"ВСЕ ИМЕЕТ СВОЕ НАЧАЛО"

"Существует ли африканская философия?" Этот далеко не безосновательный вопрос не оставлял меня в покое в моих странствиях по Черному континенту. Академической философии в Африке чуть более полувека, однако ее существование практически не признают на Западе. С другой стороны, сомневаться в реальности самобытной философии на Черном континенте было бы несерьезно - в этом меня убедили малиец Мамби Сидибе, камерунцы Жан-Батист Обама, Франсуа Эвембе, аббат Энжельбер Мвенг, малагасийцы Арсен Рацифихера, Ришар Андриамандзату, аббат Реми Ралибера и француз Пьер Буато. Философы, историки, этнографы - люди с большой буквы, они приводили массу веских доводов в пользу этой истины. Мир таков, что, к сожалению, приходится отстаивать даже аксиомы.

Не так давно свою книгу "Мудрость и философия пословиц кикуйю"* прислал мне кенийский философ Джеральд Джозеф Ванджохи с пожеланием "возобновить счастливые воспоминания об Африке". Вот его точка зрения на данный вопрос: "Как африканец, я всегда чувствовал для себя вызов уже в самой постановке этого вопроса. На вопрос, есть ли африканская философия, многие ученые отвечают по-разному. Одни придерживаются мнения, что африканцы неспособны иметь собственную философию из-за низкого калибра своего интеллекта. У африканцев нет философии, а сплошные эмоции, утверждают они".

"ФИЛОСОФИЯ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ К МУДРОСТИ"

Приверженцы африканской философии, каждый на свой лад, излагают свои взгляды. Некоторые считают, что африканская мысль уже сама по себе целая философия. Подобная точка зрения известна под названием этнофилософии и нуждается во многих толкованиях, уточнениях и шлифовке. Другие предлагают искать африканскую философию в мыслях стариков - главное лишь убедить их в необходимости открыть свои мысли. Это философия мудрецов. Но я часто нахожу трудность здесь в том, что сегодняшние мудрецы-то в сущности уже не традиционные африканцы, а люди с христианскими именами, мышление которых испытывает влияние их новой веры. Есть и те, кто ищет африканскую философию в идеях современных ученых континента, которые прошли обучение либо дома, либо за рубежом. В моем понимании африканская философия должна быть подлинно философией и подлинно африканской. Из всех определений философии я выбираю изначальное: "философия есть любовь к мудрости". По смыслу этого определения, философ не тот, кто претендует на то, чтобы быть мудрецом, а тот, кто охвачен страстью узнать обо всем. Под "всем" подразумеваются не только физические или материальные, но и психологические, моральные и

---

* Кикуйю - одна из крупных народностей в Кении (прим. ред.)

---

духовные вещи, иначе говоря - реальность во всех ее проявлениях.

Нельзя сбрасывать со счета роли понятия "мудрость" в философии народов Черной Африки, ибо в их жизни волей исторических обстоятельств веками преобладал устный фольклор. Кенийский ученый Одера Орука удачно назвал в 1983 г. свою статью в одном американском философском журнале "Мудрость как часть африканской философии". Философию нельзя сводить к умственной, рациональной деятельности, к рефлексии отдельных мыслителей. Она, как это видно в Африке, детище общинной среды, определенного жизненного уклада, коллективного народного опыта, характерных верований, обычаев, эмоций, коллективного стремления осмыслить мир, понять жизнь в самом широком плане, во всей ее глубине. В слиянии с такой средой - и не только на Африканском континенте - протекает процесс познания мира, в котором участвует множество мудрецов, наделенных дарами мышления и способностью синтезировать общий опыт. Как указывает практика, общинное сознание не мешает индивидуальному критическому отражению бытия и его законов. Народная мудрость и всяческие табу не стесняют и не притупляют философскую мысль, а напротив, придают ей больше специфики, делают ее более нравственной, приближают ее к жизни, подводя к новым поворотам и обобщениям. И мудрецы могут быть не только наставниками морали и проповедниками нравственности, но и истинными философами, черпающими свои знания, мысли, выводы и мировоззрение в сокровищнице народного опыта, своеобразной народной культуры - все зависит от качества, глубины и широты их мышления.

Неправильно утверждать, что "философия пришла в Африку с опозданием", ссылаясь на то, что у нас, дескать, нет письменных свидетельств философской деятельности, - говорит Одера Орука. - Таким манером в колониальную эпоху - дай сейчас - пытаются ограничить источники, по которым можно было бы отыскать следы такой деятельности. Нам хотят доказать, что для того, чтобы стать подлинным философом, африканец должен стать безразличным к традиционной Африке, отвлечься от языков и мыслей, развившихся в ней. Знакомство с африканской мудростью, с культурным наследием наших предков говорит о том, что она выходит на уровень науки.

"Вазунгу (на суахили - "белые люди") не в состоянии понять психологию африканца", - повторял бывший президент Кении Даниэль арап Мои, не раз дававший отповедь западным послам за оскорбительные попытки "читать лекции кенийцам".

Ведя внутренний диалог о существовании африканской философии, Джеральд Джозеф Ванджохи попутно изучил несколько сборников пословиц кикуйю и, по его признанию, был "приятно удивлен", найдя в них довольно исчерпывающий ответ на этот вопрос: они открыли всесторонний духовный, интеллектуальный образ народа. В них он увидел и себя, и свой народ, и весь мир.

Мне лично ключ к философской природе африканских пословиц подсказала мысль, почерпнутая в трудах архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского). "Люди, не вникающие в сущность религии, сближают иногда христианство с мифологией, - писал владыка. - Они не понимают того, что древние мифы в истории человечества есть не уход от реальности мира, но, напротив, интуитивное прозрение и предзрение подлинной, высшей реальности мира, могущей пока быть видимой лишь в образах и символах. Наука сейчас относится к мифам совершенно иначе, чем раньше. В основе древних мифов человечества и наука теперь видит глубокие идеи жизни, жажду высшей, подлинной действительности". Африканские пословицы неразрывно связаны с духовными исканиями народов, с их древними мифами.

