Большинство входящих в ДГД субъектов гордятся тем, что им удалось создать уникальную организацию, которую они называют надпартийной, надконфессиональной, надрасовой, надидеологической. Они выступают и за национализм, считая, что без здорового национализма общество не может развиваться нормально. Национализм в их понимании - это не расизм, не шовинизм. Они, как правило, отказываются от марксизма и предпочитают развивать свой опыт. Но своей развернутой теории Движения у них нет. Последнее, считают антиглобалисты, сделало их в какой-то мере неуязвимыми. Хотя и утверждают антиглобалисты, что они над идеологией, идеология у них есть, ибо они, как вытекает из цели Антиглобалистского движения, - противники мирового зла и действуют в рамках созданного ими глобального фронта противников мирового зла.
Пестрота взглядов и участников Антиглобалистского движения, отсутствие организованного общемирового коммунистического и рабочего движения вызваны тем, что с ликвидацией конкуренции между общественными системами, как верно отмечает Независимое агентство маркетинга и консалтинга (НАМАКОН), мир потерял не только демократический механизм корректировки социального развития. Мир лишился идеалов общественного прогресса, идеологии, массы людей разочаровались в политике, партиях, парламентах, правительствах... Возникший идеологический вакуум заполняется поиском новой веры, растущими злоупотреблениями религиозных фундаменталистов и фанатиков, появлением новых религиозных, этнических и других эсхатологических учений. Все это приводит к дезориентации, разочарованию, спаду общественной активности, к раскольническим и ликвидационным проявлениям в среде левых партий и движения за мир 35 .
А с другой стороны - все больше людей убеждаются в том, что неолиберальная рыночная экономика не способна решить глобальные мировые проблемы, что капитализм воспроизводит себя с помощью кризисов и не является стабильной общественной системой. В этой ситуации неизбежным было появление движения противников глобализации, фактически выступающих (зачастую спонтанно) против империалистического, неолиберального характера нынешнего процесса глобализации. Как, впрочем, неизбежным был и рост правых и ультраправых настроений в мировом обществе.
Послание Президента США Дж. Буша "О состоянии нации", с которым он выступил в обеих палатах конгресса 30 января 2002 года, содержит слегка завуалированную программу завоевания мирового господства Соединенными Штатами. Он продемонстрировал им "высокомерие силы", сказав, что "война только начинается и Афганистан - только первое поле сражения". Дал понять, что врагов у Америки десятки, обозначил три страны, которые, по его мнению, представляют наибольшую угрозу для Соединенных Штатов: КНДР, Иран и Ирак. Он назвал их "осью мирового зла". За словом последовало дело: 20 марта 2003 года США начали вооруженное вторжение на территорию Республики Ирак.
После второй мировой войны США воевали 13 раз. Вспомним, читатель, эти действия:
1. Корейская война (1950 - 1953 годы).
2. Воина ею Вьетнаме (1961 - 1975 годы).
3. Миротворческая операция в Ливане (1982 - 1984 годы).
4. Вторжение на Гренаду (1983 - 1985 годы).
5. Вторжение в Панаму (1989 - 1990 годы).
6. Война с Ираком (первая: 1990 - 1991 годы).
7. Миротворческая операция в Сомали (1992 - 1993 годы).
8. Вторжение на Гаити (1993 - 1995 годы).
9. Миротворческая операция в Руанде (1992 - 1995 годы).
10. Миротворческие операции в бывшей Югославии (1992 - 2001 годы).
11. Конфликт в Косове (1999 год).
12. Антитеррористическая операция в Афганистане (2001 - 2003 годы).
13. Война с Ираком (вторая: 2003-? годы). Ясно, что этот логический ряд продолжится и эскалирует. Данный перечень не только иллюстрация последовательной агрессивной политики США, но и показатель зарождения и эволюции нового типа войн - глобалистских, к которым привела эта политика.
Таким образом, США - главный агент глобализма - откровенно проводят курс на мировое господство, демонстративно опираясь на силу. При этом рядовым американцам никакое господство не нужно. А вот международному финансовому капиталу и транснациональным корпорациям, оседлавшим Америку и превратившим ее в свое послушное орудие, мировое господство очень даже нужно, особенно в условиях ускорения глобализации и усиления сопротивления этой глобализации. Вот один из последних примеров в пользу данного тезиса.
