¬ќѕ–ќ—” ќЅ Ё¬ќЋё÷»» ¬ќ««–≈Ќ»…  . Ќ. Ћ≈ќЌ“№≈¬ј Ќј —Ћј¬яЌќ-√–≈„≈— »≈ ¬«ј»ћќќ“ЌќЎ≈Ќ»я » ¬ќ—“ќ„Ќџ… ¬ќѕ–ќ— ¬ 60-’ - Ќј„јЋ≈ 70-’ √ќƒќ¬ XIX ¬≈ ј

јктуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW »—“ќ–»я


»—“ќ–»я: новые материалы (2022)

ћеню дл€ авторов

»—“ќ–»я: экспорт материалов
—качать бесплатно! Ќаучна€ работа на тему   ¬ќѕ–ќ—” ќЅ Ё¬ќЋё÷»» ¬ќ««–≈Ќ»…  . Ќ. Ћ≈ќЌ“№≈¬ј Ќј —Ћј¬яЌќ-√–≈„≈— »≈ ¬«ј»ћќќ“ЌќЎ≈Ќ»я » ¬ќ—“ќ„Ќџ… ¬ќѕ–ќ— ¬ 60-’ - Ќј„јЋ≈ 70-’ √ќƒќ¬ XIX ¬≈ ј. јудитори€: ученые, педагоги, де€тели науки, работники образовани€, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

ѕолезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Ѕеларусь глазами птиц HIT.BY! «вЄздна€ жизнь KAHANNE.COM Ѕеларусь в »нстаграме


јвтор(ы):
ѕубликатор:

ќпубликовано в библиотеке: 2022-05-09
»сточник: —лав€новедение, є 1, 28 феврал€ 2007

»сследовател€м отечественной общественно-политической мысли  . Ќ. Ћеонтьев известен как публицист, далекий от свойственного значительной части русской дореволюционной интеллигенции восторженного отношени€ к "брать€м-слав€нам" - не только к западным, но и к южным, публицист, который развивал идеи о духовной несамобытности слав€нских народов как таковых (в том числе и русских), об их неспособности к подлинному, не повтор€ющему чужие "зады" культурному творчеству, об их "буржуазности" и второсортном "европеизме" (см.: [1. —. 81, 669, 653, 388 - 390 и т.д.]). ќднако окончательно такие представлени€ о слав€нах (и о греках) сложились у Ћеонтьева только во второй трети 70-х годов XIX в., когда он превратилс€ в "принципиального", "идейного", консерватора.  аково же было отношение этого масштабного публициста и социального мыслител€ к слав€нам и грекам в более ранний период его интеллектуального творчества, как оно мен€лось?   сожалению, в историографии, котора€ существует в насто€щее врем€, эти проблемы, как и взгл€ды "раннего" Ћеонтьева на тесно св€занный с ними ¬осточный вопрос, специально не изучались. Ћишь ¬. ».  осик в том или ином ракурсе рассматривал последние в своей монографии (см.: [2. —. 20 - 102]).

¬ 50-е годы XIX ст. Ћеонтьев, сто€вший тогда на либерально-западнических позици€х, ни слав€нами, ни греками, ни ¬осточным вопросом, с которым данные народы так или иначе ассоциировались, практически не интересовалс€. ¬ первой трети 1860-х годов в его сознании произошел серьезный "умственный перелом" (см.: [3]). ћыслитель пересмотрел свои взгл€ды, началось его идейное сближение со слав€нофилами. »менно в этот период у него по€вилс€ пристальный интерес и к зарубежным слав€нским народам, и к потомкам античных эллинов, и к ¬осточному вопросу, который впоследствии зан€л большое место в его социально-политической историософии.

¬ конце 1863 г. Ћеонтьев, служивший в јзиатском департаменте российского ћ»ƒа, отправилс€ в балканские провинции “урции. Ќа ¬осток мыслитель, по его собственным словам, уезжал "учеником, поклонником ... культурного слав€нофильства" [1. —. 169]. ѕод "культурным слав€нофильством" он понимал


’атунцев —танислав ¬итальевич - канд. ист. наук (¬оронеж).

стр. 3


стремление к созданию особой, своеобразной по отношению к ≈вропе слав€норусской культуры. Ёто - главнейшее положение, вынесенное им из слав€нофильской доктрины. Ќо учеником слав€нофилов в насто€щем значении этого слова мыслитель не был, т.е. усвоил он не всю систему слав€нофильских взгл€дов, а лишь отдельные ее стороны, дав им к тому же свое самосто€тельное толкование. ≈го интересовала не столько религиозно-этическа€, сколько культурологическа€ сторона слав€нофильского учени€, те доводы, с помощью которых слав€нофилы обосновывали необходимость (и даже неизбежность) обособлени€ восточно-христианских стран и народов - в первую очередь –оссии - от «апада.

ѕодобно слав€нофилам, в указанный период Ћеонтьев отнюдь не относилс€ к слав€нам, в частности, к южной их ветви, скептически а, напротив, €вл€лс€ человеком, исполненным гор€чей веры в балканских родственников великороссов: мечтал о "патриархально освежающих югослав€нских родниках", черпа€ из которых югослав€не научат русских "как лучше боротьс€ против европеизма", считал, что на Ѕалканах стремление к созданию особой, резко отличающейс€ от европейской, слав€нской культуры со временем, т.е. после изгнани€ турок, принесет невиданные плоды. ¬ том, что падение османской власти над местными христианскими народами немедленно повлечет за собою "€ркий восход си€ющего православного солнца", сомнений он не испытывал [1. —. 169]. ”стами Ћихачева, персонажа романа "¬ своем краю" (1863), в данном случае выражавшего авторскую позицию, Ћеонтьев совсем по-слав€нофильски Ѕалканы идеализировал: "ћиллионы слав€н говор€т почти тем же €зыком, которым писана наша библи€; в глухих, далеких деревн€х с восторгом произнос€т наше им€!" –усских "разочарованных прогрессистов" там бы "на руках носили, пророками бы считали, если бы они шли туда ... там вс€кому есть еще дело: учителю, попу-проповеднику, художнику, купцу, искателю приключений". “ам "живописные места; ƒунай; первобытные народы, которых ... став€т сердцем выше греков, а умом выше турок; монастыри в горах, где мол€тс€ за наше государство; монахи там, насто€щие ... - знают близко смерть и нужду; древние забавы, песни народные, и эпическое врем€ не прошло еще дл€ них... благодушны, гостеприимны, чисты нравами; за "честный крест" ... каждый мужик готов кровь отдать без приказани€. ≈сли южна€ пылкость у них слабее, чем в »талии, зато мудрой стойкости больше" [4. —. 533 - 534].

 онец 1863 - первую половину 1864 г., врем€, когда  . Ќ. Ћеонтьев еще не успел осмыслить и обобщить впечатлени€, полученные на ¬остоке, можно считать периодом наибольшей близости - в указанном выше смысле - его общественно-политических воззрений к общественно-политическим взгл€дам слав€нофилов. ѕродолжительным этот период не был. ¬скоре наметилось расхождение Ћеонтьева со слав€нофилами в оценке югослав€н и перспектив их культурно-исторического развити€, а также в отношении к османскому владычеству на балканских земл€х.