МУДРОСТЬ КИКУЙЮ

В 1939 г. Дж. Барра из католической миссии в Ньери (Кения) издал труд своей жизни - книгу "1000 пословиц кикуйю". "Пословицы - квинтэссенция красноречия кикуйю и представляют на века кодекс племенных законов, используемых за отсутствием написанных книг. Они полны мудрости и воплощают максимы естественного (природного) закона, "написанного Богом в сердце людей", - отметил он в предисловии к ней. Сколь часто мы забываем, что пословицы высечены на нашем сердце, в нашем сознании как на скрижалях самим Богом и даны нам навечно как священные тексты, чтобы выверять по ним свое поведение. Это, конечно, одна из сторон африканской философии, но аспект очень важный, поскольку дает представление о целостном, всеохватывающем взгляде народа на мир, об осмыслении им этого мира. По пословицам можно судить о его характере, обычаях и привычках, о природе, которая сопутствует ему всю жизнь, и об окружающей среде в целом. Человек, опутанный и изъязвленный земными заботами, не замечает, сколь неразрывно связан он со средой, в которой живет с рождения. Она пронизывает, пропитывает его, диктует ему нормы поведения и понятия, его лексикон, предопределяет степень его духовного и физического здоровья, она повелевает.

"Все имеет свое начало", "Все в мире взаимосвязано и взаимозависимо" - изрекли предки кикуйю. Нет ничего в нем незыблемого, все в нем меняется вне зависимости от желаний человека, а потому загадочно и непредсказуемо для него. "Небо и земля не знают друг друга" - говорят кикуйю, когда хотят сказать, сколь трудно прогнозировать погоду и мимоходом словно бы бросают тень сомнения на тезис о всеобщей взаимосвязанности. А что говорить, когда речь идет о человеческой жизни или о судьбе страны?

Все в нашей жизни ожиданно и еще более неожиданно, когда смотришь на нее непритязательным любознательным оком. "За слезами следует радость", "Тому, кто боится неприятностей в этом мире, не стоит родиться", ибо "Радость может сменить беда" - реалистически рассуждают кикуйю. "Белый становится черным" - гласит пословица, предупреждающая о переменчивости в судьбе человека. В ней, как и в любой другой африканской пословице, нет ни йоты отвлеченности. А происходит она оттого, что африканцы, оказывается, рождаются почти белыми, а потом с возрастом чернеют. "Никто не знает, куда он идет, и узнает это только тогда, когда приходит". Никто не ведает своего будущего, да и какой смысл заглядывать в непроглядную тьму грядущего. Однако каждому ясно: "Нет человека, который не станет сиротой", то есть от судьбы не уйдешь. Африканцы немножко фаталисты.

Удача слепа и ненадежна - лучше всего, когда люди рассчитывают на силу своего духа, на добрые свойства души и на свои руки. "Удача приходит сама", "Для удачи нет препятствий", "Есть удачливые

---

люди, а есть и неудачливые" - вот так образно вскрывают кенийцы этот феномен.

- В действительности, удача не столь слепа, как мы рисуем ее. Она зависит от того, насколько добры дела, которые мы совершаем, от нашей воли трудиться и совершать благие дела. И в целом люди, если они присмотрятся к своей жизни, сами виноваты в своих неудачах и не имеют права на лукавые оправдания. Так считал мой мудрый дед, - усмехнулся как-то камерунский писатель Рене Филомб.

"В конечном счете, слово за Богом" - убежденно говорят кикуйю, оттеняя ограниченность и относительность человеческих возможностей. Они рассматривают пять самых высоких гор в своей стране, включая гору Кения, в тесной связи с Всевышним и почитают их священными. На них, как в гостинице, Бог останавливается, когда посещает грешную землю. Молятся кикуйю, повернувшись лицом к горе Кения. В Божией воле находится судьба каждого. Он изрекает последнее слово в человеческой судьбе, и как бы ни складывались обстоятельства жизни любого, разумнее всего не полагаться на удачу, а постараться прислушаться к Нему, постичь Его замысел, принять Его вердикт и приспособиться к нему. Человеческое мнение, разумеется, важно, но оно мало что решает. И отчаиваться не надо, говорят кикуйю.

В веселье окружающей, буйно цветущей природы они черпают свой оптимизм и светлый взгляд на жизнь. Три качества выделяются в их характере - предприимчивость, вера в Бога и реалистически здравый взгляд на жизнь. "Быть ненавидимым людьми - не значит быть презираемым Богом" - заповедали предки.

С Всевышним связаны все упования, сокровенные мечты и идеи кикуйю. В 1952 г. они поднялись против английского владычества, и очень красноречивы слова песни, с которой повстанцы шли в бой. Они взывали к Богу: "Мы верим, что Ты сотворил нас не для того, чтобы мы стали слугами другого народа на землях, которые Ты благословил для наших легендарных отцов Гикуйю и Мумби". Бог занимает особое место в их сердцах, потому что он свой, родной для них.

Когда грохочет гром, кикуйю сокрушенно вздыхают: "Боги ссорятся: один хочет дождя, другой - ведро". По их представлениям, на свете есть два бога: один, Нгаи - свой, хороший, другой - чужой, плохой. Хороший Бог принадлежит кикуйю, а плохой - соседнему народу, масаям. Именно второй бог вечно досаждает людям, когда как бы на время отворачивается Нгаи. Очень часто оба бога ссорятся. Наблюдая новую луну, любой человек может по ее наклону сказать, который из верховных существ взял верх. Если кикуйю замечают крен своей, правой стороны светила, то делают вывод, что побежден Нгаи, а наклон стороны масаев (левой) - знак поражения их бога. Но хотя, по понятиям кикуйю, миром правят два бога, они почитают лишь одного. Они монотеистичны и молятся только своему богу. Чужим богам у них молиться грешно.

