ЖЕНЩИНЫ В ИЗДАТЕЛЬСКОМ ДЕЛЕ ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ

Статьи, публикации, книги, учебники по вопросам современной журналистики.

NEW ЖУРНАЛИСТИКА


ЖУРНАЛИСТИКА: новые материалы (2021)

Меню для авторов

ЖУРНАЛИСТИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ЖЕНЩИНЫ В ИЗДАТЕЛЬСКОМ ДЕЛЕ ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2021-05-29

Женщины в издательском деле пореформенной России 1

Еще в первой половине XIX в. в России выходили в свет журналы "Ваза" (с 1831 г.), издаваемая Е. Сафоновой, Ж. К. Гедеоновой и С. Лепковской, "Звездочка" (с 1842г.) - А. О. Ишимовой, "Лучи" (с 1850г.) - А. О. Ишимовой, "Магазин женского рукоделья" (с 1841 г.) - М. Кошелевской, "Мода" (с 1851 г.). Н. Утиловой, "Дамский альбом рукодельных работ" (с 1855 г.) - А. Станюковой (продолжен в журнале "Северный цветок" с 1857 г.). Но это были исключения. Вплоть до реформы цензурных законов в начале 1860-х годов женщины были слабо представлены в качестве издателей и редакторов в отечественной периодике. На общем скромном фоне ярко выделялись некоторые "титаны" вроде Любови Гуревич в "Северном вестнике" или Евгении Конради в "Неделе". Писательницы Татьяна Пассек, Александра Пешкова-Толиверова и Екатерина Сысоева заняли важное место в создании детской журналистики 2 . А вот о 38-летней деловой карьере Елизаветы Ахматовой в журнале, публиковавшем переводную литературу, и о недолговечном политическом журнале писательницы Надежды Лухмановой известно крайне мало. В тени остаются и женщины, получившие в свои руки дело издания журнала по наследству, после смерти мужа 3 . Их влияние было ощутимо особенно в детской литературе.

С 1860-х годов начался перелом. Только в Петербурге и Москве с 1860 по 1905 г. действовало не менее 180 официальных редакторов и издателей-женщин, работавших в периодике. Правда, необычайно трудно установить, кто из них трудился как сотрудница редакции, переводчик, секретарь и пр. Пришлось использовать для сбора необходимой информации не только всевозможные справочники и указатели, но также цензурные фонды в архивах.

В получившемся у нас обширном списке наряду с громкими и сравнительно известными именами (Любовь Гуревич, Мария Ростовская, Марко Вовчок, Елена Тихомирова, Софья Мей) встречаются и совсем неизвестные, чьи обладательницы не играли особой роли в периодике XIX века. Упомянутые 180 с лишним женщин редактировали или издавали тогда около 165 журналов и газет. Большинство изданий были ежемесячными и еженедельными журналами или ежедневными газетами. Но при этом крайне малое число женщин работало в многотиражных политических газетах. Большинство из них были женами или дочерьми государственных чиновников всех рангов. Около 10% вышли из дворянских семей. Некоторые имели купеческий либо мещанский статус. Однако сословие не являлось главным моментом. Важнее оказывалось положение их мужей или отцов. Только когда у женщин появлялась профессия (врач, владелица книжного магазина, издательница), они при


Лебедева-Кларк Ронда - преподаватель истории университета Миннесоты. США.

стр. 117


заполнении официальных анкет в первую очередь указывали эту профессию, а уж потом общественное положение их мужей или отцов 4 .

Большая часть этих женщин имела домашнее либо законченное среднее образование. Очень распространенным явлением была домашняя учительница. Некоторые обучались на Высших женских курсах, другие получили образование за границей. Первая женщина, получившая соответствующий диплом, - Александра Европеус, издательница детского журнала "Игрушечка". Несколько врачей (Эмилия Пименова, Анна Острогорская-Малкина, Е. Казакевич-Стефанова) издавали журнал для детского чтения уже в начале XX века.