2 февраля 2002 года в Нью-Йорке состоялась крупная манифестация антиглобалистских сил Америки. Против демонстрантов были применены беспрецедентные меры, учитывая так называемое военное положение, объявленное после событий 11 сентября. Это "военное положение" означало, что людей хватали прямо на улице без суда и следствия. После названных событий в США отчетливо стала проявляться тенденция превращения их в фашистско-диктаторское государство.
Во время проведения манифестации в Нью-Йорке было введено чрезвычайное положение. На подступах к району Парк-авеню и 50-й стрит, где планировалась акция протеста, людей выгоняли с вокзалов и других помещении; искусственно были созданы трудности с размещением приезжающих на демонстрацию. Весь город был покрыт белыми спецпалатками, в которых разместили прибывших со всей страны отборных полицейских численностью 40 тысяч. Кроме того, были задействованы тысяча агентов ФБР и несколько тысяч национальных гвардейцев, а также тысячи сотрудников различных государственных охранных ведомств. Все магазины города, несмотря на субботу, в этот день были закрыты. Обыватели так перепугались, что никто и носа не высовывал.
Задействованные силы осуществили тактику, благодаря которой никто, откуда и где бы он ни шел, не мог подойти к месту сбора демонстрантов: все потоки разрезались, разделялись и не допускались попытки создать единую людскую массу. Еще на дальних подходах людей не только не пускали, но задерживали и даже бросали в "воронки".
Когда полицейские двинулись на демонстрантов, за руки взялись все: коммунисты и антикоммунисты, "зеленые" и анархисты, белые, желтые, черные, христиане, мусульмане, буддисты, бедные и состоятельные.
Одними из основных лозунгов акции были "Сионизм - это расизм!" и "Нет расизму и сионизму!". Среди требований демонстрантов важное место занимали требования вывести войска из Афганистана и Средней Азии, тратить деньги не на войну, а на решение мирных задач, чтобы богатые не становились еще богаче за счет дальнейшего обнищания бедных.
Сплочение антиглобалистских сил рождается такими вот действиями, и оно крепнет с каждой новой акцией. Сила антиглобалистов - в солидарности трудящихся, в солидарности стран и народов, суверенитету и свободе которых угрожает "новый мировой порядок".
Именно постоянно растущая социализация Антиглобалистского движения привела к попытке глобалистов активно "оседлать" и его. При этом они действуют по нескольким направлениям через:
- развал нарождающегося движения или придание ему откровенно маргинального облика;
- изменение внутренней этнической структуры наиболее развитых стран;
- прямую и косвенную поддержку правых националистических сил;
- использование благих побуждений антиглобалистов во имя более тесной координации совместных действий;
- развитие корыстных соображений мелкого политиканствующего карьеризма.
Специалисты все чаще приходят к выводу о том, что процессы глобализации не только не становятся гарантией от ультранационализма, но, напротив, зачастую инициируют его из того или иного центра глобализации с помощью специфических, уже глобальных, средств (экономических, идеологических, политических и информационных). Именно таким центром правых сил планеты и стали ныне США.
1. ЕВРОПЕЙСКИЙ МАРШ ПРАВЫХ, УЛЬТРАПРАВЫХ И НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ СИЛ
В конце 90-х годов в Европе одна за другой рушились цитадели правых - в 11 странах Евросоюза из 15 правительства обрели левое руководство, их возглавили социал-демократы и социалисты. Сейчас набирает силу обратный процесс. Социал-демократия в Европе потерпела поражение потому, что она встроилась в абсолютно правую, оголтелую, агрессивную политику американского президента Буша. После развала Советского Союза они повели постепенно наступление на социальные завоевания трудящихся, и в результате потеряли миллионы своих избирателей. Социал-демократы проиграли в Италии, Австрии, Испании, Португалии, Голландии, Бельгии и Франции. А вместе с ними и представители других левых - социалисты и коммунисты, - блокировавшиеся с социал-демократами. Правые партии упрочили свои позиции в Испании и Ирландии, завоевали посты президентов, премьеров, обеспечили прочное правое большинство в парламентах и органах местного самоуправления Италии, Австрии, Португалии, Голландии, Норвегии, Дании, Франции.
