Вы здесь:
Рефераты и курсовые по международному праву
Индивид и общество: коллективные конституционные права. Эссе
ИСТОЧНИК: журнал "ПРАВО И ПОЛИТИКА" №4,2001
Подзаголовок статьи в переводе означает “попытку”, “опыт”, “очерк”. Речь идет об общеизвестных вещах (поэтому нет цитат или сносок), автор лишь призывает взглянуть с новой стороны на один из аспектов прав человека и гражданина, который незаслуженно остается вне поля зрения. Это — права коллективов, коллективные права.
В российской и зарубежной науке проблемы прав личности (индивида)1 особенно активно разрабатываются в последние пять десятилетий, в том числе после известного совещания глав государств и правительств в Хельсинки в 1975 г. Множество интересных книг написано в России, за рубежом изданы сотни, если не тысячи, крупных исследований по этой проблеме. Тем не менее, нельзя сказать, что все принципиальные, даже теоретические, вопросы решены. Возникают новые “поколения прав человека”, в иной трактовке нуждаются прежние принципы. Даже, казалось бы, давно решенный вопрос о “неотчуждаемых” естественных правах человека требует переосмысления: “абсолютные” права при определенных условиях и с применением соответствующих процедур могут быть отчуждены (даже самое неотчуждаемое право на жизнь). Но прежде всего, на наш взгляд, требует уточнений либерально-индивидуалистический (по традициям Запада) подход к правам личности, когда все внимание сосредоточивалось на индивиде, а права определенных общностей (социальных, национальных, политических, складывающихся по другим основаниям, например, женских и молодежных) оставались в тени. Разработка проблемы коллективных прав, начатая в странах тоталитарного социализма еще в 20-х гг. XX в., в демократической традиции конституционного права не получила развития именно из-за своей тоталитаристской направленности. Лишь после Второй мировой войны в западных конституциях стали появляться положения о “правах трудящихся” (Италия, Испания и др.), а затем и положения о некоторых других правах коллективов, рассматриваемые ниже. Это — элементы коллективистского подхода к правам человека в конституционном праве.
Правда, вопрос о правах определенных коллективов рассматривается иногда довольно детально в других отраслях знаний, например, в гражданском праве, но прежде всего с позиций юридического лица. В трудовом праве рассматриваются и права объективно сложившихся (а не специально создаваемых) трудовых коллективов (например, в связи с правом на забастовку), но в ведущей отрасли правовой науки — конституционном праве, которое должно было бы содержать исходные положения, обобщающих исследований нет. Дело ограничивается отдельными замечаниями в учебных пособиях, да и то по конституционному праву зарубежных стран. Между тем в России эта проблема не менее, а, пожалуй, более актуальна, чем во многих других странах. Ее решение напрямую связано с созданием свободного плюралистического общества, которое часто неудачно называют гражданским (гражданин — понятие государственное).
В обществе постоянно возникают и исчезают, существуют и действуют самые разные коллективы, разные общности людей. Среди них — временные коллективы (например, инициативные группы избирателей, выдвигающие кандидата, или политические демонстрации групп населения), постоянные (политические партии и др.), сознательно созданные людьми для защиты своих интересов (например, профсоюзы), или естественно складывающиеся, например, различные социальные группы со своими интересами (крестьянство, интеллигенция и др.), объединения, сочетающие несколько признаков (партийно-государственная номенклатура в странах тоталитарного социализма).
Как известно, российское законодательство об общественных объединениях предусматривает пять их видов. А есть еще религиозные объединения, акционерные общества и др., не относимые к общественным объединениям. У них тоже могут быть коллективные права, хотя и не всегда конституционного характера.
Видимо, не всякий коллектив может стать субъектом тех или иных конституционных прав. Ясно, например, что ими не могут пользоваться объединения, цели и действия которых направлены на насильственное изменение конституционного строя и территориальной целостности РФ, подрыв безопасности государства, разжигание социальной, национальной и религиозной розни (ст. 13 Конституции РФ). В этой же статье указывается на недопустимость создания общественными объединениями вооруженных формирований. Будучи созданы, они являются неконституционными и не обладают какими-либо правами, хотя могут нести ответственность (вспомним, что некоторые формирования такого рода в фашистской Германии были объявлены Нюрнбергским международным трибуналом 1945-1946 гг. преступными организациями). Есть и более поздние примеры этого рода, не относящиеся к военизированным объединениям. В 2000 г. в Болгарии законом была объявлена преступной организацией коммунистическая партия. Нет сомнения также, что, например, такой коллектив, как банда уголовников, не имеет каких-либо конституционных прав, а право на защиту будет использоваться адвокатами в отношении ее отдельных членов, но не в отношении самой преступной организации.