Для них существует только один Нгаи, у Которого нет ни отца, ни матери, ни каких-либо товарищей или соратников. В Нгаи верят также соседние народы - масаи и вакамба. Он живет на небесах и действует в одиночестве; он относится к людям в зависимости от их поведения; в принципе он заботится о судьбе всего народа или клана, но не вникает в дела отдельного человека. Иногда он нисходит на землю, чтобы посмотреть, как живут на земле, чтобы благословить или покарать людей. В таких случаях временным обиталищем он избирает вершину какой-нибудь горы. По этой причине предметом почитания у кикуйю служат горы, ибо в любой момент на одной из них может оказаться Нгаи. Кроме того, символами гор в народе могут быть огромные деревья, которые люди называют "домами бога". Этим деревьям также поклоняются и приносят им жертвы.

Для смертных Нгаи незрим. Впрочем, он проявляет себя в разных обличиях. Солнце, луна, звезды, дождь, радуга, молнии и гром суть знаки его мощи и величия. Через них он являет свою любовь и ненависть. Когда гремит гром и блещут молнии, кикуйю в страхе шепчут: "Нгаи перебирается из одной резиденции в другую". У кенийцев существует табу на то, чтобы смотреть вверх на небо во время грозы. При первых признаках бури дети обычно бросаются к дому, потупив глаза. Те, кто лежит лицом к окну, быстро переворачиваются на бок к стенке. Если кого-то ударила молния, то люди говорят: "Он превращен в прах за то, что увидел Нгаи".

"Богу не докучают" - учит пословица. Докучливые могут надоесть Всевышнему, говорят старики. "Нгаи велик и милосерден". "Бог все дает и все распределяет".

Случайно попав в одну из деревень, я услышал общую молитву перед открытием праздника:

"Мудрые предки, к вам взываем о помощи. Молитесь о нас одним голосом. Помогите нам возносить хвалу Нгаи. Пусть мир будет с нами. Пусть в стране царит мир и народ множится. Молитесь за то, чтобы процветали народ и стада, чтобы болезни миновали их. Хвала тебе, великий Нгаи! Пусть мир и покой будут с нами! Пусть плодоносят поля и земля остается плодородной. Хвала тебе, всемогущий Нгаи. Да будет с нами мир!"

---

Такая молитва произносится на всех собраниях. Жертвоприношения же проводятся лишь в исключительных случаях: в период засухи, эпидемии или большого бедствия.

Человеческие судьбы целиком в его руках. "О том, кто родится - мальчик или девочка, знает только Бог" - предостерегает родителей от прогнозов народная мудрость. При рождении человека Он завязывает узел, который позднее развязывает по его смерти, то есть рождение и смерть предопределяются Им одним.

Религия кикуйю исключает конец, полное исчезновение человека с его смертью, по крайней мере, конец его души или духа. О чьей-либо смерти здесь тактично говорят: "Его позвал к себе Нгаи" либо "Имярек ушел на небеса, где живет Нгаи". Выражение "человек умер" практически выпадает из их лексикона, так как считается неуважительным в отношении усопшего соплеменника. "На земле нет отдыха" - эта пословица напоминает о вечности и бессмертии человеческой души, о смысле краткой земной одиссеи. Земля для каждого человека - нечто вроде перехода: от привала до привала.

СЕМЬЯ И ДЕТИ

"Африканская культурная концепция бессмертия повлияла на размер семьи и способствовала быстрому росту населения, - говорит кенийский ученый Али Мазруи. - Многие африканцы верят, что никто не умирает до тех пор, пока его кровь течет в ком-то из живущих. Следовательно, имея много детей, ты повышаешь шансы на бессмертие".

Семья - самое дорогое для африканца, ибо "семейные узы не смоет река". Кикуйю настолько привязаны друг к другу, что детям дают имена самых близких своих людей, как бы воспроизводя свою семью в каждом поколении. Первого сына нарекают по имени деда по отцу, первую дочь - по имени бабушки по матери, второго сына - по имени дедушки - отца его матери, а вторую дочь по имени матери отца. Остальных детей зовут по именам братьев и сестер их родителей. Мир и лад в семье берегут как зеницу ока. "Мелкие семейные дела обсуждаются ночью" - гласит одно из житейских правил. И разве не правы кикуйю? Днем споры в семье по мелочам - бесполезная трата времени. Родителей любят и почитают. "Чужого отца папой не зовут" - дети почитают прежде всего своего, давшего им жизнь родителя.

Детьми африканцы дорожат, пытаясь вложить в их имена все свои мечты и надежды. "Козу и ребенка не оскорбляют" - говорят кикуйю. Дети же беззащитны. "Родители милосердны" - этот афоризм почти не похож на пословицу. Кенийцы гордятся всеми своими детьми, одаривают любовью каждого. У них почти запрещено иметь любимчиков, о чем напоминает пословица: "Не бывает ребенка на груди и за спиной". Ее объяснение понятно всем, кто знает быт этого народа. Матери кикуйю носят младенца за спиной. Но когда их двое: одного держат впереди, другого - за спиной. Тот, который впереди, сосет грудь чаще, говорят, что это любимчик. А такого быть не должно.

В 60-х - 70-х гг. мне приходилось встречать президента Кении Джомо Кениату на форумах Организации африканского единства (ОАЕ), которые я освещал как корреспондент ТАСС и во время его визитов в страны Африки. В этом умеренном и зажатом в кулак, прагматичном государственном деятеле совмещался умный писатель, проницательный философ и этнограф. По уму он был равен американским президентам, правившим в США после Рузвельта, взятым вместе. Он был личностью, а "быть личностью - дар Божий".

