7 декабря 1987 года Генеральная Ассамблея ООН в знак выражения решимости усиливать деятельность и сотрудничество для создания международного общества, свободного от злоупотребления наркотиков, постановила считать 26 июня Днем борьбы с наркоманией.

Это решение принято по рекомендации Международной конференции по борьбе со злоупотреблением наркотическими средствами и их незаконным оборотом. Была поставлена цель – существенно уменьшить проблему наркомании к 2008 году. Фактически эту задачу решить не удалось. По статистическим данным, за последние 10-12 лет только число женщин, употребляющих наркотики, увеличилось в 7 раз. Не происходит кардинальных изменений и в Cургутском регионе. По информации из силовых структур, с начала года в Сургуте зарегистрировано около 600 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических веществ. Возбуждено 173 уголовных дела. К ответственности привлечены 169 человек. Изъято восемь с половиной килограммов наркотиков. Но обстановка в городе по-прежнему остается напряженной. Чтобы полнее и объемнее представить ситуацию, мы встретились с главным психиатром-наркологом комитета по здравоохранению администрации г. Сургута Натальей Черновой, заведующим наркологией №2, врачом психиатром-наркологом Евгением Боритько, врачом-наркологом Натальей Машко и священником храма Преображения Господня отцом Антонием Исаковым.

- В последнее время многие ведущие специалисты утверждают: необходимо публично признать, что проблема распространения и употребления наркотиков является общенациональной, требующей незамедлительного действия со стороны государства, поскольку по своим последствиям она должна быть отнесена к категории прямых угроз безопасности России. На сайте МВД России появились сообщения «о впечатляющих масштабах» распространения наркотиков в нашем городе. Насколько верно это утверждение?

Наталья Чернова: Надо признать, кардинальных изменений не произошло. По-прежнему в городе много наркозависимых, которым требуется это зелье. На сегодняшний день на учете в ПНД с диагнозом «наркомания» состоят 3528 человек, большинство из которых – молодые люди. Правда, идет на убыль героиновый бум, но вместо него получила всплеск полинаркомания, когда начинают употреблять не только наркотики, но и другие вещества токсического действия, в том числе и алкоголь. Мы наблюдаем, что в ряде случаев наркоман полностью переходит на прием доступных для него токсичных веществ, и тогда речь идет уже не о наркомании или полинаркомании, а о токсикомании или политоксикомании.

Евгений Боритько: За последние восемь лет в Сургуте отмечается тенденция к увеличению числа наркоманов. Причем большинство из них действительно переходят на потребление двух и более наркотиков. Появился даже термин «сочетанная наркомания». Мы отмечаем, что чаще всего так называемым «наркотиком выбора» являлся препарат «Коаксил», который до последнего времени свободно продавался в аптечной сети.

Наталья Машко: Эпоха романтизма и декларативных выступлений проходит. Ибо проблема наркотиков уже не заявляет о себе, а кричит! Сегодня нет смысла еще раз доказывать, что наркотики – это серьезный вызов обществу и социальному порядку. Всего в настоящий момент в России примерно 2,5 млн. наркоманов, большинство из которых сидят на веществах опиумной группы, в частности героине.

Отец Антоний: Я полностью разделяю тревогу моих собеседников. Обстановка крайне тяжелая. Ежегодно более 30 тысяч человек умирают от передозировок. И связано это не столько с опиумными или традиционными героиновыми наркотиками, сколько с тем, что в любой аптеке можно было купить, простите, эту дурь, как, например, лекарственный препарат класса «Коаксил», последствия после приема которого чрезвычайно трагические, вплоть до инвалидности.

- Если взглянуть на проблему в динамике: как изменилась ситуация, например, за последние пять-шесть лет? Есть ли какие-то позитивные подвижки?

