ПОЛЬСКИЙ ВОПРОС ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ФРАНЦИИ 1807-1812 ГОДОВ

Исторические романы и художественные рассказы на исторические темы.

NEW ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ


ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ: новые материалы (2021)

Меню для авторов

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ПОЛЬСКИЙ ВОПРОС ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ФРАНЦИИ 1807-1812 ГОДОВ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2017-07-11
Источник: Вопросы науки, 1976-07-31

Среди внешнеполитических проблем наполеоновской эпохи в международных отношениях начала XIX в. важное место занимал польский вопрос. В обстановке военно-политических столкновений начала века географическое положение польских земель, их стратегическое значение не могли не учитывать европейские державы, и в первую очередь Франция. Среди многочисленных факторов, приведших к войнам 1812- 1815 гг., определенную роль играли противоречия между Францией и другими европейскими государствами и в вопросе о судьбах польских земель. Характерно, что две крупные войны, одна из которых знаменовала собой кульминацию могущества наполеоновской империи (1806 г.), а другая - начало ее конца (1812 г.), были демагогически названы Наполеоном первой и второй "польскими войнами".

Несмотря на наличие большой литературы, освещающей внешнюю политику Наполеона', отношение Франции того времени к польской проблеме не было предметом специального исследования. В настоящей статье рассматривается политика наполеоновского правительства в польском вопросе в самый напряженный и драматический период истории Первой Империи, когда вызревали предпосылки войны между Францией и Россией и когда польский вопрос приобрел большое значение во внешней политике Франции - в 1807 - 1812 гг., от Тильзитского мира до начала войны 1812 года.

Политика Франции в польском вопросе в тот период была всецело подчинена решению ее главных внешнеполитических задач: разгрому Англии и установлению французского господства в Европе; за этими ближайшими целями вырисовывались фантастические планы мирового господства. Не имея возможности военными силами сокрушить своего основного соперника, Англию, французский император подписал 21 ноября 1806 г., после разгрома Пруссии, свой знаменитый декрет о континентальной блокаде, борьба за осуществление которой становится с этого времени одним из важнейших факторов всей политики Франции на европейском континенте.

Разгром Австрии и Пруссии в 1805 - 1806 гг., неудача русской армии под Фридландом в 1807 г. привели к созданию в Европе совершенно


1 Н. К. Шильдер. Император Александр I. Тт. 1 - 3. СПБ. 1904; А. Сорель. Европа и французская революция. СПБ. 1908; А. Вандаль. Наполеон и Александр I. Тт. 1 - 3. СПБ. 1910; Е. В. Тарле. Наполеон. М. 1941; "История дипломатии". Т. I. M. 1959; В. Г. Сироткин. Дуэль двух дипломатий. М. 1966; А. З. Манфред. Наполеон Бонапарт. М. 1971; "История Польши". Т. 1. М. 1956; Е. Bignon. Histoire de France sous Napoleon. T. 8. P. 1838; E. Driaull. La politique orientale de Napoleon. P. 1904; L. Madelin. Histoire de Consulat et de 1'Empire. Tt. 1 - 16. P. 1937 - 1954; P. Renouvin. Histoire de relations internationales. T. 4. P. 1953 - 1958; M. Handelsman. Napoleon et la Pologne. P. 1909; E. Halicz. Geneza Ksiestwa Warszawskiego. Warszawa. 1962; B. Grochulska. Ksiestwo Warszawskie. Warszawa. 1960.

стр. 86


новой расстановки сил, которая была закреплена Тильзитским миром между Россией и Францией. Свою генеральную задачу - сокрушение Англии, установление европейской и мировой гегемонии Франции - Наполеон попытался решить на данном этапе путем союза с Россией и присоединения ее к континентальной блокаде. Стержневым компонентом этой новой структуры международных отношений становился, таким образом, русско-французский союз, основанный на компромиссе, отражавшем соотношение сил в Европе, но не отвечавшем, как это обстоятельно выяснено в литературе2 , ни экономическим, ни тем более политическим интересам обоих государств.

Именно в этой международной ситуации во внешней политике Франции значительное место заняла польская проблема, то есть вопрос о судьбе польских земель, отошедших по разделам XVIII в. к Австрии, Пруссии и России. С самого начала своей политической карьеры Наполеон охотно использовал и польский вопрос и польских солдат в своих интересах. Уже тогда определилась характерная черта его политики: играя на национальных чувствах поляков, он полностью подчинял решение польской проблемы основным внешнеполитическим задачам, стоявшим перед правительством Франции. Яркий тому пример - судьба польских легионов, созданных Наполеоном в конце XVIII в. и отправленных им затем на Гаити для подавления народного освободительного восстания, где из 6 тыс. легионеров уцелело лишь 500 человек.

Тильзитский договор 1807 г., разграничивший сферы влияния Франции и России в Европе, декларировал создание на польских землях "прусского захвата" буферного герцогства Варшавского, номинально находившегося под властью саксонского короля, а фактически полностью зависимого от Наполеона. Зависимость эта носила политический, экономический и военный характер. Герцогство получило от Наполеона конституцию и гражданский кодекс, а также разрешение создать свою армию численностью 30 тыс. человек. Маленькое, далекое от Франции герцогство Варшавское представляло для Наполеона интерес прежде всего как средство давления на Россию, Австрию и Пруссию с целью удержания этих государств в Тильзитской системе и как форпост для новой возможной агрессии. Это отмечали и современники. В сентябре 1807 г. в записке, составленной в министерстве иностранных дел России, отмечалось, что герцогство Варшавское заставляет Францию содержать гам многочисленную армию: "Это, несомненно, превосходная позиция, если рассматривать ее как аванпост для новых операций, в любом другом случае она являлась бы весьма обременительной". Далее в записке отмечалось, что разговоры о восстановлении Польши ведутся не без причины, ибо, "чтобы укрепиться, колосс обязательно должен расти. Без этого он будет поистине держаться на глиняных ногах"3 .

Тильзитский мир не решил польской проблемы, он лишь придал ей новое звучание. Стремясь поддержать союз с Россией и обеспечить участие ее в континентальной блокаде, Наполеон избегал каких-либо обещаний и заявлений по польскому вопросу. Не случайно новое государственное образование получило название "герцогство Варшавское". Название это не содержало, как отмечал французский историк А. Вандаль, "ни воспоминаний, ни обещаний"4 . Однако после Тильзита польский вопрос приобрел новые черты. Если до 1807 г. речь шла о землях, находившихся во владении трех держав, разделивших Польшу в XVIII в., то после Тильзита - это прежде всего вопрос о судьбе вассального, но чисто польского княжества, с которым тесно связывается


2 См. "История дипломатии". Т. I; В. Г. Сироткин. Указ. соч.; А. З. Манфред. Указ. соч.