Кто такие в целом правые сегодня? Это те, кто отстаивает лозунги экономического неолиберализма, индивидуальную инициативу и ответственность; кто абсолютизирует частную собственность и свободный рынок как основу устройства и развития общества; кто выступает за отделение экономики от политики, за ограничение вмешательства государства в экономическую сферу и сокращение социальной поддержки населения; кто афиширует свою решимость твердой рукой искоренить преступность и пресечь нелегальную иммиграцию, кто привержен традиционалистским
моральным ценностям - семье, частной собственности, религии.
В глазах представителей средних слоев правые пытаются отождествить себя с политикой сокращения раздутого бюрократического государственного аппарата, уменьшения его управленческой роли в экономике, сокращения бюджетных расходов на его содержание и соответственно снижения налогов - необходимой предпосылки форсирования экономического роста.
Правые партии пытаются предстать в глазах избирателей решительными борцами с преступностью во имя обеспечения безопасности граждан, сторонниками ужесточения иммиграционного законодательства, которое подается как средство смягчения безработицы.
Можно согласиться с выводом, который делает в этой ситуации Ю. Рубенский, что во всех этих вопросах характерный для левых приоритет защиты прав человека и национальных меньшинств перед проблемами безопасности оборачивается скорее минусом, чем плюсом в предвыборной борьбе 36 .
Замечу, что среди умеренных, "системных" правоцентристских партий консервативного, либерального или христианско-демократического толка заметного успеха добились крайне правые, национал-популистские и неофашистские движения. На выборах разных уровней они собирают 10 процентов голосов в Бельгии, 12 - в Дании, более 14 - в Норвегии, 15 - 17 - во Франции, 20 - в Австрии, 22,5- в Швейцарии, 23 процента - в Голландии. Они не только успешно конкурируют с умеренными силами правого лагеря в борьбе за голоса избирателей, но и навязывают им свое участие в правительствах.
Теракты 11 сентября и глобальная война с терроризмом, по свидетельству Верховного комиссара ООН по правам человека Мэри Робинсон, привели к неожиданным последствиям: во всем мире возросло число незаконных преследований беженцев и иммигрантов, появился так называемый синдром осажденной крепости, в которой усиливаются антисемитские и антиисламские настроения 37 . Воспользовавшись этим событием, многие радикальные европейские партии существенно упрочили свое положение, культивируя страх перед иммигрантами и беженцами, ведя разнузданную расистскую демагогию. И этим ультраправые отличаются от просто правых.
Другое существенное отличие определяется подходами правых и ультраправых к идеям экономического либерализма внутри национальных границ и вовне. Умеренные правые партии считают глобализацию мировой экономики и европейскую интеграцию объективными тенденциями, которые вызваны развитием производительных сил и новой ступенью международного разделения труда, в первую очередь революционным переворотом в информационных технологиях. Отсюда, как они полагают, вытекает постепенное размывание традиционных понятий государственного суверенитета, открытие границ для свободного перемещения товаров, капиталов, людей и идей, которое оказывается императивным условием любого прогресса. При этом они признают, что глобализация сопровождается и негативными явлениями: углублением пропасти между богатыми и бедными, между постиндустриальными и развивающимися странами; угрозой массовых миграций с юга на север, усиливающих межэтническую и межконфессиональную напряженность. Отсюда они делают вывод о необходимости жесткого контроля над глобализацией со стороны мирового сообщества. То же самое касается и угрозы для национальной культурной идентичности народов со стороны американизированной массовой культуры.
Ультраправые же видят в засилье коммерческой культуры, как и в негативных аспектах глобализации и европейской интеграции вообще, не просто досадные издержки на пути прогресса, а злонамеренный заговор таинственных темных сил, объединившихся в борьбе против национальной идеи. Чтобы противостоять ему, необходимо закрыть границы, возвратиться к протекционизму, аннулировать договоры, на основе которых функционируют Евросоюз, ВТО и другие международные экономические организации.
Особая опасность ультраправых кроется в беспринципности умеренных правых. Националистическая демагогия первых начинает банализироваться, просачиваться в программы и конкретные действия умеренных политиков. В погоне за голосами избирателей они нередко заимствуют у ультраправых пропагандистские темы. В результате происходит то, что французские политологи называют "лепенизацией умов".
