Как журналисту-международнику мне много раз приходилось вылетать за границу. А выезжал лишь дважды, и оба раза - в Финляндию. И убедился: к соседям лучше не летать, а ездить. Передвигаясь по рельсам, без отрыва от родной земли в землю чужую, чуть ли не кожей ощущаешь, как своими массивами они примыкают друг к другу.
В конце мая в десять вечера еще длится день. Готовый к отправлению, стоит у платформы Ленинградскою вокзала поезд N 32, ежесуточно следующий из Москвы в Хельсинки через Ленинград и Выборг. У поезда название - "Толстой". Фамилия без имени, должно быть, свидетельствует, что из всех знаменитых Толстых в Министерстве путей сообщения признают одного лишь Льва.
По признакам одежды и осанки хочешь отличить своих от финнов. Подходит, незнакомый молодой человек и представляется как пресс-атташе финского посольства в Москве. Он высок и симпатичен, свободно говорит по-русски и позднее, за ужином в вагоне-ресторане, между Москвой и Калинином, дает нам почувствовать финское гостеприимство - без кавказских тостов, сродни русскому "Поехали!" Еще далеко до границы, а Ханну ("Ваня") Мяркяля уже опекает нас, шестерых советских журналистов, приглашенных министерством иностранных дел Финляндии в канун официального визита в Москву президента Мауно Койвисто.
Так начинается путешествие в гости к соседу. Майская ночь неохотно приходит, но проходит быстро. Колеса уже отстучали больше шестисот отечественных километров. За Выборгом поезд идет медленнее и как бы осмотрительнее, таможенники, люди в зеленых фуражках и среди чистого и частого, нетронутого леса - пограничная станция Лужайка, полоса вспаханной земли между двумя рядами колючей проволоки. И те же березы, сосны и ели, та же весна с россыпями желтых лютиков, но уже на финской территории.
На станции Вайниккала передвигаем часы на час назад, завтракаем в кафетерии, где заявляет о себе западный стандарт обслуживания, и еще три с лишним часа на быстром плавном ходу поезда мелькает за окном эта соседняя северная страна, Финляндия Да, ели, сосны и березы, как у нас, разве что немощнее и тоньше. Граниты угрожающе выпирают из земли, наступая на дорогу. Весенние поля. Города и поселки с трудными названиями малоэтажны, аккуратны, чисты. Машины - невелики Дороги - добротны.
Скромнее само солнце и бледнее голубое небо, доставшееся детям европейского Севера. Но оно было безоблачным все наши пять дней, Мы приехали в лучший сезон. И путешествовали, можно сказать, под двойной эгидой - МИД Финляндии и белых ночей. От МИД была деловая проза четко расписанных и организованных встреч, бесед, осмотров, обедов, переездов. А от белых ночей - то очарование, которое лучше передать пушкинскими словами: "прозрачный сумрак, блеск безлунный..." Белые ночи роднят финскую столицу с Ленинградом.
ВПРОЧЕМ, может ли журналист-международник поддаваться этому очарованию. Имеет ли право даже в спокойной Финляндии забыться от тяжелых ракетно-ядерных страстей нашего времени? И так ли уж она спокойна - даже в прозрачных бесконечных сумерках белых ночей? В Тампере, к слову, нам показали капитальное ядерное бомбоубежище на глубине 27 метров под землей - там сейчас городской бассейн для плавания и огромная платная автомобильная стоянка. Но кое-что в этой стране все-таки питает оптимистический взгляд на мир. Там, на северо-западе, лежит рядом государство, где прочно взяли верх соображения добрососедства.
В Финляндии живет около пяти миллионов человек, в 50 раз меньше, чем у нас. По площади 1/3 миллиона квадратных километров) она в 60 раз меньше нашей страны, хотя в Европе и занимает пятое место, впереди Англии и Италии. Но эта страна и этот народ вызывают неподдельное уважение. Труд, как говорят, создал человека. Труд создает репутацию людям и государствам. У финнов давняя слава хороших работников. Максим Горький писал о дореволюционной Финляндии: "...Каждый кусок земли заботливо обработан, огорожен и всюду упрямо трудятся, побеждая камень и болото, медлительные финны".
Сейчас в сельском хозяйстве Финляндии занято лишь 10 процентов самодеятельного населения, а "медлительные финны" побеждают не только камень и болото. С 1950 года промышленное производство растет в среднем на 5 - 6 процентов в год, и половина продукции продается в другие страны...
