К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФРАНТИШКА ПАЛАЦКОГО

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW ИСТОРИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему К ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФРАНТИШКА ПАЛАЦКОГО. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

116 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


Чешское национальное движение XIX в. имело ряд особенностей. Начавшись в условиях поднимающегося капитализма, национальная борьба в Чехии явилась главным образом борьбой чешской городской мелкой буржуазии против немецкой крупной буржуазии1 . В период революции 1848 г. чешское национальное движение в конечном итоге сыграло контрреволюционную роль, явившись одной из главных опор австрийского абсолютизма, а косвенно - и русского царизма в их борьбе с революцией2 . Иными словами, чешское буржуазно-национальное движение в 1848 г. оказалось направленным главным образом не против немецких господствующих классов, а против демократического революционного движения в австрийской империи, в том числе и в чешских землях. В 60 - 70-х годах и позднее чешское национальное движение всё более "превращается в цепь мелких стычек, вырождаясь в скандалы и "борьбу" за вывески..."3 .

 

Такой характер чешского национального движения XIX в. определялся тем, что руководила этим движением чешская буржуазия, что именно она ставила национальный вопрос. Товарищ Сталин указывает, что "национальный вопрос" в разные времена служит различным интересам, принимает различные оттенки в зависимости от того, какой класс и когда выдвигает его"4 .

 

Чешская буржуазия, ставившая национальный вопрос и руководившая национальным движением в условиях поднимающегося капитализма, использовала национальные лозунги не только в борьбе против господствовавших в экономической, политической и государственной жизни страны немецкой буржуазии и немецкого дворянства, но и против демократического и революционного движения в империи вообще и в чешских землях в частности.

 

Именно политика чешской буржуазии, постоянно шедшей на соглашение и союз с австрийским абсолютизмом, дворянством, с любыми силами реакции против демократического движения, определяла в тот период характер чешского национального движения. Необходимо, однако, оговорить, что политика чешской буржуазии не была единой, что в среде чешской буржуазии имелись в различные исторические периоды разные направления. В 1848 г., например, наряду с национально-либеральным направлением выступало направление радикально-демократическое. Однако во все периоды, в том числе и в период революции 1848 г., в конечном итоге в национальном движении торжествовала политика чешской либеральной буржуазии.

 

История национально-политической борьбы в Чехии в 40 - 70-х годах XIX в. тесно связана с именем Франтишка Палацкого, возглавившего в эти годы чешскую либеральную буржуазию.

 

Правильная оценка роли Палацкого в истории чешского национального движения и в истории Чехии вообще, несомненно, должна явиться важным моментом в воссоздании подлинной картины истории чешского народа в указанный период.

 

Политические взгляды и деятельность Палацкого отражали политическую позицию чешской либеральной буржуазии, одним из виднейших руководителей которой он был. В период, предшествовавший 1848 г., деятельность чешской либеральной буржуазии была направлена к преобразованию путём реформ существовавшего общественного строя на капиталистической основе, к ослаблению немецкого национального гнёта в чешских землях. В этом позиция чешской либеральной буржуазии отличалась от позиции той части чешского дворянства, которая, приняв известное участие в оппозиции меттерниховскому режиму, стремилась лишь к восстановлению своих средневековых феодальных привилегий, стоявших на пути капиталистического развития Чехии. Тем более отличалась в этот период позиция чешской либеральной бур-

 

 

1 См. И. В. Сталин. Соч. Т. 2, стр. 305, 308.

 

2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VI. "Революция и контр-революция в Германии"; т. VII. "Демократический панславизм"; "Революционная борьба в Венгрии" и др.; В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 139, 325 - 326. 4-е изд.; И. В. Сталин. Соч. Т. 6, стр. 142 - 143.

 

3 И. В. Сталин. Соч. Т. 2, стр. 307.

 

4 И. В. Сталин. Соч. Т. I, стр. 32.

 
стр. 72

 

жуазии от политики той части дворянства чешских земель, которая полностью онемечилась и являлась одной из главных опор габсбургского абсолютизма. Однако в периоды революционных выступлений чешских "низов" - крестьянства и пролетариата - либеральная буржуазия всегда оказывалась в одном лагере с чешским дворянством - в лагере австрийской контрреволюции. Рассмотрение политической деятельности Палацкого может способствовать объяснению и правильному пониманию причин этого явления, поскольку позиция и взгляды Палацкого были типичными для всех его единомышленников из лагеря чешской либеральной буржуазии.

 

Деятельность Палацкого была разносторонней и многообразной. В истории Чехии Палацкий выступает и как деятель национального возрождения - один из столпов чешской буржуазной историографии; и как руководитель и организатор целого ряда национальных культурных и научных учреждений и мероприятий; и как виднейший политический деятель, руководитель национально-либеральной и старочешской партий; и как идеолог либеральной буржуазии XIX, а отчасти и XX века. Не ставя своей задачей анализ всех сторон деятельности Палацкого, мы попытаемся в общих чертах охарактеризовать его политическую деятельность в 40-х годах XIX века.

 

*

 

Как оценивала чешская буржуазная историография роль Палацкого? Вацлав Халоупецкий в работе о Палацком5 относит Палацкого "...к самым выдающимся мужам чешского народа, к великим духом, какими были Гус, Иржи из Подебрад, Коменский"6 и утверждает, что среди его современников не было ему равных. Халоупецкий доказывает, что Палацкий отражал стремления и защищал интересы всего чешского народа, что он был гением, являвшимся "воплощением стремлений народа" и представлявшим собой "своего рода чистейший кристалл народного существа". По Халоупецкому, Палацкий велик не только тем, что "все великие и выдающиеся события в жизни чешского народа в XIX в. связаны с его именем", но и тем, что он "дал народу, его судьбам направление, дал ему программу на будущее". Таково же мнение и Ярослава Голла7 , утверждавшего, что "Палацкий дал нам программу всей нашей национальной жизни", что эта программа "не теряет своего значения и до сих пор (до 1918 г. - И. У. ) я сохранит его в будущем"8 . Адольф Крейчик также считал, что Палацкий создал общенациональную программу, соответствовавшую интересам всего чешского народа и определившую единственно правильный путь его дальнейшего развития9 . Примерно в том же духе говорят о Палацком Зд. Тоболка, Ф. Жилка, Ф. Рачинский, К. Гикль, Ф. Крейчи, И. Фишер, Ф. Рыпачек10 и ряд других авторов, посвятивших свои произведения Палацкому, - независимо от того, писали ли они в конце XIX в., как Крейчик, Жилка, Рачинский и др., или же в 20-х годах XX в., уже в период существования Чехословацкой республики, как Фишер, Гикль или же Каменичек, утверждающий, что возникновение Чехословацкой республики было торжеством идей, провозглашённых Палацким11 Все они изображают Палацкого как "отца народа" и "вождя народа", как "будителя", "воспитателя" и "учителя" чешского народа, как человека, в совершенстве знавшего прошлое чешского народа и начертавшего его дальнейший путь, путь в будущее. Необходимо отметить, что и в народно-демократической Чехословакии вплоть до последних лет продолжала существовать и распространяться версия, будто народы Чехословакии идут по намеченному Палацким пути и выполняют и в настоящее время заветы Палацкого, сформулированные им ещё в середине прошлого века.

 

Мы имеем в виду прежде всего статью Ярослава Верштадта "Франтишек Палацкий и наша освободительная борьба", опубликованную в 1946 г.12 и полностью сохранившую старую буржуазную точку зрения на роль Палацкого в чешской истории. Я. Верштадт договаривается до того, что идеи Палацкого будто бы вдохновляли чехов на борьбу против немецко-фашистских захватчиков в 1939 - 1945 годах. Заканчивает Верштадт свою статью словами: "Нет у чехов большего желания, чем то, чтобы славянская действительность сложилась в соответствии с мечтами Франтишка Палацкого, чтобы и здесь воплотились его идеи и вера в будущее"13 . Известно, что Палацкий мечтал о буржуазных порядках

 

 

5 V. Chaloupecky. Fr. Palacky. "Zlatoroh". Praha. 1912.

 

6 Там же, стр. 1.

 

7 Jar. Goll. Frantisek Palacky. "Cesky Casopis Historicky. Rocn. IV, zesit 4. Praha. 1898, str. 211.

 

8 Там же, стр. 211.

