Строительство автомагистрали Москва - Минск. 1936-1941 гг.

Машиныи и моторы. Технологии и инновации. Оборудование.

NEW ТЕХНОЛОГИИ


ТЕХНОЛОГИИ: новые материалы (2021)

Меню для авторов

ТЕХНОЛОГИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Строительство автомагистрали Москва - Минск. 1936-1941 гг.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-03-04
Источник: Вопросы истории, № 1, Январь 2012, C. 149-154

В 1930-е годы строительство в СССР дорог класса магистралей, также как и создание современной транспортной системы страны в целом, отвечало целям модернизации государства. Хотя развитие технологии дорожного строительства в Советском Союзе отставало от европейской на 10 - 20 лет, однако оно позволяло начать сооружение первой в стране автомагистрали. Шоссе Москва - Минск, резко отличаясь от ранее строившихся дорог, по техническим параметрам соответствовало магистралям США 1930-х годов (highway) и автобану (autobahn) Кёльн - Бонн в Германии. В этих странах строительство шло в условиях мирового экономического кризиса, а потому было организовано как общественные работы для безработных. В СССР для строительства первого советского шоссе был организован исправительно-трудовой лагерь НКВД - Вяземлаг1.

 

Догоняющий характер сталинской модернизации определил и форсированные темпы строительства дороги, и явную военно-стратегическую цель, и средства осуществления этой цели - использование принудительного труда заключенных. Согласно представленным И. В. Сталину в конце 1935 г. расчетам, строительство автомагистрали Москва - Минск с использованием труда заключенных выходило на 18% дешевле вольнонаемных расценок2. Кроме того, создание ИТЛ позволяло в кратчайшие сроки сосредоточить на строительстве объекта большое число рабочей силы, практически не заботясь об условиях труда и быта. Но самое главное, в чем и заключалась суть экономики принудительного труда, это возможность беспощадной эксплуатации заключенных на тяжелых физических работах3.

 

В первом периоде производственной деятельности (сооружение земляного полотна дороги) Вяземлаг относился к числу крупных ИТЛ. В 1936 и 1938 гг. зафиксировано более 50 тыс. заключенных. С началом работ по асфальтированию трассы, с 1940 г., число заключенных сократилось до 7 - 8 тысяч (менее 1% заключенных ИТЛ)4.

 

Большой объем работ, который предстояло выполнить в короткие сроки вручную, определил качественный состав заключенных: преимущество было отдано физически крепким мужчинам работоспособного возраста. В лагерь было запрещено отправлять женщин, лиц до 18 лет, слабосильных, инвалидов и больных. В имевшей тогда место гулаговской терминологии, все заключенные за вычетом актированных инвалидов, разбивались на три категории: годные к тяжелому физическому труду (ГТТ), годные к физтруду средней тяжести (ГСТ), годные к легкому труду (ГЛТ). В Вяземлаге в 1938 и в 1941 гг. численность заключенных групп ГТТ и ГСТ доходила до

 

 

Корнилова Оксана Викторовна - заведующая отделом филиала Государственного музея политической истории России. Смоленск.

 
стр. 149

 

92 - 93%, значительно превышая средние показатели по ИТЛ (60%). Число прочих (ограниченно годных к труду, годных к легкому труду, нетрудоспособных, инвалидов) в среднем по ИТЛ было около трети, тогда как в Вяземлаге не превышало уровня 6 - 8%, причем являлись они ГЛТ, а не инвалидами5.

 

В Вяземлаге женщин всегда было намного меньше, чем в среднем по ИТЛ. В 1938 и 1941 гг. - 1,5 и 1,8% списочного состава. Единственным исключением был 1939 год, характеризовавшийся острой нехваткой рабочей силы в Гулаге. В это время число женщин в лагере (6,5%) приблизилось к среднему показателю по ИТЛ (7,3%)6.

 

На качественный состав заключенных повлияло территориальное расположение лагеря. "Подмосковный" статус вызвал строгие ограничения на отправку заключенных, осужденных по большинству пунктов ст. 58 и ст. 59 УК7. Осужденных за контрреволюционные преступления в лагере было во много раз меньше, чем в среднем по ИТЛ. 1 января 1938 г. их было зафиксировано максимальное количество - 1018 человек (4,2% списочного состава), но даже это было в 4 раза меньше, чем в среднем по ИТЛ. Даже в начале 1939 г., когда в Гулаге практически каждый третий заключенный был осужден по контрреволюционным статьям (34,5%), в Вяземлаге - только один человек из пятидесяти (2%)8.

