О ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЕ В ГЕРМАНИИ

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW ИСТОРИЯ


ИСТОРИЯ: новые материалы (2021)

Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему О ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЕ В ГЕРМАНИИ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2014-05-30
Источник: Борьба классов, № 5, Май 1933, C. 2-22

Установление открытой фашистской диктатуры в Германии поставило с еще небывалой остротой перед миллионами пролетариев всех стран неотложную задачу борьбы против фашистского наступления буржуазии на пролетариат. Фашистская реакция охватывает одну страну за другой. Обострение мирового экономического кризиса на основе всеобщего кризиса капитализма потрясло большинство крупнейших капиталистических стран. В результате кризиса во всех странах резко сократилось производство, в громадном объеме увеличилась безработица, экспроприация и обнищание крестьянства и городской мелкой буржуазии достигли небывалых размеров, голод широчайших масс трудящихся грозит им гибелью и вымиранием. Пауперизация (обнищание) широких масс бедняцкого и середняцкого крестьянства и городской мелкой буржуазии пробуждает эти массы к политической активности и к поискам путей спасения. Усиливается разочарование мелкобуржуазных масс в капитализме и демократии. Рабочий класс во всех странах оказывает серьезное сопротивление наступлению буржуазии. Революционная программа коммунистического авангарда становится все более притягательной силой для широких масс пролетариата. Эти массы наглядно убеждаются, что вне революции и пролетарской диктатуры выхода из кризиса быть не может. Пример пролетариата СССР, успешно строящего социализм, становится источником боевой энергии международного и в особенности германского пролетариата. Устойчивости капиталистического строя грозит реальная и юсе более возрастающая опасность. Обострение классовой борьбы пролетариата и вовлечение в эту борьбу разоряемых кризисом миллионных масс крестьянства и городской мелкой буржуазии заставляют капиталистов все чаще отказываться от демократии как метода обмана для укрепления буржуазного господства.

Террор и голое насилие становятся преимущественным методом управления массами со стороны фашизирующейся буржуазии. Приписывая демократии как форме буржуазного государства все причины и бедствия экономического кризиса, буржуазия пытается демагогическими средствами вовлечь массы в борьбу за обманчивое единство нации, прикрывающее фашистскую форму диктатуры и отвлекающее эти массы от участия в революционной борьбе пролетариата с капиталом.

Приход фашистов к власти в Германии, развязывающий открытую гражданскую войну против пролетариата, дает сигнал для нового решительного наступления капитала на рабочий класс во всех капиталистических странах. События в Германии приобретают характер событий мировой важности и значения. Они означают, что час решающих схваток между буржуазией и пролетариатом приближается, что вопрос о пролетарской революции становится вопросом жизни и смерти для рабочего класса и миллионов трудящихся. Вместе с тем события в Германии вплотную подводят капиталистический мир к новой полосе империалистических войн.

Вот почему события в Германии привлекают внимание всего международного пролетариата. Вопрос о германском фашизме, причинах его прихода к власти, о перспективах его развития и о путях борьбы с ним становится актуальнейшим вопросом, волнующим пролетариев всех стран, мобилизующих свои силы на борьбу с фашизмом.
стр. 2

"ТЫСЯЧИ НЕМЕЦКИХ РАБОЧИХ НАХОДЯТСЯ В ФАШИСТСКИХ КОНЦЕНТРАЦИОННЫХ ЛАГЕРЯХ ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ"

Рисунок из австрийского журнала "Кукук"

1

Как исторически подготовлялся и протекал процесс фашизации Германии?

Еще в мае 1919 г. после падения Баварской советской республики Гитлер создал небольшую группу, назвавшую себя "немецкой рабочей партией". В 1920 г. были сформулированы основные пункты программы новой фашистской партии, а в феврале 1921 г. Гитлер выступил с ее обоснованием на первом широком массовом собрании. Однако своим дальнейшим развитием и ростом фашизм обязан исключительно кризису и вызываемому им резкому обострению классовой борьбы.

В первый период всеобщего кризиса капитализма, который завершился в Германии революционной ситуацией 1923 г., национал-социализм как движение почти не выходил за пределы Баварии, насчитывая во всей Германии не более 30 тыс. членов национал-социалистской партии. В годы относительной стабилизации количество голосов, поданных за национал-социалистов, было невелико и. продолжало непрерывно уменьшаться в течение всех лет частичной стабилизации капитализма в Германии. В мае 1924 г. при выборах в рейхстаг за национал-социалистов было подано 1918 тыс., или 6,5 проц. голосов. В декабре 1924 г. было подано 907 тыс., или 3 проц. всего количества голосов. В 1927 г., наиболее благоприятном
стр. 3

в отношении конъюнктуры, в гитлеровской партии насчитывалось во всей Германии не более 17 тыс. членов. Мировой экономический кризис, охвативший все капиталистические страны и особенно остро сказавшийся в Германии, усилил партию национал-социалистов численно возраставшую чрезвычайно интенсивными темпами, в соответствии с быстротой и глубиной нарастания и обострения кризиса в Германии.

В 1928 г. при выборах в рейхстаг за национал-социалистов было подано 800 тыс. голосов, а в партии уже насчитывалось 120 тыс. членов.

В 1930 г. на сентябрьских выборах в рейхстаг за партию фашистов голосовали 6400 тыс. избирателей. С мая 1928 г. до сентября 1930 г. количество поданных за национал-социалистов голосов возросло таким образом в 8 раз.

В начале 1932 г. во время президентских выборов за кандидатуру Гитлера в президенты голосовали в первом туре 11300 тыс. и во втором туре - 13417 тыс. избирателей. Это составляло уже 30 проц. всех голосов. В том же 1932 г. дважды происходили выборы в рейхстаг: на выборах 31 июля национал-социалисты получили 13700 тыс. голосов (в 17 раз больше, чем аз 1928 г.), на выборах 6 ноября - 11729 тыс.

В национал-социалистической партии в 1932 г. насчитывалось уже 900 тыс. 30 января 1933 т. Гитлер стал рейхсканцлером, возглавив правительство "национальной концентрации". А уже через месяц, организовав провокационный поджог рейхстага, Гитлер от правительства так нарываемого гарцбургского фронта, состоявшего из представителей партий национал-социалистов и националистов, стал быстрыми темпами переходить к организации открытой фашистской диктатуры. На последних выборах в рейхстаг, которыми фактически кончилась Веймарская буржуазная рее публика, гитлеровской партии с помощью широкой системы террора, провокации и прямой фальсификации удалось получить 5 марта 1933 г. 17265 тыс. голосов. Вместе с голосами националистов Гитлер таким образом добился абсолютного большинства голосов.

Фашизм являлся продуктом всеобщего кризиса капитализма, углубленного в Германии тяжестью Версальского грабительского договора. Колоссальная контрибуция в форме репараций и натуральных поставок антантовскому империализму легла тяжелым бременем на трудящиеся массы. Из 7 млрд. марок ежегодного государственного расхода, вызванного последствиями войны и репарационными платежами, 6,5 млрд. собирались путем налогов. На каждого жителя в результате плана Дауэса приходилось налогов по 100 марок в год, а на семью в 4 чел. - не менее 400 марок, если доход такой семьи составлял 1000 марок. Таким образом четыре десятых или немного меньше половины своих доходов рабочая или мелкобуржуазная трудовая семья должна была отдавать на покрытие прямых и косвенных налогов, взимание которых германская буржуазия целиком относила к необходимости платить репарации. Огромное недовольство масс все усиливающейся эксплуатацией и ненависть их против капитализма германской буржуазии удалось переключить в ненависть против антантовских империалистов. Возмущение масс мелкой буржуазии и части пролетариата против классового господства буржуазии удалось вылить в форму возмущения против версальской системы. Все это создало почву для развития шовинизма и для роста фашизма. Национальная демагогия стала одним из наиболее активных и излюбленных средств фашизма для завоевания на свою сторону разоряемой и озлобляемой мелкой буржуазии Широкие массы колеблющихся средних слоев (крестьянства и городской мелкой буржуазии) вливались на волне шовинизма в гитлеровское движение. Последнее особенно стало усиливаться в связи с обострением кризиса, принявшего в Германии тяжелые и безысходные формы.

