Вы здесь:
Рефераты и курсовые по международному праву
Международно-правовая делимитация Каспийского моря (окончание)
ИСТОЧНИК: журнал "ПРАВО И ПОЛИТИКА" №5,2001
3. Азербайджано-туркменский спор по поводу делимитации Каспийского моря
Одна из особенностей советского периода заключалась в отсутствии прямых и непосредственных двусторонних политических и экономических отношений между союзными республиками. Взаимодействие происходило через центр под надзором Москвы. Не случайно после распада СССР они не сразу смогли найти общий язык при обсуждении актуальных проблем. Распад великого государства, к сожалению, не ознаменовался конструктивными отношениями между “братскими республиками”.
Почти после 5-летних бесплодных, но проходящих в мирной атмосфере переговоров и дебатов на пятисторонней основе по поводу определения международно-правового статуса Каспия Туркменистан резко выступил с жесткими обвинениями против Азербайджана в отношении освоенных и давно уже эксплуатируемых нефтегазовых месторождений на шельфе Каспия.
Формально предлогом для претензии стало месторождение Кяпаз (Сардар), по поводу которого летом 1997 г. российские нефтяные компании “Лукойл” и “Роснефть” подписали с Государственной нефтяной компанией Азербайджанской Республики договор об основных коммерческих принципах по разделу продукции1. После этого, учитывая доводы Туркменистана, в частности о том, что в бытность СССР это месторождение согласно межреспубликанскому разделению входило в его собственность, российские власти отменили (31 августа 1997 г.) в одностороннем порядке заключенный ранее договор2.
Вслед за этим (1 сентября 1997 г.) Туркменистан выставил это месторождение на первый раунд международного тендера по освоению туркменского шельфа Каспия. Американская компания “Моbil” выиграла тендер, но заключать соглашение пока не захотела, дабы не “сжигать мосты” в Азербайджане3.
Как отмечают аналитики, претензиям Туркменистана в адрес Азербайджана сопутствовала необычная ситуация, возникшая в ходе Ашхабадского саммита Организации исламская конференция (ОИК) в начале лета 1997 г. В ходе этого, саммита Президент Туркменистана Сапармурат Ниязов показал Президенту Азербайджана Гейдару Алиеву т.н. советскую делимитационную карту геолого-административного характера, согласно которой месторождения “Чираг” и “Азери” находились, якобы, вне азербайджанских зон юрисдикции. Тогда же он сделал “компромиссное предложение руководителю Азербайджана, заявив о том, что готов урегулировать разногласия и получить компенсацию…”4.
Именно в связи с этими претензиями позиция Туркменистана об определении статуса Каспийского моря (включая вопрос делимитации и собственности) изменилась. Туркменистан остановил свой выбор на принципе срединной линии. “Туркменистан ранее устраивала преобладавшая концепция кондоминиума, — указывает заместитель министра иностранных дел этой страны Е.Кепбанов. — Однако в связи с практическими шагами, предпринятыми рядом прикаспийских государств, связанными с разработкой углеводородных ресурсов на море, принцип кондоминиума утратил свой смысл и значение. Вот почему с начала 1998 года мы придерживаемся концепции деления Каспия на национальные секторы. Исходя из существующей международной практики, это означает, что разделу подлежит как дно, так и водная толща. Соответствующие национальные секторы прибрежных государств должны находиться под их суверенитетом. Секторы образуются путем проведения срединной и боковой линий соответственно с противолежащими и прилежащими государствами на Каспии, внешние очертания которых являются государственной границей”5.
Несмотря на сближение позиций относительно будущего статуса Каспия, отношения между двумя государствами резко похолодели.
Стремясь не довести до того, чтобы спор перерос в конфликт, руководители двух государств в ходе встречи в Тегеране (начало декабря 1997 г.) договорились образовать двустороннюю комиссию по определению координат внешних границ6.
В соответствии с распоряжением Президента Г.А.Алиева “О создании экспертной группы для ведения переговоров между Азербайджанской Республикой и Туркменистаном по координатам срединной линии Каспийского моря” от 16 января 1998 г. и Установлением Президента С.Ниязова “О создании полномочной экспертной группы для ведения двусторонних переговоров по определению координат срединной линии и пределов юрисдикции Туркменистана и Азербайджанской Республики в акватории Каспийского моря” от 13 января 1998 г. экспертные группы встретились 5 февраля 1998 г. в Ашхабаде7.
В совместном заявлении стороны отметили, что оба государства должны осуществить делимитацию Каспия по срединной линии и с этой целью они возьмут за основу принципы деления в соответствии с нормами международного права и международной практики8.
В данной связи министр иностранных дел Туркменистана заявил, что “совпадение точек зрения на эту проблему следует воспринимать как сближение позиций по вопросам морской границы между двумя государствами”9.
Вторая встреча азербайджано-туркменской комиссии по определению координат срединной линии на Каспии состоялась 30 марта 1998 г. в Баку. Внешне она проходила конструктивно. В частности, стороны “вновь выразили удовлетворение существующими взаимополномочиями между двумя странами по вопросу правового статуса Каспийского моря”. Было подтверждено, что Каспийское море в части между Азербайджаном и Туркменистаном “делится по срединной линии в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, на основе реализации их суверенных прав на Каспии”10.
Существенным моментом второго раунда встреч стало то, что и Азербайджан, и Туркменистан решили вести переговоры по определению срединной линии методом равноудаленных точек от ближайших исходных линий берегов, с учетом островов, а также сложившейся практики на Каспии11.
Позитивную оценку этим переговорам дал Президент Г.Алиев, подчеркнув важность осознания большинством прикаспийских государств “раздела, по крайней мере, дна Каспийского моря на национальные секторы. Вопросы, связанные с морской толщей и гладью, дело дальнейших переговоров”12.
Однако в дальнейшем, в частности в ходе контактов картографов и геодезистов, возникли заметные разночтения, конкретно в вопросах, касающихся отсчета исходных точек срединной линии от островов, особенно базовых линий азербайджанского берега Каспийского моря13.
Туркменистан предложил взять за основу определения срединной линии метод “медианы (срединной линии) относительно земли”, т.е. географическую срединную линию путем проведения последовательных широтных линий, соединяющих различные точки берега, нахождения точек срединной линий, их соединение с последующей генерализацией (аппроксимированием) с целью получения более плавной, имеющей незначительные изгибы срединной линии. Однако азербайджанская сторона возразила против такой трактовки, отметив, что производимая генерализация средних точек широтных линий для получения аппроксимирующей срединной линии на практике образует весьма извилистый путь, что неприменимо к границе. При этом проводится данная делимитация вручную, что может породить столько срединных линий, сколько окажется исполнителей. Кроме того, туркменские эксперты отказались признать исходные базовые линии азербайджанских берегов Каспия. “Широтный шаг”, применяемый туркменской стороной, зачастую упускал извилистость, изрезанность береговой линии. Большие изгибы в сторону берега и имеющиеся значительные выступы в сторону Каспийского моря и создавали такие условия, что расчитанная таким образом и методом срединная линия оказывалась вплотную к азербайджанскому берегу14.