Кениата отмечал: "У Бога нет отца и матери, ни головы, ни хвоста, то есть нет ни начала, ни конца". Он абсолютен и вечен. Миропонимание своего народа он толковал примерно так: пока все идет хорошо, люди принимают как должное истину о том, что Бог доволен общим поведением народа и благосостоянием страны. В этом счастливом состоянии нет нужды в молитвах. По его рассуждениям, они даже (как это ни странно звучит для христиан, а Кениата был одновременно и христианином) неуместны, не рекомендуются, поскольку нет нужды беспокоить Нгаи. Необходимо лишь, оставив Бога на время в покое, твердо следовать заветам и обычаям предков, которые предписаны Богом и проверены в прошлом. Только когда люди оказываются действительно в нужде, они могут без страха обращаться к Нему, не вызывая у Него ярость.

"Божия рука не колеблется", поскольку Он "всеведущ и вездесущ". И если кого-то поражает молния, то все видят в том знак того, что сраженный молнией чем-то разгневал Бога. Если же человек после ее удара только ранен и остался жив, ему оказывают медицинскую помощь, а в жертву Богу в присутствии всей семьи приносят овцу. Ее потрохами "прочищается" человек. К предкам не взывают, так как молния - орудие Нгаи.

Джомо Кениата писал, что Нгаи воздаются иные почести, чем духам мертвых. Духам разбрызгивают пиво, приносят жертвы, чтобы они не возвратились на землю. К Богу обращаются через старейшин, чтобы он не оставлял людей своим вниманием, к духам - члены их семей. Бога почитают, а духов уважают.

- Мы говорим пословицами - умный человек поймет нас, - услышал я однажды от Мариуки, преподавателя университета в Найроби.

Через лаконичный символический язык кикуйю выражают самые отвлеченные идеи о живой, вещественной жизни, о существующих вещах и явлениях, событиях в прошлом.

"Божий творения и дела совершенны". Человек - одно из самых великих творений Всевышнего, говорят кикуйю. Но сколь не похожи люди друг на друга. "У каждого своя походка" - признает пословица. "Люди равны только, когда ходят", различия между ними проявляются в деле. Человек - неразрешимая тайна, он не понятен даже самому себе, ему просто не под силу разгадать свою тайну, загадки своего противоречивого поведения. "Сердце - густой лес, в который никто не проникнет", или "Сердце - маленький лес, который не может быть расчищен кем-то другим, кроме него".

"На свете нет ничего хорошего, что нельзя улучшить". И в этом смысле не следует зазнаваться и переоценивать вещи и события в нашей изменчивой и непостоянной жизни, помня, что "незапятнанного в нашем мире ничего нет". Путь к хорошему, доброму всегда труден для капризных честолюбивых людей. "Хорошее находят за бушем", то есть с большим трудом.

Но поистине ближе к совершенству те, кому чуждо чувство себялюбия, гордыни. Гордость - самый большой порок в глазах кикуйю, поскольку она не основывается на реальности и на истине. "Гордый сам себя губит". "Гиена считает другую гиену хуже себя". "Любить похвалы - быть конченым че-

---

ловеком". Человек должен знать себе цену, но всячески стараться не переоценивать себя. Сколько бы он о себе ни думал, окружающие так или иначе составят о нем правильное мнение. "Обезьяна колобус выглядит крупнее, чем она есть, из-за своей шерсти" - эта пословица предназначена тому, кто не замечает, сколько на нем шерсти.

Гордому трудно выжить. Есть такая народная мудрость: "Лучше быть осмеянным людьми, чем оплаканным гиенами". С ней трудно не согласиться. Право же, лучше быть посмешищем, чем умереть или сильно пострадать. Доктор Джеральд Джозеф Ванджохи рассказывает, что однажды он пошел на рынок в городке Каратина за овощами, неосторожно взяв с собой небольшую изящно сплетенную полосатую игривую киондо (корзину). У кикуйю же с такими корзинами могут гулять только женщины.

Торговки огурцами и помидорами на рынке стали над ним смеяться. Сначала он почувствовал себя оскорбленным, но, вовремя заметив, что зла в их смехе не было, решил разрядить ситуацию и произнес эту пословицу. И женщины тотчас поняли неуместность своего, пусть даже беззлобного смеха, и атмосфера разрядилась. Точно такой же примирительный эффект в подобных ситуациях производят пословицы - "Стрелу в шутку не вынимают" и "Быть раненным языком - не одно и то же, что быть пораженным мечом". Фольклорное слово, вставленное в Африке к месту, высоко ценится и обладает великой силой предотвращать конфликты. Оно волшебно, поскольку идет от предков.

Человек, без сомнения, должен быть открыт знаниям, ибо в них вся мудрость и опыт мира. Для этого ему все дано с рождения. "Глаза людей - не глаза иранги" - указывает пословица (иранга - насекомое с крошечными глазами - встречается на каждом шагу в Кении). Смысл изречения: глаза насекомого видят крайне мало, глаза человека - все.

Жажда знаний - в крови у кикуйю. "Никто не рождается со знанием". "Путешествовать - это видеть". "Путешествия обогащают знаниями". "Странствия делают человека мудрым". Мир - великая книга, и тот, кто сидит на месте, прочитает лишь одну ее страницу.

Есть и другое почти противоположное правило: "Знать слишком много - значит быть невежественным". Переполненный мешок рвется. "Знать слишком многое - значит разделиться, расколоться на части, наполниться противоречиями". Знаниям нужны границы и мера - иначе не будет спокойствия в душе. "В дружбе нужно знать добродетели друзей, а не их недостатки". На плохое не стоит обращать внимание.

ДОБРОДЕТЕЛЬ ЛУЧШЕ ВСЯКОГО БОГАТСТВА

"Никто не родится мудрым". "Мудрость, в отличие от глупости, приходит со временем". С другой стороны, "Мудрость не обязательно приходит с возрастом" - она еще зависит и от ума. Почему мудры люди? На это отвечает на первый взгляд неожиданная пословица: "Гиена говорит, что люди мудры, потому что умеют держать головню". Кикуйю рассказывают, что однажды ночью гиена вошла в хижину, чтобы сожрать коз. Хозяин хибары, проснувшись от шума, сообразил, что происходит, и выхватил из очага головню, чтобы испугать зверя. Гиена попыта-

---

лась сделать то же самое, но, не зная, как держать горящее полено, лишь обожгла себе лапы.