3 "Внешняя политика России XIX - начала XX в. Документы Российского министерства иностранных дел" (далее - ВПР). Т. 4. М. 1965, стр. 71.

4 А. Вандаль. Указ. соч. Т. I, стр. 101.

стр. 87


и проблема польских земель, оставшихся в руках участников разделов Польши. Уже самый этот факт обнадеживал поляков.

Характерна опубликованная в 1808 г. брошюра польского политического деятеля Г. Коллонтая со знаменитым эпиграфом "Nil disperandum" ("Ничто не потеряно"). Г. Коллонтай доказывал, что герцогство не может долго оставаться в союзе с Саксонией, оно будет или присоединено к какому-либо другому государству, или послужит началом восстановления Речи Посполитой. Не решаясь категорически высказаться в пользу последнего предположения, он все-таки выражал надежду, что Франция позаботится о Польше: "Маленькое это княжество, как бы случайно созданное среди великих держав, является началом великого дела. Не зря он (Наполеон. - Е. Ф.) его так опекает, не зря охраняет французскими войсками. Польша должна воскреснуть к своему прежнему величию"5 .

Русское правительство должно было пойти на этот компромисс в польском вопросе6 , однако отношение Александра I к такому решению польской проблемы, при котором новое герцогство находилось всецело под эгидой Наполеона, было резко отрицательным. К тому же он вынашивал планы восстановления Польши под своей властью. Тем не менее период 1807 - 1809 гг. можно считать временем, когда и Франция и Россия пытались осуществить Тильзитскую систему, поэтому польская проблема решалась наполеоновским правительством исходя из необходимости союза с Россией.

Однако сложившаяся тогда международная ситуация на востоке Европы не могла быть стабильной, а новое государственное образование- герцогство Варшавское - стало одним из важнейших элементов этой нестабильности. А. Вандаль называл герцогство Варшавское "болезненно-чувствительным пунктом" русско-французского союза, считал, что Тильзитский договор заронил во франко-русский союз зародыш смерти и положил начало его разрушению7 . Г. Е. Афанасьев образно назвал польский вопрос "ахиллесовой пятой" русско-французских отношений начала XIX века8 .

Первые разногласия между Россией и Францией начали обнаруживаться очень скоро. Уже осенью 1807 г. развернулась борьба вокруг двух вопросов, которые выдвигались как наиболее важные в общей сумме противоречий между Россией и Францией в рамках сложившейся к 1807 г. европейской системы: вопрос о судьбе Пруссии, остро стоявший еще в Тильзите, и ближневосточный. Решение той и другой проблемы французский император тесно увязывал с вопросом о дальнейшей судьбе польских земель. В данном случае предметом торга оказалось не герцогство Варшавское, а другая польская территория - "прусская" Силезия.

Разгром Пруссии Наполеоном в 1806 - 1807 гг. привел к тому, что она, как и другие германские государства, на ряд лет попала в вассальную зависимость от Франции. По условиям франко-прусского мирного договора, заключенного в Тильзите, Пруссия уменьшалась и по территории и по населению почти вдвое, должна была примкнуть к континентальной блокаде и уплатить большую контрибуцию. Однако благо-


5 H. Kollataj. Uwagi nad terazniejszern polozeniem tej szgsci ziemi polskiej ktorn od pokoju Tylzyckiego zaczfto zwae Ksigslwem Warszawskim. Lipsk. 1808, str. 148. Эта брошюра была переведена в 1808 г. на русский язык (выборочно) и хранилась п министерстве иностранных дел (рукопись). Архив внешней политики России (далее - АВПР), ф. Канцелярия МИД, д. 7740.

6 Некоторые историки считали, что именно Александр I был его инициатором (см. Н. К. Шильдер. Указ. соч. Т. I, стр. 296; М. Lore t. Migdzy Jena a Tylza. Warszawa. 1902, str. 76; P. Tomila. La Finlande dans la politique europcenne en 1809-1815. Helsinki. 1862, p. 269).

7 А. Вандаль. Указ. соч. Т. I, стр. 102.

8 Г. Е. Афанасьев. Наполеон и Александр (публ. лекция). Киев. 1912, стр. 21.

стр. 88


даря вмешательству России Наполеону не удалось окончательно превратить Пруссию в государство, не играющее серьезной роли на международной арене. Решение этой проблемы стало одной из задач французской дипломатии в послетильзитский период.

Стремясь восстановить Пруссию как фактор международных отношений и как своего союзника в Европе, Александр I настоятельно требовал выполнения условий Кёнигсбергской конвенции от 12 июня 1807 г. о выводе французских войск из Пруссии. Однако французское правительство не выполнило этих условий и предъявило Пруссии ряд новых требований. 5 августа 1807 г. прусский поверенный в делах в Петербурге Лендорф сообщил министру иностранных дел России А. Я. Будбергу о новых требованиях французского правительства. Первое из них состояло в том, чтобы военная дорога, проходившая через территорию Пруссии и соединявшая Саксонию и герцогство Варшавское, была открыта для торговых сношений; второе - вывод французских войск из Пруссии ставился в зависимость от выплаты контрибуции; третьим были новые территориальные претензии к Пруссии, которые касались Силезии9 . Россия решительно выступила против новых территориальных претензий к Пруссии и добилась отказа Франции от этих требований10 .

В свою очередь, наполеоновское правительство любые территориальные претензии России к Турции блокировало требованием эквивалентной компенсации для себя, причем в инструкции новому послу Франции в Петербурге А. Коленкуру (ноябрь 1807 г.) уточнялось, что в качестве компенсации Францию могут удовлетворить лишь прусские провинции; более того, французское правительство связывало вывод своих войск из Пруссии с положением русских войск на русско-турецком театре военных действий11 . В январе 1808 г. Наполеон определил и провинцию, которую желал получить, - "прусскую" Силезию - в обмен на территории, входившие в состав Турции, на которые претендовала Россия12 . Русское правительство категорически отклонило предложение Наполеона договориться за счет Пруссии. Еще 6 декабря 1807 г. французский посол в России Р. Савари сообщал Наполеону, что Александр I не хочет расчленения Пруссии, даже если бы ему предложили за это все турецкие владения13 .

