© Теория. Российские ученые социалистической ориентации. ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ОБЩЕЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

На рубеже веков мыслящие люди вполне естественно стремятся "заглянуть за горизонт", распознать контуры того, каким оно будет, новое столетие, что сулит человечеству, какие масштабные проблемы ему придется решать. А то, что новый век будет не похож на минувший, это очевидно из исторического опыта. Оглядываясь назад, мы отчетливо видим, что XX век был иным, чем XIX, а последний отличным от XVIII и т. д. Значит, и XXI век будет иметь "свое лицо". Но какое? И что нужно делать людям, чтобы грядущее столетие не стало катастрофическим, а явилось бы шагом вперед по пути прогресса? Конечно, строить прогнозы на будущее, даже опираясь на науку, дело не всегда благодарное, ибо жизнь богаче теории и очень часто преподносит такие сюрпризы, которые не в состоянии предугадать даже самая безграничная фантазия. И тем не менее всматриваться в будущее, прогнозировать его крайне необходимо, так как без этого не может быть осмысленного развития, движения во всех сферах жизни. Такую попытку в сфере литературной науки предпринял профессор Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского И. К. Кузьмичев. Недавно вышла его книга с характерным в этом отношении названием - "Введение в общее литературоведение XXI века" (Нижний Новгород, 2001 г.). Книга является продолжением его предыдущих работ: "Введение в эстетику художественного сознания" (Нижний Новгород, 1995 г.), "Литературоведение XX века" (Нижний Новгород, 1999 г.). Все они - части общего фундаментального труда, посвященного исследованию художественного, эстетического сознания, начиная от истоков, идущих из глубин тысячелетий, и до наших дней.

В журнале "Диалог" (N 4, 2001 г.) была представлена характеристика предыдущей книги ученого. Хотелось бы обратить внимание читателей и на нынешнюю. Она примечательна тем, что далеко выходит за рамки литературоведения, так как проблемы литературной науки в ней рассматриваются в связи с острейшими глобальными вопросами современности и своим многообразным содержанием она устремлена в будущее, в даль XXI века.

Как же видится автору эта даль?

Как показывает поиск книг, несмотря на успехи цивилизации, человечество, по мысли ученого, к концу минувшего столетия пришло к величайшему кризису, охватившему все стороны жизни. Важнейшие его черты: острейшее противоречие между человеком и природой (с. 25), воинственный эгоизм "золотого миллиарда" (с. 35), "расчеловечивание индивидуума, личности, разобщение человечества" (с. 22), разрыв уровней развития "естественных знаний и знаний гуманитарного профиля" (с. 7), "глубокий кризис" (с. 30) искусства и т. д. Причем кризис приобрел такие масштабы и глубину, что над "человечеством нависла смертельная опасность" (с. 25), "реальная возможность полного самоуничтожения" (с. 21).

Кто же виновник этого глобального кризиса? Автор ставит такой вопрос и дает на него совершенно точный ответ: "...Грядущая вселенская беда является следствием глубинных противоречий... буржуазной цивилизации" (с. 22). Кроме упомянутого противоречия между человеком и природой, автор имеет в виду и противоречие между "общественной природой человека" и "индивидуализмом", "буржуазным по своей сути и... происхождению" (с. 32, 33), культивирующим как эгоизм отдельной личности, так и эгоизм "господствующих классов", а ныне уже - "целых народов и государств" и так называемого золотого миллиарда (с. 35).

Где же выход из этого "всеобъемлющего, глобального" (с. 21) кризиса?