∆ив€ на прот€жении 1864 - 1865 гг. в турецких владени€х - на острове  рит, в  онстантинополе и в јдрианополе, путешеству€ по провинци€м ќсманской империи, он увидел, что культурные традиции местных православных народов отступают под натиском европеизма, и довольно быстро пришел к мысли, что хот€ турки и варвары, а османское завоевание, османское иго - зло, только благодар€ туркам и держитс€ еще многое истинно православное и слав€нское на ¬остоке. “ак, например, именно благодар€ турецкому "кровавому игу" "вые-

стр. 4


шим лиризмом" наполнена атмосфера, сам "воздух жизни" греческого острова  рит [5. —. 40].

Ћеонтьев начал подозревать, что "отрицательное действие мусульманского давлени€, за неимением лучшего, спасительно дл€ наших слав€нских особенностей, и что без турецкого презервативного колпака разрушительное действие либерального европеизма станет сильнее..." ѕостепенно у него стало складыватьс€ опасение, что даже –осси€ не сумеет, не сможет, наконец, не успеет "воврем€ заменить давление мусульманства другой, более высокой дисциплиной - дисциплиной духа, заменить т€жесть жестокого ига суровым внутренним идеалом; унизительный и невольный страх агар€нский свободным страхом Ѕожиим..." [1. —. 169].

¬о многом, со своей, в данном случае - вполне консервативно-охранительной точки зрени€, Ћеонтьев оказалс€ прав. ≈два ли кто-либо из современных историков будет оспаривать тот факт, что турецкое владычество способствовало сохранению в жизни балканских народов традиционных, феодально-средневековых черт - в том числе и тех, которыми Ћеонтьев особенно дорожил и которые считал национально-культурными особенност€ми южных слав€н.  ак известно, турецкое иго было одной из наиболее значительных преград дл€ возникновени€ подымавшегос€ на Ѕалканах с конца XVIII в. капитализма. ќно тормозило развитие капиталистических отношений в Ѕолгарии [6. —. 6], в Ѕоснии и √ерцеговине [7. —. 361, 603], в ћакедонии [7. —. 371, 628], на сербских земл€х, входивших в состав ќсманской империи, преп€тствовало формированию югослав€нской (и не только) буржуазии, отгораживало Ѕалканы от «апада. ѕосле его свержени€ формирование капитализма в балканских странах, в частности в Ѕолгарии и в —ербии, пошло определенно быстрее [8. —. 616], а специфические культурно-бытовые черты местного населени€, особенно его социальной верхушки, стали намного активнее уступать место унифицированным общеевропейским культурно-бытовым формам. “аким образом, говор€ словами Ћеонтьева, после падени€ османского владычества "разрушительное действие либерального европеизма" на Ѕалканах и в самом деле усилилось. –осси€ же ко времени ухода турецких властей не сумела ни выработать дл€ себ€ самой, ни, тем более, предложить своим единоверцам какой-либо "третий", небуржуазный, некапиталистический, путь развити€, который уже в 1860-е годы пыталс€, хот€ и не вполне сознательно, нащупать  . Ќ. Ћеонтьев - путь, который предусматривал сохранение и интеграцию ценностей традиционного, феодально-патриархального общества, развитие, которое дало бы им вторую, новую жизнь. Ёто и означало, что –осси€, пользу€сь терминологией Ћеонтьева, "не сумела заменить т€жесть жестокого ига суровым внутренним идеалом" [1. —. 169].

Ќикто из насто€щих слав€нофилов представлений мыслител€ о роли турок на Ѕалканах и его все более усиливающегос€ скепсиса по отношению к единоверцам-слав€нам в этот период не раздел€л. ѕо происхождению эти взгл€ды были вполне оригинальны, так как возникли из непосредственных наблюдений Ћеонтьева за жизнью местных народов - и христианских, и мусульманских. —о временем, к середине 70-х годов XIX в., данные идеи созрели у него окончательно и превратились в важные элементы специфически "леонтьевской" системы общественно-политических взгл€дов, достаточно хорошо известной исследовател€м его творчества. ѕодробнее об этом процессе будет сказано ниже.

ѕредставлени€ об относительной полезности турецкого ига и о том, что балканские христиане (не только слав€не, но и греки) не смогут отсто€ть свое культурное своеобразие от натиска западной цивилизации, отражались в работах

стр. 5


 . Ќ. Ћеонтьева с конца 1865 г. ¬ дипломатической "«аписке о необходимости литературного вли€ни€ во ‘ракии" от 20 окт€бр€ 1865 г., составленной в јдрианополе, он писал, что "под турецким владычеством многие стеснени€ еще отдал€ют их (греков и болгар. - —. ’.) от ≈вропы и от бесплодных дешевых подражаний (передовым европейским странам. - —. ’.). –аз освободившись, что противопостав€т они подавл€ющей культуре «апада? —тоит взгл€нуть только на независимых греков, чтобы видеть, как в них мало самобытного.  роме уважени€ по привычке к древнегреческому €зыку и (на словах) к великим авторам древности (у которых они не учатс€ ни политической мудрости, ни вкусу в общественной жизни), они влачатс€ во всех пон€ти€х за французской буржуазией. ... ≈вропеизированные греки турецких провинций сто€т еще ниже их. Ѕолгары и того не имеют, что имеют греки..." [9. —. 210 - 211].

Ёти неутешительные наблюдени€ положили начало постепенному разочарованию Ћеонтьева в восточных единоверцах и единоплеменниках –оссии, стали подтачивать его слав€нофильскую веру в их способность к оригинальному культурному творчеству.

ѕо мнению Ћеонтьева, балканские христиане ценили русских лишь настолько, насколько они - европейцы. —обственно русское в них единоверцев практически не интересовало. »м импонировало только то, что –осси€ - могущественна€ православна€ и (или) слав€нска€ держава с огромным политическим весом, с армией свыше полумиллиона штыков [2. —. 37], не раз демонстрировавшей свою военную мощь, то, что в –оссии множество по-европейски воспитанных светских людей, которые широтой своей образованности превосход€т многих коренных европейцев. “акже ценили они, согласно Ћеонтьеву, "наши дипломатические способности и дальновидную глубину нашей политики" [10. —. 357]. ќн же хотел, чтобы и слав€не, и греки видели в нашем ќтечестве не только "большую, единоверную силу, но сверх того и своеобразный государственно-национальный организм и своеобразное общество, и еще более своеобразный простой народ, и своеобразную литературу, единственную по свежести теперь во всем мире, и особую историческую науку, более и более развиваемую".

