Моментом истины для человечества стала Сталинградская битва. Словно про нее сказано: "Между сражением выигранным и проигранным - империи" (крылатая фраза принадлежит Наполеону, столь же несчастливо закончившему завоевательный поход в Россию). "Европейские войска" (по тогдашней терминологии западных газет) или "тевтонские армии" (по выражению У. Черчилля) сложили оружие на берегах Волги. В развалинах Сталинграда была похоронена идея Гитлера о мировом господстве, о вселенском третьем рейхе.

Уроки Сталинграда ясны, но многим доныне не нравится учитель, который их преподал. При всем том друзья и враги единодушны в своей оценке "несравненного героизма русской армии" (слова президента США Ф. Рузвельта). В те дни известным как афоризм стал, к примеру, Дом Павлова, получивший название в честь человека, имя которого в числе первых на скрижалях величайшего в истории войн сражения.

Наш город крепче всей Европы

То нашествие было совершенно беспрецедентным. На одном только южном крыле фронта между Доном и Волгой навалились 6-я и 4-я танковые армии, поддерживаемые 4-м воздушным флотом и 8-м авиакорпусом. Немецкую орду дополняли две румынские, венгерская и итальянская армии. Каждый пятый пехотинец и каждый третий танк были брошены на штурм Сталинграда. Гитлер приказал его захватить к 25 августа 1942 года.

Более полугода бились за "краеугольный камень на Волге" свыше 2 миллионов воинов и 2 тысячи самолетов (силы равнялись по этим показателям).

Крупные силы 6-й армии Фридриха Паулюса прорвались к великой русской реке еще 23 августа. За те сутки фашистская авиация совершила до 2 тысяч самолето-вылетов. Бомбы падали на жилые кварталы и промышленные предприятия. По некоторым данным погибли около 40 тысяч мирных жителей (А. Верт "Россия в войне 1941 - 1945"). Город охватил гигантский пожар. Заполыхала сама

Волга от огня разбомбленных нефтехранилищ и наливных судов. Ни воды, ни электричества. Люди попрятались в подвалах и оврагах. Где-то говорится, что запрет Сталина помешал населению заблаговременно покинуть город. Но скорей всего сказалось и наше обычное упование на авось. Незавершенной осталась и возводимая с осени 41-го четырехпоясная система укреплений. С неимоверными трудностями до 14 сентября были переправлены за Волгу около 300 тысяч жителей. На смену им, оборонять их родные пепелища, двигались войска. С той минуты для красноармейцев не существовало другого спасительного берега. От их мужества зависела и участь 100 тысяч горожан, которых не успели эвакуировать.

С 14 сентября Сталинград от центра до окраин превратился в одну огромную арену кровопролитных схваток. Заводы становились укрепрайонами, уцелевшие строения - опорными пунктами, улицы и площади - линией фронта и нейтральной полосой.

Верно подмечено: у Сталинградского ристалища особенные мерки. Меня, например, поразило, что в уличных боях участвовали даже самолеты. Прочтите рассказ Героя Советского Союза маршала авиации И. И. Пстыго о том, как штурмовые Илы охотились за немецкими танками. С той же неистовостью и изобретательностью наши удальцы воевали и на земле, "отстаивая каждый дом и камни те, что домом были". Стойкость красноармейцев была невероятной! Из штаба 37-й гвардейской дивизии генерала Жолудева доносили: "Лавина танков атакует батальон Ананьева. 6-я рота этого батальона под командованием гвардии лейтенанта Иванова и политрука Ерухимовича полегла полностью. Остались в живых только посыльные". Да что там рота - погибали полки, за сутки до 75 процентов личного состава теряли дивизии, вся 62-я армия "была очень близка к полному уничтожению". 14 октября эпицентром битвы стал тракторный завод. После боев возле его стен насчитали 3000 вражеских трупов.