Мировой экономический кризис принес Германии, разоренной войной и послевоенными репарациями, резкое хозяйственное ухудшение. Кри-
стр. 4

зис захватил все сферы хозяйства, обострился аграрным кризисом, вызвал сокращение промышленного производства не менее чем на 50 проц., а по отдельным отраслям промышленности и больше. Никогда раньше сокращение промышленного производства в периоды кризиса не было так значительно, как в течение настоящего кризиса. В период кризиса 1900 - 1902 гг. снижение производства произошло на 29 проц., в 1907 - 1908 гг. на 20,7 проц., в период депрессии 1925 - 26 гг. на 36 проц., в период кризиса 1930 - 33 гг. - более чем на 50 проц. В середине 1932 г. Германия занимала среди важнейших промышленных стран четвертое место, тогда как раньше она занимала второе место непосредственно после САСШ. Германская промышленная продукция к началу 1033 г. пала до уровня 1895 г., тогда как мировая продукция лишь немногим ниже довоенной.

Естественно, что при сокращении производства и усиливающейся эксплуатации жизненный уровень трудящихся продолжал катастрофически падать. Даже в период наибольшего расцвета послевоенного германского хозяйства в 1927 - 28 гг. доходы и потребление трудящихся стояли ниже довоенного уровня, в то время как обусловленные рационализацией интенсивность и производительность труда были значительно выше довоенного уровня. Жизненный уровень германских рабочих стал ниже, чем и других странах. Заработная плата основных профессий германского пролетариата систематически понижалась. Практика ограбления рабочих и тем чрезвычайных декретов привела к понижению заработной платы на 50 и более процентов. Никогда темп относительного и абсолютного обнищания рабочего класса не был так интенсивен, как в годы кризиса. Быстрыми темпами шло ухудшение положения и других слоев трудящихся. Аграрный кризис разорял беднянко-середняцкие слои деревни и довел до буквальной нищеты сельскохозяйственных рабочих.

Кризис имел таким образом своим непосредственным результатом глубокие социальные сдвиги, усиленную пролетаризацию и пауперизацию населения. На каждые 1000 чел. населения в Германии, по официальным данным, в 1930 г. насчитывалось: крупных собственников 13,7, мелких собственников 284,3, и пролетариев 611,2 (остальные падают на более мелкие группы, здесь не приводимые). При этом доля пролетариата в общем составе германского населения после войны все увеличивалась. Но с другой стороны, этот общий процесс пролетаризации дополняется и сопровождается процессом пауперизации, т. е. процессом создания таких обнищавших пролетариев, которые, как писал Маркс, уже не составляют пролетариат в собственном смысле, а являются "низшим слоем относительного перенаселения". Это те массы работоспособных людей, которые выталкиваются кризисом или другими условиями капиталистического способа производства из сферы производительного труда без надежды и возможности снова в него вернуться. "Пауперизм представляет, - писал Маркс, - инвалидный дом активной рабочей армии и балласт промышленной резервной армии".

Хроническая и безнадежная безработица в Германии, охватывающая сейчас не менее 50 проц. всей рабочей армии, выделяет такие слои пауперизированного населения - обнищавших, опустившихся и ставших неработоспособными людей - прежде всего из среды рабочего класса. Уже в результате рационализации в период частичной стабилизации капитализма излишними оказались не менее 2 млн. чел., не получивших в большинстве случаев возможности снова поступить на работу. До войны постоянный процент безработных в Германии не превышал 2 - 3, а в кризисные годы он равнялся 7 - 8. В послевоенные годы он всегда стоял выше этого уровня. Современная безработица в 6 - 7 раз выше довоенной. В 1913 г. во время кризиса число ищущих работы едва ли достигало 0,5 миллиона. В годы нынешнего обострения кризиса безработица дает
стр. 5

следующий лавинообразный рост:

1929 г.


- 2500 тыс.

1930 г.


- 4439 тыс.

1931 г.


- 5000 тыс.

1932 г.


- 7500 тыс.

Но статистика не охватывает всей безработицы. С пособий ежегодно снимаются новые десятки тысяч, предоставленные своей собственной голодной судьбе. Из этих слоев вербовались пауперизированные кадры в первую очередь. Рационализация принесла увеличение несчастных случаев и увечий, пополнив армию живущих в нужде инвалидов труда. Кадры пауперизированного населения Германии систематически пополняются также из тех миллионов трудящихся, которые существуют за счет скудных пособий и живут на грани нищеты. Эти кадры составляются из жертв войны - 2,5 млн., вдов, сирот и инвалидов - 3,5 млн., инвалидов труда - 1,5 млн., мелких пенсионеров - 0,5 млн. и т. п.

В общей сложности общественная благотворительность в Германии выдает пособия не менее чем 6 - 7 млн. чел., поставленных в невыносимо унизительное и тягостно неустойчивое положение, когда самое скудное существование, едва спасающее от голодной смерти, зависит от произвола и усмотрения буржуазных благотворителей. Озлобление и отчаяние этой массы и было искусно (использовано буржуазией с помощью национальной и социальной демагогии фашистов. Национал-социалистическая партия, будучи партией крупного капитала, развила величайшую социальную демагогию, обещая работу безработным, увеличение заработной платы работающим, хлеб голодным, помощь и процветание мелкой собственности крестьянам и всей мелкой буржуазии, рисуя перед ними идеал "третьей империи" и обвиняя во всем обанкротившуюся Веймарскую республику.

Принятая в августе 1919 г. Веймарская конституция, прославленная социал-демократами как идеал так называемой чистой демократии, на самом деле была построена на том же социально-экономическом базисе, на каком существовала и гогенцоллерновская монархия. Уже в самой конституции содержался ряд таких отступлений от демократии, как § 48, который позволял буржуазии применять в зависимости от обстановки и потребности оба метода управления массами: метод обмана и метод насилия либо комбинацию обоих этих методов. Веймарская конституция, допускавшая практику реального перевеса власти президента по сравнению с властью рейхстага, допускавшая право назначения президиального правительства, право применения президентом вооруженной силы и т. п., была по самому существу своему демократическим обманом, прикрывавшим диктатуру буржуазии. Поскольку буржуазия в определенных исторических условиях не могла бы сохранить власть без поддержки социал-демократии и реформистских профсоюзов, постольку она нуждалась в демократическом обмане и оболочке конституций. Элементы фашизма развивались в недрах демократии, вполне укладываясь в систему демократии, ибо фашизм и демократия имеют одну и ту же классовую природу и одну и ту же задачу - укрепление власти буржуазии. Социал-фашисты всех рангов противопоставляют фашизм и демократию как принципиально непримиримые начала. На самом же деле фашизм так же не отказывается от применения демократических форм обмана масс наряду с прямым и открытым насилием, как социал-фашизм не отказывался от насилия, хотя преимущественным методом его подхода к массам была объявлена демократия. Весь исторический путь развития фашизма и социал-демократии показал глубочайшую правильность положения т. Сталина, что фашизм и социал-фашизм - не антиподы, а близнецы.

Стоящий на общей платформе всего международного социал-фашизма Троцкий также противопоставляет фашизм и демократию, считая, что задачей фашизма является якобы уничтожение демократии, а его ме-
стр. 6

тодом - вооруженный переворот наподобие "похода на Рим" Муссолини. Троцкий, как и все социал-фашисты, исходит из того, что фашизм - это просто движение недовольных мелкобуржуазных слоев. Тем самым он затушевывает и скрывает от масс, что это движение нельзя рассматривать как движение независимое, что решающим фактором его является руководящая роль в нем финансового и промышленного капитала. Для Германии характерным был именно процесс постепенной фашизации, который на определенной стадии привел к быстрому фашистскому перевороту, завершившему исторически давно уже начатый процесс. Нарастающий революционный подъем усиливающийся переход рабочего класса на позиции коммунизма, опасность для буржуазии революционизирования масс в условиях кризиса - все это ускорило завершение подготовлявшегося процесса фашизации Германии. Решающей силой этого процесса, подготовившей победу фашизма, была социал-демократия, совершенно справедливо в течение ряда последних лет определяемая Коминтерном как социал-фашизм.

Как происходил этот процесс фашизации Германии и какую роль в нем сыграла социал-демократия?

