После окончания Гражданской войны экономические возможности страны не позволяли содержать многомиллионную армию. Необходимо было ее сократить, максимально сохранив боеспособность Вооруженных Сил. Вторая важная задача заключалась в том, чтобы, используя накопленный в годы Гражданской войны опыт, а также возможности, заложенные в социалистическом строе, устранить имеющиеся недостатки в строительстве Вооруженных Сил и принять меры по дальнейшему повышению их боеспособности.

В этих целях в 1924 - 1925 гг. проводится военная реформа, одной из основных задач которой было приведение организации войск, системы комплектования, обучения и воспитания в соответствие с новыми условиями жизнедеятельности государства. Осуществляется переход к смешанной системе комплектования армии, когда наряду с кадровыми соединениями создаются территориальные формирования. Вводится единоначалие, особенностью которого являлось то, что оно разделялось на полное и неполное. Полным командиром-единоначальником мог быть член партии, имевший необходимые политические знания и опыт партийно-политической работы, при неполном единоначалии командир сосредоточивал свое внимание на решении оперативно-тактических и административно-хозяйственных задач, а партийно-политической работой в этих случаях руководил комиссар.

18 сентября 1925 года был принят Закон об обязательном прохождении военной службы всеми гражданами страны. Военная служба объявлялась почетным правом только трудящихся и складывалась из двухгодичной допризывной подготовки, действительной военной службы в течение пяти лет и нахождения в запасе. Действительная служба могла проходить в кадровом составе Вооруженных Сил, в переменном составе территориальных частей или в порядке вневойскового обучения.

В этот же период принимаются Временный устав внутренней службы РККА (1924 г.) и Временный дисциплинарный устав (1925 г.). Следует отметить, что оба этих документа занимали промежуточное положение между первыми и последующими уставными документами, принятыми в 1937 - 1940 гг.

К концу 30-х годов, когда Вооруженные Силы вышли на качественно новый уровень своего развития, возникла потребность издания новых общевоинских уставов. В 1937 году выходит в свет Устав внутренней службы РККА, а в 1940 году - Дисциплинарный устав Красной Армии.

Характерными особенностями Устава внутренней службы было то, что по сравнению с предыдущими уставами в нем более полно были определены обязанности ряда должностных лиц по воспитанию подчиненных.

Например, командиру полка, который являлся "прямым начальником всего личного состава части", вменялось в обязанность "руководить воспитанием личного состава... неустанно заботясь о его политическом, культурном росте и о физическом развитии... всесторонне изучать и персонально знать весь командный и начальствующий состав от командира взвода и выше, быть всегда крепко связанным со всем личным составом... заботиться... о состоянии здоровья всего личного состава... руководить социалистическим соревнованием; следить за культурным содержанием... всех жилых и нежилых помещений... постоянно наблюдать за постановкой

стр. 36

и качеством питания подчиненных...". Из этих требований видно, что Устав нацеливал командиров полков на активную работу с людьми.

Военный комиссар полка наравне с командиром полка являлся прямым начальником всего личного состава части и нес "полную ответственность за политико-моральное состояние части, за выполнение воинского долга и соблюдение воинской дисциплины всем личным составом...". На первом месте в его обязанностях стояло "следить за ограждением воинской части от шпионов и сохранением военнослужащими военной тайны". Но, кроме этого, ему предписывалось "организовывать и проводить политическую работу, воспитывая личный состав в беззаветной преданности партии Ленина - Сталина, социалистической Родине, Советской власти, в духе пролетарского интернационализма, в постоянной революционной бдительности, в готовности к постоянной борьбе с врагами народа... повседневно и всесторонне изучать и знать личный состав, его настроение, нужды, запросы... проводить необходимые политические мероприятия по развертыванию и руководству социалистическим соревнованием... руководить всей культурно-просветительной работой... иметь тесное общение со всем личным составом... непрерывно совершенствовать свои политические и военные знания".