Наталья Чернова: Кривые графиков, к сожалению, ползут вверх. Подростки и дети для получения эйфории употребляют кодеинсодержащие препараты в дозах, в несколько раз превышающих терапевтические. И в этом нет ничего удивительного. По сообщениям криминальной хроники, наркотрафик не обделяет вниманием наш регион: с начала года изъято почти восемь с половиной килограммов этой чумы. А раз есть спрос, значит, есть и люди, которые строят на этом свое благополучие. Возможно, ситуация изменится после Московского международного форума «Афганское наркопроизводство – вызов мировому сообществу», в котором приняли участие представители ключевых антинаркотических ведомств. И, наконец-то, наше правительство сделало достаточно серьезный шаг и внесло изменения в некоторые правительственные акты, запрещающие продажу известных антидепрессантов.

Отец Антоний: Мне сложно говорить о какой-то динамике в силу того, что среди наших прихожан немногие, употребляющие наркотик, изъявляют желание излечиться. У нас при храмах нет ни материально-технических, ни бытовых условий для реабилитации этих больных.

Евгений Боритько: Действительно, до февраля 2007 годы препарат «Коаксил» не входил в список предметно-количественного учета. Но и спустя три года частота его употребления наркозависимыми не становится меньше. Справедливости ради следует сказать, это очень эффективный препарат. Говоря об уникальных фармакологических свойствах коаксила, нельзя забывать о его немедицинском использовании. Как лекарство, он способен на многое при минимуме побочных эффектов и правильном применении, но он способен и убить. Как говорили древние, «то, что яд в больших дозах, – лекарство в малых».

- Скажите откровенно, не кажется ли вам, что в обществе до сих пор не сложилось должного понимания этой угрозы как социальной стабильности общества, так и здоровью нации как таковой?

Наталья Чернова: До конца 80-х годов проблемой наркотиков занимался очень узкий круг специалистов, в который входили врачи-наркологи, юристы. Информация, которой они оперировали, носила закрытый характер. Социологи, например, за редким исключением, к этому кругу не принадлежали. Наркомания рассматривалась не как социальная проблема, характерная для социалистического общества. Поэтому, когда произошел героиновый взрыв, люди просто по этическим причинам были не способны громко выразить свою обеспокоенность. Это была проблема из разряда «стыдных».

Наталья Машко: Сознательное отчуждение государством людей от определенных социальных проблем порождает и общественную инфантильность. Вспомните советские времена: мы могли обсуждать только те вопросы, которые партия считала правильными. В наше демократическое время ситуация практически не изменилась. Мы только тогда начинаем бить в набат, когда горе касается исключительно персонально каждого из нас. В нашем обществе даже детей усыновляют в основном иностранцы. У нас лишь в последние годы вышли на определение, что наркотическая проблема имеет три проблемы: медицинскую, социальную и юридическую.

Отец Антоний: Я не стал бы утверждать, что люди равнодушны к этой проблеме. В сути своей народ у нас сердобольный. Другое дело, что наркомания носит полулегальный характер и ее неспециалисту сразу не понять. Это первое. Второе: у людей, особенно у молодежи, сменились жизненные ориентиры. Они уже не верят взрослым, особенно когда сталкиваются с реальными двойными стандартами, когда с высоких трибун проповедуются одни ценности, а в жизни – другие. Да и среди взрослого населения сменился вектор моральных и нравственных устоев. Сегодня индивидуалистическое начало превалирует над общехристианским.

Наталья Чернова: Справедливости ради надо отметить, что в 20-е годы прошлого столетия подобные темы не были закрытыми. Например, известный социолог-криминолог М. Н. Гернет обследовал московских детей-беспризорников и установил, что все они были знакомы с кокаином. Московский медицинский журнал в те годы писал: обследование, проведенное психиатрами в тюрьмах, установило: 21,1% заключенных - кокаинисты. До конца 30-х годов подобная статистика и результаты обследования не скрывались. Больше того, в Москве при Центральном статистическом управлении существовал специальный отдел моральной статистики. Ситуация кардинально изменилась, когда разгрому подверглись отечественные социология и криминология. Уголовная и «нравственная» статистика стали закрытыми, а соответствующие исследования запрещены.