В процессе фашизации Германии активно участвовали все буржуазные группы и партии - от националистов до социал-демократии, несмотря на наличие противоречий между отдельными буржуазными фракциями.

Общий фронт буржуазии установился по линии защиты капитализма и укрепления диктатуры буржуазии. Противоречия в лагере буржуазии развивались по вопросу о методах защиты буржуазной диктатуры и по вопросу о том, какие группы крупного капитала будут управлять государственным аппаратом. Задача удержания рабочего класса от революционной борьбы в целях укрепления диктатуры буржуазии была возложена с самого начала веймарской буржуазной системы на социал-демократию.

В ноябрьской революции 1913 г. германская социал-демократия имела за собой большинство рабочего класса. Вместо того чтобы мобилизовать его силы на борьбу за диктатуру пролетариата, социал-демократия в союзе с буржуазией и генералитетом разгромила революционное восстание, расколола пролетариат и начала систематическую и ожесточенную борьбу с его революционным авангардом - молодой коммунистической партией. Обезоружив пролетариат в военном и политическом отношении в течение 1918 - 21 гг. и ликвидировав все попытки революционного протеста, социал-демократия, опираясь на аппарат буржуазного государства, стремилась ослабить боеспособность и усыпить бдительность рабочего класса, развивая в нем демократические и парламентские иллюзии. В 3919 г., спасая германский капитализм от пролетарской революции, социал-демократии удалось вызвать наибольшие надежды пролетарских масс на мирный путь буржуазной демократии как на наиболее безболезненный и верный путь к социализму. В 1919 г. за социал-демократов голосовало 11,5 млн. избирателей. Но уже в 1920 г. они потеряли почти половину избирателей, собрав лишь около 6 млн. голосов.

Разочарованные пролетарские массы шли к коммунистам, против которых социал-демократическая государственная власть начала систематические репрессии. Поражение германской компартии в период революционной ситуации 1923 г. и начавшаяся частичная стабилизация капитализма снова усилили влияние и власть социал-демократии. Ее избирательные успехи снова растут; в 1928 г. она собрала 9 млн. голосов. Однако наступивший кризис слишком ясно и обнаженно вскрывает позицию социал-демократии как главной социальной опоры буржуазии. Недовольство в пролетарских массах возрастает. Количество соц. -дем. избирателей падает: в 1930 г. с. -д. получает 8,5 млн. голосов, 31 июля 1932 г. - 7,9 млн., на пос-
стр. 7

ледних выборах - 7.3 млн. голосов. Блюете с тем уменьшается число членов с. -д. организаций, особенно ослабевает приток молодежи. В партии состоит свыше 10 проц. членов со стажем в 10 и более лет. 50 проц. со стажем свыше 5 лет. Слабый приток новых членов создает закостенелость партийного аппарата. В основном составе с. -д. партии закрепляется большое количество партийных и государственных чиновников, тесно связанных за время Веймарской республики со всем буржуазно-капиталистическим аппаратом государства, материально заинтересованным в его сохранении и укреплении. В 1930 г. структура с. -д. партия, согласно официальной с. -д. статистике, представляет следующую картину: в составе с. -д. партии Германии числится 10 проц. предпринимателей, 10 проц. служащих, 3 проц. чиновников, 17 проц. домашних хозяек. 60 проц. рабочих. Но в основном это - те кадры рабочих, которым есть что терять: либо хорошо оплачиваемые, обученные кадры рабочих, либо давно утратившие связь с производством работники партийного, профсоюзного и общественно-государственного аппарата. С помощью 1 млн. членов социал-демократической партии и 4 млн. членов реформистских профсоюзов, с помощью различного рода массовых организаций и обширной прессы социал-фашизму удается не только закрепить произведенный ею раскол рабочего класса, но и помешать всяким попыткам создания единого революционного фронта, к которому призывала пролетариат Германская коммунистическая партия.

Германский пролетариат после войны в результате этой раскольнической деятельности социал-демократии оказался политически и экономически чрезвычайно раздробленным. Он отдавал свои голоса не только социал-демократам, но и открытым буржуазным партиям (например католические рабочие голосуют чаще всего за партию центра). Так же были расколоты силы рабочего класса, организованного в профсоюзы. В 1930 г. в реформистских союзах насчитывалось 4717565 членов, в 1932 г. чисто этих членов значительно упало, едва достигая 4 млн. Упадок "свободных" профсоюзов особенно нагляден, если вспомнить, что в первые годы после революции 1918 г. профсоюзы насчитывали вдвое больше членов, чем в 1932 г. Кроме того германские рабочие частично организованы и в буржуазных профорганизациях: в христианских союзах в 1930 г. насчитывалось 778683 члена, в гиршдункеровских - 168726, в евангелических - 27314, в желтых предпринимательских - 15428 и в союзах служащих - 1250 тыс. членов. В течение последних лет рабочие, уходившие или исключенные из реформистских профсоюзов, организовывались также в революционные красные союзы и в РПО (революционная профоппозиция).

Всего в профсоюзах различных направлений в годы кризиса оставалось 7 млн. чел. (около 50 проц. рабочих), при этом тенденция к уходу из профсоюзов, не обеспечивавших минимальной защиты рабочего класса от наступления капитала, все более возрастала. Картина этой политической и профессиональной раздробленности сил рабочего класса таким образом объясняется прежде всего тем, что вся политика социал-демократии, за которой все же шли еще значительные массы германского пролетариата, натравлялась к тому, чтобы помешать революционному единству пролетариата как класса и обезоружить его перед липом наступающей фашистской буржуазии. Единственной партией, боровшейся за единство и сплочение сил пролетариата, оставалась Германская коммунистическая партия. Неустанная борьба КПГ за единый революционный фронт снизу делала ее самой опасной антифашистской силой в Германии. Рост ее влияния и авторитета в массах все более возрастал. В течение нескольких лет в КПГ вступило несколько десятков тысяч новых членов. За один 1932 г. КПГ выросла с 246 тыс. до 332 тыс. членов. Выборы в рейхстаг показали дальнейший рост коммунистического влияния. В сентябре 1930 г. компар-
стр. 8

тия получила 4590 тыс. голосов, в июле 1932 г. при гораздо более трудных условиях она получила 5366 тыс. голосов. В ноябре 1932 г, компартия; приобрела еще 690 тыс. новых голосов, получив 5972702 голоса. Даже код прямыми ударами фашистской диктатуры в марте 1933 г, компартия Германии, фактически загнанная в подполье, получила около 5 млн. голосов. Из прироста в 1460 тыс. рабочих голосов в течение 1932 г. КПГ отвоевала от социал-демократии 1150 тыс. голосов. На выборах фабзавкомов к течение последних полутора лет компартия и профоппозиция имели значительные успехи, несмотря на репрессии и увольнения революционных рабочих.

Естественно, что эти успехи компартии, приближавшейся к завоеванию большинства рабочего класса (в Берлине компартия была по числу поданных за нее голосов на первом месте), становились серьезным препятствием на пути организующейся фашистской диктатуры.

Углубление экономического кризиса и обострение социальных противоречий в Германии заставили германскую буржуазию решительнее и откровеннее, чем в других странах, пытаться полностью переложить на грудящиеся массы последствия кризиса.

Своей политикой монопольных цен, пошлин, снижения налогов и предоставления широких субвенций предпринимателям и помещикам все эти правительства систематически укрепляли позиции капитализма и одновременно ослабляли позиции пролетариата, пытаясь посредством чрезвычайных декретов усилить эксплуатацию трудящихся, провести дальнейшее ограбление пролетариата и снизить его жизненный уровень до уровня рабочих колониальных стран. Один из представителей трестированного капитала, Дуисберг, заявил на собрании представителей индустрии в 1931 т., что для того, чтобы промышленность могла выдержать кризис, заработная штата немецких рабочих должна быть снижена до уровня китайских кули.

Развивая программу капиталистического выхода из кризиса, Папен, сменивший Брюнинга, продолжавший и усиливавший фашистское наступление на жизненный уровень трудящихся, опубликовал специальную программу, в которой потребовал "неслыханных жертв от народа". Близкая к правительству берлинская "Биржевая газета" в номере от 7 июля 1932 г. так обосновывала эту программу народных жертв.