Отрицать продвижение государств Старого и Нового Света к формированию единого общемирового рынка, глобализируемого пространства, так же неправильно, как и закрывать глаза на все более отчетливо проявляющуюся в последние годы тенденцию к росту националистических настроений. Особенно ярко это проявилось на последних президентских и парламентских выборах во Франции. В трехпроцентный зазор, разделивший двух, казалось бы, главных претендентов - Жака Ширака, представляющего правое крыло политического спектра, действующего президента, и Лионеля Жоспена - лидера социалистов и на тот момент премьер-министра, - вклинился лидер крайне правого Национального фронта Жан-Мари Ле Пен, никем до этого не рассматривавшийся в качестве серьезного соперника с его давней репутацией ультранационалиста и защитника недемократических ценностей.
Особенность его успеха заключалась в том, что он в отличие от других претендентов выступал не просто как личность, а именно как олицетворение идеи "Франция для французов". После сентябрьских терактов в США этот лозунг для многих французов, и без того крайне озабоченных безудержным наплывом иммигрантов из Северной Африки, ростом насилия и преступности в "цветных" пригородах, широким распространением мусульманской религии и исламских идей, оказался наподобие яичка к Христову дню. Отсюда становится понятным, почему почти каждый пятый житель Франции проголосовал за ультраправую прямолинейную и бесхитростную программу простых решений сложных вопросов.
Успех ультранационалиста Ле Пена в первом туре президентских выборов во Франции выходит за пределы одной страны и, полагаю, позволяет утверждать о наличии определенной тенденции, которой в той или иной степени оказался подвержен ряд стран - сознательному голосованию избирателей за националистов.
Вспомним события последних лет в Европе. В Италии крепнут позиции возглавляемой Умберто Босси "Северной лиги". Экстремистская Партия свободы Йорга Хайдера в 2000 году насмерть перепугала Евросоюз, войдя в правительство Австрии. В Нидерландах недавно произвел европейскую сенсацию ультраправый "Список Пима Фортейна", получивший второе место на парламентских выборах. Крайне правая Народная партия вошла в правительство Португалии. Кристофер Блохер - в Швейцарии, Герхард Фрай - в Германии. Впору кричать: "Полундра! Правые идут!"
Попадая в правительства, ультраправые проводят и осуществляют курс на усиление социального неравенства, безработицы, сокращение социальных программ, играя на страхе социально уязвимых слоев за свою безопасность перед лицом вызовов современности.
Почему это стало возможным? Прежде всего, видимо, потому, что традиционное противостояние левых и правых, поочередно сменяющих друг друга у власти, в последние годы стало отчетливо смещаться к центру. Течением жизни политики подталкиваются к тому, чтобы сближаться. Часто трудно усмотреть разницу между предвыборными программами европейских либералов и консерваторов. А когда правые смещаются к центру, образующийся при этом политический вакуум заполняют ультра.
Левые и правые традиционно привыкли строить свои политические, в том числе и предвыборные, расчеты на менталитете людей (избирателей) или на своем привычном представлении об этом менталитете: в политике соперничают не идеи, а личности. Они пропустили момент (с ним я связываю современный этап глобализации), когда все больше определять развитие стран и народов стали именно идеи, а не отдельные личности или группы личностей.
Еще одна важная сторона рассматриваемого феномена связана с тем, что строительство единой Европы неизбежно ведет к тому, что изначально разные страны оказываются перед лицом абсолютно одинаковых проблем, на которые и реагируют, если не совсем одинаково, то очень похоже. Глобализационные процессы - ускорение интеграции в ЕС, прозрачные шенгенские границы, создание общей валютной зоны евро, единого рынка труда и капитала и др. - одними европейцами приветствуются, у других вызывают чувство страха перед тем, что они воспринимают как угрозу своему традиционному образу жизни.
Социологи подметили, что никогда еще прежде европеец не чувствовал себя таким уязвимым. Прежнее противостояние Западной и Восточной Европы стало за многие десятилетия привычным, а привычное уже не страшит. Другое дело - сегодня, когда глобализация сулит некие неведомые, а потому особенно пугающие обывателя опасности, привыкшего к спокойному, налаженному быту, хорошо оплачиваемой работе, сытой жизни, отлаженной системе социального обеспечения и защиты. И все это может рухнуть, лишившись устойчивого фундамента, все это могут пустить по ветру обитатели нового "большого общего дома", только недавно переселившиеся в него с разных концов света.