 

9 Ad. Krejcik. Frantiska Palackeho zivot, pusobeni a vyznam, str. 44. Vinohrady, 1898.

 

10 Zd. Tobolka. Frantisek Palacky jako politik a historik, str. 49. Vinohrady, 1898; F. Zilka. Frantisek Palacky, str. 7. Praha. 1898; F. Racinsky. Frantisek. Palacky a jeho politicky program, str. 31. Roudnice, n/L. 1889; K. Hikl. Ceske obrozeni, str. 32. Praha. 1920; F. Krejci. Frantisek Palacky. Jeho vyznam v ceskem probuseni, str. 37. Praha, b. r.; Jos. Fischer. Myslenka a dilo Frantiska Palackeho. Kniha 1, str. 285. Praha. 1926; F. Rypacek. Frantisek Palacky, str. 35 - 36. Brno. 1898.

 

11 F. Kamenicek. Frantisek Palacky v ustavnim vyboru risskeho snemu rakouskeho, str. 31 - 32. Praha. 1929.

 

12 Jar. Werstadt. Frantisek Palacky a nas osvobozensky boj. "Cesky casopis historicky", rocn, XLVII, sv. I-IV. Praha. 1946.

 

13 Там же, стр. 105.

 
стр. 73

 

да к тому же ещё был и монархистом, защищавшим Габсбургскую империю. В связи с этим становится вполне понятным существо призывов Вершгадта.

 

В 1946 г. в Чехословакии была переиздана массовым тиражом брошюра Иозефа Доленского "Франтишек Палацкий - отец народа"14 , также пропагандирующая буржуазную оценку политической деятельности Палацкого. По существу, в том же духе написана и вышедшая в 1948 г, книжка Ф. Бартоша о Палацком15 . Рисуя Палацкого в обычном для буржуазной историографии идеализированном виде, Бартош совершенно безосновательно пытается противопоставить Палацкого дворянству, говоря об "отчуждении Палацкого от шляхты"16 , называя его "народным политиком"17 , утверждая, что письмо Палацкого во Франкфурт представляло собой "торжественный манифест не только чешского, но и всех славянских народов тогдашней Австрии"18 .

 

Подобные оценки Палацкого в работах буржуазных историков неудивительны и лишь отражают тот очевидный факт, что в народно-демократической Чехословакии вплоть до настоящего времени продолжают иметь хождение различного рода буржуазные концепции, борьбу с которыми чехословацкие историки-марксисты лишь развёртывают.

 

Однако останавливает на себе внимание тот факт, что подобные либерально-буржуазные точки зрения находят место и в работах некоторых современных прогрессивных историков Чехословакии.

 

Приведём для примера статью Ярослава Харвата "Вечно живые заветы Фр. Палацкого"19 . Харват полностью присоединяется здесь к точке зрения Камила Крофты, утверждавшего, что "дух, которым проникнута "История" Палацкого20 , будет, бог даст, вечно жить в чешском народе и охранять его от всех проявлений грубого эгоизма"21 . "И действительно, - пишет Харват, - этот дух "Истории" Палацкого... жил, живёт и будет жить в чешском народе... Его теория... стала в дальнейшем политической, программой народа... Идеи Палацкого стали собственностью всего народа"22 . Харват утверждает, что "принципы демократии, гуманизма и свободы, к которым всегда призывал Палацкнй и которые он последовательно соединял со своим пониманием принципа национальности, стали органической и живой частью национальной жизни, поскольку в них содержатся принципы нового, лучшего мирового порядка"23 . Как видим, Харват повторяет в отношении Палацкого старую точку зрения чешской буржуазной историографии.

 

Лишь в самое последнее время эта точка зрения начала пересматриваться в работах некоторых чехословацких историков, которые устанавливают ту очевидную истину, что Палацкий не отражал интересов всего чешского народа и не руководил всем чешским народом, а был идеологом и руководителем лишь чешской либеральной буржуазии. Так говорят об этом А. Клима, В. Гуса, В. Чейхан, О. Ржига24 и другие. Однако и они не всегда вскрывают до конца классовую сущность идеологии и деятельности Палацкого. Рассматривая эту его деятельность в ряде случаев как "ошибочную", они не формулируют того последовательного вывода, что политика Палацкого была для него закономерной, поскольку он не являлся и не мог являться "общенародным" деятелем, а был представителем определённого класса - чешской буржуазия, и притом либерального её направления.

 

Обратимся теперь к основным моментам политической деятельности Палацкого и постараемся охарактеризовать её подлинное содержание.

 

Начало активного участия Палацкого в политической жизни Чехии относится к началу 40-х годов. До приезда в Прагу Палацкий в течение нескольких лет (1817- 1820) жил в качестве домашнего учителя в одной из аристократических венгерских семей в Братиславе. С самого начала своего пребывания в Праге Палацкий тесно связался с тамошними аристократическими кругами, оказавшими огромное влияние на его взгляды и практическую деятельность.

 

В 1823 - 1824 гг. Палацкий ежедневно бывал во дворце графов Штернбергов, для которых писал фамильную родословную. С 1825 г. он работал над составлением родословных графов Черниных, Кинских, Мартинцев, Альтгамов и других. Ему были открыты архивы Черниных в Индржиховом Градце и Лобковица в Роуднице библиотеки графов Тунов в Дечине и Вальдштейнов в Духове. Граф Фр. Штернберг назначил Палацкого своим фамильным архивариусом, платил ему жалованье и оказывал разнообразную материальную поддержку25 . В 1827 г. Палацкий был назначен редактором чешского и немецкого изданий чешского

 

 

14 J. Dolensky. Frantisek Palacky, otec naroda. Praha. 1946.

 

15 F. Bartos. Fr. Palacky - otec naroda. Praha. 1948.

 

16 Там же, стр. 30.

 

17 Там же, стр. 31.

 

18 Там же.

 

19 Jar. Charvat. Vecne zivy odkaz F. Palackeho. "Tvorba", rocn, XV, N 26. Прага, 1946.

 

20 Имеется в виду "История чешского народа" Ф. Палацкого.

 

21 Jar. Charvat. Указ. соч., стр. 405.

 

22 Там же, стр. 405 - 406.

 

23 Там же, стр. 406.

 

24 A. Klima. Rok 1848 v Cechach. Praha. 1948; A. Klima. Pocatky ceskeho delnickeho hnuti. Praha. 1948; V. Husa. Slovansky sjeid z. 1848 s dnesniho hlediska. Sborhik "Slovansky sjezd v Praze z. 1848". Praha. 1848; V. Cejchan. Predsjezdove revolucni ovzdusi a vznik sjezdu. Praha. 1948; O. Riha. Hospodarsky a socialnepoliticky vyvoj Ceskoslovenska 1790 - 1945. Praha. 1946.

 

25 V. Chaloupecky. Указ. соч., стр. 48 - 50.

 
стр. 74

 

Национального музея26 . Произошло это по настоянию стоявшего во главе комитета музея того же графа Фр. Штернберга. Одновременно Палацкий обучал чешскому языку графа Хотека, князя Карла Шварценберга, княжну Ауэрсперг, дочь роудницкого воеводы, постоянно бывал в семье барона Астфельда. В 1832 - 1835 гг. Палацкий преподавал немецкий язык герцогу Бордосскому, часто бывая в домашнем кругу его отца - французского короля Карла X, находившегося в этот период в Праге в эмиграции.

 

Благодаря связям с чешской аристократией Палацкий был назначен чешским сеймом на должность историографа чешского королевства и утверждён в этой должности указом императора. Связи Палацкого с чешским дворянством с течением времени делаются всё более крепкими. Эти связи открыли Палацкому в 20-х годах доступ в дом одного из богатейших людей Чехии, крупного землевладельца, пражского адвоката Яна Мехуры, на дочери которого Палацкий женился в 1827 году. Халоупецкий подчёркивает, что Яна Мехуру, которого он характеризует как "консерватора, богача и квазиаристократа", привлекли в Палацком больше всего его аристократические связи и взгляды самого Палацкого27 .

 

Каковы же были взгляды Палацкого в предшествовавший 1848 г. период, как относился он к чешскому дворянству, как определял сам Палацкий степень влияния чешских аристократов на его жизнь и воззрения? "Моя жизнь, вероятно, пошла бы совершенно иным путем, - пишет Палацкий, - если бы граф Штернберг, исключительно из-за интереса к чешской истории, не привлек меня к себе... и не стал для безымянного чужака почти что вторым отцом"28 . Именно граф Штернберг, которого Палацкий называет своим вторым отцом, а Халоупецкий - учителем Палацкого29 , ввёл последнего в общество чешских аристократов. "Частое и интимное общение с графом Штернбергом особенно способствовало успешному развитию моего духа: как раньше госпожа Зердагели30 , так теперь этот выдающийся шляхтич открыл мне глаза на жизнь народов"31 , - записывал Палацкий.

