ИСТОРИЯ - СПУТНИЦА НАРОДА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW ИСТОРИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ИСТОРИЯ - СПУТНИЦА НАРОДА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

5 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


Эстония не раз подвергалась нападению со стороны германских агрессоров. Еще в начале XIII в. немецкие феодалы вместе со шведскими и датскими вторглись на территорию Эстонии и захватили ее. На многие столетия эстонский народ подпал под феодальный, национальный и церковный гнет немецких завоевателей, был лишен политической независимости и возможности самоопределения. Но не прекращалась упорная борьба эстонцев против завоевателей. Не раз вспыхивали крестьянские восстания на эстонской земле. Все, что пришлось испытать нашему народу под игом немецких феодалов, запечатлевалось в памяти поколений, в воспоминаниях и преданиях, в фольклоре. Новые времена повлекли за собой новый опыт, новые наблюдения. Настала эпоха национального пробуждения. Благодаря росту эстонской печати и активности наиболее прогрессивных сил национального движения весь этот опыт получил более отчетливое осмысление.

Германская агрессия против нашего родного края вновь была совершена во время ужесточенной схватки империалистической Германии с силами Октябрьской революции. В 1918 г. Прибалтику опять оккупировали немецкие войска, которые находились там около года. Вековые непримиримые противоречия между немецкими захватчиками и коренным населением не являлись секретом для верхушки буржуазной Эстонии. Тем не менее в канун второй мировой войны эстонская буржуазия делала все, чтобы завуалировать эти противоречия, направить изучение и познание истории своего народа на Ложный путь. Это объяснялось тем, что власти буржуазной Эстонии все больше следовали в фарватере политики гитлеровской Германии. Не кто иной, как главнокомандующий армией буржуазной Эстонии генерал И. Лайдонер в одной из своих речей, произнесенной в эстонском городе Тарту в конце января 1938 г., провозгласил своеобразную "основную концепцию" эстонской истории. В ней утверждалось, что Ливонский орден, возданный немецкими захватчиками на наших землях в XIII в., якобы представлял собой такое государственное образование, где немцы и эстонцы были одинаково наделены властью. Генерал утверждал, что будто бы основное назначение этого государства состояло в том, чтобы совместно защищать страну от внешнего врага. А за такого врага выдавался восточный сосед Прибалтики - Россия. Такого рода утверждения о "немецко-эстонском" орденском государстве являлись составной частью подготовки почвы для сотрудничества местной буржуазии с гитлеровской Германией. Именно так это понял и одобрил немецкий нацистский журнал "Jomsburg". Правда, эстонская буржуазная печать относилась к "основной концепции" без особого энтузиазма, но следует сказать, что кое-что из этого вымысла все же отложилось в сознании некоторой части местного населения, особенно в период фашистской оккупации.

С первых дней вторжения немецких войск на территорию Советского Союза стало ясно, что Эстония вскоре станет ареной военных действий. В связи с этим возникли вопросы: какие методы советского патриотического воспитания дали бы наибольший эффект для мобилизации местного населения на отпор злобному врагу? Каким образом, в частности, использовать для этого факты эстонской истории? Чтобы подробно рассказать о том, как решались эти вопросы в то грозное для нашей страны время, необходимо проделать обширную исследовательскую работу. Поэтому ограничимся здесь лишь личными воспоминаниями и некоторыми комментариями. Думается, что эти воспоминания сосредоточат внимание исследователей истории Великой Отечественной войны на обстоятельствах, которые до сих пор учитывались в литературе еще недостаточно.

стр. 123


В агитационной и пропагандистской работе, которая велась с помощью прессы среди населения Эстонии в начальный период Великой Отечественной войны, довольно редко приводились факты истории. Это объяснялось, по-видимому, отсутствием опыта использования такого материала. Так, моя первая исторически аргументированная статья, написанная в Тарту на второй день после начала войны, была напечатана лишь в республиканской газете с небольшим тиражом "Noukogude Opetaja" ("Советский учитель") от 27 июня 1941 г. под заглавием "Против исторического кровного врага!". В ней показывалась связь между политикой "Дранг нах Остен" Гитлера и начавшейся еще в XIII в. агрессией немецких феодалов в Прибалтике. Мною были использованы мемуары данцигского деятеля Г. Раушнинга, некогда бывшего доверенным лицом Гитлера, а затем порвавшего с ним, под заглавием "Gespräche mit Hitler" ("Беседы с Гитлером"). В них весьма откровенно описаны человеконенавистнические планы Гитлера в отношении всех народов, населявших территорию к востоку от Германии. Но, к сожалению, значительная часть статьи не была опубликована в газете. Судьба этой работы несколько обескуражила меня. Поэтому не удался и мой первоначальный план шире написать, используя данные того же Раушнинга, о замысле Гитлера и его ближайших приспешников захватить "восточное пространство", подвергнув местное население "реорганизации" и жесточайшему расистскому истреблению.

