ФАШИСТСКИЙ ВЫЗОВ И ПОЛИТИКА УМИРОТВОРЕНИЯ

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW ИСТОРИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ФАШИСТСКИЙ ВЫЗОВ И ПОЛИТИКА УМИРОТВОРЕНИЯ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

50 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


The Fascist Challenge and the Policy of Appeasement. George Allen and Unwin. Lnd. 1983. XII - + 436 p.

Агрессия фашистских государств и политика "умиротворения" постоянно остаются в поле зрения буржуазной историографии. Доказательством тому может служить сборник материалов международной конференции, проходившей в Лондоне в мае 1980 г. под эгидой Института германской истории (г. Лондон). Предисловие к сборнику подготовил директор Института германской истории В. Моммзен (ФРГ). Книга вышла под редакцией В. Моммзена и Л. Кеттенакера.

В центре внимания авторов - внешняя политика фашистской Германии, политика "умиротворения" Англии и Франции, роль военных ведомств западных держав в разработке курса на соглашение с агрессорами, внешнеполитическая деятельность Советского государства.

Многоаспектность поставленных проблем определила структуру сборника: 28 статей объединены в четыре части, каждая из которых, по замыслу составителей и редакторов, призвана решать вполне самостоятельные, но подчиненные общему замыслу задачи. Давая обоснование такому построению, Моммзен отмечает, что "британская политика умиротворения должна рассматриваться не изолированно, а в своем международном контексте" (с. X).

Вводная статья проф. Лондонской школы экономики и политических наук Д. К. Уотта, представляющего официальное направление английской историографии, трактует международную обстановку в предвоенной Европе как своеобразную "гражданскую войну" в границах "транснационального политического общества", в которой экономические, социальные и прочие макроструктуры зачастую вступали в противоречие с интересами вовлеченных в эту войну наций (с. 5, 17). Применение структуралистского метода выхолащивает классовое содержание империалистической политики в период между мировыми войнами. Использование Уоттом элитарных понятий - "генерационные группы" (с. 6) в духе концепции "циркуляции элит" Р. Михелса, аккумулировавшей взгляды таких правосоциалистических и буржуазных идеологов, как Э. Бернштейн, К. Каутский, М. Вебер, неизбежно порождает вывод о фатальном исходе событий 1933 - 1939 гг., безальтернативности политики "умиротворения", поскольку "инстинктивно генерационные группы стремились... избежать конфликта в рамках существующей системы" (с. 16). Для Уотта Европа - это некий единый организм без существенных классовых различий, да и само понятие "класс" отсутствует, оно подменено произвольным - "генерационная группа". Естественно, что автор не усматривает принципиальной разницы между советской внешней политикой и дипломатией империалистических держав. Такой подход есть не что иное, как завуалированная фальсификация основных проблем международных отношений накануне второй мировой войны.

Вывод этот разделяют М. Вэсс (Франция) и проф. университета в г. Солт-Лейк- Сити (США) Р. Смельзер (с. 42, 234). Произвольно толкуя коллективную безопасность, последний, как и научный сотрудник Оксфордского университета Р. Паркер, зачисляет Англию в разряд искренних и последовательных поборников мира в Европе (с. 27, 42). Такая трактовка бри-

стр. 158


танской политики ведет свое происхождение от официальной версии правящих кругов страны, которую Р. Макдональд, С. Болдуин, Н. Чемберлен и члены их кабинетов упорно пропагандировали на протяжении 1930-х годов. Апология политики "умиротворения" находит свое выражение также в том, что Паркер изображает внешнеполитический курс английских правящих кругов как закономерный результат "провала коллективной безопасности" (с. 22), замалчивая то обстоятельство, что Англия имела прямое отношение к срыву усилий Советского Союза по поддержанию мира. Вывод о фатальной неизбежности событий 1933 - 1939 гг. вполне укладывается в узкоклассовые схемы буржуазной науки, отрицающей объективную основу, социальный детерминизм процессов общественного развития.

Анализ внешней политики фашистской Германии, проведенный сотрудником Института истории Высшей технической школы г. Дармштадта (ФРГ) В. Михалкой, не выходит за ограниченные рамки построений историков умеренного направления в буржуазной историографии ФРГ. Говоря об агрессивности нацизма и антисоветской фашистской экспансии, автор отстаивает несостоятельный тезис об оппозиции нацистам во главе с К. Нейратом, якобы существовавшей в аппарате МИД Германии (с. 50, 52). Причисление к разряду "оппозиционеров" Шахта и магнатов германской тяжелой индустрии (с. 53, 55) призвано снять с них ответственность за подготовку и развязывание второй мировой войны.