 

Нельзя не согласиться с утверждением Халоупецкого, что "в Праге Палацкий имел в политике тех же учителей, что и в истории"32 , т. е. того же графа Штернберга и других аристократов. Неверно, однако, мнение Халоупецкого, что все эти связи Палацкого с аристократами были успешно использованы им "на благо народа"33 . Напротив, именно чешские аристократы сумели использовать Палацкого в своих интересах. Именно в этот период Палацкий стал поклонником чешской шляхты, приверженцем и защитником политического союза чешской буржуазии - к богатейшей части которой он стал принадлежать после женитьбы на дочери Мехуры - с дворянством. Уже с самого начала 20-х годов Палацкий ожидал для Чехии "счастливейшей будущности" именно от чешской шляхты, утверждая, что "до тех пор, пока мы не привлечем к себе высшую шляхту, для нас не будет спасения"34 , и считал, что аристократы должны "стать тем, чем они должны быть: отцами народа"35 .

 

В начале своих исторических занятий Палацкий увлёкся личностью Тадеуша Костюшко, о чём свидетельствуют записи его дневника за август 1819 года36 . Однако это увлечение у Палацкого скоро прошло, и в период польского восстания 1830- 1831 гг. он выступил решительно против революционных методов борьбы. Боязнь революционных методов борьбы, неприязнь к восстаниям и переворотам сказывались у него в самый ранний период. Уже в 1820 г. он отстаивал точку зрения, объявлявшую естественным спокойный, постепенный ход исторического процесса и противоестественными всякие попытки ускорить этот процесс37 .

 

Чешские аристократы имели все основания считать Палацкого человеком вполне благонадёжным.

 

В 1846 г. руководитель чешской сословной оппозиции38 граф Бедржих Дейм пору-

 

 

26 "Monatschrift der Gesellschaft des vaterlandischen Museums in Bohmen" (ежемесячник) и "Casopis spolecnosti vlasteneckeho museum v Cechach" (квартальник).

 

27 V. Chaloupecky. Указ. соч., стр. 62.

 

28 Там же, стр. 48 - 49.

 

29 Там же, стр. 49.

 

30 Венгерская аристократка из семьи Штертеров, у которой Палацкий в 1817- 1820 гг. был воспитателем.

 

31 Цитирую по Халоупецкому. Указ. соч., стр. 50.

 

32 Там же, стр. 95.

 

33 Там же, стр. 83.

 

34 Там же, стр. 82.

 

35 Там же, стр. 96.

 

36 Frantiska Palackeho korespondence a zapisky. Red. V. J. Novacek. T. I, str. 36- 37. Praha. 1898.

 

37 V. Chaloupecky. Указ. соч., стр. 96.

 

38 Существо чешской сословной оппозиции заключалось в следующем. Права и привилегии чешского дворянства воплощались, в первую очередь, в правах сословного сейма, в котором оно полностью господствовало. Однако сословный сейм, имевший некогда довольно значительные права (давать согласие на введение новых или увеличение старых налогов, на сбор войска и др.), с течением времени всё больше терял своё значение, в корне подорванное централизаторской политикой Иосифа II. В начале XIX в. деятельность сословного сейма превратилась в пустую формальность. Стремясь к восстановлению своего былого влияния и авторитета, чешское дворянство оказалось в известной оппозиции к правительству, вело с ним бесконечный и безрезультатный спор о своих утраченных правах и привилегиях. Желание исторически обосновать права и привилегии чешской аристократии привело многих её представителей к поддержке и покровительству не-

 
стр. 75

 

чил Палацкому составить историко-юридический очерк конституционного права чешских земель. Обращаясь к Палацкому, граф Дейм имел в виду получить от него трактат, обосновывающий права чешского сейма на избрание короля в случае прекращения рода Габсбургов и на утверждение налогов для чешских земель, предусмотренные конституцией 1627 года. Палацкий составил "Памятную записку об изменениях чешской земской конституции"39 . В этой записке он утверждал, что основное различие между периодами чешской истории до Фердинанда II и после него состоит в том, что центральная государственная власть была до Фердинанда II недостаточно сильной, а после, него сделалась слишком сильной. Далее Палацкий писал, что в мире происходит процесс централизации, объединения государств, при поглощении слабых государств более сильными. Централизация. и цивилизация, по его утверждению, идут рука об руку, взаимно подкрепляя друг друга: "Обе они в сущности своей являются победой духа над материей, единого и объединяющего разума над бесконечным многообразием вещей"40 . Тот же процесс происходит и в чешской истории. И здесь содержанием важнейших конституционных изменений, писал он, является стремление центральной власти к достижению всё большего значения. "В наше время она (централизация государственной власти) не только достигла своей вершины, но и перевалила через нее... и в соответствии с вечным естественным законом поляризации вызвала к жизни еще более мощную противоположную силу - силу общественного мнения"41 .

 

Последнее с развитием цивилизации приобретает всё большее значение, и из лона общественного мнения "по тому же закону-поляризации начинает развиваться новый могучий фактор мировой истории - принцип национальности", противостоящий нивелирующим тенденциям централизации42 .

 

Здесь Палацкий впервые выдвигает национальный момент в качестве центрального фактора общественной жизни. Здесь же он подчёркивает, что, высказываясь против некоторых пережитков средневекового феодализма, он отнюдь не выступает против аристократии, "ибо она является естественным следствием всякого общественного строя, она с давних времен всюду была и всюду и всегда будет"43 .

 

Однако, отмечает Палацкий, аристократия должна учитывать дух времени и сообразовываться с ним, чтобы не потерять своего авторитета и веса в общественной жизни. Нет сомнения, что Палацкий считает необходимым сохранить и поддержать авторитет высшего дворянства, в котором он видит одну из важнейших опор "порядка".

 

Уже в 40-х годах Палацкий выступает определённым сторонником союза чешской буржуазии с дворянством. Вместе с тем он высказывается за сотрудничество чешской буржуазии с венским правительством и участвует в покровительствуемых правительством буржуазных организациях: "Промышленное общество", "Мещанская беседа" и других.

 

Однако в период, предшествовавший 1848 г., Палацкий не играл ещё руководящей роли в политической жизни Чехии. Только в период революционных событий 1848 - 1849 гг. он начинает играть эту роль. Революционные события 1848 - 1849 гг. начались в чешских землях подъёмом антифеодального движения в деревне и выступлениями чешского пролетариата против капиталистической эксплуатации в городах. Подъём демократического движения в стране выдвинул на передний план политической жизни радикально-демократическое крыло буржуазии. Всё это в серьёзной степени обеспокоило представителей так называемого "умеренно-либерального" крыла чешской буржуазии, возглавлявшегося Палацким, Браунером, Трояном и другими.

 

5 марта 1848 г., сообщая жене о впечатлении, произведённом в Праге падением Луи Филиппа, Палацкий выражал надежду на то, что "до политических демонстраций против правительства дело не дойдет и что национальные стремления наши не сойдут с легального пути"44 . Однако дальнейшее развитие событий не оправдывало надежд Палацкого и внушало чешским либералам, а ещё больше чешскому дворянству, всё более серьёзные опасения. Когда чешские либерально-буржуазные политики из "Промышленного общества" и "Мещанской беседы" увидели, что демократическое движение начинает организационно оформляться, когда радикалы стали готовить массовый митинг с участием рабочих и ремесленников, когда стало очевидно, что развитие событий выдвигает демократические круги пражской буржуазии и интеллигенции в авангард политической борьбы, - тогда эти политики приняли решение проникнуть в руководство происходившего в стране движения и повернуть его с пути борьбы за изменение социального положения трудящихся масс на путь борьбы национальной.

 

С этой целью 7 марта 1848 г. они предложили радикалам совместные действия, добиваясь совместной с радикалами подготовки и проведения первого политического митинга с тем, чтобы придать ему мирный, лойяльный по отношению к правительству характер. В ходе этого митинга, так называемого "святовацлавского собрания", либералам не удалось одержать определён-

 

 

которых историков, доказывавших незыблемость прав чешской короны и её дворянства.

 

39 Pametni spis o promenach ceske ustavy zemske. "Frantiska Palackeho spisy drobne". Dil. I. Spisy a reci z oboru politiky. Red. B. Rieger, str. 2 - 6. Praha. 1898.

 

40 Там же, стр. 3.

 

41 Там же, стр. 6.

 

42 Там же.

 

43 Там же, стр. 5.

 

44 K. Kazbunda. Ceske hnuti roku 1848, str. 36. Praha. 1929.

 
стр. 76

 

ной победы над радикалами. В связи с этим либералы повели борьбу за овладение созданным на этом митинге политическим органом - "Святовацлавским комитетом". Однако это им также не удалось. Заметим, между прочим, что именно ввиду этого обстоятельства чешской аристократией вскоре был выдвинут на политическую арену Палацкий, который по требованию графа Войтеха Дейма вступил 10 апреля 1848 г. в комитет с задачей ослабить в нём влияние радикалов.