С конституционными правами незаконной организации (точнее, их отсутствием) вопрос, видимо, более или менее ясен, хотя и в данном случае можно оспаривать в суде сам факт признания конкретного объединения незаконным, противоречащим Конституции. Сложнее дело обстоит с некоторыми объединениями, являющимися легальными, но не участвующими в политической деятельности, скажем, с акционерными обществами, товариществами с ограниченной ответственностью и т.п., основная цель которых состоит в извлечении прибыли. Насколько нам известно, в конституциях ни одной страны не рассматриваются, в частности, конституционные права акционерных обществ, в отличие, например, от прав политической партии или группы избирателей, выдвигающих кандидатов в представительные органы или на должность президента республики. Однако это не значит, что, скажем, у общества с ограниченной ответственностью таких прав быть не может. Объединение адвокатов в Бразилии — организация тоже неполитическая, но оно имеет важное конституционное право на подачу жалобы в Федеральный верховный суд на предмет неконституционности федерального закона (ст. 103 Конституции Бразилии 1988 г.). В этой же Конституции указывается на особые права кооперативов старателей, занимающихся добычей золота и драгоценных камней (приоритет при предоставлении концессии и др.). Правда, бразильская Конституция является уникальной по объему конституционного регулирования, в других конституциях этого нет (в индийской, хотя она и обширнее бразильской, рассматриваются в основном традиционные вопросы конституционного регулирования); тем не менее, подобные нормы возможны и в других основных законах. Видимо, не все такие нормы, хотя и содержатся в конституциях, относятся к предмету конституционного права. Практически во всех конституциях фигурирует право на объединение (о нем упомянуто даже в новейших основных законах — низамах, октроированных монархами в Саудовской Аравии, Омане, ОАЭ в 1992 и 1996 гг.), но это — право граждан, а не объединений.
Вместе с тем в современных конституциях уже давно нашли закрепление коллективные права некоторых социальных, национальных (этнических общностей и других коллективов (в том числе временных). К их числу относится прежде всего социальная общность — народ. Еще в Декларации независимости США 1776 г. провозглашалось право народа на смещение правительства, которое, хотя и создано по согласию народа, встало на путь нарушения прав народа и “естественных прав” людей, на сопротивление угнетению. Аналогичные положения содержались в документах французской революции 1789 г. Это, несомненно, коллективное право (оно не принадлежит отдельно взятым индивидам) в марксистско-ленинской концепции толковалось как право народа на революцию (война за независимость американских колоний от британской короны была действительно революцией). В современных условиях сходные положения включены в конституции Германии, Словакии, но им придан индивидуалистический характер: говорится о праве каждого оказывать сопротивление любому (если нельзя использовать другие средства) при посягательствах на демократический строй. Иные формулировки содержатся в конституциях некоторых африканских стран, принятых после свержения тоталитарных режимов (Гвинея, Замбия, Кения, Малави, Экваториальная Гвинея и др.). В них предусматривается использование мирных средств для смещения антинародного правительства, причем слово, переводимое как “смещение”, звучит в оригинале более резко (что-то между отменой и ликвидацией), а “правительство” — это на деле более широкий термин, чем просто Совет министров. Это — способ правления, включая, например (а иногда прежде всего), президента. Нужно признать, что в наши дни такие меры прямого народного действия тоже используются. В 2000 г. массовые выступления народа привели к непризнанию переизбрания на должность президента Югославии С. Милошевича и провозглашению президентом лидера оппозиции (тоже кандидата на эту должность) В. Коштуницы. В том же году подобная ситуация имела место в африканской Республике Кот д’Ивуар, правда, в этой стране частично использовались и вооруженные методы. В 2001 г. в результате массовых выступлений вынужден был уйти в отставку и покинуть страну президент Филиппин Дж. Эстрада, заподозренный в коррупции и отказывавшийся предъявить свои личные банковские счета. Есть и другие примеры.
Разумеется, в конституциях содержится только общий принцип. Никогда не закрепляются какие-то процедурные формы для осуществления коллективного права народа, да и вряд ли установление таких процедур в законе возможно. Но определенные ограничения все же иногда существуют: мы уже упоминали о мирном характере народного действия.