После этой встречи отношения между Азербайджаном и Туркменистаном лучше не стали. Более того, приостановились все работы по освоению месторождения Кяпаз, и над ним стали постоянно патрулировать ВВС Туркменистана15.
Проблема снова приобрела актуальность после вояжа В.Калюжного в столицы прикаспийских государств, в частности, в Баку, Ашхабад и Тегеран16. В ходе поездки он обнародовал целый комплекс предложений: создание единого энергетического центра прикаспийских стран; поэтапное распутывание клубка каспийских проблем (судоходства, экологии, использования биоресурсов, определения координат береговой линии и т.д.); использование принципа “50 на 50” при спорных нефтяных месторождениях; делимитация дна и недр Каспия в постсоветском пространстве и др.
Во время посещения Баку он отметил, что предложения России подразумевают совместную разработку спорных нефтегазовых месторождений. К разряду таковых он отнес и месторождение “Кяпаз”, на которое претендуют Азербайджан и Туркмения. Далее он отметил, что принадлежащие Азербайджану месторождения “Азери”, “Чираг” и “Гюнешли” Россия не рассматривает в качестве спорных, как это утверждает Ашхабад17.
Ответ Туркменистана на инициативы В.Калюжного не заставил долго себя ждать. Так, по мнению спецпредставителя Президента Туркменистана по вопросам Каспия Б.Шихмурадова, “новый международно-правовой режим Каспийского моря должен определяться только как государственно-политический вопрос о суверенных территориях прибрежных государств, вопрос об их государственных границах, а потому различные разговоры о разработках энергетических и биологических ресурсов моря, судоходства, экологии и прочем не имеют никаких реальных перспектив, тем более не могут привести к соглашению о создании единого центра по контролю за Каспием”18.
Оценивая предложение о создании единой платформы прикаспийских стран СНГ по вопросам будущего статуса Каспия, Ашхабад связал эту идею с желанием России будто бы ущемить позиции Туркменистана и Ирана19. На совершенно справедливое предложение России по поводу того, что раздел Каспия — это прежде всего проблема четырех прикаспийских государств СНГ, Ашхабад ответил, что можно было бы пойти навстречу некоторым “пожеланиям” Тегерана”20. Туркменистан, объединившись с Ираном в формировании единой платформы по Каспию, назвал российские инициативы “чрезмерно запоздалой попыткой решить сложнейший комплекс каспийских вопросов одним наскоком”21.
В результате Туркменистан перешел к методу “прессинга” по отношению к Азербайджану. Так, в одном из деловых писем Б.Шихмурадов утверждал, что “азербайджанская сторона игнорирует всякие попытки Туркменистана урегулировать вопросы о спорных территориях …” Эта позиция становится серьезным барьером на пути создания новых взаимоотношений в Каспийском регионе, которые декларируют Россия и Казахстан. Поэтому Ашхабад намерен обратиться за помощью в Международный суд”22. О том, что Туркменистан в экстренном порядке готовит для отправки в международные арбитражные инстанции документы, подтверждающие правомочность отстаивания своей юрисдикции над названными месторождениями, есть сведения и в других источниках23. Более того, имеется информация о том, что Туркменистан завершил все формальности для начала соответствующих разработок на “Кяпазе” (“Сердаре”) с помощью то ли иранских, то ли западных компаний24.
Таким образом, азербайджано-туркменской делимитации на Каспии сопутствует большое количество проблем и взаимных претензий. Спор давно вышел из экономической области и, к сожалению, перешел на уровень политической фронтации.
Нужно отметить, что истинной причиной многих трений являются экономический эгоизм, а также слабая юридическая подготовленность сторон, впервые столкнувшихся с подобными территориальными, экономическими и политическими проблемами.
Там, где отсутствует политический диалог, возникает экономический эгоизм. В принципе экономика обоих государств строится главным образом на энергоресурсах Каспия. Геополитические силы, влияющие на регион, это знают. Будь дружнее и солидарнее Азербайджан и Туркменистан, они вместе с Казахстаном могли бы завоевать нефтегазовые рынки всей Европы и частично Азии. А это вряд ли понравится ведущим экспортерам энергоносителей из СНГ, стран Ближнего и Среднего Востока (включая Иран). Поэтому между двумя государствами в настоящее время идет стихийный дележ Каспия по принципу “разделяй и властвуй”.
Между тем, для договорно-правовой делимитации Каспийского моря нужно отобрать такие нормы и принципы международного права, которые общепризнанны и предсказуемы в плане применения, к тому же прошедшие обкатку временем и справедливые по духу и общечеловеческим ценностям. Такими положениями могут, на наш взгляд, стать “общие принципы права”, в полном соответствии со ст.38 Статуса Международного суда ООН. Эти положения, зачастую став уже статьями законодательства ряда развитых государств, неоднократно применялись как в двусторонней и локальной практике других пограничных озер, морей, рек, так и в практике международных судебных учреждений, особенно Международного суда ООН и Международных третейских (арбитражных) судов. К ним относятся такие принципы, как “uti possidetis uta possideatis”, “давность владения”, “молчаливое согласие”, “эстоппель” и др.
Ссылки на различные географические карты, очевидно, не могут быть неопровержимым доказательством правильности позиции определенного государства”25. Только такие географические карты считаются соответствующими требованиям международных судебных учреждений, т.е. международному праву, которые прилагаются к международному договору о делимитации, являются частью самого договора, составляются в полном соответствии с положениями этого договора, и границы проводятся сугубо по статьям и пунктам согласованного юридического акта26.
Чтобы сбить накал страстей и эмоций и сохранить дружбу и братство между двумя прикаспийскими государствами и их народами, необходимо совместными усилиями разрешить проблему, в полном соответствии с правовой практикой.
4. Применение общих принципов права
В системе межгосударственных отношений характерно не только сотрудничество, нередки и споры по различным вопросам. Наиболее часто они возникают по поводу территории, имущества, собственности. Подобные споры становятся объектом судебного разбирательства в рамках Международного суда ООН или международных третейских (арбитражных) судов. Как правило, суды решают споры на основании международного права, в частности, международных конвенций, международных общепризнанных обычаев. В редких случаях для определения правовых норм судебного решения привлекаются наиболее квалифицированные специалисты по публичному праву различных наций. Однако, по мнению известного украинского ученого В.М.Корецкого, особое место “среди источников международного права, которые указаны в Статуте Международного сyдa”27 (38) занимают “общие принципы права, признанные цивилизованными нациями”28.
Общие принципы права — это правовые положения, имеющие одинаковую значимость как для национального права, так и для международного права. Благодаря регулярной практической проверке в ведущих европейских государствах они прошли испытание временем и были включены в их национально-правовые системы, трансформировавшись в национальное право. В течение столетий цивилизованные государства, применяя эти юридические положения, сумели предотвратить многие войны, конфликты, споры, добиться мира, сотрудничества и создания условий для процветания.