 

Палацкий уже раньше выступал в печати, хотя и не участвовал в политических "органах. Указ императора, обещавший созвать в ближайшее время представителей от всех провинциальных сеймов, включая представителей "городского сословия", для обсуждения проекта конституции, вызвал во второй половине марта в Чехии много различных толкований конституционных принципов. 19 марта выступил со своим толкованием конституции и Палацкий45 .

 

Рассматривая обещание императором конституции как отказ от единоличного решения всех вопросов управления страной и как обязательство в дальнейшем перед принятием каждого закона испрашивать согласие народных представителей, Палацкий оценивал этот акт как возвращение императором чешскому народу прав, которых он был лишён в течение более чем двух столетий. Однако Палацкий сразу же предупреждал, что, приобретая таким образом весьма важные и существенные права, чешский народ не освобождается от своих обязанностей: "Все различие заключается лишь в том, что до сих пор мы имели мало прав и много обязанностей, теперь же нам прибавили прав, чтобы было равновесие между нашими правами и обязанностями. На этом взаимном уравновешивании прав и обязанностей основывается гражданская свобода: кто хочет иметь одни только права без обязанностей, тот хочет быть деспотом, кто имеет одни лишь обязанности без всяких прав, тот раб"46 .

 

Введение конституции, писал Палацкий, не означает наступления "счастливого лета" для всех лентяев, расточителей и бунтовщиков. Дальнейшее содержание статьи показывает, что Палацкий больше всего беспокоился именно о поведении последней из названных категорий - бунтовщиков. Кого же он имел в виду, говоря о бунтовщиках? Прежде всего тех, кто попытался бы уклониться от выполнения различных повинностей и от уплаты налогов: "Налоги будут уплачиваться и впредь, ибо земли наши и вся империя не могут без них существовать"47 .

 

Палацкий оказался вынужденным коснуться и важнейшего из стоявших в то время вопросов социальных отношений - вопроса о барщине. Сформулированная им в разбираемой статье точка зрения была характерной для позиции, которую занимала в тот период чешская либеральная буржуазия. Поэтому обратим на неё особое внимание: "Барщина там, где она существует, не может быть и не будет уничтожена совершенно, поскольку она является исконным, стародавним и действительным долгом на сельском земельном участке и, следовательно, частью господской собственности, которой нельзя господина лишить по справедливости. Требовать от господ, чтобы они отказались от всякой барщины, было бы тем же самым, что требовать от всех кредиторов, чтобы их должники ничего им не платили... Это уже не было бы правом справедливости, правом людей честных и свободомыслящих"48 .

 

Разумеется, Палацкий не высказывается за сохранение в неприкосновенном виде феодальных повинностей, в том числе и барщины. Поскольку он выражает здесь интересы либерально-буржуазные, он - за реформы, но за такие реформы, которые были бы "спокойно обсуждены людьми сведущими, без волнений и потрясений". Направление и характер этих реформ характеризуют слова Палацкого: "...вскоре будет публично обсуждено, каким образом справедливо удовлетворить обе стороны, чтобы можно было как можно скорее осуществить повсюду выкуп барщины и поднять сельское население на высшую ступень свободы путем равно справедливым перед богом и людьми"49 .

 

Отметим, что, говоря о грядущих на основании конституции преобразованиях, Палацкий постоянно стремится подчеркнуть, что произойдёт лишь улучшение, но не разрушение старых, существовавших ранее порядков и установлений. Суды, обещает он, будут совершаться публично, "чтобы каждый мог присутствовать и удостовериться в справедливости судей", но каждый нарушитель порядка и преступник "будет и впредь судим и наказуем, как и до сих пор...". "Земские и местные учреждения будут, как и до сих пор, управлять и руководить, но чиновников в городах и сельских местностях будут избирать себе сами горожане и поселяне, а общественные доходы будут сообщаться и опубликовываться по требованию всего населения"50 . Главное же своё внимание Палацкий уделяет обращенным к народу призывам к спокойствию, к содружеству с господами и угрозам по адресу нарушителей "порядка": "Безбожные, неблагородные и вообще непорядочные вещи совершать либо высказывать, писать и распространять при помощи печати никому не будет разрешено; если же кто-нибудь настолько забудет свою честь, что нанесет ближнему своему оскорбление или будет подстрекать к чему-нибудь злому, того за это постигнет справедливое наказание"51 .

 

 

45 F. Palacky. Co jest konstituce? "Radhost". Dil III, str. 3 - 6. Praha. 1871.

 

46 Там же, стр. 4.

 

47 Там же, стр. 5.

 

48 Там же.

 

49 Там же, стр. 6.

 

50 F. Palacky. Указ. соч., стр. 6.

 

51 Там же.

 
стр. 77

 

Вполне очевидно, что пронизывающий всю эту статью страх перед "бунтовщиками", "подстрекателями", "нарушителями порядка", перед народом, отказывающимся от выполнения барщины и уплаты налогов, имел вполне реальные основания в тех антифеодальных и демократических выступлениях широких народных масс, которые происходили в чешских землях уже с самого начала революционных событий 1848 года.

 

Очевидный классовый характер этих выступлений заставлял чешскую либеральную буржуазию искать способов отвлечения народных масс от вопросов социальных, от революционных методов борьбы. И уже в самом начале движения 1848 г. чешские либералы обращаются к выдвижению на первый план национальных вопросов, как к средству отвлечения народных масс от борьбы за свои классовые интересы.

 

Заканчивая свою статью, Палацкий пока ещё в завуалированной форме выдвигает национальный момент: "Есть еще великое множество обстоятельств, которые благодаря конституции принесут народу большую пользу, но которых всех в этой краткой статье перечислить нет возможности. Обратим внимание еще только на одно обстоятельство, касающееся положения нашей национальности в Чехии и Моравии: это обстоятельство состоит в том, что немец впредь не будет иметь никаких преимуществ перед чехом, что оба народа будут равноправны, что во всех школах будут учиться одинаково как чешскому, так и немецкому языкам, чиновники не будут больше говорить и управлять на непонятном для народа языке"52 .

 

Совершенно иное место национальный момент занимает в другом документе - известном "Письме во Франкфурт" от 11 апреля 1848 г., написанном Палацким в ответ на приглашение принять участие в работе Франкфуртского предпарламента, требовавшего включения чешских земель в состав германской империи.

 

Письмо Палацкого во Франкфурт является одним из важных документов периода революции 1848 г. в австрийской империи, определившим ряд основных положений политической и национальной концепции чешской либеральной буржуазии. Вместе с тем сформулированные в этом письме принципы сыграли существенную роль и в дальнейшей национально-политической истории Чехии.

 

Палацкий начинает письмо с указания на то обстоятельство, что самый факт его приглашения во Франкфурт свидетельствует о доверии к нему со стороны руководящих германских политических деятелей и снимает с него обвинение во враждебности к немецкому народу. Однако выраженное ему Франкфуртским предпарламентом доверие, говорит Палацкий, накладывает на него тем большую обязанность ответить "прямо и без недомолвок".

 

Указав в самом начале письма, что он не может принять адресованного ему приглашения, Палацкий переходит к мотивировке своего отказа. Видя цель Франкфуртского собрании в том, чтобы "на место существовавшего до сих пор союза князей поставить союз немецкого народа, привести немецкий народ к действительному единству, укрепить чувство немецкой национальности и этим способом умножить силу и мощь германской империи"53 , Палацкий указывает, что он не может содействовать осуществлению этой цели, подчёркивая, что он не немец, а "чех славянского племени", посвятивший себя навсегда служению своему народу. Палацкий пишет, что, не сочувствуя этим стремлениям Франкфуртского предпарламента, он "должен был бы во Франкфурте либо скрыть свои чувства, либо, если бы дело дошло до этого, открыто протестовать. Для первого я слишком искренен и откровенен, для второго не обладаю достаточной дерзостью и бесцеремонностью"54 .

 

Далее Палацкий указывает на то, что чешский народ всегда представлял собой самостоятельное целое, не сливавшееся с народом немецким: "Государи его постоянно участвовали в союзе немецких князей, но народ никогда не причислял себя и не был причисляем другими к народу немецкому"55 .

 

Связь чешских земель с германской империей, а затем с германским союзом никогда не была органической, писал он. Если и признать, что чешская корона некогда находилась в ленной связи с германской империей, что, как подчёркивает Палацкий, однако, отрицалось всегда чешскими историками и публицистами, то всё равно не может быть сомнения в существовавшей всегда полной суверенности во внутренних делах и законности правительства чешских земель. Всему миру известно, пишет Палацкий, что германские императоры никогда не были хозяевами в чешских землях, "что им в Чехии не принадлежала ни законодательная, ни исполнительная, ни судебная власть над чехами; что они никогда не имели права набирать в этих землях войска; что Чехия вместе со своими коронными землями не принадлежала никогда ни к одной из существовавших десяти немецких областей; что принадлежность к имперской судебной камере никогда к ней не относилась и т. д.; что, следовательно, вся существовавшая до сих пор связь чешских земель с германской империей должна рассматриваться не как союз народа с народом, а как союз государя с государем"56 .