В первые недели войны меня все больше начинал волновать вопрос о том, как построить работу, чтобы эффективно и в широких масштабах использовать факты из истории своего народа для его нравственного сплочения и усиления его стойкости в борьбе с гитлеровскими захватчиками. Мне представлялось, что наша местная пропаганда в значительной степени была лишена тогда конкретности и необходимой действенности. Неужели нельзя взять на вооружение нашей пропаганды историю эстонского народа? Мы обсуждали этот вопрос с председателем Совета Народных Комиссаров Эстонской ССР И. Лауристином и секретарем ЦК КПЭ Н. Каротаммом, а также редакторами газет "Kommunist" и "Noorte Hääl" ("Голос молодежи"). Несмотря на то, что мое предложение нашло сторонников, в те дни не было предпринято ничего существенного в смысле его реализации.

Когда в Северной Эстонии началась мобилизация военнообязанных, я побывал на многих призывных пунктах, чтобы понаблюдать за настроением населения. Выяснилось, что самым больным вопросом для мобилизованных и их близких была необходимость покинуть свой родной край и отправиться в восточные, тыловые районы Советского Союза. Это и побудило меня написать статью "На каком фронте?", опубликованную в газете "Kommunist" (1941, N 205). Основная идея статьи состояла в том, что защита эстонской земли и ее народа неразрывно связана с борьбой всех народов Советского Союза против гитлеровской Германии. Пробуждение, укоренение и распространение этой мысли среди эстонских граждан я считал одной из существенных предпосылок успешной борьбы с ненавистным противником. В статье приводились примеры из истории начала XIII в. - борьбы за свободу против немецких захватчиков, за сохранение древней вольности; о слабом на первых порах единении эстонского народа; о партикуляризме эстонских земель и его преодолении ценою тяжких испытаний. Моя статья представляла попытку увязать явления прошлого с конкретными злободневными событиями. Беседуя с людьми, знакомыми с этой статьей, я пришел к выводу, что такое обращение к истории народа могло бы дать хороший результат. Несмотря на то, что о важном значении истории в формировании морально-политического лица общества известно еще со стародавних времен, все же было интересно еще раз убедиться в том, что этот факт находил подтверждение в наши дни.

В начальный период Великой Отечественной войны эстонская печать в общем и целом редко использовала историю в качестве идеологического оружия. Это объяснялось различными причинами, в том числе необходимостью увязывать практическую пропагандистскую работу с различными текущими событиями, такими, как участие в налаживании фронта, хлопоты, связанные с эвакуацией, и т. д.

В сентябре 1941 г. в Ленинграде у меня зародилась мысль написать брошюру, в которой были бы представлены важнейшие моменты из истории немецкой агрессии в наших краях. На первых порах, однако, этот замысел еще не получил реализации. Оказавшись в Челябинске, я в конце 1941 г. наметил план статьи о германской агрессии в Прибалтике в прошлом. Статья была издана в 1942 г. в небольшом сборнике,

стр. 124


подготовленном под редакцией секретаря ЦК КПЭ Н. Каротамма. Помимо нее, там же были помещены статьи Н. Каротамма и Н. Андрезена. Сборник вышел в свет под названием "Вековая борьба эстонского народа против немецких агрессоров". Моя же статья ("О борьбе эстонского народа против немецких оккупантов в минувшие времена") была впоследствии перепечатана в сборнике "Немецко-фашистская оккупация в Эстонии" (1947 г.).

Более благоприятные условия для использования истории эстонского народа в политико-воспитательной работе, проводившейся среди эвакуированных из Эстонии в советский тыл граждан, сложились после того, как приступила к работе Эстонская республиканская комиссия по изучению истории Великой Отечественной войны, созданная в начале 1942 г. по решению ЦК КПЭ. Председателем комиссии был назначен Н. Каротамм. Как заместителю председателя, мне было поручено руководить сбором воспоминаний, связанных с войной, как в эстонских национальных воинских частях, так и среди эвакуированных гражданских лиц. Я был уполномочен привлекать к этой работе и подходящих людей из числа эвакуировавшихся в тыл эстонских литераторов. В результате мы смогли небольшой группой в середине февраля выехать в Свердловскую область, где уже началось формирование первого эстонского национального войскового соединения - 7-й дивизии. В дивизии мы проработали три недели, собирая воспоминания о событиях Великой Отечественной войны на территории ЭССР летом 1941 года.