Наконец, есть и еще одна причина повышения влияния на политической евросцене ультраправых - это раскол в стане левых, утеря ими своей левой идентичности, отсутствие внятных идей по поводу глобализации и иммиграции.
Итак, идеи крайне правых получили широкое развитие в Европе в целом. Эти идеи укореняются в общественном сознании, но пока не получают должного отпора со стороны различных политических сил. Возглавить борьбу с ультраправыми, проповедующими идеи авторитаризма, унижения меньшинств, крайнего эгоизма, призваны коммунисты, новые европейские левые. Эта борьба особенно актуальна в перспективе расширения Европейского союза, выработки конституции ЕС. Думается, в этом контексте должны готовиться и проводиться европейские социальные форумы.
Иллюзиям популизма необходимо противопоставить идеи справедливости, демократии и свободы. Европейскому обществу нужно открыть политическую перспективу, опираясь на повседневную борьбу коммунистов, других левых сил против экстремизма, за социальные права, в поддержку молодежи, иммигрантов, за гуманное общество.
2. ГЛАВНЫЕ ЗАДАЧИ ЛЕВЫХ СИЛ В ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫХ ПРОЦЕССАХ
Левые силы на международном уровне в целом все еще переживают сегодня глубокий, невиданный ранее кризис. Он охватывает все составляющие мирового революционного движения, будь-то силы, принадлежащие к рабочему движению, или антиимпериалистические, революционно-демократические силы. Истоки кризиса восходят к потребности революционного движения в осмыслении глубочайших перемен в современном мире и временной неспособности этого движения своевременно осмыслить эти изменения и извлечь теоретические и практические уроки из них. В свою очередь, произошедшие перемены обусловлены сплетением ряда факторов. В их числе, во-первых, глубокая трансформация природы современного капитализма, представляющая собой новый поворот в историческом развитии капитализма; во-вторых, императивы глобализации и стратегия глобалистов; в-третьих, падение большей части политических режимов, претендовавших на статус "построенного" или "реального социализма"; и, в-четвертых, откат и развал национально- освободительных движений в странах третьего мира из-за ускоренного процесса смещения вправо национальной буржуазии, руководившей этими движениями и переживающей процесс усиления ее компрадорского характера и реинтеграции в мировую систему капитализма с позиции полнейшей зависимости.
Временная неспособность левых сил понять глубокий смысл произошедших перемен и сделать из них надлежащие выводы явилась - как на уровне теории, так и на уровне политической практики, - основной причиной того состояния застоя, топтания на месте и идейной растерянности, в котором левые силы пребывали в восьмидесятых годах, т. е. еще до падения Мировой социалистической системы. Однако решающим фактором обострения кризиса и перехода из упомянутого состояния в состояние деградации, паралича, идейного ренегатства, потери политической ориентации, разложения и организационного развала явились, несомненно, распад Мировой социалистической системы и развал Советского Союза, поворот большинства стран Восточной Европы, особенно России, к капитализму. Это потрясение, изменившее лицо мира в целом, привело к качественному изменению в мировом балансе сил. С окончанием холодной войны, победой империалистического альянса нарушилось международное равновесие, сохранявшееся около полувека с конца второй мировой войны.
Это решающее нарушение в мировом балансе сил укрепило агрессивную мощь мирового империализма и американского империализма в особенности; открыло возможности для реализации его стремления навязать новый мировой порядок, который увековечил бы его гегемонию; ослабило позиции мирового революционного движения самым существенным образом, подорвав и поставив под угрозу завоевания рабочих и народов во всем мире.
При новой ситуации в мире и под усиленным давлением империализма значительная часть мировых сил свободы и прогресса утрачивает свою целостность, отступает беспорядочным образом, а движение рабочего класса дает трещины, теряет союзников и переживает внутренний раздор, вызванный разочарованием, охватившим целые социальные слои и заставляющим адаптироваться к гегемонии империализма, уступать натиску монополистического капитала.