Несколько иначе в нем были представлены обязанности командиров роты, взвода, отделения, старшины роты. Так, командир роты стал отвечать за "политико-моральное состояние и боеготовность роты". Старшина роты, в соответствии с Уставом, являлся прямым начальником всего младшего командного, начальствующего и рядового состава роты "в отношении внутреннего распорядка, сбережения вооружения и имущества роты". Командир взвода отвечал "за воспитание... и состояние воинской дисциплины во взводе". Он был обязан "воспитывать и обучать личный состав... всесторонне знать подчиненных, заботиться об их быте, здоровье и нуждах... докладывать командиру роты о поощрениях и наложенных взысканиях".

А командир отделения отвечал "за воспитание... подчиненного личного состава и состояние воинской дисциплины в отделении".

Однако изменения, внесенные в Устав, не были до конца последовательными и научно обоснованными. Например, в соответствии с Временным уставом внутренней службы 1924 года помощник командира части "ведал всеми вопросами обучения", то есть на него возлагались определенные педагогические обязанности. Устав 1937 года с него эту обязанность "снял", хотя помощник командира части являлся одной из ключевых фигур в полку.

Разные требования предъявлялись к должностным лицам, исполняющим идентичные обязанности. Например, начальник инженерной службы и начальник химической службы полка исполняли в отношении подчиненных им подразделений обязанности командира роты, а обязанности начальника связи полка ограничивались только "руководством воспитания... личного состава роты связи".

Интересным представляется тот факт, что начальник штаба полка и начальник штаба батальона не были в то время прямыми начальниками всего личного состава. У начальника штаба в прямом подчинении находился только личный состав штаба, но в его обязанностях ни слова не было сказано о воспитании или обучении подчиненных, как не было этого и в обязанностях начальников санитарной и ветеринарной служб полка.

Не велась в Уставе речь и о методике решения стоящих перед командирами и политическими руководителями воспитательных задач.

Был внесен ряд изменений и в Дисциплинарный устав РККА. К этому времени стало считаться, что "воинская дисциплина в Красной Армии основывается на однородности классовых интересов, беззаветной преданности военнослужащих своему народу и на чувстве высокой ответственности каждого за вверенное ему дело обороны социалистической Родины". Поэтому "советская дисциплина Красной Армии должна быть выше, крепче и отличаться более суровыми и жесткими требованиями, чем основанная на классовом подчинении дисциплина в других армиях".

В соответствии с данным документом за состояние дисциплины в войсках в первую очередь должен нести ответственность командир. Он обязан непрестанно воспитывать своих подчиненных в духе выполнения всех требований воинской дисциплины, развивать и поддерживать у них сознание высокого значения звания воина Красной Армии, призванного защищать свою Родину - СССР.

В отношении подчиненных "командир должен быть всегда требовательным, строгим, справедливым, взыскивая с нерадивых и нарушителей дисциплины и поощряя отличившихся". Командир не нес ответственности за последствия, если он для принуждения не повинующихся приказу и для восстановления дисциплины и порядка вынужден был применить силу или оружие. Командир, не проявивший в этих случаях твердости и решительности и не принявший всех мер к выполнению приказа, предавался суду военного трибунала.

В Уставе говорилось, что "приказ командира и начальника - закон для подчиненного. Он должен быть выполнен безоговорочно, точно и в срок. Невыполнение приказа является преступлением и карается судом военного трибунала. Дисциплинарные взыскания являются мерой воспитания. Приносить жалобы на строгость дисциплинарных взысканий запрещается".

В соответствии с требованиями Устава запрещалось налагать дисциплинарные взыскания на лиц начальствующего состава в присутствии подчиненных. Мера взыскания должна была соответствовать тяжести проступка. Начальник, превышавший предоставленные ему права, нес ответственность в дисциплинарном порядке или по суду. Старший начальник не имел права отменить дисциплинарное взыскание, наложенное младшим. Старший начальник имел право увеличить дисциплинарное взыскание, если находил, что наложенное взыскание не соответствует тяжести проступка. Дисциплинарные взыскания налагались, как правило, в течение 5- дневного срока, но не позднее двух недель с того дня, когда начальнику стал известен совершенный проступок. Наложенные дисциплинарные взыскания, если не было особых препятствий (болезнь совершившего проступок, тяжелые обстоятельства в его семье), приводились в исполнение немедленно.