А. А. Киселёв. РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ. БРИТАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО И КОЛОНИАЛИЗМ В XVII-XVIII вв.

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW ИСТОРИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему А. А. Киселёв. РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ. БРИТАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО И КОЛОНИАЛИЗМ В XVII-XVIII вв.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-02-07
Источник: Новая и новейшая история, № 4, 2013, C. 209-212

А. А. Киселёв. РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ. БРИТАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО И КОЛОНИАЛИЗМ В XVII-XVIII вв. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2012, 332 с.

 

Британская империя давно является предметом пристального интереса не только среди профессиональных историков. Pax Britannica по-прежнему многими рассматривается в качестве эталонного образца государственного строительства имперского типа. Вместе с тем этот величественный образ скорее отражает эпоху расцвета могущества Великобритании, пришедшегося на XIX в. Два предыдущих столетия в истории Британской империи мы наблюдаем другую, менее однозначную картину взаимоотношений модерного государства и колониализма в рамках имперской политики Лондона. Спорным аспектам именно этого, поворотного периода в истории будущей морской державы Европы Нового времени и посвящена работа доцента Волгоградского государственного университета А. А. Киселёва "Рождение империи. Британское государство и колониализм в XVII-XVIII вв."

 

Уже обложка монографии предваряет некоторые наиболее интересные выводы автора и задает определенный настрой для прочтения. "Orbis Terrarum Nova et Accuratissima Tabula", карта мира Мосеса Питта, представленная в оксфордском издании "Английского атласа" 1680г., иллюстрирует тезис А. А. Киселёва о том, что колониальная политика Англии уходит корнями в эпоху Реставрации Стюартов и связана с учреждением в 1660 г. Совета по делам торговли и плантаций. Появление этой государственной структуры автор обоснованно считает отправной точкой формирования британской колониальной администрации, корректируя мнения историков по данному вопросу и расширяя контекст исторического анализа (с. 107).

 

Проблемы управления империей при этом занимают в работе особое место. А. А. Киселёв обращается к таким актуальным вопросам из

 
стр. 209

 

области современных имперских исследований, как механизмы принятия решений в колониальной политике, особенности функционирования административного аппарата империи, пути обмена информацией между периферией и центром, способы ее получения и обработки как на институциональном, так и на персональном уровне отдельных королевских чиновников. В этой связи автор уделяет значительное внимание роли патронажа, коррупции и родственных связей в колониальной политике Британской империи, по-новому интерпретируя эти традиционные для Британии XVII-XVIII вв. формы социального взаимодействия и политической практики в метрополии и в колониях. На конкретных примерах А. А. Киселёв показывает, что отдельные семейства в Британской Америке ("Диггсы, Уормли, Блэнды, Мушампы и пр.") в течение ста лет (до Американской революции XVIII в.) представляли собою костяк колониальной таможенной службы (с. 72).

 

Особенно концептуально и предметно сплетение разнообразных интересов в британской колониальной политике раннего Нового времени предстает в последовательном и развернутом анализе колониальных лобби в империи второй половины XVII - первой половины XVIII в. Эпоха "благотворного пренебрежения" открывала перед лоббистами колоний в метрополии широкие возможности. Анализ их деятельности позволил автору заглянуть за кулисы британского колониализма за полвека до и после Славной революции 1688 г. А. А. Киселев выявляет структуру ост-индского, североамериканского и вест-индского лобби (с. 137 138, 145, 156), стратегию представителей колониальных интересов в парламенте, правительстве и при дворе (с. 138 - 165), состав лоббистских групп и их место в политической системе страны (с. 160 - 161). Такой комплексный и многофакторный подход, в частности, позволил автору прийти к весьма неожиданному, однако подкрепленному аргументами выводу: "Можно предположить, что если бы торговые группы из Вирджинии, Массачусетса, Нью-Йорка и других североамериканских регионов имели политическое влияние в Лондоне в 1760-е гг., подобно вест-индскому лобби, то событий Американской революции могло и не быть" (с. 152). Предположение, разумеется, спорное, однако оно стимулирует научную мысль и расширяет горизонты поиска исторической истины.

