности заключается в том, что человек испытывает нравственное влечение к другому человеку, с одной стороны, для того чтобы от его воздействия питать, воспитывать и возвышать свою душу, а с другой — открывать ему свою душу, свои мысли, желания, печали и радости. Чувство человечности дает людскому роду высшее, особенное предназначение среди других живых существ.
_______________________________________

Новые статьи на library.by:
ФИЛОСОФИЯ:
Комментируем публикацию: САГА О РОТШИЛЬДАХ, или С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ БИЗНЕС

()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ФИЛОСОФИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.