Маркс - Энгельс - Ленин. ЭНГЕЛЬС ПО ПОВОДУ ЕГО УЧАСТИЯ В ЭЛЬБЕРФЕЛЬДСКОМ ВОССТАНИИ В МАЕ 1849 Г.

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW ИСТОРИЯ


ИСТОРИЯ: новые материалы (2021)

Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Маркс - Энгельс - Ленин. ЭНГЕЛЬС ПО ПОВОДУ ЕГО УЧАСТИЯ В ЭЛЬБЕРФЕЛЬДСКОМ ВОССТАНИИ В МАЕ 1849 Г.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2013-12-01
Источник: Борьба классов, № 5, Сентябрь 1931, C. 100-102

Письмо Энгельса от 8 февраля 1870 г., отрывок из которого мы воспроизводим в виде факсимиле, лишь недавно стало известно и до сих пор нигде не опубликовано, даже на немецком языке. Фотокопия с него находится в архиве Института Маркса и Энгельса.

Поводом к письму послужило письменное обращение к Энгельсу двух руководителей золингенского рабочего движения с просьбой оказать золингенским рабочим материальную помощь для основания потребительной кооперации. Так как Маркс и Энгельс придавали важное значение поддержанию непосредственной связи с этими рабочими, которые энергично боролись с культом Лассаля в Рейнской провинции, где влияние лассальянцев было особенно сильно, то Энгельс удовлетворил их просьбу, хотя и не в просимых размерах.

Воспроизводимый здесь отрывок из его ответного письма напоминает нам об участии Энгельса в вооруженном восстании в Западной Пруссии и Южной Германии в мае-июне 1849 г. - в так называемой "борьбе за имперскую конституцию", в частности об его участии в восстании в Эльберфельде-городе, где он в юности посещал в течение трех лет гимназию.

Эльберфельд, равно как Хаген, Изерлон, Золинген, Зигбург и др., принадлежал к тем неукрепленным индустриальным центрам левого берега Рейна, в которых, согласно разработанному Энгельсом от имени редакции "Новой рейнской газеты" стратегическому плану, должна была быть произведена "диверсия" путем устройства локальных восстаний и баррикадных боев. План этот был принят демократическими вождями Рейнской провинции в Вестфалии. Целью "диверсии" было удержать на месте гарнизоны рейнских крепостей (Кельна Дюссельдорфа и др.), отвлечь таким путем часть прусской армии и тем временем устроить восстание в Южной Германии, прежде всего в Бадене и Пфальце, где непосредственно предстоял переход на сторону революции регулярной армии, которую в течение ряда месяцев обрабатывали радикальные демократы. Этот план давал возможность выиграть время для организации революционной армии и для распространения движения на север и восток.

Энгельс прибыл из Кельна в Эльберфельд через Золинген 11 мая, через два дня после того, как началось восстание и была отражена первая атака пруссаков, пославших в город несколько рот пехоты и два орудия. Задача состояла теперь в том, чтобы поскорее и самым энергичным образом подготовиться к новой, более сильной атаке военщины. В момент своего прибытия Энгельс застал следующее положение.

Хотя в постройке и защите баррикад принимали участие почти исключительно рабочие, руководство движением захватила тотчас в свои руки мелкая буржуазия через созданный ею в первый же момент восстания Комитет общественного спасения. Но едва зашла она так далеко, как сама испугалась собственного могущества. Комитет поспешил добиться своей "легализации" со стороны самораспустившегося городского совета, т. е. крупной буржуазии, и принял в свой состав пять членов совета. Затем он тотчас же постарался избавиться от всякой деятельности, сопряженной с опасностью, передав военные дела "военной комиссии", сохранив, однако, за собой опеку и надзор за этой комиссией, связывавшие ее деятельность и толкавшие ее в сторону умеренности. Обеспечив себя таким образом от всякого непосредственного соприкосновения с восстанием, дрожащие мелкие буржуа из Комитета общественного спасения могли ограничиться успокоением умов, братанием с испугавшейся крупной буржуазией и парализованием всякой энергичной деятельности под предлогом, что сперва-де необходимо подождать возвращения посланной в Берлин депутации, которая привезет, может быть, известие, что прусское правительство уже добровольно признало имперскую конституцию.