Журналы, в которых работали все эти женщины, были: политическо-литературными - в 27% случаев, детскими - 24%, специальными - 22%, модными - 10%, общедоступными для народных масс - 6%, театральными и критическими - 7%, сугубо женскими - 4%. В рубрику специальных включаем спортивные, сельскохозяйственные, ремесленные, библиографические, музыкальные, иллюстрированные, медицинские, листки объявлений 5 . 23 журнала являлись детскими или педагогическими.

В 1870-е годы женщины издавали и редактировали, по нашим подсчетам, 38 журналов и газет. Политическо-литературные составляли около 29%, 12% были изданиями для народа, детские занимали 27%, модные - тоже 27%, специальные - около 6%. Но за последние 20 лет XIX в. число журналов, издаваемых и редактируемых женщинами, возросло: от 53 в 1880-е годы до 61 в 1890 году. Столько же осталось к 1905 году. Заметной тенденцией стало возрастание количества специальных журналов. Женщины продолжали также издавать много детских журналов. Издания для народа и модные не претерпели особых изменений.

Сколько лет трудились такие женщины в редакциях? Одни - очень короткое время, даже менее шести месяцев, большинство - по несколько лет. В среднем, женщины издавали или редактировали детские журналы по 6 - 7 лет, модные - столько же, театральные - около 6 лет, политические - около 5 лет, специальные - 4 года, женские - от 3 до 4 лет. 45% из них были издательницами, 11% - редакторами, 44% - редакторами и издательницами одновременно. Что это означает?

В конце XIX в. в России усилились коммерческие тенденции в связи с торжеством капиталистических отношений. Сплошь и рядом появлялись на короткий срок специальные издания. Трудно было иметь свое издательство без ощутимой денежной поддержки. Сложилось много компаний и товариществ журнально-газетного типа. Порою женщинам принадлежали даже типографии (Ольга Попова, семья Белозерских и пр.). В этой обстановке термины "редактор" и "издатель" обретали различные значения. По цензурным правилам издатели обязаны были подавать прошения о разрешении на выпуск журнала, включая и случаи, когда хотели выходить в свет без предварительной цензуры. В таком прошении назывались будущая программа журнала, сроки выхода в свет, цена, кто будет числиться редактором. В глазах цензуры редакторы несли основную ответственность в случаях антицензурной направленности их изданий. И редактор, и издатель должны были заранее доказать свою благонадежность и наличие чистой репутации в литературе, проинформировать об уровне образования и материального положения. Такова официальная сторона дела.

Но существовала и его материально-экономическая сторона. Издатели субсидировали свое дело финансовыми средствами, редакторы же влияли на содержание материалов и идейную направленность, хотя в конце XIX в. часто не существовало большой разницы между редактором и издателем. Реальное влияние разных людей на направленность журнала зависело от личности тех, кто там работал. Нередко неофициальные сотрудники оказывали большее влияние, чем официально указанные как редактора и издатели. Что касается именно женщин, то вследствие отсутствия необходимых источников трудно определить, кто в тех редакциях имел большее влияние. В таких ситуациях помогают найти информацию цензурные документы. Они свидетельствуют о роли редакторов, издателей, их фактическом месте в редакциях.

Изучая докладные записки цензурного ведомства и правительственные решения по возникавшим вопросам, получаем данные о том, как официальные власти реагировали на разных женщин, вошедших в дело. Вот Мария Николаевна Львова.

стр. 118


Она хотела стать редактором журнала "Переводы отдельных романов". Журнал был создан ее отцом Николаем Львовым в 1868 году. Он передал в 1874 г. свои права на издание Ольге Андреевне Сухомлиной. В 1875 г. жена Николая Львова стала соиздателем вместе с Сухомлиной. В 1876 г. мадам Львова-старшая передала права ее дочери Марии Николаевне, а Николай Львов все эти годы оставался редактором. В 1878 г. Мария подала прошение на получение права редактировать журнал. Ей было отказано из-за того, что она оказалась моложе 20 лет и не была ранее известна прессе 6 , хотя имела диплом домашней учительницы.

