ДУБИНА СТОЕРОСОВАЯ

Л. Е. КРУГЛИКОВА, доктор филологических наук

Глупого, бестолкового человека часто называют дубиной стоеросовой: "Матросы отзываются о нем по-разному. Не поймешь его... Не то больно умен, не то пустая голова. Он только с виду дубина стоеросовая, а черепок у него работает на тридцать узлов" (Новиков-Прибой. Одобренная крамола); "Я на тебя, негодяй, десять рублей штрафу запишу! - орал мастер, топая ногами... Ты для чего тут приставлен, дубина стоеросовая?" (Вересаев. Ванька); "Изредка вспоминал я всю эту историю, как белугой ревел... - Вот дурак, дубина стоеросовая" (Чириков. Сон сладостный); "Когда Макар всерьез приударил за девушкой, Семен не взъерепенился, молча отступил, игриво и легко переключился на Анфису. А Макар, дубина стоеросовая, сколько лет мучился темной ревностью, никогда не выговариваясь вслух" (А. Виноградов. Бутафория); "Лукашин был страшно зол. Хозяйка (...) разбудила в восьмом часу. Пожалела. Эка дубина стоеросовая!" (Ф. Абрамов. Братья и сестры).

Впервые лексема стоеросовый зафиксирована в "Толковом словаре живого великорусского языка" В.И. Даля: "Из какого дерева это сделано? - А кто его знает, должно быть, стоеросовое". Она дается с пометой шуточное и определяется как "растущий стойком". В словаре М. И. Михельсона "Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний" (СПб., 1902-1903) также говорится о том, что прилагательное стоеросовый служило как бы шуточным названием дерева, истинное название которого неизвестно. Ни в том, ни в другом словаре нет ни слова об интересующем нас фразеологизме. Это, а также примеры употребления могут свидетельствовать о том, что идиома дубина стоеросовая появилась в конце XIX века.

По поводу происхождения данного оборота существуют разные мнения. Ряд ученых считает, что фразеологизм дубина стоеросовая возник на базе переносного значения слова дубина "бестолковый, тупой человек" путем присоединения к нему прилагательного стоеросовая для усиления экспрессивности - как указание на человека, который

стр. 104

в отличие от палки большую часть времени проводит в вертикальном положении, т.е. "растет стоя" (См., например, Мокиенко В. М. Славянская фразеология. 2-е изд., испр. и доп. М., 1989). К тому же прилагательное стоеросовый присоединяется и к другим словам, служащим для характеристики глупого человека: "Все встревоженно останавливаются. Даже Митрий Степаныч застывает на месте и негодует: - Дураки стоеросовые! Ума не хватило, чтоб догадаться: ведь сторонские обманом хотели взять (Гладков. Повесть о детстве); "Повариха - такая дура стоеросовая попалась - все делает не так!" (Л. Ленч. Черные погоны); "Пьеро запустил руки в карманы и продолжал иронически: - Дубина ты, дубина, балда ты стоеросовая!" (Скиталец. Миньона); "- О, жуткий глупец! Непроходимый болван! Пень стоеросовый с глазами!" (Бондарев. Игра).

Заметим, что Ю. Бондарев очень любит создавать индивидуально-авторские обороты с прилагательным стоеросовый: балбешка стоеросовая (у Даля балбешка - "чурбашек, чурка, болвашек; II об. дурак"); дручки стоеросовые ( дручок в диалектах имеет значение "палка, жердь, кол, дубина"); зяблик стоеросовый.

Мы нашли также два примера субстантивации прилагательного стоеросовый: "В груди щемило, под глазами залегла синева, сердце дергалось и будило по ночам: - Эй, стоеросовый, спишь?" (Ляшко. Минучая смерть); "- Вот чудится мне всякий раз барская небрежка такая к серому человеку: куда ты, мол, стоеросовый, лезешь учиться" (Лавренев. Разлом). Прилагательное стоеросовый может присоединяться и к словам, характеризующим человека по другим его качествам: "- Отец-то опять без дела? - Таперь без дела. - Таперь! - передразнил Тихон Ильич. - Деревня стоеросовая" (Бунин. Деревня); "[Годун:] (зло). Боюсь я всегда этого. Сызмальства боюсь. Чудится мне всякий раз барская небрежка к серому человеку. Куда ты, мол, скотина стоеросовая, выше себя лезешь" (Лавренев. Разлом. В различных редакциях этой пьесы встречаются неидентичные образования с лексемой стоеросовый. Кроме указанных, употребляется и выражение дубина стоеросовая ).

