В журналистской практике считается большой удачей, когда после публикации материала на тебя обрушивается шквал телефонных звонков и писем. Лучше, когда это слова благодарности, признательности, просьбы посоветовать, помочь, рассказать. Хуже, если это угрозы, предупреждения и просто всплески злобы. Но в любом случае материал попал в точку, нашел своего читателя. В нашем случае - благодарного, любознательного...

"...Прочитал в седьмом номере "Ориентира" материал Георгия Возианова "Спецы" второй артшколы". Даже и не подозревал, что у нас были такие интересные учебные заведения - не в пример нынешним спецшколам для детей элиты. Хотелось поподробнее узнать об истории этих спецшкол.

Капитан 2 ранга П. Журавлев".

"...Сколько раз проходила мимо памятника в Чертольском переулке и только сейчас узнала, что значат фигуры юношей в военной форме на плите из черного гранита. Боже, какие были ребята, какое было поколение! А вот о тех, кто создал памятник, - в материале ни слова. Наверняка эти люди не из равнодушных... Участница войны архитектор Татьяна Ивановна Муравьева..."

Что ж, ничего не поделаешь - читатели требуют ответов. И вот я сижу в уютной квартире на Беговой, и Георгий Николаевич Возианов внимательно изучает письма, пришедшие после его публикации "Спецы" второй артшколы".

- Вы знаете, - говорит Георгий Николаевич, - а ведь Татьяна Ивановна права. В сооружении памятника приняли участие далеко не безразличные люди. Памятник был воздвигнут по инициативе ветеранов Московских спецшкол в 1976 году. Знаменательно то, что его авторами были скульптор С.А. Коломойцев и художник Ю.В. Раховский - выпускники спецшколы. Активное участие в сооружении памятника принял генерал-лейтенант С.С. Шорников - комендант Московского Кремля, выпускник спецшколы 1940 года, а также "спецы": полковник в отставке Л.Я. Гервиц, К.М. Воскобойников и другие. Спецшкольники и их родные были благодарны авторам и строителям памятника, который стал для многих единственным местом, куда они могли положить цветы в память о своих погибших родственниках.

- Георгий Николаевич, если можно, расскажите, пожалуйста, поподробнее об артиллерийских спецшколах: откуда появилось слово "спец", был ли конкурс при приеме в спецшколу, как выглядела форменная одежда, которую носили учащиеся?

- Когда в 1937 году были созданы артиллерийские спецшколы, естественно, возник вопрос, как называть тех, кто будет учиться в этих школах. Ученик, учащийся - это как-то по- детски, не по-военному. Конечно, учитывая традиции русской армии, самым подходящим было слово "кадет".

Но если кому-то и пришла в голову такая мысль, он ее тут же забыл - чего доброго сочтут за антисоветчика, ведь шел 1937 год.

Поскольку словам "ученик", "учащийся" не смогли подобрать замены, то в обиходе появилось слово "спец", найденное самими ребятами.

Подчинение школ Народному комиссариату просвещения дало повод острословам из созданных в 1943 году суворовских училищ шутить в адрес спецшкольников: "Потешное войско наркомпроса". Справедливости ради следует заметить, что воспитанники спецшкол достойно выполнили ту задачу, которая была возложена на них, - пополняли кадры военных училищ вплоть до 1946 года. А суворовцами в то время были малолетки, поэтому простим их невинные шутки и вспомним о "потешном" войске Петра Великого и о той роли, которую сыграли "потешные" в истории русской армии, и тогда слово "потешные" приобретает другой смысл.

В Положении о спецшколах учащимся была установлена армейская форменная одежда. Она отличалась от той, которую носили в то время военнослужащие Красной Армии, состояла из суконного кителя защитного цвета со стоячим воротником, на который нашивались петлицы с эмблемой артиллерии и буквами 2 CШ. Китель дополняли синие брюки навыпуск с красным кантом. Естественно, фуражка и черные ботинки.

Была предусмотрена выходная форма для лета, белая гимнастерка, синие брюки. На фуражку полагался белый чехол. Для повседневной носки выдавали гимнастерку, брюки навыпуск защитного цвета и пилотку. Шинель была серая, офицерского покроя. Головным убором служила буденовка.

При приеме в спецшколу требовалось представить годовой табель успеваемости, характеристику и ходатайство из школы, заявление с согласием родителей и, конечно, медицинскую справку. Приемных экзаменов как таковых не было. Практиковалось очень подробное собеседование.