Конечно нужда сейчас очень велика. Немецкий народ видит, что его расходы на жилье, еду, одежду и т. л. в 1932 г. должны быть значительно сокращены сравнительно с 1913 г. в соответствии с его падающим доходом. Но это все возрастающее обеднение жизни является единственно возможным средством для оживления производства и для борьбы с безработицей. Больше работы и более простая жизнь - такова неизбежная немецкая участь.

Экономическим результатом такой программы выхода из кризиса был вычет с начала 1929 г. с помощью чрезвычайных декретов из жизненного уровня рабочих 30 млрд. марок.

Политическим результатом ее явился дальнейший переход к фашистским методам насилия над рабочим классом, закончившийся установлением гитлеровской диктатуры.

Как отнеслась социал-демократия к этой развернутой и последовательно проводимой программе экономического и политического наступления на пролетариат и ко все усиливающемуся процессу фашизации германского государства?

Обманывая массы своим противопоставлением фашизма и демократии, социал-фашизм систематически проповедовал политику "меньшего зла" и толерирования (терпимого отношения и фактической поддержки) правительств Брюнинга, затем Папена и наконец Шлейхера, скрывая от рабочих, что это лишь различные формы фашистской диктатуры.
стр. 9

последовательно подготовлявшие приход открытой фашистской диктатуры в лице правительства Гитлера.

Вместо того чтобы призвать рабочих к борьбе с растущими фашистскими пилами, социал-демократы призывали их к борьбе с коммунистами. "Главная борьба должна быть направлена против КПГ, - писал "Форвертс" перед прусскими выборами в начале 1932 г. - Подача голосов за КПГ - ослабление демократии. Голоса, поданные за коммунистов, и их мандаты нужно считать потерянными, так как они усилят наши" (так в Германии называют нацинал-социалистов. - А. П.) в правительстве". Социал-демократия систематически отклоняла предлагаемый коммунистами единый фронт пролетарской борьбы против фашизма. Она объявляла его политическим маневром коммунистов в интересах "политики Москвы".

В 1929 т. после расстрела Цергибелем берлинских рабочих 1 мая в Веддинге социал-демократическое правительство запретило Союз красных фронтовиков, обеспечив таким образом полную свободу организации и вооружения сил фашизма - "Стального шлема" и штурмовых отрядов. Социал-демократические полицей-президенты в течение ряда лет подбирали и организовывали полицию специально для борьбы с революционными рабочими.

Направляя внимание с. -д. масс на борьбу с коммунистами, социал-фашисты призывали с. -д. рабочих голосовать за Гинденбурта, стараясь убедить их, что "Гинденбург - последний оплот против фашизма". Председатель рейхстага, социал-фашист Лебе, обратился к германским рабочим с открытым письмом, "разъясняя" им, как вредно голосовать за Тельмана. "Форвертс" писал по этому поводу, что "каждый голос, отданный за Тельмана, - голос за фашизм". В ход были пущены не только демагогия и травля компартии, но и прямые фальсификации вроде гнусной и нелепой фальшивки - "письма Коминтерна", призывающего якобы голосовать за Гитлера, чтобы вызвать рост противоречий в Германии. Исходом президентских выборов, давших победу Гинденбургу, непосредственно поставившему меньше чем через год рейхсканцлером Гитлера, буржуазия обязана целиком социал-фашистам. Последовавшие затем 24 апреля 1932 г. выборы в прусский ландтаг были новым предлогом для развернутой борьбы с коммунистами. В ответ на предложение КПГ организовать "антифашистскую акцию" для организованного отпора фашизму объединенными усилиями рабочего класса социал-фашистская пресса писала, призывая голосовать за Брауна-Зеверинга: "Правительство Брауна-Зеверинга в Пруссии - сильнейшая опора демократии в Германии. Защита его является защитой последних завоеваний расщепленного рабочего и класса".

Когда же т. Тельман в своей предвыборной речи призвал социал-демократических и коммунистических рабочих к борьбе "за собственный класс", "Форвертс", фальсифицируя смысл речи т. Тельмана, писал: "КПГ осуществляет классовую измену, так как требует борьбы внутри рабочего класса". Когда Папен при помощи рейхсвера совершил 20 июля 1932 г. фашистский переворот в Пруссии, социал-фашисты не только не согласились на предложенную им коммунистами всеобщую стачку, не только не протестовали сами, но ограничились жалобой в Верховный суд, поданной несколькими социал-демократическими министрами. В этой жалобе Зеверинг писал, что он не возражал принципиально против подобного мероприятия, но считал бы более правильным провести его после предстоящих 31 июля выборов в рейхстаг, чтобы не содействовать переходу социал-демократов в лагерь коммунистов. Свергнутый с. -д. премьер прусского ландтага Отто Браун в своем письме оправдывался, что он преданно защищал интересы буржуазного государства. "Свыше 10 лет, - писал Браун в "Форвертсе" от 11 октября, - я поддерживал общегерманскую
стр. 10

политику, не считаясь с составом правительства и зачастую нанося вред этим вербовочной силе моей партии".

В ответ на обвинение, что социал-фашистские министры недостаточно боролись с коммунистами, Браун требовал вызова высших чиновников и заявлял, что прусское правительство не раз представляло материал об антигосударственной деятельности коммунистов и принимало против нее решительные меры.

Наряду с борьбой с коммунистами социал-фашисты неоднократно и откровенно выражали готовность сотрудничать с гитлеровским фашизмом. Не только не случайным, а вполне естественным и закономерным было и новое изъявление своей преданности "национальному движению", когда Гитлер собрал свой фашистский рейхстаг в Потсдаме в марте 1933 г. Еще при Брюнинге "Форвертс" предлагал создать правительственный блок из Брюнинга и Гитлера под предлогом, что влияние национал-социалистов в массах ослабится, если они будут у власти.

"Партия, которая в оппозиции; растет, как грибы после дождя, может быстро свернуться, как только она будет освещена солнцем государственной власти, - писал "Форвертс" 22 ноября 1931 г. - Если бы национал-социалисты несли за последние 13 лет хотя бы одну десятую долю той ответственности, которую несла социал-демократия, то, вероятно, от них не осталось бы и следа".

А в декабре 1931 г. "Форвертс" соглашался уже на создание чисто фашистского правительства, если... оно придет парламентским путем: "Если бы существовала уверенность, что национал-социалисты, находясь у власти, будут уважать правила демократии, при помощи которой они пришли к власти, то мы все готовы были бы допустить их к власти скорее сегодня, чем завтра".

Уже после фашистского переворота в Пруссии в июле 1932 г. Зеверинг заявил о своем согласии совместно работать с национал-социалистами: "Если национал-социалисты докажут на деле, что они в состоянии вести плодотворную работу, то социал-демократы не откажут им в признании".

Социал-фашизм, подготовивший открытую фашистскую диктатуру, действительно не отказал ей в "признании", но теперь фашистская буржуазия не "признавала" уже отслужившего свой веж социал-демократического лакея - в ответ на посыпавшиеся изъявления готовности и дальше служить фашизму она ответила презрительным пинком. После прихода Гитлера к власти 30 января 1933 г. Лейпарт - вождь АДГБ (центр "свободных" профсоюзов) - заявил о желании профсоюзов сотрудничать с новой государственной властью, поскольку профсоюзы не мыслят своего существования вне системы буржуазного государства. На предложение коммунистов организовать против фашизма всеобщую стачку реформистское профсоюзное руководство ответило, что оно отклоняет забастовку, ибо намерено применять лишь легальные методы борьбы, и призывает рабочих ждать новых выборов.