Ќи у греков, ни у балканских слав€н, полагал Ћеонтьев, почти не было в то врем€ умственной аристократии, и недостаток "высшего", т.е., в леонтьевском контексте, не утилитарного, "точного" и естественнонаучного, а гуманитарно-эстетического образовани€ чувствовалс€ у них во многом: в "отсутствии вс€кого духовного творчества, в невежестве и апатии духовенства, в предпочтении торговли всему остальному, в отсутствии искусств и т.д.". ќн замечал, что с каждым годом европеизм проникает в их умы и души все сильнее и глубже [9. —. 210 - 211]. Ётому, на его взгл€д, способствовала культурно-психологическа€ комплементарность балканских и европейских народов: согласно Ћеонтьеву, те же болгары и греки по характеру своей домашней жизни - европейские буржуа, одинаково расположенные к филистерству [10. —. 392]. ¬ерхушка болгарского общества - так называемые "приматы" - раздражала его своей унылой буржуазностью еще в јдрианополе [11. —. 62], где он в качестве секретар€ и драгомана (переводчика) русского консульства находилс€ (с перерывами) более двух лет, пока не получил назначение вице-консулом в придунайский городок “ульча, с 1829 по 1856 гг. принадлежавший –оссии.

”коры Ћеонтьева касались почти исключительно представителей образованной прослойки балканских христиан. ¬ грамотном сословии на ¬остоке, писал Ћеонтьев, отсутствует идеализм - и личный, и религиозный, и философский, и поэтический. ќн считал, что развить и возобновить его могут лишь рус-

стр. 6


ские - но только тогда, когда у них у самих пройдет "утилитарное одурение" [10. —. 396 - 397], т.е. устремленность к буржуазно-западным формам культуры и социально-экономического развити€.

Ѕалканское же простонародье, полагал Ћеонтьев, в отличие от местной интеллигенции не лишено "залогов дл€ будущего", под которыми он подразумевал культурно-бытовое своеобразие южных слав€н и их приверженность восточным христианским ÷ерквам - все то, чем "православные, считающие себ€ образованными представител€ми своей нации ... не дорожат", называ€ своих верующих соотечественников-сел€н "варварами" [9. —. 211]. ¬опреки самомнению балканской интеллигенции, бедное и низшее сословие на ¬остоке "во всех отношени€х - в религиозном, политическом, нравственном (и даже ... в эстетическом) выше своих обученных архонтов, одевшихс€ в европейский сюртук", - писал он [12. —. 329].   его представител€м русский мыслитель питал огромную и искреннюю симпатию, нашедшую выражение в его художественных произведени€х, посв€щенных жизни христиан в “урции.

ƒипломатические донесени€ Ћеонтьева 60 - 70-х годов XIX в. также наполнены про€влени€ми сочувстви€ к необразованной бедноте, к "трудовому народу" Ѕалкан, под которым он подразумевал главным образом кресть€нство - сербское, болгарское, греческое, и довольно часто обличал османские власти в грабеже и обмане этого "бедного класса населени€" (см.: [12. —. 220 - 221, 236, 324, 362, 364]). ƒанный факт вполне объективно свидетельствует о том, что в процессе "переоценки ценностей" в 1861 - 1863 гг. демократические умонастроени€, до этого периода свойственные Ћеонтьеву, не были изжиты им полностью и сохранились в его сознании до начала следующего дес€тилети€, хот€ он сам, а также исследователи его творчества придерживались иного мнени€.

—ледует сказать, что среди слав€но€зычных народов более всего Ћеонтьеву импонировали пол€ки, точнее - представители шл€хты. ≈му нравилс€ аристократизм польского двор€нства, его "размашистые рыцарские вкусы", которые, на взгл€д мыслител€, были близки "казачьей ширине великоросса" [9. —. 392]. Ёто вполне объ€снимо: Ћеонтьев обладал аристократическим миросозерцанием, аристократизмом были проникнуты и его общественно-политические воззрени€.

ѕо его мнению, польское национальное движение, вдохновл€емое главным образом шл€хтой, было дл€ –оссии скорее полезно, чем вредно [13. —. 382]: оно у самих русских пробуждало здоровые национальные и религиозные (православные) чувства, размытые европеизацией общества, способствовало их развитию и укреплению. “ак, благодар€ польскому восстанию, всколыхнувшему империю в 1863 - 1864 гг., представители ее образованного класса "стали несколько более слав€нофилы" [10. —. 366]. –еально, как дипломат-профессионал, представл€€ военно-политическую силу –оссии, Ћеонтьев был твердо уверен в том, что пол€ки не в состо€нии нарушить ее территориальную целостность, то есть завоевать свободу дл€ собственно польских по этническому составу земель, и, тем более, "вырвать" у империи "”краину" и Ѕелоруссию [10. —. 365]. —ам он, несмотр€ на свои симпатии к шл€хте, в качестве дипломата решительно и умело боролс€ с антироссийскими демаршами польской революционной эмиграции в турецких владени€х (см.: [13. —. 335 - 365]).

Ќикто из росси€н-современников специфического отношени€  . Ћеонтьева к пол€кам не раздел€л, оно было весьма оригинальной чертой его общественно-политических взгл€дов. „асть отечественной интеллигенции сочувствовала пол€кам, но только как угнетенной нации. »х борьбу за национальную незави-

стр. 7


симость поддерживали революционеры, сто€вшие за "братство русских с пол€ками". Ќесколько сот русских солдат и офицеров действовали в повстанческих отр€дах [14. —. 35]. √ор€чими сторонниками польских восстаний €вл€лись ј. ». √ерцен [15. —. 101], Ќ. ѕ. ќгарев, ћ. ј. Ѕакунин [16. —. 600].

ќднако пропольские настроени€ всех вышеперечисленных групп и лиц были настроени€ми демократическими, аристократизм шл€хты ни русска€ интеллигенци€, ни √ерцен не одобр€ли; к нему, в отличие от Ћеонтьева, в –оссии относились враждебно, причем не только левые, но и правые. ј. —. ’ом€ков считал польский аристократизм чуждым слав€нскому духу, индивидуалистическим, агрессивным, преклон€ющимс€ перед силой, презирающим семью, общинное братство [17. —. 19 - 20]. —леду€ за ’ом€ковым, Ќ. я. ƒанилевский называл польское шл€хетство "ренегатом слав€нства" [18. —. 157]. Ѕольшинство слав€нофилов и отечественных панславистов пол€ков как таковых считали элементом, враждебным –оссии принципиально, относились к ѕольше как к "»уде слав€нства", противопоставл€ли русизм полонизму, как православие католицизму [19. —. 301]. "ѕолонизм" они рассматривали как просветительскую и вооруженную миссию католицизма-латинства в слав€нском мире и стремились его подавить, чтобы обеспечить преобладание "русской, православной стихии над латино-польскою" [20. —. 64].