Вся остальная мелкая буржуазия шла, естественно, рука об руку с Комитетом общественного спасения, мешала, как могла, принятию мер для защиты города и вооружения населения и убедила себя в том, что ее пустые угрозы заставят правительство пойти на уступки.

За нею шла, во всяком случае находилась под ее влиянием, большая часть рабочих. Как только обнаружились колебания мелкой буржуазии и Комитета общественного спасения, обнаружились колебания также и среди рабочих. Лишь небольшая часть сохранила выдержку, но она почти совсем не имела оружия. Как и повсюду, люмпен-пролетариат можно было купить уже на второй день движения, а так как крупная буржуазия имела больше всего денег и эти деньги были у нее оставлены, то многочисленный в то время в Эльберфельде люмпен-пролетариат фактически целиком оказался на стороне крупной буржуазии. Из 2500 чел., имевших оружие в день приезда Энгельса, 11 мая можно было целиком положиться лишь на небольшую кучку эльберфельдских рабочих и значительные подкрепления из рабочих близлежащих промышленных городов, в первую голову на 500 золингенских рабочих, с которыми Энгельс связался еще до своего приезда. Из ландсвера лишь несколько десятков были готовы к бою, остальные объявили себя нейтральными. Гражданское ополчение, которое было готово защищать только свое добро, уже начиная со второго дня - и чем дальше, тем больше -стало превращаться в контрреволюционную, направленную прямо против пролетариата военную силу.

При таком положении вещей нет ничего удивительного, что когда Энгельс предложил 11 мая свои услуги Комитету общественного спасения в Эльберфельде, последний встретил его с большим недоверием. Ведь Энгельс принадлежал к редакционному штабу "Новой рейнской газеты", солидаризировавшейся с восстанием парижского пролетариата в июне прошлого года, высмеивавшей "демократическую конституцию" с кайзером во главе как комедию "фабрикации кайзера" и ведущей, начиная с половины марта, все более энергичную агитацию за политическое, организационное и идеологическое отделение пролетариата от мелкобуржуазной демократии.

Трусливые мелкие буржуа заподозрили Энгельса в том, что он хочет извратить "характер движения": он-де приехал для того, чтобы направить движение за имперскую конституцию в коммунистическое русло. Один из членов Комитета спасения предложил Энгельсу сообщить его намерения.

Само собой разумеется, что ни Маркс, ни Энгельс не думали тогда, что момент для пролетарской революции, для непосредственного установления пролетарской диктатуры уже наступил. Их тактика была направлена в это время к тому, чтобы придать буржуазно-демократической революции наиболее законченный, завершенный характер. Начиная с середины марта 1849 г., с тех пор как внутри- и внешнеполитические события указывали на назревание нового революционного кризиса и на подъем новой революционной волны, редакция "Новой рейнской газеты" и руководители кельнского рабочего ферейна стали все энергичнее пропагандировать лозунг "социальной", "красной" республики - лозунг, содержанием которого была революционно-демократическая диктатура пролетариата и мелкой буржуазии города и деревни, которая может быть осуществлена путем совместной революционной борьбы против монархии, аристократии, чиновничества и крупной буржуазии.

Когда дело дошло до того что вопрос об имперской конституции хотя и монархической, но все же либеральной и общенациональной, привел к вооруженному конфликту между народом и правительствами, Маркс, Энгельс и их единомышленники, решили, так сказать, неофициально принять участие в восстании, чтобы энергичными действиями толкать его вперед, чтобы создать точку опоры для самостоятельного организационного и политического оформления пролетарских элементов и более благоприятную основу для борьбы за пролетарское руководство, за превращение буржуазно-демократической революции в пролетарско-социалистическую.