 

Помимо осужденных за контрреволюционные преступления, к числу осужденных по так называемым политическим мотивам относились: социально-вредные и социально-опасные элементы, нэпманы, осужденные по закону от 7 августа 1932 г. (расхищение социалистической собственности). В Вяземлаге число осужденных по политическим мотивам с 25,4% в начале 1938 г. сократилось до 6,4% к началу 1941 года. В Гулаге эти категории осужденных составляли: на 1 января 1939 г. около 60% заключенных, на 1 января 1941 г. - 33%9.

 

Ограничения на отправку в Вяземлаг осужденных по ст. 59 касались, в основном, осужденных за бандитизм. Максимальное их число было зарегистрировано 1 января 1938 г. (30 человек) и 1 апреля 1939 г. (57 человек), в прочие годы бандитов в лагере не было10.

 

Основную часть заключенных Вяземлага составляли осужденные за "прочие" преступления. Число их с 75% в начале 1938 г. выросло до 94% к началу 1941 года. На 1 января 1938 г. в лагере содержалось осужденных за преступления: имущественные (26,0%), должностные (17,4%), иные против порядка управления (16,4%), против личности (9,4%), воинские (0,8%)11. К 1 января 1941 г. почти третью часть заключенных Вяземлага составляли осужденные за иные преступления против порядка управления (30,1%), большая часть из которых была осуждена за хулиганство (17,8% от списочного состава). Далее шли осужденные за преступления: имущественные (20,3%), за самовольный уход с работы (16,2%), должностные и хозяйственные (14,8%), против личности (6,9%). По 3,2% было осужденных за нарушение закона о паспортизации (ст. 192) и за спекуляцию (ст. 107), 2% - за воинские преступления12.

 

Статьи осуждения отразились и на сроках осуждения. Согласно данным на 1938 и 1940 гг. на сроки до трех лет включительно было осуждено более половины заключенных Вяземлага (52 и 65%), тогда как в среднем в ИТЛ - около четверти (27 и 29%). Осужденных на сроки от пяти до десяти лет включительно в ИТЛ содержалось около 40%, в Вяземлаге - около 15%13. Небольшие сроки заключения и система зачета рабочих дней, широко применявшаяся в Вяземлаге, были хорошим стимулом к труду. Как отмечают многие исследователи, для Гулага проблема стимулирования труда заключенных была одной из самых острых14.

 

Как и в других ИТЛ, в Вяземлаге широко применялись различные средства стимулирования труда. Пропаганда всеми доступными средствами насаждала "пафос созидания". Заключенных Вяземлага называли трассоармейцами, а их работу - "боевым штурмом трассы". Пропагандистский прессинг сочетался с "исправительно-трудовым". Для заключенных придумывались всевозможные почины, стахановские декады, трех- и пятидневники, насаждались ударничество. Организовывались трудовые соревнования между отделениями, колоннами, бригадами, звеньями. Весной 1936 г. в Вяземлаг прибыл "передовой трудовой производственный коллектив из Белбалтлага в количестве 450 заключенных".

 

Приказ НКВД N100-я от 2 апреля 1936 г. распространил льготы, предоставляемые стахановцам, к заключенным, работающим по-стахановски. Лучшему отделе-

 
стр. 150

 

нию, ОЛП, бригаде вручалось переходящее красное знамя и денежная премия (1000, 500 или 100 руб.), к порядковому номеру лагподразделения добавлялось звание "Краснознаменного". Согласно этому приказу, огласившему, что хозрасчет - это "полностью оправдавший себя в лагерях метод борьбы за план, экономию и поднятие производительности", в Вяземлаге с 1 мая 1936 г. была введена неограниченная сдельная оплата труда на основных видах работ (земляных, искусственных сооружениях, добыче камня, перевозке и др.). Заключенный получал весь заработок на руки за исключением вычета стоимости его содержания, которое в 1936 г. составляло 2 руб. 73 коп.15

 