В целом численность женщин-редакторов уступает их численности как издательниц или издательниц-редакторов одновременно. Дело в том, что гораздо труднее было добиться разрешения на редакторство, чем на издание. Приведем в качестве примера случай с Анной Борисовной Мессарош, подавшей в 1866 г. прошение о желании стать редактором и издательницей ежемесячного журнала "Женский вестник". Она писала: "В числе важнейших вопросов, занимающих общественное внимание у нас и за границей, не последнее место занимает вопрос об общественном и семейном положении женщины, о ее воспитании и деятельности. Наше правительство, провозгласив целый ряд гражданских реформ, продвигающих русское общество к всестороннему развитию совершенства, не оставило без внимания вопроса о положении женщин". Прошение занимало пять страниц. Несмотря на явную компетентность Мессарош, цензор решил: "По моему мнению можно разрешить; но с тем, чтобы г-жа Мессарош была только издательницей, а редактором избрала другое лицо, мужского пола. Редактор должен быть ответственным, а обращать ответственность на дам неудобно". Стать редактором попросил Мессарош ее муж. Он собирался в то же время открыть свой книжный магазин, цензура же его уполномочила стать и ответственным редактором. Этот журнал опубликовал потом много интересных и "опасных" в глазах цензуры статей. Цензоры докладывали, что почти все статьи в нем - о проблемах между крестьянами и дворянами-помещиками и что туда были приняты на работу некоторые бывшие сотрудники из закрытых журналов "Современник" и "Русское слово" 7 . Ответ держал, однако, не ответственный редактор, а издательница Анна Мессарош.

Отказы санкционировать работу редактором на основании принадлежности к женскому полу редко являлись, впрочем, официальной причиной в цензурных документах. Обычно доводы выдвигались те же, что и в случаях с мужчинами. Но видно также, что цензура достаточно негативно относилась к прошениям женщин. С 1881 г. до 1905 г., по нашим данным, 65 женщинам было отказано в разрешении издавать или редактировать журнал в Москве или Петербурге. Порой причины отказов не объяснены. В документах XIX в. цензура часто сомневается в финансовой обеспеченности просителей. Одной из основных причин отказов являлась идейно-политическая направленность издания. Иногда просто писали, что "выходят уже в свет вполне достаточное число повременных изданий". На этом основании, в частности, отказали Б. Р. Быкову и Е. И. Быковой издавать в Москве газету "Посредник между спросом и предложением" 8 . И еще два важных наблюдения. Необходимые документы в поддержку прошений с ручательствами за просительниц очень часто были составлены их родственниками или их бывшими преподавателями-мужчинами. Кроме того, к прошениям прилагались официальные договора. В них рассматривалась стоимость покупки издательства. Просительницы надеялись, что это послужит положительным фактором при получении права на издание. Использовались среди таких документов и завещания мужей женам.

Немаловажно получить представление о том, с кем женщины-издательницы и редактора работали. Порой официальных сотрудников было несколько, но 22% таких женщин руководили делом в одиночку. Численность чисто "женских" издательств - около 9%; 27% работали вместе с мужчинами и женщинами, часто имея родственные отношения с ними, а около 43% работали вместе с теми и другими, не имея с ними никаких родственных отношений. Пример независимого редактора-издателя - Елизавета Ахматова. Помимо того, она была писательницей и переводчицей. Она вела журнал "Собрание иностранных романов" с 1856 г. по 1885 г. и два журнала для детей: "Дело и отдых" в 1864 - 1865 гг. и "Сборник переводов для легкого чтения" в 1867 - 1868 годах. Казалось бы, чего больше? Но, тем не менее, круг мужских редакторов был для нее закрыт в деловой жизни.