Таким образом, на вопрос о его "намерениях" Энгельс нашел возможным ответить, что "он хочет заняться лишь военными делами и остаться совершенно вдали от политического, характера движения, так как ясно, что пока, возможно лишь черно-красно-золотое движение".

----------

Так попал Энгельс в "военную комиссию" к был уполномочен последнею осмотреть баррикады, усилить укрепления и расставить пушки по своему усмотрению. Он принялся за работу с бурной энергией. В первый же день он организовал пионерскую роту и приказал, устроить новые баррикады у различных выходов из города. Он участвовал во всех заседаниях военной комиссии, толкая ее на энергичные действия, на решительные меры против колеблющихся или прямо реакционных элементов. Уже в военной комиссии он натолкнулся на противодействие. Лишь два руководителя ландвера, Гильман и Гюнербейн, и обер-комендант Отто фон Мирбах, старый революционный офицер, поддержали его. Еще сильнее связывали его по рукам и ногам обыватели из Комитета общественного спасения, когда приходилось проводить мероприятия по вооружению и укреплению города. Каждый обыватель, перед домом которого он приказывал устроить баррикаду, бежал тотчас в ратушу и добывал у комитета контрприказ. Средства на самую минимальную оплату труда рабочих, строивших баррикады, удавалось выжать из Комитета с огромнейшим трудом. Вследствие охватившей мелкую буржуазию трусости и невероятной неразберихи сбежала значительная часть иногородных подкреплений. Подлинно революционные боевые силы все больше таяли, в то время как буржуазное ополчение все больше сплачивалось и с каждым днем все откровеннее давали себя знать его реакционные вожделения.

Буржуазии удалось также отвлечь от движения эльберфельдских рабочих путем преследований, клеветы и принудительных мер и сделать их равнодушными к его судьбам. Энгельс требовал обезоружения гражданского ополчения и раздачи его оружия готовым к борьбе рабочим. Однако Комитет общественного спасения и слышать не хотел о подобных "террористических действиях". Все же Энгельс на свой страх и риск приказал забрать восемьдесят ружей у одной буржуазной роты; но это оружие оказалось самым легкомысленным образом розданным падкому до водки люмпен-пролетариату. В тот же вечер это оружие было продано буржуазии, которая вооружила им фабричных надсмотрщиков и "благонадежных" рабочих.

Несмотря на трудности и препятствия энергия Энгельса не ослабевала. Его неутомимая деятельность, его энергичные мероприятия, его постоянный нажим, его "террористические" предложения, захват восьмидесяти ружей, стойкость зопингенских рабочих и других партизанских отрядов, доверие которых Энгельс завоевал, наполнили эльберфельдскую буржуазию, обывателей и членов Комитета общественного спасения, становившихся трусливее с каждым днем, подлинной ненавистью к этому настойчивому, кипучему человеку, который начал всерьез проводить в жизнь то, что для них было лишь пустыми словами: их обещания "отдать свою кровь и состояние за имперскую конституцию". Травля против него за его "коммунистические действия" усиливалась с каждым днем, и когда он приказал 13 мая заменить на ряде баррикад черно-красно-золотые знамена красными - доказательство того, что Энгельс никогда не упускал случая, даже при совместных выступлениях с некоторыми слоями буржуазии против абсолютизма, "вырабатывать у рабочих возможно ясное сознание о враждебных противоречиях между пролетариатом и буржуазией" ("Коммунистический манифест"), - это переполнило чашу. Буржуазия удвоила травлю, обыватели были возмущены, Комитет общественного спасения, отдельные члены которого были подкуплены богатыми промышленниками, негодовал, "весь город", как принято говорить в таких случаях, требовал немедленного удаления "красного республиканца", "коммунистического сокрушителя основ". "Рано утром (14 мая) возбуждение народа было так велико, - пишет в своих воспоминаниях один из мелкобуржуазных руководителей движения в Эльберфельде, - что контрвосстание можно было предотвратить лишь благодаря быстрому удалению красных тряпок, а самосуд над Энгельсом - лишь удалением его из города".