Стахановец до 50% зарплаты имел право посылать своей семье. На зарплату можно было приобретать продукты и промтовары в ларьках или покупать специальное "дежурное мясное блюдо". За март месяц лучший стахановец 4-го ОЛП Петр Лукьяненко (вместо 8 м3 камня в смену "давал" 24 - 26 м3) "получил на руки 52 руб. премии. На заработанные деньги купил жене подарок - чулки, мануфактуры". Стахановские палатки были "оборудованы, набиты соломой матрацы, который имеет каждый стахановец; ... имеются музыкальные инструменты, лозунги"16. На кухнях готовили три котла: общий, ударный и стахановский. Однако стахановское премблюдо - пирожок или печеное яблоко - плохой стимул, если учесть, что норма выработки на земляных работах составляла 7,5 м3. Средняя производительность ручного труда заключенных в 4-м Краснознаменном отделении - 66,5%17.

 

Главным стимулом к труду была все-таки система зачетов рабочих дней, дававшая возможность получить льготу - снижение срока заключения. В ноябре 1936 г. начальник Вяземлага заявил, что из 56 тыс. общего числа заключенных на строительстве работают 4000 стахановцев и 14 тыс. ударников. С окончанием стройсезона 1936 г. "наиболее отличившимся трассоармейцам" приказом начальника лагеря были снижены сроки заключения. Так, первый льготный список включал фамилии 643 заключенных (1 ноября 1936 г.). Через две недели сроки были снижены еще 1250 человекам. Сроки заключения снижались, в основном, на 2 и 3 месяца. Если снижение сроков было неоднократным, то они суммировались. Например, "мастер высокой производительности труда, прибывший в Вяземлаг из Сочинской ИТК" заключенный Бочка заработал две льготы с общим сокращением срока на 9 месяцев18.

 

С ужесточением лагерного режима, последовавшем после прихода к руководству НКВД Н. И. Ежова, сокращение срока заключения стало применяться все реже. С отменой 15 июня 1939 г. так называемых зачетов рабочих дней и условно-досрочного освобождения (УДО) число отказчиков от работы резко выросло. Так, по УДО в июне в Вяземлаге было освобождено 1063 человек, за июль - всего 69. Отказы от работы в лагере в это время составляли 46% всех простоев рабсилы19.

 

С отменой "зачетов рабочих дней" и УДО руководство лагерей было призвано использовать "внутренние ресурсы", что на практике означало усиление эксплуатации заключенных. В Вяземлаге достаточно широко применялось денежное поощрение заключенных. Бухгалтерский отчет лагеря зафиксировал, что "переход в 1939 г. на денежное стимулирование зеков вызвал перерасход премвознаграждения, которое составило 78 коп. на отработанный человекодень вместо утвержденных 68 коп. ... Фактический фонд денежного поощрения заключенных по группе "А" составил 1 млн. 402 тыс. руб.". В этом же году была рассчитана стоимость использования заключенных по вольнонаемным расценкам - 2 млн. 753 тыс. руб., фактическая составляла 3 млн. 168 тыс. руб. 19 декабря 1939 г. Экономсовет при СНК СССР рассмотрел и утвердил проект и генеральную смету строительства, предложив пересчитать ее на вольнонаемную рабочую силу. Это было сделано в январе-феврале 1940 года. Кроме того, Вяземлагу (подрядчику) заказчиком было перечислено 1 млн. 114 тыс. рублей разницы между "вольнонаемной" и "заключенной" сметами за сданный объем работ 1939 года20.

 

Практика использования заключенного труда для строительства шоссейных дорог, введенная в начале 1936 г. приказом НКВД, оправдывалась именно его дешевизной. Однако как видно из примера Вяземлага и строительства шоссе Москва - Минск, кажущаяся дешевизна принудительного труда не оправдалась.

 

При анализе вольнонаемного труда основное внимание мы уделяем работавшим в производственном (строительство, вспомогательные и подсобные производства), а не в лагерном (охрана и содержание заключенных) секторе.