С одной стороны, профессор утверждает, что ответа на этот вопрос "еще нет" (с. 21). И тут с ним нельзя согласиться, как в историческом, так и в актуальном плане. В историческом плане - есть блестящий опыт мирового социализма, в особенности Советского Союза, в обуздании буржуазного индивидуализма, эгоизма и вседозволенности путем ликвидации социального и национального неравенства, введении плановой экономики на базе общественной собственности в интересах удовлетворения потребностей всего народа, в развитии коллективистских начал во всех сторонах жизни, ориентировании людей на гуманные нормы поведения. Если человечество сумеет преодолеть антикоммунистическую предубежденность, усиленно навязываемую ему империализмом, то этот опыт может оказаться бесценным, при всех его издержках, которые вовсе не обязательно перенимать. В актуальном плане следует сказать, что ученые многих стран, обеспокоенные грозящей человечеству катастрофой, разработали концепцию устойчивого развития, предусматривающую сбережение природы, ограничение потребительства, смягчение противоречий между бедностью и богатством, развитыми и развивающимися странами, расширение доступа жителей планеты к образованию и культуре и т. д. Да и сам И. К. Кузьмичев высказывает положения, перекликающиеся с концепцией устойчивого развития, такие, например, как о необходимости ограничить эгоистический потребительский аппетит "золотого миллиарда" (с. 35), выдвижении на первый план "общечеловеческих интересов" (с. 36) не в качестве ширмы для вмешательства во внутренние дела стран и народов, чем цинично прикрывается империализм, а в качестве идеологии, призванной обеспечить достойную жизнь всем людям планеты.

С другой, со своей стороны, ученый предлагает еще одну концепцию выхода из кризиса. В чем видится ему этот выход? Он - "в грядущей гуманистической революции" (с. 7, 23, 29). В чем же суть этой революции и какие проблемы она призвана решить?

На первую часть вопроса автор отвечает так: "...Смысл грядущей гуманистической революции в конечном счете сводится к тому, чтобы "сократить материальные потребности и увеличить потребности духовные" (с. 35). Такое понимание "смысла" проистекает у автора из его предшествующего рассуждения о том, что "создается гигантский блок общества потребителей, которому для удовлетворения своих потребностей необходима львиная доля материальных ресурсов земного шара" (с. 35). Конечно, у этого "блока" есть определенный резерв для сокращения материального потребления. Но в рамках его же есть немалые слои населения, которые испытывают постоянное недопотребление (бедные). Кроме того, за его пределами от недопотребления страдают сотни и сотни миллионов людей! Следовательно, речь идет о том, чтобы богатые за счет сокращения своих потребностей поделились с бедными. Захотят ли они это сделать? Опыт истории показывает, что эгоизм господствующих классов (богатых) настолько силен, что, как правило, ослепляет их разум, и они доводят дело до социальных потрясений и революций. Трудно рассчитывать, что эту проблему можно решить с помощью гуманитарной революции. Скорее всего богатые ("золотой миллиард") пойдут на то, чтобы истребить миллиарды "лишних" людей на Земле ради своего благополучия. Как сообщалось в печати, для России, например, установлена "квота" населения 50 - 30 миллионов человек. Остальные, стало быть, более сотни миллионов подлежат сокращению, что в настоящее время и осуществляется с помощью различных форм геноцида. Такая же, очевидно, судьба запланирована и для многих других стран.

Полагаю, что более точно смысл гуманистической революции профессор выражает в словах о том, что "человеку и человечеству" нужно "вернуться... к себе" (с. 23), т. е. очеловечиться, поставить "на первое место... общечеловеческие интересы" (с. 36), в том значении, в каком было сказано.

Какие же в связи с этим проблемы призвана решить эта революция?

1. "Наиважнейшая" из них - разрешение противоречия между человеком и природой, чтобы "из вольного или невольного врага" он превратился "в ее друга" (с. 25).

2. Преодоление противоречия между "общественной природой человека" и "индивидуализмом", "эгоизмом" (с. 32) как отдельных личностей, классов, так и "целых народов и государств", "золотого миллиарда" (с. 35).

3. Превращение людей из "ограниченных", односторонних "специалистов" в "образованных" и "всесторонне развитых" путем интеграции гуманитарных, "технических и естественных знаний" (с. 7).

4. "...Чтобы в постиндустриальном, насквозь машинизированном и проквантованном обществе не машина главенствовала над человеком, а человек - над машиной, над компьютером" (с. 25).

Из сказанного видно, что перечисленные проблемы логично вытекают из представленной характеристики общего кризиса человеческого общества.

Какая же сила способна решить эти и другие проблемы, осуществить гуманизацию всех сторон жизни, свершить "революцию"?