Опираясь на факты из истории Эстонии, мы в порядке опыта обращались в процессе политико-воспитательной работы среди военнослужащих к аргументам, взятым из летописи борьбы с германской агрессией. Мы старались ориентировать в таком же плане и политработников в различных частях дивизии. В результате у нас сложилось твердое убеждение, что борьба эстонского народа против немецких агрессоров, Зеками угнетавших и эксплуатировавших его, изобилует большим количеством тем, которые в политическом воспитании наших современников имеют огромное значение, когда мы с писателем А. Якобсоном в марте - апреле 1942 г. после своей первой Командировки в 7-ю дивизию находились в Москве, представилась возможность познакомить товарищей из ЦК КПЭ с нашими наблюдениями. В этих беседах родилась мысль воспользоваться в интересах нашей политической пропаганды 600-летием восстания в Юрьеву ночь, исполнявшимся в 1943 году. С того момента и началась необходимая подготовка к празднованию этой даты.

Если мы, эвакуируясь в начале войны из Эстонии, надеялись, что через несколько месяцев вернемся домой, то в первой половине 1942 г. стало очевидно, что война будет продолжаться и в Юрьев день 1943 г. и что в соответствии с этим следует налаживать и пропагандистскую работу. В тематике исторической борьбы эстов с немецкими агрессорами все большее значение приобретало восстание в Юрьеву ночь 1343 года. Чтобы "светить эту тему как можно шире, надо было снабдить нашу пропаганду необходимыми печатными материалами. Я написал ряд статей, которые были опубликованы в различных изданиях. Они составили изданный в 1943 г. сборник "История Эстонии свидетельствует против германского фашизма". Восстанию в Юрьеву ночь я посвятил еще одну брошюру - "Заветы Юрьевой ночи современнику", которая также вышла из печати в Москве в 1943 году. Мне же было поручено составить научно-популярное обозрение Убытий, выявить причины и результаты этого восстания, а также показать его место в эстонской истории. Этот очерк, озаглавленный "Борьба эстов за свободу в 1343 - 1345 гг.", был завершен в начале 1943 г. и на первых порах распространялся по спискам среди лиц, эвакуированных из Эстонии, и среди политработников наших национальных соединений. Он появился весной того же года в первом выпуске сборника "Сыясарв" ("Боевой рог"), который был посвящен 600-летию восстания в Юрьеву ночь. Передовицей служила статья Н. Каротамма "Восстание в Юрьеву ночь и Отечественная война эстонского народа". Сборник содержал и ряд художественных произведений на темы Юрьевой ночи: поэму Йоханнеса Барбаруса, стихи Эрни Хийра, Марта Рауда, Йоханнеса Семпера, Яана Кярнера, отрывки из "Тазуя" ("Мстителя") Эдуарда Борнхёэ, новеллы Ааду Хиньта, Арнольда Тулика и другие.

Тема восстания в Юрьеву ночь была широко использована также нашими мастерами искусств - художниками, композиторами. Побывав трижды в Ярославле, где я консультировал эвакуированных эстонских художников по вопросам истории, я не мог не обратить внимания на то, с каким энтузиазмом отнеслись они к этой тематике. За

стр. 125


короткий срок в сравнительно трудных условиях было создано большое количество картин и скульптур, посвященных 600-летию восстания. Незадолго до этой даты, в апреле 1943 г., в Москве открылась художественная выставка, где экспонировалось 151 произведение. Крупным художественным сочинением на темы восстания в Юрьеву ночь явилась и опера Эугена Каппа "Огни мщения" (либретто Пауля Руммо). Это произведение сыграло огромную роль в усилении среди эстонцев антифашистской настроенности и воспитании чувства патриотизма. В связи с празднованием 600-летия со дня восстания в Юрьеву ночь в Москве 18 апреля 1943 г. состоялся митинг представителей эстонского народа, который транслировался по радио. На этом митинге я выступил с докладом "Тяжело раненный народ всегда поднимался", напечатанным затем в сборнике статей "История Эстонии свидетельствует против германского фашизма". Лейтмотивом доклада была позаимствованная из хроники Реннера-Хенеке сцена-миниатюра о битве под Таллином в период восстания: тяжело раненный эстонец, собравшись с последними силами, пытается напасть на немца, вышедшего за городские ворота. Этой эмоционально насыщенной сцене я придал в своем докладе значение своеобразного символа. Так восприняли это и участники митинга. Я был рад, что мои историко-публицистический опыт удался.