¬ тесной взаимосв€зи с вопросом слав€нским - вопросом национально-политического освобождени€ слав€нских народов, находилс€ вопрос ¬осточный. ¬осточный вопрос, как и вопрос слав€нский, Ћеонтьев в 1860-е годы называл делом общенациональным, одним из тех, которые сто€т "выше вс€ких выгод частных лиц и отдельных компаний" [21. 6 II 1868]. ¬ этом пункте он был вполне солидарен со слав€нофилами, придававшими ¬осточному и слав€нскому вопросам большое значение. ћисси€ русской дипломатии на Ѕалканах виделась Ћеонтьеву главным образом в защите гражданских прав православного населени€ и в сдерживании, по мере необходимости, пыла его "политических стремлений" [9. —. 208] - борьбы за национальную независимость. ¬ данном случае его позици€ практически полностью совпадала с позицией тех, кто руководил в то врем€ действи€ми –оссии на ¬остоке, в первую очередь ј. ћ. √орчакова, сменившего  . ¬. Ќессельроде на посту министра иностранных дел в 1856 г. (см.: [22. —. 146, 151, 241; 14. —. 24 - 25]). ќслабленна€  рымской войной и лишенна€ военного флота на „ерном море, зан€та€ внутренними реформами и испытывающа€ финансовые затруднени€, –осси€ в 60-е годы XIX в. не была готова к проведению на ¬остоке активной политической линии и не стремилась сталкивать балканские народы с ќсманской империей, а желала сохранени€ мира в ее владени€х (см. [23. —. 195, 197 - 198; 24. —. 237]). ѕоэтому она не предлагала каких-либо коренных изменений, однако не собиралась и отказыватьс€ от политики защиты и поддержки интересов христианского населени€ [23. —. 10]. ¬ этот период –осси€ лишь создавала предпосылки дл€ замены турецкого владычества на Ѕалканах дружественными, главным образом слав€нскими государствами, которые позволили бы ей установить контроль над черноморскими проливами и над северной частью Ёгейского бассейна [25. —. 144].

 ак дипломат, проводивший в турецких владени€х линию имперского ћ»ƒа, Ћеонтьев находил, что в целом восточна€ политика –оссии в рассматриваемое врем€ носила гораздо больше общеправославный, чем общеслав€нский характер [9. —. 210]. ѕр€мой оценки этого факта он тогда еще не давал, но из контекста уже упоминавшейс€ "«аписки о необходимости литературного вли€ни€ во ‘ракии" €сно, что €рым панславистом он не был, и "общеправослав-

стр. 8


ный", а не панславистский характер российской политики на ¬остоке его в принципе устраивал.

 асательно греков Ћеонтьев в данный период высказывал следующие соображени€. ќн отмечал, что исторические судьбы и религиозные предани€ тесно св€зали греческий народ с русским [12. —. 286,427]. Ёллинскому племени, писал мыслитель, суждено еще не раз сказать свое громкое слово в истории, и слав€нам, т. е., в первую очередь, –оссии, было бы хорошо иметь его "дружеским аванпостом на ёге" [21. 5 XII 1867]. ƒанна€ мысль свидетельствует о присутствии у Ћеонтьева в 60-е годы XIX в. геополитического подхода к проблемам Ѕалкан: с точки зрени€ геополитики наличие дружественного государства, контролирующего значительную часть Ёгейского мор€, наход€щегос€ по ту сторону черноморских проливов, значительно усилило бы позиции –оссии и союзных ей слав€нских народов, и заметно помогло бы им в решении ¬осточного вопроса в свою пользу.

— √рецией св€заны некоторые геополитические проекты  . Ћеонтьева рассматриваемого периода. ќдин из главных героев написанной им повести "јй-Ѕурун" (1867), грек ћаврогени, которому Ћеонтьев отдавал свои авторские симпатии, мечтает о том, чтобы "составились две большие православные земли - сухопутна€ –осси€ и морска€, больша€ √реци€, котора€ вытеснила бы английский флаг из —редиземного мор€" [26. —. 283] в качестве союзницы российской короны. „ерез несколько лет, в 1873 г., Ћеонтьев изложил аналогичную идею, но развитую гораздо глубже и шире, в статье "ѕанславизм и греки" [1. —. 43]. “аким образом, о греко-российском союзе, территориальном росте независимой √реции и превращении ее в коммерческого лидера —редиземноморь€ вместо сильнейшего соперника –оссии - Ѕританской империи он мечтал на прот€жении как минимум 1867 - 1872 гг.

Ќадежды Ћеонтьева не осуществились, хот€ принципиально несбыточными они не были: объективные предпосылки дл€ их реализации имелись. ѕарти€ "русофилов" €вл€лась одной из трех крупнейших политических сил √реческого королевства; ее первым лидером был выдающийс€ государственный де€тель √реции “.  олокотронис [27. —. 54]. ѕростые греки в большинстве своем испытывали симпатии к –оссии как к стране-освободительнице и часто выступали в ее поддержку, например во врем€  рымской кампании. ¬ то же врем€ морские, торговые интересы √реции и держав «апада, в частности, ¬еликобритании, весьма ощутимо расходились [28. —. 88, 90, 93], что порождало серьезные трени€ между этими государствами в —редиземноморье. ќднако с течением лет √реци€ все сильнее попадала в орбиту именно западного, главным образом английского, политического и экономического вли€ни€.

√реческий фактор имел второстепенное значение в политических планах –оссии. ѕоследн€€ стремилась в основном к сохранению равновеси€ между слав€нами и греками при изменении в будущем карты Ѕалканского полуострова, хот€ по крайней мере два высокопоставленных представител€ царской дипломатии в регионе - Ќ. ѕ. »гнатьев в  онстантинополе и ѕ. ј. —абуров в јфинах, пытались включить греков в общий антитурецкий и, в более широком плане, антибританский фронт [25. —. 146 - 148].

— по€влением панславизма и изменением российской политики в пользу балканских слав€н традиционна€ вера греков в –оссию значительно пошатнулась [28. —. 93]. ѕочти благоговейное ожидание освобождени€ нации от османского ига великой православной державой —евера, наблюдавшеес€ накануне борьбы за независимость, сменилось после  рымской войны недоверчивостью, страхом

стр. 9


и, наконец, противодействием панславизму. явным поводом дл€ этого стала поддержка российской дипломатией создани€, вопреки противодействию ¬селенской патриархии в  онстантинополе, болгарской независимой церкви (1870 г.). —пособствовала росту таких настроений и та помощь, которую русские консульские власти оказывали болгарам ‘ракии и ћакедонии, особенно во врем€ их столкновений с греками тех же провинций. ¬се это происходило на фоне подъема греческого национального самосознани€, греческого политического национализма. ѕоэтому вскоре после подавлени€  ритского восстани€ (1869 г.), когда с молчаливого согласи€ –оссии и был образован Ѕолгарский экзархат, греки, чьи ча€ни€ удовлетворены не были, разочаровались в ней настолько, что сделали ставку на ее противников, јнглию и ‘ранцию.

ѕоследние в той или иной степени поддерживали геополитические планы панэллинизма. ¬ случае окончательного распада ќсманской империи они предусматривали создание на ее руинах большого греческого государства, которое, по их замыслам, должно было сыграть роль преграды дл€ продвижени€ –оссии к ѕроливам и северному побережью Ёгейского мор€ [25. —. 144 - 147].

ѕостепенно, к 1875 - 1878 гг., независима€ √реци€ стала дл€ –оссии государством, которое находитс€ в самой пр€мой зависимости от интересов западных морских держав, главным образом ¬еликобритании, и люба€ попытка установить тесные узы между ѕетербургом и јфинами могла иметь исключительно неблагопри€тные последстви€ [25. —. 153]. “аким образом, лишь в этот период "потомки ѕерикла и ƒемосфена" окончательно предпочли "покровительство далекой јнглии и близкой Ѕританской империи" дружескому давлению "своих российских единоверцев" [2. —. 95].