Итак, почему же государства столько веков подряд обращаются к помощи “общих принципов права”? Вот что считает по этому поводу академик В.М.Корецкий: “Развиваются международные отношения, а вместе с ними растут и усложняются договорные отношения между государствами. Миролюбивые народы стремятся идти по пути мирных способов разрешения споров — по пути переговоров, соглашений и т.д. Учащается обращение к международному праву. Не всегда можно найти в его системе, в международных договорах и обычаях ответы на возникающие вопросы”. Далее он отмечает, что судья, который не может найти международно-правовую норму для решения спорного вопроса, должен объявить “non liquet”. Это выражение, появившееся в Древнем Риме, буквально означает “неясно”. Заявление о сомнении в Риме приводило к возобновлению процесса, теперь же сомнение (non liquet) связывается с отсутствием международно-правовой нормы, которая могла бы относиться к данным конкретным отношениям29.
Известный австрийский проф. А.Фердрос считал, что “общие принципы — это юридические принципы, которые родились не в международной жизни, а во внутренней жизни цивилизованных государств”30. Однако, по его мнению, и они предназначены не только для устранения “пробелов международного права”31, но и утверждения практики кельзеновской концепции примата международного права над национальным (внутренним) правом32. Кстати, почти во всех конституциях прикаспийских государств зафиксированы нормы, утверждающие примат международного права над их национальным законодательством.
Таким образом, международные судебные организации для разрешения территориальных споров в случае отсутствия международных договорных и обычных норм вынуждены прибегнуть к общим принципам права, т.е. к принципам и нормам древнеримского права. Государства, не желающие довести спор до конфликта и суда, могут их использовать в процессе прямых переговоров. Если стороны признают юрисдикцию суда или арбитража, то они, соответственно должны признать общие принципы права. Эти принципы занимают особое место в системе факторов, воздействующих на решение территориального спора, например на определение границ и установление принадлежности территории33.
В судебных процессах, как правило, делают ставку на такие факторы, определяющие границы, как значение договоров, наличие географических карт, факт признания границ и, наконец, осуществление принципа uti possidetis. Исследуя каждый из них, можно прийти к некоторым обобщающим тезисам.
1. В ходе реализации общих принципов права основное внимание уделяется положениям договоров, устанавливающим данную границу. “Договорные положения имеют первостепенное значение, поскольку именно они ясно выражают намерения, волю и согласие сторон относительно положения границы”34.
2. Принято считать, что географические карты могут быть признаны судом в качестве доказательства в процессе установления линии границы, если они приложены к договору о делимитации, причем линия границы должна полностью соответствовать основным согласованным нормам35.
3. Как отмечалось ранее, разновидности линии границы, т.е. делимитационной линии во многом зависят от того, в каком географическом районе (на реках, в горах, озерах, пустынях, морях и т.д.) проводится разграничение. Поэтому существуют такие разновидности линии границы, как географическая, относительная, астрономическая, прямая и др.
4. “Признание границы” как фактора, определяющего линию границы, на практике часто сопряжено с острыми спорами. Б.М.Клименко совершенно справедливо отмечает, что “вопрос о признании границы может возникать там, где граница вообще не оформлена надлежащими договорами или оформлена недостаточно на каких-то участках. В таких случаях иногда существует фактически сложившаяся граница, и если обе стороны ее признают, то никаких крупных проблем там не возникает”36.
Мы имеем такой случай в бассейне Каспийского моря. Скажем, бывшая советско-иранская “de facto” граница на Каспии по линии Астара-Гасанкули сегодня подвергается ревизии со стороны Ирана. Постсоветские прикаспийские государства не возражают, чтобы признать ее за основу и утвердить в качестве границы “de jure”. Но Иран выступает против признания этой линии фактической границы в качестве делимитационной и не согласен даже с принципом срединной линии (линии медианы в классическом ее понимании), он за раздел на пять “справедливых” частей — по 20% каждой стране в соответствии с новыми прямыми линиями границы.
В случае, если прикаспийские государства будут оспаривать линию границы Астара-Гасанкули в международных судах, то правда будет не на стороне Ирана, ибо граница “de facto” будет приравнена к границе “de jure”, поскольку она была признана сторонами в качестве линии делимитации до возникновения спора. Аналогичный случай приводит индийский ученый Т.Мурти37. В каждом случае ученые ссылаются на древнеримское право как средство решения спорных вопросов.
5. Возможность применения судом принципа “uti possidetis”.
В основе этого принципа лежит концепция “uti possidetis uta possideatis” или “uti possidetis sic possideatis”. Буквальный перевод этих выражений означает: “поскольку ты владел, постольку ты можешь владеть и сейчас”38 или “чем владеете, тем и владейте”39.
Доктрина международного права указывает, что этот термин в древности означал исходящее от претора распоряжение, которым воспрещалось нарушение существующего положения вещей между двумя лицами в вопросе о владении недвижимым имуществом40.
Принцип “uti possidetis” применялся в прошлом в ситуациях распада империй и колониальных режимов и возникновений новых независимых республик. Поэтому в случае, когда современные международные границы расплывчаты или не определены независимыми государствами, можно прибегнуть к внутренним административным границам, использовавшимся метрополией. Это позволило бы найти оптимальные возможности перевода внутренних границ во внешние, международные. Границы постколониальных государств в некоторых случаях были совершенно неизвестны. Карты были неудовлетворительны, названия рек, местностей и гор, упоминавшиеся в документах того времени, нередко оказывались искаженными41. Для разрешения возникающих споров стали прибегать к помощи упомянутой нормы. Регулярно принцип “uti possidetis” стал применяться с начала XIX в., т.е. в период после развала Испанской империи. Процесс разграничения владений сопровождался возникновением большого количества территориальных и пограничных споров, соответственно спорящие государства все чаще и чаще прибегали к использованию данного принципа42.
Принцип “uti possidetis” применяли при разрешении споров между Гватемалой и Гондурасом (1821 г.), Колумбией и Перу (1829 г.). Камбоджей и Таиландом (1904 г.), Буркина-Фасо и Мали (1986 г.), Гвинеей-Бисау и Сенегалом (1989 г.), Сальвадором и Гондурасом (1992 г.) и т.д.43.
Применительно к Каспийскому морю можно отметить следующее. Учитывая отсутствие четкой границы между постсоветскими государствами в бассейне Каспия, можно было заранее прогнозировать, что в момент делимитации или возникновения желания делимитации у сторон обязательно появятся взаимные претензии, обостряющиеся из-за споров о принадлежности нефтяных месторождений. Внутренние административные границы между советскими республиками на Каспии были определены в 1970 г. в связи с освоением нефтяных богатств озера. Однако, эти границы были нечеткими, а карта оказалась составленной весьма условно. Вот почему в 90-х годах при возникновении необходимости делимитации азербайджано-туркменской и казахстано-российской границ возникли горячие споры и дебаты.