Желающих поступить в спецшколу было много. Большинство поступало в восьмой класс, меньше - в девятый и десятый

- Георгий Николаевич, насколько я знаю, это были закрытые учебные заведения. И все же в Москве ребят знали. Значит, они участвовали в каких-то мероприятиях?

- В предвоенные годы на Красной площади устраивались военные парады два раза в год: 1 Мая и 7 ноября. С 1938 года Московские спецшколы были постоянными участниками парадов. Каждая школа, а в Москве их было пять, выставляла по 200 человек. Отбор участников был очень строгий: во внимание принимались не только рост и хорошая строевая выправка, но и успеваемость. За подготовкой к параду пристально следил командующий артиллерией Красной Армии Николай Николаевич Воронов, который направил к нам отборных строевых командиров, они ежедневно в течение месяца занимались с нами.

9 мая 1995 года на Красной площади состоялся юбилейный парад: им командовал Герой Советского Союза генерал армии Владимир Леонидович Говоров, бывший воспитанник 2-й спецшколы, участник боев на Ленинградском и 2-м Прибалтийском фронтах в должности командира батареи. Среди участников парада немало бывших спецшкольников в званиях генералов и полковников.

- Но многие до этого памятного дня не дожили. Одним из них был Тимур Фрунзе. Вы знали его лично. Каким был сын легендарного полководца?

- Тимур Фрунзе показался мне при первом знакомстве человеком необычным, из какого-то далека. Учился он в параллельном классе.

Тимур и его сестра Татьяна, рано осиротевшие, жили в семье маршала К.Е. Ворошилова. Было вполне логично, что Тимур поступил учиться в спецшколу. Учился он легко, был отличником, а главное - хорошим товарищем. Пользовался большим авторитетом, был единодушно избран групкомсоргом. Тимур часто не соглашался с мнением директора и комсорга, когда нужно было кого-то "пропесочить", за что и пострадал - его заменили более покладистым. В общем, был он нормальным мальчишкой, склонным к невинным шалостям и совсем непохожим на того пай-мальчика, каким его описывают авторы некоторых книг.

Ныне здравствующий Михаил Александрович Гофштейн - вице-президент Международного Союза адвокатов, вспоминает, как Тимур уговорил его и еще двух "спецов" в учебное время совершить лыжную прогулку в Сокольниках, где можно было получить лыжи напрокат.

После окончания спецшколы Тимур вместе со Степой Микояном решил поступить в летную школу, где уже учился Василий Сталин. Военрук Левит пытался уговорить Тимку пойти в артиллерийское училище, но тот стоял на своем - только в авиацию. Было решено, что этот спор рассудит дядя Клим (Ворошилов). Климентий Ефремович не стал возражать и дал согласие: в авиацию, так в авиацию.

- Георгий Николаевич, в своем материале вы вскользь упомянули о приемном сыне Сталина. Кто он?

- Генерал-лейтенант Артем Федорович Сергеев, сын известного партийного и государственного деятеля Федора Андреевича Сергеева (партийная кличка Артем), соратника И.В. Сталина, погибшего в 1921 году при испытании аэровагона и похороненного на Красной площади. Артем до 16 лет жил в семье Сталина и, конечно, был дружен с его сыном Василием. После окончания спецшколы Сергеев-младший поступил во 2-е Ленинградское военное училище. Уже 26 июня 1941 года принимал участие в боях. Учился в Артиллерийской академии и Академии Генерального штаба. Был четырежды ранен. Награжден многими орденами, в том числе орденом Жукова.

- И последний вопрос. Как долго просуществовали спецшколы?

- Школы были созданы в 1937 году и просуществовали до 1946 года. В 1941 году 2-я спецшкола вместе со своим директором Крейном была эвакуирована в город Ленинск- Кузнецкий.

Пятнадцатилетние мальчишки, впервые оказавшиеся далеко от дома, без родителей, почувствовали в директоре школы Зиновии Ефимовиче Крейне не только учителя, начальника, но и отца. Вот тогда он получил прозвище "папа Крейн". Он не сердился на эту вольность, а, наверное, в глубине души гордился этим прозвищем. Еще сильнее он привязался к своим ученикам, когда на фронте погиб его сын, тоже бывший "спец".

- Георгий Николаевич, спасибо вам огромное за эту беседу.