В отдельных конституциях есть и другие положения, относящиеся к определенным социальным группам внутри общности “народ”, например, упоминавшееся положение некоторых западных конституций об особой защите прав “трудящихся”. В основных законах стран тоталитарного социализма провозглашалась иногда ведущая роль рабочего класса (и права, вытекающие из этого). В Китае и сейчас городское население, как коллектив, имеет особое право на преимущественное представительство в избираемых коллегиальных органах государственной власти — собраниях народных представителей (вплоть до парламента — Всекитайского собрания народных представителей) по сравнению с сельским (5:1).
В конституциях и международных документах (чаще — в последних) закреплено коллективное право этносов — право народов, наций на самоопределение. Оно возможно в различных формах (создание автономии, субъекта федерации и т.д.) при сохранении этнического образования в составе прежнего государства (например, в России — самоопределение в рамках РФ), а также вплоть до выхода из него. Существуют различные формы самоопределения, например, создание автономии. С 2000 г. автономией стали, например, Шотландия и Уэльс в Великобритании, автономией являются Корсика во Франции, населенные в основном шведами Аландские острова в Финляндии и т.д.). В одном Китае более 150 автономных образований (автономных округов, автономных уездов). В мире образованы более двух десятков федераций. Были и факты сецессии (выхода) субъектов из состава федерации (образование Бангладеш в результате отделения от Пакистана, выход Сингапура из Малайзии, самым наглядным примером является, видимо, распад СССР, начавшийся с выхода Прибалтийских республик, а затем — РСФСР, Белоруссии и Украины в 1991 г.). Известны и неудачные попытки сецессии, начиная с 1847 г. в Швейцарии (три кантона) и США (сецессия 11 южных штатов в 1861 г.). В наше время — это попытка отделения нескольких северных штатов в 1967 г. от Нигерии и образование так называемой республики Биафры, два референдума в канадской провинции Квебеке (I985 и 1995 гг.) о выходе ее из состава федерации (официально Канада называется конфедерацией). В течение двух лет (1996-1998 гг.) эту проблему по заявлению правительства (официально — генерал-губернатора Канады) исследовал ее Верховный суд. Он должен был ответить на три вопроса, в том числе о конституционности сецессии и о соответствии ее международному праву. Смысл пространного решения суда 1998 г. состоит в следующем. Этнос (в данном случае — франкоязычное население Квебека) имеет право провести референдум по вопросу о сецессии и решение большинства будет иметь правовые последствия, но односторонняя, произвольная сецессия недопустима: нужно учесть интересы федерации и остающихся в ее составе других субъектов федерации. Так толкуется теперь (по крайней мере в Канаде, но это решение получило большой резонанс в ряде других стран) коллективное право народов на самоопределение.
В последние годы в конституциях (Бразилия, Колумбия, Португалия и др.) получили закрепление коллективные права политической общности — политической оппозиции (правда, в некоторых англосаксонских странах соответствующие отношения сложились гораздо раньше, но главным образом на основе “джентльменских” соглашений и почти не получили отражения в нормах конституционного права). Оппозиция имеет доступ ко всем официальным документам правительства, право на ответ (реплику) в правительственных газетах, на информацию и т.д. В Бразилии лидер оппозиции является обязательным членом Совета Республики при президенте, в некоторых странах в назначаемой верхней палате парламента определенное число мест (обычно треть) резервирована за оппозицией, руководящие посты в центральной избирательной комиссии делятся в определенной пропорции между правящей партией (партиями) и оппозицией или таким же образом распределяются места в избирательной комиссии в целом.
Выше речь шла о более или менее постоянных коллективах, но и временные коллективы иногда могут обладать конституционными правами, отличными от прав их отдельно взятых членов или участников. Возьмем, например, собрание, регулируемое правовыми нормами (сюда не относятся частные собрания приглашенных лиц, вечеринки и др.). У индивидов есть право собираться мирно и без оружия, если на открытом воздухе — с обязанностью предварительного уведомления (только уведомления) о готовящемся собрании, митинге. Такое собрание образует определенный, хотя и временный, коллектив. У него, как например, и у политической демонстрации, есть права: на невмешательство в деятельность законно протекающего собрания, на защиту от посягательств идеологических или политических противников или просто хулиганствующих элементов и т.д. Не случайно во многих странах движущиеся демонстрации охраняются конной полицией: она не только препятствует неправомерным действиям со стороны демонстрантов, но и охраняет их и демонстрацию как коллектив.