"Уму-разуму учат". "Мудр тот, кто опирается на совет", хотя "Тот, кому говорят сразу в оба уха, ничего не понимает". "Не показывай мудрость там, где она есть". "Перестань учить леопарда, как взбираться на дерево". Мудрость предполагает терпение, умение владеть собой. "Будь терпелив: жгучее желание - не боль".

Нельзя доверяться тому, что видишь, ибо даже самые зоркие глаза слепы, когда касаются существенного в жизни. "Глаз видит прекрасное, но не замечает доброту". "Глаз различает красоту, но не добродетель человека", а ведь и вправду: "Красоту не съешь". "Глаз презирает героя", не узнавая его по близорукости нашего житейского зрения.

Кроме того, по-настоящему мудрому полезно быть избирательным, надо различать и правильно понимать получаемую информацию, ибо "Увиденное и услышанное - разные вещи". Кстати, в России то, что можно услышать, и то, что есть на самом деле, тоже очень и очень отличаются друг от друга.

У кикуйю острый глаз на добро и зло - их фольклор ставит в пример добро и клеймит зло. Для них "Действительно хорошее всегда хорошо, а плохое - плохо". "Сила не в мышцах ног, а в уме и добродетели" - говорят они, когда речь заходит о критериях оценки человека. "Добродетель лучше всякого богатства. Она - единственное настоящее благородство", "Быть добродетельным лучше, чем быть богатым" - советуют старики. Что такое добродетель? По мнению кикуйю, "Добродетель - это разумность и справедливость". Но не надо торопиться самому себе надевать тогу добродетели, поскольку "Никто не может сам видеть свою доброту и великодушие - это под силу другим".

Делая жизненный выбор, по мнению кикуйю, надо помнить, что "Не зло, а добро долговечно", что великие дела остаются - мелкие погибают, сколь громко о них ни кричали бы. Однако все - в руках человека, и "Ищущий зло найдет его" точно так же, как стремящийся к добру обретет его.

Есть у кикуйю пословицы, которые прямо утверждают истину, не вызывая нужды в ее толковании. "Правда причиняет боль", "Правда не оставляет своей тропы", "Правда не умирает" - на таких принципах идет воспитание сызмала. И не случайно, ибо "Дни лжеца коротки - хотя ложь не яд". "Ложь вредна, у лжецов короткие крылья". Дело в том, что "Обманывающий других обманывает себя", поскольку, по мнению кикуйю, обмануть другого - значит пожелать ему беду, а такой обман навлекает беду на голову обманщика. Вот почему кикуйю часто повторяют: "У клеветника нет мирного дома".

Кенийские пословицы полны символики и иносказания: во всем по заветам отцов следует доходить до самой сути. "Нгаита не едят просто так" - назидали предки (нгаита - очень горький плод распространенного в Кении кустарника, который у кикуйю принимают как глистогонное средство). От его вкуса наслаждение не получишь. И тут же предки для ясности добавляли: "Старый козел не чихает без причины", "Никто не метает копье без мишени". Всему в жизни есть свои конкретные причины. Бывалые люди не говорят попусту.

Кикуйю, как всякие истые черные африканцы, верят в приметы. Трудно неафриканцу понять пословицу: "Большую гусеницу мами смазывают жиром и прогоняют". Для этого надо попасть на восток Африки. У кикуйю с гусеницей мами связаны дурные приметы, поэтому если она вдруг вползает в хижину, ее не убивают, а смазывают жиром и осторожно выталкивают или выносят наружу, чтобы умиротворить духа.

"Никто не желает встретить птицу с дурным предзнаменованием" - гласит другая пословица. Для местных жителей многие птицы сопутствуют беде. Так, крик совы предвещает несчастье. Если сова кричит на крыше хижины, то, по приметам, очень скоро может умереть старик. Если кто-то хочет отправиться в путь и слышит крик совы, то ни в коем случае не трогается в дорогу. В дорогу собираются основательно, стараясь психологически подготовиться к ней и исключить все возможные превратности.

"Длинная дорога приводит к цели, короткая опасна" - предупреждает народная мудрость. У нас ей соответствует относительная аксиома: тише едешь, дальше будешь. В пути следует придерживаться твердых правил. Например, в Африке стараются добраться до пункта назначения или безопасного привала засветло. Отсюда и пословица: "Темнота не наведет на ложную дорогу того, кто успевает пройти положенный путь днем". Впрочем, если суждено попасть в передрягу, то это судьба. "Тот, кому суждено заблудиться, не встретит родственника" - развивает упомянутую мысль пословица.

У человека должен быть характер, твердят старики молодым. Однако "быть твердым не означает быть твердым как камень, а быть мягким не значит быть мягким как вода". Во всем надо знать меру, так как жизнь требует разумного, равновесного, взвешенного, гармонического к себе подхода. Тем же, кто не ведает такой меры, следует запомнить следующую мудрость кикуйю: "Есть люди, напоминающие сахарный тростник: их убивают за их сладость". И еще одна: "Того, кто делает себя овцой, съест волк".

В африканском обществе искони свято соблюдается принцип почтительного отношения к старшим. Оскорблять старших - великий грех, за который Бог и духи предков карают. Для россиян полезно узнать такую пословицу: "В присутствии стариков не сквернословят". Но должен сказать, что в Черной Африке, особенно на западе, я не встречал такое типичное для демократической России явление, как сквернословие.

К вождям и руководителям кикуйю также относятся уважительно, но требовательно, даже придирчиво. "Козла уважают не за бороду" - довольно расплывчато отвечают они, когда их спрашивают об отношении к власть имущим. А потом все же добавляют: "Голос народа - голос Бога". Таков общий совет предков вождям и старейшинам.