Такая ситуация, как вытекает из приведенного выше анализа состояния левых сил Европы, продлилась вплоть до середины 90-х годов. С этого времени постепенно наступает период стабилизации левых сил после определенного реформирования их структур и деятельности. Этим, думается, объясняется факт слабого пока включения их в антиглобализационную деятельность.
Первые годы XXI века обнаруживают настоятельную необходимость более активного, конструктивного участия в Антиглобалистском движении левых марксистских партий, рабочего движения, профсоюзов. Борьба против империалистической глобализации должна носить глобальный характер.
Ни сам глобализируемый мир, ни Антиглобалистское движение не являются однородными и едиными. Там есть гэйтсы, Соросы, ТНК и прочие, но там же есть трудящиеся разных оттенков кожи, находящиеся в петле глобализации. Если в мире власть имущие пошли на создание "черного Интернационала" олигархов, транснациональных компаний, мафий, президентов, закрытых клубов на высшем уровне и масонских лож, то на другом фланге будет вполне оправданно, морально и легитимно создать "красный Интернационал" - международное антиглобалистское объединение трудящихся.
Пока четкой концепции решения этой задачи не выработано. Хотя у немецких представителей антиглобалистских организаций имеются примеры попыток организаций рабочего движения, профсоюзов различных предприятий одного концерна в различных странах (Германия, Франция, Италия) согласовать свои действия при проведении забастовок, на переговорах при заключении коллективных договоров.
Однако выработка единых требований и единых действий борьбы затруднена тем, что условия работы и ее оплата на однопрофильных предприятиях одного и того же концерна различны. Так, в Германии оплата труда рабочих выше, чем во Франции, не говоря уже о странах Латинской Америки, Азии или Африки. Что касается профсоюзных боссов, то они находятся в привилегированном положении и в лучшем случае стоят в стороне от борьбы за права рабочих.
Учитывая это обстоятельство, один из руководителей Партии коммунистического возрождения Италии Л. Малабарба выдвинул лозунг "За создание нового рабочего движения в Европе" и "нового европейского политического субъекта" путем объединения левых антиглобалистских сил. Речь идет не об организационном слиянии этих сил или их сближении на единой идеологической основе, а об объединении усилий для совместного поиска, разработки и осуществления общественных инициатив в соответствии с ростом Антиглобалистского движения.
Полагаю, что создание в Европе единого плюрапистского субъекта альтернативных левых стало исторической необходимостью. Если этого не произойдет, то левые могут исчезнуть с европейской арены, а Антиглобалистскому движению грозит опасность ухода из политики. В нем есть сегодня два главных программных вопроса, которые могут послужить основой для создания единого плюралистского центра в Европе, а именно - последовательная антивоенная, антитеррористическая направленность, отрицание неолиберализма и ориентация, пусть пока еще довольно нечеткая, на создание нового, т. е. социалистического мира.
Антиглобалистское движение нельзя рассматривать просто как спонтанный, народный протест против тупиковой политики неолиберального империализма. Это - широкое интернациональное самоорганизующееся, социальное движение, в недрах которого идет творческий процесс выработки позиций по проблемам качественного преобразования существующих порядков. Ряд таких позиций уже сформулирован в антиглобалистских платформах форумов в Генуе и Порту-Алегри. Это - требования об обобществлении основных ресурсов земли, в первую очередь воды, и интеллектуальной собственности; справедливом перераспределении доходов; изменении условий производства, воспроизводства и накопления капитала. Предпринимаются попытки приведения к общему знаменателю многочисленных предложений его плюралистских участников по вопросам труда, землевладения, охраны окружающей среды, потребления и другим. Вырабатываются общие позиции по проблемам установления прямой демократии, народного контроля и осуществления в конечном счете радикальных политических реформ.
Антиглобалисты стремятся осмыслить теоретические наработки и практический опыт, накопленный за последние двадцать лет различными оппозиционными организациями. На форуме в Генуе в январе 2001 года более тысячи объединений, партий и профсоюзов заключили паритетный пакт, на основе которого были организованы последующие манифестации. Так постепенно создаются условия для политического сближения участников движения, для совместных действий при сохранении их плюралистских взглядов.
Задача коммунистов и других левых сил, очевидно, состоит в том, чтобы стать интегрированной и консолидирующей частью движения, всячески содействовать его дальнейшему развитию как плюралистской протестной силы, которая может быть постепенно подведена к социалистической идее.