 
стр. 151

 

Использование вольнонаемного труда было изначально запланировано. Еще в 1936 г. по Заявке Управления Вяземлага Запоблисполком разрешил вербовку в области рабочей силы в количестве 3900 человек (2000 землекопов, 800 чернорабочих, 400 мостовиков, 100 плотников, 50 бетонщиков, 30 арматурщиков и других)21. В 1939 г. из 20 тыс. человек запланированной рабсилы вольнонаемные составляли 5336 человек. Персонала по обслуге лагеря было 1862 человека (118% от плана); рабочих - 1361 человек (117%); МОП (младшего обслуживающего персонала) - 420 человек (269%). Не хватало вольнонаемных на должности ИТР: вместо 969 человек фактически работало 673 человека (69%), служащих было 998 чел. (87%)22. Большое число вольнонаемных рабочих объяснялось недостатком заключенных нужных специальностей (мотористов, укладчиков и других). К концу 1940 г. число работавших по найму рабочих достигло 177%23.

 

В то же время использование заключенных на вольнонаемных должностях свидетельствовало о нехватке вольнонаемных нужных специальностей. В 1939 г. служащими работали 839 заключенных, ИТР - 360. С 1936 г. в Вяземлаге действовали курсы для заключенных. В 1939 г. специальность получили 1324 человека (шоферы, мотористы, экономисты, бухгалтеры и др.).

 

В 1930-х годах повышение квалификации работников уже рассматривалось как фактор, повышающий производительность производства. Обучением и переподготовкой вольнонаемного состава занимался Производственный комбинат Вяземлага. За 1939 г. и 1 квартал 1940 г. было обучено 456 человек. Из них: переподготовлено 45 инженеров, обучено 112 шоферов, 100 укатчиков, 37 бухгалтеров, 71 специалист по асфальтобетону, и другие. Их подготовка производилась по заявкам подразделений, по окончании курсов люди направлялись на практическую работу24.

 

От общего числа вольнонаемных всех номенклатур в Управлении и на периферии бывшие заключенные составляли около 17%, бывшие осужденные по ст. 58 - 1%. Среди специалистов с высшим образованием практически каждый второй был бывшим заключенным. Законченное высшее образование в целом по строительству имели 3% вольнонаемных, среди бывших заключенных таких было 9%, среди бывших осужденных по 58 ст. - 19%. В целом по строительству к числу специалистов относился каждый пятый вольнонаемный (19%), из бывших осужденных - каждый третий (37%), из бывших осужденных по ст. 58 - каждый второй (47%). Ведущие специалисты отделений - инженеры - были выпускниками Ленинградского или Харьковского автодорожных институтов. Достаточно молодые, но уже имевшие опыт работы. В большинстве своем 1902 - 1908 гг. рождения, то есть в 1936 г. им было от 28 до 34 лет25.

 

Наличие судимости по "контрреволюционной" 58-й статье не мешало занимать руководящие должности. Так, в 1936 г. в 6-м отделении Вяземлага таковыми были: начальник отделения, ее заместитель и другие начальники26.

 

С 1936 г. для всех должностей лагсектора и стройсектора в Управлении и на периферии была установлена 25% надбавка к окладу, выплачивавшаяся в качестве разъездных. На строительстве и производстве был установлен 10-часовой рабочий день заключенных, в связи с чем ИТР, как "систематически перерабатывающие", получали надбавку к основной зарплате. В 1940 г. - средний коэффициент за удлиненный рабочий день для вольнонаемных равнялся 1,1527. Одним из приемов сохранения квалифицированных кадров было изменение названий должностей, что влекло повышение зарплаты. Например, вместо сменных механиков была введена должность помощников прорабов, что вызывало увеличение зарплаты на 150 руб.

 

В 1936 г. при Управлении имелся клуб, столовая, магазин, сеть ларьков закрытого типа и "другие подсобные предприятия для удовлетворения потребности работников названной системы"28. К 1940 г. в Вязьме для сотрудников Управления было построено 6 домов, жилье было и в Кунцевском жилом городке (Московская область). В периферийных подразделениях имелись общежития, арендовались частные квартиры. Во всех подразделениях имелись столовые и буфеты. В 1939 г. при Вяземлаге работали детский сад и пионерлагерь, которые оплачивались частично санотделом ГУЛАГа, частично родителями29. Хорошие условия в материальном и бытовом плане создавались, главным образом, для специалистов. Прочие, а их было большинство, находились в гораздо худшем положении. Из письма политрука дивизиона ВОХР

 
стр. 152

 

6-го отделения А. Романенкова: "...живу плохо, денег хватает на тарелку супа и 2 раза в день чай ... условия пятый месяц не меняются" (декабрь 1936 г.)30.