Действительно, если проводить разграничение профессионально, вполне возможен изгиб в определенных районах линии границ. Как же решить подобный спор?
Наиболее оптимальной считается логика древнеримских юристов, предложивших принцип “uti possidetis”. Кто освоил месторождение раньше всех, тот продолжает им владеть и далее, даже если делимитационная линия, составленная пунктуально и на основе международного договора, оставит его на территории претендента. Другими словами, вопреки пожеланиям и претензиям оспаривающего государства мировая практика и общие принципы права защищают право первооткрывателя и право освоения. Право собственности на месторождение сохраняется только за старым владельцем и любые попытки лишить его этого права могут привести к нежелательным последствиям. Признавая принцип “uti possidetis”, спорящие государства фактически выбирают идею кооперации, чтобы избежать конфронтации. Следует оговориться, что это право первооткрывателя не будет распространяться на другие неосвоенные территориальные участки.
По нашему мнению, территориальные споры на Каспии можно решать и с помощью других принципов древнеримского права: “приобретение или освоение территории в прошлом”; “давность владения”; молчаливое признание принадлежности территории; “эстоппель” и т.д. В доктрине международного права они считаются основными факторами установления принадлежности территории44.
В тех же случаях, когда территориальный спор (будь то сухопутный, морской или водный) попадает в производство международных судов, первым вопросом, подлежащим обсуждению, и выяснению является определение факта приобретения или освоения территории в прошлом, другими словами — “приобретательская давность” и “фактор давности владения”. Эти два принципа, тесно связанные друг с другом, представляют интерес в силу того, что вся история государств и освоения их территории опирается на эти факторы.
По мнению Б.М.Клименко, “в частных территориальных спорах основное внимание уделяется факту принадлежности определенного участка территории, чем выявлению линии границы”. В аналогичных случаях выяснение принадлежности определенного участка территории той или иной стороне “позволяет прийти к установлению линии границы”45.
Однако приобретательская давность ничего не стоит, по сравнению фактором давности владения, поскольку после открытия либо приобретения необходимым моментом является собственность участка с момента освоения до возникновения спора. “Приобретение суверенитета над территорией по давности требует фактического владения этой территорией в течение какого-то длительного периода времени”46. Б.М.Клименко выделяет вопрос о сроке давности, который он связывает с понятием “непрерывности давности”47.
В споре между Азербайджаном и Туркменистаном применение этих принципов древнеримского права, безусловно, предопределяет правоту первой стороны. Почти все нефтяные месторождения в Каспийском море были открыты Азербайджаном (Азербайджанской ССР) в советский период. Например, месторождения “Говсаны”, “Нефтяные Камни” и “Банка Дарвина” были открыты соответственно в 1948, 1949 и 1950 гг. Месторождения “Гюнешли” — в 1979 г., “Чираг” — в 1985 г., “Азери” — в 1987 г. “Кяпаз” — в 1988 г., “Новханы” (Нахичевань) — в 1993 г. и т.д.48. Этот список можно и дальше продолжать. При этом с момента открытия они находились в постоянном владении Азербайджанской ССР, а затем Азербайджанской Республики.
“Молчаливое признание” определенного участка территории имеет свою специфику. Речь идет о фактической деятельности одного государства на определенной территории и молчаливом признании правомерности этой деятельности другим государством, которое имеет какие-то права на эту же территорию, а если не имеет, то желает их иметь. Данный принцип, являющийся одной из важных норм древнеримского права, довольно часто применяется к территориальным спорам. Он предполагает отсутствие претензий со стороны государства, на части территории которого соседнее либо другое государство осуществляют конкретный вид деятельности.
Применяя этот принцип к Каспийскому морю, можно предложить такую ситуацию: предположим, Азербайджан долгое время осваивал нефтяные месторождения в “туркменских водах”. Но ведь этот процесс осуществлялся и продолжается в течение почти 40 лет. Почему же до сих пор (до 1997 г.) Туркменистан молчал, скорее молчаливо признавал нефтепромысловую деятельность Азербайджана на территории, которую он считает своей? Полагаю, что любой международный суд учтет это обстоятельство и вынесет вердикт в пользу Азербайджана.
И, наконец, один из главных общих принципов права — “эстоппель”. Под ним известный российский ученый А.Н.Талалаев подразумевает норму, согласно которой государство не должно и не имеет право отрицать ранее им же признанный факт права собственности другого субъекта международного права49. Большинство западных авторов едины во мнении, что молчаливое признание и эстоппель взаимообусловлены и дополняют друг друга: и молчаливое признание деятельности, и право другого государства на оспариваемую территорию (либо территориальный участок) в дальнейшем будут препятствовать предъявлению запоздалых претензий территориального характера50.
Вернемся к азербайджано-туркменскому спору. Известно, что на каждое месторождение в бассейне Каспия выдается специальный сертификат, определяется номер лицензий и скважины, по рекомендации открывателя ему дается соответствующее название. Мы сталкиваемся с молчаливым признанием прав Азербайджана и эстоппелем.
Вышесказанное наглядно демонстрирует неправомочность действий Туркменистана и отсутствие у него юридических, фактических, исторических и моральных аргументов в пользу своих претензий по отношению к месторождениям “Азери”, “Чираг” и “Кяпаз”.
5. Российско-азербайджанское сотрудничество в сфере делимитации Каспийского моря
Фундамент под будущую делимитацию Каспия был заложен еще в бытность Советского Союза. “Примерно в 70-е годы, — заметил Президент Азербайджанской Республики Гейдар Алиев, — когда азербайджанскими нефтяниками были открыты большие месторождения нефти, близкие к туркменскому берегу, Министерство нефтяной промышленности СССР разделило Каспий по секторам. Есть соответствующее решение министерства. То есть это сложившееся секторальное деление Каспия. Мы этим руководствуемся сейчас и считаем, что это наиболее справедливо”51.
В подтверждение данных слов российский дипломат Ю.Мерзляков отмечает, что, издав внутренний межреспубликанский правовой акт, Министерство нефтяной промышленности СССР практически разделило советскую часть Каспия среди союзных прикаспийских республик. При этом оно руководствовалось своими интересами с целью облегчения возможности подсчета предполагаемых углеводородных запасов субъектов Союза ССР. Однако “Министерство установило свои границы по срединной линии без обозначения точных координат”52.
Отношение к делимитации бывшей советской части Каспия более четко обозначил В.Х.Гиззатов: “Некоторые утверждают, что это деление производилось на основе административного решения и поэтому не может иметь международно-правовых последствий. Но хотел бы возразить против этого. В бывшем Советском Союзе не существовало государственных границ между союзными республиками в международно-правовом смысле. Границы носили административно-территориальный характер и в последующем, после распада СССР, были взаимно признаны новыми независимыми государствами как межгосударственные границы. Нет никаких оснований делать исключение для Каспия, который также был поделен на национальные секторы между советскими союзными республиками”53.