Левые силы обязаны вести идейную борьбу с неолиберализмом, разъяснять массам его подлинный характер, участвовать в забастовочной борьбе рабочих и профсоюзов, вести диалог со всеми отрядами антиглобалистов, учиться у них и передавать им свой опыт, разъяснять свои взгляды и позиции, но проявлять при этом уважение к плюрализму партнеров, не навязывать им свои позиции.
Забастовки в Южной Корее против увольнений и распродажи национальной промышленности; генеральная забастовка индийских профсоюзов против приватизации госсобственности; генеральная забастовка итальянских профсоюзов против демонтажа социальных завоеваний; движение безземельных крестьян в Бразилии; борьба аргентинского народа; сапатистское движение в Мексике; всемирные и европейские социальные форумы свидетельствуют о новом этапе сопротивления и, возможно, о начале нового цикла борьбы рабочего движения. В этих условиях важно крепить интернациональную солидарность рабочего движения, добиваться создания нового типа профсоюзов (особенно в России), которые занимались бы не только насущными вопросами труда и условий жизни тружеников, но и экономическими, и политическими проблемами, такими, как права человека, социальная справедливость, собственность.
Профсоюз рабочих сталелитейной промышленности США проводит акции солидарности с борьбой коллег в странах Латинской Америки, инициировал судебный процесс против колумбийской компании "Кока-кола" в связи с убийством профсоюзных деятелей, потребовал от правительства США прекратить финансирование колумбийских "эскадронов смерти", проводит сбор средств в пользу колумбийских профсоюзов. Профсоюз налаживает интернациональное сотрудничество с бразильскими, австралийскими и южноафриканскими горняками в целях выработки общей стратегии переговоров с концернами. Ряд других американских профсоюзов также усиливает солидарные отношения с коллегами других стран.
Коммунисты Чили направляют свои усилия на создание широкого социально- политического движения с привлечением в него всех социальных слоев, страдающих от глобализма. Целью этого движения является осуществление демократической революции. Но это невозможно без интеграции коммунистов, всех альтернативных политических и социальных сил в Антиглобалистское движение.
Выступая на Международной конференции левых партий (г. Берлин, 28 - 30 июня 2002 г.), член руководства международного "Координационного комитета борьбы против опасностей от концерна Байер" А. Копер-Шнура сообщил о том, что комитету за 24 года существования удалось организовать десятки различных акций протеста (демонстрации, забастовки, пикеты) в более чем 40 странах мира, где расположены предприятия концерна. В Бельгии, Бразилии, Перу и многих других странах комитет поддержал забастовки против производства экологически вредной продукции (минеральные удобрения, пестициды). В Австралии под давлением массовых выступлений против строительства байеровского завода пестицидов в одной из заповедных зон правительство было вынуждено провести региональный референдум, большинство участников которого высказались против строительства завода, и оно было приостановлено. На Тайване благодаря массовым выступлениям сорвано строительство завода искусственных материалов стоимостью в 500 млн. долларов США.
После крупных массовых антиглобалистских выступлений последних лет в Амстердаме, Барселоне, Кельне, Праге, Ницце, Генуе, общеевропейской забастовки в защиту завода "Рено" в Вильворде, генеральной забастовки в Севилье стала возможна организация общеевропейской забастовки за права трудящихся. Это теперь главнейшая задача альтернативных глобалистам левых сил континента.
Целью подлинной глобализации (сегодня - это демократическая интеграция) должно быть создание нового мирового экономического порядка, основанного на социальной справедливости, демократии, учете экологических требовании при конструктивном участии всех стран мира. Для этого необходимо: установить демократический контроль за международными финансовыми потоками; привлечь ТНК к решению социальных проблем; положить конец отмыванию денег нелегального бизнеса, объем которых достигает 1500 миллиардов долларов в год; ликвидировать налоговые оазисы; ввести налог на валютные операции (налог Тобина); установить социальные стандарты для мировой торговли; разработать Кодекс поведения ТНК, обязав их информировать общественность стран пребывания о своей инвестиционной деятельности и ее влиянии на социальные и природоохранные проблемы, уровень занятости; установить общественный контроль за инвестиционной деятельностью ТНК; эффективно поддерживать комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам; экспортные гарантии фонда Гермеса должны увязываться с природоохранными и социальными вопросами, соблюдением прав человека.
