Помню, как в здании Верховного суда РФ возобновился процесс по делу ГКЧП. Он был прерван 16 апреля 1992 года в связи с болезнью одного из подсудимых - Александра Тизякова. На очередное заседание прибыли все обвинители, подсудимые и их
адвокаты (по одному
адвокату отсутствовало лишь у Анатолия Лукьянова и Дмитрия Язова, но сами подсудимые не возражали против продолжения процесса).
А суд продолжил выслушивать обоснования защиты об отводе государственных обвинителей. По этому вопросу ранее высказались почти все
адвокаты Москвы. Вчера слово брал
адвокат Алексей Галоганов (защитник Валентина Павлова),
адвокат Игорь Грицук (защитник Василия Стародубцева) и
адвокат Виктор Штейберг (защитник Валентина Варенникова).
Все они, основываясь на нарушениях, которые, по их мнению, были допущены в ходе следствия, требуют отвода прокурорской бригаде в полном составе. Как и прежде, главным аргументом защиты является книга "Кремлевский заговор. Версия следствия", которую опубликовали до начала суда Генеральный прокурор РФ Валентин Степанков и руководитель следственной бригады по делу ГКЧП Евгений Лисов. Кроме того, по мнению защиты, в ходе следствия была допущена утечка информации, что является нарушением презумпции невиновности.
Выслушав
адвокатов, суд удалился на совещание, а затем вынес определение. В нем признается, что в связи с публикацией своей книги Валентин Степанков и Евгений Лисов стали лично заинтересованными в результатах следствия. Тем не менее они продолжали принимать участие в следствии, и выводы, сделанные в книге, были повторены в обвинении и поддержаны бригадой обвинителей. Заинтересованность и ошибки подтверждаются также и обращением и. о. генерального прокурора и группы народных депутатов об изменении меры пресечения некоторым подсудимым. Суд подчеркнул, что с таким обращением могут выступить только участники процесса. На основании статей 21/2 и 262 УПК РФ суд принял решение обратить внимание Верховного Совета России на грубые нарушения, допущенные В. Степанковым и Е. Лисовым, и рассмотреть вопрос об обеспечении реальной независимости государственных обвинителей.
Без обвинения суд продолжать работу не может. И, естественно, в процессе наступает очередной бессрочный перерыв.