Елена Колина: "Текст - это волшебство"

Актуальные публикации по вопросам языковедения и смежных наук.

NEW ЛИНГВИСТИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЛИНГВИСТИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Елена Колина: "Текст - это волшебство". Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2015-10-30
Источник: У книжной полки, № 2, 2008, C. 3-6

Математик и психолог по двум университетским образованиям, Елена Колина давно стала популярным автором веселых и мудрых книг о любви и одиночестве, о поисках счастья и его обретении. На ее счету уже десять романов, большинство из которых сразу стали бестселлерами: "Бедные богатые девочки" (2003), "Питерская принцесса" (2004), "Дневник новой русской" (2005), "Личное дело Кати К." (2006), "Профессорская дочка" (2007) и др. Книги Колиной переведены на многие языки. Готовятся к экранизации "Дневник новой русской" и "Умница, красавица". Отличительные черты полюбившейся читателям прозы Колиной - узнаваемые герои в знакомых ситуациях, позитивный взгляд на мир и великолепное чувство юмора.

 

- Ваши книги чаще относят не к "женскому" роману, как это нынче принято называть, если автор женщина, а к роману "городскому". Вы согласны с этим жанровым определением?

- Совершенно согласна. Мне вообще нравится это определение, потому что оно имеет какой-то смысл, в отличие от "женского романа". Женский роман - это что? Это то, что написано женщиной? Или то, что про слезы, кровь-любовь-морковь? Очень расплывчато. А городской роман может быть написан и женщиной и мужчиной, и для женщин и для мужчин.

- На какого читателя вы ориентируетесь? Вы его себе представляете?

- Более или менее конечно. Я знаю, что мужчины меня читают мало, в основном мои читатели - женщины. Наверное, условно говоря, это женщины образованные (я имею в виду не диплом, а уровень притязаний). Когда я написала первую книгу ("Барышня и хулиган", потом ее переиздали под названием "Бедные богатые девочки"), одна из моих подруг сказала: "Это все так смешно, так остроумно, но кому же это может быть интересно? Только нам, петербурженкам из интеллигентных семей, но нас же три с половиной человека". Оказалось, что "нас" намного больше.

- В читательских отзывах вас называют в числе любимых авторов, через запятую рядом с Мураками. Вас это не удивляет?

-Теперь меня ничего не удивляет. А вначале очень удивляло. Например: "Мой любимый писатель Мураками - запятая - Елена Колина". Или: "Мой любимый писатель Дарья Донцова - запятая - Елена Колина". По математическому закону можно сказать, что Мураками = Дарья Донцова. Вот так получается.

- Помнится, вы говорили, что хорошо понимаете разницу между литературой и беллетристикой. А в чем она для вас?

стр. 3


- В литературоведческом плане она известна. Можно справиться по словарям и учебникам. В авторском же плане я ее очень четко для себя определяю: высокая литература развивается по определенным жанрам и подчиняется определенным требованиям. Я себя отношу к беллетристам. Хорошая беллетристика - это крепкий сюжет, яркие характеры, приличный язык, ну, и хорошо, чтоб была какая-то идея. Некая идея у меня всегда есть.

- В чем вы видите назначение писателя? Литература должна чему-то учить?

- Учительство, как мне кажется, отзывается очень болезненно на самом человеке, а если это женщина, то женскую личность это просто корежит. Может быть, меня наши феминистки закидают помидорами, ноя могу научно подтвердить как психолог: женщине недоступна та ступень, которая называется гениальностью. Подтверждений этому масса. И даже если мы вспомним Джейн Остин, Айрис Мэрдок и много кого еще из писательниц первого ряда, то это все-таки не гениальность, а всего лишь очень высокий уровень.

- Помогают две ваши освоенных профессии - математика (с диссертацией за плечами) и психология - писать? Или мешают?

- Математика, конечно, помогает. Логическое мышление структурирует текст. Читая наши многочисленные детективы, наблюдаю полную авторскую беспомощность: ниточки оборваны, концы не связаны. А я мыслю логически. Другое дело, и сама пыталась написать детектив, считая, что разрисую все схемы и все у меня будет супер, как у Агаты Кристи. Но этот секрет мне не дался. Оказалось, что это, увы, не структурируется, это некое волшебство.

- Детектив - это волшебство?

- Такой, как у Агаты Кристи, - да. Я рисовала огромные листы со схемами, чертила стрелочки, но - увы... Не получается, Должно быть волшебство.