Посол Франции в России А. Коленкур, сменивший на этом посту Р. Савари, считал, что интересы Пруссии лишь второстепенны в данном конфликте, все осложняется из-за того, что Силезия находится рядом с герцогством Варшавским, а, следовательно, в этом требовании русское правительство увидело опасность возрождения Польши14 . "Требование Берлина, - писал он 17 февраля 1808 г., - быть может, встревожило бы менее"15 . Посол России во Франции П. А. Толстой писал, что требование Силезии - это новый шаг Наполеона в деле восстановления Польши16. Действительно, если царское правительство вообще не устраивали территориальные требования Наполеона к Пруссии, то в данном районе тем более, так как это укрепляло позиции Франции на востоке Европы. Александр I в беседах с французским послом более всего интересовался судьбой Силезии - будет ли она объединена с герцогством Варшавским17 .


9 ВПР. Т. 4, стр. 568.

10 Н. К. Шильдер. Посольство П. А. Толстого в Париже (1807 - 1808). "Сборник Русского исторического общества". Т. 89. СПГЗ. 1893, стр. 180 (далее - РИО).

11 А. Вандаль. Указ. соч. Т. I, стр. 513.

12 РИО. Т. 89, стр. 338 - 341.

13 ВПР. Т. 4, стр. 131.

14 Николай Михайлович, вел. князь. Дипломатические сношения России и Франции по донесениям послов Александра I и Наполеона. 1808 - 1812 гг. Т. I. СПБ. 1905, стр. 124.

15 Там же, стр. 130.

16 АВПР, ф. Канцелярия МИД, д. 8996, л. 250.

17 Николай Михайлович, вел. князь. Указ. соч., стр. 1G7.

стр. 89


Кому же предназначались, по замыслам Наполеона, земли "прусской" Силезии? Французский император категорически уклонялся от более точного определения своих видов относительно Силезии. Министр иностранных дел Франции Шампаньи 15 января 1808 г. заявил П. А. Толстому, что Силезия будет отдана какой-либо граничащей с ней державе18 , То же самое сказал П. А. Толстому и Наполеон 6 февраля 1808 г., заверив его, что делается это лишь для того, чтобы уменьшить мощь Пруссии19 . Более точного ответа на этот вопрос Наполеон не дал ни в 1807-м, ни в 1808 гг., так как он оставался на почве Тильзитских соглашений и стремился сохранить и укрепить мир с Россией. Вопрос о Силезии, как нам представляется, был выдвинут с целью блокировать требования России на Балканах, он возбуждался Наполеоном не во имя интересов поляков, а в целях маневра, как средство осуществления внешнеполитических планов.

Решение вопроса о судьбе "прусской" Силезии затягивалось. А. Коленкур передал Александру I, что "император Наполеон просит не торопить его, равно как и он не торопит вас"20 . Все спорные вопросы было решено обсудить в Эрфурте в конце сентября 1808 г. на новом свидании, которое было необходимо Наполеону как демонстрация дружбы между двумя императорами. Военные неудачи в Испании, вооружение и подготовка Австрии к войне с Францией заставили Наполеона пойти на уступки русскому императору. Вопрос о территориальных компенсациях за счет Пруссии был снят.

Польский вопрос был поставлен в Эрфурте отдельно. В литературе существуют две точки зрения на решение польского вопроса в Эрфурте. Первая: Наполеон уступил Александру I и принес в жертву свои "польские интересы", хотя и отказался включить в союзную конвенцию, заключенную в Эрфурте, статью о своих обязательствах относительно герцогства Варшавского21 . Вторая: Наполеон оказался особенно тверд именно в прусском и польском вопросах22 . Нам представляется, что польский вопрос и в Эрфурте получил компромиссное решение. Александр I откровенно высказал свои опасения по поводу восстановления Польши под эгидой Франции и требовал гарантий в этом вопросе. Наполеон категорически отрицал наличие у него каких-либо планов в отношении возрождения Польши и, как отмечает большинство исследователей, дал обещание вывести свои войска из герцогства Варшавского и не занимать его более23 .

Но это обязательство французского императора не было односторонним. Русский посол в Париже с конца 1808 г. А. Б. Куракин отмечал, что аналогичное обещание было дано не только Наполеоном, но и Александром I, который обязался не подвергать военной оккупации герцогство Варшавское и Галицию24 . Таким образом, речь шла о взаимных уступках в целях укрепления русско-французского союза. Это была новая попытка продемонстрировать решение польской проблемы в рамках русско- французского союза. Но это была только демонстрация, о чем свидетельствует тот факт, что Наполеон, являвшийся инициатором при-


18 РИО. Т. 89, стр. 354.

19 Там же, стр. 399.

20 Цит. по: А. Вандаль. Указ. соч. Т. I, стр. 287.

21 Там же, стр. 431; Ф. Ф. Маргенс. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами. Т. 14. СПБ. 1905, стр. 67; А. С. Трачевский. Франко-русский союз в эпоху Наполеона I. "Исторический вестник", 1891 т. 44, стр. 584. '

22 В. Г. Сироткин. Указ. соч., стр. 126. Здесь же В. Г. Сироткин отмечает, что в Эрфурте Наполеон отказался прекратить военные поставки в герцогство Варшавское.

23 Ф. Ф. Мартене. Указ. соч Т. 14, стр. 67; А. Вандаль. Указ. соч. Т. 1, стр. 431; А. С. Трачевский. Указ. соч., стр 584

24 АВПР, ф. Канцелярия МИД, д. 9018, л. 237 об.

стр. 90


нятия в Эрфурте взаимных обязательств, наотрез отказался включить в союзную конвенцию статью по польскому вопросу, заявив, что "слово Наполеона крепче всяких письменных актов"25 . Подобная осторожность была вызвана не только сознанием непрочности Тильзитских соглашений, но и боязнью потерять свое влияние в герцогстве Варшавском, которое в будущем могло стать серьезным фактором в его внешнеполитических комбинациях.

Франко-русские противоречия по польскому вопросу не приобрели еще острого звучания: оба "союзника" проявляли умеренность и стремились оставаться на "почве Тильзита". Наполеон не только не делал каких-либо реальных шагов по восстановлению Польского государства, но и избегал всяких обещаний по расширению территории своего вассала- герцогства Варшавского. Тем не менее в Эрфурте союз Франции с Россией подвергся первому серьезному испытанию. Наполеону удалось его сохранить только ценой уступок России на северо- востоке и юго-востоке Европы. Но он так и не добился от Александра I того, чтобы тот занял четкую позицию по отношению к Австрии в случае нового франко-австрийского конфликта. Несмотря на внешне дружественную атмосферу, в которой проходило свидание двух императоров в Эрфурте, никакого действительного укрепления русско-французского союза не произошло. Более того, этот союз вступил в полосу кризиса, а проблема Польши вскоре зазвучала с новой силой во внешнеполитических планах Наполеона.