Мировые информагентства оперативно сообщили о больших затруднениях той самой 6-й германской армии, которая в свое время ураганом пронеслась по Франции. Би-би-си особо отметила: "Это сражение не за местность и реки, а за перекрестки улиц и дома. За 28 дней была завоевана Польша, а в Сталинграде за 28 дней немцы взяли несколько домов. За 38 дней была завоевана Франция, а в Сталинграде за 38 дней немцы продвинулись с одной стороны улицы - на другую". В Европах им казали спину - В России враг попал впросак. Стояли намертво руины, А трещину давал рейхстаг.

Ближний бой - он русский самый

Интересно было узнать этого человека даже заочно, изучая один источник за другим. Былинный образ сменялся скромной фигурой рядового пахаря войны, а то вдруг снова вырастала овеянная легендами личность. Паренек с крестьянской закваской, родом с Валдая, считал себя невезучим. Просился в авиацию, а попал в хозвзвод. И все же уговорил начальство перевести его на боевую должность. Вторую военную осень Яков Павлов встретил командиром пулеметного отделения. Его родной коллектив - 7-я рота, 42-й полк, 13-я гвардейская дивизия. Шесть недель отвели бойцам на подготовку к уличным баталиям. А 12 сентября передовые части дивизии перебросили с левобережья баржами и речными трамваями. Выгрузились близ улицы Солнечной и отсюда начали по частицам отбирать у фрицев занятое. Шаг за шагом закреплялись на указанных участках. Не раз сержант вспоминал добром офицера, который обучал необстрелянное пополнение.

Публицисту К. Рашу не довелось воевать, тем не менее он очень точно взглянул на ту ситуацию (см. "Сибиряки против СС"):

"Сталинградская битва - это, в сущности, полгода рукопашных... Никогда на земле не шла кровопролитная битва полгода на улицах одного города. Бывали осады городов и крепостей и подольше. Но в стенах города не дрались столь долго и с таким ожесточением никто и никогда... Мир увидел, что русские умеют воевать в окружении; более того, что это и есть наиболее русская война, ибо исторически Русь всегда была в окружении врагов".

На опыте битвы можно написать оду мелким подразделениям. Сталинградские штурмовые группы - это совершенно уникальные отряды. Каждая такая малочисленная команда, по свидетельству В.И. Чуйкова, "искала противника повсюду, умышленно шла на сближение с ним до броска ручной гранаты... Она наносила внезапные удары с фронта, с флангов, с тыла, не давала немцам отдыхать, изматывала морально и физически...". Тактика ближнего боя давала нам еще одно преимущество;

вражеская авиация и артиллерия ограничивали радиус действия, боясь задеть своих. А без поддержки решительность гитлеровской пехоты быстро шла на убыль. "Этот период боев можно назвать позиционной или "крепостной войной"... Русские превосходили немцев в отношении маскировки и были опытнее в баррикадных боях за отдельные дома", - пишет в "Походе на Сталинград" германский генерал Ганс Дерр.

У Якова... яблоко раздора

Этот дом значится во многих справочниках. Он не представляет собой никакой архитектурной ценности, зато воплощает в себе дивную "конструкцию" человеческого духа, свойственную ратникам России. "Краткая всемирная история" сообщает: "Сержант Я. Павлов с горсткой храбрецов в течение 58 дней удерживал одно из зданий, превратив его в неприступную крепость". Военный Энциклопедический Словарь на план-схеме "Бои в городе Сталинграде" среди важнейших узлов сопротивления под цифрой 1 поместил Дом Павлова на площади 9 января.

Я не претендую на новое прочтение подвига - все давно расписано, и, кажется, ни одна деталь не упущена. И все-таки почему именно за этот объект велась борьба с особой яростью, страстью, одержимостью - будто от удержания его зависела судьба всей кампании?