Когда выяснилось фашистское большинство в новом рейхстаге, социал-фашисты заявили о своем желании с ним сотрудничать. На такую же капитуляцию пошли и реформистские профсоюзы, допустившие национал-социалистских комиссаров и передавшие им свои денежные фонды. Под предлогом необходимости добиться легализации социал-демократической прессы лидеры социал-фашистов разъехались по всем европейским странам с целью прекращения антифашистской кампании в социал-демократической прессе этик стран. Первые результаты работы социал-фашистских агентов германского фашизма не замедлили сказаться: в ряде стран социал-фашистская пресса изменила тон по отношению к германской фашистской диктатуре. Завершением открытого перехода социал-фашистов в лагерь фашизма и национализма было заявление Вельса о вы-
стр. 11

ходе из состава бюро II интернационала, который принял в его отсутствие резолюцию против Гитлера. Такое же решение о выходе из Амстердамского интернационала приняло и объединение германских профсоюзов. Однако даже полная капитуляция не помогла социал-демократам остаться в прежней должности лакеев фашизма. И даже тогда, когда вопрос стал о существовании профсоюзов, когда фашисты полностью захватили в свои руки профсоюзный аппарат, создав так называемый национальный трудовой фронт, социал-фашисты не оказали никакою сопротивления. Последние остатки социал-фашистского руководства в профсоюзах были ликвидированы гитлеровской властью, денежные фонды конфискованы, а недавние вожди профсоюзов арестованы. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти". Социал-демократия как массовая рабочая партия умерла. Старые социал-демократические рабочие, поставленные перед фактами беспримерного предательства германской социал-демократии, уходят и уйдут из нее окончательно. С издевательством и иронией пишут и говорят теперь о социал-демократии фашистские лидеры. Геббельс в одной из своих речей под взрывы хохота и аплодисменты фашистского собрания прочитал отходную демократии и партиям Веймарской республики, которые не сумели использовать для укрепления своей власти государственный аппарат, находившийся столько лет в их руках:

"Государственный аппарат служит не для украшения, а чтобы его использовать. И тот, кто не умеет его использовать, его не заслуживает. Кто не заслуживает, - теряет..." Этим господам, - говорил он далее, - никогда уже не овладеть государственным аппаратом. Пусть радуются, если им вообще будет разрешено здесь остаться. Это будет зависеть от их послушания..." ("Ангриф" от 7 марта 1933 г.).

Мы рассмотрели исторические условия развития фашистского движения и процесс фашизации германского государства и пришли к выводу, что установление открытой фашистской диктатуры в Германии было результатом долголетнего классового сотрудничества социал-демократии с буржуазией. Как в Италии, в Польше, Венгрии, Югославии, так и в Германии социал-демократия расчистила путь фашизму.

Расколов рабочий класс, запретив его массовые революционные организации, сорвав его боевые выступления, политически и военно его обезоружив, воспитывая реформистские и легалистские иллюзии в рабочем классе, преследуя его коммунистический авангард, германская социал-демократия подорвала боеспособность рабочего класса и помешала ему отбить наступление фашистской буржуазии. Но социал-фашисты предали не только рабочий класс, но и его союзников в борьбе за пролетарскую революцию. Деревенская беднота, миллионные массы трудящихся в городе и деревне в 1918 г. в основном были за социализм и шли за социал-демократией, считая ее партией пролетариата, идущего к социализму. Они сначала поддерживали Веймарскую республику, которую социал-демократия изображала как республику социализма. Но опыт убеждал массы, что это была лишь буржуазная республика, демократическим обманом прикрывавшая диктатуру финансового капитала. Раскол рабочего класса, предательство социал-демократии, отсутствие большинства рабочего класса за коммунистическим авангардом дали возможность финансовому капиталу использовать разочарование мелкобуржуазных масс в демократии и в "марксизме", поднять глубокую волну национализма и шовинизма и установить таким образом открытую фашистскую диктатуру.

2

Задачи фашистской диктатуры в Германии определяются тем объективным положением, в котором находится сейчас германская буржуазия, зашедшая в тупик и ищущая выхода из кризиса на капиталистиче-
стр. 12

ских путях. Крупная германская буржуазия стремится использовать национал-социализм для разгрома рабочего класса и для снижения его жизненного уровня до самого низкого физиологического минимума. Уничтожение коммунистического авангарда, разгром рабочего класса, ликвидация его организаций - такова основная задача фашизма. "Наследником демократии был бы коммунизм, если бы национал-социализм не противостоял ему - писал "Ангриф" 13 сентября 1932 г. об историческом "назначении" фашизма. Придя к власти, фашизм стал прежде всего выполнять это свое "назначение". Волна кровавого террора залила Германию. Сотни и тысячи арестованных революционных рабочих и коммунистов заполнили тюрьмы и концентрационные лагери. Поголовные обыски, систематические облавы, пытки арестованных, привозимых в фашистские казармы, чрезвычайные суды, каторжные приговоры и прямые убийства рабочих, разгром рабочих квартир, захват помещений рабочих организаций, конфискация их имущества, сожжение находимой "марксистской" литературы и даже публичное средневековое "ауто-да-фе" (уличное сожжение) "опасных" фашизму книг, - таковы были первые шаги новой фашистской власти против рабочего класса.

Загнав в подполье компартию и не встретив сопротивления со стороны социал-демократии, разнуздавшиеся фашистские банды с чрезвычайной решительностью перешли к ликвидации реформистских и к созданию фашистских профсоюзов. Вопрос о профсоюзах, как и вообще вопрос о рабочем классе, - один из наиболее серьезно тревожащих фашистскую власть вопросов. Германия - не Италия, где рабочий класс был и менее численно велик и менее организован. В индустриальной Германии с пятнадцатимиллионным пролетарским составом управлять рабочим классом одним голым террором нельзя, по крайней мере нельзя сколько-нибудь продолжительное время. И фашизм с первых дней своего прихода к власти и особенно в настоящее время серьезно занят вопросом, как подчинить себе рабочий класс.

Вся фашистская печать, особенно в последнее время, заполнена демагогическими статьями на тему о завоевании рабочих на сторону фашизма. "Немецкий рабочий должен стать опорой национального труда". "Чтите труд и уважайте рабочего!" - таковы последние лозунги фашистской демагогии. Фашисты не останавливаются даже перед демагогическими похоронами, процессиями и речами на могилах убитых при катастрофе горнорабочих. Понимая значение первомайского интернационального праздника рабочего класса и боясь его, германские капиталисты идут наперерез и объявляют 1 мая днем национального труда". Рабочим и служащим приказано участвовать в первомайской "национальной" демонстрации фашистов. Однако, несмотря на прямые угрозы, основные массы германского пролетариата на улицу не вышли. Первым решительным актом после 1 мая явилась окончательная ликвидация реформистских профсоюзов. Сейчас уже практически ставится вопрос об организации в общегосударственном масштабе единого национального центра профсоюзов под непосредственным руководством национал-социалистов.

Форсирование превращения реформистских профсоюзов в национал-социалистические неслучайно. Хотя вожди реформистских профсоюзов изъявили полную готовность работать в "национальном духе", хотя они раболепно пресмыкались перед новыми правителями, но воспитывать рабочие массы в духе национальной идеи реформистские вожди не могли, да и фашисты в пропагандистах и агитаторах из социал-демократического лагеря не нуждались. Кроме того было достаточно очевидно, что массы профессионально организованного пролетариата, убедившись в глубоком предательстве профсоюзных бонз начинают от них отходить. Сохранять их во главе профсоюзов таким образом было и нецелесообразно и опасно с точки зрения перспективы внедрения фашистов в рабочие массы. Вот
стр. 13

Рисунок из австрийского журнала "Кукук", иллюстрирующий положение прессы в Германии. Пресса заперта на фашистский замок

почему национал-социалисты поторопились сбросить своих недавних лакеев и в профсоюзах. Профсоюзный вопрос стал перед фашизмом еще с 1922 г. Уже тогда Гитлер ставил вопрос о завоевании профсоюзов и подчеркивал их роль в деле воспитания масс в духе фашистских идей и их "соучастия" в хозяйственной жизни страны. "Национал-социалистический профсоюз не является органом классовой борьбы, - писал Гитлер в настольной книге фашизма, в своей политической автобиографии "Моя жизнь", - но он является органом профессионального представительства. Сам по себе профсоюз не бывает классово боевым, его делает таким марксизм, превративший его в инструмент своей классовой борьбы". "Национал-социалистический профсоюз, - продолжает далее Гитлер, - напротив, должен обеспечить прочность национального хозяйства посредством организационного охвата определенной группы участников национального хозяйственного процесса и укрепить его силу посредством исправляющего устранения всех тех недоразумений, которые в своих последних результатах разрушительно действуют на национальное народное дело"1 .