Зато с ней охотно контактировал Л. Н. Толстой, которому Ахматова направила

стр. 119


свое письмо. Толстой ответил ей с большим уважением. В своих мемуарах Ахматова пишет также о других знакомствах с известными литераторами. Так, О. И. Сенковский сыграл главную роль в опубликовании ее рассказов. Она вела также переписку с писателями Н. С. Лесковым и А. В. Дружининым (автором повести 1847 г. "Полинька Сакс", в которой отстаиваются права и достоинства женщины). А письма свидетельствуют о ее многочисленных трудностях. В письмах знаменитому литературоведу А. Н. Пыпину она сообщает, что ее мемуары "История моей издательской деятельности", которые должны были издаваться в "Историческом вестнике", так там и не появились, ибо возникли разногласия с редактором об условиях публикации. Ахматова просила Пыпина принять эти мемуары к публикации в "Вестнике Европы": "Не откажите подать руку помощи одной из старейших представительниц женского труда, без помощи трудно пробираться в замкнутый крут редакции" 10 . Попутно упомянем, что эти мемуары до сих пор остаются не опубликованными.

Писательница Надежда Лухманова была в сходном положении. И она "решилась выйти на самостоятельную дорогу" 11 , создавая политико-литературный журнал "Возрождение". Почти в каждом еженедельном номере помещались ее заметки о жизни в Петербурге, проблемах женщин, общественном образовании. Лухманова писала так, как будто каждый читатель являлся ее личным другом, используя в статьях подкупающий тон обращения и нестандартные фразы.

Иные женщины создавали собственные издательства, исходя из коммерческих причин. В последние 10 лег XIX в. появились в числе изданий такого рода несколько указателей и обозрений: "Листок книжного дела и объявлений" (1899 - 1902 гг.), "Артистическое иллюстрированное обозрение кафе-концертов, театров, варьете и цирков" (1898 - 1899 гг.), "Столичные объявления" (1901 г.), "Справочный листок" (1893 - 1898 гг.). Они продавались без подписки, а иногда были даже бесплатными и редко оставались долгожителями. Начать их издание было легче, чем для политико-литературных журналов, но успех зависел от наличия рекламы, дававшей спонсорскую поддержку.

9% издательниц имели в редакциях только женщин. Большинство из них трактовали темы детской литературы или были сугубо женскими: "Час досуга" (1858 - 1863 гг.), "Русская хозяйка" (1861 - 1862 гг.), "Гувернантка" (1862 г.), "Модный магазин" (1862 - 1883 гг.), "Аврора" (1875 - 1878 гг.). Прочие женщины работали в редакциях вместе с мужчинами, чаще всего родственниками. Из тех, кто трудился рядом с мужем, назовем Погодину. Ее супруг, сын известного московского историка, академика М. П. Погодина, получил право на издание "Московской газеты". Оба они считали, что это случилось отчасти вследствие знакомства министра внутренних дел и президента Петербургской Академии наук Д. А. Толстого с академиком. Газета выходила всего пару лет с небольшим. Но издатели потом добились разрешения на издание журнала "Жизнь". Фактическим его редактором был знаменитый московский адвокат Ф. Н. Плевако. Возможно, Погодины взяли деньги у Плевако с тем, чтобы тот вел журнал. На журнале рядом с названием напечатано: "В редакционных трудах принимает постоянное участие Ф. Н. Плевако" 12 .

Когда Р. К. Мартьянов захотел купить журнал, он написал о том Погодиной. Именно с ней он установил начальный деловой контакт. Мартьянов описывал ее как очень разговорчивого человека и как женщину, которая принимала в издательстве все важные решения. После нескольких встреч с ним Погодина передумала, однако, продавать журнал, нашла себе нового редактора и решила продолжить издание, но ее попытки окончились неудачей. Из тех же воспоминаний Мартьянова видно, что интересы Погодиной были чисто экономическими и финансовыми, а ее муж играл только формальную роль. Пример Погодиных лишь один из возможных в ту пору вариантов внутрииздательских отношений между мужем и женой.

Другие примеры: М. Н. Катков и С. П. Каткова в журнале "Русский вестник", Лидия и Александр Уткины в журнале "Будильник". Плохо известна длительная работа жены библиографа Н. М. Лисовского в журнале "Библиограф" (1884 - 1894 гг.). Если Каткова сыграла малую роль в деле, то Лисовская трудилась вместе с мужем 30 лет. Из рядов издательниц политико-литературных журналов упомянем А. А. Давыдову ("Мир Божий" с 1892 г. вплоть до ее смерти в 1902 г.). Яркий ее ум и сильный характер засвидетельствованы всеми, кто хорошо знал ее. Она выполняла функции сугубо экономические и находилась под сильным влиянием неофициаль-

стр. 120


ного редактора (с 1894 г.), народника, потом легального марксиста А. И. Богдановича. Хотя он как народник, а также его друг, социолог и публицист Н. К. Михайловский действительно оказывали большое влияние на направление этого журнала, мы не можем недооценивать личность Давыдовой в названном издании, особенно первые три года 13 .