 

В связи с этим, утверждает Палацкий, выдвигаемое теперь требование соединения чешского народа с народом немецким является требованием совершенно новым, не имеющим никакого историко-юридического основания.

 

 

52 Там же.

 

53 F. Palacky. Psani do Frankfurta. "Radhost", III, str. 10 - 11.

 

54 Там же, стр. 11.

 

55 Там же.

 

56 F. Palacky. Psani do Frankfurta. "Radhost", III, str. 12.

 
стр. 78

 

Далее Палацкий указывает, что в соответствии с многочисленными публичными заявлениями участников Франкфуртского парламента его дебаты преследуют цель "навсегда ослабить Австрию и даже сделать невозможным ее существование в качестве самостоятельного государства"57 . Между тем, утверждает Палацкий, сохранение целости и укрепление австрийского государства "есть и должно быть великим и важным делом не только моего народа, но и всей Европы, даже всего человечества и цивилизации"58 . Таким образом, Палацкий переходит здесь к формулированию и мотивировке теории австрославизма.

 

Палацкий указывает на огромный рост могущества государства, "владеющего всем великим востоком нашей части света", "растущего и крепнущего с каждым десятилетием", "почти неприступного для каких-либо нападений" и "ставшего уже давно опасным для своих соседей", государства, именуемого Российской империей.

 

Палацкий указывает, что в юго-восточной части Европы, у границ Российской империи, обитают многие народы, не являющиеся сами по себе достаточно сильными, чтобы успешно противостоять царской России, значительно превосходящей по своей мощи каждый из этих народов. "Они смогут сделать это только в том случае, если всех их свяжет воедино тесный и прочный союз"59 .

 

Жизненной артерией этого союза, необходимость которого доказывает Палацкий, является Дунай, от которого не должен никогда отклоняться центр тяжести этого союза. "Действительно, - пишет Палацкий, - если бы австрийского государства не существовало уже с давних пор, мы должны были бы в интересах Европы, в интересах человечества постараться немедленно его создать"60 .

 

Далее Палацкий переходит к анализу причин того, что австрийское государство, "призванное природой и историей быть щитом и защитой Европы от всякого рода азиатских элементов", оказывалось на протяжении истории в критические моменты "беспомощным под натиском настигавших его бурь".

 

Главную и решающую причину внутренней слабости австрийской империи Палацкий видит в том, что "она сама в несчастном ослеплении уже с давних пор не сознавала и отвергала подлинную правовую и моральную основу своего существования, а именно то основное правило, чтобы все объединенные под ее скипетром национальности и вероисповедания взаимно пользовались полным равенством и покровительством закона. Право народов - это подлинно естественное право; ни один народ на земле не имеет права требовать, чтобы для его блага сосед его приносил себя в жертву, никто не обязан для блага своего соседа отречься от себя или жертвовать собой. Природа не знает ни господствующих, ни подчиненных народов"61 .

 

Забвение этих истин, стремление немцев к господству над другими народами австрийской империи и является, по мнению Палацкого, главной причиной внутренней слабости габсбургской монархии. Палацкий считает, что основной задачей государственной власти является соблюдение принципа равноправия, гарантия этого принципа для всех народов и вероисповеданий империи.

 

"Если союз, объединяющий в единое политическое целое множество различных народов, хочет быть крепким и длительным, ни один народ не должен иметь причины опасаться, что благодаря этому союзу он утратит некоторые из наиболее драгоценных своих прав; наоборот, каждый народ должен иметь определенную уверенность в том, что он найдет в центральной власти охрану и защиту от возможных нарушений равноправия со стороны соседей"62 .

 

В этом письме Палацкий выражает определённую уверенность в том, что ещё не поздно провозгласить и осуществить в империи принцип национального равноправия, который он называет "основным правилом справедливости", "спасительным священным якорем" в грозящем австрийскому кораблю кораблекрушении. Призывая австрийское правительство к осуществлению принципа национального равноправия, Палацкий пытается несколько припугнуть его напоминанием о том, что "Меттерних пал не только потому, что был величайшим врагом свободы, но также потому, что он был злейшим и главнейшим врагом всех славянских национальностей в Австрии"63 .

 

Палацкий подчёркивает, что лишение австрийского государства права иметь собственное, независимое от Франкфурта правительство означало бы практически уничтожение этого государства. "Для спасения Европы Вена не должна опуститься до уровня провинциального города. Если же имеются в самой Вене такие люди, которые хотят иметь своей столицей ваш Франкфурт, то мы должны сказать о них: Господи, прости их, ибо не ведают, что творят"64 .

 

Далее Палацкий переходит к обсуждению вопроса о перспективах будущего государственного устройства Германии с тем, чтобы сформулировать своё отношение к формам государственной власти. Он обращается к проекту создания германской республики: "Что же касается образования в Германии республики, то этот вопрос находится совершенно вне моей компетенции, в связи с чем я не желаю высказывать о нем своего мнения. Однако я должен решительно и настоятельно отбросить всякую мысль о республике применительно к австрийской империи. Представьте себе

 

 

57 Там же.

 

58 Там же.

 

59 Там же, стр. 13.

 

60 Там же, стр. 14.

 

61 Там же.

 

62 Там же.

 

63 Там же, стр. 15.

 

64 F. Palacky. Psani do Frankfurta. "Radhost", III, str. 16.

 
стр. 79

 

австрийскую империю разделенной на множество республик и республичек - какая это прекрасная база для универсальной русской монархии!"65 .

 

Палацкий заканчивает письмо заявлением, что требовать присоединения Австрии, а вместе с нею Чехии к германской империи значит, по сути дела, требовать от них самоубийства, бессмысленного как в моральном, так и в политическом отношении. Значительно более оправданным считает Палацкий пожелание о присоединении Германии на условиях равноправия к австрийской империи. Однако, если это не соответствует немецким национальным чувствам и взглядам, то "не останется ничего иного, кроме того, чтобы обе державы, австрийская и германская империи, сосуществовали рядом друг с другом на началах равноправия"66 , превратив свой союз в союз оборонительный и установив между собой таможенное единство.

 

Таково содержание письма Палацкого во Франкфурт. Как должно быть оценено нами это письмо и какова роль, сыгранная им в ходе событий 1848 года? Невозможно рассматривать содержание этого письма изолированно от той конкретной социально-политической обстановки, какая имелась в стране в момент его появления. В самом деле, лозунг национального равноправия, выдвигавшийся и отстаивавшийся Палацким, сам по себе никак не мог считаться лозунгом реакционным и в определённых условиях заслуживал самой решительной поддержки со стороны демократических и революционных элементов и партий чешского народа.

 

Требование предоставления чешским землям самоуправления во внутренних делах, казалось бы, было само по себе требованием вполне разумным и обоснованным. Точно так же идея преобразования Австрии или любого другого многонационального государства в федерацию равноправных национальных государств не может быть признана реакционной, если брать её изолированно от конкретных условий 1848 г., от хода и интересов европейской революции. Тем более обоснованной необходимо признать борьбу против попыток включения чешских земель в состав Германии при отказе последней от признания чешских национальных интересов и потребностей.

 

Не забудем, однако, той конкретной обстановки, в которой выдвигались и пропагандировались Палацким и другими чешскими либералами все эти лозунги и требования. Обстановка эта характеризовалась подъёмом массового демократического движения, антифеодальной борьбой чешского крестьянства, борьбой пролетариата чешских городов за улучшение своего социального положения, борьбой мелкой буржуазии и демократической буржуазной интеллигенции за политические преобразования в стране, за демократизацию общественного строя, за демократизацию избирательной системы и за целый ряд других социально-политических преобразований.

 

Отметим, что антифеодальные выступления и восстания крестьян в деревне были направлены против феодалов-землевладельцев обеих национальностей, что крестьяне громили помещичьи усадьбы, не считаясь с тем, принадлежали ли эти усадьбы немецким или чешским феодалам, что пролетариат чешских земель вступил уже в борьбу с фабрикантами и капиталистами, и чешскими и немецкими, что имел уже место целый ряд совместных выступлений чешских и немецких рабочих, крестьян, мелкой буржуазии, интеллигенции, что, таким образом, демократическое движение в чешских землях принимало всё более классовый, социальный характер, втягивая в политическую борьбу всё большие слои народных масс и создавая всё более серьёзную угрозу для эксплуататорских классов.