Образование, наука, здоровье и вода являются общественными ценностями и не должны быть объектами либерализации и приватизации. Должны предаваться гласности патенты на продукты, составляющие основу жизнедеятельности людей, например, на медикаменты, которые находятся во владении фармацевтических концернов и являются недоступными для борьбы с опасными болезнями, СПИДом и другими.
ВТО и другие международные организации обязаны разработать глобальные политические и экономические условия, позволяющие развивающимся странам создавать собственные рынки и получить доступ к рынкам сбыта. Это предполагает, в частности, отмену экспортных субсидий в богатых странах. Кредитные программы международных организаций должны быть ориентированы на долгосрочные программы развития стран-должников собственными силами. Речь идет о продуктах питания, энергоснабжении, здравоохранении, водоснабжении, образовании.
Из названной цели вытекает и главная задача левых сил - придать антиглобализму характер антиимпериалистической, по сути, национально- освободительной борьбы против господства правителей "нового мирового порядка" и одновременно дать свое видение путей развития мировых интеграционных процессов, предложить человечеству свою альтернативу неолиберальной капиталистической глобализации - демократическую интеграцию и в перспективе - социалистическую интернационализацию.
Считаю, что представители многих левых партий верно оценивают нынешнюю глобализацию как стадию империализма эпохи нарастающего господства транснационального капитала. Но при этом они (во всяком случае значительная часть их):
- не акцентируют внимание на преимущественно финансовой природе транснационального капитала, на откровенно спекулятивном, а зачастую "виртуальном" характере этого капитала;
- не пытаются выработать эффективные меры противодействия оттоку реальных богатств своих государств по каналам "глобализированной мировой экономики";
- не настаивают на том, чтобы национальные правительства вводили процедуры, направленные на отделение производительной прибыли от спекулятивно-перераспределительной и вывоза капиталов за рубеж;
- не предлагают ужесточить контроль за деятельностью офшорных центров, ликвидировать зоны "налогового рая";
- не предлагают национальным правительствам вводить специальный налог на финансовые трансакции для ограничения спекулятивного движения капитала (так называемый "налог Тобина") и т. д.
Движение антиглобалистов - это не только организация и проведение крупных манифестаций в различных точках планеты, которые, безусловно, нужны и в которых левые должны активнее участвовать, но это и повседневная работа по названным выше и другим направлениям, это деятельная подготовка и участие в работе очередных всемирных и европейских социальных форумов. Подлинно левые силы должны возглавить эти акции, и тогда они приведут мир к демократической интеграции и социалистической интернационализации. Этим будет сохранена человеческая цивилизация.
В том, что этого до сих пор не произошло, есть вина и левых политических партий, и групп заинтересованных лиц. Длительное время то, что происходило вне горизонта национального государства, они не воспринимали всерьез или вообще заметили лишь тогда, когда во время крупных международных саммитов в Генуе или Гетеборге сами перешли на осадное положение, а затем попытались выйти навстречу с не всегда искренними объятиями и перетянуть Антиглобалистское движение на свою сторону. Именно левые и левоцентристские партии, всегда делавшие ставку на мобилизацию общественных сил, поддерживающих перемены, упустили возможность возглавить "движение" и придать ему подлинно антиглобалистский характер.
Как уже было показано на примере президентских и парламентских выборов во Франции, дистанцированность именно самой активной молодежи от политической системы нанесла урон социалистическому "истеблишменту". А все должно быть как раз наоборот.
Кто, если не левые партии и объединения заинтересованных лиц, должен в конечном счете выражать общественную волю и готовить политические решения?! Кто, если не они, может придать демократическую легитимацию находящимся на подъеме авторитетным неправительственным организациям и предъявлять требования гораздо более мощным общественным группам?!
Примечания
35 См.: Неочевидное настоящее. Скрытые аспекты "глобализации", или Почему так агрессивна современная Америка. Завтра, 2002, N 48.
36 См.: Рубинский Ю. Возвращение призраков. Ультраправая волна в Европе: экспансия шовинизма // Независимая газета, 2002, 28 июня.
37 Российская газета, 2002, 10 сентября.
Опубликовано 26 апреля 2014 года