В Большой словарной картотеке (СПб. Институт лингвистических исследований РАН - далее БСК) имеется пример индивидуально-авторского использования прилагательного стоеросовый для характеристики не только не-человека, но и вообще неживой природы: "В его переводах нет-нет проскользнет какое-то подобие живой интонации, какой-то не совсем раздребезженный эпитет. (...) После стоеросовых, шершавых стихов вдруг послышится чистый, мелодический голос" (К. Чуковский. Высокое искусство). В данном случае наблюдается как бы дальнейшее развитие значения прилагательного стоеросовый, наделение его новым смыслом "неумелый, нескладно составленный, выраженный", т.е. отрицательная оценка, заключенная в слове стоеросовый, наполняется конкретным содержанием.

стр. 105

В то же время можно выдвинуть и гипотезу о том, что слово дубина в метафорическом значении и фразеологизм дубина стоеросовая появились независимо друг от друга в результате переосмысления соответственно слова и переменного сочетания слов. Дело в том, что первоначально дубина, по всей видимости, служила наименованием дерева и суффикс -ин(а) имел в ней значение единичности (ср. березина), ибо, во-первых, слово дуб в XII-XVI веках могло обозначать не только дуб, но и просто дерево без указания на его вид. Дубие в XIV- XVII веках зафиксировано в качестве собирательного по отношению к дуб "дерево" и"дуб".

Во-вторых, в родственных языках (украинском, чешском, польском, верхнелужицком) существительное дубина имеет значение "дубовая роща", а в украинском еще и "дуб", т.е. опять же обозначает растение, а не просто палку. В- третьих, производное дубина от дуб служит наименованием палки, т.е. ветви или тонкого ствола дерева (любого, а не только дуба!), срезанных и очищенных от побегов. В-четвертых, в говорах Приамурья существительное дубина широко употребляется в значениях "дуб" и "большое высокое дерево", что объясняет появление у слова дубина еще одного переносного значения - "высокорослый человек", известного, по данным словарей, с XVIII века.

В Картотеке "Словаря русских народных говоров" (СПб., Ин-т лингвистических исследований РАН - далее Картотека СРНГ) зафиксировано сравнение стоит, как дуб стоеросовый (Ругают. Он в защиту себя ничего не говорит, а стоит, как дуб стоеросовый. Волог. 1896- 1920), в Словаре Даля есть сравнение стоит, как дубина, возникшие на базе "растительного" значения слов дерево, дубина.

И. Г. Добродомов, отвечая в журнале "Русская речь" на вопрос читателя о происхождении выражения дубина стоеросовая, высказывает предположение о первоначальном возникновении оборота в речи семинаристов. В частности он пишет: "Трудно предположить, что сравнительно поздняя форма рос, изолированная употреблением только в прошедшем времени, могла лечь в основу сложного слова стоеросовый. Необычность словообразовательной стороны и ярко выраженный шутливо- эмоциональный характер прилагательного стоеросовый делают весьма вероятным предположение о его семинарском происхождении" (Русская речь. 1968. N 5). В этой же заметке говорится о том, что Ж.Ж. Варбот, также склоняясь к семинарскому происхождению данного фразеологизма, отмечает, что прилагательное стоеросовый "возникло как переделка греческого (...) "кол, шест, свая" в сочетании двух однозначных слов дубина, (...) которое превратилось в речи семинаристов в дубина стоеросовая. В таком случае, первое этимологическое объяснение (стой-э-рос-ов-ый) можно будет считать результатом позднейшего народно-этимологического объяснения" (Там же).

Позволим себе усомниться в семинарском происхождении фразео-

стр. 106

логизма дубина стоеросовая. Во-первых, первоначально прилагательное стоеросовый употреблялось все же применительно к деревьям, а не к людям. Имеется также существительное стоерос, которое употребляется как в прямом, так и в переносном значении. Так, в "Пословицах русского народа" В. И. Даля читаем: "Из стоероса лежни кладут. Стоячее дерево на погон идет". В данном случае речь идет о том, что брус, закладываемый под основание стен, - из стоероса, т.е. стоеросового дерева.

В переносном значении "глупый, бестолковый человек" существительное стоерос известно говорам Сибири. По-видимому, из диалектов оно пришло в этом значении в литературный язык. Первая фиксация его в БСК относится к 30-м годах XX века. Из журнала "Крокодил" (1931 г.) была сделана следующая выписка: "Эх, этими бы оглоблями да по тем стоеросам, которые сидят в правлении". Это слово встречается и в художественной литературе: "Понимаешь, стоерос ты этакий!" (Дьякова. Сонечкина карьера); "Некоторое время они идут молча. Вдруг Гуляш спрашивает: - А что, эти братья Каплины совсем стоеро-сы или соображают чего? Филипп даже приостановился. - Зачем тебе их ум?" (Горбунов. Ледолом). В повести В. Гроссмана "Жизнь и судьба" стоерос наделяется иным, индивидуально-авторским значением: "Нерешительным и сомневающимся людям обязаны и великими открытиями, и великими книгами, сделали они не меньше, чем прямолинейные стоеросы". В данном случае под стоеросами понимаются ни в чем не сомневающиеся, убежденные в своей правоте, твердо отстаивающие свою позицию люди. Нам встретился один пример с суффиксом единичности -ин(а), присоединяемым к существительному стоерос: "- Ты, Андреич, не серчай (...) Но Афонин входил в раж. - Я тебе покажу ругаться-то! Стоеросина!" (Бабик. На черной полосе).