По мысли ученого, со сложнейшими проблемами нашего века может "справиться только эстетически, художественно образованное, то есть гуманитарное общество..." (с. 30). Таким оно может стать благодаря мощному развитию искусства, которое является "главнейшим средством гуманизации общества" (с. 30), потому что оно "представляет собой универсальную общечеловеческую форму общения и деятельности и имеет огромное жизненное значение в общественном и индивидуальном развитии" (с. 29). Чтобы подчеркнуть фундаментальность искусства в жизни человечества, автор даже бросает такую реплику: "Человек стал заниматься искусством прежде, чем научился шить одежду, варить пищу, лепить и обжигать горшки" (с. 29), то есть искусство предшествовало утилитарной деятельности. Полагаю, что это преувеличение от увлеченности. Кто знаком с работой Г. В. Плеханова "Письма без адреса", тот знает, что русский марксист убедительно доказал, что утилитарная, трудовая деятельность первобытного человека явилась прообразом игры и искусства, что нисколько не умаляет великой общественной роли последнего.

Историческим примером, когда искусство сыграло решающую роль в гуманистической революции, может, по мнению автора, служить эпоха Возрождения, избавившая Европу от оков средневековья. Да, действительно, искусство Возрождения, подняв человека из "праха", возвеличив его, дало почувствовать людям неестественность, несправедливость средневековых устоев жизни и побудило их на борьбу с ними.

Но может ли подобную роль выполнить современное искусство. В целом ученый смотрит на это оптимистически. Главное здесь преодолеть разрушительные последствия модернизма, насаждавшего и насаждающего "индивидуализм и эгоизм, эстетический беспорядок и анархию" (с. 34), и опереться на всю мощь "искусства минувших эпох" (с. 30). Конечно, путь этот будет не гладким, ибо модернизм "завоеванного так просто не отдаст" (с. 35), поэтому "предстоят нешуточные эстетические баталии" (с. 35). Автор не совсем уверен в "исходе" этих баталий, "предугадать" который "трудно" (с. 35). Нам представляется, все будет зависеть от того, на какую сторону баррикады встанут наиболее талантливые и авторитетные деятели искусства, и в целом гуманитарии, насколько верно они поймут истоки кризиса и проблемы, связанные с его преодолением, правильно определят свою роль в этой борьбе и способны будут проявить принципиальность и мужество. Для успеха гуманистической революции очень важно, чтобы они стали продолжателями лучших традиций мирового искусства, мировой культуры.

Ведущее место в этом процессе, по мнению И. К. Кузьмичева, призвана занять художественная литература, которая как никакой другой вид искусства способна повлиять на "самосознание человечества", "...утвердить идеи народного, национального, обще-

человеческого" в противовес "индивидуализму и эгоизму" (с. 33). Кроме того, необходимо и возможно, чтобы в этом деле в той или иной форме принимал участие каждый человек, ибо искусство оказывает "влияние" (с. 28) на всех людей, и его "великой силой" должен "овладеть каждый" и, стало быть, использовать ее в целях "гуманизации общества" (с. 30).

В связи с этим естественно возникает вопрос: а какова же перспектива самой науки о литературе?

Отвечая на него, ученый исходит из признания того факта, что за последние полтора столетия литературоведение интенсивно развивалось и к настоящему времени накопило обширнейший материал, настоятельно требующий философского и эстетического осмысления и обобщения. Такую работу и призвано проделать "общее литературоведение" (с. 39), которое, зародившись в середине минувшего столетия, должно стать наукой XXI века. Эта новая наука, базируясь на достижениях философской и эстетической мысли, начиная, примерно, с Аристотеля, собирая по крупицам элементы объективной истины, содержащиеся в литературоведческих работах и литературной критике, должна сосредоточиться "на изучении фундаментальных проблем", к числу которых относятся такие, например, как "что такое литература, какова ее онтологическая сущность, как она создается и зачем существует" (с. 319) и многие другие. Значительная часть этих проблем обсуждалась на протяжении столетий, но, как показывает автор, их решения при всем ценном, что наработано, не достигли еще однозначности, то есть адекватности.