Мудрый принцип совмещения приятного с полезным реализуется у финнов через сауну. Не руководству, а именно сауне отдан верхний, восьмой этаж штаб-квартиры известного концерна "Вяртсиля". Через большие чистые окна предбанника в ровном свете еще одного долгого вечера видны крыши Хельсинки. А на слайдах, которые показывают нам хозяева, - белый ледокол в хрустком дыму 52-градусного мороза: испытания "Таймыра" на Енисее. Хозяева говорят, что штаб-квартира концерна "стратегически" хорошо расположена, все рядом - резиденция премьера и руководство профсоюзе", парламент, порт, вокзал. "Бяртсиля" неплохо расположилась и на мировом рынке. После войны ее верфи дали почти 50 ледоколов, то есть большую часть ледоколов мира. В 70-е годы она построила треть всех круизных морских лайнеров. А кроме судов, выпускает дизели, отличное оборудование для деревообрабатывающей промышленности, сельхозтехнику, лучшие в мире (кап утверждают) дверные замки "Аблой", так называемый санитарный фарфор и т. д. Имеет 16 предприятий в Финляндии, 8 зарубежных филиалов (от Швеции до Сингапура и Калифорнии) и на начало текущего года портфель заказов на сумму около двух миллиардов долларов. Вот вам фирма из небольшой страны, 16.900 рабочих и служащих. И в пояснениях никакого хвастовства, одни цифры и факты.
Финский способ совмещения приятною с полезным не без умысла демонстрируют советским журналистам. Советский Союз - главный торговый партнер этого концерна, как и вообще Финляндии. С 1932 года верфи Турку и Хельсинки поставили соседу примерно 450 судов разных типов. Без советского рынка старая "Вяртсиля" не стала бы "Вяртсилей" нынешней. Финляндия не стала бы "ведущей страной арктического судостроения". Это мы услышали уже не в сауне от директоров "Вяртсиля", а в кабинете премьер-министра Калеви Сорса.
Я вернусь к беседе с ним. А пока еще несколько слов о репутации финнов как хороших работников. Кроме Хельсинки, мы побывали в Тампере и Лах-ти, больше беседовали, чем смотрели, и я не отважился бы на обобщение, если бы его не подкрепляли хорошо известные факты. Финляндия - небольшая страна, но она не дает себе потачки и поблажки. Не признает - и не мыслит - другого уровня и стандарта, кроме мирового, технически передового. А ведь на первый взгляд это задача великана - держать на своих плечах мировой стандарт. К тому же он постоянно повышается, и насущную экономическую проблему Финляндии ее правительственные и деловые круги все время видят в том, чтобы не отстать и сохранить конкурентоспособность на мировом рынке.
О гостях у соседа мы прежде всего интересовались политикой. Торговля расширяет и укрепляет путь, а прокладывает его именно политика. Прокладывает, а порой и прорубает сквозь завалы истории. Это и произошло с советско-финскими отношениями в конце второй мировой войны. По имени послевоенных президентов этот путь с финской стороны был назван "линией Паасикиви - Кекконена".
С января прошлого года в Финляндии новый президент - Мауно Койвисто. Он готовится к первому своему официальному визиту в Советский Союз, начинающемуся 6 июня.
Мауно Койвисто принял нашу журналистскую группу. Президентский дворец невелик и скромен, вполне в национальном духе, но все-таки это, может быть, единственное место в Хельсинки, где у подъезда стоят два часовых с винтовками. В залах на втором этаже -
щитовой паркет, ковры, картины на стенах и старомодная солидная мебель из березы, которую у нас называют карельской, а там - финской. Мауно Койвисто - 59 лет. У него высокий рост, суровое лицо и большие ладони человека, вышедшего из низов и не потерявшего пристрастия к физическому труду и спорту.
Паркет, кстати, он клал сам, хотя деньги на рабочих у него явно были. Представляете? Президент клал
щитовой паркет. Это Финляндия, господа!
Уже на перроне перед самым отъездом нам были вручены письменные ответы президента на наши вопросы. Они были опубликованы в советских газетах. Напомню некоторые из заявлений Мауно Мойвисто. Он придает особую значимость своему официальному визиту в Москву, потому что правительства Финляндии и Советского Союз решили подписать во время визита протокол о продлении срока действия Договора 1948 года о Дружбе и сотрудничестве и взаимной помощи между нашими странами. Заключение договора, сказал президент, имело решающее воздействие на установление между нашими странами отношений, основывающихся на добром соседстве, обоюдном доверии и взаимной выгоде. Результаты дружбы и сотрудничества, полученные за эти 35 лет, - неоспоримое доказательство правильности принятого тогда дальновидного решения. Мауно Койвисто заявил: "Продление срока действия договора в его неизменном виде в нынешней международной ситуации является убедительным доказательством того, что финляндско-советское сотрудничество не в состоянии поколебать никакие конъюнктурные колебания международной политики".
Заявление, как видите, четкое.
35 лет, прошедших после заключения договора, - немалый срок. Сейчас в руководстве Финляндии происходит своеобразная смена поколений. При последних выборах в марте этого года почти на треть обновился парламент, во многом за счет более молодых людей.