- А в городском романе?

- В городском романе тоже хватает своего волшебства. Хотя я, кроме того, что мыслю текстами, мыслю еще и алгоритмами. Даже когда самое сложное обсуждаю, даже если это нравственная проблема, могу стрелочки рисовать. Алгоритмическое мышление безусловно помогает, а психологическое образование - нет.

- Ваш новый роман называется "Дневник измены". Почему вы обратились к этой тревожной теме?

- Мне было интересно исследовать, что такое измена, как это все происходит. С одной стороны, мы сейчас на это смотрим очень просто: женился, развелся, изменил и не развелся - и кажется, что это часть жизни. Я не выступаю здесь в качестве морализатора. Но вот недавно читала у Надежды Мандельштам, как они в двадцатые годы увлекались сексуальной свободой и разного рода экспериментами типа жизни втроем, а позже она поняла, что измена - это настоящая трагедия и что отношения никогда не вернутся к тем, которые были до измены. Они могут стать - это уже я продолжаю - лучше, могут стать хуже, люди могут совсем расстаться, но к первоначальному состоянию они уже не вернутся.

У меня по сюжету две пары, и три дневника. Повествование ведется от имени двух женщин и одного мужчины, причем этот мужчина, скорее, женского типа. А второй мужчина - молчаливый мачо. Он не ведет никаких дневников, и он для нас черный ящик. Никто не знает, что происходит с его внутренним миром. Жена и любовница думают о нем совершенно разное. Что думает он сам, мы так и не узнаем.

- А проницательный читатель может догадаться?

- Может. И моя идея здесь такова: и мачо - человек, и для него, с его гаремным сознанием, ничто не проходит даром. Его сознание все равно не стоит отдельно от души. Жена себя утешает: "Это была измена без отношений". Но такого не бывает в принципе! Всё затрагивает человеческую душу. Всё человека меняет. И меняет не только самого человека, но и всю его систему отношений с миром. Я в этом совершенно уверена.

- Поскольку это не детектив, можно

стр. 4


спросить об итоге? Что случилось в результате с этими парами?

- Я всегда хочу хорошего финала - и в результате у меня всегда так и получается. Мой лозунг: "Хорошим героям - хороший финал!" А в примечании я думаю: а не очень хорошим героям - ну, тоже не самый плохой финал, человеческий. Кроме того, что мне просто нравится, когда всем хорошо, у меня есть глобальная идея, она относится скорее к большой литературе, но и к беллетристике ее тоже можно отнести. Если, например, мы показываем всякие ужасы и страсти-мордасти, как на картинах Босха, то мы должны показать и возможность светлого пути. Закончить на том, что жизнь ужасна - это неправильно.

- Мне тут хочется ввести ремарку устами одного священнослужителя, от которого я недавно услышала, что мы осуждаем грех, но не человека.

-Это очень хорошо сказано! Очень точно. Грех - но не человека. История такая, что финал там все-таки не столь розов, как у меня обычно бывает. Вся эта история изменила людей. И хоть все осталось на своих местах, все в своих семьях, что будет с этими отношениями дальше, как они это все преодолеют? Похоже, что преодолеют.

В одном случае любовь сильна, в другом - спасает более или менее легкий характер, в третьем - внешние обстоятельства.

- Ваш "Дневник измены" перекликается с рассказом Тэффи "Выбор креста" - и сюжеты схожи, и коллизия. У наблюдательной и ироничной Тэффи выведены те же, что у вас, два типа жен - легкомысленная свистушка и методичная зануда. Но в ее рассказе обмен женами завершается возвращением на круги своя.

- Тэффи я обожаю! И как писателя, и как личность. Но с этим рассказом незнакома. Если какая-то аллюзия и была у меня в голове, то это Апдайк - "Давай поженимся". Но вообще-то обмен и возвращение на круги своя имеет серьезную психологическую подоплеку: первый выбор делается нами неслучайно, а во втором мы ищем то, чего нет в первом. Но если первый выбор был достаточно сильным (не любовь в нем важна, а близость и "родность"), то вновь возвращаемся к нему.

- Ваш последний роман демонстрирует превосходное знание автором литературы и фактуры Серебряного века. Любите ли вы это время?