Создается множество других временных коллективов, у которых могут быть коллективные права, отличные от прав их членов. Таковы, например, инициативные группы избирателей (не менее 100 чел.), выдвигающие в России кандидатуру на должность президента. Только такой коллектив, а не отдельный избиратель — его участник может это сделать. Временным коллективом является Федеральное собрание в Германии, создаваемое с единственной целью — для избрания президента республики (в нем присутствуют приблизительно 1300 человек — депутаты нижней палаты парламента и такое же количество представителей 16 земель). Инициативная группа или Федеральное собрание в Германии, хотя и временные коллективы, но их участники собираются совместно. В Индии конституционное право избирать президента реализует коллектив, который не заседает совместно. Это выборные представители парламента и выборные представители законодательных собраний штатов, которые голосуют в своих штатах. Множество временных коллективов со своими исключительными правами может быть образовано в парламентах. Такова, например, группа депутатов нижней палаты французского парламента (1/10 общего числа как минимум), обладающая правом предложить резолюцию порицания правительству, существует обязательный порядок обсуждения и принятия резолюции, установленный Конституцией. Он гарантирует права также временным коллективам. В египетском парламенте группу единомышленников образуют сначала 2/3, а затем 1/2 парламентариев, которые вправе выдвинуть единственного кандидата на должность президента (эта единственная кандидатура выносится затем на референдум — голосование избирателей). Многие конституционные права принадлежат сформировавшемуся в соответствии с законом коллективу забастовщиков (например, право на сохранение работы его участникам, а коллективу — право на обязательные предварительные переговоры с работодателем, на арбитраж и т.д.).
Мы затронули, да и то преимущественно в виде примеров, только некоторые конституционные коллективные права. В их регулировании и осуществлении много проблем, в том числе встает и вопрос, какие из этих прав относятся к сфере конституционного законодательства, а какие — к административному, трудовому или иным отраслям права?
Неясны пределы коллективных прав, возможность распространения их на те или иные субъекты. В некоторых конституциях появляются положения о коллективных правах женщин, пенсионеров (например, право всего этого сообщества, а не только каждого, получать 13-ю пенсию к Рождеству), права детей (на детские садики до 6 лет). Насколько эти права являются коллективными? В конституциях есть упоминания о правах семьи как коллектива, родителей и детей. До какого предела возможны и возможны ли в данном случае коллективные права?
Одно время в период эйфории, связанной с увлечением правами человека, поднимался вопрос о правах сообщества врачей, учителей и т.д. На международном уровне готовилась (правда, общественной организацией — Союзом академий наук) декларация о правах ученых. При таком подходе может встать вопрос о коллективных правах, например, трактористов или рыболовов. Видимо, в данном случае, как и везде, надо соблюдать чувство меры и прежде всего решать вопрос с теоретических позиций. Этого ждут “отраслевики” от наших теоретиков и философов права. Здесь много сложностей. Однако при всех сложностях проблему коллективных конституционных (а возможно, и иных) прав надо решать. Одна из особенностей современного конституционного права — внимание к роли коллективов. Мы не сможем правильно понять суть современного конституционного права, опираясь только на прежние либерально-индивидуалистические подходы к конституционным правам. Современное конституционное право — это прежде всего (но не только) основы взаимоотношений личности, коллектива, государства и общества.
--------------------------------------------------------------------------------
1 В российской научной литературе иногда выдвигаются возражения против термина “права личности” (речь идет прежде всего о конституционных правах). Утверждается, что не всякий человек или гражданин действительно является личностью. (назад)
Комментарии:
ИНФОРМАЦИЯ ПО РЕФЕРАТУ:
СТУДЕНТАМ! Уважаемые пользователи нашей Коллекции! Мы напоминаем, что наша коллекция общедоступная. Поэтому может случиться так, что ваш одногруппник также нашел эту работу. Поэтому при использовании данного реферата будьте осторожны. Постарайтесь написать свой - оригинальный и интересный реферат или курсовую работу. Только так вы получите высокую оценку и повысите свои знания.
Если у вас возникнут затруднения - обратитесь в нашу Службу заказа рефератов. Наши опытные специалисты-профессионалы точно и в срок напишут работу любой сложности: от диссертации до реферата. Прочитав такую качественную и полностью готовую к сдаче работу (написанную на основе последних литературных источников) и поработав с ней, вы также повысите ваш образовательный уровень и сэкономите ваше драгоценное время! Ссылки на сайт нашей службы вы можете найти в левом большом меню.
ВЕБ-ИЗДАТЕЛЯМ! Копирование данной работы на другие Интернет-сайты возможно, но с разрешения администрации сайта! Если вы желаете скопировать данную информацию, пожалуйста, обратитесь к администраторам Library.by. Скорее всего, мы любезно разрешим перепечатать необходимый вам текст с маленькими условиями! Любое иное копирование информации незаконно.
Поиск по БЕЛОРУССКИМ рефератам 