Сам автор в данной книге проделал огромную работу по систематизации эстетических основ общего литературоведения, изучив и осмыслив обширный исторический и современный научный материал. В этом плане он проанализировал важнейшие эстетические категории, которые должны стать и становятся фундаментом новой науки о литературе. Это такие давние и вечно новые, как и любовь, категории: красота и прекрасное, природа искусства, художественное произведение, содержание и форма, их диалектика, художественный образ, роды и жанры литературы и т. д. По этим и другим категориям и проблемам он рассмотрел множество подходов, точек зрения, дал им оценку, сделал выводы, высказал свои суждения, которые могут быть предметом для обсуждения и отправным пунктом для разработки тех или иных сторон и аспектов общего литературоведения. Им установлена общеисторическая закономерность, заключающаяся в том, что в определенные эпохи происходит смена жанровых суперсистем в искусстве. На долю XXI века как раз и выпадает образование "новой жанровой суперсистемы". Оно происходит на основе сформулированного им закона, который гласит, что развитие современного искусства идет как "СИНТЕЗ РОДОВЫХ И ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ВНУТРИРОДОВЫХ, ИЛИ ЖАНРОВЫХ, ФОРМ" (с. 320). Авторский анализ, оценки, выводы и суждения в целом, на наш взгляд, убедительны и верны. Однако в некоторых местах наблюдается отождествление таких понятий, как красота и прекрасное (с. 184, 216, 217), эстетическое и прекрасное (с. 214), эстетическое и эстетическая деятельность (с. 232). Конечно, в определенном контексте они могут употребляться как синонимы, но в научном обиходе их лучше разграничивать.

Профессор И. К. Кузьмичев многое сделал в этой книге для подготовки добротного эстетического фундамента общего литературоведения. Дело теперь за тем, чтобы продолжить возведение этого "здания", используя имеющийся уже в науке "строительный материал" и первые опыты в этом направлении.

Однако концепция гуманистической революции XXI века, предложенная ученым, нуждается, на наш взгляд, в существенном дополнении. Прогнозируя ее наступление в качестве средства преодоления всеобщего глобального кризиса, автор не ставит вопроса о связи ее с социальной революцией. Но, если быть объективным, эту связь обходить нельзя. Хотя упомянутая гуманистическая революция эпохи Возрождения многое сделала для освобождения от оков средневековья, для обновления и прогресса всей жизни, все-таки феодализм был сокрушен социальными (буржуазными) революциями. В этом плане гуманистическую революцию Возрождения можно рассматривать как духовную (идеологическую, нравственную, социально-психологическую, если хотите, эстетическую) подготовку к социальной революции.

А какова ситуация в наше время?

Человечество ныне оказалось в оковах империализма, с его вопиющей социальной несправедливостью во всех сферах жизни, с кричащим антагонизмом между богатством и бедностью, с его циничной властью денег, агрессивным индивидуализмом, эгоизмом и бесчеловечностью, с маниакальным стремлением к мировому господству, хищническим разграблением природных богатств всей планеты, с разрушением человеческой нравственности, насаждением всего низменного и пошлого.

Одолеть это чудовище сможет только антиимпериалистическая социальная революция, зачатки которой, возможно, зарождаются в мощном движении антиглобалистов. Гуманистическая же революция, если она состоится, а она действительно нужна, явится духовной подготовкой этой революции. Она призвана раскрыть людям глаза на эксплуататорскую сущность этого строя, его враждебность трудящимся массам, вооружить их идеалом достойного будущего, воодушевить на героическую битву за его воплощение. Это нисколько не снижает ее ценности, а лишь определяет ее историческое место.

Мы рассмотрели изложенную в книге концепцию гуманистической революции и связанные с ней проблемы искусства и общего литературоведения. В процессе их освещения автор сделал ряд высказываний, несколько выходящих за рамки основного содержания и нуждающихся в принципиальной оценке.