Ћеонтьев понимал, что прочность позиций –оссии в ёго-¬осточной ≈вропе св€зана не только с военно-политическим, но и с экономическим присутствием ее в этом регионе, в частности с существованием русского парового судоходства на ƒунае, и предлагал "усилить движение наших пароходов" по этой реке [21. 6 II 1868; 12. —. 162].

ќн вполне справедливо считал, что по мере распространени€ европейских мод и утилитарного знани€, которое называл "поверхностным", духовный авторитет –оссии на Ѕалканах будет падать [9. —. 210], и думал о том, как укрепить ее позиции в борьбе с «ападом и западными вли€ни€ми на православном ¬остоке.

ƒл€ этого Ћеонтьев предлагал форсировать воздействие на балканские страны русской культуры: учредить там на государственный счет гимназии, распространить знание русского €зыка и книги, изданные в –оссии [9. —. 210 - 212]. ѕонима€, что многого она по своим финансовым, внутри- и внешнеполитическим обсто€тельствам позволить себе не могла, Ћеонтьев писал: "”чреждение за счет наш гимназий в одном или двух городах “урции ... имело бы огромный вес, возбужда€ новую благодарность в единоверцах наших. ѕокровительству€ не только правам и религии, но и первой степени светского просвещени€ их, мы приобрели бы еще одно право на их признательность" [9. —. 212]. ¬ принципе Ћеонтьев высказывал верную и здравую мысль, однако исторические событи€, последовавшие за освобождением южных слав€н от османской власти, показали, что несмотр€ ни на какую поддержку, помощь и даже жертвы со стороны –оссии, принесенные балканским единоверцам, мера их признательности своим освободител€м и радетел€м, в зависимости от различных обсто€тельств, мен€лась чрезвычайно сильно. ќтто фон Ѕисмарк, говор€ о южных слав€нах, заметил: "¬се эти народности с радостью прин€ли помощь –оссии в освобождении

стр. 10


от турок; но как только они обрели свободу, они не про€вили желани€ прин€ть цар€ в качестве наследника султана" (цит. по: [8. —. 572]). ¬прочем, Ћеонтьев в рассматриваемый период и сам видел, что балканские слав€не "... еще более греков бо€тс€ потер€ть ту политическую независимость, о которой мечтают, бо€тс€ из рук “урции (попасть. - —. ’.) пр€мо в руки –оссии" [9. —. 209].

Ќеобходимо отметить, что различные учебные заведени€, получавшие поддержку и пожертвовани€ как от российского правительства, так и от частных лиц из –оссии, в данный период на Ѕалканах уже имелись [2. —. 56].  ак и Ћеонтьев, другие русские дипломаты, например сараевские консулы ј. ‘. √ильфердинг, а затем и ј. Ќ.  удр€вцев, в своих донесени€х и письмах ходатайствовали об организации и оказании материальной помощи такого рода учреждени€м [2. —. 57 - 60]. ѕоэтому в вопросе о поддержке –оссией в этом регионе школьного дела первопроходцем Ћеонтьев не был. Ёлемент отличи€ заключалс€ в том, что он предлагал гораздо более широкую, чем его коллеги, программу воздействи€ на умы балканских единоверцев. ‘актически он ратовал за те же самые меры, которые уже давно выработали и проводили в жизнь ведущие державы ≈вропы, и не на одном Ѕалканском полуострове, где в данном направлении действовали главным образом ‘ранци€, јвстри€ и »тали€, но и по всему миру, только Ћеонтьев, учитыва€ реальные возможности царской –оссии, говорил о более ограниченных, в сравнении с этими странами, масштабах такого рода активности. ќн и сам наверн€ка понимал это, когда, например, писал, что на Ѕалканах –осси€ боретс€ с «ападом силою только двух вли€ний, политического и религиозного, «апад же сверх этого использует "европеизм", промышленность, книги, моды, обычаи, вкусы и т.д. [9. —. 211].

”же в то врем€, считал Ћеонтьев, –осси€ могла бы противопоставить всему этому свою литературу, историческую науку, искусство, например новую иконопись, неовизантийскую архитектуру, вли€ние некоторых обычаев и т.п. ƒаже черты и свойства, лишь наполовину национальные, русские, а наполовину западные, были бы, по мнению Ћеонтьева, дл€ турецких христиан лучше, чем вли€ни€ чисто западные, например французские [9. —. 212].

ќн дальновидно полагал, что русское культурное вли€ние на Ѕалканах предпочтительнее обучени€ тамошней молодежи в –оссии, так как в училищах и университетах последней она сблизитс€ с нигилистами (см.: [9. —. 214]). ¬. ».  осик пишет, что Ћеонтьев "€вно не учитывал такого мощного поветри€, как нигилизм, привлекательности идей „ернышевского и других обличителей "темного царства" и проповедников "светлого будущего"..." [2. —. 61]. ѕрит€гательную силу русского нигилизма Ћеонтьев при составлении своей "«аписки...", как следует из вышеизложенного, во внимание принимал, хот€ вполне очевидно, что, по словам того же исследовател€, в это врем€, т. е. в конце 1865 г., он еще не подозревал - подобно большинству отечественных интеллектуалов, в том числе будущему автору "Ѕесов" ‘. ћ. ƒостоевскому, "об омуте нечаевщины, куда броситс€ охваченна€ жертвенным порывом российска€ молодежь" [2. —. 61]. ќн считал, что нигилистические настроени€ "...дл€ болгар, сербов или греков гораздо вреднее, чем дл€ нас при могуществе наших консервативных начал в государственной и домашней жизни" [9. —. 214]. “аким образом, Ћеонтьев, основыва€сь на своем опыте дипломата-практика, в отличие от слав€нофилов полагал, что патриархально-охранительные устои у местных православных народов сильны недостаточно.

≈сли же балканска€ молодежь, остава€сь у себ€ на родине, вне сферы пр€мого интеллектуального воздействи€ русских нигилистов и не вид€ непосредствен-

стр. 11


но несовершенств русской жизни, без которых, впрочем, "... не может быть ни один народ, ни одна эпоха" [9. —. 213], станет читать русские книги, то она, по мнению Ћеонтьева, об€зательно проникнетс€ симпатией к –оссии и ее общественному устройству, даже если в этих книгах и "встрет€тс€ изображени€ ее недостатков" [9. —. 214].

ќн наметил список книг дл€ обучени€ в русских училищах, которые предлагал открыть прежде всего во ‘ракии [9. —. 212]. ѕомимо работ €вных консерваторов (‘. Ўатобриана, Ќ. ћ.  арамзина, митрополита ‘иларета (¬. ћ. ƒроздова)) и слав€нофилов (ј. —. ’ом€кова, ». ¬.  иреевского, ј. ‘. √ильфердинга) Ћеонтьев рекомендовал книги и авторов либерального (ƒж. —т. ћилл€, ј. Ќ. ѕыпина), демократического (¬. √. Ѕелинского) и даже откровенно революционного толка (ѕ. ѕрудона), однако делал из них свои собственные выводы, брал только то, что отвечало его собственным взгл€дам, и старалс€ использовать дл€ целей, им намечаемых. “ак, необходимость изучени€ балканской молодежью трактата ћилл€ "ќ свободе" обосновывалась стремлением мыслител€ "напомнить о необходимости разнообразного развити€ личности, чего совершенно нет у православной буржуазии на ¬остоке". ”казанную им работу ѕрудона ("¬ойна и мир") Ћеонтьев находил сильно уклон€ющейс€ по духу от его же революционных сочинений и даже проникнутою религиозным чувством; в ней же мыслитель отыскал "доброе слово о –оссии", статьи о ѕольше и –оссии в пользу последней. ¬ издании французского социолога ‘. Ће-ѕлэ его привлекли похвалы русской общине, у ¬. –ил€ - его "крайн€€ преданность сельскому охранительному началу и национальной физиономии". ” ј. де “оквил€ ему импонировали высказывани€ против, по выражению самого Ћеонтьева, "излишеств" демократии во ‘ранции и јмерике [9. —. 215 - 216].