Самое простое объяснение: данная "высотка" действительно занимала весьма выгодное положение. Торцом выходя на площадь, она представляла собой как бы выносную позицию на переднем крае. В это строение, единственное из уцелевших в жилом массиве, и направили штурмовую группу, закаленную в предыдущих переделках. Вместе с Павловым пошли надежные бойцы - В. Глушенко, Н. Черноголов и А. Александров. Известное в городе 4-этажное общежитие (еще недавно - "людской муравейник", коммунальный рай для инженерно- технических работников и их семей) ныне выглядело вымершим. Подстраховывая друг друга, проникли в ближайший подъезд. На лестничной клетке и в коридоре гуляет ветер. Длинный ряд пустых, разгромленных квартир. И вдруг из одной из них доносится чужая речь. У гвардейцев на сей случай отработан вариант действий: ударом ноги распахивается дверь, помещение забрасывается "лимонками", прочесывается автоматными очередями. Результат - двое убитых на полу. Еще одну пару фрицев, выскочивших из соседнего подъезда, достали огнем из окна. Ну, теперь держись - попрут солдаты фюрера: мстить и за трупами сородичей. Расставив бойцов по местам, сержант спустился в подвал и обнаружил здесь... множество людей. Женщины, дети, старики. Несколько раненых красноармейцев, а с ними - санитар Калинин из их роты. И первое, о чем спросили Павлова, было испуганное: "Как вы сюда попали? Наверху - немцы!" "Были, да сплыли", - успокоил сержант. Он узнал, что и в другом подвале есть жильцы. Младший командир задумался: его группе приказали только разведать обстановку и вернуться. Но как оставишь без защиты несчастных и безоружных?!

"Позже Павлов рассказывал, что именно тогда, находясь в этом подвале, он по-настоящему понял, что он не просто боец Красной Армии, а воин-освободитель и что он вместе с бойцами не только изгнал гитлеровцев из здания - частицы советской территории, но и избавил от фашистского рабства десятки советских людей. Пусть в огромных масштабах войны этот подвиг только капля в море, но ведь и солдат-то всего ничего - только четверо", - пишет генерал-полковник А.И. Родимцев в книге "Гвардейцы стояли насмерть".

С этого дня, с 27 сентября, и ведется отсчет двухмесячной обороны "Павловского гарнизона". Первый натиск гвардейцы отбили впятером - четверо автоматчиков плюс санитар с винтовкой. Сержант по-снайперски вел огонь с чердака. Остальные стреляли с нижних этажей. Сил явно не хватало: следовало ожидать более мощной атаки. Начальник гарнизона отправил за подмогой Калинина. Однако тот лишь через день сумел добраться до батальона. Подкрепление же подошло только на третью ночь. И на протяжении всех этих суток не было часа, чтобы противник не обстреливал и не пытался отнять новоявленный опорный пункт. Это стало таким же делом принципа, престижа, как и неимоверное желание Гитлера во что бы то ни стало захватить город имени вождя Советского Союза. Нашла коса на камень! Не на жизнь, а на смерть схлестнулись две силы, две воли, наконец, две по-разному понимаемой доблести. Своего рода яблоко раздора. Да и не на тех враг напал! Храбрецы - полпреды Красной Армии - сражались так, чтобы раз и навсегда отбить у поработителей всякую охоту соваться на чужую территорию - будь то вся страна или пядь земли.

Слезы "стального гражданина"

До триумфа "грандиозного сталинского плана окружения вражеской группировки" было еще далеко, но соратники Павлова каждым огневым поединком ускоряли гибель 6-й армии. С прибытием пополнения ключевая позиция гвардейцев приобрела черты цитадели. Их дружина выросла на 18 человек во главе с лейтенантом Иваном Афанасьевым. В ряды стрелков влились грузин Мосиашвили и абхазец Сукба (тогда эти национальности уживались и в одном окопе). Пулеметным расчетом руководил на редкость добродушный Илья Воронов, вчера еще орловский колхозник. Грозную силу представляли минометчики сержанта Т. Гридина и бронебойщики отделения А. Сабгайды. Наметили удобные секторы обзора и стрельбы, установили круглосуточное наблюдение.