Характерно, что среди наполеоновских политиков именно в это время стала популярной концепция, согласно которой Франция в Восточной Европе должна опираться на Польшу, поддерживать ее и использовать в своих интересах. Наличие герцогства Варшавского, находившегося в полной зависимости от Франции, и пронаполеоновские настроения поляков, надеявшихся с помощью Наполеона возродить Польшу, давали большой материал для таких настроений. 7 марта 1809 г. А. Б. Куракин отправил Александру I записку неизвестного автора, составленную по указанию Наполеона в декабре 1808 года. В этом документе отмечалось, что франко-русский союз фальшивый, противоестественный, французское влияние в Швеции, Дании, Польше и Турции имеет и будет всегда иметь первостепенное значение для тюильрийского кабинета, ибо это обеспечивает стабильность наполеоновской династии. Автор считал, что главная задача Франции - отстранить Россию от германских дел и разбить Австрию, а основной принцип - отделение России от Австрии, а затем укрепление Вестфальского королевства, Турции, Польши и Швеции26 .

В марте 1809 г. по приказу Наполеона была составлена записка о польских делах. В ней доказывалась возможность восстановления Польши в ее прежних границах27 . 8 апреля 1809 г. А. Б. Куракин посылает Александру I новую записку, составленную для Наполеона графом А. де Монгойяром. В ней говорилось, что "интересы Франции в Европе требуют восстановления Польши и лишения России политического влияния по эту сторону Двины и Днепра"28 . Таким образом, французская дипломатия (по указанию Наполеона и с его одобрения) начала развивать идею создания Польши как оплота Франции на востоке Европы. Подобные планы еще не стали реальной политикой, однако являлись симптомом поворота во внешнеполитическом курсе наполеоновского правительства.

Война 1809 г. между Францией и Австрией, закончившаяся новым разгромом последней, привела к некоторым изменениям в подходе на-


25 Ф. Ф. Мартенс. Указ. соч. Т. 14, стр. 67.

26 ВПР. Т. 4, стр. 687 - 688.

27 См. Ф. Ф. Мартенс. Указ. соч. Т. 14, стр. 91.

28 ВПР. Т. 5. М. 1966, стр. 651.

стр. 91


полеоновского правительства к польской проблеме. Накануне воины герцогство Варшавское было практически лишено военной помощи со стороны Франции. Несмотря на то, что Наполеона неоднократно предупреждали о возможности нападения Австрии на герцогство, он уже с осени 1808 г. начал перегруппировку войск. В сентябре 1808 г. корпус маршала Даву, насчитывавший около 100 тыс. солдат, отступил из герцогства Варшавского. Отведены были также и саксонские войска. Еще в мае 1808 г. Наполеон взял на свое содержание 8 тыс. польских солдат29 , которые затем были отправлены им в Испанию. Часть польских войск была брошена на усиление обороны Данцига.

Такие действия французского императора, видимо, объяснялись прежде всего его излюбленной военной тактикой -*- распылить силы противника, собрать собственные силы в один кулак и, создав значительное превосходство, разгромить неприятеля. Он рассчитывал, очевидно, и на то, что русская армия скует силы австрийцев на востоке. Однако определенную роль играли и другие факторы: полное равнодушие к судьбе герцогства Варшавского и поляков и надежда па то, что польские земли станут яблоком раздора между Австрией, Россией и Пруссией.

14 апреля 1809 г. австрийские войска перешли границу герцогства Варшавского. Планы австрийского командования были следующими: пользуясь тем, что русская армия не предпринимала никаких враждебных действий в отношении Австрии, быстро занять герцогство и передать его Пруссии как "законному" правителю с целью привлечь Пруссию, а затем и Россию на свою сторону. Австрия, таким образом, встала на путь непризнания Тильзитского договора и изменений, навязанных Европе Наполеоном. Однако, несмотря на то, что в герцогстве не было значительных военных сил, уже первый бой под Рашином между австрийской и польской армиями был совершенно неожиданным для австрийского командования. Сопротивление поляков было настолько сильным, самоотверженным, что сломить его не удалось. Сил для обороны Варшавы у польской армии не было, ее решено было сдать, а польские войска переправить на правый берег Вислы, в сторону слабо защищенной австрийцами Западной Галиции с центром в Кракове (древней столице Речи Посполитой). Продвижение польских войск к Люблину превратилось благодаря поддержке польского населения в триумфальный поход. Было издано воззвание к полякам Галиции, призывающее их вступать в польское войско. Повсюду царил энтузиазм, ждали скорого присоединения Галиции к герцогству Варшавскому.

Не имея никаких указаний от французского императора, главнокомандующий польской армии Ю. Понятовский занимал Западную Галицию от своего имени. Такое развитие событий было неожиданным и, очевидно, не очень приятным для Наполеона. Еще не определив будущую судьбу. Галиции, он принимает, однако, решение, что последняя должна заниматься польскими войсками от имени императора Франции для того, чтобы, во-первых, несколько успокоить правительство Александра I, а во-вторых, использовать успех поляков исключительно в собственных интересах. Польские войска продолжали свое продвижение в глубь Галиции и 15 июля заняли Краков. В июле Западная Галиция была объявлена французским протекторатом. Таким образом, герцогство Варшавское, воспользовавшись тем, что Россия фактически уклонилась от военных действий против австрийской армии, развернуло успешные военные действия, чему способствовал и национальный подъем в занятой им Западной Галиции, и стало военным и политическим фак-


29 M. Handelsman. Instrukeye i dopeszc rezydentow francuzskich w Warszawie. T. I. Krakow. 1914, str. 103.

стр. 92


тором, который должен был приниматься в расчет при любом дальнейшем, то есть послевоенном, решении польского вопроса.

Во время австро-французской войны 1809 г. наступил явный кризис в отношениях Франции и России, а следовательно, и во всей международной политической системе, созданной Тильзитским договором. 2 июня 1809 г. А. Коленкур получил инструкцию из Парижа, в которой говорилось, что французский император не ценит более союз с Россией30 .