 

Бесплатно на строительстве автомагистрали работали только смоленские колхозники. 3 марта 1936 г. вышло Постановление ЦИК и СНК СССР "О трудовом участии сельского населения в строительстве и ремонте шоссейных и грунтовых дорог". Согласно ему ГУШОСДОРу разрешалось привлекать сельское население "на условиях непосредственного бесплатного личного труда в течение шести дней в году в два срока - весной и осенью (в свободное от сельхозработ время)"31. В области шоссе проходило по территории 280-ти сельсоветов десяти районов. В 20-километровую зону трудучастия населения попадало 176 сельсоветов (430 тыс. часов человекодней и 246 тыс. конедней трудресурсов). В 1936 г. строительству было выделено трудучастия на сумму на 1 млн. 485 тыс. руб. (174 тыс. дней пешего и 120 тыс. конного)32.

 

Ситуацию в области описывает рапорт начальника Отделения организации трудучастия и низовых дорог Пинсона на имя начальника УНКВД СССР по Западной области И. Блата и начальника ОШОСДОРА УНКВД по Западной области Д. И. Иванова: "Председатель колхоза "17 октября" Алферовского с/с МАКСИМОВ разорвал наряд, выданный сельсоветом и набросился с руганью на представителя автомагистрали тов. ГУСЕВА. <...> Председатель колхоза им. Кирова Башуковского с/с прислал в колонну автомагистрали вместо людей записку: "колхозники не выезжают, приезжайте на помощь". <...> Начальник районного отделения НКВД Самсонов так прокомментировал эту ситуацию: "я не знаю, что с ними делать, сплошной обман, приедешь в сельсовет, обещают всех выслать на работу, уедешь из сельсовета никого на работу не высылают"..."33.

 

Чтобы побудить колхозников к выполнению плана широко использовались пропагандистские методы. Всем председателям сельсоветов и колхозов, попадающих в зону трудучастия, было предписано провести "широкоразъяснительную работу среди колхозников". В Вязьме был организован Штаб содействия строительству автомагистрали, в распоряжение которого строительством был выделен специальный фонд для премирования лучших колхозников и сельсоветов. В качестве премий обещали выдавать патефоны с пластинками, гармони, сельхозинвентарь, деньги34.

 

До конца 1936 г. лишь один сельсовет выполнил план работ (по конедням - 130%, по человекодням - на 110%), а также оказал содействие в размещении людей и постройке бараков. За это ему была передана благодарность от начальника Вяземлага, а председатель сельсовета, председатели трех колхозов и колхозники по два человека от каждого колхоза были премированы подарками35. В целом в 1936 г. план трудучастия колхозников был выполнен по человекодням на 57%, по конедням - на 62%36.

 

Таким образом, на протяжении всего времени строительства автомагистрали отмечалась острая нехватка вольнонаемных вообще и квалифицированной рабочей силы целого ряда специальностей в частности. Для привлечения на работу специалистов, несмотря на декларируемый в 1930-е годы "пафос созидания" и "энтузиазм миллионов", использовали, в основном, материальные стимулы, а также создание хороших бытовых условий. Колхозники, обязанные бесплатно трудиться на строительстве в порядке трудового участия населения, лишенные материальных стимулов, работу всячески саботировали.

 

Примечания

 

Статья подготовлена в рамках проекта ФЦП "Научные и научно-педагогические кадры инновационной России" на 2009 - 2013 г., мероприятие 1.1., N14.740.11.0205 (СмолГУ).

 

1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 9401, оп. 1, д. 9, л. 81, 81об., 82.

 

2. История сталинского Гулага: конец 1920-х - первая половина 1950-х годов: Собр. док. в 7-ми т. Т. 3. М. 2004, с. 136 - 139.

 

3. ХЛЕВНЮК О. В. Экономика ОГПУ-НКВД-МВД СССР. - В кн.: ГУЛАГ: Экономика принудительного труда. М. 2008, с. 67.