Первого встречного, тем более зычного забулдыгу, вождем кикуйю не выберут. "Не каждое животное имеет колокольчик" - иносказательно говорят они, когда речь заходит о правителях. Чтобы узнать, куда забрело стадо или отара, пастух вешает бубенчик на шею одного из животных. Выбирать стараются лучших, смышленых, а там как получится, потому что "С талантом вождя надо родиться". "Способности к руководству не получаются из воздуха - человек рождается с ними" - это знают все.

К вождю в фольклоре предъявляются определенные требования. Во-первых, он сам должен знать, что такое подчинение и его пределы. "Тот, кто отказывается подчиняться, не способен командовать". Затем у властителя должна быть на плечах голова, ибо "Умный вождь всегда поймет", и

---

"Если вожак хромает, то и стадо не доберется до пастбища".

Его опора - разумные советы приближенных. "Вождь, который не внимает совету, не вождь". Однако, в свою очередь, его советники должны быть рассудительны, ибо "Совет старейшин не прыгает в реку". Нельзя доверяться одному, даже самому умному советнику, учили предки, поскольку "Один старейшина - еще не весь трибунал". Всем ли советам следуют? Отнюдь. "Если руководитель внимает лжи, все его приближенные будут лгунами", "Тот, кому шепчут в оба уха, глухой". Надо же понимать, что и кто тебе советует!

Многозначны пословицы: "Когда уходят львы, танцуют гиены", "Когда гиены уходят, резвятся шакалы". Им соответствует изречение - "Когда кошка ушла, играют мыши". Но употребительны эти пословицы и в отношении вождей. На место львов приходят гиены, а тех сменяют шакалы... Так происходит и в человеческом обществе. Только о великих, то есть о львах, потом долго-долго вспоминают, забывая об их строгости, прощая им по прошествии времени даже жестокость, а о гиенах и шакалах отзываются презрительно, сквозь зубы.

В конечном же счете, при всем заповеданном предками доверии к властителям кикуйю оговариваются: "Если хотят доброй воли от правителя, то справедливость можно получить только от Бога".

Одна пословица навела меня на глубокие размышления: "Умный опирается на дураков и окружает себя ими". Но ничего, в конечном счете, в ней особенного, тем более неожиданного, нет: кикуйю мыслят антитезами... К дуракам у них исстари сложилось безоговорочно пренебрежительное, брезгливое отношение: "Дураком быть плохо". "Презирающий другого называет его "телячьей головой" - эта пословица объясняет обычай и вмещает в себя норму поведения. Объяснение этой мудрости простое: уважая быка, кикуйю считают теленка бесполезным несмышленышем.

Глупцов разоблачают их собственные поступки. О дураках, как и в России, судят по их делам, то есть по их глупостям. Например, всем в Кении известно, что "Дураки не имеют коров", поскольку не имеют понятия о труде. Какие еще есть признаки и приметы дурости? "Дураки радуются тогда, когда нужно плакать", "Когда человек тонет, смеются только глупые", "Дурак, идя в гости, ведет за собой многих, поскольку ему претит собственная компания". Больше того (и, наверное, это главное), "Дураки находят радость в зле". Кто-то будет спорить, что зло требует ума, но что бы там ни было, а искать радость во зле (если здраво, по-африкански рассуждать) истинно умные люди никогда не будут.

Пословицы составляют кодекс неписаных законов, регулирующих непростые взаимоотношения людей.

- Зарубите себе на носу: "Гиены из одной стаи ненавидят друг друга", - обронил один из знакомых кикуйю на мои расспросы о том, как складываются у них отношения друг с другом в деревне.

Многим ли лучше относятся друг к другу люди? Разумеется, сразу на такой вопрос и не сообразишь, что сказать. Впрочем, чего это мы напустились на гиен. "Гиены не едят своих детей, несмотря на свою злость", а у нас в "цивилизованной" России в самый разгар демократии насчитываются сотни тысяч детей, которые были брошены родителями или бежали от них.

Но если вернуться к поднятому вопросу, то можно поверить опыту предков кикуйю: "Праведные и добродетельные ненавидят злых, злые ненавидят справедливых и добродетельных". Детей сызмала учат элементарным понятиям: "Нет человека, у которого были бы только враги", "Если тебе улыбаются, это вовсе не значит, что тебя любят".

БЕЗНРАВСТВЕННОСТЬ ГУБИТ МОРАЛЬ

- Народы ровно взбесились: рассудок хиреет. Чахнет, а его место занимает безрассудство, безумие, - говорил мне в 70-х гг. кенийский писатель Нгуги ва Тхионго. - Хаос вытесняет системы, порядок, а безнравственность губит мораль. Люди норовят под флагом цивилизации и общечеловеческих ценностей почти добровольно впасть в дикость, предают обычаи и заветы предков, отказываются учиться, читать книги, мыслить, переходят на животный образ жизни. Великие державы превращаются в колонии, сами того не замечая. Труд теряет свою популярность. Процветает сфера услуг, преступность. Граждане, как овцы, голосуют за мерзавцев, за то, чтобы им самим стало плохо, хотя еще вчера мечтали о хорошей, достойной жизни. Сколь ущербны человеческие мечты...

Между тем африканцы не хуже, а быть может, и лучше, чем европейцы или тем более американцы, понимают в своей среде, что такое хорошо и что такое плохо, сердцем безошибочно умеют отличить правду от фальши, а добро от зла. Я знал людей, заискивавших перед африканцами, но внутренне неприязненно относившихся к ним. Таким хитрецам никогда не удавалось вызвать там к себе симпатию.

В Кении не советуют мелочиться, разбрасываться по пустякам. "Утреннее происшествие мо-

---

жет быть важнее, чем то, которое произошло накануне ночью" - говорят кикуйю, давая понять, что проблемы решаются не по времени, а по их важности.