 

Рассуждая об эволюции колониальной политики британского государства в XVII-XVIII вв., А. А. Киселев заключает, что ее отличительной чертой являлась преемственность. Сама по себе эта мысль не нова. Интерес вызывают аргументация автора и способ верификации данного тезиса. На институциональном уровне детально разбираемые в монографии Навигационные акты предстают в качестве связующих нормативных звеньев колониального курса правительств от Оливера Кромвеля до Георга III (с. 57, 80, 98, 288, 300). На персональном уровне речь идет о преемственности в колониальной политике Лондона благодаря сохранению административных постов за рядом деятельных колониальных чиновников даже при смене монархов и их взаимоотношений с парламентом. Примеры секретаря Комитета по торговле и плантациям Уильяма Блэтуэйта и колониального агента Эдварда Рэндолфа, сохранивших посты после Славной революции как в центре, так и на периферии империи, служат наглядной иллюстрацией к этому тезису (с. 98 - 100).

 

Менее категорично автор высказывается о степени и характере влияния парламента на колониальную политику британского государства раннего Нового времени. Несмотря на распространенное и в целом вполне верное представление об этом законодательном органе как арене ожесточенной борьбы по вопросам колониальной политики, А. А. Киселёв именно с этим политическим институтом связывает многочисленные затруднения в формировании центральной колониальной администрации Британской империи. Касаясь споров современников о характере взаимоотношений американских колоний и Лондона, автор замечает, что "даже правящие круги не могли определиться, чем они управляют" (с. 211). В связи с бурной деятельностью некоторых парламентариев он считает, что "следствием внутриполитических амбиций вигов-радикалов стало разрушение всей старой системы колониального управления, сложившейся за столетие" (с. 238). Такой скрупулезный анализ фракционной борьбы позволяет оценить колониальную политику британского государства не только в более привычной периферийной перспективе, но и из центра, из самой метрополии.

 

Особый интерес в этом смысле представляет предпринятое А. А. Киселёвым исследование попыток реформирования центральной британской колониальной администрации в эпоху кризиса Британской империи во второй половине XVIII в. Автор помещает деятельность премьер-министра Джорджа Гренвилла по реформированию колониальной системы Британской империи накануне американской Войны за независимость в контекст историографических споров об "опасных" проектах премьера (с. 192 - 193), развития экономических связей между колониями и метрополией (с. 195 198) и борьбы мнений и партий в пар-

 
стр. 210

 

ламенте и при дворе по поводу возможностей и перспектив министерского курса колониальной политики (с. 203 - 206). Совокупность изложенных фактов в конечном итоге свидетельствует, что "кабинетная борьба "фракций", противоречия министров и Георга III, [...] парламентские споры - всё это мешало последовательному формированию и проведению какой-либо колониальной политики" (с. 218). Показательно, что практически к такому же выводу приходит и сам автор, объясняя причины ликвидации третьего секретариата, или "Американского департамента": "Роспуск колониального департамента и Торговой палаты имел исключительно политический характер" (с. 238).

 

Несмотря на обилие политических сюжетов, монографию выгодно отличает редкое для современной отечественной британистики обращение Л. А. Киселёва к экономической истории Британской империи. "Имперская экономика" (с. 289) выступает в тексте не только в качестве весьма информативной иллюстрации к основным положениям и выводам автора. В ряде случаев именно экономические факторы выгоды, конъюнктуры и циклов выступают основой авторской интерпретации британской колониальной политики. Анализируя эволюцию британской колониальной системы в конце XVIII в., А. А. Киселёв дает характерное название одному из параграфов соответствующей главы: "Был ли "поворот на Восток"? Экономика Британской империи в конце XVIII в." (с. 289).