- Начнем с живописи - мне нужно обязательно хотя бы раз в месяц сходить в корпус Бенуа Русского музея, где висят шедевры того времени. Для меня это подпитка. Что касается литературы и особенно личностей Серебряного века - да! Здесь и любовь, и нежность, и вовлеченность в их судьбы. Я не столько люблю литературу Серебряного века, как саму жизнь того времени! Не было больше в истории России такого феерического сочетания талантов литературных и талантов личностей - "таланта быть"! Нет мемуаров, которые я бы не прочитала. Мне кажется, я знаю о них все, что возможно, будто я сама жила тогда: кто кого любил, разлюбил, литературные успехи, ссоры, провалы, интриги... И через все это мне интересна в первую очередь личность. Смотрите, какие разные, к примеру, мемуары Одоевцевой и Берберовой. У Одоевцевой сквозь все просвечивает восторженная девочка с бантом, как будто ни голода, ни холода не было, а была только юность. У Берберовой сквозь описание тех же событий - железная логика, сухость, мужская точность оценок - до пренебрежительности.

- А скандалисты-футуристы вам интересны?

- Литературу их не люблю совершенно. Мне кажется, сейчас вряд ли возможно восхищаться, к примеру, Бурлюком. Да и Маяковского не люблю. Может быть, сказалась школьная обязаловка с этими стихами про советский паспорт... Понимаю, что ранний Маяковский прекрасен, но... И здесь все то

стр. 5


же - люблю как жизнь, как эпоху, как личность. Пожалуй, единственная, кого я иногда почитываю из литераторов Серебряного века, это как раз Тэффи. В общем, на эту тему я могу говорить бесконечно.

- Как приходит замысел романа?

- Самыми невероятными путями. Бывают и смешные вещи. Моя "Умница, красавица", если можно так сказать, римейк "Анны Карениной". Просто была идея посмотреть, как сейчас разворачивалась бы подобная ситуация: изменила мужу с молодым офицером - что дальше? А для меня всегда невероятно сложно выбрать имя и фамилию героям, потому что они очень живые. Стоит на середине книги изменить имя, и получается уже другая героиня, и под нее надо уже многое менять и подстраивать. И я никак не могла придумать фамилию для моей Анны (у меня она Соня) и ее мужа. И вот как-то, гуляя по Москве, вижу: "Усадьба Головиных". Боже, вот же эта фамилия - Головины! А потом, когда просто из любопытства рылась в истории создания "Анны Карениной", обнаружила, что "Каренин" - производное от слова "carera" - голова. И получается, что Каренин - это Головин. Вот такая мистика!

- Жизнь стремительно меняется, технический прогресс агрессивен, а человек ленив. Не заменит ли видео и интернет книгу окончательно? - Мне кажется, что все будет всегда. Ничто не может заменить бумажную книгу. С ней другое ощущение, другой способ восприятия. Здесь я скажу уже как специалист-психолог - это самое сложное интеллектуальное действие, оно значительно сложнее, чем смотреть фильм, или слушать музыку, или лицезреть произведения пластических искусств. И все-таки чтение будет всегда. И романы будут всегда.

Беседовала Елена Елагина

Мама считает, что у меня есть небольшие способности, которые я растрачиваю зря. Что я должна писать социальные романы из жизни сталелитейного цеха или птицефабрики или военные эпопеи, а не женские истории про любовь. Моей последней книжкой она была особенно недовольна, потому что у нее уже совсем закончилось терпение, а я опять не осветила социальных проблем. Но я же не виновата, что никогда не была на птицефабрике, в сталелитейном цехе и на войне!..

- Ма-ама, ну почему, почему?!.. Почему ты так презрительно относишься к моим любовным историям? Разве любовь...

- Потому что не может быть любви вне социального контекста. Потому что в жизни самое важное - труд...

- А у меня нет ничего почитать, ни-че-го, - мстительно сказала я.

- Новая Маринина, случайно, не вышла? - с надеждой спросила мама. - Или новая Улицкая, или новый Акунин?

- Нет. Зато вышел новый Чехов, новый Толстой и новая "Сага о Форсайтах", - ехидно сказала я и почувствовала, как она огорчилась там, у телефона. - Ну ладно, есть у меня кое-что для тебя... У меня есть новая Маринина.

- Правда?! Новая Маринина?! Т летая? - с придыханием спросила мама. - Двухтомная?!.. Тогда я бегу к тебе.

"Дневник измены"


Комментируем публикацию: Елена Колина: "Текст - это волшебство"


© Елена Елагина • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: У книжной полки, № 2, 2008, C. 3-6

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЛИНГВИСТИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.