Евгений Боритько: Это естественно. Диктаторы всегда обещают своим подданным счастливую жизнь и не любят, когда что-то нарушает утопическую иллюзию. Пикантность ситуации у нас заключалась в том, что советская пропаганда проблему нелегальных наркотиков целиком отнесла к порокам капитализма и возвела ее в ранг характерной черты западного общества.

- В 60-е годы прошлого столетия наркотики вошли в молодежную среду Европы и Азии как некая субкультура. В те годы представители шоу-бизнеса, кинематографисты, журналисты, писатели даже бравировали тем, что употребляют наркотики. Некоторые из них впоследствии стали добропорядочными гражданами, некоторые закончили свою жизнь передозировками. А вот проблема осталась. Больше того, получила сумасшедшее развитие, в том числе и в регионах, далеких от традиционных мест распространения этой «дури».

Было ли это явление неожиданным для нас или специалисты прогнозировали взрыв наркомании?

Наталья Чернова: Не совсем убеждена, что героиновый бум в нашей стране был предсказуем. Вспомните, все внимание людей в то время было приковано к Афганистану как воюющей стране, к тем пацанам, в том числе и сургутским, которые выполняли свой интернациональный долг. В газетах тогда практически ничего не сообщалось, тем более о наркотрафиках. Это сегодня можно прочитать или услышать в телепередачах о том, что из этой страны тоннами вывозятся сильнодействующие наркотики. Что каждый пятый из работающих афганцев занимается культивированием опиумного мака. Что доходы от наркотрафика в Россию и Европу оцениваются более чем в 17 млрд. долларов.

- Я понимаю, что наркоманами не рождаются. Однако люди по каким-то причинам оказываются во власти наркотиков. Что, на ваш взгляд, толкает человека на иглу или таблетки? Сказываются ли при этом его личностные мотивы, характер, убеждения или какие-то иные причины?

Наталья Машко: На мой взгляд, существует несколько причин. Потому что доступно – это очень выгодный бизнес, и его участники грамотно играют на человеческих слабостях. Молодые люди, к сожалению, не умеют сопротивляться, не хватает духу и смелости принять решение и отказаться от дозы. Не хватает критического мышления и умения сопротивляться стрессам. Не осознают степень риска, да элементарно не умеют заботиться о себе.

Наталья Чернова: Мой опыт подсказывает, что это комплексная проблема, которая вбирает в себя и социальные, и гуманитарные, и политические, и общечеловеческие ценности. Если в конце 90-х годов случился обвал нравственных ориентиров, а взамен людям ничего не дали, кроме вопроса: в чем заключается национальная идея России? – то что делать молодому человеку, у которого впереди чистое, непаханое поле жизни и… куча соблазнов, привнесенных из другого мира? По телевизору – сплошная реклама пива. В подъезде – «ширяется» товарищ и уверяет, что это круто. Рядом стоит «реализатор», готовый продать дозу на пробу. Да и дома зачастую не все в порядке. Молодой человек, сверяя себя с героями шоу-бизнеса и крутыми парнями, делает свой первый к первой и последующим дозам шаг. И вот результат: сегодня россияне потребляют наркотиков вдвое больше, чем в Китае с его миллиардным населением, и в 3,5 раза превышают совокупные показатели США и Канады.

Отец Антоний: Думаю, прежде всего, виной этому – отсутствие целей в жизни либо подмена истинных целей ложными. Человек всегда должен ставить перед собой такую цель, которая уходила бы за рамки жизни. Это мое глубокое убеждение. Цель жизни на земле должна устремляться далеко ввысь. Для верующего человека – это спасение души. Человеку постоянно приходится сталкиваться с выбором. Это постоянная борьба со своими грехами, в том числе и наркотическим соблазном. Поверьте, это очень серьезный труд! А большинство молодежи ставит перед собой приземленные и даже не душевные цели, я уже не говорю о духовных. Для них все просто: школа, вуз, престижная работа, солидная заработная плата. А ради чего все эти хлопоты?