 

Уделяя при этом значительное внимание социально-экономическим основаниям британского колониализма, автор подходит к этому вопросу с позиций современных теорий развития капитализма в Европе в раннее Новое время и роли государства в этом процессе. Политэкономия XVII-XVIII вв. рассматривается в тесной связи с политикой меркантилизма, порождая весьма продуктивное сочетание политической, экономической и интеллектуальной истории (с. 46 - 49). Работа на стыке различных областей исторического знания позволила А. А. Киселёву прийти к нетривиальному и перспективному выводу: "Даже реформы У. Питта-младшего мало изменили методы имперского управления, хотя и превратили британскую колониальную систему в военно-административную империю" (с. 300). Традиционное представление о взаимозависимости косвенного и прямого административного контроля и эффективности колониальной политики, таким образом, оказывается менее определенным и требует дальнейших исследований.

 

В этой связи необходимо высказать некоторые замечания к работе. Последние носят рекомендательный характер и касаются не столько содержания монографии, сколько сюжетов, которые в него не вошли, хотя могли бы сделать исследование более многоаспектным и полным. Анализируя процессы интеграции новых территорий в состав Британской империи, автор в качестве объектов колониальной политики Лондона традиционно для отечественной историографии рассматривает исключительно заморские владения. Между тем при такой интерпретации имперской географии остается за рамками исследования опыт внутренней колонизации, приобретенный метрополией в Ирландии и Горной Шотландии в XVII - XVIII вв. Так, например, необходимо учитывать, что с момента возникновения в 1707 г. Британской колониальной империи на смену Английской и вплоть до конца 1750-х годов Горная Страна являлась самой близкой и опасной лабораторией по испытанию различных проектов формирования, укрепления и расширения лояльности короне и правительству в Лондоне в условиях перманентных мятежей и угрозы вторжения иностранной державы. При этом приобретенный в Хайленде опыт вместе с участвовавшими в умиротворении края военными и гражданскими чинами в результате новых административных назначений переносился в заморские владения Британской империи. Последствия таких кадровых решений Лондона в очередной раз побуждают поставить вопрос об особенностях функционирования внутренних механизмов ее управления.

 

В результате трудно согласиться с А. А. Киселёвым в том, что Британская Канада с точки зрения административной политики в этой новой колонии представляла для Лондона в первые годы после окончания Семилетней войны вопрос без ответа (с. 241). Автор прав, утверждая, что на канадскую политику самым существенным образом влияло развитие событий в мятежных американских колониях. В то же время с точки зрения подходов к управлению Британской Канадой ответственные чины имели в виду позитивные и отрицательные стороны политики именно в Ирланди и Хайленде. Последняя в силу заметной миграции горцев в Америку и их участия в колониальных предприятиях Британской империи в составе хайлендских полков была особенно актуальна. Преувеличивать влияние герцога Камберленда и его генералов на колониальную политику, конечно, не стоит. Но и игнорировать опыт социальной инженерии в Горной Шотландии с опорой на военную оккупацию края тоже не следует, особенно если иметь в виду географию административных назначений британских офицеров, служивших в Хайленде под началом Уильяма Августа (Америка, Минорка, Гибралтар, даже Индия).

 
стр. 211

 

Тем не менее указанные замечания не умаляют труд, проделанный автором. Предпринятое А. А. Киселёвым исследование представляет большой научный интерес и закрывает определенный пробел не только в отечественной, но и в зарубежной британистике. Хронология и география разбираемых колониальных ситуаций и имперских практик делает работу интересной не только для коллег, специализирующихся на изучении британской истории. С точки зрения компаративного анализа монография представляет собой широкое поле для сравнений колониальной политики европейских модерных держав. Таким образом, работа А. А. Киселёва "Рождение империи. Британское государство и колониализм в XVII-XVIII вв." является заметным вкладом в британистику, а некоторые положения будут интересны самому широкому кругу профессиональных историков.

 

С. Г. Малкин, кандидат исторических наук, доцент Поволжской государственной социально-гуманитарной академии

 

 


Комментируем публикацию: А. А. Киселёв. РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ. БРИТАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО И КОЛОНИАЛИЗМ В XVII-XVIII вв.


© С. Г. Малкин • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Новая и новейшая история, № 4, 2013, C. 209-212

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.