Теория и политика национал-социалистов в отношении рабочего, класса определяются одним основным положением: немецкий рабочий не составляет части класса - пролетариата, а является членом "национального целого". Поэтому рабочего необходимо воспитывать так, чтобы он мог войти "в бесклассовое сотрудничество" с фашистской буржуазией,

1 Гитлер, Мая борьба, стр. 675 - 676 (на нем. языке).
стр. 14

"Национал-социалистический рабочий и национал-социалистический предприниматель - оба являются уполномоченными и реальными управителями всего народного хозяйства" - делает вывод Гитлер, обосновывая эту теорию.

Таким образом отвлечение рабочих, организованных в профсоюзы, от классовой борьбы и организации "национального сотрудничества" с капиталистом - такова первая задача, которую ставит перед профдвижением фашизм. Второй отсюда вытекающей задачей является воспитание профессионально организованных рабочих в духе "национальной идеи". Об этом Гитлер говорит ташке совершенно откровенно: "Действительная польза для движения я вообще для нашего народа из национал-социалистического профсоюзного движения может быть извлечена только в том случае, если мировоззрение последнего будет наполнено нашими национал-социалистическими идеями, если оно более не будет подвержено опасности снова идти по марксистским следам"1 .

Этой "теорией" определяется и тактика фашизма в отношении профсоюзов. Громя революционные организации, уничтожая огнем и мечом коммунизм, фашистское правительство сначала довольно лояльно обходилось с профсоюзами. Пытаясь "нейтрализовать" рабочие массы, особенно в начале своего прихода к власти, фашисты объявили отсрочку по перезаключению тарифных договоров до осени. Этот шаг был тем более необходим, что давал возможность выиграть время, чтобы подготовить проведение этой осенней кампании путем ряда соответствующих мероприятий - изъятия из предприятий опасных фашизму рабочих, фашизацию фабзавкомов и профсоюзов и т. п.

Комментируя позицию Гитлера в отношении профсоюзов, орган союза служащих (АФА), ранее других возглавленного национал-социалистами, писал после беседы руководителей АФА с Гитлером в начале марта: "Рейхсканцлер всегда подчеркивал, что никакие полицейские мероприятия против внешних проявлений марксизма не принесут пользы, если не удастся идеологически преодолеть марксизм в сердце германского рабочего. Идейное завоевание все еще имеющихся налицо 11,5 млн. марксист-

Первая страница нелегального номера "Роте фане". Триста тысяч экземпляров боевого органа германской компартии издано и распространенно нелегально в Германии (репродукция из "Юманите")

1 Гитлер. Моя борьба, стр. 681.
стр. 15

ских избирателей - заманчивая задача для германского государственного деятеля".

Выполнить эту заманчивую задачу фашизм взялся, сосредоточив свое внимание прежде всего на профсоюзах. Штурмовики занимали дома профсоюзов, ставили своих Комиссаров, контролировали финансы и переписку, а главное - требовали прекращения "марксистской деятельности" союзов. "Каждая враждебная государству деятельность в духе марксизма будет ликвидирована со всей силой. Профсоюзы не должны заниматься марксистско-партийной политикой" таковы были приказы национал-социалистов в ряде городов и провинций. От профсоюзов требовала открытого и официального разрыва с социал-демократической партией, а также полного и официального отказа от классовой борьбы в какой бы то пи было форме. Снова всплыли проекты "делового сотрудничества", как это было в 1918 г. Глава крупнейшего концерна электропромышленности, Карл-Фридрих Сименс, выступил с проектом создать органы трудового сотрудничества предпринимателей и рабочих для дальнейшей совместной "службы государству".

От профсоюзов требовалась решительная и быстрая перестройка, но она встречала большие трудности. Создать фашистские корпорации в Германии не так просто, как в Италии. Внутри профсоюзного руководства усилились разногласия под влиянием глубокого разочарования реформистских рабочих. С другой стороны, быстрое восстановление связей с рабочими массами нелегальной коммунистической партии, ее успешная агитация и пропаганда, все возрастающая опасность массового перехода в ряды коммунистов социал-демократических рабочих создали необходимость для национал-социалистов ускорить фашизацию профсоюзов, полностью захватив в них руководство в свои руки.

Столь же интенсивными темпами проводится и фашизация фабзавкомов. Официально перевыборы фабзавкомов в Пруссии отсрочены до сентября 1933 г. Одновременно предписано очистить существующие фабзавкомы от "антигосударственных" элементов и посылать вместо них национал-социалистических назначенцев. В последнее время национал-социалисты развили активную деятельность по насаждению на предприятиях национал-социалистических заводских организаций. В одном Берлине в течение марта было создано не менее тысячи таких организаций на предприятиях и в учреждениях. Как завершение этой интенсивной организационной деятельности по фашизации рабочих организаций национал-социалисты созвали соответственно квалифицированный "рабочий съезд" в Германии. Вначале фашистские власти намеревались провести полную ликвидацию фабзавкомов, заменив их "рабочими представительствами" довоенного типа, но потом ограничились реформированием существующих фабзавкомов, меняющим их существо и имеющим целью их аполитизацию. Гораздо меньше трудностей потребовала фашизация других массовых организаций. Союзы чиновников, служащих, а также христианские профсоюзы включились в фашистский государственный аппарат без всякого сопротивления. Руководство в них перешло к национал-социалистам. Палаты ремесленников также подчинены национал-социалистическому руководству. Крестьянские организации об единены в общий союз, и руководство их поручено национал-социалисту Вальтеру Дарре. Закончился в основном и процесс фашизации государственного аппарата. Правительство "национальной концентрации", разделившее власть между партией Гитлера и партией Гутенберга (немецких националистов), все более и более превращается сейчас в единоличную диктатуру национал-социалистов. Все усиливающиеся разногласия между национал-социалистами и союзом "Стальной шлем" завершились фактической ликвидацией самостоятельности этой вооруженной базы националистов. Руководство Стального шлема перешло официально к фашистской партии. За ним
стр. 16

последовали и его местные отделы, а также ряд организаций партии националистов.

Партия националистов сейчас ликвидируется как самостоятельная политическая партия и превращается в "составную часть национального движения", примыкая к "немецкому национальному фронту", т. е. к гитлеровской партии.

Фашизация Германии завершена, и Гитлер 1 мая всенародно объявил о начале реализации объявленного им "четырехлетнего плана восстановления Германии", вступившей в "третью империю".

3

Каковы же перспективы германского фашизма?

Гитлер пришел к власти, развернув программу широчайшей национальной и социальной демагогии перед массами. Объявив себя партией, опирающейся на всю нацию, Гитлер, проводя бонапартистскую тактику, не поскупился на обещания всем классам, изображая себя надклассовой силой, представляющей всю "нацию".

Но реализовать все свои обещания Гитлер не может, ибо нет такой силы, которая могла бы примирить все обостряющиеся и прямо противоположные интересы всех классов империалистической Германии: рабочих и промышленников, крестьянства и помещиков, мелкой буржуазии и крупного финансового капитала.

Развитие экономического кризиса, несмотря на попытки фашистской прессы изображать его смягчение, идет по линии дальнейшего углубления. Капиталистическая автаркия (самостоятельность), требующая "покрывать потребности германского народа путем собственного производства", является лишь лозунгом для прикрытия требования германским империализмом собственных колоний. В условиях мирового хозяйства создание самодовлеющего и удовлетворяющего свои потребности капиталистического государства невозможно. Идя навстречу интересам помещиков, проводя политику контингентирования, ограничения и даже запрещения ввоза сельскохозяйственных продуктов, фашизм стоит неизбежно перед новым обострением противоречий между помещиками и германскими промышленниками, особенно работающими на экспорт. С другой стороны, политика контингентирования и ассигнования миллиардных субсидий помещикам ведет к дальнейшему ухудшению положения крестьянского хозяйства, поставленного в неблагоприятные условия конкуренции, следовательно к дальнейшему углублению аграрного кризиса и к резкому недовольству крестьянства.

Для изживания экономического кризиса в стране Германия не имеет ми внутреннего, ни внешнего рынка. Девятимиллионная безработица, обнищание городской мелкой буржуазии, ограбленной массовыми банкротствами и налогами, препятствуют созданию емкого внутреннего рынка. Невозможность в условиях отмены золотого стандарта в ряде крупнейших стран расширения германского экспорта без инфляции марки делает безнадежной попытку завоевания внешних рынков мирным экономическим путем. Инфляция как ближайшая перспектива хозяйственной политики фашизма однако грозит Германии полным экономическим крахом и новым обострением социальных противоречий.