К труду кикуйю относятся с уважением, так как видят в нем основу всей жизни. "Дом для того, чтобы спать в нем ночью, но не прохлаждаться в нем днем" - говорят они. "Люди едят не землю, а ее плоды" - предупреждали предки и добавляли: "Козы не бананы" (то есть не даются даром). Труд без любви жителей саванны так же, как и нас, жителей умеренных широт, не устраивает. "Любимую работу делают хорошо" - говорят кикуйю, опровергая сложившееся на Западе ошибочное мнение о равнодушном отношении к труду в Африке. Отношение к труду и в тропиках, и на экваторе предопределяет вкусы человека. "Тот, чье поле возделывает отец, не знает цену вещам". "Тот, у кого нет коз, не любит мясо" - эти пословицы касаются лентяев.

Антиидеалом человека у кикуйю является колючее деревце ндуру. "Ндуру не дает ничего, кроме колючек" - пришли к выводу предки. Искать пользу от ндуру - значит не доверять опыту предков, пытаться совершить невозможное, собирать фиги с чертополоха. Жалок человек, которого сравнивают с ндуру. Так говорят про выпивох и байбаков, про самых никчемных, пустых людей.

Пьяниц в Африке презирают, потому что пьяница не способен быть тружеником, он ненадежен во всех отношениях, бесполезен для общества. "Пиво объединяет и развязывает языки, но разжижает мозги" - эта пословица полезна и для нашей реальности. Она, словно бы, придумана по следам навязчивой целеустремленной рекламы спиртного, заполонившей с начала 90-х гг. российское телевидение. "В любой войне побеждают люди с укуру, но никогда те, кто вечно носит при себе калебасу с нджохи" - гласит старинная народная мудрость (укуру - вид просяной каши, которая считается очень полезной и необходимой для долгих переходов, а нджохи - опьяняющий напиток из сахарного тростника, расслабляющий воинов, делающий их слабыми, легкой добычей для неприятеля).

"Лучше пить воду, чем нджохи", "Вода - самый вкусный и полезный напиток" - назидали благоразумные и многоопытные предки. Кикуйю верят в животворные качества воды. Когда отец благословлял сына, то набирал в рот воды. Сын протягивал к нему руки ладонями вверх, и отец брызгал водой на его ладони, произнося: "Сын мой, пусть то, чем я обладаю, будет пользоваться твоей милостью. Если ты что-то делаешь, пусть труд твоих рук принесет достаточно благ. Если у тебя будут дети, пусть они вырастут большими и живут долго. Пусть тебя смогут звать дедом. Будь любим живущими".

Кикуйю по-человечески радушны. Словно во вразумление скрягам существует пословица: "Никто не предлагает гостю пустой калебасы". Но и "Гость должен знать меру: нормальный не ест столько, сколько хочет", то есть не должен быть жадным.

Пословицы африканского народа описывают действительность в крайностях, в антитезах, поскольку, как правило, в каждой вроде бы сходной жизненной ситуации заключены разные, нередко взаимоисключающие стороны, и из каждой можно извлечь разные уроки. Например, "Тот, кто занимается своим делом, избегает неприятностей", "Живущий один, не знает ссор", но при этом "Тот, кто ест один, умирает один". "Тот, кто держит язык за зубами, достоин похвалы", но в то же время "Дом разговорчивого человека погибает намного позже, чем дом молчаливого". И хотя "Молчание - золото" и у кикуйю, но "Не разговаривать - значит ненавидеть друг друга".

Сколь часто люди, разговаривая, не слышат друг друга, как бы говорят сами с собой и понимают сказанное на свой лад, а проще сказать - не понимают его. И правы кикуйю: "Два водопада не слышат друг друга".

У слова в африканском обществе изрядный вес, наверное, больше, чем у европейцев, потому что "Слово - запах сердца". "Слезы не слова" (они тщетны), ими не рекомендуют разбрасываться попусту.

Впрочем, пословицу "Говорить - не одно и то же, что делать" можно понять на разные лады. "Говорить - не ворчать" - твердят молодым старики, хотя, чего греха таить, и сами порой грешат этим. "Резать языком - не резать саблей" - утешают себя кикуйю, когда с языка сгоряча сорвется что-то не то, но в то же время они убеждены, что "Данное слово не берут обратно". "Сказанное слово нельзя вернуть - его подхватывает другой".

К дружбе тоже относятся свято: "Друг остается другом даже тогда, когда причиняет вам боль". Без друзей жизнь становится пустой и неинтересной. Однако, по мнению кикуйю, "Иметь слишком много друзей разорительно".

Истинную дружбу следует отличать от обманной, лицемерной. "Когда враг обнимает вас, берегитесь, будьте бдительны" - предостерегает пословица излишне доверчивых. Тем, кто навязывает свою неискреннюю дружбу, говорят: "Не следуйте за мной, как птица нджуу за саранчой" (нджуу - птица из отряда воробьиных - следует за роями саранчи и кормится ею). Трогательна и реалистична пословица - "Птица тиари не летает над домом бедняка", намекающая на то, что у бедняков нет друзей. Эта птица поедает насекомых на животных, выклевывает клещей из кожи быков и коров, а как известно, у бедняков быков нет.

Человек сам виноват в приключающихся с ним напастях и бедах, поскольку не предъявляет к себе достойных критериев и не выполняет, как следует, заветы предков. Сколь необходимо ему не быть ползающим в грязи насекомым, чаще поднимать глаза на небеса и духом взлетать к солнцу, памятуя, что "Жуки кормятся экскрементами, поскольку не могут летать высоко".

Люди неблагодарны по своей греховной природе и должны ясно отдавать себе отчет в своих недостатках. Только тогда жизнь их может измениться к лучшему. "Лягушка, которой помогли переправиться через реку, говорит, что она сделала это сама" - укоряют кикуйю тех, кто быстро забывают съеденный хлеб.

В Кении есть строгое табу на присвоение чужой собственности, ибо счастье приносит только то, что обретено честным трудом. Этим проникнуты многие пословицы: "Найти кем-то потерянное ожерелье обещает потерю своей вещи", "Украденное приносит несчастье". Для суеверного кикуйю получаемое легко ведет к потерям, однако знает он и другую истину: "То, что суждено потерять, будет потеряно", поэтому не очень печалится о потерянном.

