НАЧНУ с одного из характерных писем. Прислал его Г. Омельченко из села Маломихайловка Днепропетровской области: "Сговорились мы, несколько человек, живущих по соседству, и отвезли в Гуляйполе Запорожской области выращенных нами бычков, чтобы сдать их райпотребсоюзу.

Видим: на первом бычке приемщик "скинул", не моргнув глазом, пятнадцать килограммов, на следующем - опять ровно пятнадцать... Подошла очередь моего Борьки, весы показали 420 килограммов. Приемщик щелкнул замком весов и записал - четыреста кг. Стали оформлять накладную, пишут: "Средней упитанности", хотя животные при таком весе по их же тарифу считаются "выше средней". Выходит, что я должен отдать даром двадцать килограммов и недополучить за остальные. Не успел возразить, как услышал:

- Не нравится - забирай своего бычка отсюда...

Приемщики знали, что я инвалид, что везти назад мне бычка не на чем, разве что на крыше "Запорожца". Но это их не смутило. Добирались мы до дому так: оставляю Борьку на дороге и еду. Останавливаюсь метров через двести, возвращаюсь пешком до Борьки, веду его за веревочку к машине и снова оставляю. Так семьдесят километров.

Через неделю сдал я все-таки своего бычка в другой приемный пункт. В квитанции записано:

"Вес 440 кг, упитанность выше средней..."

А вот письмо о безымянных кабанах, выращенных в личных подсобных хозяйствах жителями сел Таловка и Шумановка Калининского района Саратовской области.

"Вырастили мы своих свиней, наступили холода, да и корма подобрались, - пишут они, - а мясо некуда сдавать. Калининская заготконтора объявила, что свой план заготовок она выполнила, есть указания мясо не принимать, а только скот живьем привозить. Если мясо не нужно Калининскому району, - рассуждают наши авторы, - то область должна направить к нам заготовителей из другого района. Не может быть, чтобы сейчас не нужно было мясо. Живьем же скот везти очень тяжело. Кто молодой да имеет свои машины, съездил за девяносто километров и сдал мясо в Еланский и Жирновский районы Волгоградской области. А нам, старикам, что делать?"

Действительно, что делать? Ответить на этот вопрос трудно, особенно потому, что разнообразие требований, которые предъявляют заготовители сдатчикам скота, не поддается ни учету, ни прогнозу. Там не берут коров, тут - мясо, в третьем месте, как в Запорожской области, возьмут, но так издевательски, что в другой раз заречешься и растить, и везти. Л вот в селе Школьное Белореченского района Краснодарского края телятам от ворот поворот. "В заготконторе говорят, что им принятых телят девать некуда, так как Усть- Лабинский мясокомбинат принимает скот весом от четырехсот килограммов, а телята весят двести... Но можно же перерабатывать телятину в районе на пищекомбинате. Здесь когда-то изготавливали неплохие колбасы, а сейчас цех стоит из-за отсутствия сырья, комбинат гонит "плодово-ягодное", "плодовое" и менее алкогольные напитки - просто и без забот. Зима уже наступила, а в нашем селе более тридцати телят ждут заготовителя. Дождут-ли ли?" - это из письма Г. Пригоды.

Такие письма идут от людей, которые охотно и со всей ответственностью, взяв на себя дополнительный труд, включились в выполнение Продовольственной программы. В результате их труда страна должна получить дополнительные сотни, тысячи тонн мяса...

Недавно мы опубликовали письмо рабочих совхоза "Заря Поволжья" Куйбышевской области. Оно называлось "Ни себе, ни людям". Рабочие говорили о том, что Безенчукская райзаготконтора выращенный скот у них не принимает, а в другие районы руководители местных органов власти вывозить запрещают. Встал вопрос - чем кормить этих животных? Ведь кормов-то для них не запасли...

Тема эта звучит в газете не первый раз. И каждое такое выступление неизменно вызывает заинтересованные отклики наших читателей.

Ветеран труда В. Матвеев из Московской области считает, например, что "руководители Безенчукской конторы "Заготскот" потому растягивают прием скота от населения, что хотят всегда быть "в выигрыше": равномерно выполнять план и неизменно получать премии, не считаясь с нуждами страны". Инженер Петров из Куйбышева прямо утверждает, что подобная практика "направлена на искусственное создание дефицита. Как иначе, - пишет он, - понять положение, при котором, с одной стороны, в районах Куйбышевской области мычит в хлеву никем не принимаемый скот, предназначенный на мясо, а, с другой стороны, в магазинах областного центра мяса не купишь". Г. Березнев из Винницы идет дальше. Он полагает, что "пора органам прокуратуры срочно разобраться в действиях и бездействии районных должностных лиц, виновных в отказе от приема крупного рогатого скота от населения". Он просит газету известить читателей о результатах публикации письма "Ни себе, ни людям".