Стремление Михалки возложить на Гитлера единоличную вину за агрессивный внешнеполитический курс Германии, противопоставить нацистского фюрера не только "национально-консервативным кругам", но и другим функционерам его партии (с. 55) служит реакционным политическим целям. Отказ от анализа фашизма как явления, порожденного империализмом, игнорирование социально-экономических условий, персонификация политики "умиротворения" в той или иной степени присущи всем авторам сборника. Так, Смельзер трактует нацизм как неподвластную человеческому разуму силу (с. 32). Отсюда следует реакционный вывод американского историка о "непричастности" монополистического капитала к нацистской диктатуре и ее программе безудержной экспансии. Несостоятельным выглядит и искусственное ограничение Смельзером и Р. Дугласом (Англия) рамок "умиротворения" 1937 - 1938 гг., равно как и отождествление этой политики с деятельностью английского премьер-министра Чемберлена (с. 40 - 43, 79 - 88).

Марксистско-ленинская историография убедительно доказала, что правящие круги западных держав с момента прихода Гитлера к власти в Германии взяли курс на достижение соглашения с фашистскими государствами. Политика "умиротворения" являлась попыткой решения экономических, политических и стратегических проблем за счет ревизии договоров Версальской системы, интересов малых европейских стран и СССР. Эскалация фашистской агрессии вызывала ответную поэтапную реакцию правительств Англии, Франции и США, своеобразную эскалацию политики "умиротворения". Поэтому неправомерно рассматривать последнюю в качестве статичного феномена, разрывая преемственную связь между ее отдельными взаимозависимыми звеньями. Оформление пакта четырех держав в 1933 г., англогерманское морское соглашение 1935 г., политика "невмешательства" в период гражданской войны в Испании 1936 - 1939 гг., поощрение фашистской агрессии в отношении Эфиопии, Австрии, Чехословакии - эти и другие акции по "умиротворению" агрессоров явились этапами подготовки международным империализмом второй мировой войны.

Авторы сборника уделяют много внимания определению характера и целевой направленности политики "умиротворения". Американский историк Р. Шэй - младший, проф. политических наук университета в г. Бохуме (ФРГ) Г. Шмидт и проф. современной истории Гамбургского университета Б. Ю. Вендт выступают против недооценки консервативной историографией воздействия экономической ситуации в Англии на позицию правительств этой страны по отношению к Германии, подчеркивая огромную роль финансово- промышленных групп лондонского Сити в предвоенные годы (с. 92, 107, 109, 159, 165). Констатация этого факта не подкрепляется, однако, необходимым анализом деятельности большого бизнеса; отсутствует в книге и упоминание "клайвденской клики" - группы реакционных, профашистски настроенных английских политиков, оказывавших немалое влияние на правительства Англии. Такое

стр. 159


умолчание характерно в целом для буржуазной историографии предвоенных международных отношений.

Оценка "умиротворения" как превентивной дипломатии, рассчитанной на мирное решение спорных проблем, которую дают Г. Шмидт, Вендт и сотрудник Боннского университета Р. Мейерс (с. 103, 157, 161, 340), уводит в сторону от анализа классовой сущности и антисоветской направленности этой политики. Субъективизм авторов в исследовании международных отношений проявляется также в том, что Вендт рассматривает "умиротворение" в качестве производного неверных оценок английскими правящими кругами характера и конечных целей нацистского режима (с. 170). Между тем эти оценки программы внешней экспансии германского фашизма, имевшие место в военно- политических кругах Великобритании, не были случайными. Они диктовались общей настроенностью английских правящих кругов на "широкое соглашение" с Германией за счет уступок в экономических и политических вопросах с целью, канализации фашистской агрессии на Восток, против Советского Союза.

В разделе о внешней политике Франции, подготовленном Р. Жиро и Р. Франкенстайном (оба - Франция), умеренная критика французского руководства, выдвинувшего лозунг "Лучше Гитлер, чем Народный фронт", переплетается с попытками "обосновать" капитулянтский курс правительства ссылками на внутренние трудности и зависимость Франции от Англии (с. 209, 220, 236, 240). Жиро лишь вскользь упоминает "политические и социальные потрясения Народного фронта", неустойчивость внутренней ситуации во Франции (с. 217), замалчивая то обстоятельство, что французская финансовая олигархия своей политикой саботажа программы Народного фронта обостряла экономическое положение страны и толкала Францию к национальной катастрофе.

С французскими историками полемизирует представитель английской либерально-критической школы А. Адамтуэйт. Он выступает против традиционной для буржуазной историографии абсолютизации зависимости политики "умиротворения", проводимой Францией, от британской внешней политики, что служит для оправдания пагубного внешнеполитического курса французских правящих кругов. "Руководители Франции, - справедливо отмечает он, - отнюдь не являлись пассивными партнерами во вдохновляемом англичанами предприятии (политике сближения с Германией. - Л. А.), а были "убежденными миротворцами" (с. 246). Причины политики "умиротворения", на взгляд английского историка, достаточно многообразны, включая "страх правящих кругов перед социальной революцией", стремление установить "порядок" во Франции, раздираемой острыми классовыми конфликтами (с. 248). И все же на передний план Адамтуэйт выводит сугубо субъективные моменты, заимствованные в арсенале консерваторов: "неприятие войны" французским руководством и "отсутствие у него политической воли" (с. 247). Непоследовательность и противоречивость в суждениях и оценках, порочность методологических построений не позволяют автору дать объективный анализ внешней политики Франции в предвоенный период.