- Мне приходилось сталкиваться с мнением: чтобы помочь наркозависящему человеку, необходимо иметь реальное представление о том, что такое наркотики для самого наркомана. Именно из-за отсутствия понимания его внутреннего мира, понимания того, как влияют на него наркотики, наши системы наказания не могут решить этой проблемы. СМИ в очередной раз сообщают о всплеске наркомании. Насколько правомерно такое умозаключение или все представляется гораздо проще?

Наталья Машко: Лечение наркомании - дело чрезвычайно трудное, требующее знаний, умения, времени, средств. Своеобразие ситуации заключается в том, что если при обычном заболевании больной, заботясь о своем здоровье, выполняет предписания врача, то при наркомании он, помня о «приятных» переживаниях, вызываемых полумерами, не следует до конца советам врачей, надеясь обойти недуг.

Евгений Боритько: Безусловно, без понимания мотивации наркозависящего практически все усилия заинтересованных институтов в разрешении проблемы сведутся к нулю. К сожалению, этот аспект, как правило, во внимание не берется. Специалисты, если хотите, устраняют уже последствия болезни, а не ее первопричины. И если наркоман после курса лечения, осознав всю губительность употребления наркотиков, еще может вернуться к нормальной, активной жизни, то, например, коаксильщики, попав в сильнейшую наркотическую зависимость, уже не могут подняться со «дна» и не способны даже вспомнить, что их побудило принять первую дозу. Практически 80 процентов из них – люди с ампутированными конечностями. Они, даже вернувшись в реальность, не могут адаптироваться к социально-трудовым условиям. По статистике, полностью излечивается только 1 из 10 наркоманов. Остальных, как бы прискорбно это ни звучало, ждет летальный исход.

Отец Антоний: Я где-то прочитал очень интересное выражение: «Сколько можно говорить наркотикам «нет»? Может, уже хватит с ним разговаривать!» Полагаю, что сегодня принимаются лишь полумеры, которые не способны окончательно одержать верх над этим злом. Ведь всегда есть люди, которые на чужом горе хорошо зарабатывают. У них всегда будут пособники и подручные. Но кардинально ситуацию изменить можно. Для этого нужны мощная политическая воля и государственная политика в области социальной рекламы.

Чтобы понять первопричину наркозависимости, я считаю, уже на уровне начальных классов школы следует заниматься духовно-нравственным воспитанием юношества, в том числе и патриотическим. Необходимо помнить, что в здоровом теле – здоровый дух. Очень важно вспомнить опыт советских времен, когда молодых людей приводили в анатомические театры и показывали, как выглядят легкие курильщика, печень алкоголика… Я помню, после первого посещения анатомички Тюменского мединститута у меня выработалось устойчивое неприятие как табака, так и алкоголя.

Наталья Чернова: По мнению исполнительного директора управления по наркотикам и преступлениям ООН Антонио Коста, полностью ликвидировать наркопосевы невозможно. Он высказал предположение о создании условий для снижения цен на опий, что, по его мнению, заставит крестьян отказаться от него в пользу других сельскохозяйственных культур. По мнению некоторых российских специалистов, это произойдет в том случае, если мир будет наводнен героином. Уже сегодня, по данным СМИ, запасы опиумного мака в афганских тайниках оцениваются в 12 тысяч тонн. Вот вам ответ на перспективы «кончины» наркотического вала и понимание первопричин, когда молодой человек «садится» на иглу.

Наталья Машко: Глава Государственного антинаркотического комитета Виктор Иванов считает, что на мировом рынке сегодня доминирует героин, из которого делается 90 процентов наркотических доз. По его мнению, необходимо твердо поставить перед мировым сообществом эту проблему и сформировать широкую коалицию, совместно реализовывать ключевые меры по ликвидации наркопроизводства. Но это проблемы глобальные, мировые. На местах же, как и в отдельно взятом государстве, эту проблему не решить. И тут я совершенно согласна с отцом Антонием: нужна совершенно новая государственная политика в области освобождения людей от этого зла, а не точечные удары.

<Круглый стол> вел Олег Ермолаев