Известно, что 18 января 1991 г. было принято совместное постановление Совета Министров Азербайджанской Республики и Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР об образовании организационного Комитета по созданию совместного предприятия. Производственное объединение “Каспморнефтегаз”. В этом документе утверждается, что четыре месторождения нефти и газа — “Азери”, “Чираг”, “Гюнешли” и “Кяпаз” — открыты в Азербайджанском секторе Каспийского моря54. В.Х.Гиззатов считает, что данное положение интерпретируется как свидетельство признание “de facto” секторального деления Каспия.
Установленная в пределах бывшего СССР практика эксплуатации ресурсов Каспия на основе своего секторального деления в равной мере послужила основой последующих соглашений, заключенных между Азербайджанской Республикой и Российской Федерацией в качестве независимых государств и равноправных субъектов международного права. В подтверждение сказанному следует подчеркнуть особую роль российско-азербайджанского Соглашения по сотрудничеству в разведке и освоении месторождений нефти и газа на территории Азербайджана от 29 ноября 1993 г.55.
Данное соглашение констатировало наличие азербайджанского сектора в бассейне Каспия и подтвердило право собственности Азербайджана на месторождения “Азери” и “Чираг”.
В период, когда пятисторонние переговоры прикаспийских государств по поводу определения международно-правового статуса завершились один за другим полным “фиаско”, нефтяники Азербайджанской Республики и Российской Федерации сумели договориться по поводу транзита нефти из азербайджанского сектора Каспия через территорию Российской Федерации. Была заключена специальная конвенция (18 января 1996 г.). Однако главным в ней было то, что стороны согласовали важную норму (ст. 2), согласно которой оговаривалось право Азербайджана на свою нефть в Каспии и подтверждалось отсутствие претензий со стороны Российской Федерации56.
Указанное подтверждает то, что с молчаливого согласия сторон (прикаспийских государств) постсоветская часть Каспийского моря еще до подписания казахстано-российского соглашения была “de facto” поделена, и советские договорно-правовые границы (административные) служили линией разграничения национальных суверенитетов. В данном случае речь идет о российско-азербайджанской делимитации. Возможно, указанное обстоятельство привело к возобновлению российско-азербайджанских двусторонних переговоров по поводу официальной делимитации Каспия между соответствующими секторами. “… Из переговоров, проводимых 27 марта 1998 года между Российской Федерацией и Азербайджаном, — указывает французский ученый Ришар Миз, — вытекает, что два государства соглашаются, чтобы поверхность Каспийского моря была бы разделена на секторы в соответствии с соглашением между соседними государствами на основе принципа справедливых точек и других общепринятых принципов международного права и принимая во внимание каспийскую практику”57. При этом, отмечает он далее, “стороны согласились, что каждое прибрежное государство, в результате такого деления, будет обладать в своем секторе исключительными правами в отношении подводных минеральных pecypcoв”58.
Несмотря на эти переговоры и даже заключенные договоры, которые косвенно касались проблем разграничения Каспия на секторы, процесс делимитации между Азербайджанской Республикой и Российской Федерацией, который завершился принятием заявления по Каспию от 9 января 2001 г., можно назвать “хождением по мукам”. Еще до подписания казахстано-российского соглашения (от 6 июля 1998 г.) весной того же года (27 марта) Российская Федерация и Азербайджанская Республика начали переговоры по поводу возможных вариантов делимитации. Тогда Россия дала понять, что готова на секторальное деление при условии, что делить будут дно Каспия, а водная часть останется общей для всех прикаспийских государств.
В ходе переговоров с первым заместителем министра иностранных дел РФ Б.Пастуховым Президент Г.Алиев “выразил свое согласие по вопросу разделения дна Каспия”59.
28-29 июля 1998 г. состоялся очередной рабочий визит делегации РФ во главе с тем же Б.Н.Пастуховым в Баку, произошел обмен мнениями, велись консультации и переговоры по представляющему взаимный интерес широкому кругу вопросов двустороннего и многостороннего сотрудничества, включая проблему определения международно-правового статуса Каспия и прежде всего делимитации его пpocтpaнств60.
Россия и Азербайджан в ходе переговоров проанализировали два варианта: сохранение в общем пользовании водного пространства при разделе дна: раздел и водного пространства, и дна на национальные секторы. Однако и эта встреча завершилась безрезультатно, и поэтому стороны договорились продолжить консультации и переговоры по кругу обсуждаемых вопросов61.
Главный итог бакинской встречи, отмечает А.Дубнов, заключается в том, что “Россия и Азербайджан решили вернуться к поиску решения по статусу Каспия на основе консенсуса… Однако, в литавры бить рано. По главному вопросу: как же делить “озеро-море”, определенности по прежнему нет”62.
Вслед за этим состоялась известная конференция “каспийской пятерки” (16-17 декабря 1998 г. в Москве), которая прошла от начала до конца в неконструктивной форме, сопровождалась постоянными упреками и капризами со стороны Ирана. Несмотря на включение в итоговое коммюнике специального положения о необходимости раздела Каспия, стороны не смогли договориться о принципах делимитации Каспия63.
В течении всего 1999 г. усилия отдельных прикаспийских стран не привели к взаимопониманию о границах и секторах на Каспии, не нашли общего языка Россия и Азербайджан. Тему практически закрыли. Однако в 2000 г. диалог возобновился.
В ходе очередного визита в Баку (9-10 ноября 2000 г.) для участия в Международной конференции “Управление освоением Каспийской нефти” В.Калюжный провел встречи с руководством Азербайджанской Республики и вновь повторил основные положения российской позиции относительно делимитации Каспийского моря. Азербайджан на этот раз более решительно поддержал его в вопросе об использовании российско-казахстанского опыта, подтвержденного 9 октября 2000 г. в ходе переговоров В.Путина и Н.Назарбаева в Астане64. Эксперты двух стран стали активно готовить приезд В.Путина в Баку с официальным визитом, а заодно проекты соответствующих документов, среди которых особое место отводилось проекту Декларации о разграничении дна Каспия.
9-10 января 2001 г. состоялся первый визит Президента РФ В. Путина в Азербайджан — первая зарубежная поездка и первая поездка руководителя России в Баку за все постсоветское время65. Этот визит обозначил новую веху и в российско-азербайджанских отношениях, и в решении проблем Каспийского бассейна66.
9 января 2001 г. в Баку были подписаны два принципиальных документа: Бакинская декларация и, самое главное, совместное заявление о принципах сотрудничества на Каспийском море. Азербайджан поддержал идею раздела дна Каспия, как того желали оба государства67. В совместном заявлении оба государства подтвердили свой взгляд на то, что “разработка нового правового статуса Каспия является делом самих прикаспийских государств, и что такой может быть выработан только на основе их общего согласия”68.