Идя навстречу промышленникам, фашистская диктатура усилила военные запасы, особенно в области авто- и авиастроения. На совещании Гитлера с промышленниками им был намечен ряд мероприятий по "оживлению частного хозяйства". В частности был обсужден вопрос о проведении в жизнь "планов по предоставлению работ". Но осуществление этих планов требует огромных средств, которых у правительства не хватает даже для реализации первых мероприятий по всеобщей трудовой по-
стр. 17

винности, на которую ассигновано 500 млн. марок. Трудовая повинность, охватившая сейчас 200 тыс. безработных, преимущественно из молодежи, не дает пока никаких реальных экономических результатов. Лагери по трудовой повинности превращенные в военно-фашистские казармы для безработной молодежи, несмотря на усиленную "политико-просветительную" работу фашистов, все более становятся концентрацией недовольства безработных, отбывающих трудовую повинность в тяжелейших условиях нужды и политического гнета.

Безработные, которым перед выборами гитлеровское правительство для успеха кампании увеличило пособия на две марки в месяц и демагогически раздавало голодающим хлеб и сало, не могут рассчитывать на получение обещанной им фашистами работы и даже на удержание ныне существующих пособий, едва покрывающих самые скудные потребности.

Еще до прихода к власти Гитлер не раз провозглашал, что социальное страхование - "фактор деморализации немецкого народа", что народ отвыкает работать и заботиться о себе, потому что о нем заботится государство. Фашистская программа "оздоровления социального страхования" сводится к фактической ликвидации всяких пособий государства на безработицу. Но предоставить работу 9 млн. безработным никакой трудовой повинностью фашистское государство не может. Ее получат, как говорят фашисты, только наиболее "активные", которые идут к национал-социалистам и в союзы штурмовиков. Остальные - вообще лишние люди и обречены на вымирание. Об этом откровенно пишет фашистская пресса: "Нельзя снова создать работу для всех. Работа, которая имеется, немедленно будет захватываться активной группой. Всю огромную массу пассивной группы спасти уже нельзя".

Обнищание рабочего класса при фашистской диктатуре растет. Доход рабочего класса непрерывно падает. Опубликованные в последнее время недельные обзоры Конъюнктурного института снова говорят о падении заработной платы то дальнейшем падении массового потребления. Фашистское правительство объявило "мир в промышленности", отсрочив пересмотр тарифных договоров до осени. Но сама буржуазная пресса признает, что в большей части индустрии заработная плата вследствие многократных снижений за годы кризиса достигла такого низкого уровня, что нельзя серьезно рассчитывать на дальнейшее понижение тарифов без резкого сопротивления рабочих. В ряде случаев эта заработная плата не выше пособия безработных. Но фашистская диктатура, пытаясь выйти из кризиса за счет рабочего класса, неизбежно будет давить и дальше на жизненный уровень рабочих. Обострение противоречий и новая волна рабочих выступлений против фашизма в этих условиях совершенно неизбежны.

Неизбежны разочарование и откол от фашизма и мелкобуржуазных масс. Временный мораторий (отсрочка) для уплаты с. -х. налогов и задолженности не освобождает разоренное крестьянское хозяйство от обязанности платить по ним осенью. Громадная задолженность в 14 млрд. марок, из которых 4 млрд. долгов иностранным кредиторам, наряду с большими налогами, высокими арендными ценами и т. д. делает положение сельского хозяйства в условиях мирового кризиса совершенно безнадежным. Субсидии, получавшиеся до сих пор (вроде известной "Остхильфе" - помощи сельскому хозяйству Восточной Пруссии), шли в карманы крупнейших помещиков, а крестьянские хозяйства пускались с молотка.

Таким образом процесс пролетаризации деревни и ее разорения фашистское правительство остановить не может, следовательно не может оно и предотвратить неизбежное разочарование крестьянских масс в фашистской диктатуре.
стр. 18

Что касается мелкой городской буржуазии, то она также не может получить достаточного удовлетворения своих интересов. Ликвидация мелкой еврейской торговли дала возможность развернуть торговлю только немногим мелким немецким лавочникам. Снятие с работы еврейской интеллигенции, замещенной безработными национал-социалистами, демагогически была разрекламирована как национальная заслуга фашизма. Однако экономический результат этих действий фашизма ничтожен. У германского фашизма нет никаких возможностей помешать неизбежному разочарованию мелкобуржуазных избирателей в "третьей империи".

Разочарование и отход масс от фашизма неизбежны, но темпы этого отхода всецело зависят от нарастания боеспособности и активности рабочего класса и его коммунистического авангарда - германской компартии. Несмотря на кровавый террор, преследования, провокации, германская компартия - единственная партия, которая продолжает свою борьбу с фашизмом и не допускает своей изоляции от масс. "Все террористические мероприятия фашизма, - заявила ком фракция рейхстага в своем обращении к рабочим, - не помешают коммунистическим депутатам выполнить свой долг в отношении германского народа. Их исключили из парламента, - они перенесут свою деятельность в трудовые массы, в частности на заводы, биржи труда, чтобы там организовать борьбу против фашизма".

Германская компартия быстро реализовала это свое обещание. Она сумела необычайно быстро перестроить свои ряды и создала крепкий нелегальный боевой аппарат. Вместо запрещенных коммунистических газет она наладила регулярный выход нелегального центрального органа "Rote Fahne" ("Красное знамя"), который выходит в тираже, превышающем легальный. Нелегальная коммунистическая печать с энтузиазмом расхватывается рабочими, несмотря на то, что чтение и распространение ее грозит им тюрьмой и каторгой. В ряде провинциальных городов и на отдельных предприятиях также удалось наладить выход нелегальной коммунистической печати - газет и листовок. Но главную свою деятельность коммунисты направляют на создание антифашистского фронта на фабриках я заводах. Направленный к завоеванию большинства рабочего класса, к воспитанию масс в духе коммунизма, к подготовке массовых боев с фашизмом единый революционный фронт и в условиях фашистской диктатуры остается главной задачей компартии. Тактика перетягивания на сторону пролетарской революции лучшей части социал-демократических и беспартийных рабочих, разоблачение империалистического лица фашистской диктатуры в глазах идущих за нею или колеблющихся слоев рабочих и вообще трудящихся, разоблачение величайшего предательства социал-фашистов - такова тактика героического коммунистического авангарда, поставленного один-на-один со свирепой фашистской диктатурой.

Германская коммунистическая партия была единственной партией, которая предупреждала массы о наступлении фашизма и своевременно призывала их к мобилизации своих сил для отпора фашизму. Она вела систематически и упорно антифашистскую борьбу, призывая к единому революционному фронту социал-демократических и беспартийных рабочих. Но она не имела на своей стороне подавляющего большинства рабочего класса, которое увлекло бы за собой и оторвало от фашизма мелкобуржуазные массы, еще не изжившие своих националистических иллюзий. Она не могла в этих условиях вывести коммунистический авангард в открытый бой с фашизмом, ибо это было бы авантюризмом, который мог стоить авангарду головы. Правильная политика и тактика компартии не могли помешать приходу фашизма, подготовленному долголетней предательской политикой социал-демократии. Временное поражение рабочего класса в Германии не означает приостановки борьбы. Германский пролетариат отступил, сохранив свои основные силы. Новое обострение проти-
стр. 19

Рабочий поселок, в котором фашисты совершили нападение и убили коммуниста Клембке. Берлин, 1932 г.

воречий в условиях фашистской диктатуры неизбежно выведет массы на борьбу с фашизмом.