Политработники и эвакуированные в тыл литераторы Советской Эстонии старались познакомить с событиями восстания в Юрьеву ночь и другие братские народы страны с тем, чтобы эти события тоже вдохновляли их на борьбу. Большую пользу принесли печать и радиопередачи на русском языке. В связи с этим напомню о своей статье в N 7 "Исторического журнала" за 1943 год. К нам поступили сведения о том, что события восстания использовались с успехом в пропагандистской работе и в других республиках. Можно упомянуть о такой детали: в русском отрывном календаре за 1943 г. на листке от 23 апреля было напечатано, что 600 лет тому назад в этот день вспыхнуло крупное восстание эстонского народа против немецких захватчиков. Тираж календаря составлял 5 млн. экземпляров. Следовательно, о выдающемся событии в истории освободительной борьбы эстонцев узнали миллионы наших соотечественников. Распространение подобных сведений вызывало естественный интерес к эстонскому народу, к истории его борьбы с немецкими агрессорами.

Говоря о том, что широкие мероприятия в ознаменование 600-летия восстания 1343 г. сыграли в дни Великой Отечественной войны важную роль в политическом воспитании наших сограждан, эвакуированных в тыл, а также служивших в рядах эстонских национальных соединений, мне хотелось бы упомянуть о заслугах тогдашнего секретаря ЦК КПЭ Николая Георгиевича Каротамма. Он проявил большую инициативу и талант при организации празднования юбилейной даты.

Обращение к этому событию из героической летописи нашего народа имело большое политико-идеологическое значение. В едином ряду выступала вся история эстонского народа с ее битвами за свободу, соответствующими событиями и ситуациями, начиная с XIII в. и кончая войной против гитлеровской агрессии, несшей реальную угрозу истребления нашего народа. Особенно важно было в тех условиях показать планы уничтожения эстонского народа, которые в разное время вынашивались немецкими захватчиками. Они были рассмотрены мною в статье "Немецкие планы уничтожения эстонского народа" ("Сыясарв". Вып. IV. М. 1944), охватывавшей последние 80 лет до второй мировой войны. Об этих планах, а также о том, как эстонский народ реагировал на них, я писал в статье "Наследие предков обязывает и вдохновляет нас на борьбу за Советскую Эстонию" ("Rahva Hääl", 19.VII. 1944, N 36).

Обращаясь к истории Эстонии в целом и в связи с борьбой нашего народа против германского фашизма, приходилось касаться некоторых чрезвычайно важных, хотя и частных вопросов. Одним из них была ложная концепция эстонской истории, еще с незапамятных времен бытовавшая среди немцев, а теперь, в условиях войны, поднятая на щит нацистами. Акцентировалось особое внимание на проповеди "единства судеб" эстонского и немецкого народов, их исторической "солидарности" и совместных действий, на "культуртрегерских заслугах" немцев перед эстонским народом. Фашисты и их приспешники, особенно на оккупированной территории, старались всеми средствами отравить сознание местного населения этим идеологическим ядом. Нужно было разоблачить их историческую фальшивку. Этому служили, в частности, мои доклады, прочитанные в ряде войсковых частей Эстонского стрелкового корпуса. Основные поло-

стр. 126


жения докладов резюмированы в статье под названием "Немецкие фашисты хотят отнять у эстонского народа даже его историю", опубликованной в сборнике статей "История Эстонии свидетельствует против германского фашизма". В тот период, когда в советском тылу писалась данная статья, мы не имели еще всех сведений о нацистской фальсификации эстонской истории. После освобождения республики от гитлеровской оккупации наши материалы по теме пополнились. Оказалось, что необходимо еще раз вернуться к этому вопросу, что и было сделано мною в статье "О фальсификации эстонской истории немецкими оккупантами и их приспешниками" (напечатана в сборнике "Немецко-фашистская оккупация в Эстонии").

