Российская императорская библиотека

("Эксмо", Москва)

При чтении этой объемистой и роскошной книги невольно вспоминались многие стихи, созданные во славу русского флота и русских флотоводцев, - от чесменских од и вдохновенных слов Тютчева, сказанных о возвращенном Черном море, до пронзительных строчек фронтового поэта Алексея Лебедева, только море воспевавшего и погибшего в морском бою. От Пушкина и Дельвига до Пастернака... И всё не может стереться из памяти удивительное стихотворение Фёдора Сологуба об Адмиралтействе, написанное в 1921 году, когда после Мировой и Гражданской войн от флота нашего в сущности мало что осталось: "Там собирались адмиралы. / Пройдя багровый дым боёв, / Они вступали в эти залы / Для управительных трудов. / Пестрели ленты и сверкали / Медали звёзды, ордена, / Брильянты, золото, эмали, / Всё, чем кокетлива война".

Откуда эти литературные ассоциации? Дело в том, что принадлежащая перу Евгения Викторовича Тарле книга "Морские победы России" - не сухая и безжизненная диссертация, а увлекательнейшее повествование. Такую книгу нельзя написать, не любя море без памяти... Обширные знания и проницательный ум выдающегося исследователя сочетались в случае Тарле с дарованием первоклассного беллетриста. За каждой фразой - несметное количество

Вид на Севастополь. Из альбома "Восточная война", 1856 г.

Сило А. Корабли на рейде. Фрагмент

тщательно выверенных источников, годы, проведённые в научных библиотеках, в архивах России и Европы. И вместе с тем в каждой фразе - непринуждённое изящество слога, способность немногими (иногда многослойными) словами передать самые разнообразные чувства, часто противоречивые. Здесь (в размышлениях о вечно повторяющемся в отечественной истории) и патриотическая гордость, и горькая ирония... Учителями Тарле были не только классики русской и французской историографии, но и Пушкин, Толстой, Флобер. Как историограф он стал едва ли не последним из могикан большого стиля - в ту пору, когда надолго (казалось, окончательно) утвердился жанр идеологически выверенных и стилистически бесцветных учебников, мертвенных, монументально-безликих.

Наследие Тарле далеко не исчерпывается посмертным 12-томником. На всех его работах лежит отпечаток незаурядной, значительной, подлинно творческой личности автора. Как историк он был бесстрашно честен и в тех многотрудных условиях, в каких ему пришлось жить. При всей любви к изящной словесности оставался всегда чёток и правдив. Вот, к примеру, пассаж из рецензируемой книги: Умный, ловкий, зоркий, очень решительный предводитель, зверски жестокий по нраву и проявлявший жестокость даже тогда, когда она не вызывалась никакой необходимостью, Али-паша начал свою карьеру очень скромно: рядовым разбойником в шайке своего отца Вели, грабившего путешественников на юге Албании... Эту справку стоило бы принять к сведению тем, кто знает мировую историю по роману "Граф Монте-Кристо" (Дюма возвышенно воспел вымышленную Гайде, дочь благородного Али Янинского - этого самого Али). Повествование Тарле об истории русского парусного флота (от Петра до Сенявина и Нахимова) ведется с привлечением обширных материалов общей истории, военной и дипломатической. Замечательны психологические характеристики и русских деятелей, и союзников России, и её врагов. Книга полиграфически эффектна, превосходно иллюстрирована, снабжена множеством видов и портретов.

Завершается она обширной главой об осаде Севастополя, о Крымской войне, окончившейся, как известно, тяжким поражением России. Здесь и задумываешься: правомерно ли слово "победы" в названии книги? Да, правомерно! Ведь оборона несломленного Севастополя была духовной победой! Может быть, даже более славной, чем иные, кончавшиеся сожжением вражеского флота...