Документ указал на наличие существенных расхождений между прикаспийскими государствами, в том числе в подходах к проблеме. Поэтому стороны договорились, что будут продвигаться к консенсусу поэтапно и на первом этапе они будут разграничивать “… дно Каспийского моря между соответствующими сопредельными и противолежащими государствами на секторы/зоны на основе метода срединной линии, проводимой с учетом равноудаленных точек и модифицированной по договоренности сторон, а также с учетом общепризнанных принципов международного права и сложившейся практики на Каспии”69. При этом Россия и Азербайджан договорились, что каждая сторона будет обладать в своем секторе/зоне исключительными правами в отношении минеральных ресурсов и другой правомерной хозяйственно-экономической деятельности на дне бассейна.
Итак, состоялась делимитация Каспийского моря в районе, охватываемом Россией и Азербайджаном. Азербайджанская Республика стала третьей после России и Казахстана, признавшей делимитируемым статус дна Каспия. В отличие от казахстано-российских договоренностей вышеотмеченный документ не решил проблему реализации принципа “общая вода”, но этот вопрос остался на повестке дня для последующих этапов переговоров.
Поэтому следует согласиться с российским политологом В.Маркушиным в том, что “совместное заявление по Каспию — это весьма серьезное продвижение не только к активному взаимодействию, с азербайджанской стороной, но и к консенсусу всех каспийских государств”70.
Однако следует оговориться, совместное заявление двух государств — это еще не международный договор, его предстоит подготовить с учетом всех деталей и различных интересов участвующих сторон.
Заключение
Почти 10 лет продолжаются дебаты между прибрежными государствами по поводу нового международно-правового статуса самого крупного озера планеты — Каспийского моря. В течение длительного времени (1992—1997 гг.) они велись в основном на пятисторонней основе с применением принципа консенсуса в отношении всех принимаемых решений. Однако, даже несмотря на относительно позитивный ход переговоров, за эти годы им не удалось принять какого-либо конкретного решения по проблемам Каспия. Не удалось до конца согласовать и полный перечень вопросов сотрудничества прибрежных стран по поводу статуса и различных направлений использования возможностей Каспия. Достигнуты лишь предварительные договоренности в отношении небольшой группы основополагающих принципов и норм международного права. Кстати, до сих пор они не обрели юридическую форму и статус. Не завершены переговоры по поводу судоходства, рыболовства, экологии, в том числе охране и использованию биоресурсов. Не начаты переговоры по демилитаризации бассейна, а также по вопросам прокладки подводных трубопроводов и кабелей, организации и осуществлению — научных исследований бассейна. Неизвестен статус островов и искусственных сооружений (“Нефтяные Камни”, плавучие буровые установки) и т.д.
И самое главное, забуксовал процесс выработки статуса Каспия, а точнее определения двух главных его компонентов: характера водного объекта и принципов, методов, способов и координат делимитации и демаркации озера. Практически кроме Азербайджанской Республики (п. 2, ст. 11 Конституции 1995 года) никто из прибрежных государств официально не признал Каспий озером, но и морем также. Значительно снизилась и продолжает снижаться эффективность пятисторонних переговоров по определению международно-правового статуса Каспийского моря. Все возможные конференции, форумы, круглые столы и т.д. не принесли ожидаемых результатов. На пятисторонних переговорах ряд государств руководствуется скорее узкоэгоистичными интересами, которые не всегда увязываются с основами теории и практики современного международного права, хотя ссылка на него формально имеется во всех итоговых документах. Другими словами, прикаспийские государства акцентируют внимание внешнего мира на фактор необходимости уважения международного права при разработке вопросов относительно Каспия, но затем сами отходят от этой позиции.
Имеющиеся сегодня противоречия между прикаспийскими государствами значительно осложняют процесс выработки положений о различных видах совместной деятельности путем объединения имеющейся собственности.
Причина все та же: прибрежные государства осведомлены о качестве, особенностях и характере имеющихся проблем Каспия, но не владеют информацией о пределах своего суверенитета, т.е. не знают о конкретных объемах, размерах и формах своего имущества, собственности на Каспии. Голословные заявления о превращении Каспийского моря в кондоминиум ни к чему конкретному не приведут, напротив — имеющиеся экономические, экологические, политические и др. проблемы из года в год будут расти, ибо как изрекали древние римляне: “communis оmnium”, то есть “вещь общая — вещь ничья”, т.е. собственность “принадлежит всем вообще, но никому в частности”. Это означает, что если Каспий будет общим, то вряд ли кто будет о нем заботиться по-хозяйски.
Возникает естественная связь делимитации Каспия с проблемой определения собственников его пространств. Делимитация Каспия, как второй важнейший элемент его статуса, порождает институт собственности и собственников в этом районе. Многосторонние переговоры в этом направлении завершались безрезультатно. И это выглядит как явное политическое отставание на фоне динамического развития нефтегазопромысловой деятельности ряда прибрежных стран. Вот почему преуспевающие прикаспийские страны, не дожидаясь прогресса на переговорах, вынуждены были сначала на односторонней, а затем двусторонней основах приступить к разграничению этого озера. Хозяйственные интересы стали выше политических амбиций, тормозящих диалог между государствами.
Первой к разграничению Каспия, в частности, объявлению пределов своего суверенитета, приступила Азербайджанская Республика. Она, оценив уровень взаимодействия прикаспийских государств, решила взять инициативу в свои руки и объявила о наличии своего сектора в Каспийском море, закрепив это 20 сентября 1994 г. подписанием международного контракта (“Контракт века”) с западными компаниями по модели РSA (production shearing agreement — соглашение о разделе продукции. Это же нашло отражение в Конституции Азербайджана 1995 года. Россия и Казахстан поступили также, скрепив своими подписями Соглашение по разграничению дна северной части Каспия от 6 февраля 1998 г. Затем появился российско-азербайджанский документ (заявление президентов, которое расценивается почти как договор) от 9 января 2001 г., предусматривающий раздел дна Каспия. Во взаимоотношениях двух соседних государств, как нам представляется, сделан важнейший шаг в направлении делимитации этого величайшего водного объекта евразийского пространства71.
Подключатся ли Иран и Туркменистан к этому процессу? Сразу же после Баку (9-10 января 2001 г.) В.Калюжный совершил двухдневный визит в Тегеран. По сообщениям СМИ, в ходе переговоров Иран предложил российским представителям подготовить совместное соглашение по Каспию по типу российско-казахстанского и российско-азербайджанского. Иран обратился с просьбой к России принять участие в сближении позиций Ирана с позициями Туркменистана и Азербайджана по спорным вопросам относительно Каспия72.
Вывод один: если Иран откажется от предложения России по поводу делимитации, он окажется в полнейшей изоляции и вновь станет тормозом в определении статуса Каспия. В таком случае постсоветские государства, наверняка, вынуждены будут напомнить ему о существовании бывшей советско-иранской границы de facto Acтapa — Гacaнкyли. За чертой этой границы, образовавшей сектор Ирана, площадь которого меньше, чем он мог быть в результате новой делимитации по срединной линии (примерно 14%). Кстати, применение этого метода могло бы породить следующую ситуацию: Россия — 19%, Азербайджан — 20—21%, Казахстан — 29%, Туркменистан — 17—18%73.