 

Если мы, учтя все эти обстоятельства, снова обратимся к письму Палацкого, то определённо увидим, что центральная идея этого письма заключается именно в борьбе против демократического движения в стране, в стремлении снять с повестки дня вопросы социальной борьбы и выдвинуть на первый план вопросы национальные. В самом деле, мы не найдём в этом письме - содержание которого приведено нами максимально полно - ни одного упоминания о необходимости социальных преобразований в Австрии, устранения господствующего в ней феодально-абсолютистского режима, изменения социального положения крестьянства и пролетариата. Палацкий много говорит о равноправии, но о равноправии только национальном, стремясь тем самым прежде всего снять с обсуждения вопрос о равенстве социальном. Европейская революция 1848 г. поставила на очередь вопрос о демократическом преобразовании Германии. Интересы революции требовали уничтожения феодально-абсолютистской империи Габсбургов. Палацкий же главное внимание уделяет доказательству необходимости сохранения и укрепления этой империи, опираясь опять-таки на национальные аргументы. Палацкий открыто и определённо провозглашает себя решительным противником республиканского строя, безусловным сторонником и защитником монархии, снова выдвигая здесь доводы и аргументы национальные.

 

Что касается идеи Палацкого о преобразовании австрийской монархии в федерацию равноправных национальностей, То в тех исторических условиях идея эта означала лишь защиту необходимости сохранения империи Габсбургов. Непременным условием установления национального равноправия должна была бы явиться победа демократической революции в стране и коренное преобразование её государственно-политического строя, а именно против революции и демократии и боролись прежде всего Палацкий и его сторонники.

 

Выдвинутые Палацким лозунги и требования в конкретных условиях марта - апреля 1848 г. представляли собой реакцию буржуазно-помещичьих кругов на подъём

 

 

65 Там же.

 

66 Там же, стр. 17.

 
стр. 80

 

демократического движения в стране. Эти лозунги и требования имели целью спасение антидемократической, реакционной австрийской монархии, отвлечение народных масс от классовой борьбы, пропаганду среди этих масс национализма, стремление примирить под национальным знаменем эксплуататорские и эксплуатируемые классы чешских земель, подорвать развитие революционного демократического движения. Таково содержание австрославизма с момента его формулирования Палацким на протяжении всего хода событий 1848 - 1849 годов.

 

Однако в начальный период движения в Чехии чешским буржуазным либералам не удалось повести за собой массы, руководство которыми вплоть до поражения пражского восстания в июне 1848 г. продолжало находиться в значительной мере в руках радикально-демократических кругов чешской мелкой буржуазии и интеллигенции. Это не значит, что Палацкий и его сторонники не стремились взять в свои руки руководство движением. Напротив, именно к этой цели они стремились прежде всего, и именно этой цели должно было служить письмо Палацкого во Франкфурт, как и ряд других выступлений чешских либералов.

 

Сформулированные Палацким положения австрославизма нашли полную поддержку в среде чешской либеральной буржуазии, а также в среде дворянства. Примерно те же положения отстаивал и один из ближайших политических сотрудников Палацкого - Франтишек Ригер, а также Карел Гавличек-Боровский, ещё в 1846 г. писавший, что австрийская монархия представляет собой "наилучшую гарантию сохранения славянских народов" и что "с ростом могущества этой империи будут крепнуть и эти национальности"67 .

 

За три недели до опубликования письма Палацкого во Франкфурт, 19 марта, Карел Гавличек писал: "Полная самостоятельность в настоящее время, когда в Европе возникли огромные государства, была бы для нас лишь несчастьем; мы были бы прежде всего всегда государством слабеньким, зависимым от других, и наша национальность была бы всегда в величайшей опасности. В союзе же с остальными славянами в Австрии мы можем пользоваться, как особая чешская корона, всяческой самостоятельностью и одновременно величайшими выгодами нашего великого государства"68 .

 

Один из руководящих деятелей чешского национального возрождения, принадлежавший к тому же политическому лагерю, что и Палацкий, Павел Иозеф Шафарик, писал 21 апреля 1848 г. Палацкому о полном согласии со всеми положениями "Письма во Франкфурт"69 . Контрреволюционный австрийский генерал, бан Хорватии Елачич, был "искренним приверженцем той политики, которую сформулировал и обосновал Палацкий в своем письме во Франкфурт" 70 . Сформулированная Палацким в этом письме австрославистская точка зрения стала затем более чем на полстолетия господствующей среди чешской буржуазии. В 1848 г. австрославистская теория была важнейшей частью политической программы чешских либералов. Однако последним не удалось в доиюньский период использовать австрославистскую теорию для действенной поддержки габсбургской монархии. Это удалось им лишь после поражения пражского восстания, когда разгромленные в ходе этого восстания демократы были фактически лишены возможности активно участвовать в общественно-политической жизни Чехии и когда во главе движения оказались Палацкий и его политические сотрудники.

 

Мы не будем специально останавливаться на позиции и выступлениях Палацкого, относящихся к периоду Славянского съезда и пражского восстания, поскольку этот вопрос нашёл некоторое освещение в опубликованных нами ранее статьях71 . Укажем лишь, что и в том и в другом случае Палацкий последовательно отстаивал реакционную австрославистскую теорию, боролся против демократизма и революционности, а, увидев в период пражского восстания выступившие с оружием в руках чешские народные массы, открыто перешёл в лагерь контрреволюции.

 

Период, следовавший за поражением пражского восстания, характеризовался решительным наступлением реакции в чешских землях, преследованием демократических, революционных элементов, насильственным устранением их от руководства общественным движением в Чехии, открытым союзом чешской либеральной буржуазии с монархией и контрреволюцией, господствующей ролью либералов в официальной политической жизни Чехии.

 

Одним из важных следствий пражского восстания явилось оформление двух главных политических направлений в среде чешской буржуазии в самостоятельные, противостоящие друг другу и борющиеся между собой политические партии: национально-либеральную и радикально-демократическую.

 

В результате полицейских преследований радикалов, использования войск против революционных выступлений чешских народных масс и для предотвращения этих выступлений политика национально-либеральной партии стала господствующей в официальной общественной жизни Чехии, в её руководящих политических органах и среди

 

 

67 K. Havlicek-Borovsky. Politicke spisy, Dil. I, str. 69. Praha. 1900.

 

68 Там же, стр. 241.

 

69 Z. Tobolka. Slovansky sjezd v Praze roku 1848, str. 54. Praha. 1901.

 

70 K. Kazbunda. Указ. соч., стр. 179.

 

71 См. статьи: "Из истории пражского восстания 1848 г." ("Вопросы истории" N 12 за 1948 г.); "Из истории славянского съезда в Праге в 1848 г." ("Учёные записки" Института славяноведения АН СССР, т. I); "К вопросу о революционном движении в Чехии в 1848 году" ("Вопросы истории" N 5 за 1947 г.).

 
стр. 81

 

чешских депутатов австрийского рейхстага. Этому способствовала и антиславянская политика немецких господствующих классов и националистическая агитация чешских реакционеров. Именно деятельность национально-либеральной партии, руководимой Палацким и его единомышленниками, привела к тому, что возглавленные этой партией политические выступления чехов сыграли в решающий для общеавстрийской революции период контрреволюционную роль.

 

Не останавливаясь и данной статье подробно на политике этой партии, упомянем лишь о позиции, занятой в послеиюньский период Палацким.

 

В начавшем свою работу 22 июля 1848 г. австрийском рейхстаге подавляющее большинство чешских депутатов, возглавленное Палацким, составило ядро парламентской правой. Таким образом, Палацкий стал лидером всех правых элементов рейхстага. Вступив в рейхстаг, чешские либералы провозгласили, что главной своей задачей они ставят сохранение и защиту габсбургской монархии, что означало прямой союз их с этой монархией. Под руководством Палацкого большинство чешских депутатов высказалось при обсуждении вопроса об отмене феодальных повинностей за выкуп этих повинностей и вознаграждение помещиков. Выступая в прениях 22 августа, Палацкий высказался против проекта ликвидации дворянского сословия72 , а при обсуждении законопроекта Кудлиха предложил такую формулировку соответствующего параграфа, которая предусматривала вознаграждение помещикам за важнейшие из отменяемых повинностей73 .

 

2 сентября Палацкому был предложен портфель министра просвещения в правительстве. Палацкий, однако, отказался от этого предложения, мотивируя свой отказ тем, что назначение его министром вызвало бы недовольство среди немецких депутатов рейхстага, толкнуло бы их в оппозицию и ослабило бы тем самым позицию венского правительства74 .