До прихода Богдановича Давыдова работала вместе с педагогом и писателем В. П. Острогорским, который в 1877 - 1884 гг. вел журнал "Детское чтение". Знакомая Давыдовой врач Евгения Пименова писала, что первая, собираясь издавать детский журнал, но боясь принять на себя редакторские обязанности, решила пригласить Острогорского. Тем не менее, статей для детей, в конце концов, они опубликовали меньше, чем для взрослых. Как видно из документов, Давыдова отказывала в публикации почти каждой статье, которую Острогорский выбрал для N 1, и существенно влияла на формирование последующих номеров. Из писем Давыдовой Острогорскому видно также, что ее участие в журнале не было ограничено ответственностью за финансовые дела: она обсуждала содержание и размеры статей, описывала ему интервью с желающими быть опубликованными, выражала мнение о стиле и талантливости работ, представленных к публикации 14 .

В результате отношения между Острогорским и Давыдовой в первые годы их сотрудничества были не вполне приятными из-за несогласий. В 1893 г. Острогорский решил уйти из издательства. В серии длинных писем к нему Давыдова старалась уговорить его остаться, утверждая, что если у них и возникали ссоры из-за тематики статей, то лишь вследствие того, что она хотела дать детям прочитать что-либо качественное и очень интересное. В одном из писем Давыдова сердится, предполагая, что Острогорский хочет уйти из-за его дискриминационного отношения к женщинам вообще: "Значит, в чем же дело? Ясно одно: несмотря на то, что я работаю, несмотря на то, что вреда делу не приношу, что оно идет хорошо, все хвалят, несмотря на все это, - Вы не желаете больше моей равноправности с вами... Знаете, Виктор Петрович, в чем в сущности дело? В том, что я не издатель, а издательница!.. Будь я Давыдов, а не Давыдова - то ничего бы и не выходило между нами!" 15 .

Труд издательницы не всегда приносил больше возможностей отличиться в литературе и забирал одновременно много энергии и средств. Пример писательницы Любови Гуревич демонстрирует, какие финансовые опасности возникали в таких случаях. Ее роль в журнале "Северный вестник" высоко оценена всеми, писавшими об этом журнале 16 . Она начала встречаться с литераторами в обществе А. А. Давыдовой в 1880-е годы. Познакомилась с такими людьми, как Михайловский и Н. В. Шелгунов, Н. М. Минский и А. Л. Волынский 17 .

Ее работа в журнале началась, когда первый русский доктор права - женщина А. С. Евреинова решила уйти из "Северного вестника". Это позволило группе пайщиков приобрести журнал. Гуревич была одной из пайщиков, ее поставили на место издательницы. Развернулась ее семилетняя работа в издательстве, полная финансовых проблем. Как литератор она склонялась то на сторону других пайщиков, то на сторону неофициального редактора Волынского. Спустя шесть месяцев после начала ее работы в 1891 г., пайщики стали ссориться. Состоялся третейский суд. В докладе пайщика Л. А. Кауфмана суду сообщалось, что их группа хотела, чтобы "Северный вестник" был печатным органом людей с интересом к науке и литературе, особенно для университетского общества, и чтобы журнал стал местом, где люди с такими запросами могли бы готовиться к своей публицистической деятельности.