Иран, проявляя дальновидность, уже заявил об изменении отчасти своей позиции по вопросу о делимитации Каспийского моря.
В середине марта в Москве следует ожидать подписание очередного делимитационного документа по Каспию между Россией и Ираном74.
Что касается позиции Ашхабада, то здесь ситуация сложнее. Президент С.Ниязов продолжает настаивать на передаче Туркменистану ряда нефтяных месторождений, находящихся под юрисдикцией Азербайджана75, и предлагает встретиться в городе Туркменбаши в рамках пятистороннего саммита в первой половине 2001 г. При этом, как сообщается в российских СМИ, саммит будет носить неформальный характер и пройдет в режиме свободного обмена мнениям. По мнению российских аналитиков, С.Ниязова устраивает такая форма встречи, которая не предусматривает принятия строгой повестки дня и какого-либо регламента и позволяет найти “точки соприкосновения в подходах прикаспийских стран по главному вопросу — выработке нового международно-правового статуса Каспия”76.
Таким образом, можно уверенно прогнозировать развитие процесса определения международно-правового статуса Каспийского моря. Прибрежные государства находятся пока на этапе определения принципов делимитации — это положительное и естественное явление. Но в ближайшем будущем предстоит решать более сложную задачу, цель которой — определение координат делимитационных границ, точки отсчета и статуса островов. Как долго государства будут договариваться по этим вопросам? Трудно сказать. Однако известно, что, не придя к общему мнению в этих вопросах, они вряд ли перешагнут следующий рубеж. Тогда мы точно не досчитаемся осетровых и потеряем другие биоресурсы Каспия и станем свидетелями того, как озеро превращается в отстойник для химикатов и сточных вод. Каспий заслуживает более счастливой судьбы.
--------------------------------------------------------------------------------
1 PSA — (ргоdaction shering agreement — соглашение о разделе продукции). см.: Новопрудский С. Мобил хочет усидеть на двух стульях. Американская нефтяная компания намерена сотрудничать с Туркменией — но не в ущерб отношениям с Азербайджаном // Русский телеграф. 1998. 24 апреля. (назад)
2 См.: Шерматова С. Кому принадлежит Кяпаз? Конфликт // Московские новости. 1997. №42. 19—26 октября. С. 8. (назад)
3 Новопрудский С. Указ. соч. С. 9. (назад)
4 Шерматова С. Указ. соч. (назад)
5 Выступление заместителя министра иностранных Туркменистана Е.А. Кепбанова на совещании специальной рабочей группы по правовому статусу Каспийского моря (Москва, 16-17 декабря 1998 г.) // Архив МИД Азербайджанской Республики. (назад)
6 Автор статьи — член данной комиссии. (назад)
7 См.: Михайлов В., Смольников Г. Указ. соч. (назад)
8 Объединенные Каспием. Похоже “Каспийская пятерка” приходит к согласию по поводу деления этого уникального водоема // САРIТАL. Ежемесячный аналитический журнал.1998.№6. С. 12. (назад)
9 См.: Михайлов В., Смольников Г. Указ. соч. (назад)
10 Совместное заявление по итогам переговоров министров иностранных дел и экспертных групп Азербайджанской Республики и Туркменистана от 30 марта 1998 г.// Архив МИД Азербайджанской Республики. (назад)
11 См.: Там же. (назад)
12 Там же. (назад)
13 См.: Протокол встречи специалистов экспертов Туркменистана и Азербайджанской Республики от 4 декабря 1998 г. // Архив МИД Азербайджанской Республики. (назад)
14 См.: Там же. (назад)
15 См.: Гулузаде К., Миркадыров Р. Может ли Каспий стать зоной конфликта? Вряд ли, но чем черт не шутит // Зеркало. 1997. №4. 1 февраля. С. 14-15; Шерматова С. Указ. соч. (назад)
16 См.: Гафарлы М. Между Москвой и Ашхабадом новая фаза конфронтации // Независимая газета. 2000. 25 августа; Буянцева Л. Калюжный предлагает делиться, когда речь идет о Каспии // Ведомости. 2000. 17 июля; и др. (назад)
17 Гаджизаде А. Россия определила свои приоритеты на Каспии. Что решат остальные страны? // Независимая газета. 2000. 18 июля. (назад)
18 Независимая газета. 2000. 24 октября. (назад)
19 См.: Переплесин М., Яшин Е. “Каспий надо делить справедливо. Ашхабад спорит с Баку и поддерживает Тегеран // Независимая газета. 2000. 25 июня. (назад)
20 Джилавян А. Указ. соч. (назад)
21 Известия. 2000. 5 августа. (назад)
22 Независимая газета. 2000. 22 марта. (назад)
23 Туркменистан планирует обратиться за помощью в Международный суд. В Азербайджане спокойно реагируют на его попытки обострить ситуацию вокруг спорных месторождений // Ежедневные новости. 2000. 20 октября. С. 6. (назад)
24 См.: Переплесин М., Яшин Е. Указ.соч. (назад)
25 Клименко Б.М. Мирное решение территориальных споров. М., 1982. С.146. (назад)
26 Подробнее см.: Cassese A. The concept of “legal dispute in the jurisprudence of the International court // Comunicazioni e Studi. Milan (Italia). Vol. 14. 1975. P. 175-179; Menon P.К. Settlement of International boundary dispute // The Anglo-American Law Review. Chichester. (UK). Vol. 8. 1979. №1. P. 29-30. (назад)
27 Статус Международного суда от 26 июня 1945 г. // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1. М., 1996. С. 410. (назад)
28 Корецкий В.М. Избранные труды. В 2-х кн. Кн. 2. Киев, 1989. С.165. (назад)
29 Там же. С. 166—167. (назад)
30 Цит. по.: Корецкий В.М. Указ. соч. С. 195. (назад)
31 См.: Там же. С. 168. (назад)
32 См.: Minagawa Takeshi. The principle of domestic jurisdiction and the international Сourt of Justice / Hitotsubashj Jоurnalof Law and Politic. Vol. 8. 1979. P. 13—14. (назад)
33 Об этом подробнее см.: Sharma S. International boundary Dispute and International law. Bombey, 1976; Prescott J. Boundary and Frontiers. L, 1979; The International Regulation of Frontier Disputes. Ed. by Evan Luard. N.Y., 1970. (назад)
34 Клименко Б.М. Указ. соч. С. 137. (назад)
35 См.: Там же. С. 146; Prescott J. Op. Cit. P. 128. (назад)
36 Клименко Б.М. Указ. соч. С. 156. (назад)
37 См.: Murty Т. Evidense on Traditional Boundaries and Some Problems in its Interpretation // Indian Journal of International law. 1968. №4. P. 480—482. (назад)
