LIBRARY.BY → ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ → ОТ ИМЕНИ И ПО ПОРУЧЕНИЮ → Версия для печати
Дата публикации: 23 мая 2013
Автор: Вопросы литературы, № 12, 1985, C. 258-261
Публикатор: БЦБ LIBRARY.BY (номер депонирования: BY-1369310561)
Рубрика: ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ
Источник: (c) http://library.by
Предлагаем вниманию читателей произведения молодых юмористов, одного из которых- Семена Лившина - наши читатели хорошо знают по прежним публикациям. Свои первые пародии и юморески Лившин опубликовал на страницах "Вопросов литературы". Второй наш автор, Виктор Рубенович, новичок в нашем разделе. Он инженер по своей основной профессии, живет и работает в Харькове.
_______________________
ИЗЖОГА
Роман для привлечения внимания кинолюбителей, Кулинаров, телезрителей, читателей тонких и толстых журналов-всех!
Весь этот год Бухтеев жил затворником. Вырвется на месячишко-другой в Париж, в Токио - и опять за бессонное подвижничество. Едва втянули в работу, пришлось лететь на гастрономический фестиваль, томиться на просмотрах и дегустациях.
Когда Бухтеев вернулся домой, в лесах буйно-узорчато колдовала осень. В эту пору, если приложить ухо к земле, можно его простудить.
Раньше он подсмеивался над теми, кто боялся хвори. И вдруг эта изжога. Пропал могучий аппетит, который некогда вывел Бухтеева в число кулинаров-новаторов. А еще его подруга Ирина также страдает данным недугом. И теперь главного героя интересуют продукты для беременных, он хочет помочь Ирине, которая находится в "интересном положении".
- Вы волшебник нёба! Композитор блюд! - шептала ему Элизабет той ночью. А теперь его ждала судьба Бетховена. Быть кормчим в мире вкусной и здоровой пищи, но самому не ведать ее вкуса! Платон Аркадьевич заскрипел зубами: не хотелось есть...
Он был раним. Не мог видеть, как бьют женщину или ребенка, - отворачивался. Но если дрался за идею, то не щадил ни себя, ни ее.
Бухтеев первым вскрыл связь между едящим и едомым. "Пище должно быть приятно, чтобы ее поглощали!" - провозгласил он в своей "Философии питания". И вот блестящее подтверждение его теории: триумфальный успех на фестивале нового салата "Безвредный". Его замысел был навеян Платону Аркадьевичу запахом трав на заветной полянке у Мойры-реки, где тридцать лет назад он встретил свою любовь. Такую синеокую, сильнодухую...
- Аркадьич, не говори красиво! - рассмеялся Жак Хек. На прошлом фестивале этот француз привлек внимание Бухтеева своим прогрессивным суфле. Но теперь он отстаивал мистическое начало в кулинарии. Жак доказывал: обед - это обряд принесения себя в жертву желудку Он ссылался на каннибалов, где стажировался в качестве шеф-повара.
Видя, что Платона ему не переубедить. Жак Хек уговорил его махнуть на выходные в Рим. Знаменитый кинорежиссер, которого все звали просто Амаркордыч, заинтересовался психологией пищеварения. Он приступал ко второй серии нашумевшего фильма "Челюсти".
- Уно рекордо! - закричал им навстречу Амаркордыч. - Вчера с моего фильма ушел миллионный зритель!
- Настоящее искусство не для толпы, - поддержал его Жак. Они помчались на съемочную площадку, бросив Бухтеева на произвол мисс Элизабет. Элизабет - восходящая звезда документального кино
- У вас уже русская зима? - с вызовом пролепетала Элизабет своими чувственными губами.
- Зима, - невозмутимо парировал Бухтеев.
- Холодно? - спросила она, приближаясь к нему.
- Холодно, - кивнул он. - А у вас душно. Окна закрыты.
- Как вы наблюдательны! - улыбнулась она. И на ломаном русском прошептала: - Я хочу вас поцелуить...
Губы Элизабет обожгли его, В пряном привкусе ее помады таилось что-то загадочное...
Они расстались у фонтана Треви. На прощание Бухтеев швырнул в него бумажник, Из фонтана высунулась рука со сдачей.
Все прошло как сон. Осталась только изжога, Он уже слышал фальшивые вздохи завистников: "Жаль Платошу..."