Нельзя не заметить противоречивого отношения профессора к "революциям". С одной стороны, он видел в гуманистической революции выход из современного глобального кризиса. А с другой - пишет, что "люди устали от разного рода потрясений и революций, хотя бы и гуманистических. Тем более что революции не столько решают проблемы, сколько порождают новые. Примеры особенно тяжких социальных революций - французской и русской - у всех в памяти" (с. 21). Из текста не видно, о какой французской революции идет речь, поэтому этот момент мы оставляем в стороне. Что касается русской революции, то, судя по контексту, подразумевается - Великая Октябрьская социалистическая революция. Кроме общего упрека всем революциям, к чему мы еще вернемся, И. К. Кузьмичев высказывает ряд конкретных упреков именно этой революции. Один из них тот, что "отцы и деды наши в годы индустриализации и коллективизации в своей собственной стране взорвали построенный на народные пожертвования московский храм Христа Спасителя и тысячи других храмов" (с. 16). Тяжелый укор! С другой стороны, легко осуждать с расстояния более чем 70 - 80 лет! И на этом спекулируют так называемая демократия и церковь. Конечно, поступок варварский! Но не мешало бы вникнуть, в чем его причина. А причина в том, что на протяжении веков церковь была заодно с угнетателями народа, она ежедневно давила на сознание людей, чтобы они были не кем иным, как "рабами божьими", а стало быть, и церкви. Поэтому, когда началась революция, те горы ненависти к угнетателям, накопившиеся за столетия, обрушились и на церковь, тем более что в классовой борьбе она была на стороне контрреволюции. Вырвавшись из-под гнета помещиков и буржуазии, трудящиеся не хотели больше быть рабами. Поэтому, постигая элементарную грамоту, они на школьных досках писали свое сокровенное, выстраданное: "Рабы не мы, мы не рабы". А храмы были материальным воплощением их духовного и социального рабства, их "низкого" положения в социальной структуре общества, оскорблявшего их человеческое достоинство. Вот почему от взрыва их ненависти пострадали и попы, и храмы. Думаю, что не так уж трудно это понять! Но спекулирующие на этой теме политиканы и "идеологи" при этом умалчивают о том, что советская власть постоянно обращалась к трудящимся с призывами не разрушать культурное достояние, внушая им, что все это теперь "ваше" и нужно для строительства новой жизни и новой культуры. Вот строчки из одного такого "Воззвания Совета Рабочих и Солдатских Депутатов": "Граждане, не трогайте ни одного камня, охраняйте памятники, здания, старые вещи, документы - все это ваша история, ваша гордость. Помните, что все это почва, на которой вырастает ваше новое народное искусство". Забывают также посчитать, сколько же сохранилось благодаря таким воззваниям церквей, храмов, монастырей и других памятников культуры, что советская власть с первых же дней революции взяла под свою охра-

ну самые ценные из них. А ведь и они могли быть разрушены! Более того, приходится удивляться, что в тяжелейшие годы гражданской войны эта "безбожная" власть выделяла значительные средства на восстановление и реставрацию именно храмов и монастырей (собора Василия Блаженного, Троице-Сергиевой лавры, Симоновского и Болдинского монастырей) и других (см.: Ю. И. Овцин. Большевики и культура прошлого. М., 1969, обложка и с. 66). Что же касается храма Христа Спасителя, то тут необходимо точное выяснение обстоятельств и лиц, причастных к его уничтожению, не приложили ли к этому руку затесавшиеся в органы советской власти ненавистники России и русского народа.

Второй упрек заключается в том, что революция восприняла "недооценку личностного начала, полученную в наследство от предков и усугубленную марксистской идеологией после 1917 года" (с. 22). Думаю, что этот упрек не совсем справедлив. Если взять марксистскую идеологию, то она утверждала приоритет общественного интереса над личным. Но разве подчинение интереса личности интересу общественному, который выражал устремленность народа к более справедливой и лучшей жизни, ущемлял "личностное начало"? Именно благодаря этому у нас появилась масса ярких личностей во всех сферах деятельности, имена которых гремели на всю страну и которые раскрыли перед народом свои созидательные таланты. Более того, марксистская идеология ставила во главу угла положение о всестороннем гармоническом развитии личности всех членов общества и создании для этого материальных и духовных условий, то есть для раскрытия всех способностей и талантов каждого, для расцвета личности. Это было целью коммунистического строительства.

И советская власть прилагала громадные усилия для развития культуры, для приобщения к ней всех трудящихся, что способствовало раскрытию их способностей и талантов, развитию этого самого "личностного начала". Так что обвинять в этом марксистскую идеологию нет оснований. Другое дело, что уровень развития экономики и культуры не позволял пока обеспечить всестороннее развитие всех членов общества, но их поступательное развитие создавало для этого все больше и больше возможностей.