 

Враждебное отношение Палацкого и его политических сотрудников к революционному движению с особой резкостью и определённостью проявилось в период обсуждения рейхстагом вопроса о допуске на заседание прибывшей в Вену с просьбой о помощи против Елачича венгерской делегации. Чешские либералы резко и в издевательском тоне выступили против допуска в зал представителей революционной Венгрии75 и добились того, что эти представители вынуждены были вернуться домой, так и не изложив рейхстагу своей просьбы.

 

Когда революционное выступление народа в октябрьские дни 1848 г. привело к бегству правительства из Вены, именно чешские депутаты-либералы явились инициаторами бегства реакционных депутатов рейхстага. 36 чешских депутатов во главе с Палацким покинули Вену в первые же дни октябрьского восстания, а когда 7 октября оставшиеся в Вене депутаты потребовали возвращения бежавших, они ответили отказом и опубликовали 13 октября специальное заявление, в котором резко выступили против восстания76 .

 

Опасаясь, что продолжение деятельности оставшихся в Вене депутатов может "узаконить" восстание, чешские либералы объявили в своём заявлении эту деятельность незаконной и потребовали прекращения работы рейхстага в Вене. Вслед за этим, стремясь лишить восставших венцев влияния на судьбу государства, на деятельность правительственных органов и рейхстага, чешские депутаты по инициативе Палацкого обратились к императору с требованием перенести заседание рейхстага в Моравию. Это предложение обосновывалось в написанной Палацким "Памятной записке чешских депутатов рейхстага министерству", датированной 24 октября 1848 года. В записке77 Палацкий указывал на то, что приближается момент, когда должен быть окончательно решён вопрос о дальнейшем существовании Австрии: "Те элементы, которые поклялись, что помешают возрождению Австрии, все уже более или менее открыто выступили на поле боя: итальянцы и мадьяры, как и большая часть поляков и немцев, уже подают друг другу руки, чтобы в злополучном ослеплении разрушить, как мнимую тюрьму, старинный славный дом, который в дальнейшем стремится лишь предоставить мирный приют для защиты их всех. Напротив, западные и южные славяне, как и все лойяльно мыслящие немцы, чувствуют побуждение добиться сохранения этого своего пристанища... Прежде всего, разумеется, здесь будет решать меч, и надо надеяться, что решение осуществится не иначе, как в пользу высочайшей династии, выдержавшей тяжелые испытания, и народов, ей искренне преданных. Но глубоко ошибся бы тот, кто полагал бы, что в наши дни меч может удержать единство государства и на дальнейшие времена. Это смогут на будущее сделать только политические или национальные идеи"78 .

 

Далее Палацкий формулирует ту национально-политическую программу, которая, по его мнению, должна явиться базой существования австрийской империи. Входящие в состав этой империи народы, говорит Палацкий, каждый "в отдельности

 

 

72 См. F. Palacky. Spisy drobne, I, str. 54 - 55.

 

73 См. там же, стр. 55. http://www.mega-gorod.net.ru/thesims/objects2/ 74 См. Frantiska Palackeho vlastni zivotopis. Vydal F. Krema. "Dilo Frantiska Palackeho" sv. I, str. 52.

 

75 См. F. Palacky. Spisy drobhe, 1, str. 56.

 

76 Vyjadreni ceskych poslancu risskych o bourich Videnskych i snemu risskem. J. Cerny. Boj za pravo. Dil. I, str. 426 - 429. Praha. 1893.

 

77 Pametni spis ceskych poslancu risskych k ministerstvu. F. Palacky. Spisy drobne, I, str. 65 - 68.

 

78 Там же, I, str. 65.

 
стр. 82

 

слабы для самостоятельного существования, в связи с чем они непременно должны вступить между собой в государственно-правовой союз, который, однако, может существовать сколько-нибудь продолжительное время лишь при условии соблюдения принципа полного равноправия всех национальностей. Лишь в том случае, если государство обеспечит равные права и равную свободу для всех своих составных частей, ни одна из этих частей не будет стремиться к отделению от государства. Палацкий указывает, что на основе этого принципа рейхстаг совместно со "свободомыслящим" министерством уже начал работать над проектом переустройства империи. Однако эта созидательная работа была прервана кровавым восстанием 6 октября, организованным "объединившимися врагами Австрии", обманувшими венское население. "Собственно говоря, причиной революции было то, что мадьяры не хотели предоставить живущим в Венгрии славянам, немцам и румынам равных национальных прав; средством и рычагом были, с одной стороны, подкупы, а с другой - ложь и клевета, против которых венцы не могли устоять уже потому, что, будучи распалены продажной и бесстыдной прессой, почти все разделили с мадьярами ненависть к славянам"79 .

 

Палацкий, а с ним вместе и остальные чешские депутаты-либералы выступили в защиту кабинета Добльгофа, заявив, что "только так могло случиться, что министерство, бывшее наиболее свободомыслящим австрийским министерством, было обвинено в реакционных стремлениях"80 . Говоря же об отношении венцев к венгерским революционерам, Палацкий отмечает, что "заносчивые мадьяры, напротив того, изображались (венцами. - И. У. ), несмотря на свой национальный деспотизм как носители и защитники, даже как мученики политической свободы"81 .

 

В гневе на революционную Вену Палацкий даже подверг сомнению возможность её дальнейшего существования в качестве столицы империи, ибо венское население не остановилось перед тем, чтобы "использовать самые насильственные средства для того, чтобы разогнать неприятное для себя большинство рейхстага и опирающееся на это большинство министерство"82 .

 

Палацкий позорно выступил в защиту ненавистного народу реакционера-министра Латура и утверждал, что тот факт, что его убийцы до сих пор не арестованы и не преданы суду, свидетельствует о зависимости оставшихся в Вене членов рейхстага от "взбунтовавшейся толпы".

 

Памятная записка заканчивалась заявлением о том, что члены рейхстага из Чехии "предъявляют формальное требование, чтобы высокое министерство заявило его величеству о настоятельной необходимости созвать членов законодательного рейхстага, по большей части разъехавшихся для продолжения совещаний, прерванных 6 октября, без промедления в город Кромержиж в Моравии не позже 15 ноября с. г."83 .

 

Эти предложения, по уполномочию чешских депутатов, были сообщены Палацким сбежавшему в моравский город Оломоуц императору, принявшему их и издавшему рескрипт об отсрочке заседаний рейхстага и перемещении его в Кромержиж.

 

Ход октябрьской революции в Вене известен. Общеизвестно также, что реакционные чешские депутаты рейхстага сыграли важную роль в целом ряде контрреволюционных мероприятий правительства, парализовали деятельность рейхстага, помешали чешским народным массам поддержать венских повстанцев и стали на сторону Елачича и Виндишгреца, задушивших австрийское революционное движение 1848 года.

 

Чешские буржуазные либералы оказались, таким образом, душой австрийской реакции и контрреволюции, верными слугами монархии, открыто поддержав её в момент, когда решалась судьба австрийской революции.

 

Вполне естественно, что эти чешские политические деятели были не только заклеймены самым резким образом вождями европейского пролетариата - Марксом и Энгельсом, - но и были осуждены как предатели всеми демократическими элементами Австрии и Чехии. Естественно также, что они попытались как-то "обосновать" свою контрреволюционную политику.

 

Эту задачу взял на себя руководитель национально-либеральной партии Палацкий, написавший специальный отчёт в деятельности чешских депутатов в рейхстаге в 1848 - 1849 годах84 .

 

Понимая, что главным обвинением против него и его единомышленников является обвинение в сознательном разжигании национализма, в националистической политике, Палацкий вопреки фактам старается доказать, что вообще во всех европейских странах, в том числе в Италии, Германии, Венгрии, Польше, Дании, Франции, - всюду в ходе событий 1848 г. главную роль играли интересы национальные, которые всюду брали якобы верх над интересами политическими85 . Поэтому, пишет Палацкий, вполне естественно, что чешские депутаты защищали прежде всего свои национальные интересы. Палацкий здесь, как и всюду, пытается "доказать", что национальные интересы чешского народа состояли якобы в непременном сохранении австрийской империи, в превращении её в федерацию равноправных национальностей. Он указывает, что чешские депутаты выступили против октябрьского восстания в Вене потому, что тогда "дело шло не о большей или меньшей степени политиче-

 

 

79 Там же, стр. 66.

 

80 Там же.

 

81 Там же.

 

82 Там же.

 

83 Там же, стр. 67 - 68.

 

84 "Osvedceni poslauncuv ceskych o pusobeni svem na snemu risskem ve Vidni a Kromerizi". "Radhost", III, str. 43 - 58.

 

85 Там же, стр. 44 - 45.