Тем, что над Энгельсом не был учинен самосуд, что он не был арестован и выдан затем пруссакам, что он смог живым уйти из этого города, - всем этим мы обязаны, как это видно из вышеприведенного отрывка из его письма, прежде всего золингенским рабочим, которые готовы были "защищать его ценою своей жизни".

Энгельс не допустил кровавого столкновения между "красными" и "трехцветными" революционерами. В тот момент, когда происходившее в Бадене и Пфальце восстание под трехцветным знаменем имперской конституции представляло еще известные революционные перспективы, было бы совершенно безрассудно и даже вредно допустить в Эльберфельде до такого обострения противоречий, поскольку главная масса населения уже отвернулась и предала революционные элементы, стремившиеся к борьбе. Утром 15 мая Энгельс покинул город и вернулся в Кельн.

В тот же день эльберфельдцы приступили к ликвидации военных приготовлений. Поднялись вопли о покое и порядке, стали требовать удаления "чуждых" элементов. Члены Комитета общественного спасения либо попрятались, либо бежали. Гражданское ополчение начало разбивать баррикады. Вооруженные отряды рабочих, в том числе и золингенцы, ушли 16 мая под начальством Мирбаха и Гюнербейна, чтобы присоединиться к революционной армии во Пфальце. Часть из них была схвачена крестьянами окружающих деревень, подстрекаемыми погромной агитацией, и выдана пруссакам. Другая часть прорвалась во Пфальц. Здесь они примкнули к партизанскому корпусу Виллиха и, по свидетельству Энгельса, принимавшего участие в баденско-пфальцском восстании в качестве адьютанта Виллиха, очень храбро дрались в последних решающих боях у Мурга.

----------

Эльберфельдское восстание, восстание в сравнительно значительном по тем временам индустриальном центре Германии, обнаруживает, хотя и в рамках отдельной местности, все существенные черты "незавершенной" буржуазной революции 1848 - 49 гг., в которой центральным, общенациональным вопросом являлся не крестьянский вопрос, а вопрос "объединения" - создания единой государственной и хозяйственной территории.

В 1848 - 49 гг. буржуазия уже не могла, а пролетариат еще не был способен взять в свои руки руководство народной революцией и совершить последовательно демократическое преобразование страны. Пролетариату не удалось осуществить гегемонию в общереволюционном движении, и поэтому успех революционного восстания народа был сведен на нет.

ЛИТЕРАТУРА:

"Neue Rheinische Zeitung, Koln, Mai 1849.

Ф. Энгельс, "Борьба за имперскую конституцию", соч. Маркса, Энгельса, т. VII.

H. J. A. Korner, "Lebenskampfe in der alten und neuen Welt", Bd. 2, Zurich, 1866.

C. H. A. Pagen saecher. Revolutionare Bewegungen im Rheinlande 1830 - 1850. Lebenserinnerungen", Leipzig, 1913.

G. Mayer, "Friedrich Engels in seiner Fruhzeit", Berlin, 1920.

Ленин об участии Энгельса в восстании в Эльберфельде, Соч, т. VII, стр. 271 и 272.

Новые статьи на library.by:
ИСТОРИЯ:
Комментируем публикацию: Маркс - Энгельс - Ленин. ЭНГЕЛЬС ПО ПОВОДУ ЕГО УЧАСТИЯ В ЭЛЬБЕРФЕЛЬДСКОМ ВОССТАНИИ В МАЕ 1849 Г.

© Ф. ЦОБЕЛЬ () Источник: Борьба классов, № 5, Сентябрь 1931, C. 100-102

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.