Сначала пришел обстоятельный ответ за подписью первого заместителя председателя Куйбышевского облисполкома Б. Трегубова. Из ответа мы узнали, что в этом году колхозы и совхозы области значительно перевыполнили планы продажи скота и птицы государству и что одновременно возросли предложения по продаже скота со стороны сельских жителей. Это осложнило работу предприятий мясной промышленности и потребкооперации области. Комбинаты и холодильники оказались переполненными. Потребительская кооперация, ответственная за комиссионную торговлю, замедлила приемку скота от граждан, потому что скот перерабатывают в основном те же государственные мясокомбинаты области, а "комиссионное" мясо размещается на хранение в государственных же холодильниках.

Тем не менее после публикации письма меры были приняты: пересмотрены графики приемки скот я с учетом наибольшего удовлетворения просьб населения, по селу Кануевка все шестьдесят голов молодняка закуплены, а в целом по Безенчукскому району из 376 откормленных животных закуплено 160. Одновременно тов. Трегубов сообщил, что находящийся в личном пользовании граждан Безенчукского и других районов области скот грубыми кормами обеспечен.

То же самое сообщается и в ответах, которые получила редакция от заместителя министра мясной и молочной промышленности РСФСР Н. Абрамова и заместителя председателя правления Центросоюза А. Яшина. И вот здесь нам не все понятно Куйбышевцы говорят о принятых мерах. Это хорошо. Но ведь "безенчукский конфликт", как показывает редакционная почта, - лишь один из многих сигналов о неблагополучном положении, сложившемся с приемкой скота, выращенного в личных хозяйствах. От центральных ведомств мы вправе были ожидать серьезного анализа причин такого положения и конкретных мер, исключающих повсеместно подобные конфликтные ситуации.

Никто не спорит, трудности и у заготовителей потребкооперации, и у мясокомбинатов есть, и первая, главная среди них - нехватка мощностей. Но зачем же эти трудности еще увеличивать? Тот же колбасный цех пищекомбината в Белореченске стоит потому, что он не имеет права брать на переработку мясо, закупаемое у "частников". Он остановлен и будет стоять, пока до него не дойдут запасы из государственного фонда, а жители Белореченского района будут думать, следует ли в будущем выращивать телка, если с ним некуда податься.

Так разные ведомства выполняют разные планы, которые должны служить одной цели. Но планы для них, похоже, не руководство к действию, а прочный забор. За ними удобно спрятаться, ими удобно прикрыться, на них удобно сослаться. А если объективно взглянуть, то оказывается, что в стране сегодня немало мест, где от предложений купить мясо заготовители отмахиваются, как от назойливых мух. Неужели нельзя наладить такую систему закупок, при которой не существовало бы ни ведомственных, ни региональных барьеров, при которой мясо, оказавшееся вдруг "лишним" в одном районе, оперативно поступало бы в емкости пустующих холодильников другого района и даже другой области?

И - последнее. Вернемся к письму инвалида Омельченко. Но всего за несколько месяцев до этого мы сообщали о таких же методах работы приемщиков скота на Мелитопольском мясокомбинате той же Запорожской области. За это время редакция получила и опубликовала ответ заместителя министра мясной и молочной промышленности УССР т. Соломчука ("Известия" N 243/244). Из ответа следовало, что многие работники от занимаемой должности освобождены, многие получила! взыскания и что статью "Зачем добро переводить?" не только обсудили во всех коллективах предприятий мясной промышленности, но и наметили конкретные меры по обеспечению порядка приемки скота, культуры производства, этики во взаимоотношениях со сдатчиками. Казалось бы, все, ан нет. Новое письмо! И опять из той же области. Нам скажут, то был мясокомбинат, а сейчас контора "Заготскот" - разные ведомства. Вот о том и боль наша. Ведомства - разные, а область - одна. В пределах одной-то области можно было проконтролировать работу всех, кто связан с приемкой скота. Как будет дальше, если население, начав перевыполнять планы сдачи скота государству, не захочет остановиться на достигнутом? И станет выращивать его все больше и все лучше? Не получается ли, что невыполнение тут сподручнее, чем перевыполнение, потому что на нет - суда нет?