В одном аспекте упрек автора можно признать более или менее справедливым, но не к революции, а к практике нашей жизни. К сожалению, у нас было немало "руководящих товарищей", которые догматически восприняли положение о приоритете общественного над личным. И на практике, опекая общественный интерес, зачастую пренебрежительно относились к интересу личности. Этот бюрократический подход особенно болезненно ущемлял интеллигенцию, ограничивал сферу ее творчества, а подчас и подавлял творческие искания административной или идеологической дубиной. Да и сам общественный интерес понимался порой очень узко, по мерке последних "постановлений партии и правительства", а творческий марксизм нередко подменялся дубовым догматизмом, граничащим с "кретинизмом".

Следующий упрек касается не только революции, но и практики строительства социализма. Он обозначен так: "Сам распад Советского Союза - тоже своего рода расплата за преждевременный и не во всем удачный социальный эксперимент, направленный на переустройство мира. Он дорого обошелся нашим народам, особенно русскому" (с. 32). Данное высказывание - пример того, как даже на порядочных и добросовестных ученых оказывает влияние буржуазная идеология! Это нынешние идеологические прислужники "денежного мешка" подхватили старую идею о том, что если бы большевики не захватили власть, то Россия была бы о как далеко! Все это ложь! Октябрьская революция спасла Россию от развала. Именно железная воля большевиков, их величайшее самопожертвование, огромный авторитет среди народных масс не позволили иностранным хищникам в союзе с внутренней контрреволюцией растащить Россию по кускам.

И еще одну фальшивую идейку стараются внедрить в сознание людей названные "прислужники": будто бы произошел "распад" Советского Союза. А раз "распад", то вроде бы процесс самопроизвольный, как в ядерных реакциях. Значит, никто в этом и не повинен. На самом же деле это был подрыв изнутри, который долго и тщательно готовился мировым империализмом в союзе с внутренними предателями, имена которых хорошо известны, хотя, может быть, и не все. Кроме того, СССР - это был не "социальный эксперимент", как пытаются трактовать его буржуазные идеологи, а именно "переустройство мира" на более справедливых социальных основах, создание превосходящей капитализм советской цивилизации, при всех ее недостатках, которые не удалось вовремя устранить. И сколько бы ни продолжался "откат" назад, к капитализму, люди никогда не смирятся с царящей в нем вопиющей социальной несправедливостью, и революция снова станет неотвратимой, ибо на нынешнем этапе исторического развития капитализму нет иной альтернативы, кроме как социализм, а в дальнейшем - коммунизм. Поэтому коммунизм - это не утопия, как стараются вдолбить людям продажные политики и идеологи, не "социальная иллюзия" (с. 319), как поведал им автор, а грядущая и неизбежная, научно обоснованная дорога к лучшему будущему всего человечества.

Мы рассмотрели кратко упреки, сделанные автором в адрес Октябрьской революции, и находим их неосновательными и даже возникшими под давлением буржуазной идеологии. Теперь обратимся к упомянутому выше положению о решении и порождении проблем революциями. Тут проглядывает скепсис: а нужны ли обществу вообще революции, раз они не столько решают проблемы, сколько порождают новые. Нынешние продажно- "демократические" политики постоянно нам твердят на разные лады, что "не нужны". Им-то и их хозяевам - да! Ну а трудящимся как освободиться от капиталистической кабалы? Хотят того люди или не хотят, а революция есть историческая закономерность, это - объективный процесс. С помощью революций общество или страны делают гигантский скачок вперед по пути социальной справедливости и прогресса, что не принял во внимание ученый. Естественно, при этом так или иначе решаются назревшие проблемы и возникают и решаются новые по мере ее поступательного движения. Недооценивать этого - значит проявлять предвзятость, так же, как игнорировать тот факт, что Великий Октябрь, решив множество тяжелейших и сложнейших старых и новых проблем, превратил отсталую, лапотную Россию в передовую, развитую державу, ставшую действительно ярким маяком и надеждой для трудящихся всего мира.