Даже самое чудовищное из сотворений человечества - война - тоже жизнь. Со своими законами и правилами. И в ней есть место всему, что окружает нас в мирной действительности. Величие и подлость, страх и отвага, любовь и ненависть, свет и тьма. Только все ярче, рельефней, оголенной.

Афганская война до сих пор вызывает разные оценки политиков, историков, военных. И это можно считать вполне нормальным явлением. Настораживает другое. Со временем исторические обобщения и масштабность выводов вытесняют простого труженика горького и сурового лихолетья - солдата той, непонятно какой войны. Безотносительно к его погонам или даже полному их отсутствию (среди "афганцев " немало гражданского персонала). О них, вполне конкретных воинах- интернационалистах, говорится, снимается, пишется все меньше и меньше. И это плохо. Что оставим мы потомкам, как и что будут говорить они о воинах- "афганцах"? Да и будут ли вообще говорить? Если донесем до них лишь шлейф уголовных разбирательств по единичным полу криминальным ветеранским фондам, если так и останемся безучастны к инвалидам, с протянутой рукой сидящим на колясках в подземных переходах, если позволим в угоду конъюнктуре твердить лишь о совершенной политической ошибке и военной авантюре. Если забудем о простом солдате войны, о величии и бессмертии его ратного служения хоть и на чужой земле, но своему Отечеству.

Не знавший войну да не узнает ее никогда. Горько и тягостно ее познание изнутри. Но как же важно хоть в малой толике, хоть в тысячной доле соприкоснуться с ней, проникнуться чувствами, мыслями, поступками тех, кто там воевал, Конечно, очень немного могут сказать архивные снимки фронтового корреспондента. Война многолика. Но одно понятно сразу в этих бесхитростных сюжетах: война - тяжелейшая работа. А значит, нельзя к ее простому труженику относиться без уважения. Нельзя не преклонить голову пред ним за ратный труд, верность долгу, чести, приказу. И совсем необязательно воздавать за деяния исключительно героические, совершенные в мгновения небывалой самоотверженности.

Будничная, день за днем, месяц за месяцем служба на войне - это уже подвиг. Разве не этим высоким словом определялись, к примеру, устремления сотен наших парней, которые перед выводом войск в конце 1989-го обратились с просьбой к командованию оставить их в подразделениях. Они не хотели подвергать риску молодых и необстрелянных. Хотя знали, что пуля настигает свою жертву, не делая скидок на возраст, срок службы.

Подобных примеров той же недюжинной нравственной силы афганская война оставила великое множество. Ибо своей изнурительностью, таинственным характером, экстремальными климатическими условиями она беспрерывно гнула нашего солдата, выжимала из него все соки, но так и не сломила. Нет, были, конечно, в Афганистане, как и на любой другой войне, и подлецы, и предатели, и слабаки. Никто этого не скрывает. Но принципиальный вопрос: сколько их было? В Афганистане удельный вес совершивших преступления составил всего полпроцента. И что же? Из-за малой горсточки сломавшихся теперь всех одной краской - черной?

"Неправедная война... Значит, были наши солдаты оккупантами и убийцами ", - разглагольствуют законченные циники. А чего стоит ставшее уже классическим чиновничье: "Я вас в Афганистан не посылал "? А солдаты никогда не выясняли, кто их туда посылал. Просто все десять лет вели борьбу на дорогах, по ущельям, пустыням, "зеленкам ". Катили пыльные бесчисленные колонны "наливников ", КамАЗов с хлебом, патронами, топливом. Их жгли, долбили крупнокалиберными пулеметами, подкладывали под них фугасы. А они прочесывали "зеленки" и брали высоты, "зачищали " кишлаки и города, не думая, чем обернется для них еще один пройденный дувал. Они служили на заставах и в полевых госпиталях. Под нещадным солнцем "хватали" гепатит и прочие гадости.

Это были десять лет, сотканные из тысяч экспромтов, коллизий, ситуаций, рейдов, операций, в которые каждый солдат, офицер и прапорщик, служащий Советской Армии вносил свой неповторимый вклад. Они сохранили в себе отвагу и стойкость, верность знамени и командиру, святую веру в то. что пролитая кровь не напрасна. Такими мы их знаем, пусть такими запомнят их потомки. Фронтовые снимки фотокорреспондента Виктора Хабарова как раз об этом.