В этих условиях польская проблема начинает занимать все большее место во внешней политике и дипломатии Франции. На франко-австрийских переговорах о мире осенью 1809 г. (Россия отказалась в них участвовать) остро встал вопрос о судьбе занятой польскими войсками Западной Галиции - важного стратегического района у границ Австрии и России. Русское правительство неоднократно напоминало Наполеону и во время и после войны, какое большое значение оно придает тому, чтобы Галиция целиком или частично не перешла к герцогству Варшавскому31 . Однако проблема Галиции была значительно шире, чем просто вопрос о судьбе этой территории. В известной мере Галиция оказалась тем узлом, в котором сосредоточились основные для этого момента проблемы внешнеполитического курса Франции в Восточной Европе, ибо вопрос о судьбе этой польской земли был тесно связан с будущим русско-французского союза.

Министр иностранных дел Франции Шампаньи представил Наполеону различные возможные варианты мирного договора с Австрией. Первый проект основывался на планах самого французского императора, согласно которым у Австрии отбиралась Галиция и на территории последней создавалось новое королевство во главе с герцогом Вюртембергским, который дал на это согласие. К герцогству Варшавскому Наполеон думал присоединить совсем незначительную территорию32 . Шампаньи, со своей стороны, считал, что подобный план невыгоден Франции, поскольку независимая Галиция не укрепит французскую империю, а само положение Галиции останется шатким и неопределенным33 . Он предложил другой вариант: Австрия уступает Западную Галицию, которую следует отдать герцогству Варшавскому. Шампаньи писал, что подобная комбинация усилит герцогство, а главное, стабилизирует его положение, ибо "все течение Вислы будет принадлежать герцогству Варшавскому, а две польские столицы снова станут польскими". "Польша, - заключает Шампаньи, - начала бы свое возрождение, а время доделает все остальное"34 . Шампаньи наметил, таким образом, правда, еще довольно неопределенно, план создания вассальной Польши.

В 1810 г. Наполеон в беседах с русскими дипломатами неоднократно говорил, что Австрия предлагала ему в 1809 г. всю Галицию в обмен на немецкие владения, но он, якобы идя навстречу пожеланиям императора Александра I, отклонил это предложение35 . Такое предложение действительно было сделано австрийскими представителями в сентябре 1809 года36 . Однако от своего первоначального плана создания из Галиции отдельного королевства Наполеону пришлось отказаться. Создание такого королевства не укрепило бы положения Франции в Восточной Европе, поскольку это оттолкнуло бы от Наполеона поляков и уменьшило бы его влияние на польских землях. Между тем победы польских войск и поддержка их населением Галиции стали серьезным фактором,


30 A. Lefebvre. Histoire ries cabinets tie 1'Europe pendant le Consulat et 1'Erapire, 1800 - 1815. T. 4. P. 1868, p. 211.

31 ВПР. T. 5, стр. 25.

32 Archives des Affaires etrangerc, Autricli. 384, p. 371.

33 Ibid., p. 371.

34 Ibid., p. 373.

35 АВПР, ф. Канцелярия МИД, л. 9031, л. 22 об.

36 Archives des Affaires etrangere, Autrich. 384, pp. 313 - 314.

стр. 93


с которым Наполеон не мог не считаться. С другой стороны, присоединение всей Галиции к герцогству Варшавскому могло привести к серьезному конфликту с Россией и выступлению ее на стороне Австрии, чего в 1809 г. французский император старался также избежать. Таким образом, отказаться от всей Галиции Наполеона заставил ряд обстоятельств, а вовсе не желание угодить Александру I.

5 августа 1809 г. в кабинете Наполеона была составлена записка о возможном увеличении герцогства Варшавского за счет территории Западной (Новой) Галиции. В записке подчеркивалось, что данная провинция была "отнята" Австрией у Польши по третьему разделу Речи Посполитой 1795 года37 . Исходя из этого, автор полагал, что присоединение этой территории исправит допущенную несправедливость и укрепит герцогство Варшавское, что выгодно Франции. Причем он считал, что, проводя границу между Австрией и Польским государством, следует руководствоваться чисто военными соображениями: "То, что имеет стены, рвы и укрепления, должно остаться в Польше"38 . Особое внимание в записке обращалось на крепость Замостье, Краковский округ и соляные копи Велички. Однако, отмечается в записке, необходимо учитывать то, что трудно будет добиться согласия России на увеличение герцогства Варшавского, если не пожертвовать в ее пользу одной из провинций Галиции. Исходя из этого предположения, автор предусмотрел три варианта раздела Галиции: 1) самый желанный для поляков: Россия получает небольшое вознаграждение между реками Днестром, Саном и округом Замостье, а вся остальная Галиция переходит к герцогству Варшавскому; 2) Россия получает то же, что и по первому плану, а герцогство приобретает Новую Галицию с Краковом и округ Замостье, все остальные земли Галиции возвращаются австрийскому дому; 3) Россия получает большую область Галиции, расположенную между Венгрией, рекой Сан и округом Замостье, все остальные земли передаются герцогству Варшавскому39 . В конце автор замечает, что какая бы часть Галиции ни была присоединена к герцогству Варшавскому, эти земли должны будут играть ту же роль в системе Наполеона, что и само герцогство; население получит те же законы, что и в герцогстве. Эта записка и стала, очевидно, программой решения польского вопроса, которую Франция выдвинула на мирных переговорах с Австрией.

14 октября 1809 г. был заключен Шенбруннский мир между Францией и Австрией. Австрия передавала герцогству Варшавскому Западную (Новую) Галицию, Замойский округ и небольшую полосу земли на правом берегу Вислы, против Кракова. Герцогство Варшавское становилось, кроме того, совладельцем соляных копей Велички. Однако внутреннее устройство и вассальное положение герцогства по отношению к Франции не изменились, а французские резиденты по-прежнему контролировали деятельность правительства. Россия получила небольшой Тарнопольский округ.

Таким образом, вопрос о Галиции Наполеон решал, уже не веря в действенность Тильзитских соглашений и учитывая военные и экономические ресурсы Польши в будущих столкновениях. Собственно говоря, у него и не было другого пути решения вопроса о Галиции. Явно уклончивая позиция России в период франко-австрийской войны, победы польских войск над австрийской армией в Галиции, сделавшие герцогство Варшавское военно-политическим фактором в данной международной обстановке, с неизбежностью диктовали французскому императору передачу Галиции герцогству Варшавскому как единственное средство усиления своих позиций в Восточной Европе. Сам Наполеон позднее


37 Ibid., p. 441.

38 Ibid.

39 Ibid., p. 441 а.

стр. 94


неоднократно говорил об этом. А. И. Чернышев, выполнявший дипломатические поручения Александра I, доносил русскому правительству: Наполеон в беседе с ним 23 октября 1810 г. говорил о том, что присоединение Галиции к герцогству Варшавскому вовсе не входило в его планы и что к этому его принудили обстоятельства; если бы русские войска в 1809 г. действовали решительнее, то этого не произошло бы40 . 15 мая 1811 г. французский император откровенно заявил генерал-адъютанту П. А. Шувалову, что для него "гораздо лучше... это государство (герцогство Варшавское. - Е. Ф.) слабое, тогда как Польша, может, ускользнула бы от меня, как другие страны"41 . Это подтверждается и тем, что в 1809 г. Наполеон не только не хотел разрыва с Россией, но и стремился упрочить свое положение путем брака с русской принцессой и тем самым укрепить союз с Россией.