Когда нас принял министр иностранных дел Пааво Вяюрюнен, я сказал ему, что ведь он по существу - ровесник договора 1948 года. Он ответил, что тогда ему было лишь два года и что о том времени он знает лишь по книгам и рассказам людей старшего поколения. Среди финнов, в том числе политических и общественных деятелей, бытовало в 40-е годы еще немало предрассудков в отношении намерений СССР. Многие боялись, относились к Советскому Союзу с недоверием. И тем не менее, отметил министр, государственные деятели Финляндии, проявив трезвость и реалистически оценив ситуацию, пошли на заключение с Советским Союзом договора, отвечавшего коренным интересам финского народа. Он положил начало новой внешней поли-тике Финляндии, и, как показали последующие события, среди самых различных слоев финского народа поддержка договора очень быстро росла.
- Мы добились того, что в финском обществе уже нет разногласии в отношении договора, - сказал министр. - Практически опыт нашего сотрудничества преодолел все предрассудки и сейчас можно идти вперед.
- Можно ли говорить, что новое поколение приняло эстафету уходящего/- задали мы еще один вопрос министру.
И вот что он ответил:
- Я принадлежу к тем политикам, которые включились в общественную жизнь, когда уже установились хорошие отношения между нашими странами. Мы приняли эстафету дружбы и сотрудничества в благоприятных условиях. Президент Койвисто получил ценное наследство. Под его руководством Финляндия продолжает внешнеполитическую "линию Паасикиви - Кекконена". И она непоколебима. Спекуляции насчет того, будто этот термин устранен из нашего политического словаря, не имеют под собой оснований. Эта линия развивается так же, как развивалась раньше.
В рамках этих заметок нет возможности подробно изложить беседу, которая состоялась у нас в парламенте с видными представителями разных партий. Но суть ее однозначна: отношения доброго соседства и доверия с Советским Союзом вошли в кровь и плоть финской политики, финского национального сознания.
НЫНЕШНЕЕ правительство основывается на парламентском большинстве, обеспеченном депутатами от четырех партий: ведущей социал- демократической, партии центра (именно ее председатель П. Вяюрюнен занимает пост заместителя премьера и министра иностранных дел), шведской народной партии и сельской партии Финляндии, выдвинувшейся на прошлых выборах. Слева от правительственной коалиции стоит Демократический союз народа Финляндии, в который наряду с социалистами входят коммунисты. Оппозицию справа осуществляет национальная коалиционная партия.
Что думают консерваторы? После короткой поездки не скажешь с гарантией, что они думают, но в Тампере от руководства консервативной газеты "Аамулехти", в Лахти от мэра-консерватора мы слышали, что они говорят: разногласия между правительством и правой оппозицией есть лишь во внутренней, но никак не во внешней политике. Не знаю, можно ли принимать на веру все слова и заверения. По меньшей мере они говорят о господствующем общественном и политическом климате.
Наконец, вернусь к тому, о чем упоминал. Отношения с Советским Союзом выгодны в прямом смысле этого слова, окупают себя экономически. На этом подробно остановился премьер-министр Сорса.
Экономическая депрессия 70-х годов не обошла стороной и Финляндию, да и сейчас трудности не кончились - в стране довольно сильная инфляция, безработица тоже представляет проблему, хотя и составляет 5,8 процента, вдвое меньше, чем у ряда капиталистических стран западной Европы. Но что помогло и помогает Финляндии в нелегкие времена. Премьер подчеркнул, что его страна справлялась с экономичен ими трудностями лучше других стран благодаря характеру торговых связен с Советским Союзом, их стабильности и долговременности. На пять и больше лет вперед, сказал Калеви Сорса, мы знаем, как будут развиваться эти связи, и это дает нам возможность более планомерно строить нашу экономическую политику. "Это стабилизатор нашей внешней торговли" - вот какое определение дал премьер-министр в Центральном союзе промышленности Финляндии, важной организации финских предпринимателей, директор- распорядитель Стиг Хясте нашел не менее выразительные слова: "Благодаря Советскому Союзу мы быстрее других выбрались из ямы депрессии..."
ПЯТЬ ДНЕЙ - всего лишь пять дней. Но когда пытаешься уложить их в слова, оказывается, что впечатлений больше, чем отведенного места в газете. И многое снова приходится отсекать ради того, что считаешь главным. В президентском дворце мы услышали упоминание о старых временах, когда северяне-финны, как все люди, не очень обласканные солнцем, любили песни о юге, и в них, конечно, пелось, что на юге живется лучше. Сейчас информации, добавил рассказчик, поступает больше, и финны знают о конфликтах, случающихся в разных концах мира. И уже не песни, а опросы общественного мнения говорят теперь: финны довольны, что живут в том месте мира, которое им отвела история.
...Домой мы возвращались тоже поездом. В безлунном блеске очаровательного вечера пересекли государственную границу. А рано утром проснулся под бойкий стук колес. Неслись мимо иссиня-зеленые зубчатые ели, березы еще не перестали радоваться своей свежей листве, спокойно сверкнуло и одиноко осталось позади узкое зеркало безвестной реки. И впитывая заново свою землю, думал: хорошо, что там, на северо-западе, у нас добрые соседи и что мы научились понимать друг друга.