Ложная концепция эстонской истории с первых же дней Великой Отечественной войны многократно привлекалась предателями эстонского народа в качестве идеологического аргумента, призванного оправдать их сотрудничество с германскими нацистами. Мы клеймили тех эстонцев, которые как в прошлом, так и в настоящем стали нередкими приспешниками, сотрудничали с захватчиками, помогали им. К их числу принадлежал, в частности, во времена восстания в Юрьеву ночь надсмотрщик (кубьяс) в мызе Лодиярве. Его образ выведен в романе Эдуарда Борнхёэ "Тазуя". На эту тему мною была написана заметка "Об одном далеком прообразе эстонских изменников родины". В статье "Пярт Суйя и его современные правнуки" показан, староста Каруласской школы П. Суйя, который в 70-е годы прошлого века сослужил сотзейцам немалую службу в их контракциях, направленных против крупнейшего из начинаний эстонского национального движения тех времен - идеи создания эстонского, Александровского училища (обе эти статьи напечатаны в сборнике "История Эстонии свидетельствует против германского фашизма").

Обращение к эстонской истории в целях морально-политического воспитания наших соотечественников в советском тылу не ограничивалось докладами и публикациями, из числа которых выше приведены лишь наиболее типичные примеры. В целях широкого распространения исторических знаний решено было включить в программу курсов для партийного, советского и профсоюзного актива, организованных по поручению ЦК КПЭ, изучение эстонской истории. Будучи единственным эвакуированным из Эстонии историком старшего поколения, я на этих курсах читал лекции по истории своей республики. Мне пришлось выступать с лекциями в райцентре Мышкиио (Ярославской области), в Ярославле, Свердловске, Челябинске и Егорьевске, а также почти во всех эстонских национальных войсковых частях.

Среди соответствующих мероприятий, связанных с исторической наукой и осуществленных в советском тылу, особого внимания заслуживает организация сбора воспоминаний о военных событиях на территории Эстонской ССР летом 1941 г., а также о формировании и боевом пути отдельных войсковых частей Эстонского стрелкового корпуса. После того, как я получил от Эстонской республиканской комиссии по изучению истории Великой Отечественной войны задание руководить этой сравнительно обширной работой, мне посчастливилось найти самых подходящих для этого дела помощников в лице эвакуированных в тыл литераторов. В работе принимали участие - одни в полном объеме, другие в течение непродолжительного времени - писатели Аугуст Якобсон, Михкель Юрна, Аугуст Алле, Эрни Хийр, Пауль Кээрдо, литературовед Ниголь Андрезен, педагог Йоханнес Сейленталь и историк Феликс Роозе. В процессе сбора воспоминаний мы посетили не только все части Эстонского стрелкового корпуса, но и различные специальные войсковые подразделения. Эта работа проходила главным образом в течение 1942 г., а отчасти и в следующем году. Чтобы записать Воспоминания, мы проинтервьюировали свыше 300 человек, что дало в результате более 3 тыс. страниц материала.

Интервью строились на вопроснике-инструкции с расчетом на то, чтобы ответы в их совокупности с максимально возможной детализацией и полнотой обрисовывали все, что происходило летом 1941 г. на территории Эстонской ССР. Инструкция включала вопросы о составе местного актива и порученных ему заданиях, о мобилизации военнообязанных и транспортных средств, об организации истребительных батальонов, их составе и боевых действиях, об эвакуации людей и материальных ценностей, о борьбе с бандитизмом и т. д. Основная забота при сборе воспоминаний заключалась в том, чтобы подыскать в относительно крупных коллективах подходящих для интервью-

стр. 127


ирования лиц. Это означает, что необходимо было найти таких людей, которые в силу различных предпосылок (место работы, выполнявшиеся ими задания в первое военное лето в Советской Эстонии, а также наблюдательность и способность выносить собственные суждения) при записи воспоминаний могли бы дать достоверные сведения. Сначала было не просто решать эту задачу. Только впоследствии, когда политработники, с которыми мы тесно сотрудничали, уже более близко познакомились с составом воинских подразделений, работа пошла успешно. Трудности возникали также потому, что мы пытались получить сведения относительно событий и положения вещей в первое военное лето в масштабе всей республики. Нам было необходимо найти подходящих для опроса лиц из всех городов, уездов и даже волостей. С помощью политработников войсковых частей наша группа в конце концов решила эту задачу достаточно удовлетворительно.