Чтобы сгладить неблагоприятное впечатление в России от Шенбруннского договора, Наполеон поручил А. Коленкуру провести переговоры с царским правительством по польскому вопросу. 4 января 1810 г. в Петербурге была подписана А. Коленкуром и министром иностранных дел России Н. П. Румянцевым франко-русская конвенция о Польше42 . Первая статья этой конвенции гласила, что Королевство Польское никогда не будет восстановлено; во второй статье оговаривалось, чтобы названия "Польша" и "поляки" никогда не употреблялись для обозначения каких-либо областей, входивших в состав бывшего Польского государства, и для обозначения жителей или войск, вплоть до того, чтобы они навсегда исчезли из всех официальных документов43 . Остальные статьи касались уничтожения польских орденов, воспрещения принимать русских подданных на службу в герцогстве Варшавском и обязательств не увеличивать территорию герцогства за счет областей, некогда принадлежавших Польше.

Чтобы понять этот любопытный документ, никогда, впрочем, не ратифицированный и противоречащий взглядам обоих императоров, необходимо учитывать ту обстановку, в которой проходили эти переговоры, и те цели, которые преследовали оба правительства. Наполеон еще не оставлял надежд на упрочение союза с Россией, и, очевидно, только поэтому А. Коленкур пошел на подписание таких немыслимых условий, которые компрометировали Францию в глазах поляков (именно эту цель, очевидно, и преследовал Александр I). Обязательство не восстанавливать никогда Польшу принимал, по существу, только Наполеон, так как большая часть польских земель находилась в его власти. Александр I к этому времени уже твердо решил не идти на дальнейшее сближение с Францией и снова начал давать обещания полякам о восстановлении Польши под эгидой России.

В 1810 - 1812 гг. последовали новые агрессивные акты со стороны Наполеона, которые в конечном счете вели к новой европейской войне. Беспредельное расширение империи Наполеона создавало непосредственную угрозу России - единственной мощной державе, оставшейся на континенте Европы. Франко- русские отношения стали с 1810 г. быстро ухудшаться. Это нашло свое внешнее выражение в отказе Александра I Наполеону в руке его младшей сестры Анны Павловны. Наполеон же отказался ратифицировать конвенцию о Польше и выдвинул свой вариант конвенции44 . Так, он предложил следующую формулировку первой статьи: "Не создавать благоприятных условий для восстанов-


40 РИО. Т. 21. СПБ. 1877, стр. 10 - 11.

41 Там же, стр. 416.

42 О конвенции по польскому вопросу см. А. М. Попов. Вопрос польский. 1806-1809 гг. "Русская старина". СПБ. Т. 78. 1893.

43 "Correspondance de Napoleon I, publiee par l'ordre de Napoleon III". P. 1860-1868. T. 20, pp. 148 - 149.

44 Ibid., p. 149.

стр. 95


ления Королевства Польского, не оказывать ни прямой, ни косвенной поддержки какой-либо державе или внутренним силам, стремящимся к восстановлению Польши"45 . Вторую статью он назвал "смешной и абсурдной" и предлагал иной вариант: не употреблять в политических актах слова "Польша" и "поляки" для обозначения той или иной части бывшего Польского королевства или его жителей в "их нынешнем состоянии"46 . Такой редакции, иногда кажущейся совсем незначительной, были подвергнуты почти все статьи конвенции. Французский император, кроме того, потребовал, чтобы переговоры о конвенции держались в полном секрете47 . Одним словом, длительные переговоры вокруг конвенции, в успех которых никто из их участников не верил, были с обеих сторон дипломатическим маневром, предпринятым с целью оттянуть время и нажить политический капитал. Сам Наполеон, обвиняя царское правительство в "догматизме", откровенно называл эти переговоры "игрой в слова"48 . Однако и отредактированный Наполеоном текст конвенции свидетельствовал о том, что Польша его мало интересовала и он готов был пойти в этом вопросе на очень большие уступки. А. Б. Куракин справедливо считал, что вопрос о конвенции не имел принципиального значения. Он писал в Петербург: "Пока у нас мир с Францией, она не начнет восстановление Польши, а когда начнется война, конвенция не помешает ей это сделать. Восстановление Польши не следует рассматривать как цель Наполеона; это сильное средство он прибережет для достижения успеха в новой войне на севере, целью которой будет ослабление России"49 . Наполеон говорил А. Б. Куракину в июне 1810 г., что "не хочет проливать французскую кровь ни за, ни против поляков"50 . Убедившись в бесплодности переговоров, Н. П. Румянцев 19 сентября 1810 г. предписал А. Б. Куракину прекратить всякие демарши по польскому вопросу51 .

Таким образом, в первые месяцы 1810 г. французским правительством была предпринята последняя попытка торга еще в известной мере в духе Тильзита - свои уступки в польском вопросе обменять на брак Наполеона с русской принцессой. Однако уже с начала 1810 г. стала вырисовываться главная линия наполеоновской дипломатии в период 1810 - 1812 гг., направленная на сокрушение Российской империи. В перспективе войны с Россией польская проблема приобрела большое значение для Наполеона и как возможный и очень важный элемент "восточного барьера" против России и как плацдарм для агрессии.

Курс на войну с Россией и на создание новой системы международных отношений был уже намечен в определенной степени в докладе, написанном Шампаньи и представленном Наполеону 16 марта 1810 г., "Взгляд на дела континента и сближение России с Великобританией". Это была, по существу, программа дипломатической подготовки к войне, в которой вопрос о Польше был поставлен на широкую платформу. Главная идея доклада сводилась к тому, что союз с Россией вступил в свою последнюю фазу и что война неминуема. В этой перспективе Шампаньи выдвигал Польшу как одну из самых верных союзниц Франции. Поэтому в докладе подчеркивалось, что необходимо объединение всех частей Польши, так как это позволит создать на Висле первый "оппозиционный барьер" против России. Причем Шампаньи считал, что Польша должна быть использована как звено в традиционном для


45 Ibid., p. 150.

46 Ibid., p. 149.

47 Ibid., p. 152.

48 "Русская старина". Т. 78, стр. 369.