 

4. ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 1139, л. 82; ф. 9407, оп. 1, д. 51, л. 19.

 

5. Там же, д. 1138, л. 161; д. 1139, л. 82; д. 1160, л. 46об., 51.

 
стр. 153

 

6. Там же, д. 1139, л. 82; д. 1160, л. 6; д. 1140, л. 97, 235.

 

7. Там же, ф. 9401, оп. 1а, д. 10, л. 8, 8об.; д. 16, л. 124, 124об., 125.

 

8. История сталинского Гулага. Т. 4. М. 2004, с. 70; ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 1140, л. 97.

 

9. ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 1139, л. 82; д. 1160, л. 11об., 21об.

 

10. Там же, д. 1139, л. 82; д. 1140, л. 97, 185; д. 1160, л. 11об.

 

11. Там же, д. 1139, л. 82.

 

12. Там же, д. 1160, л. 11об., 12.

 

13. Там же, д. 1140, л. 97, 185; д. 1160, л. 1, 21об.

 

14. ИВАНОВА Г. М. История ГУЛАГа, 1918 - 1958. М. 2006, с. 129; СОКОЛОВ А. К. Принуждение к труду в советской экономике: 1930-е - середина 1950-х гг. - В кн.: ГУЛАГ: Экономика принудительного труда, с. 17 - 18; ХЛЕВНЮК О. В. Ук. соч., с. 71.

 

15. "За автомагистраль". Орган Центрального Штаба соревнования и ударничества и Культурно-воспитательного отдела Вяземского исправительно-трудового лагеря НКВД СССР. 1936, N1, с. 1, 3, 4.

 

16. "На страже автомагистрали". Орган политчасти военизированной охраны (ВОХР) Вяземлага НКВД и строительства автомагистрали Москва - Минск. 1936, N11, с. 2.

 

17. ГАРФ, ф. 9407, оп. 1, д. 81, л. 18, 20.

 

18. "За автомагистраль". 1936, N42, с. 1, 2; N48, с. 1 - 4.

 

19. ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 1140, л. 109; ф. 9407, оп. 1, д. 14, л.13.

 

20. Там же, ф. 9407, оп. 1, д. 14, л. 3.

 

21. Государственный архив Смоленской области (ГАСО), ф. 2360, оп. 2, д. 1746, л. 7.

 

22. ГАРФ, ф. 9407, оп. 1, д. 14, л. 9, 108, 108об.

 

23. Там же, д. 51, л. 45.

 

24. Там же, д. 14, л. 67, 108, 108об.; д. 81, л. 13, 19.

 

25. ГАСО, ф. 2360, оп. 2, д. 1850, л. 103 - 105, 123 - 126.

 

26. Государственный архив новейшей истории Смоленской области (ГАНИСО), ф. 68, оп. 1, д. 58, л. 3 - 5.

 

27. ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 3080, л. 6 - 8, 11, 12; ф. 9407, оп. 1, д. 14, л. 36.

 

28. Там же, ф. 9407, оп. 1, д. 81, л. 16, 21.

 

29. Там же, д. 52, л. 1 - 3; ф. 9414, оп. 1, д. 853, л. 33; ф. 9407, оп. 1, д. 14, л. 21.

 

30. ГАНИСО, ф. 68, оп. 1, д. 125, л. 9 - 10, 12, 64.

 

31. Собрание законов и распоряжений ЦИК и СНК СССР за 1936 г. N11, ст. 88.

 

32. ГАСО, ф. 2360, оп. 2, д. 1850, л. 4, 24.

 

33. Там же, д. 1746, л. 86, 88.

 

34. "Большевистский путь". Орган Вяземского РК ВКП(б), райисполкома и райпрофсовета Западной области. 16 августа 1936 г., N188 (1773), с. 1.

 

35. Там же, 29 августа 1936 г., N199 (1786), с. 2.

 

36. ГАСО, ф. 2360, оп. 2, д. 1746, л. 86; д. 1850, л. 49.


Новые статьи на library.by:
ТЕХНОЛОГИИ:
Комментируем публикацию: Строительство автомагистрали Москва - Минск. 1936-1941 гг.

© О. В. Корнилова () Источник: Вопросы истории, № 1, Январь 2012, C. 149-154

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ТЕХНОЛОГИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.