У прилагательного стоеросовый встречается вариант стоеростовый, причем он фиксируется раньше. По данным Картотеки СРНГ, в 40-е годы XIX века в Нижегородской губернии было записано следующее: "Рассказывают, что еще когда-то спорили об одном дереве: один называл его березовым, а другой - стоеростовым и доказал свое мнение". Там же находим записанную во Владимирской губернии шутку: "- Палочка какая? - Стоеростовая".

По всей вероятности, слово стоеростовый (стоеросовый) могло служить характеристикой не просто растущего стоймя, ибо все деревья так растут (именно этим, видимо, можно объяснить восприятие сочетания стоеросовое дерево как шуточного наименования дерева в словарях В. И. Даля и М. И. Михельсона), а высокого, растущего вверх (а не раскидистого) многолетнего дерева.

Известно, что ствол дерева в зависимости от места его произрастания выглядит по-разному. В густом лесу деревья имеют обычно более прямой ствол, иногда чрезвычайно высокий и на значительную высоту

стр. 107

от земли свободный от сучьев. А у деревьев, растущих на просторе, ствол низкий, разрастающийся в толщину и сильно сучковатый. Древесина деревьев первого типа более ценна для столярных работ: "Из какого дерева это сделано? - А кто его знает, должно быть, стоеросовое" (Даль. Т. IV). О произрастании стоеросовых сосен в дремучем лесу идет речь в сказке М. Е. Салтыкова-Щедрина "Орел-меценат" и у В. И. Даля в "Сказке о Иване Молодом Сержанте, Удалой Голове, без роду, без племени, спроста без прозвища". Так, в первой сказке читаем: "Пел он [соловей] искони так сладко, что не только сосны стоеросовые, но и московские гостинодворцы, слушая его, умилялись. Весь мир его любил, весь мир, притаив дыхание, заслушивался, как он, забравшись в древесную чепцу [здесь и далее курсив наш. - Л. К .], сладкими песнями захлебывался". Во второй сказке, когда Иван Молодой Сержант, закручинившись после невыполнимых царских приказов, приходит домой, его супруга прекрасная Катерина укладывает его спать и прибаюкивает песенкой:

За лесами, за горами горы да леса,

А за теми за лесами лес да гора -

А за тою за горою горы да леса,

А за теми за лесами трын да трава;

Там луга заповедным диким лесом поросли,

И древа в том лесу стоеросовые,

На них шишки простые, не кокосовые!

Эту колыбельную песенку своей супруги вспомнил Иван, когда царь дал ему третье задание: "Собирайся служить ты службу тяжкую; иди ты туда, неведомо куда, ищи того, неведомо чего; разойдись один по семи перекресткам, с семи перекрестков по семи дорогам столбовым; за горою лес, а за лесом гора, а за тою горою лес, а за тем лесом опять гора. (...) Придешь ты в тридесятое государство, что за тридевять земель, в заповедную рощу; в роще заповедной стоит терем золоченый...". Иван отправляется в путь и через много дней и ночей "зашел в бор дремучий и непроходимый, такой, что света божьего невзвидел, пень на пне [здесь пень имеет сохранившееся в диалектах значение "дерево". - Л. К. ] , то лбом, то затылком притыкается". И далее: "выходит из лесу соснового дремучего ".

Как видим, и в том и в другом случае речь идет о дремучем лесе, т.е. густом, высокорослом, старом, причем сосновом. Выбор именно сосны не случаен. Образ сосны характерен для мифологии многих стран. Так, в китайской и корейской мифологии сосна является одним из 10 символов вечной жизни наряду с солнцем, горой, водой, камнем, облаками, "травой бессмертия", водяной черепахой, живущей до 10 тысяч лет, журавлем и оленем-маралом, живущим до тысячи лет. В греческой ми-

стр. 108

фологии венок из ветвей сосны является атрибутом греческого божества стад, лесов и полей Пана. По мнению авторов энциклопедического словаря "Славянская мифология", сосна соотносится с мировым деревом (т.е. центром мира, воплощением мироздания в целом) в сказке, где Иван-дурак добыл "свинку золотую щетинку с двенадцатью поросятами и ветку с золотой сосны, что растет за тридевять земель, в тридесятом царстве, а ветки на ней серебряные, и на тех ветках сидят птицы райские, поют песни царские; да подле сосны стоят два колодца с живою водою и мертвою" (Славянская мифология. М., 1995).