Большинство авторов сборника замалчивают, а консервативный историк М. Белофф (Англия) и проф. Маннгеймского университета (ФРГ) Г. Нидхардт голословно отрицают тот факт, что антисоветизм правящих кругов Запада лежал в основе политики "умиротворения" (с. 285, 288, 291). При этом последний ссылается на публичные выступления английских руководителей, не учитывая документы Форин Оффис и кабинета министров Великобритании, которые свидетельствуют об обратном. С откровенно реакционных, антисоветских позиций Белофф постулирует цели и задачи советской внешней политики. Явно выдержанным в духе "холодной войны" и насквозь лживым является его заявление о стремлении СССР обеспечить свою безопасность любыми средствами, включая соглашение с фашистской Германией, к чему якобы были направлены усилия советской дипломатии в 30-х годах (с. 284).

Белофф игнорирует общеизвестные факты, изложенные в многочисленных публикациях, которые свидетельствуют о том, что накануне второй мировой войны СССР настойчиво и последовательно добивался создания системы коллективной безопасности как единственно возможной меры пресечения фашистской агрессии. Однако правящие круги Англии, Франции и США, ослепленные антисоветизмом, не желали такого сотрудничества с СССР, предпочитая ему пагубный для дела мира и безо-

стр. 160


пасности курс на соглашение с агрессорами. Робкие попытки отдельных чиновников английского дипломатического ведомства, например, руководителя северного департамента Форин Оффис Л. Кольера и постоянного заместителя министра иностранных дел Великобритании Р. Ванситтарта, установить более нормальные отношения с СССР торпедировались правительством, военными и руководством МИД. Это, в частности, подтверждают материалы, подготовленные сотрудником университета в штате Джорджия (США) Д. Хендоном (с. 297, 305). Существенным недостатком этих материалов является некритическое восприятие автором ошибочных оценок руководством британского истэблишмента оборонного потенциала СССР (с. 302, 304, 306). Эти оценки не отражали истинного положения вещей. Однако автор об этом умалчивает.

Несостоятельной представляется попытка Хендона и Дугласа оправдать политику Великобритании в предвоенный период в целом и в 1938 - 1939 гг. в особенности. Авторы считают, что позиция Англии и Франции во время чехословацкого кризиса 1938 г. была логически обоснованной, поскольку на СССР, "как на военный фактор, нельзя было положиться" (с. 88, 308). Известно, однако, что Советский Союз, верный своим обязательствам по отношению к Чехословакии, настойчиво добивался пресечения фашистской агрессии и готов был с этой целью выставить соответствующие военные силы. Но все предложения СССР об организации коллективного отпора агрессорам намеренно срывались правительствами западных держав и их союзников. Англия и Франция при поддержке США взяли курс на соглашение с Германией за счет Чехословакии.

Противоречащим истине и документам является заявление Хендона, будто "Англия стремилась обеспечить советское участие в антигерманской коалиции весной и летом 1939 г." (с. 311). Подобные фальсификаторские оценки объективно ведут и к фальшивой концепции "дипломатической революции" (решающего поворота Англии и Франции от "умиротворения" к противоборству с Германией), якобы имевшей место после захвата гитлеровцами Чехословакии в марте 1939 года. Данную концепцию поддерживают Паркер (с. 27), Дуглас (с. 87), Вендт (с. 158), Б. Бонд (Англия) - с. 204, Жиро (с. 209), Адамтуэйт (с. 251), Д. Мак Смит (Англия) - с. 285.

Концепцию "дипломатической революции" опровергает позиция Англии и Франции на переговорах с СССР в 1939 году. История их убедительно свидетельствует о том, что западные державы после захвата Гитлером Чехословакии отнюдь не изменили курса на соглашение с агрессорами. Существо политики "умиротворения" осталось прежним. Нежелание правящих кругов Англии и Франции заключать с Советским Союзом эффективный договор о союзе против фашистской агрессии привело к срыву переговоров. Весьма существенно, что и представитель английской историографии К. Макдональд отвергает концепцию "дипломатической революции". Он пишет, что и в 1939 г. британское руководство "жаждало прийти к полюбовному соглашению с Гитлером, нежели противостоять агрессорам" (с. 408).

Содержание сборника показывает, что в современной буржуазной историографии продолжается полемика между представителями различных течений и школ по основным проблемам предыстории второй мировой войны. Обострение современной международной обстановки по вине агрессивных милитаристских сил империализма привело к активизации историков консервативного направления, регенерации антисоветских, антикоммунистических концепций, что отвечает интересам наиболее реакционных кругов империалистических государств.


Опубликовано 30 августа 2018 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© А. Г. ИВАНОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.