¬ св€зи с ¬осточным вопросом Ћеонтьева интересовал не только православный, но и исламский мир. ќн считал, что мусульманска€ цивилизаци€ может быть погублена европейским просвещением, а ее гибель приведет к уменьшению духовного богатства (понимаемого как разнообразие) всего человечества. »сламский мир, полагал мыслитель, способен к самобытному обновлению, но дл€ этого ему нужно очистить Ѕалканы и предоставить тамошним христианам возможность развиватьс€ самосто€тельно. Ѕлагодар€ уходу из ≈вропы мусульманска€ цивилизаци€ избавитс€ от опасности "стать жалким лакеем «апада" [26. —. 283].

ќсманы, полагал Ћеонтьев, должны будут отступить за Ѕосфор, ибо против них действует обща€ направленность исторического процесса. ќни уступают в силе своим противникам - –оссии и балканским христианам, составл€ющим большую часть населени€ полуострова, не в пользу турок были и "раздоры слепых дураков - европейцев" [29. —. 210]. ќднако желательно, чтобы османы ушли без катаклизмов и потр€сений, "посредством общих реформ". — этой целью, считал Ћеонтьев, –осси€ должна стать их союзником, их самым искренним и верным другом и, пуга€ и турок, и христиан јвстрией и √ерманией, подвигать османскую администрацию к медленным, но прочным политическим преобразовани€м. “огда, лет через 25 - 50, рассчитывал он, христиане наберутс€ гражданской зрелости, возьмут в свои руки все дела управлени€, и "султан, быть может, без пролити€ капли крови русской и турецкой уйдет за Ѕосфор, остава€сь и в јзии нам другом" [29. —. 211].

 ак видим, проект Ћеонтьева был реформистским, проникнутым тем умеренно-либеральным духом, против которого он сам с середины 1870-х годов неистово восставал. —оставив его, мыслитель изменил своему всегдашнему эсте-

стр. 12


тизму, требовавшему борьбы и битв, в пользу пацифизма и гуманизма. Ќо этот план Ћеонтьева, как и многие другие, осуществлен не был. —обыти€ на Ѕалканах всего через несколько лет после того, как мыслитель "озвучил" свой проект в письме к царскому дипломату ‘. –. ќстен-—акену, пошли совершенно иным путем - гораздо более коротким и кровавым: "эстетика жизни" одержала победу над реформизмом.   этому времени план Ћеонтьева уже устарел - благодар€ восстановлению военно-политической мощи –оссии, оправившейс€ от последствий  рымской кампании, и росту национально-освободительных движений в турецких владени€х. —оединение этих факторов шансов на воплощение в жизнь данного проекта практически не оставило.

¬згл€ды мыслител€ на слав€н и греков с течением времени трансформировались, тер€ли оптимистическую настроенность и слав€нофильскую окраску. ѕеремены в общественно-политических взгл€дах  . Ќ. Ћеонтьева были следствием изменений в его мировоззрении и жизненной философии, вызванных различными причинами интеллектуально-психологического характера. ѕрежде всего они коснулись отношени€ к религии. ¬ конце 1860-х годов у Ћеонтьева началс€ все более обостр€ющийс€ духовный кризис, который разрешилс€ в 1871 г. обращением мыслител€ в глубинное, "личное", как он его назвал, православие. ѕосле этого взгл€ды Ћеонтьева принципиальных изменений уже не претерпевали и он, по его же признанию, вышел на свой собственный путь и в беллетристике, и в социологии, и в политике [30. —. 28].

 о времени последней в сознании мыслител€ "переоценки ценностей" особую остроту в восточной политике –оссии приобрел так называемый греко-болгарский вопрос - проблема взаимоотношений между  онстантинопольской патриархией и болгарской национальной церковью (см.: [1. —. 793 - 794; 2. —. 39 - 44]). ƒл€ Ћеонтьева этот вопрос стал делом исключительной важности, поскольку он непосредственно касалс€ судеб православной церкви, ее будущности, а также будущности –оссии и всего слав€нства. ѕо словам —. Ќ. ƒурылина, "частный вопрос текущей политики заставил Ћеонтьева задуматьс€ над основами исторического процесса, поскольку он вы€вл€етс€ в судьбах греко-слав€нского мира во главе с –оссией, а затем и во всем просторе всемирной истории" [31. —. 472]. ¬ эволюции его позиций по греко-болгарскому вопросу четко прослеживаетс€ эволюци€ леонтьевского мировоззрени€ в целом; размышлени€ о греко-болгарском вопросе способствовали окончательной ревизии отношени€ мыслител€ к слав€нству, а также к слав€нофильству, к панславизму и к политическому национализму вообще. ѕоэтому на проблеме изменени€ взгл€дов Ћеонтьева на греко-болгарский спор следует остановитьс€ подробней.

ƒо начала 1870-х годов Ћеонтьев, как и подавл€ющее большинство образованных русских, в греко-болгарском конфликте был скорее на стороне болгар, чем греков, хот€, в отличие от своих соотечественников, очарован этим слав€нским народом не был, а весьма скептично отзывалс€ о его лидерах и о болгарской интеллигенции в целом [32. —. 129 - 130]. »сполн€€ об€занности консула, он неоднократно оказывал поддержку болгарам [1. —. 582]. «атем, когда Ћеонтьев перебралс€ на јфон, он, учась у афонских монахов основам православного послушани€ и проника€сь от них "истинным духом ÷еркви" (см.: [1. —. 706]), перестал считать болгар абсолютно правыми в этом споре. ќднако, как об этом можно судить по его более поздним высказывани€м, в том числе - публицистическим, он все еще полагал, что истины больше на стороне болгар, и последние "несравненно правее" греков [1. —. 42]. ¬ своих работах на данное обсто€тельство обращал внимание ¬. ».  осик (см.: [2. —. 44; 33. —. 124 - 125]).

стр. 13


ћежду Ћеонтьевым и русским послом в  онстантинополе, графом Ќ. ѕ. »гнатьевым, по поводу греко-болгарского дела возникли противоречи€ [34. —. 209 - 210]. ѕоследний был убежденным панславистом. ≈му казалось, что историческа€ мисси€ –оссии заключаетс€ в том, чтобы "собирать и сохран€ть дл€ себ€ слав€н, не уступа€ никому добровольно п€ди слав€нской земли" [35. —. 35], и в любом конфликте слав€нских и неслав€нских народов он неизменно выступал на стороне слав€н. ”влечение »гнатьева иде€ми панславизма отмечали русский дипломат ё. —.  арцов и ƒ. ј. ћилютин (см.: [36. —. 10; 22. —. 229]), военный министр в 1861 - 1881 гг.