49 АВПР, ф. Канцелярия МИД, д. 9038, л. 52 об.

50 "Русская старина". Т. 78, стр 367.

51 ВПР. Т. 5, стр. 694.

стр. 96


французской внешней политики блоке - Турция, Швеция, Польша52 . Те идеи, которые уже после Эрфурта высказывались наполеоновскими политиками, получили в докладе министра иностранных дел Франции вполне четкую формулировку.

Как отнесся Бонапарт к идее восстановления Польского государства? Некоторые исследователи считают, что он отклонил этот план53 . Нам это мнение представляется правильным. 24 апреля 1810 г. он одобряет намерение Шампаньи послать французскому представителю в Копенгагене Дидло секретное письмо с изложением намерений французского императора о создании тайного союза между Швецией, Данией и герцогством Варшавским54 . Шампаньи писал Дидло по этому вопросу 2 мая 1810 г.: "Швеция уже опасается России. Дания - испытывает ли она подобный страх?.. Общие интересы должны заставить Швецию, Данию и герцогство Варшавское объединиться в тайный союз, что абсолютно реально и могло бы быть гарантировано Францией". Причем он поспешил добавить: "Все это не более чем планы"55 . М. Огинский, поляк по происхождению, русский сенатор, живший до 1811 г. в Париже, очень верно подметил в своих мемуарах истинный характер этих планов Наполеона. Он писал, что французский император стремился к созданию "Северной конфедерации" наподобие Рейнского союза, причем сам хотел стать ее протектором56 . Дидло не сделал по этому вопросу официального предложения датскому правительству, но посвятил его в планы Наполеона.

А. Б. Куракин сообщал в мае - июне 1810 г. из Парижа о том, что Франция постепенно восстанавливает свою старую политику союза со Швецией57 , и подчеркивал особую активность французского правительства в Швеции и герцогстве Варшавском58 . 24 июля 1810 г. К. В. Нессельроде сообщил из Парижа Н. П. Румянцеву, что в министерстве иностранных дел Франции готовятся проекты объединения корон Швеции и Дании59 . Однако идею союза осуществить не удалось. Швеция и Дания не хотели участвовать в "слишком большой авантюре", они опасались, что им навяжут определенные обязательства перед герцогством Варшавским, положение которого было крайне неустойчивым, опасным и географически неопределенным60 . Безуспешность попыток создания "Северной конфедерации" стала одним из звеньев в цепи неудач Наполеона в дипломатической подготовке к войне с Россией.

Одновременно французский император продолжал предпринимать попытки укрепить территориальное положение и военный потенциал герцогства Варшавского61 . В ноябре 1809 г. русский посланник в Саксонии В. В. Ханыков сообщал Н. П. Румянцеву, что Наполеон хочет добиться для Саксонии Силезии или части этой провинции в обмен на шведскую Померанию. Новость эта исходила из дома графа Марколини, близкого саксонскому королю62 . 25 марта 1810 г. К. В. Нессельроде сообщал из Парижа, что следует ожидать новых притязаний французского императора на прусские земли. Наполеон, по его сведениям, хочет отнять у Пруссии Силезию и отдать ее саксонскому королю в качестве


52 См. Н. К. Шильдер. Указ. соч. Т. 3, стр. 477 - 483.

53 В. Г. Сироткин. Указ. соч., стр. 167.

54 "Correspondence de Napoleon I". T. 20, p. 305.

55 E. Bignon. Op. cit. T. 8, p. 230.

56 "Memoires de M. Oginski". T. 2. P. 1826, p. 123. " АВПР, ф. Канцелярия МИД, д. 9026, л. 166 об.

58 Там же, л. 27 об..

59 Там же, л. 73.

60 P. Tomila. Op. cit., p. 99.

61 АВПР, ф. Канцелярия МИД, д. 3030, л. 514.

62 Там же.

стр. 97


компенсации за герцогство Варшавское, а затем приступить к возрождению Польского государства63 .

В сентябре 1810 г. между французским императором и министром иностранных дел Австрии К. Меттернихом состоялся конфиденциальный разговор, во время которого Наполеон предложил начать переговоры, имеющие целью обмен Иллирийских провинций64 на австрийскую Галицию65 . Как подчеркнул Меттерних в своих мемуарах, Наполеон сказал ему, что такой обмен необходим Франции для того, чтобы иметь "могущественного и значительного союзника в лице польского короля"66 . Кроме того, французский император заметил, что и для Австрии такая комбинация выгодна, поскольку Австрия все равно лишится Галиции в случае победоносной войны Франции с Россией, так как "герцогство Варшавское должно приобрести достойное место среди европейских держав"; более того, добавил Наполеон, триумф французской армии повлечет за собой присоединение к Польскому государству польских провинций, входящих в состав Российской империи67 . В рапорте о своей миссии в Париж в 1810 г. Меттерних писал: "Наполеон посвятил нас в свой план действий против России. Это перед нами он впервые произнес имя Польши, и, по моему, в частности, убеждению, эта позиция французского императора в польском вопросе усиливает вероятность будущей победы Франции над Россией.., когда война с Россией станет неизбежной, восстановление Польши станет целью Наполеона, которую он будет преследовать в первую очередь. В этом не следует даже сомневаться" 68 .

Вряд ли Наполеон серьезно рассчитывал на то, что эти переговоры сохранятся в тайне. Скорее всего это было средством шантажа и политической демагогии. Кроме того, при оценке высказываний Меттерниха необходимо учитывать его постоянное стремление разрушить союз между Францией и Россией, а отсюда и всемерное раздувание французской опасности для России. 17 декабря 1811 г. в Париже Наполеоном и австрийским послом Шварценбергом было подписано соглашение, на основании которого позднее был заключен франко-австрийский союз. Поэтому соглашению Австрия обязывалась после окончания войны с Россией уступить Галицию герцогству Варшавскому69 .

Ведя эти закулисные, ни к чему не обязывающие переговоры, французский император в то же время не только не предпринимал никаких реальных мер для решения польской проблемы и восстановления Польского государства, но и избегал каких-либо официальных заявлений по этому вопросу. Более того, в 1811 г. он говорил А. Б. Куракину: "Почему Александр I отказался от моего плана в Тильзите? Он не имел бы теперь беспокойств по поводу герцогства Варшавского70 . Почему в 1809 г. русская армия действовала так нерешительно? Если бы она поспешила занять Галицию, как должна была сделать, Галиция досталась бы императору Александру I"71 .