В объяснении суду Н. А. Лозинского по поводу его ухода из журнала 5 декабря 1891 г. написано, что в августе 1891 г. возникли проблемы в связи с направлением журнала. Он лично хотел, чтобы пайщики оказывали большее влияние на это направление и что Гуревич брала на себя ответственность за многое и при ссорах, и в судебных делах. Усугубились и финансовые трудности. Получив работу, Гуревич переехала в редакционную квартиру. Хотя число платных подписчиков выросло с 2978 в 1891 г. до 3317 в 1893 г. и 4123 в 1895 г., оно не покрыло доходами растущие долги журнала 18 .

Счета долгов и расходов журнала за 1895 и 1896 гг. показывают критическое его положение. Закрытие журнала было утверждено цензурой в 1898 г., в частности и из-за финансовых сложностей. После этого Гуревич пережила кризис: она ощутила

стр. 121


сильную усталость и не обрела сил и времени на то, чтобы стать просто писательницей. Вот ее слова о первом этапе деятельности: "Началась новая, "боевая" жизнь. И вместе с тем казалось, что теперь-то я ближе подойду и к своей личной цели: стоя у журнала, буду озирать жизнь, как с высокой башни, наберусь впечатлений и сделаюсь писательницей. Но боевая жизнь, тяжелая, сложная, не давала оглянуться".

Заметная группа женщин-издательниц, которые близко сталкивались с финансовыми проблемами, включала тех, кто получил дело после смерти мужа. В положении экономической нестабильности многие из них решили, тем не менее, продолжить издание, приобретенное по наследству. Нередко они предпочитали выпускать специальные журналы. Александра Мартыновна Попова получила журнал "Русский спорт" в наследство. Он был основан ее мужем Самсоном Андреевичем. Общее направление журнала мало изменялось. В 1884г. журнал имел от 15 до 20 страниц большого формата с иллюстрациями. Первый отдел публиковал правительственные распоряжения о коннозаводстве, второй - статьи о практических и теоретических вопросах коннозаводства, третий - заметки и корреспонденции по всем отраслям коннозаводского дела, четвертый включал монографии, пятый содержал российскую хронику, шестой - заграничную хронику, седьмой - библиографию, восьмой - различные известия.

После смерти мужа Попова оформила прошение на право издания журнала, включая переезд из Петербурга в Москву, и продолжила дело до 1895 г, как издательница. Она вступала в переписку с цензурой по всем вопросам изменения цены, материалов, сроков выхода и проработала издательницей 11 лет с разными редакторами 19 .

Что касается идейной направленности изданий, то, конечно, нам трудно найти его, например, в "Указателе дешевых квартир" или списках объявлений. Но иные журналы свидетельствуют об интересных подходах к темам. Так, журнал "Наша пища" не только давал полезную информацию о том, как готовить различные блюда, но и объяснял научные процессы, влияющие на пищу, включая все, что связано с микробами. Также журналы, как "Деревня" и "Молочное хозяйство", старались обсуждать проблемы сельского хозяйства с точки зрения образованных людей.

Ярким примером журнала "для народа" являлся "Русский рабочий", издававшийся матерью и дочерью Марией Григорьевной и Александрой Ивановной Пейкер. Пейкеры владели делом самостоятельно. Они опубликовали много рассказов, присланных им из Англии. Нередко шли перепечатки из британского издания "British Workman". В основном то были консервативно- протестантские материалы 20 . Этот ежемесячник публиковал статьи, которые должны были воспитывать читателя на темах, имеющих отношение к здоровью, семейным отношениям, пьянству, духовной жизни. Хотя ряд русских литераторов не соглашался с линией этого журнала, это не мешало им испытывать большое уважение к семье Пейкер, как это видно, например, из писем Лескова к ним 21 .

Либеральные идеи тоже были представлены в журналах женских издательниц и редакторов. Такова, скажем, деятельность Конради в газете "Неделя". Более традиционны публикации Пешковой-Толиверовой в журналах "Женское дело" и "Новое дело". Такова же ее книга рецептов и домашних советов "Домашний стол". Более интеллектуальны ее публикации в детском журнале "Игрушечка", хотя приложение к "Игрушечке", журнал "На помощь матерям", тоже следует отнести к традиционным. "Женское дело" она выпускала с 1900 г., а спустя два года переозаглавила его как "Новое дело". Там наблюдалось сочетание идей феминизма с восхвалением роли женщины как матери, в первую очередь думающей о детях.