¬ конце 1872 г. Ћеонтьев поселилс€ в османской столице. “ам его отношение к греко-болгарской распре изменилось еще сильнее. Ёто произошло, во-первых, потому, что в  онстантинополе Ћеонтьев узнал подоплеку данного конфликта, его "тайные пружины" (см.: [1. —. 81]). ¬о-вторых, он получил политическую "свободу рук", выйд€ в отставку с должности консула и став с 1 €нвар€ 1873 г. лицом неофициальным. “ретий и, пожалуй, главный фактор, способствовавший быстрой эволюции позиций Ћеонтьева в греко-болгарском вопросе - регул€рное общение его с ректором и профессорами ’алкинской богословской академии, неподалеку от которой он жил. ’алкинские богословы познакомили его с церковными канонами и администрацией, с состо€нием ÷ерквей на ¬остоке [1. —. 706], что заметно помогло переходу Ћеонтьева к строго-православным взгл€дам, ортодоксии, отстаиваемой св€щенноначалием  онстантинопольской патриархии. »менно в ÷арьграде Ћеонтьев, "взволнованный и огорченный теми размерами, которые прин€ла греко-болгарска€ распр€", впервые, по его словам, начал прозревать "вовсе не церковные и не богомольные цели ... болгар" [1. —. 582]. ƒействительно, лидеры болгарской интеллигенции использовали церковную борьбу не дл€ осуществлени€ какой-либо религиозной задачи, а дл€ национальной эмансипации, и сделали значительный шаг на пути к превращению своей родины в независимое самосто€тельное государство. “аким образом, существо вопроса было национально-политическим, и лишь по форме он €вл€лс€ церковным (см.: [22. —. 184]).

Ћеонтьев "с ужасом пон€л тогда и глубокий индифферентизм болгар (по отношению к православию. - —. ’.), и полупростодушие, полумерзость наших русских надежд и затей, и удивительную твердость и смелость греческого духовенства" [1. —. 668]. ≈го разногласи€ с »гнатьевым в 1872 г. усилились [34. —. 215]. ¬ чисто слав€нских сочувстви€х русских официальных лиц и русской общественности, в первую очередь слав€нофильской, Ћеонтьев увидел давно уже ненавистный ему самому "всесмесительный, радикальный европеизм".  ак человек, привыкший и к политической практике, и к пониманию общегосударственных вопросов, он стал находить опасным "сдвигать нашу вековую политику с привычного, векового пути греко-русского единени€", как русский гражданин-патриот, возмущалс€ тем, что "мощные представители »мператорской –оссии, графы и кн€зь€ наши (Ќ. ѕ. »гнатьев и ј. ћ. √орчаков. - —. ’.), т€нутс€ бо€зливо - по следам каких-то слав€нских халуев-демагогов". ¬ отделении болгар от ¬селенской ÷арьградской церкви он увидел "весьма резкие признаки начинающегос€ у нас на ѕравославном ¬остоке вторичного смесительного разложени€" [1.—. 669]. ѕри этом болгары, по его мнению, "не только отложились своевольно от патриарха (т.е. вопреки его запрещению), чего не сделали в свое врем€ ни –осси€, ни —ерби€, ни –умыни€, но и преднамеренно искали раскола, преднамеренно вс€чески затрудн€ли мирный исход, чтобы произвести больше политических захватов" [1. —. 81]. ќн пришел к мысли, что "просто великий

стр. 14


грех нарушать так сознательно, лукаво и преднамеренно уставы ÷еркви, как нарушали их болгарские либеральные вожди по соглашению с турками, обманыва€ и свой простой народ, и нашу дурацкую интеллигенцию" [37. —. 460].

—поры с болгарами и греками убедили его в том, что первые канонически абсолютно не правы, и Ћеонтьев решил, что –осси€ слишком открыто потворствует "их необузданности и коварству" [1. —. 706]. —ледует уточнить, что в данном вопросе он был сторонником не греков как таковых - это, по его же словам, было бы слишком глупо - а "ѕатриарха ¬селенского и вообще духовенства ¬осточного", и защищал их Ћеонтьев от "либерального пос€гательства болгарских демагогов, захвативших ... церковные дела в свои хамовато-европейские руки" [37. —. 459].

ќднако и самим грекам, представл€вшим  онстантинопольскую патриархию, Ћеонтьев даже в 1873 - 1874 гг. еще не вполне верил и несколько колебалс€ в своих оценках. “олько знакомство со стать€ми по церковному вопросу “. ». ‘илиппова и высказывани€ми митрополита ћосковского ‘иларета окончательно закрепило его убежденность в большей, чем у болгар, правоте царь-градского духовенства [38].

“ем не менее, Ћеонтьев отнюдь не превратилс€ в болгарофоба: простые болгары в его "восточной" повести "≈гипетский голубь", написанной уже в 1881 г., изображены с любовью и не менее теплыми и колоритными красками, нежели представители других балканских народов (см. [26]).

¬ этот же период, и довольно скоро, под впечатлением антипатии, которую внушили ему руководители болгарского раскола в ¬осточной церкви, Ћеонтьев окончательно отошел от веры в слав€нство, разочаровавшись в возможности зарубежных слав€н - как южных, так и, тем более, западных, создать какую-либо оригинальную культуру, а ранее ведь именно это более всего прит€гивало его к слав€нству. "¬ слав€нофильстве не столько сами слав€не важны, сколько то, что в них есть особенного слав€нского, отдел€ющего нас от «апада... слав€нофил истинный не слав€н во что бы то ни стало и во всех формах должен любить, а именно это особое культурно-слав€нское... ƒело в своей культуре, а вовсе не в слав€нах" [39. —. 445], - писал он вскоре после возвращени€ на родину.

ќкончание пересмотра отношени€ мыслител€ к слав€нам и формировани€ специфически леонтьевских взгл€дов на них можно отнести к 1874 г., когда он вернулс€ в –оссию и потерпел фиаско в попытке найти понимание и поддержку у лидеров тогдашнего слав€нофильства - ». —. јксакова и кн. ¬. ј. „еркасского. Ёто избавило его от последних надежд на те чисто умозрительные слав€нофильские теории, которые у него в то врем€ еще сохран€лись.  о времени завершени€ работы над опубликованным в 1875 г. вариантом эссе "¬изантизм и слав€нство" (осень-зима 1874 г.) переход мыслител€ на обновленные идейно-мировоззренческие позиции закончилс€ полностью, и он стал "тем самым Ћеонтьевым", чьи взгл€ды столь активно изучаютс€ в –оссии на прот€жении последних 10 - 15 лет множеством философов, социологов, политологов, культурологов, и, пока еще в меньшей степени, историков.

—ѕ»—ќ  Ћ»“≈–ј“”–џ

1. Ћеонтьев  . Ќ. ¬осток, –осси€ и —лав€нство. ‘илософска€ и политическа€ публицистика. ƒуховна€ проза (1872 - 1891). ћ., 1996.