 
стр. 83

 

ской свободы, но о существовании монархии и о нашем национальном существовании"86 . Он утверждает, что в случае победы повстанцев австрийская империя перестала бы существовать, её транслейтанская часть отложилась бы и стала самостоятельной, а часть цислейтанская оказалась бы вынужденной получать свои законы из Франкфурта.

 

Чешские депутаты не могли допустить этого. Причиной бегства чешских депутатов из Вены была не столько серьёзная угроза их безопасности и жизни, сколько главным образом сознание того, что "рейхстагу насильственно было придано такое направление, какому мы следовать не могли"87 .

 

Изображая дело таким образом, будто бы венское октябрьское восстание было вызвано и организовано сторонниками великой Германии, отчаявшимися добиться согласия сейма на подчинение Франкфурту и пытавшимися опереться на поддержку провинции, Палацкий стремился доказать, что контрреволюционная позиция чешских либералов была продиктована национальными интересами чехов, заключавшимися якобы прежде всего в сохранении целостности австрийской империи.

 

Само собой разумеется, что все эти и подобные "доводы" лишь подтверждают сугубо реакционный, контрреволюционный характер деятельности чешской национально-либеральной партии, возглавленной Палацким, и свидетельствует о том, что политика этой партии была направлена против подлинных интересов народов австрийской империи, в том числе и в первую очередь против интересов народа чешского. Это сказалось и в дальнейшей деятельности Палацкого и его сторонников в рейхстаге, и в их поддержке контрреволюционной борьбы Елачича в Венгрии, и в целом ряде других общеизвестных действий.

 

Таким образом, на протяжении революционных событий 1848 - 1849 гг. Палацкий последовательно занимал реакционную, контрреволюционную позицию по всем основным вопросам общественной жизни. Не изменилось существо политической позиции Палацкого и в 60 - 70-х годах, когда он столь же последовательно стремился удержать чешский народ от активной борьбы против реакционной правительственной политики, резко выступал против польского восстания 1863 г., осуждая в нём прежде всего и главным образбм. революционные методы борьбы, продолжал борьбу против демократических элементов в Чехии, пытался направить зарождавшееся в ту пору организованное чешское рабочее движение па националистическому пути. С особенной ненавистью выступал Палацкий в этот период против получавших в Чехии всё большее распространение социалистических и коммунистических идей, против всеобщего избирательного права и против демократических республиканских идей, - словом, против всего прогрессивного и демократического, что возникало в общественной жизни Чехии.

 

Деятельность Палацкого в 60 - 70-е годы должна быть освещена специально. Приведём лишь несколько примеров, характеризующих его политическую позицию в этот период.

 

В 1863 г., противопоставив своё враждебное отношение к польскому восстанию 1863 г. позиции подавляющего большинства чешского народа, сочувствовавшего польским повстанцам, Палацкий возглавил буржуазных либералов, недовольных "левой" позицией газеты "Народни листы", редактировавшейся младочехами братьями Греграми. Не сумев подчинить редакцию указанной газеты своей политике, Палацкий вместе со своим зятем Ригером порвали с этой газетой, в которой они сотрудничали с 1860 г., и основали новую газету, "Народ", ставшую органом правого крыла чешской буржуазии.

 

В программе новой газеты88 Палацкий поднимает "национальное знамя", вокруг которого должен объединиться "единый и неразрывный" "целый народ" в борьбе за исторические права чешской короны. В этой борьбе должны объединиться все слон чешского народа, в первых рядах которого должны выступить дворянство и духовенство. Борьба эта, однако, не должна сопровождаться "крайностями": "Всякие крайности были бы для народа нашего пагубны". Больше всего недопустима борьба между классами: "Горько обманывает себя и других тот, кто, раздражая один класс против другого, низших против высших, думает этим служить свободе... Наша задача состоит в том, чтобы пробуждать благородные идеи в народе, не раздроблять, а соединять все его классы в одно сильное целое"89 .

 

Палацкий последовательно выступает с лозунгом борьбы за исторические права чешского королевства. Восстановление и осуществление этих прав, говорит он, возможны лишь при проведении в жизнь федералистического устройства австрийской империи. Принципы такого устройства Палацкий формулирует в опубликованной в 1865 г. газете "Народ" серии статей под общим названием "Идея австрийского государства"90 .

 

Эти принципы выдвигались Палацким в противовес подготавливавшемуся правящими кругами Австрии и Венгрии введению австро-венгерского дуализма. Резко выступая против дуализма, Палацкий на ряде исторических примеров доказывал здесь, что современная идея австрийского государства заключается именно в австрийском федерализме, дуализм же неизбежно при-

 

 

86 Там же, стр. 51.

 

87 Там же, стр. 55.

 

88 Текст этой программы был опубликован и на русском языке. См. газету "День" N 52 за 1863 год.

 

89 Там же.

 

90 "Idea statu Rakouskeho". Spisy drobne, I, str. 209 - 267.

 
стр. 84

 

ведёт к огромному росту панславизма, которым Палацкий пытается демонстративно припугнуть австрийское правительство. Когда же дуализм был осуществлён, Палацкий с теми же демонстративными целями принял участие в поездке в Москву на этнографическую выставку 1867 года.

 

Стремясь сосредоточить внимание различных слоев чешского народа на вопросах национальных, Палацкий продолжал выступать с реакционных позиций по основным социальным вопросам, стоявшим в порядке дня.

 

Выступая решительным противником всеобщего избирательного права и отстаивая куриальную систему, он старался доказать абсурдность самой идеи всеобщего избирательного права.

 

Специальное внимание уделял Палацкий осуждению принципов, пропагандировавшихся интернационалом, оценивая их как "безбожные" и "сумасбродные"91 . О коммунистических идеях Палацкий высказывался с ненавистью и страхом92 . Что же касается социализма, то, по его мнению, его "можно одобрять лишь до тех пор, пока он понимается и осуществляется в смысле первобытной христианской церкви, либо в смысле существовавшего некогда общества чешских братьев"93 .

 

Наряду с этим Палацкий открыто выступал в защиту шляхты и аристократии94 , доказывая их извечность и необходимость, призывал рабочих "утешаться духом", отказаться от враждебного отношения к фабрикантам и вместе с последними отстаивать "исторические права короны св. Вацлава" и т. д. Всё это свидетельствует о том, что политическая деятельность Палацкого была направлена на защиту реакции, против демократии, на поддержку контрреволюции, против революции, на срыв классовой борьбы народных масс, на укрепление политического союза буржуазии с дворянством. Всё это говорит о полной несостоятельности попыток изображать Палацкого "вождём народа", "отцом народа", учителем и воспитателем чешского народа. Факты показывают, что Палацкий был вождём и отцом, руководителем и идеологом лишь чешской либеральной буржуазии, а политическая деятельность и политические взгляды его носили реакционный характер.

 

К чешской либеральной буржуазии вполне применима характеристика, данная Лениным в 1905 г. русской либеральной буржуазии: "Либеральная буржуазия идет к народу. Это верно. Она вынуждена идти к нему, ибо без него она бессильна бороться с самодержавием. Но она боится революционного народа и идет к нему не как представительница его интересов, не как новый пламенный боевой товарищ, а как торгаш, маклер, бегающий от одной воюющей стороны к другой"95 .

 

Обращаясь к представителям русской либеральной буржуазии, Ленин говорил: "Вы не боретесь вместе с народом, а только крадетесь к власти за спиной революционного народа"96 .

 

Этими словами Ленина можно охарактеризовать и позицию чешской либеральной буржуазии в рассматриваемый нами период. Она также "шла к народу", поскольку она рассчитывала при его помощи добиться выгод для своего класса. Но стоило ей почувствовать, что политическая активность народа направляется не на осуществление её буржуазно-либеральных целей, а на освобождение народных масс от эксплуатации, от гнёта капиталистов и помещиков, она в панике бежала к императору и спешила заверить его в своей лойяльности, в своей преданности монархии и реакции, стараясь попутно за это выторговать для себя какие-либо поблажки, уступки или привилегии. Чешская либеральная буржуазия не боролась вместе с народом, а кралась за его спиной к власти и "к экономическому господству. Демократическое, революционное движение, происходившее в массе чешского народа, она рассматривала как препятствие на пути к осуществлению своих политических и экономических целей.

 

В этом существо политики чешской либеральной буржуазии, в этом же существо политической деятельности одного из её руководителей - Франтишка Палацкого.

 

 

91 Там же, стр. 354.

 

92 Там же, стр. 354 - 355, 190.

 

93 Там же, стр. 355.

 

94 Там же, стр. 190.

 

95 В. И. Ленин. Соч. Т. 9, стр. 153.

 

96 Там же, стр. 154.

 

 


Опубликовано 24 ноября 2015 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© И. УДАЛЬЦОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 10, Октябрь 1950, C. 72-85

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.