Лишь жена была невозмутима. Даже когда она случайно наткнулась на его эскизы к трилогии "Элизабет" (устрицы по-флотски,
стр. 259
--------------------------------------------------------------------------------
борщ, пельмени с ананасами). Чутье подсказывало ей: всякое столкновение с жизнью, будь то женщина или автобус, для настоящего художника есть некий сбор материала. Лишь через месяц она тихо сказала:
- Милый, ты стал какой-то недосягаемый. Разве один человек может взвалить на себя ответственность за все несовершенство мира?
И вдруг у Бухтеева мелькнула догадка: виновница его изжоги - Элизабет! Эта ее прескверная помада!
Жена поставила перед ним горячий отвар. Платон Аркадьевич глотнул. Он смутно различал в отваре мяту, кипрей, полынь, обалдуйник семипрядный.
И только один привкус - сладостный, тягучий, чарующий - не мог распознать.
- Липа это, милый, - тихо промолвила жена. - Просто липа.
Изжога схлынула. Мир засиял буйством ароматов. Слезы облегчения потекли из глаз Бухтеева, смешиваясь со сладким привкусом раскаяния.
БРЮЗГИЛЬДА БУРГУНДСКАЯ
Иностранный роман для сбора вторичного сырья
Леопольд Любвеобильный был в бешенстве. Ему опять приснились конные шампиньоны, штурмующие его дворец.
Как и все короли династии Смуровингов, Леопольд был суеверен. Его дед, Карл Освободитель, пал жертвой рока. Придворный астролог предсказал, что опасность грозит ему в полнолуние, но Карл ему не поверил. Чтобы поддержать свою репутацию, астролог задушил короля...
На этот раз все было ясно и без астрологии: шампиньоны красовались на гербе злейшего врага Леопольда - его младшей дочери. Он давно позаботился о будущем своих детей: старшие, Изольда и Клотильда, были заточены в неприступные замки. Младшую же, Брюзгильду Бургундскую, отец оставил на свободе.
Он прощал своей любимице все ее шалости и проказы. Даже после неудавшейся попытки организованного ею дворцового переворота Леопольд всыпал в кубок Брюзгильды лишь половинную порцию яда. Правда, это объясняли не столько добротой короля, сколько его скупостью. Яды стоили очень дорого, а казна была пуста.
Король зловеще улыбнулся и что-то шепнул своему ресничему барону Мак-Латуру. В обязанности того входило не только следить за тем, чтобы с глаз повелителя не упала и ресница, но и выполнять его деликатные поручения.
В душе барона кипели страсти. Особенно страстно он любил золото. Когда однажды Леопольд приговорил его к четвертованию,
стр. 260
--------------------------------------------------------------------------------
ресничий успел собрать плату с домохозяев, чьи окна выходили на Гревскую площадь, а потом удрал с эшафота.
Король простил Мак-Латура и обещал отдать за него младшую дочь. Узнав об этом, Брюзгильда ускакала в замок Сен-Порт. Там она по собственному рецепту стала варить глинтвейн, чтобы лить его на осаждавших. В ту эпоху даже самые знатные дамы не чурались домашнего хозяйства: штопали кольчуги или в ожидании гостей растирали в ступках снадобье из змеиных жал и волос висельников.
...Несмотря на высокие стены, рыцари Мак-Латура добрались до башни. Тогда Брюзгильда наклонила чан, и на них обрушились потоки глинтвейна. Атака захлебнулась.
Но у барона был в запасе коварный план. Когда в замке праздновали победу, прибыл подарок от короля.
Брюзгильда оглядела два огромных пирога с ее вензелями и приказала слугам попробовать их. Они съели по куску и остались живы.
Никто не догадывался, что в одном пироге спрятался Мак-Латур, а в другом его серый в яблоках конь. Правда, повара немного передержали пироги. Но, когда барон с обгоревшими усами и с обнаженным мечом вдруг возник на столе, все разбежались.
- Лучше пытка, чем стать твоей! - воскликнула Брюзгильда.
Палач принес раскаленные щипцы св. Лаврентия и бигуди великомученицы Цецилии. Принцесса была непреклонна. Взбешенный Мак-Латур приказал:
- Защекотать ее до смерти!
- Будь... хи-хи... проклят! - вскричала принцесса. - Твое поведение будет описано потомками!
Все заметили, как побледнели оба: барон и конь. А Брюзгильда Продолжала пророчествовать:
- Романы о тебе будут писать, книги! И будут эти книги обменивать на старую негодную бумагу! В память о тебе ее назовут... ха-ха-ха... "макулатура"!
Часы на башне пробили двести раз.
Еще темна была ночь средних веков, но горожане чувствовали: рассвет придет по закону времени.
стр. 261
Опубликовано 23 мая 2013 года