2.  осик ¬. ».  онстантин Ћеонтьев: размышлени€ на слав€нскую тему. ћ., 1997.

3. ’атунцев —. ¬. ќ переходе  онстантина Ќиколаевича Ћеонтьева на консервативно-охранительные позиции //  онсерватизм в –оссии и мире. ¬ 3 ч. ¬оронеж, 2004. „. ѕ. —. 9 - 28.

стр. 15


4. Ћеонтьев  . Ќ. —обр. соч. ћ., 1912. “. 1.

5. Ћеонтьев  . Ќ. ’ризо // –усский вестник. 1868. “. 76. N 7.

6. ƒержавин Ќ. —. »стори€ Ѕолгарии. ћ; Ћ., 1947. “. III.

7. »стори€ ёгославии. ћ., 1963. “. I.

8.  инросс Ћ. –асцвет и упадок ќсманской империи. ћ., 1999.

9. Ћеонтьев  . Ќ. «аписка о необходимости литературного вли€ни€ во ‘ракии // –уси€ и българското национално-освободително движение: 1856/1876. —офи€, 1990. “. II.

10. Ћеонтьев  . Ќ. «аписки отшельника. ћ., 1992.

11.  онопл€нцев ј. ћ. ∆изнь  . Ќ. Ћеонтьева в св€зи с развитием его миросозерцани€ // ѕам€ти  онстантина Ќиколаевича Ћеонтьева. —ѕб., 1911.

12. Ћеонтьев  . Ќ. ƒипломатические донесени€, письма, записки, отчеты (1865 - 1872). ћ., 2003.

13. Ћеонтьев  . Ќ. —обр. соч. —ѕб. 1913. “. 9.

14.  ин€пина Ќ. —. ¬нешн€€ политика –оссии второй половины XIX века. ћ., 1974.

15. »скра Ћ. ћ. Ѕ. Ќ. „ичерин о политике, государстве и истории. ¬оронеж, 1995.

16. √алактионов ј. ј., Ќикандров ѕ. ‘. –усска€ философи€ IX-XIX вв. Ћ., 1989.

17. —лав€нофильство и западничество: консервативна€ и либеральна€ утопи€ в работах јндже€ ¬алицкого. ћ., 1992. ¬ып. 2.

18. ƒанилевский Ќ. я. –осси€ и ≈вропа. —ѕб., 1995.

19. ћасарик “. √. –осси€ и ≈вропа. —ѕб., 2000.

20.  остюшко ». ».  ресть€нска€ реформа в ÷арстве ѕольском. ћ., 1962.

21. »[в.-н] –уссопетов ( . Ќ. Ћеонтьев). — ƒуна€ // ќдесский вестник.

22. Ќикитин —. ј. ќчерки по истории южных слав€н и русско-балканских св€зей в 50 - 70-е годы XIX века. ћ., 1970.

23. —енкевич ». √. –осси€ и  ритское восстание 1866 - 1869 гг. ћ., 1970.

24. ¬€земска€ ≈.  ., ƒанченко —. ». –усско-греческие отношени€ (последн€€ четверть XVIII - начало XX в.) в трудах советских историков // ѕолитические, общественные и культурные св€зи народов ———– и √реции (XIX-XX вв.). ћ., 1989. Ѕалканские исследовани€. ¬ып. 11.

25.  офос Ё. –осси€ и эллинизм в период ¬осточного кризиса 1875 - 1878 гг. // ѕолитические, общественные и культурные св€зи народов ———– и √реции (XIX-XX вв.). ћ., 1989. Ѕалканские исследовани€. ¬ып. 11.

26. Ћеонтьев  . Ќ. ≈гипетский голубь. ћ., 1991.

27. ”лун€н јр. ј. ѕолитическа€ истори€ современной √реции.  онец XVIII - 90-е гг. XX в. ћ., 1998.

28. ѕападопулос —. ќтношение греков к –оссии в период  рымской войны (1853 - 1856 гг.) // ѕолитические, общественные и культурные св€зи народов ———– и √реции (XIX-XX вв.). ћ., 1989. Ѕалканские исследовани€. ¬ып. 11.

29. –оссийский архив. 1999. ¬ып. 9.

30. јлександров ј. ј. ѕам€ти  . Ќ. Ћеонтьева. I. ѕисьма  . Ќ. Ћеонтьева к јнатолию јлександрову. II. —ергиев ѕосад, 1915.

31. ƒурылин —. Ќ. ѕримечани€ // Ћитературное наследство. ћ., 1935. “. 22 - 24.

32. ’атунцев —. ¬.  . Ќ. Ћеонтьев о национализме и национальной политике // —траницы истории и историогр. ќтечества. ¬оронеж, 2001. ¬ып. 3.

33.  осик ¬. ».  . Ќ. Ћеонтьев: болгарска€ тема - pro et contra // —лав€нский альманах 1997. ћ., 1998.

34. √убастов  . ј. »з личных воспоминаний о  . Ќ. Ћеонтьеве // ѕам€ти  онстантина Ќиколаевича Ћеонтьева. —ѕб., 1911

35. «аписки графа Ќ. ѕ. »гнатьева // »сторический вестник. 1914. N 1.

36.  арцов ё. —. «а кулисами дипломатии. ѕг., 1915.

37. »з воспоминаний  . Ќ. Ћеонтьева // Ћица. Ѕиографический јльманах. ћ.; —ѕб., 1995. ¬ып. 6.

38. Ћеонтьев  . Ќ. ѕисьмо к “. ». ‘илиппову от 16 II 1887 г. // –√јЋ». ‘. —. Ќ. ƒурылина. ћашинописна€ копи€.

39. Ћеонтьев  . Ќ. ћо€ литературна€ судьба. // Ћитературное наследство. ћ., 1935. “. 22 - 24.


Ќовые статьи на library.by:
»—“ќ–»я:
 омментируем публикацию:   ¬ќѕ–ќ—” ќЅ Ё¬ќЋё÷»» ¬ќ««–≈Ќ»…  . Ќ. Ћ≈ќЌ“№≈¬ј Ќј —Ћј¬яЌќ-√–≈„≈— »≈ ¬«ј»ћќќ“ЌќЎ≈Ќ»я » ¬ќ—“ќ„Ќџ… ¬ќѕ–ќ— ¬ 60-’ - Ќј„јЋ≈ 70-’ √ќƒќ¬ XIX ¬≈ ј

© —. ¬. ’ј“”Ќ÷≈¬ () »сточник: —лав€новедение, є 1, 28 феврал€ 2007

»скать похожие?

LIBRARY.BY+ЋибмонстряндексGoogle

—качать мультимедию?

подн€тьс€ наверх ↑

ƒјЋ≈≈ выбор читателей

«агрузка...
подн€тьс€ наверх ↑

ќЅ–ј“Ќќ ¬ –”Ѕ–» ”

»—“ќ–»я Ќј LIBRARY.BY


”важаемый читатель! ѕодписывайтесь на LIBRARY.BY на ётубе, в VK, в FB, ќдноклассниках и »нстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикаци€х и важнейших событи€х дн€.