Мораль кикуйю в сущности ничем не отличается от морали других народов, и то, что безнравственно в России, безнравственно и в Кении. Мораль эгоиз-

---

ма, которую сеет в мире Запад, порочна и безбожна по своей сути и в Африке. Это легко понять, изучая африканскую философию в пословицах.

ЧТО ТАКОЕ ТИШИНА ДЛЯ АФРИКАНЦЕВ?

Африканцы живут прошлым, цепляются за прошлое, дорожат им. Тут даже спорить не нужно. "О будущем не так сожалеют, как о прошлом" - говорят кикуйю. Прошлое для них - все. Впрочем, не только для них. Отними у русского народа прошлое, его культуру, его историю, и от него останется только прах.

- Отними у нас родные, канувшие в Лету лица, до гробовой доски ощущаемую, тихую, неумолчную любовь покинувших нас близких - и нас самих не будет. Будущее - неизвестность, неопределенность, радужная сказка, миф, в лучшем случае - надежда. Уходя в него, доверяясь ему, мы рискуем расстаться с тем, что нам реально дорого, с самым лучшим, но, к сожалению, неизбежно тронутым пороком, несовершенным, грешным. Весь вопрос в том, стоит ли то, что мы получаем в будущем, того, что уже дало нам прошлое. В широком и узком смысле этого слова, - пустился однажды в рассуждения мой друг, камерунский писатель и очень хороший человек Франсуа Эвембе, собрав воедино многие пословицы и мысли своего народа.

Поэта Музаемуру Зимунью на глубокие размышления навели руины древнего памятника Зимбабве. Он захотел "поклониться камню, ибо в нем тишина" - одна из основ африканской философии.

  
  
 Вначале была тишина, и мы все были в ней, 
 и в конце будет тишина, и мы все в ней пребудем. 
 Тишина говорит с глупцом и мудрецом, 
 с рабом и царем, с глухим и немым, 
 со слепым и даже с громом. 
 Смотри: се камни -  
 видимая грань тишины, 
 и когда я лягу в могилу 
 и на надгробии сотрется мое имя, 
 заговорят камень и кость; 
 они беззвучно придут к тебе, 
 когда меня не будет, 
 и в твоей душе поселятся тайны. 
 Ибо тишина объемлет все -  
 космос и вселенную -  
 и всему сопричастна. 
  
 

Что такое тишина для африканца? Порой мне казалось, что африканца больше устраивает шум, чем молчание. Тишина раздражает многих африканцев. В ней, с их точки зрения, есть что-то предательское, обманчивое, уклончивое, но в то же время что-то внушающее, неотмирное. Подсказку о смысле тишины для африканца я услышал от поэта Муяки бин Хаджи (1776 - 1840), который в далекие времена жил в Момбасе, на территории нынешней Кении. Это был период войны между Момбасой и Занзибаром. Он писал на языке суахили в классическом стиле машаири*. В произведениях, сложенных строфами из четырех 16-сложных стихов, поэты писали о чем угодно: о любви, дружбе, политике, войне, семейных взаимоотношениях, житейской философии..., изрекая общие истины о закономерностях мира сего... Поэт же способен сочинить стихи, о чем только ему заблагорассудится. Муяке повезло больше других его современников. Он постоянно звал занзибарцев к практичности, спокойствию, благоразумию, здравому смыслу. Его любимый совет, который звучит во многих его машаири, - "Желать того, чего нет, - самая суть глупости", "Не болтайте всего, что взбредет в голову и просится на язык". Он был первым поэтом суахили, машаири которого дошли до нашего времени. Одно из них он посвятил тишине:

  
  
 Тишина издает громкий шум - так говорят 
 старики; 
 тишина требует пояса, чтобы опоясывать бедра; 
 не пренебрегайте тишиной: я не пренебрегаю ею; 
 тишина таит в себе будущее; остерегайтесь 
 тишины. 
  
 Тишина - неожиданность, постигающая 
 то одного, то другого; 
 тишина испускает дым, не открывайте глаза; 
 тишина обманчива всегда, всегда; 
 тишина таит в себе будущее; остерегайтесь 
 тишины. 
  
 Тишина - откройте глаза, присмотритесь; 
 тишина несет с собой войну; там, 
 где пролегает ваш путь, -  
 избегайте хвастовства; 
 тишина перехватывает дыхание, она парит 
 как птица; 
 тишина таит в себе будущее; остерегайтесь 
 тишины. 
  
 

В машаири любые ситуации переводятся на довольно абстрактный язык. Даже простым вещам сочинитель пытался придать философское глубокомыслие. Он говорил советами, каламбурами, аллегориями, иносказаниями, афоризмами. Сцепление далеких по мысли рассуждений подчас заставляет думать, что за всеми ними стоит какая-то другая - объединяющая, глубинная мысль, которая не поддается уловлению обычным умом.

Тишина, завешивающая тайны прошлого и будущего, - это дела, грехи, разочарования, несбывшиеся надежды, с грехом пополам прожитая жизнь, то, что реально и от чего никто не откажется, ибо она, если вдуматься, конкретна и вещественна, несмотря на свое кажущееся беззвучие.

О настоящем многого не скажешь, поскольку оно - призрак, летучее, еще никем не пойманное и не нащупанное мгновение, живо обращающееся в прошлое, которое мы не способны пощупать, ощутить. Бог будет судить нас за то, что мы прожили, что натворили, а не за то, что можем или могли бы прожить в грядущем. Человек испытывается временем, потому что оно сущее; в нем он раскрывается, в нем его судьба. Кажется, именно в будущем нас будут судить по нашим делам в прошлом. И не больше.

Наше плохое в прошлом и настоящем - минус для наших потомков, для тех, кто будет жить в грядущем, которое творим сегодня все мы в отдельности и вместе. Вот так примерно объясняют кикуйю пословицу: "О будущем не так сожалеют, как о прошлом".

---

* Mashairi (суах.) - стихосложение (прим. ред.)