А незваные гости не заставили себя ждать. Их пешие атаки непрестанно чередовались с орудийно-минометными обстрелами. От ураганных налетов иногда укрывались в канализационных шахтах. Рухнула крыша, обрушилась одна из стен, возникли пожары... Казалось, все, могущее дышать, замерло в этой обугленной коробке. Но едва стихали залпы и штурмовики подбирались ближе, как снова бойницы оживали и огрызались огнем, красноармейцы чувствовали себя хозяевами положения...

Спустя совсем немного времени на Тегеранской конференции У. Черчилль церемониально преподнес маршалу Сталину изделие потомственных английских оружейников. И наш Верховный Главнокомандующий благодарно поцеловал почетный меч с надписями по-русски и по-английски: "Твердым, как сталь, гражданам Сталинграда. Дар короля Георга VI в знак уважения от британского народа". "Действительно, у граждан Сталинграда стальные сердца", - с чувством произнес президент

США Рузвельт - еще один участник "большой тройки". "Куда подевался драгоценный клинок?" - задается вопросом делегация ветеранов, недавно побывавшая в Волгограде.

Дом на волжском берегу с видом на... Берлин

Кто-то подсчитал: "Двадцать два воина, защищая один этот дом, уничтожили гитлеровцев больше, чем потеряли они при взятии Парижа" (см. "Адрес - почта полевая", Москва, 1973 г.). Жаль, что мы ничего не знаем о том, как под влиянием побед Красной Армии во французском Сопротивлении сформировали роту "Сталинград". Костяк ее составили советские солдаты, бежавшие из фашистского плена. Это ставшее легендарным подразделение в 1943-м с боями прошло более трехсот километров. За один месяц! И на далеком Западе русские показывали пример настоящей борьбы с захватчиками.

...Когда речь шла о славе, Яков Павлов готов был "потесниться". При случае он всегда подчеркивал коллективный характер той обороны. Взять хотя бы строки из его материала "Боевой друг" (об автомате ППШ): "Здесь, на чердаке, располагались артиллерийские разведчики и корректировали огонь наших батарей. Сюда приходили снайперы и охотились за вражескими солдатами и офицерами" (см. "Военные знания" N 2, 1950 г.).

Недавно мне выпала удача побеседовать с очень интересным человеком. Генерал-майор в отставке Артем Федорович Сергеев в ходе Сталинградского сражения был начальником штаба 266-го артиллерийского армейского полка. Один из НП артиллеристов располагался как раз в Доме Павлова. Вот как вспоминает те события старый солдат.

"Бои в центре Сталинграда закончились где-то после 28 января 1943 года. Немцев мы отогнали до аэродрома Гумрак. Наш артполк непосредственно работал в интересах 62-й армии.

Все наслышаны были о каком-то Доме Павлова на участке 13-й гвардейской дивизии генерала Родимцева. А мы там знали каждый метр. Где же тогда это здание?

У нас оставалась пара дней до погрузки, пошли отыскать достопримечательность. На удивление его оказался тот самый дом, где находился наблюдательный пункт нашей 2-й батареи лейтенанта Исаева. Взвод управления облюбовал чердак, пролом которого обеспечивал хороший сектор наблюдения.

На фасаде здания мы обнаружили надпись: "Дом Павлова". Одного отделения, конечно, было бы маловато для того, чтобы удержать столь важный опорный пункт. Пехота закрепилась на всех этажах, отстреливалась, делала вылазки. Бойцы и командиры менялись - потери были большими. Сержант же Павлов оказался страшно живучим. Он пережил весь период сталинградских боев, причем в этом самом пекле.

Когда немцев отогнали, жители стали возвращаться. Люди искали прибежища в сохранившихся зданиях, в подвалах. И вчерашний бастион приютил горемычных. Он служил как бы ориентиром для обездоленных стариков и женщин с детьми. Имя первого коменданта врезалось в благодарную память людскую".

(Продолжение следует)