Вообще же место женщин-редакторов и издательниц в детских журналах Москвы и Петербурга исключительно. Сначала они знакомили русское общество с идеями немецкой педагогики, особенно по поводу детских садов (выходил журнал "Детский сад"). Потом появились издания, содержащие общеполезное и легкое чтение. Потом - материалы об учебниках для детей, включая девичьи как отдельный предмет рассмотрения 22 .

В целом мы встречаем среди героинь нашего исследования разных женщин: издательница, редактор, актриса, переводчик, критик, публицист, общественный деятель, жена, мать, технический сотрудник, корреспондент. Часто все это сочета-

стр. 122


лось в одном лице. Такова разносторонняя картина данной стороны общественной жизни России в указанное время.

Примечания

1. Исследование осуществлено на основе программы АСПРИАЛ, при материальном содействии факультета истории и аспирантуры в университете Миннесоты (Миннеаполис, США). Выражаю признательность за помощь, оказанную мне, Б. В. Ананьину, Л. С. Булгаковой, Г. А. Тишкину, Б. И. Есину, Г. С. Лапшиной, С. Я. Махониной, Ю. А. Лимонову.

2. ЛАПШИНА Г. С. Силою слово живого. М. 1992.

3. Отдельные данные см.: ЕСИН Б. И. Путешествие в прошлое. М. 1983; Dictionary of Russian Women Writers. Westport. 1994.

4. О российских сословиях той поры, включая данные о женщинах, см.: FREEZE G. L. The Soslovie (Estate) Paradigm and Russian Social History. - American Historical Review, vol. 91, February 1986, N 1.

5. Об их типаже: When Russia Learned to Read: Literacy and Popular Literature, 1861 - 1917. Princeton (N. J.). 1985.

6. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 776, оп. 4, д. 115, л. 50.

7. Там же, оп. 3, д. 405, л. 4 - 8, 12, 23, 44, 81.

8. Там же, оп. 8, д. 770.

9. Российская национальная библиотека (РНБ), рукописный отдел (РО), ф. 621, д. 49, л. 3. 10. Dictionary of Russian Women Writers, p. 14; В мире Лескова. М. 1983 (статья Е. Н. Ахматовой); РНБ, PO, ф. 621, д. 49, л. 3.

11. Возрождение, 1899, N 1, с. 1.

12. "Жизнь" за 1882 год.

13. См.: Литературный процесс и русская журналистика конца XIX - начала XX века. М. 1981, с. 136 ел.

14. ПИМЕНОВА Э. Дни минувшие. М. 1929; Архив Института русской литературы (ИРЛИ) РАН, ф. 599, оп. 1, д. 90; ф. 181, оп. 1, д. 198; ф. 402, оп. 2, д. 186; Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), ф. 354, оп. 1, д. 14.

15. ИРЛИ, ф. 599, д. 90, л. 38, 40.

16. Литературный процесс и русская журналистика конца XIX - начала XX века, с. 92 - 93.

17. ВЕНГЕРОВ С. А. Русская литература XX века. М. 1914, с. 239.

18. РГАЛИ, ф. 131, оп. 1, д. 221, л. 1; д. 217, л. 1; д. 213, л. 1.

19. РГИА, ф. 776, оп. 8, д. 75, л. 23 - 24, 37, 39, 44, 62.

20. ЕСИН Б. И. История русской журналистики XIX в. М. 1989, с. 211.

21. Помещены в: ЛЕСКОВ Н. С. Полн. собр. соч. 3-е изд. СПб. 1902 - 1903.

22. CLARK L. Schooling the Daughters of Marianne: Textbooks and the Socialization of Girls in Modern French Primary Schools. Albany (N. Y.). 1984.


Новые статьи на library.by:
ЖУРНАЛИСТИКА:
Комментируем публикацию: ЖЕНЩИНЫ В ИЗДАТЕЛЬСКОМ ДЕЛЕ ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ

© Р. Лебедева-Кларк ()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЖУРНАЛИСТИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.