Сопротивление германских рабочих и коммунистов не сломлено, как уверяет один из национал-социалистических вождей - Геринг. Наоборот, оно крепнет. Смешно думать, что Гитлер искоренил ми может искоренить коммунизм или что он может подчинить фашистской диктатуре германский пролетариат. Национал-социалисты и теперь, как и раньше, не чувствуют себя в безопасности в рабочих кварталах и на фабриках и заводах. Рабочие организуют коллективные протесты, посылают делегации, устраивают стачки при арестах их представителей, требуя и добиваясь их освобождения. Они создают нелегальные антифашистские комитеты единого фронта, выносят резолюции против запрещения рабочей печати, распространяют и читают коммунистическую нелегальную печать. Антифашистский боевой фронт в Германии расширяется и дополняется международным антифашистским фронтом. На призыв Коминтерна организовать борьбу с фашизмом в Германии и в других странах поднимаются миллионы пролетариев всего мира. Исполком Коминтерна преложил всем компартиям еще раз выступить с предложением единого фронта совместно с социал-демократическими рабочими. Он предложил конкретную программу таких массовых действий, которые отбили бы атаку фашизма на рабочий класс. Но сомкнувшийся фронт международного фашизма и социал-фашизма слишком спаян, чтобы партии II интернационала решились его разбить. Историческое банкротство II интернационала завершилось позорнейшим крахом. Международная социал-демократия, спасшая капитализм в 1918 -19 гг., пытается его спасти и теперь. При непосредственном участии социал-фашизма подготовляется новая катастрофа. Международный капитализм в тупике. Единственный выход из него и германская и международная буржуазия видит в войне и лихорадочно к ней готовится. Гитлеровский фашизм - застрельщик германского империализма - активизирует свою внешнюю политику в поисках новых блоков и союзников для войны, в первую очередь для войны против СССР.
стр. 20

Приход к власти наиболее воинствующего отряда германского империализма, пытающегося при помощи развернутой националистической демагогии создать шовинистический подъем в Германии против послевоенной версальской системы, означает крайнее обострение всех 'империалистических, противоречий в Европе.

Фактический пересмотр версальской системы начался еще задолго до прихода Гитлера к власти. Репарационные платежи фактически были аннулированы еще в 1931 т., со времени объявления моратория Гувера. К этому привела однако не политика Брюнинга и Папена, а обострение мирового кризиса.

Вопрос о германских вооружениях и так называемом равноправии был поставлен еще бывшим военным министром Шлейхером.

В результате роста националистической волны Германия начала свое довооружение явочным порядком. Гитлер продолжает это начавшееся до него формирование мощного милитаристического аппарата. Военные силы Германии уже сейчас превышают миллион человек: военно-фашистский союз "Стальной шлем", ставший сейчас под руководство национал-социалистов, насчитывает 300 тыс., отряды национал-социалистических штурмовиков - 500 тыс., рейхсвер - 120 тыс. чел. и наконец кадры хорошо обученной военизированной полиции дополняют эти силы. Первого апреля вся фашистская Германия праздновала столетие со дня рождения "железного канцлера" - Бисмарка, наследником которого Гитлер считает себя в качестве главы "третьей империи". Этот день был использован для демонстрации империалистических сил фашистской Германии. Торжественно был спущен на воду второй германский линкор "Б" и вступил в строй первый линкор "Deutschland" ("Германия").

Германский фашизм спешно увеличивает свои морские вооружения, строит авиационный военный флот, создает, обучает под флагом вспомогательной полиции сухопутные военные кадры. "Если наши союзы за границей считают солдатами, мы должны их превратить в солдат" - таков лозунг фашистской прессы в ответ на опасения иностранной прессы по поводу открытого превращения полувоенных фашистских союзов в регулярную кадровую армию. Одновременно фашистская Германия все настойчивее ставит вопрос о колониях. "Теперь время развернуть проблему германской колониальной политики, выдвинуть и добиться разрешения вопроса о возвращении Германии незаконно захваченных у нее колоний" - писала близкая к правительству берлинская "Биржевая газета" 16 марта, настаивая, чтобы Германия воспользовалась выходом Японии из Лиги наций и потребовала передачи Германии мандата Японии на бывшие германские колонии.

Куда же направляется экспансия Германии? В первую очередь на восток. Внешнеполитический план национал-социалистов заключается в следующем: Германия, Англии и Италия должны заключить союз для совместной борьбы с СССР и для расчленения его территорий. Польша должна быть обрезана путем передачи Германии Коридора и отделения от нее Западной Украины. Советская Украина вместе с Западной Украиной должна быть превращена в "независимое" буржуазное государство под покровительством Германии. Австрия должна быть присоединена к Германии, чтобы этим "аншлюссом" положить начало реализации фашистской идеи "пангерманизма". Империалистические планы германского фашизма стоят в непосредственной связи с проектами образования единого антисоветского блока для новой интервенции против СССР. Еще в своей книге "Моя борьба" Гитлер подробно развивал задачи антисоветской политики германского фашизма. Развивая в том же направлении фашистскую "теорию" в области внешней политики, главный фашистский "специалист" в этой области Альфред Розенберг в течение последних недель
стр. 21

проводил ее на "практике" путем переговоров с английскими империалистами и с частности с нефтяным королем Детердингом.

Однако планы этого "народного империализма", проповедуемого Розенбергом, не могут быть так легко реализуемы. "В области внешней политики путь будет более трудным, чем в области внутренней, - сознается фашистская пресса. - Французская пропаганда все еще мешает большинству политиков понять, что Германия служит на Западе оплотом против восточного большевизма". Вернуть былое могущество за счет Франции и даже за счет колоний германский империализм не может, ибо это означало бы войну с такими противниками, каких Германия в настоящее время еще выдержать не в состоянии. "Аншлюсе" с Австрией вызывает серьезное противодействие Италии. Присоединение Австрии к Германии вызвало бы войну с Чехословакией и Югославией, следовательно с Францией. Проблемы Эльзас-Лотарингии и Данцига также не могут быть разрешены мирным путем. Провал пакта четырех держав Муссолини и Макдональда говорит, что ликвидация Версаля на мирных путях невозможна. Все это заставляет, Германию активизировать разрешение своей внешнеполитической задачи за счет порабощения славян и за счет новых антисоветских авантюр. Подготовка последних не мешает Германии одновременно продолжать свои экономические связи с СССР. "Пока восточные проблемы не разрешены, ни одно германское правительство не может отказаться от сотрудничества с Москвой" - пишет "Deutsche Algemeine Zeitung" от 7 марта. Примерно в том же направлении высказывается и Гитлер в своих последних выступлениях. К этому побуждает и наступившее охлаждение в отношении к Германии в Англии под влиянием антисемитской политики и погромной практики германского фашизма. Провал в Лондоне Розенберга в качестве дипломата фашистской Германии также свидетельствует о внешнеполитических трудностях германского империализма на его пути к реализации идеи "пангерманизма". Последняя, как и генеральная идея "целого" (нации), как и принцип абсолютного авторитета Германии среди других рас (вытекающий из фашистской "теории заслуг" германской расы, выдающейся среди прочих рас), полностью разоблачены, как голый и очевидный всем воинствующий империализм германской буржуазии. Внешнеполитические перспективы германского фашизма, как и внутренние, несут ему новые осложнения и противоречия, усиливая перспективу разложения фашизма и процесс отхода от него обманутых масс. Приближающаяся и неизбежная экономическая катастрофа ведет к новому взрыву социальных потрясений. Последние же несут только пролетарскую революцию и диктатуру пролетариата.

Отсрочить, если не избежать, ее германский империализм хочет новой войной. Борьба с фашизмом - борьба против новой империалистической войны. Сохранение и укрепление базы социализма - СССР, усиление его обороноспособности, дальнейшие успехи социализма в нем залог победы над мировым фашизмом. Под этими лозунгами и развивается антифашистское движение во всем мире. С этой целью подготовляется, несмотря на трудности и препятствия, мировой антифашистский конгресс. Мировая буржуазия отказывает в предоставлении места для конгресса, ибо она знает, что борьба с фашизмом - борьба против всей системы капитализма. Но международный рабочий класс продолжает мобилизовать свои силы на борьбу с фашизмом. Массовыми демонстрациями, стачками, тысячами резолюций протеста международный пролетариат реагировал на запрещение антифашистского конгресса в Праге. На помощь германскому пролетариату в его борьбе с фашизмом поднимается рабочий класс всего мира, ибо он знает, что победа над фашизмом означает пролетарскую революцию в Германии. Победа же революции в Германии ускорит победу мировой пролетарской революции.

Новые статьи на library.by:
ИСТОРИЯ:
Комментируем публикацию: О ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЕ В ГЕРМАНИИ

© А. ПАНКРАТОВА () Источник: Борьба классов, № 5, Май 1933, C. 2-22

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.