В 1811 -1812 гг. политика Наполеона в герцогстве Варшавском была полностью подчинена его военным планам. Перед французским рези-


63 "Lettres c.t papiers du chancelier cornte de Nesselrode". T. 3. P. 1901, p. 230.

64 Государственное образование, созданное Наполеоном в 1809 г. из отобранных у Австрии территорий (Горица, Триест, большая часть Хорватии, Истрии, Далмация и др.).

65 "Memoires, documents et ecrits divers Metternich". T. 1. P. 1880, p. 109.

66 Ibid.

67 Ibid., p. 111.

68 Ibid., T. 2. P. 1880, pp. 411 - 413.

69 Е. В. Тарле. Нашествие Наполеона на Россию 1812 г. М. 1938, стр. 23.

70 Имеется в виду предложение Наполеона в Тильзите передать польские земли России, которое было отклонено Александром I, стремившимся сохранить Пруссию и Австрию как возможных союзников в будущем.

71 АВПР, ф. Канцелярия МИД, д. 9036, л. 33.

стр. 98


дентом в Варшаве с 1811 г. ставились следующие, чисто военные задачи: укрепление боеспособности герцогства; налаживание разведывательной службы для сбора информации о пограничных районах России; усиление наполеоновской пропаганды о восстановлении Польского государства, установление контактов с нужными людьми72 .. Давая своему посланнику в Варшаве Д. де Прадту 28 мая 1812 г. инструкции, Наполеон подчеркивал, что главная забота посла - это армия, а главная цель - всеобщее повстанческое движение в герцогстве Варшавском с привлечением подданных русских провинций против России. Французский император писал, что необходимо везде, где будет находиться русская, армия, зажечь огонь восстания, поставить ее в условия, похожие на те, в которых находилась французская армия в Испании и армия республики во времена Вандеи 73 .

Таким образом, в предстоящей войне французский император рассчитывал использовать и территорию герцогства и патриотические чувства поляков. Вместе с тем даже в это время никаких обязательств перед поляками он не брал и никаких обещаний им не давал: Польша в данное время его интересовала прежде всего как резерв для пополнения новыми рекрутами французской армии.

Французский резидент в Варшаве Э. Биньон писал Наполеону 22 февраля 1812 г., что поляки проявляют восторг по поводу заключения франко-прусского военного договора, считают, что это момент великого кризиса, и ждут, когда император произнесет "святое слово" - "Польша"74 . Однако этого слова Наполеон так и не произнес. Видный деятель польского и международного рабочего движения Ю. Мархлевский, анализируя политику Наполеона в польском вопросе и так называемую наполеоновскую легенду, долго жившую в сердцах поляков, с горечью писал: "Есть своеобразный трагизм в этой преданности поляков Наполеону"75 .

Вождь польского национального восстания 1795 г. Т. Костюшко еще в конце 1807 г. прозорливо говорил Д. Хлаповскому: "Не думаю, чтобы он восстановил Польшу. Он не думает ни о ком, кроме как о себе. Он ненавидит всякое национальное самосознание и еще больше дух независимости. Это тиран, его единственная цель - удовлетворение своего честолюбия. Он не создает ничего, что будет длительно, - в этом я уверен"76 . Подписывая в марте 1812 г. договор с Австрией, Наполеон даже отошел от ранее заключенного соглашения с австрийским послом и гарантировал Австрии сохранение Галиции77 .

Итак, в отношении наполеоновского правительства к польской проблеме в 1807 - 1812 гг. можно выделить два этапа: 1807 - 1809 гг., когда польский вопрос, который был материализован в Тильзите в виде герцогства Варшавского, использовался Наполеоном как средство давления на Пруссию, Австрию и Россию с целью поддержания Тильзитской системы, и 1810 - 1812 гг., когда планы французского императора уже не укладывались в рамки этой системы и польские земли начали интересовать его прежде всего в чисто военных целях. Однако и на первом и на втором этапе Польша и польский вопрос были для Наполеона лишь средством решения основной его военно-политической задачи- установления мирового господства. Разговоры, записки, проекты о возрождении Польши не имели под собой реальных оснований, и именно поэтому Наполеон был очень осторожен и сдержан в своих обещаниях полякам.


72 М. Handelsman. Instrukcye i depesze rezydentow francuzskich w Warszawie. T. 1, str. 290 - 293.

73 Ibid. Т..2, str. 118.

74 Ibid., str. 51.

75 Ю. Мархлевский. Соч. Т. 6. М. -Л. 1931, стр. 174.

76 D. Chlapowski. Pamietniki 1806 - 1813. Poznan. 1896, str. 29.

77 "De Clercq Recueil des traites de la France". T. I. P. 1864, p. 371.

стр. 99


Но они были в его руках действенным средством мобилизации поляков на борьбу с врагами и соперниками Франции.

Пытаясь вырвать это оружие из рук Наполеона, Александр I через А. Черторыйского (своего министра иностранных дел) и так называемую "русскую партию" в Польше стремился внушить полякам мысль, что только он, император России, может возродить Речь Посполитую. Но безуспешно. Франция не участвовала в разделах, между Польшей и Францией никогда не было серьезных противоречий и столкновений - все это питало иллюзии поляков, надеявшихся получить свою возрожденную государственность из рук "непобедимого" Наполеона. Однако Наполеон даже во время войны 1812 г., которую он демагогически назвал второй "польской войной", когда французская армия далеко продвинулась в глубь России, а польский сейм объявил себя "Генеральной конфедерацией Королевства Польского", уклонился от формального провозглашения Польского государства. Проблему Польши он резервировал для будущего торга с Александром I. К. Маркс подчеркивал, что война 1812 г. отнюдь не была войной за Польшу, что поляки сражались исключительно в интересах Франции78 .

Наполеону были чужды такие понятия, как национальная независимость народов, он перекраивал карту Европы, не считаясь ни с какими национальными интересами, и в этом глава буржуазной по своей сути империи выступил прямым наследником феодальных монархов. Именно поэтому созданные им новые государственные образования, в том числе и герцогство Варшавское, были непрочными и не пережили своего создателя.


78 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса". Т. XIV. М. 1973, стр. 453.

 


Новые статьи на library.by:
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ:
Комментируем публикацию: ПОЛЬСКИЙ ВОПРОС ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ФРАНЦИИ 1807-1812 ГОДОВ

© Е. И. ФЕДОСОВА () Источник: Вопросы науки, 1976-07-31

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.