Записывая воспоминания, мы в своем коллективе принимали все меры к тому, чтобы фиксируемые нами повествования были максимально правдивыми и строились исключительно на реальных фактах. Вместе с тем нельзя было, конечно, пренебрегать личным мнением, впечатлениями и суждениями рассказчика о том, что он нам поведал. Но при этом следовало всякий раз отчетливо указывать на их субъективный характер. Если во время поездки в войска к нам поступали данные, находившиеся в противоречии с имеющимися у нас сведениями, то мы старались получить дополнительные разъяснения как у лиц, которых мы интервьюировали, так и у лиц, осведомленных в соответствующем вопросе. Однако это удавалось нам не всегда. Чтобы обеспечить достоверность и документальность запечатленных воспоминаний, при оформлении этих записей была принята довольно-таки строгая процедура. На месте, в воинской части, интервью записывалось сотрудником нашей бригады. Так рождался черновик, на котором имелись различные пометки и со стороны интервьюера. Прибыв с места "опроса" на "базу", находившуюся в то время в Челябинске, интервьюер, принимавший участие в поездке, на основе привезенного черновика составлял чистовик. Обработанные таким образом записи сдавались мне как бригадиру. Я, в свою очередь, проверял их и в случае надобности отмечал противоречия или заявления, достоверность которых вызывала сомнение. Затем интервью перепечатывалось на машинке в четырех экземплярах. С двумя экземплярами кто-нибудь из членов группы снова отправлялся в ту же войсковую часть, где мы брали интервью. Здесь опрошенный прочитывал запись своих воспоминаний и заверял их собственноручной подписью. Текст заверения гласил: "Подтверждаю, что изложенное выше интервью записано с моих слов и его содержание соответствует известным мне фактам". В случае необходимости в текст вносились исправления и дополнения. Они, в свою очередь, заверялись подписями интервьюера и интервьюированного. Оформленные таким образом воспоминания отправлялись нами в ЦК КПЭ.

Когда наша группа, созданная для сбора военных воспоминаний, в основном завершила работу, этот метод был с успехом продолжен в Эстонском стрелковом корпусе историком Феликсом Роозе. Он был оставлен в корпусе на правах уполномоченного от Эстонской республиканской комиссии по изучению истории Великой Отечественной войны. С огромным увлечением и усердием выполнял он это поручение: собирал воспоминания, организовывал для комиссии хорошую корреспондентскую сеть, заботился о надежной сохранности документальных материалов в масштабах всего корпуса. Подробный рабочий дневник, который велся им с данной целью, имел особую ценность с точки зрения истории Эстонского стрелкового корпуса. К сожалению, впоследствии эти записи погибли. Исторические материалы, собранные в советском тылу за годы войны, в первую очередь записи воспоминаний, представляют собой уникальный, ничем не заменимый первоисточник по начальному периоду войны на территории Эстонской ССР. К этому первоисточнику обращаются историки, но все же слишком мало. У будущих исследователей он, несомненно, будет пользоваться большим вниманием.

Сбор военных воспоминаний в эстонских национальных войсковых частях имел большое значение для политико-воспитательной работы, проводившейся в воинских частях. Уже самый факт сбора воспоминаний свидетельствовал о том, что не только среди опрашиваемых, но и среди их боевых товарищей крепло сознание того, что они

стр. 128


соучастники событий всемирно-исторического значения, которые запечатлеваются также с помощью печатного слова. В то же время те, кто непосредственно собирал воспоминания в войсковых частях, выступали перед воинами с докладами, которые нередко приобретали действенность, превосходившую все ожидания.

Итак, в годы Великой Отечественной войны факты эстонской истории постепенно находили все более разностороннее использование в политико-воспитательной работе среди населения и воинов Советской Армии. Историческая трактовка событий как бы ставила в ряды бойцов с врагом представителей прошлых поколений. Мы чувствовали, что они в едином строю с нами. Даже теперь, спустя многие годы, мы убеждены, что все это было фактором, содействовавшим упрочению боевого содружества эстонцев с другими народами Советской страны, укреплению боеспособности нашего общества. С чувством удовлетворения могут вспоминать эстонские историки о той работе, которая в дни Великой Отечественной войны посвящалась изучению прошлого Родины. Кроме того, наладив сбор и запись военных воспоминаний, мы стремились создать один из первоисточников по истории той великой освободительной борьбы, которую наш народ вел плечом к плечу со всеми другими народами Советского Союза.

 


Опубликовано 19 декабря 2016 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Х. Х. Круус • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.