38 См.: Hicks С. Stephen. International order and article 38 of the stute of the International Court of Justice // Suffolk Transnational law Journal. Boston (USA) №2 1978. P. 30-33. (назад)
39 См.: Клименко Б.М. Указ. соч. С. 141-142. (назад)
40 Там же. С. 141. (назад)
41 Подробнее см.: Меnоn Р.К. Ор. cit. P. 31-32. (назад)
42 См.: John St., Bruce R. The boundary dispute between Peru and Ecuador//American Journal of International Law. 1977. Vol.71. №2. P. 323; Menon Р.К. International boundaries — a case study of the Guyana — Surinam boundary // International and Comparative Law Quaterly. London. 1978. Vol. 27. №4. P. 741-743. (назад)
43 Подробнее см.: Бабурин С.Н. Территория государства. Правовые и геополитические проблемы. М. 1997.; Malcolm D. Evans. International Court of Justice regent cases // International and Comparative Law Quaterly. 1997. Vol. 46. July. Part. 3. P. 677-680; Gilbert S. Un exemple de conflit frontalier. Le differend entre la Haute-Volta et la Mali //Annuaire Africaine. 1978. P. 360-366; Menon Р.К. Settlement of international, dispute. P. 24-26.; Nguyen Quoc Dinh, Daillier P., Pellet A. Droit Jnternati.onal public. P.: Pedone. 1994. P. 66-75 и т.д. (назад)
44 См.: Клименко Б.М. Указ. соч. С. 159-174. (назад)
45 Там же. С. 159. (назад)
46 Там же. С. 164. (назад)
47 Там же. С. 164-165. (назад)
48 См.: Азербайджанский сектор Каспийского моря. Краткая информация об открытых месторождениях // Архив МИД ГКНАР. (назад)
49 Подробнее см.: Талалаев A.Н. Международные договоры в современном мире. М., 1973. C. 230.; еro же. Право международных договоров. Общие вопросы. М., 1980. (назад)
50 Bowett T.D. Estoppel before International Tribunals and its Relations to acquiescence // British Year Book of International Law. Vol. 39. 1957. P. 177-179. (назад)
51 Независимая газета. 1995. 21 октября. (назад)
52 См.: Merzliakov In. Legal Status of the Caspian Sea & Millennium Journal of International Studies. 1999. №45 (1). P.33-39. (назад)
53 Иззатов В.Х. Каспийская нефть и международная безопасность // Каспийская нефть и международная безопасность. Вып. 2. М., 1996. С. 56. (назад)
54 См.: Khalafov К. Le statut juridique de la mer Caspienne, ses foundaments en droit international et ses consequences pratique // La region de la mer Caspienne Colloque du 26 fevrier. 1997. P. 20-21. (назад)
55 См.: Ibid. (назад)
56 См.: Ibid. (назад)
57 Meese R. La mer Caspienne Quelques problemes actuels // Revue Generate du Droit International Public. 1999. №2. P. 415-416. (назад)
58 См.: Ibid. P. 416. (назад)
59 Как поделим Каспий. Дно или поверхность? // Гюнай. 1998. 28 марта. (назад)
60 См.: Камилоглы Э. Предварительный раунд переговоров по статусу Каспия завершен // Зеркало. 1998. 22 августа. (назад)
61 См.: Совместное азербайджано-российское заявление по итогам визита делегации Российской Федерации в Азербайджанскую Республику от 29 июля 1998 г. // Архив МИД Азербайджанской Республики. (назад)
62 Дубнов А. Гейдар Алиевич “похлопал по плечу” Бориса Николаевича. Нового статуса старому Каспию еще долго не видать // Время новостей. 1998. 1 августа. (назад)
63 Багиров А. Можно ли наконец поделить Каспий? // Российская газета. 1999. 5 января. (назад)
64 См.: Шукюров И. Указ. соч. (назад)
65 Cм.: Сычева В. Владимир Путин “открыл” Азербайджан. Москва и Баку решили делить Каспийское дно // Сегодня. 2001. 10 января. (назад)
66 См.: Ерохин А., Балиев А. Москва и Баку восстанавливают мосты // Российская бизнес-газета. 2001. 10 января. (назад)
67 Cм.: Соколова В. Дошли до дна. Владимир Путин согласен закончить разделение Каспия // Известия. 2001. 10 января. (назад)
68 Совместное заявление Российской Федерации и Азербайджанской Республики о принципах сотрудничества на Каспийском море от 9 января 2001 г. // Бакинский рабочий. 2001. 16 января. (назад)
69 Указ. соч. (назад)
70 Маркушин В. К стратегическому партнерству Москва и Баку сделали важный шаг навстречу друг другу // Красная звезда. 2001. 11 января. (назад)
71 См.: Современное международное морское право. Режим вод и дна Мирового океана. М., 1974. С. 18. (назад)
72 См.: Правосудов С. Вопрос о статусе Каспия близок к разрешению // Независимая газета. 2001. 16 января. (назад)
73 См.: Yakemtchouk R. Op. cit. P.111.; Манвелов Н. Тегеран-2001. Представители “каспийской пятерки” встретятся после почти трехлетнего перерыва // Сегодня. 2001. 16 января. (назад)
74 См.: Соколова В. Каждому президенту по звезде. Проблема Каспия будет решаться в Туркменбаши // Известия. 2001. 16 января. (назад)
75 См.: Правосудов С. Указ. соч. (назад)
76 Переплесин М., Яшин Е. Ниязов приглашает в Туркменбаши. Каспийский саммит глав прибрежных государств пройдет в Туркменбаши. // Независимая газета. 2001. 10 января. (назад)
Комментарии:
ИНФОРМАЦИЯ ПО РЕФЕРАТУ:
СТУДЕНТАМ! Уважаемые пользователи нашей Коллекции! Мы напоминаем, что наша коллекция общедоступная. Поэтому может случиться так, что ваш одногруппник также нашел эту работу. Поэтому при использовании данного реферата будьте осторожны. Постарайтесь написать свой - оригинальный и интересный реферат или курсовую работу. Только так вы получите высокую оценку и повысите свои знания.
Если у вас возникнут затруднения - обратитесь в нашу Службу заказа рефератов. Наши опытные специалисты-профессионалы точно и в срок напишут работу любой сложности: от диссертации до реферата. Прочитав такую качественную и полностью готовую к сдаче работу (написанную на основе последних литературных источников) и поработав с ней, вы также повысите ваш образовательный уровень и сэкономите ваше драгоценное время! Ссылки на сайт нашей службы вы можете найти в левом большом меню.
ВЕБ-ИЗДАТЕЛЯМ! Копирование данной работы на другие Интернет-сайты возможно, но с разрешения администрации сайта! Если вы желаете скопировать данную информацию, пожалуйста, обратитесь к администраторам Library.by. Скорее всего, мы любезно разрешим перепечатать необходимый вам текст с маленькими условиями! Любое иное копирование информации незаконно.
Поиск по БЕЛОРУССКИМ рефератам 