Вероятно, первоначально варианты стоеросовый и стоеростовый не были тождественными по значению, т.к. форма прошедшего времени (-рос-) у первой лексемы и настоящего времени (-рост-) у второй влияла на характер семантики: стоеросовый "долго стоявший на корню", стоеростовый "стоящий на корню". В романе Д.Н. Мамина-Сибиряка "Золото" (1892 г.) сочетание дерево стоеростовое употреблено в переносном значении: "Вот у меня дерево стоеростовое растет, Окся; с руками бы и ногами отдал куда-нибудь на мясо, - да никто не берет". Выбор варианта стоеростовый, на наш взгляд, обусловлен тем, что речь идет о растущем, не достигшем зрелости человеке. Если бы оборот был семинарского происхождения, то вряд ли Д. Н. Мамин-Сибиряк (выпускник духовной семинарии) употребил бы интересующее нас слово в такой форме. Аналогичное различие в семантике наблюдается у прилагательных стоячий - стоялый, первое из которых в древнерусском языке представляло собой полное действительное причастие настоящего времени, второе - полное причастие прошедшего времени на -л-. Прилагательное стоячий имеет значение "растущий, стоящий на корню", например, стоячий хлеб, т.е. не сжатый хлеб.

Значение прилагательного стоялый - "давно, долго стоявший", например, стоялый конь, стоялая вода, стоялый мед. В Архангельской губернии зафиксировано сочетание стоялый хлеб, в котором у прилагательного стоялый актуализируется значение "долго": "У чужа чуженина [т.е. пришлого, не местного человека. - Л. К. ] много хлеба стоялого, много денег лежалых"; "Хлеба-то стоялого да анбары иззасыпаны". В этих примерах стоялый хлеб - это не хлебный злак, долго стоявший на корню (ср. стоячий хлеб ), а зерно не нового урожая, долго хранившееся, залежавшееся. Отглагольное прилагательное стоялый может сочетаться и со словом лес: "Лес тут густой, стоялый, а тропка приметная" (Бажов. Сочневы камешки). О том, что смысл "старый" действительно имеется в значении прилагательного стоеросовый (стоеростовый), свидетельствует известное воронежским говорам сочетание стоеросовый лес "старый, переросший лес; плохой, коряжливый". Прилагательное стоерослый найдено нами в БСК: "Дуб стоерослый до тысячи годов живет" (Федорченко. Народ на войне). Кроме того, у столяров

стр. 109

всякое старое, твердое поделочное дерево, которое темнее и под которое подделывают светлое дерево, называется стоерослым.

Понятие "высокий" заключено в значении первой части сложного прилагательного стоеросовый. Косвенно оно реализуется у слова стоячий в фольклорной формуле Выше лесу стоячего, ниже (выше) облака ходячего, в поговорке Из-за лесу стоячего не видеть лесу лежачего. Оно есть и у такого зафиксированного в Словаре Даля слова с этимологическим корнем - сто/-, как стояче/с "узкая, высокая деревянная посудина с крышкой". В БСК есть цитата, где имеется прямое указание на интересующее нас значение: "- Дерево стоерословое? (о величине)" - видимо, это запись разговорной речи. В Картотеке СРНГ имеется карточка, свидетельствующая о том, что в Калужской губернии в начале XX века прилагательное стоеросовый употреблялось по отношению к большому дубу, а также к красивой, сильной и большой лошади при наличии и фразеологизма дубина стоеросовая. В говорах прилагательное стоеросовый может служить для характеристики человека высокого роста, например, "Она девка стоеросовая. Зап. Брян. 1973. Стояросовый - рослый, большой. Дмитровск. у. Курской губ." В диалектах оно также может характеризовать грубого, бесчувственного человека: "Муж у нее грубый, - ни старшим почтенья, ни о детях заботы - так, какая-то дубина стоеросовая"; "В работе сын силен, но промеж людей стоеросовый, - ни уваженья, ни сочувствия не понимает. Сарат. 1960-1961" (Карт. СРНГ).

Данные типы переносов вполне объяснимы такими признаками дуба, как значительная высота и твердость, а следовательно, невосприимчивость. В свете сказанного становится ясным и появление у оборота дубина стоеросовая переносного значения "глупый человек". Вспомним целый ряд пословиц, в которых высокий рост ассоциируется с глупостью: Велик, да дурак, а иной и маленек, да черт ли в нем; Велика Федора, да дура; Велик телом, да мал делом.

Санкт-Петербург

стр. 110