ГЕРОИНИ ГАДЕ АС-САММАН БРОСАЮТ ВЫЗОВ

Творчество сирийской писательницы Г.ас-Самман*, наделенной, по признанию ее коллег, щедрым даром "непревзойденного арабского красноречия", и специалисты, и рядовые читатели называют "революцией в женской литературе". В один голос они говорят о необычайной смелости, с которой арабская писательница ставит некогда табуированные проблемы личной свободы женщины в мусульманском обществе. Выбранный ею профессиональный инструментарий подобен "скальпелю искусного хирурга, который всеми силами старается с корнем удалить опухоль из тела арабского общества"¹ .

Смелость - не единственная отличительная черта творчества Г.ас-Самман. Ее соотечественница Колетт Хури, ливанская писательница Лейла аль-Баальбаки и многие другие тоже затрагивали болезненные темы положения женщин, однако "прервали эту творческую работу в середине пути"² . В то время как гражданский и творческий порыв Г.ас-Самман, более 40 лет преданно и плодотворно работающей на писательской ниве в однажды избранном направлении, оказался стайерски долговечным.

Жизнь писательницы сложилась так, что она рано прониклась чувством протеста против того, что арабскую женщину "заключают в тюрьму границ ее пола и ограниченной биологической функции по удовлетворению инстинктов мужчины и рождению детей"³ . В одной из своих публицистических книг она написала: "Мы думаем, как хочет Сартр**, а поступаем, как требуют от нас наши отцы. И когда мы обнаруживаем здесь противоречие, мы протестуем. Поэтому мы - поколение, с которым ведется жестокая борьба"⁴ . Г.ас-Самман тоже не избежала этой участи: в ряде арабских стран ее книги были запрещены на том основании, что такая литература-де растлевает подрастающее поколение, заражает неокрепшие души мятежным духом протеста против вековых устоев и традиций.

"Секс - это тема, о которой я не избегаю говорить, но и не пишу о ней специально: я не уклоняюсь от нее и не погружаюсь. Это одна из реальностей нашей жизни, но не единственная, и в этих рамках я ее затрагиваю, - утверждает писательница. - Подобно тому, как я говорю о подавлении в идеологической, политической, экономической областях, от которого страдает индивид в арабских странах, и выступаю против этого, также я протестую против подавления сексуальной свободы"⁵ .

Для Г.ас-Самман любовь - это полнота жизни, а сексуальная ее составляющая - необходимая сверхценная грань. Но любящие должны быть равны: если один из них - человек, имеющий тело, душу и разум, то и другой должен быть таким же полноценным. Если же у одного присутствуют все названные компоненты, а у другого есть только тело, тогда любовь утрачивает условие своего существования - телесный, духовный и интеллектуальный обмен⁶ . Для Г.ас-Самман эти истины самоочевидны. Однако цепка живучесть противоположных взглядов в традиционных обществах, и в современных публикациях нередко можно встретить пассажи, подобные следующему: "Один из наших крупнейших литераторов утверждает: "Женщина - это животное, ущербное по части ума и религии. Поэтому с ней надо обращаться то дипломатично, то пуская в ход палку и кнут"⁷ .

Гаде ас-Самман считает физическую любовь подлинным увенчанием зрелых отношений между мужчиной и женщиной и изображает ее не бытописательски приземленно, а метафорически возвышенно: "Я соединилась с ним на земле с ее колючками и камнями. Нет, здесь было что-то большее: я слилась воедино с телом земли. Оно окружило меня, словно кокон. Мне верилось, будто подо мной сотрясается и трепещет живое, горячее и влажное тело самой земли. На одно мгновенье мы трое стали единым целым - он, я и земля"⁸ . Героини произведений Г.ас-Самман ждут от физической любви некоего растворения, нежного и волшебного, как это описывает одна из них в рассказе "Пепельно-серый Дунай": "Мне чудилось, что я и он плывем в сияющей лодке по темно-синему Дунаю, который был подобен небу в тот день, когда солнце впервые осветило Землю"⁹ .

Однако дивные мечты осуществляются не так часто, как этого хотелось бы тем, кто их лелеет: слишком глубоко укоренились стародавние установки в психике мужчины, воина и охотника. Героини произведений Гаде ас-Самман обличают тех персонажей-мужчин, которые под натиском любовного безумия стремятся сделать женщину не более чем источником беглого удовлетворения своих желаний. Об этом говорит, даже кричит своему возлюбленному героиня рассказа "Жизнь началась сейчас" Айюш: "Несмотря на твою культуру и любезное обхождение восточный мужчина в тебе по-прежнему любит лесную охоту в любви. Значит, нет настоящего чувства, если ты, самый благородный из мужчин, всего лишь еще один охотник. Еще один одинокий волк"¹⁰ .

Г.ас-Самман отвергала традицию, предписывавшую невесте сохранять девственность до дня свадьбы, потому что, согласно этой традиции, целомудрие является единственным мерилом нравственности девушки. Однако в современную эпоху, когда уровень развития медицины позволяет эффективно производить разного рода пластические операции, причем неоднократно, этот критерий вызывает большие сомнения.

* См.: Шуйская Н. "Поэтесса рассказа" из Сирии. "Азия и Африка сегодня", 2005, N 2.

** Жан-Поль Сартр (1905 - 1980) - французский писатель и философ, властитель дум левой французской интеллигенции середины XX в.

стр. 67

Предлагаемый вниманию читателей рассказ "Бейрутская дева-1973" обличает общество, традиционно строгое в вопросах женской чести и снисходительное к донжуанству мужчин. Процесс становления личности героинь, Алии и Марьям, достиг той "пороговой" черты, когда нежные чувства выносятся на партнера. Неопытные девушки увлеклись "звездой" телеэкрана диктором Васимом. Однако добрачные отношения запретны и наказуемы самым беспощадным образом со стороны репрессирующей инстанции - семьи и, шире, - общества в целом. Общественная мораль постулирует рассматривать целомудрие девушки как собственность семьи, и именно семье она предоставила право карать за нарушение незыблемого постулата. Героиням рассказа удалось решить проблему добрачной дефлорации, но Алия по велению чувства возвращается к молодому ловеласу. Семья узнает о ее грехопадении и карает.

Марьям, возлагая вину за расправу с такими, как Алия, на общество, и зная, что на высшие классы осуждение "травиат" не распространяется, что там царит вседозволенность, соглашается на брак с состоятельным коммерсантом, повышает - благодаря его положению и богатству - свой социальный статус и принимает правила игры его круга: обман, притворство, лицемерие и фальшь. Она мстит за искреннюю, чистосердечную Алию, осмелившуюся отдать сердце и тело любимому.

Устами своей героини писательница бросает упрек, выходя за рамки семейно-брачной проблематики: "Вы, уважаемый господин, видите мерзость проституции, только когда она воплощается в женском теле. А ваша проституция в политике, морали и во всех других сферах - здесь вы проходите, не моргнув глазом"¹¹ .

Пройдя по формальному признаку (непорочность), она, молодая, красивая, а по брачному контракту, и очень богатая, вступает под знаменами своей девственности в ряды дам высшего общества, в душе смеясь и глумясь над ним. Она бросает ему вызов единственным возможным для нее на данном этапе способом - лицемерием и адюльтером. Зная об аморальной атмосфере, царящей в высшем свете, она абсолютно уверена, что ее вызывающее поведение никто не посмеет счесть предосудительным, что, как в "Бесприданнице" А. Н. Островского, "осуждений не будет", что "самые злые критики чужой нравственности должны будут замолчать".

Гаде ас-Самман стала поборницей сексуальной революции, видя в ней путь к коренному перевороту и в других сферах жизни общества, а вовсе не взрыв сексуальной разнузданности с калейдоскопической сменой партнеров. Наоборот, примером своих героинь она предостерегает читательниц о пагубности и тупиковости этого пути.

Здесь следует упомянуть о том большом значении, которое Г.ас-Самман придает ответственности писателя перед его читательской аудиторией, которая воспринимает проповедуемые им идеи. Он "навсегда в ответе за всех, кого приручил", кого повел за собой, кто поверил ему. Ведь это революционные призывы писательницы Лины подвигли Алию и Марьям, начитавшихся ее книг, сделать первый шаг по пути своего освобождения. Да только поняли, истолковали они ее идеи превратно, что и послужило сюжетной основой публикуемого рассказа.

¹ Вафик Гаризи. "Секс в произведениях Гаде ас-Самман". Бейрут, Дар ат-Талиа, 1994, с. 110.

² Там же, с. 7.

³ Там же, с. 6.

⁴ Гаде ас-Самман. "Племя допрашивает жертву". Бейрут, Маншурат Гаде ас-Самман 1981, с. 15.

⁵ Там же, с. 199.

⁶ См.: Наваль ас-Саадави. "Женщина и секс". Бейрут, Арабское бюро по исследованиям и печати, изд. 2, 1972, с. 140.

⁷ Журнал "Аль-Кувейт", N 2 окт. -дек. 2003, с. 116.

⁸ Гаде ас-Самман. "Часы и ворон" // "Гибель старых гаваней". Бейрут, Маншурат Гаде ас-Самман, изд. 6, 1988, с. 135 - 136.

⁹ Гаде ас-Самман. "Пепельно-серый Дунай" // "Гибель старых гаваней". Бейрут, Маншурат Гаде ас-Самман, изд. 7, 1992, с. 30.

¹⁰ Гаде ас-Самман. "Время другой любви". Бейрут, Маншурат Гаде ас-Самман, изд. 6, 1993, с. 33.

¹¹ Гаде ас-Самман. "Пепельно-серый Дунай".., с. 36.